Лукавый Кролик за 80 иен

Глава седьмая: Мы предпочитаем нестандартность

      — Сеньор Ямамото!       — О, Усаги-кун, счастлив тебя видеть!       — Слыш, когда это вы перешли на «Ты»?       Вам не послышалось, мы все-таки встретились в этот день с сеньором Ямамото, вместе с Кохэку, — я удачно прятал все свои синяки, а портрет нес Кохэку, которого я перед этим напоил чаем. Кохэку был недоволен, и откровенно кривился стоя возле Ямамото, и его фамильярное отношение ко мне, леопарда явно злило. Сам Ямамото Такеши выглядел довольным, веселым и счастливым в целом. Сам я был сонным и усталым, что не мешало мне немного шатаясь, идти вперед.       — Кохэку-кун, чего ты? Сеньор Ямамото, я принес портрет, он вышел довольно неплохо, я надеюсь, — улыбнулся. — А вы…?       — Это подарок, — он все еще улыбался, передав мне кулек. Кохэку отдал портрет, а я полез в кулек. — Как я понял, ты любишь шоколад, и вот.       — Это же Galaxy! — удивленно воскликнул, и улыбнулся. — Спасибо!       Я уже обожаю эту школу…

***

      Я что-то говорил об обожании? Забудьте. Я ее ненавижу.       — Врооой! Вы сюда не играться пришли, так учитесь хоть немного, молокососы!       Почему физкультуру ведет эта акула? Суперби Скуало действительно был атлетично сложен, был физически сильным, ловким и быстрым, чудесно владел мечом, что показал в битве с каким-то мальчишкой, показательной, но он гонял нас, как… Как… Мафиози! По сути, побеждал я, и то редко, только в скорости и ловкости, все остальное было сложным, особенно лазанье по турнику. На мой вопрос «Зачем», оценивающе прошлись по мне, и сказали «Надо!», а вот те, кто ходили со мною на физкультуру, смотрели несколько жалостно, будто жалея меня. Ну да, гражданский не должен быть на тренировках мафиози, но какого-то хрена я, гражданский кролик, Усаги Усо, попадал сюда, а если пытался прогуливать, что было всего лишь раз, меня притянул сюда сам Скуало за ухо. Слава Ками, человеческое, перед этим неплохо испугав — эта реально акула умеет пугать.       Прямо сейчас мы все нестройно бегали по кругу, должны пробежать тридцать неплохих кругов. И я понимаю, зачем это мафиози — они, так сказать, эти знания на практике будут использовать, но гражданский как я собирается ночевать в своей норке, не бегая от опасных дядек в черном и с пистолетами. Но Господин Акула мое слабое «А может» не слушал, повышая планку действий, а уловки не проходили — по его словам, «Я владел целым отрядом Тумана, думаешь, мне это впервые, молокосос?», а на вопрос «Это игра какая-то? Сеньор Фран говорил, что он Туман какой-то Варии, вы владели какими-то Туманами… Что здесь вообще происходит?», меня просто отправили и дальше заниматься, перед этим неплохо пнув в спину, для скорости. Впрочем, все его задания, я еле-еле, но выполнял.       — Все, можете идти, слабаки!       Слава Ками! Не удержавшись, я упал на землю, не думая, что моя футболка с рукавами в три четверти белого цвета и спортивные штаны будут грязными. Плевать. Свобода! Меня накрыла тень, и я перевернулся на спину, смотря на Саваду, что возвышался в таком положении надо мной. А он выглядит красивым… Так, стоп, Усаги! Ты кролик, сперва собственная безопасность, потом подумаешь о другом.       — Э… Это, помочь? — осторожно спросил парень, нервно улыбнувшись.       — Мне не помешает помощь, Сеньор Савада, — лукаво улыбнулся я. Тсунаеши помог мне подняться, и я тихо простонал от боли. — О Ками, как я попал сюда?..       — Это правда тяжело? — понимающе улыбнулся мне он. Я кивнул, состроив обиженное лицо мученика. — Ха-ха, все не так плохо! Наш класс будет бежать пятьдесят кругов, — поделился парень. Я удивленно смотрел на него, думая, что с тренировками его репетитора это не проблема…       — Ужас. Это место, честно говоря, начинает пугать, — хмыкнул, все так же улыбаясь. — Знакомство со мной начинают с имени, а потом называют какие-то семьи и ждут. И что это за семьи? А распределение на Туманы и Дожди? — Савада выглядел красным и взволнованным. Я все еще с мученическим лицом пересчитывал:. — На меня напал какой-то парень с тонфа, оказывается, новый ГДК, Хибари Кея, тоже Японец. А оружие у учеников? Я уже сам думаю на всякий случай купить пистолет. Впрочем, профессора у меня тоже странные, один даже деньги за вопросы берет. Только профессор Джессо скрашивает время… — Савада нахмурился. Все еще не замечаю этого.       — А почему ты сюда приехал учиться? — осторожно спросил он. Я лукаво прикрыл глаза.       — Моя приемная мама хотела видеть меня выпускником этой школы имени Джотто. — Он удивленно открыл глаза. — Я, так-то, сирота, но Усаги Го-сан взяла меня домой, выходила и обучила, и я не мог отказать ей в такой, как мне казалось, малости, как обучение именно здесь, хотя Италия меня откровенно пугает слухами о мафии. Да и выпускникам именно этой школы открыты, как я слышал от нее лично, все дороги, а я собираюсь стать известным на весь мир художником.       — Это хорошая цель, ты красиво рисуешь, — светло улыбнулся Савада.       Я остановился, пораженно смотря на парня. М-да, он вырос, как я это не замечал в воспоминаниях? Его улыбка, светлая и мягкая, но уверенная, будто обещающая покой и светлое будущее — это подкупало, приятно. Савада удивленно посмотрел на меня, и я лукаво улыбнулся, придумав тему, чтобы отвлечь его от своего ошарашенного лица. Нечего давать ему и мысли, что я симпатизирую ему!       — Сеньор Савада, а сеньор Гокудера в вас влюблен..?

