Контракт по развлечению

      Я увидел яркий свет, который тут же прорезал мои, привыкшие к полумраку спальни, глаза. Но очень скоро они адоптировались, и я увидел белоснежную медицинскую комнату. Мы с Астартом стояли в приемной. Тут был письменный стол, 2 койки для больных. Весь стол был завален бумажками с корявым почерком (кстати, кажется, даже не нашем языке), подобающим врачам. По бокам комнаты было две двери. Одна была слегка приоткрыта, и я увидел за ней операционный стол.       «У него есть профессиональный врач…» - уже будучи в полудреме подумал я. – «Наверное, нередко он травмирует своих партнеров»       После этих мыслей я окунулся в сладкую дрему. Мне снились образы моих родных. Я слышал писк и смех своих сестер, больше похожий на верещание чайки. Я слышал пение цикад, стрекочущих в лесу, пока мы с Джуди пробирались сквозь листву в ночи, чтобы добраться до речки. Я чувствовал холодные поцелуи воды, облизывающие мои ноги своей речной свежестью. Я чувствовал запах блинчиков, которые так вкусно пекла моя бабуля, и которые я никогда больше не попробую. Неожиданно запах выпечки сменился на резкий запах медикаментов и поликлиники.       Я приоткрыл веки. Перед глазами все плыло. Я лежал на одной из коек, смотря в потолок. Ноги онемели, по груди растеклось тепло. В ушах стоял писк. Настойчивый и противный. Я поморщился, слегка повернул голову в бок, и он начал смолкать. На место ему пришел расплывчатый, далекий, словно доносящийся из-под воды женский голос.       «Господин, ну что же вы так! Они же хрупкие!» - снова писк. Голос приглушился еще больше. «Я понимаю, что вы так привлекаете внимание, но… « - писк. - «… не значит, что он это понимает!»       «Ну, извини, я не знал» - послышался знакомый мне голос, а писк вышел на новый уровень громкости.       От этой волны я дернулся, зашипел сквозь зубы и, наконец, почувствовав руки, схватился одной из них за ухо.       - Все-все! Он просыпается, идите!       - Но…       - Я приведу его вам целым и здоровым, но сейчас его нужно оставить в покое.       - А когда?..       - Все-все-все! Кыш-кыш-кыш! – несмотря на такие, возможно, грубые слова по отношению к хозяину поместья, произнесены они были с бесконечной любовью, уважением и лаской. Хлопнула дверь из комнаты. Удивительно. Кому это Астарт так позволяет себя вести с ним? В комнате воцарилась тишина, а писк начал сбавлять обороты. Я подтянулся на руках и облокотился на локти, лежа на спине.       - Моя голова… - пробормотал я самому себе.       - Тише, не вставай, тебе нужно лежать.       Через силу я вновь приоткрыл веки и замер с открытым ртом. Писк моментально ушел, голова перестала болеть, и я забыл про усталость в теле. Передо мной стояла девушка, похожая на что-то среднее между эксфером демона и рептилоида, может, даже эльфа. Она была высока, около 190 сантиметров. Сильное, тело атлета, узкая талия, широкие бедра, пышная, мягкая грудь. Из-за спины торчит толстый, упитанный хвостик рептилии с фиолетовой чешуей и красивым белым воротником снизу. Тонкие, изящные пальцы с маленькими аккуратными коготками на них. Ее узкий подбородок свел меня с ума, большие ядовито-янтарные глаза с вертикальными зрачками приковали к себе, не давая отвести взгляд. Острые эльфийские ушки (даже слишком длинные для эльфов) умиляли меня, а бараньи рожки, торчащие из аккуратно уложенных, вьющихся серых волос, окончательно добили меня. Она была прекрасна. От коготков на пальцах ступней, до кончиков рожек. Теперь я начал понимать людей, так настойчиво требующих легализации браков с эксферами. Это был мой конец. Я не мог отвести от нее взгляд ни на секунду.       - Алан, верно? – ласково спросила она, прикрыв милые, сверкающие добротой, глазки. – В моем народе меня прозвали Радканчонгукалиона. Но ты можешь звать меня просто Радой.       