Как приручить рыцаря

      - Почему ты не остался с ней в лесу?       Негромкий вопрос, нарушивший звенящую тишину, неожиданно прозвучал сзади. Кастиэль вздрогнул и обернулся. Дин задумчиво смотрел себе под ноги и ровно шел следом.       - С Мэг?       - Да.       - Потому что я слабак.       Дин поднял озадаченный взгляд.       - Ты последний человек на свете, которого я назвал бы слабаком.       - Тем не менее, это так.       - Почему?       - Потому что я не мог находиться рядом с духом той, кто погибла по моей вине. Она никогда не скажет этого, но я должен был быть рядом, не оставлять ее ни на миг. Ее магия была слишком слаба, чтобы защититься даже от одного рыцаря, а от облавы ей явно было не уйти. Я должен был обратить внимание, почувствовать грозящую опасность и увезти Мэг дальше в горы, чтобы никто не нашел нас, но я не придал значения предчувствию, что посещало меня накануне отъезда, я списал все на волнение перед дорогой.       - Но ты ведь не мог знать, - Дин в одно мгновение оказался рядом и заглянул в глаза. Кастиэля замутило от того, насколько глубокое понимание и сочувствие плескались в его взгляде. – Ты не знал, что так выйдет. В этом нет твоей вины.       - Моя вина и в этом, и в том, что я не могу заставить себя навещать ее часто. Каждый раз, когда я вижу ее, я думаю, какой могла сложиться ее жизнь. Что сейчас она была бы счастлива, могла бы отправиться на Юг и увидеть море, могла творить чудеса, развлекаться. А вместо этого она заперта в Темном лесу.       - Кас, - Дин положил тяжелую руку на его плечо. – Ты не виноват.       - Как и ты не виноват в убийствах магов, - грустно улыбнулся ему Кастиэль.       - Да уж, - Дин покачал головой, вернув Кастиэлю такую же улыбку. – Может, Абаддон была и права, соединив проклятьем нас с тобой, погрязших в неверных поступках.       - Возможно.       - Ты любил ее? – вдруг без перехода спросил Дин, опустив руку.       Кастиэль задумался.       - Был долгое время серьезно увлечен, безмерно благодарен и остро ценил, - осторожно ответил он.       Дин кивнул, принимая сказанное к сведению, и подтолкнул Кастиэля вперед.       - Идем. Скорей бы нам завтра выйти из этого чертового леса.       Деревья вокруг недовольно затрещали, поднялся ветер, зашумела листва, и Дин примирительно вскинул руки.       - Я имел в виду, - выкрикнул он ввысь. – Из этого удивительного волшебного леса! Как не хочется отсюда уходить, кто бы знал!       Деревья милостиво стихли, принимая откровенную лесть. Кастиэль отвернулся с широкой улыбкой, от которой болели щеки, и побрел дальше.       Пару раз в полумраке мелькали быстрые тени, вдалеке раздавалось рычание, где-то за стволами деревьев мелькали блеклые вспышки, и каждый раз Дин хватался за меч, но Кастиэль взглядом или жестом успокаивал его. Они не причиняли никому вреда и не сталкивались с открытой агрессией, а нарушать покой лесных обитателей и привлекать их внимание не входило в планы Кастиэля.       Кастиэль ссыпал горсть черники в ладони Дина и сел напротив у костра.       - Мой живот требует нормальной еды, - вздохнул Дин, когда их скудная трапеза закончилась. – Мне не хватает горячей похлебки и запеченного картофеля. И пива с вяленым мясом, и свежего хлеба, и…       - Дин, - прервал его Кастиэль. – Я понимаю. Когда мы доберемся до дома моего друга, мы обязательно накроем стол. Но сейчас своими желаниями ты делаешь только хуже.       Дин подбросил последнюю ягоду в воздух и ловко поймал ее ртом, улыбнулся и бросил самодовольный взгляд на Кастиэля.       - Расскажешь мне о своем друге, к которому мы идем? – спросил он, когда они улеглись.       - Если ты расскажешь мне о своем брате.       Дин приподнялся на локте и хмуро заглянул в лицо Кастиэлю.       - Это еще зачем?       - Он показался мне интересным молодым человеком. Твоя привязанность к нему велика.       Дин испепелял его взглядом несколько секунд, а после снова лег на спину, закинул руки за голову.       - Ну, - заговорил он через время. – Сэм очень умный. Он с детства был умным, с ума сходил, стоило ему свиток увидеть. Все рвался научиться буквам, а кто его бы учил? Мама погибла, а отцу было не до этого. Сэм постоянно цеплялся за каждого мудреца, у которого были свитки и книги. Это единственное, чему я не смог его обучить. Мне никогда не давались ученые дела.       - Ты вовсе не глуп, - прервал его Кастиэль недовольно. – Тобой лишь не занимались, как подобает. Если хочешь, потом, позже, когда мы найдем, как снять проклятье, я обучу тебя.       Дин очень долго молчал, и Кастиэль решил, что он уснул, приподнялся убедиться, но Дин смотрел в сторону с мягкой улыбкой.       - Хорошо, - ответил, наконец, Дин. – Может быть, потом. В любом случае, Сэм у нас самый умный в семье. Но он бунтарь. Отец долго таскал нас за собой в поисках того мага, и они постоянно ссорились с Сэмом из-за того, что нам приходилось срываться с места. У Сэма никогда не было друзей, оттого он и злился. А потом назло отцу он сказал, что больше никуда не поедет. Мы остановились в городе на Востоке, и Сэм объявил, что хочет остаться рабочим при городской библиотеке. Ох, как же орал отец! Ты бы слышал. Он за шкирку бросил Сэмми в телегу и насильно увез из города, а я ничего не мог сделать, только смотреть со стороны. Они тогда не разговаривали неделями. Сэм упертый, как осел. Отец умер, и Сэмми сразу же рванул в ближайшую библиотеку. Там и остался. Начал с рабочего, таскал мебель, колотил полки, потом раскладывал свитки и сортировал книги, а потом вдруг стал книгочеем. Самый молодой книгочей в истории! Заседает там в окружении древних стариков и пыжится казаться таким же важным.       Кастиэль силился убрать улыбку со своего лица, но ему никак это не удавалось. Дин говорил о брате с такой теплотой и такой нескрываемой гордостью, что Кастиэль невольно проникся их кровной связью.       - Ну, так что там насчет твоего друга? – грубовато спросил Дин. Он всегда становился колючим и нарочито небрежным после того, как рассказывал что-то личное. – Кто он?       - Мы встретились много зим назад, - Кастиэль вновь принял негласные правила игры и не стал комментировать. – Случайно столкнулись и сражались бок о бок, когда попали в засаду. Затем долго путешествовали вместе, изучали свои возможности, искали предел магии.       - И какой же у магии предел? – увлеченно поинтересовался Дин. – Ты ведь можешь все!       - Далеко не все.       - Ну, из того, что я видел, ты можешь очень многое. Если бы у меня были такие силы, я бы с постели не вставал, знай бы щелкал пальцами, колдовал бы себе пива да пищу. Выбирался бы иногда в город развеяться.       - Магия – не дар и не средство развлечения. Скорее, ноша.       - Почему?       - Потому что весь мир лежит у твоих ног, а ты осознаешь, что мир тебе и не нужен вовсе. Хочется лишь спокойной жизни.       - Это из-за преследований?       - И из-за них тоже.       - А ты умеешь читать мысли?       - Иногда да.       - А летать?       - Нет. Никто из магов не умеет. Некоторые, самые могущественные, владеют перемещениями в пространстве.       - Ого! А лечить все умеют?       - Лишь единицы.       - Ты вот умеешь. Давно хотел спросить, кстати. Почему каждый раз, когда ты лечишь, тебе самому становится плохо? И с Сэмом так было, и в рассказе Мэг, и даже с той оленихой.       Кастиэль постучал пальцами по своему животу. Они вновь ступали на хрупкий лед сокровенных магических тайн, и Кастиэль заколебался, стоит ли их раскрывать рыцарю.       - Исцеление – самая сложная магия из всех, - все же решился он. – Боевые заклинания и прочие чудеса – детские шалости по сравнению с исцелением. Когда я творю такую магию, она забирает у меня силы и высасывает жизненную энергию, отдает ее пострадавшему.       - Ты же был лекарем в Озерной! – пораженно воскликнул Дин. – И отдавал свою энергию, чтобы излечивать людей?       - Это казалось мне правильным. Я был нужен им. Однажды одна женщина отравилась ядовитыми травами и умирала. У нее был маленький сын, Адам, который так горевал у постели умирающей матери, что я не выдержал и исцелил ее. Адам все видел и с того момента стал преданным моим помощником.       - Это тот мальчишка, что помогал тебе тогда?       - Да, это он. Он рос на моих глазах, и каждое мое исцеление хранил в тайне, восхищался. Я видел его взгляд, полный восторга, и понимал, что делаю все верно, пусть Адаму и приходилось потом следить за моим состоянием.       - Ты самый странный маг, которого я встречал в своей жизни.       - Не думаю.       - А я уверен.       - Странный – это плохо?       - Нет. Скорее, очень даже хорошо.       - Нам пора спать, Дин.       - Да, что-то мы заболтались. А ведь несколько дней назад ты говорил, что не будешь развлекать меня светскими беседами.       Кастиэль перевернулся на бок и прикрыл глаза. Тепло, расползающееся по телу, появилось вовсе не от костра.       

***

      Утро было светлее предыдущих двух, а Дин в прекрасном расположении духа снова обрызгал Кастиэля родниковой водой и кидался ягодами черники, словно был буйным мальчишкой, а не состоятельным умелым рыцарем. Кастиэль выносил его выходки с присущим ему величайшим терпением, и когда Дин наклонился, чтобы подобрать мешок с земли, обрушил на его затылок поток ледяной воды.       - Какого хрена! – Дин закрутился на месте волчком и потер глаза. Ручейки воды намочили его рубаху и штаны, стекали по коже. – Это нечестно, у тебя преимущества! А как же использовать магию только в крайних случаях?       - Это и был крайний случай, - беззаботно пожал плечами Кастиэль.       Дин сердито запыхтел.       - И как мне теперь в мокрой одежде идти? Высуши!       - А это уже не крайний случай. Мы скоро выйдем из леса. Все высохнет естественным путем.       Было около трех часов после полудня, когда Кастиэль указал вперед. Деревья редели, а солнце пробивалось сквозь кроны. Пылинки кружили в теплых лучах, и Дин невольно прибавил шаг.       - Неужели мы дошли до края леса? – возбужденно спросил он.       - Мы всего лишь прошли насквозь его маленькую часть.       Когда впереди мелькнуло голубое чистое небо, Дин сорвался на бег. Кастиэль поспешил за ним.       - Ого!       Дин резко затормозил, восхищенно уставившись на открывшуюся картину.       Повсюду, куда хватало взгляда, раскинулась долина. Золотилась в солнечных лучах причудливо изогнутая широкая река, по правую и левую руку возвышались холмы, плавно переходящие в высокие горы, скрывающие горизонт. Снеговые шапки венчали вершины, а на склонах ближайших возвышенностей, покрытых еще зеленой травой, цвели последние яркие цветы; их сладкий аромат плыл в воздухе. Совсем далеко, на грани видимости, лежала крупная деревня, окруженная вспаханными и четко разделенными полями.       Дин вдохнул полной грудью и прикрыл глаза, подставил лицо солнцу.       - Как же мне не хватало этой свободы, - довольно пробормотал он.       Кастиэль скользил взглядом по его профилю, отмечал выделяющиеся в ярком свете веснушки и отвернулся, когда Дин открыл глаза.       - Далеко еще? – спросил Дин.       Кастиэль указал на ближайшую высокую гору.       - Видишь темную точку у подножия? Нам туда.       Дин прикрыл глаза ладонью от солнца и прищурился.       - Кажется, что совсем близко.       - Но на деле несколько дней. Нам нужно спуститься к реке. Оттуда пойдем напрямик.       