Глава девятая: Разнос
17 июля 2018 г., 19:32
Глава девятая: Разнос
— Что…? Я схватился за голову. Ну за что? Вообще-то, вся моя жизнь пошла под откос три года назад, в мои тринадцать. Вот так живет себе обычный никчемный мальчик, неудачник в учебе, отношениях и во всем, а после приходит маленький пятилетний ребенок в костюме и оказывается твоим репетитором. Репетитором, который собирается сделать из тебя Босса Королевской Мафиозной Семьи Вонгола, сделав из твоих друзей, — Которых, кстати, я нашел в процессе обучения, ибо с Никчемным Тсуной никто дружить не хотел, — хранителей и теперь твоя жизнь — сплошное обучение и что-то ненормальное. Сначала Гокудера-кун, который хотел убить меня, а стал самым верным моим последователем, и является бетой-котом. И очень шумным. Потом Ямамото-кун, бейсбольная звезда, которая пыталась покончить жизнь самоубийством, и после того как я спас его, стал моим дождем, и является альфой-псом. Это при том, что я — альфа-лев, но сам себя львом не ощущаю — так, мышь… Ламбо Бовино, ребенок, бета-бык. Альфа-пантера Хибари Кея, ГДК нашей школы, «Одинокое Облако», которое ищет успокоение в избиении других и всех, даже хищников, называет Травоядными. Не без причины — он довольно силен. Сасагава Рёхей, бета-кенгуру, брат моей бывшей любви Сасагавы Киоко-тян, беты-кошки. Докуро Хром, альфа-леопард, очень стеснительная и пугливая девочка, а вместе с ней Рокудо Мукуро, бета-сова, которая определенно является Истинной парой Хибари-сан… Истинная пара была для меня неприятной темой. Я часто видел воспоминания обоих, и если насчет одного у меня была идея — Реборн, в чем он мне даже признался, то вторая… Не знаю, где она может быть. Честно говоря, сначала я был уверен, что она в России, но этот мир… Там будто нет такого. Там традиционной парой является только девушка-парень, и парни не могут рожать, — В нашем мире родить может каждый, — и никто из них не делится на альфу-бету, не является наполовину животным, — Животное у них, вообще-то, часто ругательство. И это пугало. Все те Испытания-учения, Экстернео, Мафия, Шимон, Вария, полное отключение проклятия Аркобалено — все это закалило, давало время примириться с тем, что меня ждет. А после мы переехали. Мама, моя дорогая наивная мама, переехала к отцу, в ЦЕДЕФ, а мы всей семьей, — Мафиозной, Десятой, — поступили в мафиозный колледж имени моего предка, Джотто, первого Дона Вонголы, основателя Вонголы. Ламбо и И-Пин учились в средней школе, которая была довольно близко к колледжу, и я должен был каждый день забирать их оттуда в наше общежитие. Мукуро, брат Рёхей и Хибари-сан поступили на третий курс довольно легко, я, Ямамото-кун, Гокудера-кун и Хром-чан поступили на первый курс. Оказывается, здесь же учатся с нами Шимон, а учителями во время нашей учебы будут некоторые мои знакомые, как Вария. И когда мы только приехали, ночью мне приснилось одно из воспоминаний. Я смотрел будто со стороны. Впрочем, как и всегда, так что я привычно сразу посмотрел на Истинную из другого мира. Среднего роста, с бледной кожей, она редко выходила из дома, предпочитая манипулировать людьми дома, особенно младшим братом, или как-то договариваться. Ей не хотелось быть на улице по причине одиночества — это я знал точно, изредка мне снилось, как она разговаривает с подаренными в детстве игрушками. Карие внимательные глаза и сухая, немного кривая улыбка, красивое тело, — я предпочитал отводить взгляд, ощущая себя извращенцем. Она любила ходить в мешковатой футболке и штанах, мягких и удобных, она предпочитала бегу чтение, энергичности — пассивность. Вряд ли бы мы сошлись, и я даже счастлив, что она не будет связана с мафией, — она была старше меня на семь лет, ей почти двадцать один. Ее брат уговорил ее пойти с девушкой, в которую он влюблен, погулять, чтобы потом прогуляться с ней лично, в одиночестве, а она сторговала за это шоколад. Я хохотнул от того, насколько у него недовольное лицо было, когда она схватила знакомые мне благодаря Реборну деньги и поспешила переодеться, чтобы пойти. Я шел за ней по пятам, рассматривая ее мир, смотря на то, как мог бы выглядеть мой, — вот там ссорится какая-то пара, а