Глава шестая: Эстеты предпочитают...
7 июля 2018 г., 22:21
Глава шестая: Эстеты предпочитают…
Головная боль, это бессонница, Бессонница — это головная боль, вам придется работать вместе… А с чего все началось? А со знакомства, мать его. Сижу я на паре, жду начала, и ко мне подходят парни. Подходящие знакомиться парни, это нормально — новое место учебы, милый я, просьба что-то нарисовать, потому что слухи расходятся быстро — все это было уже привычным, и я с радостью знакомился с новыми людьми, ловко заставляя тех купить мне шоколад, и играясь заставлял некоторых краснеть — мне нравилось на это смотреть, это довольно весело. Думаю, еще месяца два или три, и меня можно будет назвать ловеласом или хостом — по крайней мере, мне так кажется, хотя свою… Честь, хах, я отдавать не собираюсь. Не-не-не, спасибо! Кхм, так вот, решили со мной познакомиться. Как он мне сказал, «Ты вошел в круг знакомств моего босса, и узнать о тебе больше, мне жизненно необходимо», а на странную одежду я уже не обращаю внимание — подумаешь, волосы зеленые, как и глаза, а на голове большая шляпа лягушки? Зато мило. И парень явно Туман, потому что на мою игривость не купился, сказал что-то похожее на «К Ананасовой Фее близко, но он старше». Обидно. Кхм. А началось знакомство так: — Меня зовут Фран, Туман Независимого Отряда Убийц Варии, — сказал тогда знакомый мне только по воспоминаниям парень. И что я должен был сделать? — Усаги Усо, художник-недоучка с огромной зарплатой. А теперь можешь объяснить…? В этот момент будто из ниоткуда выскочили Савада, Гокудера и Ямамото: Последний заткнул рот Франу, второй начал жутко ругаться на него, а Тсунаеши извинялся за глупость брата его друга, который просто очень любит играть в мафию — обстановка там, все дела… Я тогда с таким искренним даже интересом спросила: Откуда, вроде бы Японец, знает Француза, если Фран действительно похож на Француза? Тогда он завис. Удивленно, с какой-то глубинной радостью, которая отдавалась словами «Хоть один нормальный человек!», и смешивалась с «Ва-а-а, что делать?!», но и тут они ничего не успели сделать, потому что прозвенел звонок, и я, весело рассмеявшись, попрощался, убегая. Головная боль — это бессонница. Вся проблема — Савада начал искать со мной встречи. Вторая проблема — Кохэку эти встречи не одобрял и хотел раскрошить череп Саваде, но я как-то уводил его. В-третьих — Гокудера и Ямамото с радостью помогали Саваде. И, в-четвертых, самое главное — я, как бы, еще рисую портрет Савады, что выходило чертовски красиво и классно, и отдавать его мне не хочется. А отдавать нужно сегодня. Ямамото в руки. И сижу я такой, перед портретом, где Савада сидит с серьезным лицом и легкой, мягкой улыбкой, пониманием в карамельных глазах, что отливаются чистым янтарем, а каштановые волосы все еще растрепаны, хотя корона на них выглядит довольно гармонично. Красный плащ, черный официальный костюм, и вот мне кажется, будто его рука едва-едва заметно подрагивает, готовясь схватить пистолет, который даже так выглядывал по очертаниям под пиджаком. Рыжее пламя струилось и ластилось подле его ног, будто большая кошка, или игривый лев, что подставляет гриву под руку своего господина, а за спиной — Девять темных теней, самых разных, мне пришлось много копаться в старых рисунках для того, чтобы найти что-то наиболее органично вписывающееся. Например, справа от его кресла, стоит тень, ужасно похожая на него, но выше и решительнее, и по стойке видно, что он более спокоен — слева еще более высокая фигура, выглядит как настоящий итальянец, с длинным, как у моего знакомого Мукуро, хвостом, и пистолетом в руке. Не долго думая, заворачиваю довольно большой портрет в бумагу, переодеваюсь более празднично — воскресенье же, поэтому белая рубашка и черные брюки выглядят как влитые, и я спокойно