Дин поправил пояс и последовал за устремившимся вперед Кастиэлем. Когда они отошли на приличное расстояние, Кастиэль ощутил легкую вспышку знакомой энергии. Он обернулся. Мэг стояла у кромки леса и махала ему. Он не мог разглядеть ее лица, но был уверен: она улыбается. Поэтому он помахал ей в ответ и послал мысленное обещание вернуться в скором времени хотя бы ненадолго.       К реке они подошли поздним вечером, когда солнце скрылось за горами. Поднялся легкий, но пронизывающий ветер. Дин поспешил развести огонь и придвинулся совсем близко к кострищу, быстро закинул в рот остатки черники и протянул руки вперед, согреваясь. Кастиэль накинул на его плечи покрывало.       - Неужели тебе не холодно? – спросил Дин, глядя на то, как Кастиэль спокойно умывается в прохладной речной воде.       - Холодно. Но не так, как тебе.       - Чертовы маги, - проворчал под нос Дин, плотнее закутываясь в покрывало. – Ты вообще хоть что-нибудь испытываешь так же, как люди?       - Я испытываю все то же, что и ты.       - Не уверен.       - Отчего же?       Дин вскинул на него тяжелый взгляд, полный непонятных эмоций. Кастиэль непонимающе наклонил голову. Дин выдохнул раздраженно и сбросил покрывало, резким движением сорвал оберег со своей кольчуги.       Кастиэль уперся ладонью в землю, боясь, что его снесет вырвавшимися на свободу чувствами, и рвано выдохнул.       Желание.       Дин желал его, страстно, горячо, так сильно, как только мог, хотел прикоснуться, ощутить, попробовать. Его желание перекрывало все прочие эмоции, отбрасывало их назад, делало незначимыми, выступало вперед обжигающими вспышками и затапливало сознание.       Кастиэль поднял растерянный взгляд. Дин криво усмехнулся и потянулся к оберегу.       - Нет! – вырвалось у Кастиэля.       Рука Дина дрогнула.       - Не надо. Пожалуйста.       - Почему? – взгляд Дина темный, опасный.       Кастиэлю самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Его душа словно покинула тело и наблюдала со стороны, как он встал и на негнущихся ногах сделал два шага вперед, чтобы опуститься на колени рядом с Дином. Дин смотрел настороженно, будто не знал, чего ждать, и потянулся вслед за прикосновением, когда Кастиэль костяшками пальцев провел по его щеке.       - Это то, чего ты искренне желаешь? – хриплым шепотом спросил Кастиэль.       - Определенно.       И Кастиэль отпустил себя. Все барьеры, что он долгие годы возводил вокруг своих эмоций, обрушились с грохотом от одного взгляда Дина, полного желания. Кастиэль скользнул пальцами по лицу Дина, обвел его губы большим пальцем, поддел подбородок, заставляя поднять голову, и подался вперед.       Поцелуй вышел смазанным, но страстным. Губы Дина оказались мягкими и сладкими от ягодного сока, настойчивыми и нетерпеливыми. Дин сдавленно застонал, обвивая руками Кастиэля, вжался всем телом до боли. Дин решительно воевал с кожаным поясом Кастиэля, расстегнул его и отбросил в сторону, прохладными ладонями скользнул под одежду по спине, поцарапал короткими ногтями и сам же застонал от легкой боли, отзывающейся в его теле.       Каждое прикосновение – взрыв, поцелуй – самое сильное заклятье. Кастиэлю казалось, что он никогда не сможет оторваться от Дина, но ему пришлось, чтобы заглянуть в ставшие почти черными глаза и поймать счастливую улыбку, ощутить сбившееся горячее дыхание на своей коже. Чтобы вновь пропустить через себя его вожделение и броситься с головой в новый поцелуй.       Кастиэль мягко надавил ладонью на грудь Дина, и тот послушно опустился на покрывало, утянул за собой. Кастиэль перекинул ногу через его бедра и наклонился вперед, впился губами в беззащитную шею. Дин до крови закусил нижнюю губу. Его пальцы вцепились в волосы Кастиэля, сначала потянули назад, но тут же вжали сильнее обратно, осознавая ошибку.       