Лукавый Кролик за 80 иен

Глава четырнадцатая: Букет

      Я правда старался как можно быстрее собраться и сделать все: то есть я выпросил у директора две недели выходных «из-за домашних причин в виде свадьбы моей дорогой маман, Мистер Директор», запасся шоколадом и, ничего никому не сказав, я уехал. Хн, нет, не так: я оставил в своей комнате записку «Уехал на свадьбу. Не скучайте» и сообщение профессору Суперби, что вынужден оставить его и тренировки из-за знаменательного события в моей жизни. И именно поэтому я сейчас стою на вокзале в Италии, со шкодливой улыбкой на лице, в красивой белой рубашке и брюках, с небольшим черным рюкзаком, придерживаемым рукой. Наверное, Реборн бесится. Или уже хладнокровно ищет? Хотя скорее очень эмоционально ищет меня Савада. Вздохнув и выдав уже приевшееся мне «Ох-хо-хоу», поворачиваюсь и все же нахожу счастливую женщину, что также осматривается в поисках, и мужчину возле нее.       Красивая стройная женщина будто помолодела, ее длинные черные волосы были связаны в традиционный Японский пучок, на ней было красивое черное платье по колено с витыми узорами, тонкие запястья скрыты браслетами, на пальце — обручальное кольцо. Карие глаза счастливо искрят, но внимательно осматриваются в поисках меня среди толпы людей. Взрослый мужик в черном классическом костюме, рыжеватые волосы под обычной шляпкой цилиндрической формы черного цвета, заостренные черты лица и внимательный цепкий взгляд золотистых глаз, рука на пояснице, где имеется небольшая выпуклость, как раз для пистолета, — Реборн обучал этому Тсуну, вот и я запомнил.       Моя Го-сан женится на мафиози?…       Выдохнул и с ухмылкой подбежал к ним. Женщина заметила меня уже тогда, когда я был ближе к ней.       — О Ками-сама, Усо-кун, как ты вырос, каким красавцем за это время стал! — произнесла она, раскрыв руки. Я был чуть выше нее.       — Го-сан, вы мне льстите, — хохотнул я, обнимая женщину, слегка приподнимая над землей. — От вас как всегда сногсшибательно пахнет шоколадом и выглядите вы моложе, чем я мог бы думать! Как думаете, сходите со мной на дискотеку как моя подружка? — лукаво спросил я у рассмеявшейся женщины.       — Увы, она не сможет сопровождать тебя, малец, — мрачно проинформировал мужик, отбирая у меня Го-сан, притянув ее к себе. Женщина только хохотнула.       — Усо-кун, это Девито Кристофер, он мой будущий муж, — довольно проинформировала женщина. — Но лучше расскажи, как сам провел время…?       Я сошелся в борьбе взглядами с мужчиной. Холодная решимость не отпускать мою приемную маман; уверенность в том, что он ее удержит и защитит и не важно, что я думаю; мое лукавство, обычный вопрос «Уверен?». Что же, мужик, у тебя есть два дня на то, чтобы убедить меня в том, что ты подходящая пара для моей Го-сан, иначе я сделаю все, чтобы ты даже смотреть в ее сторону не мог. А пока… Она спросила, не хочу ли я ее отменного шоколадного тортика?

