Глава пятая: Маршмеллоу плюс Шоколад, равно...
29 июня 2018 г., 16:24
Глава пятая: Маршмеллоу плюс Шоколад равно…
— О, неужели ты не умеешь готовить? — удивленно, с ноткой иронии и лукавости спрашиваю я, опустив голову на руки. Сижу за столом, только одним открытым глазом наблюдая за смущенной Анной, которая держала в руке… Переваренные макароны. Хохотнул, поднимаясь. — Как шоколада хочется… — Поможешь мне — дам шоколад! — ухватилась за единственный способ не оголодать девушка. Как я и надеялся! — Ну, мне все равно делать больше нечего… — протянул я, бросая полный сожаления взгляд на диван, чтобы пристыдить девушку. Она ведь отбирает чужое время! Судя по ее выражению лица, у меня вышло. — Начнем с того, что… В этом месте я третий день. Анна, девочка-корова, отчего-то чересчур быстро привязалась ко мне, что несколько пугало и вызывало желание отойти — человек я, конечно, общительный, но в границах дозволенного, и не с восторженными травоядными, которые рассказывают «Какой крутой парень учится со мной в том классе!», а с… Кохэку, например. Парень серьезный, даром что груб и подзатыльников мне выдает иногда слишком много, он беспокоится за мою тушку и говорит только по делу, а самое главное — дарит мне шоколад второй день, что повышает мое о нем мнение. Можно назвать меня продажной тушкой, но я с радостью бы разбил тому существу морду — шоколад это святое. Итак, на заметку — Анна ужасно готовит. Даже мой божественный навык едва не прогнулся под… Этим. Ками-сама, попросил ее слегка посолить воду, а она едва три ложки столовые не бросила! Впрочем, не успел я напомнить счастливой девушке о шоколаде, как в дверь постучали. Резко втянул воздух — запах знакомый, летний дождь с привкусом суши и легким оттенком мяты, но это скорее прилип запах его пары или временного партнера. Альфа, то есть Хищник — отчего Анна слегка сжалась, а я нахмурился, потому что никогда не звал Ямамото Такеши к себе в гости, а эти два дня вообще умело и играючи избегал встреч с ним, ибо Кохэку-кун сказал так делать. Хотя его мнение для меня не так важно в этом вопросе. Дав девушке знак успокоиться и выдавив из себя невинную, но нервную улыбку, подошел к двери, приоткрывая ее немного, чтобы было видно только часть моего лица и глаз. Так и есть. Ямамото Такеши. — О, Ямамото-сан… Точнее, сеньор Ямамото, — показательно расслабляюсь, открывая дверь теперь в половину, но не отходя. Психологически показываю, что в дом не зову. То есть в комнату, хех. — Что-то случилось? — Ха-ха, прости, что так рано, Усаги-кун, — это когда мы на «-кун» перешли?! Едва сдержался, чтобы не дернуться, но только повернулся к часам — девять утра. Да, рано, но не для художника, который не ложился и выглядит нормально только из-за качественного собственноручно нанесенного макияжа, только для скрытия синяков, и кофе!.. Перевожу взгляд на парня, который тем временем глупо улыбается, всем видом показывая, что пришел с миром, но меня этим не обманешь. — Репетитор моего лучшего друга сказал, что ты красиво рисуешь и даже как-то связан с Эппл Хэйром. А у того самого моего друга день рождения через неделю… — О, я понимаю, к чему ты клонишь! — слегка приосанился, лукаво прищурив глаза, что пытаюсь скрыть за доброжелательной счастливой улыбкой. — Мне нужно фото и примерная идея что рисовать. — Сколько с меня будет? — спросил парень прежде чем уйти. — Да чего уж там, — хохотнул в кулак. — Придешь… М… Часа через четыре? Я еще друга позову, он запрещает мне разговаривать с некоторыми людьми, а помочь тому, кто спас меня, хочется же… Ну как? — Прекрасно, — кивнул парень. — Я приду в час дня.***