Моя грудь трепетала от волнения, а рот пересох, язык лип к деснам. Я попытался ответить ей, но не смог и закашлялся. Она взволнованно посмотрела на меня и уложила обратно на кровать.       - Тебе нужно время для восстановления. Препарат слегка вывел тебя из строя, не думала, что люди могут так реагировать на него, - задумчиво пробормотала она, перелистывая какие-то документы.       - В каком смысле «вывел из строя»? – наконец смог спросить я, хотя язык все еще заплетался и не давал мне хотя бы притвориться здравомыслящим человеком, что трудно сделать, чувствуя, как твое сердце вот-вот вырвется из грудной клетки и бросится на встречу той единственной и неповторимой…       - Ну, у тебя понизился дофамин, но подскочил вазопрессин, окситоцин и серотонин, - словно не сказав ничего особенного, кинула Рада.       На мгновенье (нет) я встрял в ступор. Что означают эти слова? Почему она, существо женского пола, знает значение этих слов, а я нет? Стоп, стоп, стоп, девушка врач? Кто ее подпустил к пациентам?! Эти мысли послужили мне отличным поводом прийти в себя. Я встряхнул головой и на трясущихся руках, усадил себя жопой на койку. Кстати, о последней, почему-то она не болела и даже не подавала никаких последствий прошлой ночи.       - Проще говоря, у тебя признаки так называемой в человеческом обществе «влюбленности», - словно почувствовав мое замешательство, разъяснила Рада. – Скоро эффект должен пройти.       И, правда, сразу же после этих слов в моей голове словно рассеялся туман. У меня перестало колотиться сердце, как у ненормального, я перестал глазеть на Раду, как на восьмое чудо света. Я пару раз моргнул, не понимая свой организм. Еще раз встряхнув головой, я вновь глянул на Раду. Нет… Теперь я не чувствовал бабочек в животе, хотя, вроде как, она все такая же милая.       - А что ты здесь делаешь… Рада? – спросил я, наконец, владея собственным языком.       - Лечу больных.       - ТЫ?       - Ага, господин был прав, когда говорил, что врачебное дело – это мое. Мне действительно нравится.       Я был возмущен до глубины души. Так это демонское отродье еще и не заботится о здоровье своих подчиненных? Что, если эта вагина на ножках что-то перепутает? Или у нее ноготок сломается во время операции?! Я уже было хотел открыть рот, чтобы высказать все, что я думаю о ней, но в этот момент она подошла ко мне и посветила в глаза фонариком.       - Хм… - протянула она. – Тебе нужно расслабиться… Как ты обычно избавляешь себя от стресса?       Я перестал хмуриться и поднял на нее глаза. Но как бы я не старался, не заострить внимание на ее узкой талии, широких бедрах и пышной груди было невозможно. Немного приподняв одну бровь, я закрыл глаза и усмехнулся.       - Ищу сучку, чтобы она меня ублажила, - легко ответил я. Рада пару секунд посмотрела на меня, ничего не говоря, и не выражая абсолютно никаких чувств, а затем довольно жизнерадостно ответила.       - Ух ты, господин тоже, - я скривился. – Занятно, что в последнее время он очень сильно переживает, потому что…       - Ай-я-йа! – перебил ее я, отмахиваясь от продолжения руками. – Не хочу знать, - вдруг меня переклинило. Нет-нет! Стоп! Это же то, что мне нужно! Зачем я вообще здесь нахожусь?! Но Рада уже отвернулась и явно не собиралась со мной говорить.       Я провел рукой по щеке, оттягивая кожу вниз. Пора бы уже собраться. Хоть времени у меня предостаточно (от этой мысли я медленно скривился), мне предстоит узнать очень много подробностей об этом месте.