***

      — Ты, верно, сдохнуть хочешь? — угрожающе прошипел Кохэку-кун.       Савада возле меня был ошарашен, Гокудера выглядел злым, а Ямамото внимательно смотрел на парня передо мной — типичный хищник, уверенный и сильный, медведь по имени Чарли Грейс, и только что произошло то, к чему я привык за всю учебу в Японии и что было несколько странным в Италии, а так же то, что ошарашило всех моих друзей сейчас, когда шла ссора о том, что делать, в которой я и Савада не принимали участия, просто слушали. А именно, Сеньор Грейс признался мне в любви и пригласил стать его парнем. Меня. При Кохэку. При Саваде. Без шоколада — что автоматически опускало его в моих глазах. Я приостановил его за руку, лукаво улыбнувшись медведю перед собой.       — О, прошу прощения! Но у меня несколько другие стандарты, — стеснительно улыбнулся, опустив взгляд вниз, но мои глаза были лукавыми. — Я люблю другого, он всегда со мной и никогда не бросит меня, и я никогда не променяю его, но… Мне приятно, что вы хотели стать моей любовью. Надеюсь, мы еще встретимся за кусочком шоколада, как друзья…. — Я потянул за собой вперед Саваду и Кохэку. Оба парня неоднозначно смотрели на меня. Я пожал плечами. — Я говорил о шоколаде. В прошлой школе мне каждый второй в любви признавался, и если первые десять раз я еще верил, но меня активно пытались потянуть либо в сторону постели, либо в закоулок, чтобы съесть, и я привык отшивать всех именно такой стандартной фразой: «Я люблю другого». И правда ведь — шоколад моя единственная страсть!       — А как его зовут? — неожиданно спокойно спросил Савада. Покосился на него.       — Чарли Грейс, сеньор Савада. Так, сеньор Гокудера, сеньор Ямамото, Кохэку-кун, как насчет парка?..