Ладонь Кастиэля скользнула по кольчуге ниже, коснулась мягкой ткани штанов, потянула за завязки. Дин громко выдохнул и подался бедрами навстречу, толкнулся вперед в поисках трения. Кастиэль улыбнулся и медленно поднял руку выше.       - Издеваешься, да? – горячо прошептал Дин ему в губы и снова толкнулся вперед.       - Издеваюсь.       Дин резко пихнул его в плечо. Мир закружился перед глазами, и Кастиэль оказался прижат телом Дина к земле.       - Моя очередь издеваться, - хмыкнул тот.       Дин уперся рукой в землю слева от головы Кастиэля и медленно стянул его штаны на бедра, не разрывая зрительного контакта. Холодный воздух коснулся разгоряченной кожи. Дин дразнящее провел кончиками пальцев по низу живота Кастиэля, вызвал мурашки и нетерпеливую дрожь, скользнул по тазовой косточке, погладил внутреннюю поверхность бедра, минуя самое главное. Кастиэль вцепился в его плечо.       - Что? – нарочито небрежно спросил у него Дин хриплым от возбуждения голосом. – Что-то не так?       Кастиэль неожиданно даже для себя зарычал. Магия нетерпеливо заколола в ладонях. Дин не успел опомниться, как снова оказался снизу, только рассеянно хлопал ресницами.       - Нечестно!       - Честно.       И Кастиэль запустил руку в его штаны, сжал твердый член. Дин подавился возмущениями, и Кастиэль поспешил поймать его громкий стон своими губами. Дин водил руками по его бокам, сминал рубаху, толкался в ладонь, стонал совершенно непристойно, и Кастиэль дал ему то, что ему было так нужно. Кастиэль двинул рукой вниз и вверх, медленно, неторопливо. Дин мстительно укусил его за нижнюю губу, и Кастиэль послушно ускорился. Распределил выступившую смазку по ладони и вновь обхватил член, мягко, но крепко, задвигал рукой быстрее. Дин охнул, разорвал поцелуй, выгнулся вперед.       - Дай… Мне… - прохрипел он, запрокинув голову.       Кастиэль притерся ближе бедрами, почти лег сверху. Их члены столкнулись, и Кастиэль не удержался от стона.       - Твою мать!       Может, это вырвалось у Дина, а может, Кастиэль не удержался.       Удовольствие Дина смешивалось с собственным наслаждением от влажного скольжения плоти о плоть, от того, как уверенная рука Кастиэля обхватила их члены и, выкрутив запястье, принялась в бешеном темпе подгонять рвущийся наружу экстаз, от того, как Дин жадно впился в губы Кастиэля голодным поцелуем и как прошептал горячее «Кас» за мгновение до острой вспышки чистого блаженства. Оргазм Дина с удвоенной силой прошел сквозь тело Кастиэля, очистил разум, вызвал громкий стон.       Кастиэль без сил рухнул на Дина. Тот дышал тяжело, сумасшедше улыбался покрасневшими от поцелуев губами и водил пальцами по мокрой спине Кастиэля под влажной рубахой.       - Чистая магия, - тихо сказал Дин, когда их дыхание выровнялось. – Я как будто дважды кончил: за себя и за тебя. Почему, Кас, мы не сделали этого раньше?       Кас вытер перепачканную руку о траву и вытащил из волос Дина запутавшиеся крошечные палочки. Затем вновь наклонился, чтобы поцеловать Дина, долго и тягуче, не так, как до этого. Дин устроил ладони на его талии, потянул за штаны, вернул их на место. Кас отстранился с влажным звуком и, жестом заставив Дина приподнять бедра, одел его и завязал тесемки.       - Не чтобы я был против, - с улыбкой сказал Дин. – Но ты так и будешь всю ночь сидеть на мне?       Кас усмехнулся и лег рядом. Дин тут же развернулся и притянул его к себе.       Эмоции Дина пестрили счастьем и удовольствием, совсем немного – жалостью, что все кончилось, но еще и желанием повторить.       - Мы повторим, - устало сказал ему Кас, щелчком пальцев накрывая их покрывалом.       - Хватит копаться в моей голове, - беззлобно проворчал Дин, но в его голосе звучала плохо скрытая радость. – Спи уже.       И Кас послушался.