иду на первый этаж общего коридора. Заходить к Альфам — самоубийство, несмотря на то, что из-за привычки Кохэку меня трепать по голове, я слегка пахну им. — Усаги! — я обращаю внимание на двух человек. Эти двое — как бы мои фанаты. Мафиози ли они? Не знаю, я не спрашивал, но мои некоторые прихоти они выполняют с радостью, хотя я пытаюсь не злоупотреблять этим. В прошлой школе это закончилось тем, что они считали меня своим господином. Приятно, но стремно. — Чудесно выглядите! Вам помочь? — Сеньор Кристиан, Сеньор Дольче, отрадно видеть вас в приятном расположении духа, — улыбнулся я, держа портрет сильнее. Не-не-не, я не отдам это! — Ей Ками, нет причин волноваться, я могу доставить это сам! Мне лишь в удовольствие — тем более, мой клиент обещал поговорить со мной за чашечкой горячего шоколада… А вы завтра будете на парах? — Да! — сразу же произнес Кристиан. Эх… — И мы принесем столько шоколада, сколько хочет Усаги! — Да ладно вам, мне не нужен шоколад, — игриво улыбаюсь, слегка наклонившись к парням. — Одно общение с вами — приносит мне удовольствие… Вы куда-то спешили? Парни, красные аки маков цвет, поспешно попрощались и убежали, а я снял улыбку, более свободно вздыхая. Вот, вроде Альфы, а так спокойно позволяют собой крутить. Они мафиози, это должно быть правдой, так почему? Их не обучали этому, или это рядовые которых не жаль? Впрочем, не мое дело, меня ждет… — Травоядное, — голос то какой знакомый. Я автоматически выровнял спину, едва не выпустив портрет, и захотел побежать. Сколько раз я закрашивал синяки, которые получал мой истинный от его тонфа? Сколько раз я сам представлял, как бегаю от этого хищника? — Что это такое? — Аа-ээ, — медленно оборачиваюсь. Ладно, спокойно Усаги, ты ничего не нарушил. Соврал двум альфам, и все, что такого? Немного расслабился, нацепив веселую улыбку. — О, я слышал о вас в одном из кабинетов — тот-самый-сероглазый-с-тонфа, от которого колени дрожат! Увы, я надеялся, что это преувеличение, но… — он слегка зарычал. Бл… — Я несу подарок Саваде Тсунаеши, правда, в руки Ямамото Такеши, но это не так важно, как! Как то, что от вас вкусно пахнет, — усмехнулся. — Это шампунь? Беги, Форест, беги — надеюсь, Савада, когда ты увидишь это воспоминание, тебе будет очень весело…***
— Сеньор Ямамото? Простите, я сегодня не могу прийти… Что случилось? Я познакомился с одним парнем, он пахнет как металл и бьет металлическими трубами… Тонфа? Да, точно они! Нет, не стоит приходить — я завтра буду на парах, а сегодня, если встретите Кохэку, передайте, что у меня немного болит живот… Спасибо! Полностью согласен с Савадой — Хибари-сан, как монстр! Я бегал от него на протяжении получаса, в конце даже оторвался, получив только четыре удара — уверен, его удивленно открывшиеся глаза показывали, что я должен был упасть после первого, но я заяц, а заяц — это чрезмерно сильный инстинкт самосохранения, который тянет вперед от хищника, потому что «Блять! Он убьет нас! Беги, сука, иначе сам сожру!», если коротко обо мне. Я даже спас портрет. Итог: Синяк на животе, между лопаток, на бедре и ноге. Впрочем, во время бега я успевал иногда стебаться, хотя надеюсь, что черные треугольные уши и длинный черный хвост, вместе с азартом хищника, который готов съесть, мне просто привиделись. Я от ужаса тогда был готов свои ушки отпустить, но нет, сдержался. Может, бросить учебу здесь, пойти учиться куда-то в другое место? Без мафии, без Истинных, как популярный автор… Эх… Из моего зеркала на меня смотрит усталый парень, лет шестнадцати, с белыми короткими волосами, которые слегка переливаются чем-то серым. Волосы у меня мягкие и приятные, как и шерсть у кроликов, и даже моя бледная кожа приятная и мягкая на ощупь. Черные брюки на стройных ногах, большой синяк яркого фиолетового цвета на плоском животе, на спине