Восстанавливая пространство

      Я попросила принести ужин мне в комнату. Никто не стал заставлять меня спускаться вниз, что меня безмерно порадовало и немного успокоило. Плотно поев заказанный ужин, кола в итоге осталась на столе, я спустила посуду с подносом на кухню, а после сбегала быстренько в душ.       Я всей душой не хотела никого видеть из здешних обитателей. Я заперла комнату и разместилась на подоконнике с открытым окном. Я наблюдала как в город постепенно опускалась тьма, а свет сгорал последними лучами, где-то на линии горизонта. На черном небе сверкали звёзды и сиял полумесяц. Всё это время где-то в глубине спальни на кровати лежал телефон со включенной музыкой. А в коридоре то и дело мимо моей двери кто-то крутился. Однако я не обращала внимание на шаги и лишь иногда смотрела вниз, где творилась некая суета: приехали гости, которых встретил отец.       Мы едва ли с ним переглянулись, пока он приветствовал семейную пару: мужчину в костюме, как мне показалось его я видела когда-то давно, и женщину в изящном длинном шёлковом платье-русалке с меховым болеро. Её светлые волосы были уложены в высокий пучок, а на лице сияла улыбка.       В доме редко бывают гости с дружескими намерениями. Все всегда приходят с просьбами или с нерешёнными задачами. Но по приятной классической музыке на первом этаже, можно было предположить, что они пришли провести весело вечер в компании отца.       Раздумывать кто они и зачем пришли, я не стала. Итак, слишком много вопросов крутилось в голове последнее время. Я любила раньше строить теории. Но сейчас, когда в центре всего теперь моя личность, мне уже это совсем не нравится.       С приходом прохлады я переместилась на кровать. Обернувшись в одеяло, я лежала полчаса рассматривая рисунки на противоположной стене. Что-то из этого было нарисовано дома, что-то в школе, все они разнились в стилях и идеях. Так, неспешно я заснула. Моя бурная фантазия никогда не могла мне выдать милый сон о парне или о полете, всегда всё превращалось в некий сюрреализм.       Вот и этой ночью мне снилось неприятное видение сегодняшнего дня. Темные образы, что смеялись и измывались надо мной. Я вновь и вновь перескакивала между мирами, не пребывая в них не больше минуты. Я побывала всюду: в тех мирах, где была и в тех, где, как мне казалось, не была не разу. Образы сменялись слишком стремительно, чтобы я их успела запомнить.       Проснулась я на рассвете чуть раньше обычного без посторонней помощи. Быстро, пока в доме не поднялась суета, я спустилась позавтракать. В гордом одиночестве я поедала горячие тосты с маслом и два яйца вкрутую, запивая это всё чаем. Я уткнулась в красные шторы, что закрывали пейзажи за окном, иногда металась взглядом по залу. Слишком уж он был большим для всех жителей поместья.       — Доброе утро, мисс. Вы рано, — произнес дворецкий, выглянувший со стороны основной лестницы.       — Доброе. Решила прогуляться перед школой, насытиться воздухом перед трудным днём, так сказать, — ответила я, слабо улыбнувшись.       — Всё в порядке? — без тени интонации и живости произнёс дворецкий, словно эта фраза была заложена в его словаре для любых обстоятельств.       — А в порядке ли всё? — я раскинула руки по сторонам, описав полукруг. После этого мужчина удалился на кухню. Возможно, передать распоряжение хозяина дома повару. Оставив посуду на столе, я поднялась к себе и приступила к подготовке.       Выгрузив из своей кожаной сумки всё лишнее, я закинула туда тетради и учебник. Натянула на себя колготки и юбку. Сегодня, оглядываясь на погоду за окном, я отдала предпочтение молочной рубашке с рукавами фонарями и пиджаку, на который в своё время прочно зашила нашивку школы, чтобы не было претензий в случае чего. С волосами мучатся я не стала, заправив мешающие пряди за ухо.       Из дома я вышла через заднюю дверь, которая стала мне как родной. На кухне кипела суета. Трое человек готовили завтрак для четырех членов семьи и прислуги. Я на выходе схватила яблоко из корзинки на кухонной гарнитуре и выбежала на улицу.       