она и ухом не повела, а справа на одной скамейке сидит семейная пара. Девушка, — имена Истинных в памяти всегда расплываются, — переходит дорогу. Я иду за ней, слева, надеясь, что когда-то я ее вправду увижу. А почему нет? Я — Лев, по сути Король зверей, могу я мечтать о такой Истинной? Даже в другом мире. Она в России, возможно, там просто все по-другому… Интуиция бьет набатом, чей-то крик и визг машин, я успеваю только броситься к девушке, чтобы скрыть ее от летящей прямо на нас машины, но что я могу сделать в ее воспоминаниях….? Машина проходит сквозь меня, а я бегу вперед, к брошенному телу. Нет, она ведь не могла умереть?! Кто-то же это вспоминает! В секунду все меняется, я слышу знакомый Японский язык, только успевая услышать «Какое странное имя…» перед тем как проснуться. Меня ощутимо трясет, я готов кричать, но мы сейчас в общежитии Альф. Я кое-как поднимаюсь, перед глазами все расплывается, я еще вижу мертвое тело девушки с чуть задранной футболкой, с непонимающим и удивленным лицом, пустыми стеклянными глазами карего цвета, и… Мне хочется блевать. В комнату врывается Реборн, быстро осматривается, и сразу находит меня. Как хорошо, что комнат внутри «Гостиной» четыре, и они одиночные, иначе Гокудера-кун был бы очень удивлен. Той ночью меня успокаивал именно Реборн, говоря, что лично поедет в Россию и попытается найти ее. Всеми способами, по всем воспоминаниям, но он найдет ее. Как оказалось позже, Реборн и правда собирался уехать, но только после церемонии принятия в колледж. Сказал, что «Раз уж маман не может прийти, придется быть здесь мне, Никчемный Ученик». Большинство учеников в этом колледже — мафиози, наследники и «Пушечное мясо», шпионы и просто одиночки. Я даже увидел как собирается покарать кого-то Адельхейд-сан из Шимон. Увидел как Фран разговаривает с Бельфегором, Луссурия-сан и Бьякуран-сан сидели на месте учителей. Но я был все еще в депрессии после того, что увидел во сне — она ведь не умерла? Если да, тогда как я это увидел? Почему не чувствую характерной боли, почему не появляется рисунок-смерть одного из Истинных и почему на мне нет ни единой раны после того, как ее сбила машина? Видимо, видя мое состояние, близкое к депрессии, ребята решили, что именно я должен произнести приветственную речь. И именно это меня испугало. Я, Никчемный Тсуна, — Хотя уже давно нет, — и приветственную речь?! И Реборн меня буквально пнул на сцену, не дав и времени собраться. Ками-сама, сколько здесь учеников?! И все затихли, смотря на меня. Хорошо, что я выучил Итальянский, — Реборн чудесный учитель. Жестокий, да, но чудесный. Я обвел всех взглядом, кинул взгляд на место, где я был до этого, за кулисами, и приосанился, вздохнув, пошел к микрофону. Нахожу листы с текстом, — Какие молодцы, — и начинаю читать, иногда бросая взгляд на тихий зал. Сколько здесь людей… Взгляд цепляется за одного ученика. Белые волосы, красивые изумрудные глаза, и я почему-то сразу понимаю, что он совершенно точно не является мафиози. Он удивленно опускает голову на правое плечо, что-то внутри меня трепещет, но его грубо обнимает за плечи какой-то парень, что сидел возле него. Определенно мафиози, рыжие волосы и уверенные голубые глаза с искрой внутри, он что-то шепчет парню на ухо. Я не отвлекаюсь от них, осторожно поглядывая, но продолжаю читаю дальше. Беловолосый показывает на меня, явно что-то спросив, не совсем понимая, и парень подтверждает, а я заканчиваю. Все начинают аплодировать. Этой ночью мне снится совсем новая комната и я понимаю, что это приют. Размазывается тень младенца, которого держит за руку другой, и явно пытается съесть моего Истинного. Да, новый Истинный, это возможно? Реборн уже уехал, но... Мой Истинный вырывает руку и что-то кричит, сразу прибегает женщина-няня, определенно шиншилла, потому что дает детям поиграться со своим пушистым шиншилльим хвостом, но размытая тень моего Истинного ползет к углу клетки. Я не могу понять как он выглядит, и это странно. — Ох, — мягко вздыхает женщина, поднимая моего Истинного на руки. — * * *, твой Истинный опять оставил тебе синяк на теле… Тебе очень повезет, если он просто неаккуратный, — хихикнула