— Какой крутой парень… Можно я тоже с вами посижу? — осторожно спросила у меня Анна, сидящая на полу возле моей кровати. На самой кровати нагло расположился Кохэку, который читал какой-то журнал, взятый с собой. Сперва, когда он узнал что и как, он реально пытался меня съесть — моя левая рука теперь забинтована, слава Ками, ничего ужасного он сделать не успел благодаря Анне, которая ударила его подносом по голове. Тогда он успокоился, сказал, что будет здесь сидеть точно, и вот… Сидит. Я же прямо сейчас расставлял себе свои вещи, чтобы было легче рисовать и не пришлось что-то искать по всей комнате, конечно, я и в самой комнате прибрался. Альбомы с зарисовками людей из воспоминаний моих дорогих Истинных были спрятаны в самое неожиданное даже для меня место — в плащ. Плащ в шкафу, просунутый в более теплую куртку. Словом, я был готов как на войну. — Анна, дорогая, — игриво улыбнулся я девушке, та мгновенно покраснела. — Ты не могла бы принести мой шоколад? После, так уж и быть, позволю остаться в моей комнате, даже придумаю предлог…. — Ты лучший! — воскликнула девушка, бросаясь мне на шею, и практически сразу выбежала из комнаты. Хмыкнул. Если я прав, она купит две-три шоколадки, чтобы задобрить меня. — Черт, какая она надоедливая, — скривился Кохэку-кун, отвлекаясь от журнала. — Какого хрена ты вообще позволил ей здесь быть? — Она моя соседка, — пожал плечами я. — Да и, чего греха таить, мне нравится ее эмоциональность. Это так интересно! — я услышал стук в дверь. Улыбнувшись, вприпрыжку выскочил из своей комнаты, подбегая к двери в коридор. Открыв ее, удивленно моргнул — гостей трое. — Э…. — Такеши виновато улыбался, смотря на меня. — Яма…. Сеньор Ямамото! Проходите, — открываю дверь, впуская людей. — Ты прости, Гокудера-кун не хотел отпускать меня с Тсунаеши в одиночку, — неловко рассмеялся парень, входя в гостиную. — З… Здравствуйте! — ужасно покраснев, пролепетал Савада. — Простите за беспокойство! — он вошел за Такеши. — Пф, — недовольно фыркнул Гокудера, входя за ним же. Итак. Ямамото, который сейчас виновато улыбается, сегодня одет в белую рубашку и черные брюки, за спиной футляр для биты. От него все еще пахнет альфой, но теперь запах смешивается с ароматом Гокудеры Хаято — парень чуть выше меня, с серыми волосами, прической немного напоминает осьминога, глаза у него — яркие зеленые изумруды, кожа бледная. Футболка, рубашка нараспашку, черные брюки. От него пахнет не хищником, но опасным травоядным, и порохом, его лицо показывает такое презрение и желание убить кого-то, что стало как-то неловко. Савада… Залипнуть на него мне мешали только те двое и собственное чувство самосохранения. Его каштановые волосы все еще были растрепаны, карамельные глаза смотрели с виной и интересом, ноткой непонимания, на нем самый настоящий костюм, как в фильмах у мафиози, и кулек в руке. Несмотря на невинный вид, от него ясно пахнет хищником, опасностью. Ндэ. — Ха, да ничего такого, сеньор Ямамото. Меня зовут Усаги Усо, — обращаясь уже к тем двум. — Надеюсь, мы по…. — Усаги, — недовольный голос Кохэку отвлек меня от знакомства и я вздрогнул, как и Савада. Кохэку вышел из моей комнаты и практически сразу подошел ко мне, обнимая за плечи, агрессивно смотря на тех трех. В глазах Савады что-то вспыхнуло. — Ты говорил, что здесь будет только Ямамото. — Кохэку-кун, все в порядке, — я улыбнулся чуть мягче, чтобы успокоить этого хищника. Н-да. — Сеньор Ямамото сам не знал, что так выйдет. Так что волнению нет! Моя комната последняя, пошли туда — места должно хватить, там светло, как раз для рисования! Отводя всех парней в свою комнату, я судорожно размышлял, что мне делать. Такой подставы от Ямамото я не ожидал, и теперь не понимал, что делать. Гокудера весьма громко возмутился, что моя комната слишком белая и напоминает какого-то придурка с маршмеллоу, — Память услужливо подсказала, что это он об Бьякуране, с которым мой истинный уже встречался, — и Савада попытался успокоить его, а Ямамото рассмеялся. Бровь Кохэку дернулась и он, недовольно фыркнув, вернулся на мой диван. Сам я начал деятельность. Оттянуть Ямамото и Гокудеру в сторону, надеть на Саваду красный плащ с бело-черным мехом, все эти погоны и значки, защелки, перчатки, правильно надеть корону — все это он принес в кульке, по его словам, по приказу своего репетитора. Мне пришлось помогать парню, отшучиваясь, что уже не первый год рисую и некоторые предпочитают что-то более странное, чем какие-то плащи с коронами. Гокудера и Кохэку ругались на фоне, пока я помогал Саваде подобрать позу. В конец отчаявшись, подогнал к нему кресло, заставив сесть спокойно, закинув ногу на ногу и положив на подлокотники руки. — Сделайте лицо попроще, сеньор Савада, — произнес я, наконец-то подходя к своему оружию рисования. Савада нервно хихикнул. — Ой, вы же хищник, Савада-сан! Вам