***

***       «День первый. Астарт способен создавать пространственные сферы. Я оказался в одной из них. Время данной местности замедляется в 30 раз. Один день за пределами сферы отображается в ней как 30 дней. Мне предстоит провести здесь 3 месяца. Произошел первый контакт. Связи нет, я не могу связаться с реальным миром.»       «День второй. Расследование не продвинулось. В связи с очередным… контактом определились новые особенности организма Астарта. Он способен самопроизвольно регулировать размеры своих конечностей в любом направлении, что не характерно для особей его вида, как и для перевертыша. Определение его как эксфера демона становится под вопросом. Так же, путем опыта было определено, что у Астарта нет понятия физической усталости, что свойственно исключительно демоном. Опять же – определение остается под вопросом. Завтра же приступлю к изучению здешних обитателей. Пока что удалось познакомиться лишь с одной из них. Особь женского пола схожая со смесью эксфера демона, рептилоида и эльфа. Не проявляет признаков агрессии или каких-то особых способностей. Исполняет роль лечащего врача. Я нахожусь под ее присмотром после контакта.»       За окном стояла непроглядная тьма. Ни звезды, ни Луны, ни малейшего источника света. В этом мире, судя по всему, не было известно такие понятия. Я сидел под одеялом, с фонариком и блокнотом в руках, и записывал дневник на диктофон для компании. Рада не отпускала меня к Астарту целый день, хотя тот раза 3 за день приходил и спрашивал, когда я смогу вернуться. По словам Рады, выйти-то я уже давно мог. Та мазь, что она использовала, затянула мои раны в считанные секунды. Но Рада не хотела меня отпускать, поскольку мое «ментальное здоровье требует отдыха от стрессов и внешних раздражителей». Она убивает меня… Почему какая-то девчонка знает больше слов, чем я? В любом случае, я благодарен ей за то, что она дала мне пару часов отдохнуть от Астарта.       - Ты чего не спишь? – я аж подскочил. Стянув с себя одеяло, я увидел Раду, одетую в тоненькую майку, выполняющую роль ночнушки, сквозь которую просвечивалась ее пышная грудь с выпирающими сосками и трусики.       - Я… Я… Да так… Задокументировал парочку моментов…, - сквозь дымку пробормотал я, не отрывая взгляда от ее буферов и медленно сглатывая образовавшийся комок в горле.       – А ты чего не спишь?..       - Я услышала из медотсека твое бормотание и подумала, что у тебя жар, - пожала плечами Рада. – Но у тебя все хорошо, как я погляжу. Не засиживайся. Вам, людям, требуется много сна, - она развернулась, думая уйти, но я ее остановил.       - Нет, Рада, подожди! – крикнул ей вдогонку я, не забыв перед этим оценить ее сочную попку. Она обернулась. – Не могла бы ответить на пару вопросов?       - Это поможет тебе уснуть? – спросила она с интонацией наивного ребенка.       - Да! Конечно! – я нащупал под одеялом диктофон и незаметно нажал кнопку начала записи.       - Ну… Думаю, это никому не навредит, - пожала плечами Рада. Она пододвинула стул к кровати и села рядом со мной. – Что ты хочешь узнать?       - Скажи мне, Рада, - начал я, стараясь подвинуть диктофон так, чтобы он точно хорошо записал диалог. – Каким эксфером ты являешься?       - Эксфером? – недоуменно вздернула бровь Рада.       - Как называется твой вид, - поспешно уточнил я.       - Господин говорит, что мы называемся Эльгоры, - ответила Рада.       - Астарт? А почему ты сама не знаешь этого?       – Мое племя потерпело катастрофу – на нас напало другое племя и в ночи сожгло лагерь. Большинство жителей погибло. Мне тогда был лишь годик, поэтому единственное, что я помню – это то, как моя мать сгорела заживо в ловушке из огня, - Рада немного помолчала.       - Соболезную, - тихо прошептал я. – Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое. - Она отмахнулась. – А как ты оказалась в этом поместье?       - Из 50 эльгоров выжило только 10. Я в том числе. Все выжившие оказались детьми до 12 лет, поэтому мы бы не смогли продолжить выживание самостоятельно не при каких условиях. Наш вид не способен передвигаться самостоятельно на ногах и правильно использовать хвост до 15 лет. Это забавно учитывая то, что живем мы всего 100 лет. Спустя часа 2 после окончания пожара, к остаткам лагеря прискакала зомби-лошадь. Те из нас, кто был постарше, начали сооружать орудия из палок и камней и пытаться отпугнуть ими лошадь, но она слушалась только своего наездника. Тогда-то мы и познакомились с господином. Он забрал всех нас в свое поместье, вырастил, воспитал, дал крышу над головой. Изначально он даже не планировал запрягать нас как прислугу, но я взяла инициативу над этим вопросом в свои руки. Надо же нам хоть как-то отплатить ему за такое безмерное проявление доброты.       «Демон проявил сочувствие?» - прибывая в легком шоке, подумал я. Он и правда какой-то сломанный...       - Какая милая история, - сказал я вслух. - Он никогда не домогался до вас?       - Что за бестактный вопрос! – искренне возмутилась Рада. – Во-первых, мы ему как семья. Он даже не подумает руку на нас поднять! Хотя, если посмотреть на то, что мы вытворяли в детстве – стоило бы. Во-вторых, он прекрасно знает, что процесс полового сношения в нашей природе крайне болезнен. Ну… Только, если половой орган мужской особи не превышает в длину 15 сантиметров.       Тудум. Мое сердце истерично подпрыгнуло, сделало сальто в воздухе и заверещало. Такого я уж точно не ожидал… И если до этого в приставаниях к Раде меня сдерживали только комплексы, сейчас именно они и спасли всю ситуацию. Я настолько обрадовался, что даже забыл сделать замечание о том, что Астарт мог бы легко удовлетворить подобному требованию. Охладить голову было сложно, но я все же сделал это, напомнив себе о том, что идет запись.       - Хорошо, извини, не хотел задевать тебя… - пробормотал я, непрерывно пялясь на грудь Рады и попутно прикрывая паховую область одеялом. – Скажи, а ты знаешь, для чего Астарт выдвинул такие условия в контракте, касательно меня?       - Разрешение на сексуальные домогательства?       - Да, - скрипнул зубами я, но сдержав эмоции, продолжил. – Физическая оболочка демонов не дает им ощущать какие-либо осязательные чувства.       - Он пытается выстроить анатомически точную нервную систему в своем человеческом обличии, - легко ответила Рада, а затем продолжила так, что у меня начал медленно открываться рот. – На данный момент он уже научился воссоздавать рецепторы, но чувствительный и двигательный нейроны пока что не очень хорошо ему даются, что уж говорить про вставочный нерв. Про функционирование рефлекторной дуги в целом я даже заикаться не буду – ужас да кошмар! Правда в сегментах спинного мозга уже даже начали появляться задние и передние корешки… Того и гляди – серое вещество начнет функционировать в полной мере!       «Либо она сменила пол…» - подумал я. – «Либо у нее под юбкой скрывается сюрприз… Не может женщина быть такой умной…»       - Х-хорошо, спасибо, Рада, - слегка запнувшись из-за удивления, сказал я. – Но почему он делает это таким… способ?       - По его мнению, лучше всего начать с самой чувствительной зоны. А еще он хочет понять, почему у вас, людей, в культуре такую высокую ступень занимает спаривание. Настолько высокую, что даже происходят акты изнасилования, что в вашей культуре считается дикостью, в отличие от каких-нибудь тентаклей или слизи, - она брезгливо вздернула нос. – Такие же вы беспардонные и дикие животные, как и те, кого вы считаете нецивилизованным скотом.       Я решил проглотить обиду и не высказывать свое мнение о том, что женщина – лишь подстилка для мужчины, и нечего ей тут возражать со своими феминистскими идеями, но решил промолчать.       - Но зачем демону способность физически осязать? Это же означает, что он будет чувствовать и боль.       - Ну… Это немного личное, - слегка покраснев, отвела взгляд Рада.       - Между мной и Астартом вряд ли может что-то более личное, чем уже было, - мрачно сказал я, слегка подзабыв об идущей записи.       - Ну… Хорошо, я тебе скажу. Но это секрет! Никому! – я активно закивал. – Господин... Очень заинтересован в людях… В плане образа их жизни. Он достаточно долго наблюдал за жизнью обычных людей, за тем, как они чувствуют, испытывают эмоции, контактируют друг с другом. Он мечтает когда-то самостоятельно испытать подобные эмоции. Будь это по-другому, он бы и на километр не подпустил тебя к поместью. Ты наверняка знаешь, насколько общение с людьми является позорным в кругах демонов… Эксферы долгие тысячелетия подавлялись человеком. Они прятались, избегали нас, боялись лишний раз выползти на охоту. И, конечно же, в тот момент, когда они решил прекратить эти гонения и жизнь в страхе, поняли, что всегда были гораздо сильнее людей, никому из эксферов более не хотелось быть ниже человека. Заинтересованность в теме человеческой культуры могла выставить Астарта посмешищем, предателем, изменщиком. Кем-то, кому было плевать на время угнетения людьми. Я прекрасно понимал это. Поэтому промолчал и кивнул, дав понять Раде, что я услышал ее и никоем образом не осуждаю сказанные ею слова, чтобы она клюнула и продолжила свою историю. Но продолжения не последовало. В дверь отсека постучали.       - Да-да? – вскинула голову Рада, а потом пробубнила себе под нос. – Кого так поздно принесло…       Она встала и подошла к двери, недовольно бурча под нос. Открыв дверь, она обнаружила за ней Астарта. Я глубоко вдохнул и залез под одеяло, попутно выключая запись и стараясь сделать вид, что давно сплю.       - Радкан?       - Господи, Боже мой, господин! Что опять?       - Чш, какие слова! Не ругайся! Я по поводу Алана…       - Я же сказала – нет! Ему нужно отдохнуть.       - Я просто хочу побыть с ним эту ночь и все! Даже трогать не буду!       Рада истерично вздохнула. Она закрыла дверь, чтобы не тревожить меня и начала перепалку с Астартом. Меня передернуло. Ну уж нет! Эту ночь с Астартом я точно не проведу! Я тихонько вскочил с кровати. Прощупывая себе ногой дорогу через скрипучую половицу, я направился к окну. Это был первый этаж… В целом, спрыгнуть без последствий было вполне возможно, если правильно рассчитать силу удара и подготовиться к нему. Я сел на подоконник. За дверью началось движение. Кажется, Рада все-таки сдалась и позволила ему зайти в больничное крыло. Глубоко вдохнув, я спрыгнул с окна. В босые ноги отвратительно пробился удар. Словно разряд молнии, он прошел от пяток по всей лодыжке. От болевого шока я потерял равновесие и сел задом на траву.       - Радкан, а куда ты его положила? – донеслось из комнаты.       - Господин, вы же сами его положили на пятую койку…       - Но его тут нет.       - Что?!       Меня передернуло. Этот разговор впрыснул в меня адреналин, как возмущенный вопль матери в нашкодившего ребенка. Я вскочил на ноги как ошпаренный и рванул в прилежащий к поместью лесопарк.       Не знаю, почему я решил, что побег из медицинского крыла спасет меня… Возможно, это был временный порыв к свободе. Возможно, протест. Возможно, мое воспаленное сознание, потерявшее ориентиры в жизни, коими являются моральные устои и мировоззрение в целом, решило, что это единственный выход спастись. Я знал, что убегать – это глупо. Очень глупо. Астарт в любом случае меня найдет – территория огорожена, у Астарта повсюду прислуга, и он, в конце концов, демон. Ему будет очень легко меня найти. Я не знаю, от чего я хотел убежать. Мне просто… Нужно было это. Мне безумно сильно хотелось долгожданного глотка свежего ночного воздуха. Так сильно, как не хотелось никогда в жизни.       