женщина, определенно погладив моего Истинного по голове. Имя расплывается в сознании, но я продолжаю смотреть. — Кохэку-кун опять пытался тебя съесть? Какой он нетерпеливый, хах. Хочешь пить? Нет? Тогда рисовать? Ребенка оставляют возле листочков, а сама женщина отвлеклась на двух других детей. Я подхожу ближе к собственному Истинному, младенцу, что медленно рисует карандашом, пытаясь делать это аккуратно, но рука явно соскальзывает. Но и этого хватает, чтобы я мог различить знакомый мне стиль Японского рисования Чиби, — я же много читал манги, пока мог, — и могу увидеть карамельные большие глаза, ярко-розовое красивое платье и золотистые волосы. И она неаккуратно пишет на Русском, знакомом мне благодаря моей… Бывшей, уже мертвой, Истинной, чью внешность я хотя бы видел. «Сасагава Киоко». Я моргаю удивленно. Откуда младенец вообще может знать Русский? Возможно ли, что она переродилась…?***
— Ха-ха-ха, знаешь, Тсуна, я встретился с таким интересным парнем, — смеется Ямамото-кун. Мы здесь уже неделю учимся… — Придурок, это из-за него от тебя пахнет кролем?! — сразу же взвился Гокудера-кун. Я вздохнул. Честно говоря, все это сложно, едва ли не каждый урок мне ведут мафиози, часто — Мельфиоре или Вария, а Реборн не берет трубку, чтобы обсудить воспоминания о новом Истинном. В целом все как обычно, его пытается съесть какой-то Кохэку-леопард, он очень спокойный, знает Русский, и уже сумел выманить шоколад, — Это было его самым ярким воспоминанием, — что делало меня почти гордым за него. Почти, потому что я взволнован вопросом: Это перерождение той девушки или нет? Я вновь вздохнул. — Гокудера-кун, спокойнее, Ямамото-кун никогда бы не бросил тебя, — успокоил я кота. — Так кто это? — Да, Джудайме! — весело произнес Хаято. — Ха-ха, спасибо, Тсуна. Мы с ним встретились на психологии Вайпера, он сидел передо мной и плакал о том, что собирается умереть из-за того, что ему не хватает шоколада. Ты мне до урока дал зачем-то две конфеты, и я решил поделиться. Интересный парень, он определенно Японец — его зовут Усаги Усо. Кажется, он гражданский. И красиво рисует. — Кролик Лжи? — удивленно спросил Хаято. — Какое странное имя…. — пробормотал я, чувствуя легкий звон интуиции, но мне очень не хватало сна.***
— Ямамото-кун, ты думаешь это хорошая идея? — нервно спрашиваю я. — Реборн сказал, что это самый лучший художник, что может быть в этом колледже, а я хочу сделать тебе красивый подарок, Тсуна, — весело произнес мой друг. Я вздохнул. Мы учимся уже месяц, и сегодня мне приснилось как моего Истинного, определенно перерождение той девушки, забрала из приюта милая черноволосая девушка-кролик, Го-сан. Мой Истинный подарил рисунок тому Леопарду, который обещал его съесть, и переехал в дом той самой Го-сан, который, как я понял, находится в Японии, Аомори, Такко. Это не так далеко от Намимори, всего лишь пройти Кокуе, Синго и Товада, и все, я мог бы встретиться с собственным Истинным, еще маленьким, наверное… Но сейчас я в Италии, Милан. И мой друг, Дождь, ведет меня к живущему и учащемуся здесь художнику, который пообещал Ямамото бесплатно нарисовать мой портрет в нужном нам стиле, — Которого, как мне кажется, нет, если не считать инвентарь, что дал Ямамото по приказу Реборна, — и все. Всего лишь за одну шоколадку, которую до этого дал ему Ямамото. И единственный человек, которого я знаю, что мог так сделать, перерожден младенцем или мертв. А ведь мой новый Истинный тоже может стать художником со своим талантом… Гокудера хмуро молчал — ему не нравилось, что Ямамото-кун разговаривает с другими бетами. А это общежитие Бет, — Гокудера живет с нами только потому, что является моим Ураганом. Дверь открылась и я замер. Он был почти одного со мной роста. Белые короткие и предельно мягкие волосы, бледная кожа и большие зеленые глаза, полные сейчас непонимания того, почему мы здесь. На нем обычная белая футболка и черные брюки которые подчеркивают красивые ноги. Так, Савада, у тебя есть Реборн и неизвестный маленький Истинный! Парень встрепенулся и отошел, открывая нам дверь. Ямамото что-то слегка виновато произнес и прошел внутрь, а я отчего-то заволновался, отчаянно