С утра всегда было несколько прохладно, и я накинула на себя пиджак, перекинув сумку по привычке через плечо.       Ехала я в школу на метро, выйдя на одну остановку раньше центральной площади. Пользуясь тем, что на конечной станции мало пассажиров, я смогла сесть на вчерашнее место до того, как вагон начал переполняться людьми. Правда, на своей станции мне пришлось прорываться через эту толпу, крепко вцепившись в свою сумку, чтобы она ненароком не оторвалась, как уже случалось однажды.       В школе я встретилась с Кларой, которая ожидала меня на лестнице перед школой. Завидев её с далека, я рванула к ней на встречу. Я заключила её в объятия:       — Как же я скучала по тебе, — сказала я, позабыв о всех тревогах и печалях.       — Я тоже. Ты что на метро приехала? — спросила удивлённо девушка, я же с широкой улыбкой на лице активно закивала. — Просто невероятно. Там, в Ордене тебя заменили на другую Пэт? Алло, программы всё функционируют?       Она легонько постучала по моей голове и начала изучать моё лицо. После отошла и почесала свой подбородок:       — Нет, вроде всё та же, — заключила подруга.       — Ха-ха, — саркастично произнесла я, сев на ступеньку выше Клары. Девушка вытащила огромную синюю папку из своего рюкзака.       — Я немного поизучала тут про «сама знаешь, что», — начала Клара.       — Набралась такая большая папка?       — Я её уже давно начала вести. Нравится? В основном тут вырезки различные. Короче, они только единожды всплыли в газетах. Лет восемнадцать назад объявив о пропаже/краже некого аппарата и его функциональных частях. Воров, конечно же, не нашли, но всё Ниндзяго на уши подняли. С тех пор более осторожны со своей реликвией, — поведала Клара.       Девушка раскрыла свою папку. По большей части Клара использовала лишь его пластмассовую обложку, как основу для различных склеек, заметок и фотографий. Всё было в диком беспорядке, так что тяжело было разобрать хронологию.       — Да, папа говорил, что Пышку разобрали, спрятав его части, — заметила я, но кем были воры мне отец не сказал. Почему-то я сама пришла к тому, что он был замешан, хоть и косвенно.       — Пышка? — скривилась брюнетка. Я же просто махнула рукой.       — Предположительно, вором была моя мама, — добавила я, ткнув на газетную вырезку восемнадцатилетней давности.       — А почему ты так считаешь? — спросила она.       — Внутренняя интуиция. Доказательств нет, но, возможно, они всплывут вскоре. Не верю я словам всех причастных к Ордену: от отца до Сары и Коула, — произнесла я. К этому времени начали подтягиваться другие ученики, и мы решили перебраться во внутренний дворик, где и должен был пройти открытый урок по биологии. Мисс Фа часто проводила их в хорошую погоду весной и осенью.       Вокруг ивы расселились некоторые наши одноклассники по крохотным группками, обсуждая что-то. Однако вся масса школьников была около моей кузины Сары. Они домогались к ней с вопросами из разряда: как ты; пойдешь с нами в четверг и т.д. Я скованно улыбнулась ей, встретившись с взглядом шатенки. Клара сама подобрала место для нас.       — Почему так? — спросила девушка.       — А с чего мне им верить, Клара? Никто мне ничего толком не рассказывает. Частично ввели в курс дела, а дальше уже сама плыви в этом море. Если верить словам Коула, носителей гена намного больше двух человек и раньше в Ордене было всё иначе. Возможно, что инцидент с реликвией поднял на уши верха организации, чем и вызвалось ужесточение правил, — ответила я.       — А этот Коул что-то ещё не говорил?       — Нет. Думаю, нынешние хранители миров были его друзьями, — произнесла я, вытаскивая из своей сумку планер. В нем на сегодня я отметила поход в храм, а также выполнение домашней работы.       — Хорошо, наш план, — вскочила девушка. В её глазах заискрила решимость и заинтересованность. — Я продолжаю копать общедоступную информацию, а ты проникаешь изнутри.       — Хорошо, — ответила я, засмеявшись. К этому времени уже пришли остальные ученики и подошла преподавательница.       