***

      А началось все так невинно!       На емэйл Эппл Хэйра пришло письмо с просьбой нарисовать портрет, уже не первое, но платили достаточно много — пятнадцать тысяч долларов, выезд клиента к месту встречи, в стиле мафиозного дона. Как раз завтра выходной день. Именно поэтому я красиво оделся: в белую рубашку и черные брюки — поправил волосы, взял все нужные мне вещи, написал сообщение Кохэку-куну о том, что меня не будет на выходных из-за подработки, подумал, что Саваде это не будет интересно, и вызвал такси. Такси приехало практически сразу, поэтому уже через полчаса я был в парке Семпионе. Школа имени Джотто находится не так далеко от него, в Милане, сам заказчик был вполне доволен и обещал прибыть через полчаса. И он прибыл. Точнее, она. Милая девочка лет двенадцати, с иссиня-черными волосами и красивыми большими голубыми глазами, в черном топе и коротких шортиках с сапогами, большой белой шляпой и белым плащом. Я сразу узнал ее из-за воспоминаний Савады: Юни Джиглио Неро, глава мафиозной семьи Джиглио Неро, кошка. Возле нее шел высокий и крепкий мужчина в черном костюме, с золотыми волосами и карими глазами, который Электрический Гамма, лис.       Приплыли, ага.       — Вы заказчики? Какая вы красивая семья, — лукаво улыбнулся я, и показушно изобразил поклон. — Вы, милая леди, верно, будете главой нашей красивой постановки?       — Верно, сеньор Эппл Хейр, — светло и мягко улыбнулась девочка. Я на секунду даже потерял контроль. — Меня зовут Юни Джиглио Неро, это мой… Дядя. Нам бы красивый-красивый портрет! — она хлопнула в ладоши. — Где я буду главой семьи, а мой дядя моей правой рукой!       — Какая хорошая идея, милая леди, — хмыкнул. — Тогда, рисовать будем..?       На середине обсуждения мне позвонили. Не глядя, я сбил, и продолжил бы, если бы практически сразу мне не перезвонили. Моя бровь дернулась. Извинился перед милой леди и ее «Дядей», отошел. Принял вызов.       — Усаги, какого хрена?! — определенно Кохэку-кун.       — Прости-прости, но я работаю! Мне нужны деньги, чтобы не обременять Го-сан, и у меня сейчас неплохой заказ, с очень милой заказчицей. Настоящая красавица! Поэтому, до следующего вызова…       Когда я рисовал, и уже примерно вывел все и придумал, почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Это отвлекало, но я абстрагировался от этого, и продолжил рисовать. Рисовал. Спокойно так, пока милая леди сидела на скамейке, сложив руки на коленях, мягко и уверенно улыбаясь, что я пытался передать в портрете, и передавал ту несгибаемость и верность Гаммы, вспоминая как он умер вместе с Юни-сан, в воспоминаниях Тсунаеши, и это… Пробивало насквозь. Но я рисовал, и уже спустя два часа, перед этим еще два в обсуждениях, я выдохнул, опуская кисть, смотря на портрет.       — Определенно неплохо, — услышал я глубокий и уверенный, слегка насмешливый голос за спиной, от чего испуганно выровнялся, двинувшись вперед.       — Дядя Реборн, зачем вы его напугали?! — возмущенно произнесла Юни.       Дядя Реборн? Медленно обернулся, смотря в черные обсидиановые глаза, полные насмешки и уверенности, смотря на ровные и заостренные черты лица, черные весело закрученные бакенбарды с черной шляпой и черным костюмом, оранжевой лентой на шляпе, где сидит зеленый хамелеон. Как я во время рисования не почувствовал этот одуряющий аромат крови, смешивающийся с кофе, терпким и горьким, черным, с нотками корицы? Я едва сдержался, чтобы не выпустить уши.       — Е… Еще один дядя? — неловко спросил я, криво улыбаясь. Реборн. Мой второй Истинный, репетитор Савады и потомственный убийца — что может быть круче?.. — Меня зовут Эппл Хейр, художник. Приятно познакомиться, сеньор Реборн?