краснея. Как давно я так не краснел! Еще со времен любви к Киоко-тян! — З… Здравствуйте! Простите за беспокойство! — я поспешил за Ямамото. Гокудера-кун только недовольно фыркнул. Парень встал перед нами, осматривая и давая возможность рассмотреть себя. Немного макияжа на коже, — Я такое сразу ощущаю, — особенно возле глаз, он определенно не высыпается. Он красивый, тонкий, и выглядит мягким, руки без привычных для мафиози мозолей от пистолетов и другого оружия, и… Он просто приводит мое сердце в трепет. Это тот самый парень из зала. Он что-то произнес, весело-неловко, но я почему-то ощущал некоторую наигранность, как при разговоре с Мукуро, — он не врет, нет, просто недоговаривает, игриво отводит от правды, но никогда не врет. Он вообще-то ненавидит врунов. Как и Хибари-сан. Реборн называл это «Лукавством», чертой некоторых Туманов. — Усаги, — недовольный голос отвлек меня, от того чтобы вслушиваться в голос Усо-сан. Я посмотрел на того самого парня, который тогда сидел с Усо-сан. — Ты говорил, что здесь будет только Ямамото. — недовольно произнес он. — Кохэку-кун, все в порядке, Сеньор Ямамото сам не знал, что так выйдет. Так что волнению нет! Моя комната последняя, пошли туда — места должно хватить, там светло, как раз для рисования! — парень поспешил отвести нас к последнюю комнату слева. Здесь действительно было очень светло. И красиво. Мне определенно начинает нравится эта комната и этот человек…***
Я как раз шел по коридору с ругающимися Гокудерой и Ямамото, раздумывая над тем, что было, когда Усо-сан рисовал меня. Знает ли он о мафии? Да, определенно. Связан ли он с ней? Только косвенно, как художник, скорее всего. Но я не спешил делиться этим с другими. Тот самый парень, Кохэку, сказал чтобы мы не смели приближаться к Усо-сан, а если мы решили связаться как-то с ним, то ни в коем случае не ввязывать его в мафию. Вообще-то это даже странно, что он так бережно охраняет Усо-сан, но я пообещал всеми силами пытаться отводить его от мафии, чем заслужил кивок леопарда. А вообще-то, я часто думал об Усо-сан, отвлекаясь от снов-воспоминаний моего нового, — Или старой?, — Истинного, от того, что Реборн не берет трубку, от того, что учеба очень сложная, а Вария еще и давит на мозги своей ки. И увидел Франа. Фран был для меня почти как брат, к чему я даже привык. Но Фран стоял перед удивленным Усо-сан. — Меня зовут Фран, Туман Независимого Отряда Убийц Варии, — сказал этот… Этот… Ками-сама! Кто так знакомится?! Хотя, если он думает, что Усо-сан мафиози… Но ведь все всегда пропускали последние строчки о мафии сквозь уши, может…? — Усаги Усо, художник-недоучка с огромной зарплатой. А теперь можешь объяснить…? — не прокатит. Ками-сама! Я поспешил выскочить, чтобы отвлечь Усаги. — Ха-ха-ах простите брата моего друга, он просто очень любит играть в мафию, а здесь Италия, стиль у всех такой официальный, ха-ха-ха! — за спиной Франа ругал Гокудера, а держал Ямамото. Я пытался сделать неловкое выражение лица. — О, откуда, вроде бы Японец знает Француза, если Фран действительно похож на Француза? — удивленно спросил парень. Я завис. Удивленно посмотрел в его лукавые, но заинтересованные глаза… Господи, неужели в этом мире есть хоть какой-то нормальный человек, что понимает какую глупость я иногда несу, а не верит во все, что я говорю? Неужели, Бог есть и он послал адекватного человека? Хоть один нормальный человек! Но почему именно тогда, когда мне нужно, чтобы он верил мне?! Прозвенел звонок и парень побежал. — Ладно, до встречи, Сеньоры! — я определенно влюбился…***
Мне недавно позвонил Реборн, сказал что в России нужный нам человек не существует, тоже рассказал о воспоминаниях нового Истинного и сказал, что уже приехал в Италию, но в колледже будет только через неделю. Я согласился, обещал ждать, а сам раздумывал о том, что мне рассказать Реборну об Усаги. Влюбиться в кролика, — если верить почти растаявшему к нам Кохэку, — о котором мы ничего не знаем. И сегодня я его не видел… А ведь неделю назад при нас ему признался какой-то идиот в любви! И оказалось, это не впервые, — Он так спокойно рассказал об этом, что мне почти неловко стало, а вот тот парень… Я сам с ним разговаривал, чтобы он не смел более даже смотреть на Усаги, только если тот сам не против. Парень внял. В прошлом я бы тоже внял, но сейчас будущее! А потом прибежал Кохэку, спрашивая, нет ли здесь Усаги. Оказывается, он написал леопарду сообщение о том, что его не будет целый день по работе. Ждали мы с Кохэку в их гостиной, познакомились с его соседями, — Интересно, где та Анна, что тогда сидела и смотрела как рисует Усаги?, — и вернулся кролик только вечером, через окно. И рассказал о Реборне. Мда… И кто мог подумать, что он — знаменитый художник Эппл Хэйр?***