еще один, как и на правой руке, приятные черты лица, и зеленые, яркие глаза. Пока еще не начались проблемы, хотелось бы найти себе пару, даже не Истинного — просто пару, с которой можно разговаривать, лежа на коленях, и не скрывать ушки. Отпускаю эмоции на самотек, и на голове появляются большие и длинные кроличьи ушки, белые с серым пятнышком на правом ухе сверху, почти на кончике, и чуть выше попы начинает жать хвостик. Я не умею не прикрывать что-то, не умею говорить просто серьезно, я умею обходить тему и выпрашивать то, что нужно мне, а значит, несколько наивному и не умеющему Саваде со мной будет сложно. Приходится мазать синяк мазью, потому что у моего Истинного синяки теперь тоже есть, но… Он мне их почти всю жизнь ставит! Хотя, как это терпел репетитор? Впрочем, не важно, сейчас я буду мысленно костерить Саваду, и сфотографирую портрет Савады… От увлекательного дела, а именно рисования через час после прихода, меня отвлек громкий стук в входную дверь. Мои соседи на парах, поэтому я пошел открывать. Уже возле двери я узнал запах — сладкий и приторный, с металлическими нотками крови, определенно Альфа — их в моей жизни очень много, и это определенно сэнсей, точнее профессор, Джессо. Открыл дверь. Слава Ками, набросил рубашку, держа ее прикрытой рукой. — Профессор Джессо? Что-то случилось? — удивленно спросил я, поднимая брови, и почти сразу улыбнулся. — Хотите шоколад? Он на кухне. — Конечно, — улыбнулся он, слегка прищурив глаза. Пропустил профессора в гостиную, и поспешил вперед, пытаясь по дороге нормально застегнуть все пуговицы. — Неужели ты решил променять мою пару, на кого-то….? — по дороге от его слов зацепился, и едва не упал, одновременно подавившись воздухом. — Оя-оя, как обидно, сеньор Усаги! — Просто Усаги-кун, профессор Джессо, я немного Японец, — нервно улыбнулся, возвращая владение телом, и потянулся к самой высокой полке, и чуть выше нее — самым высоким здесь был я. — Увы, но отдавать свою честь и невинность, я буду только Истинному, а он видимо решил, что я подожду его, ибо никуда не спешу… А прогулял вашу пару, по серьезной причине! — И какой он? Профессор Джессо Бьякуран был… Был лучше профессора Маммона и Суперби, намного лучше нужных Роузи и Микеланджело — на каждой паре мы обменивались маршмеллоу и шоколадом, он подначивал меня, я был лучшим на парах — мы чудесно уживались. Еще он был Истинным профессора Ирие, Японца, который ведет у нас информатику, где я пересекаюсь с Гокудерой Хаято, но прячусь от него на последней парте, за Риччи Росси, который против не был — этот бета был вообще пофигистом. Профессор Джессо был белым соколом, как он как-то поделился на паре, а профессор Ирие — хомяком. — Вы меня совсем не слушаете, — притворно покачал головой, положив на стол тарелку с шоколадками, и две кружки чая. — Хотя, да, это был парень. Хищник. Кажется, из вида кошачьих, черненький такой, сероглазый — милый, но, Ками возьми, дерется больно. Он встретил меня, когда я шел на перемене, и не оценил моего чудесного чувства юмора! — Профессор хохотнул, взяв одну шоколадку, и принюхавшись, съел. Да, безопасность — святое. — Я всего лишь спросил, каким шампунем он пользуется, он взбесился… О нем еще разговаривали на вашей паре, помните? «Тот-самый-сероглазый-с-тонфа, от которого колени дрожат», и если сначала я думал, что последнее — слишком громко сказано, сейчас, как кролик, признаю правоту… А что была за тема, Бьякуран-сэнсей? Приятно, когда из всего вокруг, есть хоть кто-то нормальный. Профессор мне даже раны перевязал! Честно сказал ему, что не будь он занят Профессором Ирие, сам бы попытался влюбить его в себя, за что получил смешок. Проводив профессора, я задумался, принято ли так профессорам входить к ученикам, но решил забить и продолжить рисовать. Мне завтра портрет отдавать…