В целом, это был обычный школьный день без приключений, разве что появился дополнительный урок по Истории Ниндзяго, из-за чего все мы задержались на час. Измотанные и усталые мы выходили из школы никакими.       Странно было наблюдать за совершенно пустым коридором. В здании стояла мертвая тишина, которую разбавляла лишь уборщица, что недовольно поглядывала на нас, идущих по мытому полу.       — Пэт, — окликнула меня Сара на выходе. Она ускорила свой шаг, когда я остановилась у кабинета естествознания. — Ты с нами поедешь?       — Ладно, давай. До завтра, — прикоснулась ко мне Клара.       — Пока. Нет, ты же сама знаешь, куда мне нужно, — неуверенно ответила я.       — Я в смысле можем попросить Кайоши завести тебя в храм, — уточнила кузина.       — Нет, — всё же осталась я на своем. — Пройдусь пешком.       — Хорошо, кстати, вчера за ужином обсуждалось наше день рождение, — произнесла девушка, выходя из школы.       — И? Скажи, что это не будет огромный званый вечер? — простонала я. Девушка лишь закивала. — А исчезнуть не получится?       — Нет. Бабушке не понравится, — ответила она, остановившись на тротуаре. — В общем, пока вроде как ничего не решено. Увидимся дома.       Она приобняла меня и побежала к машине Кайоши. Он посмотрел на меня и кивнул, я же лишь улыбнулась и растерянно осмотрелась вокруг. Теперь мне нужно было обойти школу, чтобы выйти на нужную дорогу. За школой открывается вид на современное Ниндзяго Сити с высокоэтажками, блестящие солнечными лучами, и различный городской транспорт: от машин до трамваев на отдельной линии, поднятой над трассой на несколько сотен метров вверх. Под шум городской жизни я шла в сторону центральной площади, к которой вела пешеходная улицы. Она же была и туристической, из-за этого местами мелькали лавки с сувенирами, очень много кафешек и кофеен, а также большое разнообразие магазинов.       Помимо этого и были исторические объекты, музеи и храмы. Например, центром Ниндзяго Сити считают миниатюрную инсталляцию первого дома города. Раньше от неё можно было пустить лучи во все стороны, и они были бы равными по величине, однако сейчас все окраины застраиваются и наслаиваются на другие, из-за чего величина разная: где-то длиннее, где-то короче. Преодолев всю улицу и забежав в кофейню недалеко от Ордена, я таки дошла к месту назначения.       Зайдя тем же путем, что и вчера, я сперва подошла к будке у входа. Там была всё та же Лин:       — Здравствуйте, — произнесла я.       — Добрый день, чем могу помочь? — она не поднимала своего взгляда и сидела, уткнувшись в некие документы.       — Я должна каждый день элапсировать, — неловко ответила я.       — А-а-а, вы, Лазурит? — спросила женщина бархатистым голосом, посмотрев на меня с интересом. Я кивнула. — Хорошо, можешь поставить свою подпись сюда?       Она подала мне документ и ручку.       — Для чего? — спросила я, с недоверием посмотрев на бумаги.       — О неразглашении. Всё, что ты делаешь здесь, остаётся здесь. Под всё я имею ввиду всю информацию о миссиях, местах и т.д, — уточнила Лин.       Я подписала бумаги, с недоверием к этой системе. Так или иначе в какие СМИ я бы обратилась с такой информацией. Кому она нужна, если здесь не творится ничего ужасного. Безусловно, на первый взгляд. Улыбнувшись женщины, забрала документы и отправила меня к мистеру Дэвису, чей кабинет находился на третьем этаже, ближе всего к лестнице.       Само здание вновь мне показалось пустым, до тех пор, пока с верхних этажей не начала спускаться целая толпа людей в костюмах. Всё они в основном были в возрасте от тридцати и до шестидесяти. Я прижалась к перилам, давая пройти мужчинам вниз и взглядом искала среди них знакомые лица. Однако никого не нашла, кроме мистера Вильгельма, что, как и всегда выглядел недовольным. Он остановился возле меня прошел взглядом и произнёс:       — У тебя нет назначенного времени? — спросил он. Кажется, моё дело до сих пор обсуждалось советом, а может и не только моё.       — Нет, мне сказали прийти после школы, — ответила я, напрягшись.       — Зайдешь тогда ко мне, после элапсирования. Хорошо? — он несколько смягчился.       — Хорошо, если объясните, как в вам пройти, — ответила я, улыбнувшись.       — Попросишь Дэвида провести тебя, — с этими словами он удалился, завязав разговор с другим человеком.       Я тяжело выдохнула и направилась к кабинету. Около неё была любезно повешена золотая табличка с именем и номером телефона на всякий случай. Я постучала в дверь и слушала отдалённое: заходите.       — А это ты, Патриция, — произнес мужчина, когда я заходила. Он мирно попивал чай, поедая кекс. Неспешно закончив с десертом, он сел за свой стол.       Кабинет, словом, был крохотным и различные шкафы делали её меньше. Окно выходило на площадь. Само место больше напоминало архив с персиковыми обоими, чем рабочее место.       Мужчина указал мне на кресло, и я села на него, сложив руки на колени.       — Как дела, Патриция? — спросил он, вытаскивая из стола тот самый журнал и ручку.       — Хорошо, наверное, — мне было дико неловко и неуютно в этом месте, какими бы порой доброжелательными не были люди здесь. — У вас?       — Отлично-отлично, — ответил он. — Ну, что пойдём?       Я кивнула и резко встала со своего места. Мы последовали всё в то же место и вчера. Всё так же показали страже перстни. Сегодня это были разные люди с холодными взглядами и безразличием к твоей персоне. Им важно, если у тебя этот перстень или нет.       — Сегодня ты можешь выбрать мир, в котором провела бы полчаса, — радостно произнёс мужчина, передавая мне мел. — Сделаешь три шага со своего места появления, чтобы удачно вернуться назад.       — Преисподня, — ответила я.       — Может в Небесное Царство? — беспокойно спросил Дэвид.       — Нет, Преисподня, — более настойчиво ответила я. Я дважды была в том месте, и мне бы хотелось познакомиться с Хранителем того мира.       — Хорошо, — тяжело вздохнул мистер Дэвис и завел Пышку.       Я положила руку в отверстие и вновь почувствовала укол в палец. Засиял фиолетовый цвет, и я оказалась в ином мире.       Храм в Преисподне оказался намного меньше, чем в Небесном Царстве и встретил меня мужчина преклонного возраста в белом халате и черно-золотом кимоно под ним. Седые волосы были убраны назад на резинке. Красные глаза нисколько не отпугнули меня, и я молча поклонилась ему.       — Так, странно видеть человека столько времени спустя, — произнес он наконец-то. — Меня зовут Гармадон. Мастер Разрушения и Аметист.       — Патриция Уилман, лазурит, с силой пока разбираются, — ответила я, оглядываясь вокруг. И только тут до меня дошло, что это здание скорее дом с огромным пустым залом в центре.       Я отошла от своего места на три шага и пометила точку, откуда должен будет обратный скачок. Мужчина же повел меня на крохотную кухню с видом на тот самый вулкан, при виде которого меня резко отдернуло, от нахлынувшего воспоминания. Словом, в доме стояла приятная прохлада, идущая в разрез с температурой снаружи.       Гармадон заварил чай и предложил мне чашку, я же не стала отказываться.       — Знаешь, люди здесь бывают сугубо по каким-то указаниям, — заметил мужчина, изучающий меня взглядом. — Странно, что ты выбрала именно этот мир для элапсации.       — Я сюда дважды прыгнула до этого всего. И, признаться, я не хотела возвращаться сюда. Но было интересно познакомиться с вами, — ответила я. — Это, наверное, ужасно провести свой остаток жизни здесь, где нет ни единой души.       — Ну, как здесь есть горный комплекс, в недрах которого живут скелетоны, живые скелеты с разумом и языком, — пожал плечами Гармадон. — А так, да. Невыносимо. Но я сам в этом виноват.       — В каком смысле? — удивилась я, чуть не подавившись чаем.       — В моей биографии были темные времена. И когда-то давно я добровольно пребывал здесь. Те времена уже прошли, а когда нас раскидали: меня выбрали, потому что я уже знал этот мир. И оно, как им показалось, идеально подходило мне. По сути меня оторвали от своей семьи и бросили в своеобразную тюрьму, — ответил он. — Случаем, не ты была около жерла вулкана три дня назад?       — Да, я, — ответила я.       — Опасно, однако, чуть левее и тебя зажарило, — закивал он. Я же слабо и нервно улыбнулась.       — А почему вас раскидали по мирам? Из-за инцидента? — поинтересовалась я, допивая свой чай и смотря на часы: осталось ещё пятнадцать минут.       — Нет-нет-нет. Инцидент как раз и случился из-за этого. В тот день один из путешественников сообщил, что два мира соединились друг с другом. Сам же он не выбрался оттуда живым, — ответил он. Я неожиданно для себя вскрикнула, однако мужчина поспешил меня успокоить. — Он стал приведением и хранитель сейчас Мира Ушедших. Тогда-то Совет обеспокоился о нашем и издал указ о закреплении Хранителей.       — Но это же просто ужасно. Оно того не стоит. А как же семья? Нормальная жизнь? — воскликнула я.       — Когда меня назначили сюда, у меня был пятилетний сын. Шел вот уже восемнадцатый год, — с тоской произнёс он. Я посмотрела на часы. — Кажется, тебе уже пора?       — Действительно, — произнесла я. Жить здесь было весьма невыносимо, особенно одному. Ничего больше, как предложить посещать это место по чаще, я не могла. Гармадон отвёл меня в тот зал, и разместилась на своем месте. — Могу я чаще бывать у вас, чем в других мирах? Обычно предлагают в Небесное Царство, а там не уютно.       — Был бы лишь благодарен, Патриция, — мужчина слегка улыбнулся и поклонился, что и я сделала перед прыжком.       Я промахнулась местом и впечаталась в стену, ударившись носом. Я вскрикнула и начала потирать его. На минуту мне показалось, что я его сломала, ибо он сильно болел. Ко мне тут же подскочил мистер Дэвис и приложил к носу статуэтку со стола, так как та была холодной.       — Господи, — выдохнул он, когда моя боль стихла, а крови не было. — Как ты провела время?       — Весьма интересно. Наблюдала за пейзажами того места. Гармадон оказался весьма гостеприимным хранителем, — тараторила я.       — Ну, хорошо. Запишешься? — я поставила подпись возле своей фамилии, как и вчера. В журнале я заметила, что сегодня за два часа до меня элапсировал Коул, и был он вновь в Небесном Царстве на два часа. Если учесть, что парень передает письма Руми, возможно, это некая миссия с Небесным Царством.       — А что в Небесном Царстве? — спросила я. — В чем его особенность?       — Там пишут наши судьбы, — ответил Дэвид, закрывая журнал.       — Проведёте к мистеру Вильгельму? — попросила я, закрыв тему с Небесным Царством.       Мужчина кивнул. Мы спустились на третий, а дальше я уже сама начала вспоминать дорогу в кабинет мистера Вильгельма. Как оказалось, туда вела лишь одна дорога, так как кабинет у него не маленький. Подойдя к нему, Дэвид меня оставил. А я несколько напряглась, как только зашла в комнату.       Мужчина сидел на диване, листая некую папку. Время близилось к пяти часам. Небо за окном окрасилось в желто-оранжевые оттенки. Тени высокоэтажных зданий закрывали собой собор, от чего в комнате было темновато.       Увидев меня, Вильгельм переместился за свой стол:       — Проходи. Садись, — он указал на стул перед ним. Я же покорно последовала его указанием. Почему-то сердце в моей груди стучало как бешеное, а животе заиграли бабочки. Мне было неприятна даже мысль находится в этой комнате одной с этим человеком. Он показался в начале опасным, оттого и мои защитные механизмы настороженно относятся к нему. — Хотел поговорить о твоей семейной линии.       — А что с ней не так? — как ни в чем не бывало спросила я. Мысленно же я понимала, что как минимум с одной линией всё не так.       — Ты знаешь кем была твоя мать? — он смотрел на меня испытывающе, ожидая очевидный ответ. Но, к своему и его сожалению, я не знала его.       — Официанткой, а также сиротой, — ответила я, как можно правдоподобно.       — Ага, — многозадачно произнёс он. Мужчина подошёл ближе и сел на угол стола. — А ген у тебя откуда?       — Может от какого-нибудь троюродного дядюшки отца моей матери? — вспомнила я родословную Джоанны.       — Хочешь узнать правду? — спросил мужчина. Вот то, что я хотела услышать уже несколько дней. Забыв все наставления отца и не обдумав ничего, я ответила:       — Да.