Как же хорошо, что сейчас я было именно в таком месте. Пробежав всего сто метров, я оказался в редком лесочке. Не думаю, что эти деревья были из нашего мира, но меня это не очень беспокоило. Я уселся под деревом, очень похожим на сосну. Его корни показались мне весьма удобными для сидения. Да что угодно… Лишь бы не эта чертова кровать. Я закрыл глаза. Вдохнул полную грудь воздуха. Он такой обворожительно прохладный. Все животные уже спят. Где-то в деревьях скачут последние птицы, собираясь укладываться спать. Я чувствовал нежный прикосновения лунных поцелуев полнолуния, что так сказочно осветило ночную поляну в эту теплую летнюю ночь. В воздухе витал запах травы, деревьев, прозрачные, как фата, остатки дневной духоты. Это был запах лета. Лета и леса, такого любимого мне с самого детства.       Впервые за эти несколько дней улыбнувшись, я открыл глаза. Этот лесок был действительно негустой. По крайней мере, до забора, который виднелся в нескольких метрах от меня. За ним начиналась настоящая непроходимая чаща, так и веющая опасностью и кровожадностью. Я тоскливо вздохнул, понимая, что сейчас это пышущее природным насилием место мне намного привлекательнее, чем богатое, обеспеченное всеми комфортами поместье. Может, перемахнуть через забор и навсегда, НАВСЕГДА уйти из цивилизации, зажив в стае с дикими волками?       С ветки сорвалась поздняя птица. Она стремительно направилась в лес. Таких красив птиц я никогда не видел. Перья цвета лилового заката с хохолком цвета изумруда, маленький, аккуратный белый клюв и блестящие глаза-бусинки. Как грациозна и мила эта маленькая пташка… Интересно, что же ее ждет за пределами этого забора? Процветание, вкусная еда и потомство или же смерть от лап какого-нибудь хищника?       Вдруг, долетев до самого забора, птица будто бы врезалась в невидимую стену, идущую как продолжение самого забора. «Края пространственной сферы» - сразу же догадался я. Зависнув на мгновенье в воздухе, птица вздрогнула, как от удара током и разлетелась по воздуху комочками перьев, кровью и внутренними органами. Пару увесистых капель смачно плюхнулись мне на лицо. Я взвизгнул, как поросенок, стирая с себя эту гадость.       - Он там, в лесу! – услышал я чьи-то голоса.       Ну уж нет! Без боя не сдамся. Подорвавшись с травы, я рванул глубже в лес вдоль забора. В моих ушах пульсировала кровь, а легкие разрывались, больше от гипервентиляции из-за испуга, нежели от отдышки. Очень скоро я увидел маленький деревянный домик, похожий на какую-нибудь дачу небогатых городских, но никак не на будку для псов. Однако это была будка.       Подбежав к ней, я краем глаза заметил табличку с крупными красными буквами на неизвестном мне языке, сверху которой было изображено отделенные друг от друга мужской символ Марса и женское зеркало Венеры. Мужской символ был обведен. В любой другой момент я бы точно обратил внимание на этот предупреждающий знак. Но сейчас у меня перед глазами стояли слезы от быстрого бега, сердце стучало как ненормальное по непонятной причине, а в голове вертелась одна единственная мысль – я не хочу обратно к Астарту. Будем честны, в другой любой момент я бы подумал миллион раз, прежде чем зайти в будку к адским псам, даже зная, что они спят.       Хлоп! Дверь будки захлопнулась. Прислонив ухо к стене, сквозь безумное стуканье сердце в груди, я попытался вслушаться в звуки с улицы. Я услышал недовольные возгласы прислуги, ругань, а затем голоса начали отдаляться в сторону поместья. «Потеряли…» - наивно подумал я. Наконец, мое сердце угомонилось, и я развернулся.       Домик внутри оказался весьма приятным. В нем не было раздельных комнат, это была одна общая комната, окруженная 4 стенами и все. Деревянный пол, кажется, был с подогревом – моим ногам было тепло, не понятно, от быстрого бега, который стер кожу на моих пяток чуть ли не в кровь, или от самого подогрева. В нос пробивался приятный запах сена. И не зря. Вся комната была устлана слоем сена. Нет, адские псы не едят его. Оно было постелено исключительно для того, чтобы они им набивали свои подстилки. В общем-то, песики жили более чем роскошно.       