***

      — И представляете, Го-сан? Оба — мафиози, оба — сильные и красивые, хищники, которым вроде как не наплевать, — я хмыкнул. — Три ночи мы проспали на моей кровати, но все равно ощущается что-то такое… — протянул я.       Го-сан покачала головой в знак согласия, перебирая мои короткие пряди волос.       Уже как вечер, мы в доме ее муженька, — Главы семьи Кристо, средней силы семья из Альянса Вонголы, но опасная в своей стихии, большая часть — пламенные ураганы, — в ее комнате, разговариваем о том что было. О мафии она мне сама рассказала, но когда узнала, что я как бы учусь в школе мафиози, поникла и извинилась — не знала она о таком грустном факте. Ну я сдуру и пошутил: «Зато если до этого я боялся мафиози, теперь они меня бояться могут!». И вот дошло до того, что я за бокалом горячего шоколада рассказываю о жизни, — точнее о том, что происходило, пока ее в моей жизни не было, — и об Истинных, не называя точно титулов. Типа «Босс одной семьи», «Вольный киллер», «Один учитель — советник босса одной семьи, второй — просто босс»…       — И вот так просто? Ни одного подарка, поцелуя? Дорогой мой, они — ужасные хамы, — а вот Го-сан выбрала вино.       — Это, конечно, да, — кивнул серьезно я. — Они мне подарки не делают, хамы ужасные. Но я не об этом. Я о том, что ощущаю себя ненужным, — вновь тяну. — Не, бред какой-то, шоколад в голову ударил. Как это, я — и не нужный? Го-сан, ложитесь спать, вы мне Палермо обещали показать…

***

      — Так, прошу вас, Госпожа Усаги, Мистер Усаги, сидите в своей комнате, у Дона важные гости… — лепетала женщина перед нами.       Я тяжело вздохнул, потянулся и лукаво улыбнулся, кивая женщине, пока Го-сан спокойно переодевалась, — так уж получилось, что меня она отчего-то совсем не стыдилась, ибо «Я твоя мама, дорогой, и нечего мне стыдится перед тобой!». Горничная, как я понял, спокойно выдохнула, поблагодарила за понимание и ушла, а я практически сразу подорвался, как и Го-сан. Мы переглянулись, хохотнули и спустя минут пять вышли, идя в сторону, — если верить Го-сан, — гостиной, где Кристофер часто встречал гостей. Он действительно был там, стоял перед серьезным Савадой, за спиной которого были раздраженный Гокудера и веселый Такеши-кун, справа и чуть впереди от Савады был Реборн. Я нахмурился, раздумывая, какого черта они приперлись, и потянул готовую было идти туда Го-сан, но нас заметили. Сеньор Гокудера, который практически сразу улыбнулся, толкнув незаметно Такеши и кивнув на нас. Мне пришлось вдохнуть больше воздуха и, лукаво усмехнувшись, выйти вместе с Го-сан, которая явно что-то не понимала.       — Прошу прощения, что мешаем, — протянул я, оправив волосы. — Сеньор Кристофер, Сеньор Савада, Сеньор Реборн, Сеньор Ямамото, Сеньор Гокудера, счастлив вас видеть в этот чудесный день.       — Дорогой, так это и есть те самые…? — заинтересованно протянула Го-сан, обнимая меня за руку, с озорством смотря на разом потемневшего Саваду и похолодевшего внешне Реборна.       — Кажется, я просил вас остаться в комнате, — вздохнул Кристофер. Но сразу перевел тему. — Вы знакомы.       — Да, — улыбнулся Тсунаеши, внимательно смотря на нас.       — Как же зовут твою обворожительную спутницу, Кролик? — с насмешкой спросил Реборн.       Они меня что, изменником считают…?       — Го-сан, я тебе о них рассказывал. Сеньоры, это Усаги Го-сан, моя мама и будущая жена Сеньора Кристофера, — представил я, видя как практически сразу успокаивается Тсунаеши.       Реборн хмыкнул.