не должно быть сложно сделать серьезное или уверенное лицо! — ярко улыбнулся. — Усаги! Отстань ты уже от этого… Савады, — фамилию Кохэку произнес как ругательство. — Да как ты смеешь так о Дэчимо!.. — мгновенно взорвался Гокудера. — Дэчимо? — удивленно поднял я брови. Ямамото рассмеялся, затыкая рукой Гокудеру, который, вероятно, начал его кусать, чтобы освободиться. Пожал плечами. — Не разгромите мою комнату, мне пришлось много отдать за нее… Сеньор Савада, как насчет, м…. Фона? Добавить что-то? Это странно, но я представляю вокруг вас огонь, такой яркий! Оранжевый? — приложил к подбородку палец. Все замерли. Эх-хе, ну да, откуда мне знать о пламени посмертной воли, да? Вот, выкусите, волнуйтесь! — И это «Дэчимо»… Точно! Яркого оранжевое пламя с оттенком ваших глаз и девять силуэтов за вами! Будете выглядеть как Мафиозный Босс в цепочке лучших боссов! — заставляю собственные глаза счастливо и заинтересованно сверкать, внутренне усмехаясь от волнения Савады, и хоть я не знаю что за спиной, но парни сзади тоже молчат. — Сеньор Савада? — Д… Да, знаете, чудесная идея, Усаги-сан, — запинаясь, произнес Тсунаеши. — А как ты… Вы нарисуете силуэты? — Почему мафиози, Усаги? — серьезно спросил Кохэку. Слегка повернулся к нему. Ямамото все еще улыбался, но смотрел серьезно, как и Гокудера с Кохэку, но у моего друга было заметно еще и какое-то волнение в глазах. — Ну… Италия у меня ассоциируется с мафией, — неловко засмеялся. Так, теперь сделать так, чтобы никто меня ни в чем не подозревал. — Тем более меня часто просили нарисовать людей в виде мафиози… Могу даже показать свои черновики на эту тему! — и это даже не ложь. К Эппл Хэйру часто приходят мафиози, пускай и скрывают это. Кохэку вздохнул с облегчением. — Усаги! — именно с этим криком открыла дверь и вбежала Анна с небольшим пакетом в руках. Она удивленно осмотрелась, глядя на трех хищников в комнате и еще одного травоядного, не менее опасного, и ярко покраснела. — Я… Я, это, пришла, да… — Анна! — я слегка лукаво прищурил глаза, пытаясь это сильно не показывать. Стремительно подошел, взяв у нее кулек, и потянул вперед себя за плечи, показывая всем здесь. — Это моя соседка, Анна, я обещал показать ей, как выглядит человек, когда рисует. Вы не против?***
Я отчаянно зевал, идя на следующий урок, гордо именуемый Стратегией. Его ввели три дня назад, узнал я об этом от злого Кохэку. Два дня назад я рисовал черновик Савады Тсунаеши, — Стоит заметить, копию его конечного портрета я оставлю себе, — вчера узнал о новой паре и проигнорировал это, рисуя весь вечер и ночь. Сейчас я очень жалею об этом. Почти. Слава Ками, с собой я взял целый пакет шоколадных конфет, что принесла благодарная Анна, которая, впрочем, получила от Ямамото от ворот поворот, потому что он оказался занят Гокудерой — угроза того подорвать Анну, если он увидит ее возле Такеши, была пугающей. Сама Анна вечером призналась мне, что ее Истинный сейчас тоже здесь, но найти его несколько сложно, а рисовать на себе не хочется. С неудовольствием понял, что прозвенел звонок, и поспешил наконец найти этот гребаный кабинет. Постучал. — Войдите! — знакомый чересчур сладкий голос вызвал легкое непонимание, но из-за полудремы я не обратил на это внимание и просто вошел. — М? Опоздавший? Сонными глазами я смотрел на опирающегося на учительский стол слащаво улыбающегося мужчину с белыми волосами, татуировкой под фиолетовым глазом. Белая рубашка, черный пиджак, черные брюки, а в руках — пакет маршмеллоу. Какого хрена? Я еще сплю? — Усаги Усо, — представился я, все еще сонно потирая глаз. Нда. — Здесь проходит Стратегия? — Да-да. Чем же вы, молодой человек, ночью занимались? — с намеком спросил этот… Этот… Я аж проснулся и подавился воздухом, под тихие смешки. — Для опоздавших повторяю, меня зовут Бьякуран Джессо и я буду вести у вас Стратегию. Маршмеллоу? А почему нет — пожал плечами я, слегка улыбнувшись, и под удивленные взгляды подошел к профессору, одновременно копаясь рукой в своей сумке. Тот заинтересованно протянул мне свой пакет и я той же рукой, которой искал в сумке конфету, вытянул себе одну маршмеллоу, одновременно оставив там шоколадную конфету. — Можно сесть, профессор? Это будет интересный урок…