Кстати, о песиках. Прямо на меня из полутьмы будки смотрели 4 пары красный горящих глаз, и скалилось 4 ряда зубов. Я увидел, как с зубов одного из чудовищ капает слюна, а губы искривляются в намерении зарычать. Те псы, что спали на подстилках, заинтересованно подняли головы, сверля меня взглядом так же, как и их бодрствующие собратья.       Я глубоко вдохнул, стараясь совладать с очередной панической атакой. Нас в университете обучали, как избежать смерти в лапах адских псов при встрече с ними. Надо притвориться мертвым – если псы не голодны, они не обратят на вас внимания. Но забавный момент, если такое описание вообще уместно в данной ситуации, таков, что профессор на той лекции очень отчетливо, сквозь улыбку сказал «Вы выживете при соблюдении всех этих условий, а так же если вы входите в 1% счастливчиков, которые переживали нападение». Стараясь выкинуть из головы весь лишний бред, я задержал дыхание и свалился на пол, демонстративно расслабив все мышцы. Вновь я слышал свое неугомонное сердце в ушах. На лбу выступил холодный пот, а коленки подрагивали. Теперь я боялся не за сохранность своего очка, а за сохранность своей чертовой жизни.       Один из псов, заинтересовавшись, подошел ко мне и обнюхал мое лицо. У него было влажное, дурное пахнущее дыхание. Обнюхав меня с ног до головы, пес облизнул себе нос и ткнул меня мордой, пытаясь расшевелить. Как бы я не пытался уговорить себя расслабиться и не нарушать маскировку, но мои мышцы не слушались меня и инстинктивно все разом сжались. Пес, очевидно, это заметил. Он радостно тявкнул, что больше было похоже на рык в его исполнении, и вцепился в мое плечо одним клыком. Напомню, что самый крупный найденный клык был 15 м в длину. Если бы псина хотела разорвать меня, она бы давно это сделала. Но пес явно не пытался меня разгрызть. Мне кажется, он просто пытался «разбудить» меня. Естественно, когда клык начал впиваться в мою кожу, я более не смог претворяться и с ойком отпрыгнул от пса. Я заметил, что теперь другие псы не смотрят на меня угрожающе и агрессивно. Теперь они все были заинтересованы. Пес, что прикусил меня, схватил меня за больничную майку, что нацепила на меня Рада, и подтащил к себе. Он придавил меня когтистой лапой и с легким рычанием лизнул в лицо. Обнюхав мой оголившийся живот, он лизнул и его. Ни живой, ни мертвый, я старался просто не шевелиться и надеяться, что животина просто потеряет ко мне интерес.       Вдруг процесс моего вылизывания прервал другой пес. Он грубо вмешался в столь интимное занятие, угрожающе щелкнув зубами возле шеи первого пса. Тот, будучи, явно меньше и слабее своего противника, послушно отступил. Второй пес схватил меня за шкирку майки и, словно своего щенка, отнес в другой угол комнаты. Я оказался в противоположном углу от выхода. Теперь шансы на побег значительно сократились. Вторая псина так принялся меня вылизывать. Она загнала меня в угол, прижала к стенке носом, обнюхала, а затем принялась вылизывать живот. Остальные псы 2 пса, что остались, заинтересованно подходили. Самый первый обиженно ушел на подстилку к другим монстрам. Пока я разглядывал, чем занимаются другие псины , мой «ухажер» спустился ниже живота и активно начал вылизывать мой причиндал.       