Рокудо — мудак. Рисковый, и я ему очень благодарен за помощь, но мудак. Я хмуро сидел в кустах, вместе с Ямамото и Гокудерой, пока Бьянки вместе с Ламбо и И-Пин гуляют по парку, как это делает сейчас Мукуро вместе с Усаги Усо. Сегодня мой Туман, совушка такая наглая, сказал что хочет узнать о том, в кого влюблен его Босс, немного больше, и в целом был не против того, что мы следим, даже снабдил нас защитой из его Тумана. Кохэку и Хибари-сан мы благополучно решили не рассказывать об этой шпионской деятельности, — опасно для жизни не только нас, но и гражданского Усаги Усо. Который, было видно, очень волновался, и сначала бледнел, краснел, но лукаво отвечал, в стиле Мукуро, только не «Ку-фу-фу-фукая», но уже после десяти минут разговора был спокоен, и привычно для себя разводил своего провожающего на шоколад. Мукуро явно был не против. За время их разговора я узнал, что он рисует с самого младенчества, любит шоколад больше жизни, — На вопрос «А тело свое бы за него продал?», Усаги с усмешкой ответил «Денег на столько шоколада не хватит!», — из цветов предпочитает пышные и мягко пахнущие, а не резко, морковь не переносит от слова совсем, пускай и кролик, а в целом он очень ценит друзей. У него два Истинных, которым он не хочет мешать, — Плохие у меня насчет этого были мысли, — на этом Гокудера и Ямамото отклонились куда-то в туалет. Вместе. Усаги оказался сиротой из приюта, и приняла его в дом женщина, по имени Го-сан, — Это определенно не совпадение! , — и он живет в Аомори, Такко. Как мешком по голове. Он помнит все и «чуть больше», и уверен, по взгляду видно, что ему что-то подсыпали, но в целом не сопротивляется. О, а еще моему, — наверное, — Истинному очень нравится Бьякуран. Непонятно за что, но они часто обмениваются шоколадом и зефиром. — Травоядные, какого черта? — холодный, полный ярости голос вывел меня из транса, и я ощутил знакомую жажду чужой смерти. Ками-сама… Хибари, гребанный, Кея. Стоит, в своей белой рубашке и черных брюках, с черным пиджаком, дышит зло, с легким рычанием, и глаза его, цвета серебра, будто испускают молнии и гром. Тонфа в его руке и Усаги автоматически, как и я, тянется к животу — кажется, я знаю от кого получил тот ужасно неприятный синяк на нем. Но это не самая главная головная боль — Хибари-сан, вроде как, увидел Мукуро за изменой с кроликом-бетой, вместо него самого. Пантера — это кошка, кошка это игривость, но вот именно этот большой кот игривым не бывает, а вот жестоким — с легкостью. И он сначала всех изобьет, а после выяснит, какого черта и почему. Да вот только Усаги гражданский, и его ударов может не пережить, особенно с его тонким телом. — А… О, мы уже виделись! — лукаво улыбнулся Усаги. Мукуро улыбнулся также, перекинув одну ногу на другую. — Ну, Сеньор Усаги, это была увлекательная беседа, я передам Профессору Бьякурану, что рассказал вам ту тему, — спокойно произнес Рокудо. — Да, я благодарен, что вы потратили свое время на то, чтобы объяснить мне пропущенную из-за ребра, треснутого в неравной битве с хищником, тему, — с насмешливой благодарностью произнес Усо, поднимаясь и делая пару шагов вперед, от Хибари-сан… — У тебя сейчас не только ребро будет сломано, Травоядное, — пообещал Хибари-сан. Усо повернулся к нему лицом, показал язык, оттягивая правое нижнее веко, и со смехом побежал вперед. Хибари-сан побежал за кроликом. Я побежал за ними обоими, чтобы в случае чего спасти положение, а на скамейке остался смеяться Мукуро. Как я и говорил… Рокудо — мудак, мог бы своего Истинного хотя бы приостановить или отвлечь!