***

      Знаете то неловкое чувство, когда мама показывает твоему парню или другу фотоальбом? Где ты еще — мелочь пузатая и щекастая, глупая совсем, — именно это сейчас происходило, но я решил не походить на других и вместе с Го-сан активно комментировал каждую фотку в стиле «Это я думал, что именно тот парень — моя судьба, но он ненавидел шоколад» и «Тогда мне казалось, что искупаться в фонтане при людях — не намного хуже, чем сгореть на солнышке». Смотрели фото Тсунаеши, Ямамото, я и Го-сан. Реборн о чем-то беседовал с Кристофером, а Гокудера-кун спал на коленях Такеши, — оказывается, он очень устал пока меня искали, ведь «Никого не предупредил!». За это я, кстати, совсем не мягко получил по голове от Го-сан — нечего заставлять волноваться других людей.       — А это сын Чико-сан, Аки-кун, он и Усо-кун были такими милыми в детстве, — произнесла крольчиха, приложив руку к щеке. — Помню, он когда-то просил руки и сердца Усо-кун, но так и остался без ничего: Усо-кун тогда сказал, что выйдет замуж за представительного и серьезного мужчину, который будет кормить его шоколадом до конца жизни….       — Он мне как-то пообещал, что станет взрослым и купит шоколадную фабрику для меня, — хмыкнул я, положив голову на плечо Тсунаеши-кун. — Правда ему бы это не помогло, ведь он ненавидел сидеть на месте, а я довольно ленивое чудо. А еще он был стукачом.       — Ха-ха-ха, парень выглядит неплохим, — рассмеялся Такеши.       — Д… Да, он не выглядит плохим парнем, — нервно улыбнулся Савада. — А… Он будет на вашей свадьбе, Усаги-сан?       — Нет, — грустно улыбнулась женщина. — Знаешь, через неделю как он переехал, я где-то потеряла номера телефонов и Ака-кун, и Чико-сан, и ее мужа, Норико-сан, — Тсуна почему-то посмотрел на меня.       Я хмыкнул и, пропев «А он нам здесь и не нужен, верно?», просто слегка навалился на стремительно краснеющего парня, чтобы перевернуть листок альбома, с милейшей улыбкой под тихий смешок Го-сан, которая привыкла, что я так иногда издеваюсь над людьми: Мне буквально все говорили, что запах у меня приятный, шоколадный с мятой. И тем более она подозревает, что именно я выбросил все три номера, потому что Аки-кун меня невероятно бесил: Кохэку-кун со своим «Я съем тебя» был милее, чем он с этим «Я женюсь на тебе». Страница была перевернута, Тсунаеши активно отводил от меня взгляд, а после меня нагло схватили за шкирняк, отодвинув от парня. Недовольно поджал губу, смотря на усмехающегося Реборна. Шутить над ним не было желания — предчувствие подсказывало, что это чревато последствиями.       — Хм, значит, завтра свадьба? — спросил он, все также держа меня чуть ниже шеи.       — Да, — довольно кивнула Го-сан. — Можете также приходить, Сеньоры, я бы с радостью увидела вас там. Кристофер, ты не против?       — Вонгола все равно была приглашена, — произнес мужчина, чуть хмурясь. — Так что нет, дорогая.       — Ма, как насчет того, чтобы помочь мне с подбором костюма? В конце-то концов, уверен, каждый из них имеет хоть один официальный костюм, — протянул я с печалью настолько наигранной, что даже Тсуна чуть улыбнулся.       — Точно-точно! — сразу же поднялась Го-сан.