Я, будучи не готовый к такому вниманию, вскрикнул и пихнул пса. Это запустило цепную реакцию. Тут же вся будка словно взорвалась. До селе спокойно сидевшие на подстилках псы вскочили и, оскалив зубы, понеслись на тех, кто стоял. Те двое, что стояли за моим псом, с пеной у рта вцепились в него, начиная оттаскивать от меня и рвать на куски. Мой пес вцепился в того, что первый подошел ко мне. Началось такое месиво, состоящее из лая, брызжущей слюны и пены, что я даже не мог подойти к выходу – эти медведи меня просто затоптали бы. Я вжался в свой угол, стараясь, стать как можно более незаметным и пополз вдоль стены ближе к выходу. Но псины заметили это. Один вцепился в мою руку и подтянул к себе, но когда к нему на спину запрыгнул его собрат, он отпустил меня и вцепился в него. Кто-то схватил меня за ногу и потащил в свою сторону. Потом меня начали тащить в противоположную сторону, чуть ли не разрывая. Моя майка порвалась, а шорты держались, судя по всему, на моей вере в побег.       Наконец, раздался один, громкий, завершающий рык, и все смолкли. Все, кто держал меня или пытался укусить отошли, давая пройти победителю. Это оказался второй пес, что и начал всю эту катавасию. Он вновь схватил меня «за шиворот» и проволок на свою подстилку. Я оказался прижатый двумя тяжеленными лапами к полу. Пес-победитель вновь начал вылизывать меня и вновь он спустился, куда не надо. Он словно понимал, что я не совсем та особь, что ему нужна, но ему явно было плевать на это. Я почувствовал, что мои шорты сползли под таким натиском, и гладкий теплый язык прошелся по моему члену. Я сжался и попытался вырваться из хватки псины, но та лишь злобно рыкнула и пригрозила мне клыками. Я тут же успокоился. Вместе с осознанием того, что на табличке возле входа скорее всего было написано «Осторожно! Сезон спаривания! Самцы агрессивны, так как временно отселены от самок и трахают все подряд!» медленно подступала паника.       Я глубоко и истерично вздохнул. Еще быть выебанным собакой мне не хватало! Как бы я не пытался успокоить себя и прийти в чувства, все же паника взяла верх надо мной, и я начал неконтролируемо рваться прочь от пса. Несмотря на то, что он сдерживал меня обеими лапами, мои дрыганья, больше похожие на эпилептические припадки, помогли мне. И я успешно «выпал» из подстилки чудовища. Однако псу это не понравилось. С громким рычанием самец вцепился в мое плечо, прокусывая его в мясо. Я вскрикнул так, что это явно было слышно за пределами этой чертовой будки. Но я не был уверен, дошел ли этот крик до поместья. Я с ужасом поймал себя на мысли о том, что хочу, чтобы Астарт поскорее меня нашел.       Тем временем пес втащил меня обратно в подстилку и перевернул спиной к себе. Освободив меня от своих клыков, он предоставил мне еще больше боли, чем при прокусывании. К счастью, псина не зацепил никаких артерий и крупных вен, поэтому кровотечение, хоть и было не минимальным, но, по крайней мере, не смертельным. Пес обхватил мою талию лапами и подтащил к себе. Истекающий кровью я уже начал принимать свою приближающуюся смерть, как вдруг…       БАХ! Дверь в будку с грохотом слетела с цепей. Псы повскакивали со своих мест и взволнованно, а некоторые даже агрессивно, залаяли.       - А НУ ЦЫЦ! – раскатом грома средь бела дня разлетелся голос Астарта. Впервые я слышал такой грозный рев. А ведь я только что вторгся на территорию адских псов. Все псины разом заткнулись, кроме той, что держала меня. Пес смело посмотрел в «глаза» Астарту и оскалил зубы. Он наступил на меня лапой, пока я поспешно пытался натянуть на себя чертовы штаны.       - Рекс, - пока что спокойно сказал Астарт. – Брось. – Рекс и ухом не повел. – РЕКС! – пес дрогнул и слегка опустил голову, перестал рычать. Но меня не отпускал. Не будь Астарт их хозяином, я был более чем уверен, этот парень стал бы вожаком. – Отдай. – Рекс неуверенно зарычал. – Рекс, отдай. РЕКС. – Наконец, пес, поджав хвост, отошел от своего места, оставляя меня в покое.       Вся псарня словно расстроилась такому исходу событий. Он начали скулить и тыкаться мордами в отошедшего от меня пса, словно, пытаясь его вернуть к своей подстилке. Но тот, явно напуганный страшным демоном, который отобрал у него вкусняшку, перепрыгнул своих собратьев и ушел сидеть в углу, обиженно грызя кость.