***

      Скривился, увидев, как какой-то мужик пристает к девушке, которая, впрочем, против не была, и меня едва не вырвало, — мужик начал девушку есть. Нет, здесь это, конечно, нормально и мало кто уже возмущается, что их сына/дочь/брата/сестру съел кто-то, но мне все равно неприятно на такое смотреть. Так и хочется крикнуть «Эй вы, идиоты, имейте совесть! Не на людях же!», но я по обыкновению просто отворачиваюсь, поигрывая бокалом с… вином. Вино мне в категорическом приказе дала Го-сан, которая сейчас просто удивительно прекрасна, — мягко-бежевого цвета платье, чуть ниже колена, довольно пышное, верх без бретелек и рукавов, но крепится к ажурно сделанному пиджаку. Черный пучок украшен красивым белым цветком, кажется, камелии, красивые небольшие каблуки под цвет платья, кажется, довольно удобные, — она была прекрасна, несмотря на Японское происхождение, в Итальянском платье. Удивительная женщина, моя вторая мать, и… Теперь у нее есть муж, а там, может, еще одного ребеночка возьмут из приюта… Ее муж, кстати, выглядел не менее красиво, но более официально. Красивая белая рубашка едва выглядывала из-за серого красивого пиджака, открывающего вид на воротник и серовато-бледный галстук с красивым украшением на нем, — как это называется?… Плевать, думаю, это не важно. Под цвет пиджака брюки и черные туфли, цветок камелии выглядывает из-под кармана пиджака, — готов поспорить, Кристофер советовался с Го-сан.       Большой зал в доме Кристофера был прекрасно украшен, было очень много гостей. Хотя, — мой взгляд упал на то место, где были те мужчина и женщина, а осталось простое красное пятно и женское платье с туфлями и украшениями, — кажется, гостей на один меньше, чем ожидалось. Фоновой музыкой сейчас служил «Свадебный Марш» Рихарда Вагнера. Вино вызывало приятную горечь на кончике языка, — кролик я неправильный, морковь на дух не переношу, а вот против вина и шоколада ничего не имею. Остается только вздохнуть, поправить свой костюм. Я сверкал белизной: в белой рубашке, белом костюме и туфлях, — опять-таки, выбор был не мой, но Реборн оценил. Словами: «По крайней мере, тебя из всей этой толпы в черном найти будет легко», и хмыкнул еще так…       — Простите, Сеньор, как насчет танца? — я отвлекся от созерцания невесты с женихом, глянул на парня, что окликнул меня.       Парень передо мной был определенно красив, черноволосый со смуглой кожей, красивыми карими глазами, в черном костюме, — что он мафиози это точно, даже сомневаться не приходится, гражданских на этой свадьбе нет. Хотя бы потому, что все родственники Го-сан мертвы, кроме ее бабушки, моей прабабушки, которая перелет из страны в страну не перенесет вообще никак. Я улыбнулся и уже готов было согласиться, — Ну, один танец можно хоть с кем-то станцевать, пока Реборн приветствует старых знакомых и друзей, а Дэчимо Вонгола вынужден разговаривать с другими Боссами по статусу, — но, как оказалось, нет. Меня нагло обняли за талию, положив подбородок на голову, и хмыкнули насмешливо на бледнеющего парня.       И танцевать с ним перехотелось.       — Только с позволения моего молодого человека, Сеньор, — улыбнулся я, лукаво прищурив глаза.       — А «молодой человек», категорически против, Дискотти, — насмешливо произнес Реборн.       — Н… Ничего, я вспомнил, что меня ждут, прошу прощения, Сеньоры, — парень быстро дезертировал. Обидно.       — Раз уж никого лишнего здесь нет, станцуем, — произнес Реборн.       — С радостью, Сеньор Реборн, — произнес я, лукаво ухмыляясь.

***

      Станцевал со многими. Например Гокудерой, Ямамото, Реборном, Тсуной, некой Киоко, неким Рехеем, некой Хару, один раз вышло с профессором Скуало, — Что? , — и профессором Бьякураном, с несколькими учениками колледжа, — Они тоже оказались приглашены, по статусу, — с профессором Ирие, опять с Реборном и Тсуной, с Го-сан и Кристофером, ребенком по имени Ламбо, Мукуро, — хотя того на второй минуте танца за шкирку забрал Сеньор Хибари, одарив меня уничтожающим взглядом, — и некой Бьянки.       А букет, который Го-сан бросала, попал в лицо Савады. Просто взял и попал в лицо оборачивающегося Тсунаеши. Мне пришлось закрыть рот, чтобы не рассмеяться в голос как Сеньор Занзас и еще некоторые личности, известно-неизвестные мне. От мести Го-сан Гокудеру-кун отвлек именно Ямамото-кун.