Восстанавливая пространство

      — Возможно, как тебя известно, мы взяли мазок твоей слюны. Нынче технологии могут сотворить невообразимое. Поэтому мы сравнили твое ДНКа с одной из прошлых хранителей, — он разложил папку передо мной. В нем были несколько листов с информацией, самое интересное несколько фотографий женщины со светлыми волосами и лучезарной улыбкой.       — Моя мать? — спросила я, разглядывая фотографии и саму информацию в папке. На первой же странице были её физиологические данные: рост, возраст, группа крови и вес. Также краткое описание её самой и некоторые черты характера. Имя и Фамилия ─ Азуми Брант. И поверх всей этой страницы стояла огромная красная печать: ИСЧЕЗЛА. Дальше была история её перемещения по мирам и информация о некоторых миссиях, написанные от руки, предположительно, моей матери.       — К сожалению, да, — с грустью протянул Вильгельм.       — К сожалению? — удивилась я. Чтобы он дальше не сказал, меня бы это вряд ли шокировало. Почему-то вдруг сейчас я задумалась над тем, как отличалась история Гармадона и моего отца. Один говорил, что инцидент случился после изменений, другой ─ до.       — Она преступница, — резко с излишним драматизмом выдал мужчина. Он встал и начал обходить комнату, когда, как я стянула одну из фотографий в папке, спрятав его в крайний карман сумки. — Азуми совершила непростительное преступление, нарушив святость нашей пространственной машины, чем вызвала недоверие ко всему Ордену.       — А для чего она это сделала? — спросила я. Несколько преувеличенно говорил этот мужчина. К своему сожалению, я даже понимала, к чему он приведёт эту историю.       — Получить единую власть, — ответил Вильгельм. — Неужели? — саркастично спросила я. Подумать только, кто-то до сих пор хочет единой власти. Тогда на кой черт прятать и разбирать машину, проще же прихватить её с собой в другой мир. И никогда никто не нашел бы её, ведь всё, что оставалось бы мастерам — это бесконечно прыгать туда и обратно по несколько раз в день. Я ощутила холодный взгляд за спиной. Я обернулась. Мужчина молча смотрел на с презрением, что мигом куда-то исчезла моя пылкость, и я немного осела. Я отвлекала себя пейзажем за окном. Больше находиться я просто не могла. Представив, что дома меня ждет горячий шоколад и ароматная ванна, я всё несколько остепенилась и «выпустила когти».       — Звучит слишком драматично, не находите? — я встала со своего места. — Никто уже давно не хочет власти? Почему она тогда просто не забрала машину целиком, а лишь разобрала её?       Мужчина несколько удивился моим заключениям и нахмурился. Возможно, только что своим бисом я выдала несколько человек, которые знали об этом. Однако Вильгельм не стал спрашивать откуда была мне известна это более детальная информация о истории восемнадцатилетней давности.       — Тут было нечто иное, — произнесла я. В ту минуту мной руководила лишь недопонимание и в следствии него негодование с раздражением. А эта адская смесь делает страшные вещи с людьми.       — Думаешь, — многозначно произнес он. — К чему я вел? Ах, да. Благодаря стараниям твоей матери, кредит доверия к тебе на нуле. Выпалишь что-то, мы об этом узнаем.       — Послушайте, не дети должны нести ответственность своих родителей. Это женщина мне незнакома. Я не знаю, чем она руководилась при совершении этого преступления. Мозгом, возможно. А когда меня рожала совершенно иным местом, — сквозь зубы произнесла я, указав на папку.       — Я лишь предупредил тебя, Патриция. Уж поверь, кто несёт здесь ответственность, я знаю, лучше тебя, — произнес мужчина, посмотрев на меня. Как мне показалось на минуту, его взгляд смягчился. Неужели это был очередной театр на показ?       — Не те, кто должен, думаю, — произнесла я напоследок и покинула кабинет.       Разговор оказался не из приятных, и такие же ощущения у меня были, когда я покидала это место. Клубок начал понемногу распутываться, но вопросов оттого не было меньше. Я стремительно покинула собор и направилась к метро.       Итак, за последний месяц я нисколько не продвинулась в деле. Пришлось забыть о свободном времени надолго. Моя жизнь стала словно неким марафоном, где я бегала от точки А в точку Б, а после и в точку В: Школа, Орден, Дом. Многое я просто чисто физически не успевала. После Ордена я возвращалась Домой и ложилась спать, ночью просыпалась и спускалась на кухню за остывшим ужином. Сидя на кухонной гарнитуре, я смотрела видео из интернета и поедала бутерброды с чаем. Нередко в комнату заглядывал Кайоши в своей белоснежной пижаме и нелепой шапочки для сна. Он осуждающе и понимающе поглядывал на меня и направлялся дальше по своим делам.       А я же беспечно продолжала жить больше ночной жизнью, нежели дневной. Ко всему балагану добавилась ещё неожиданно совместное с Сарой день рождение, которое я оставила на кузине. Я забросил себя немного набрала в весе и забыла о каком-либо уходе за собой. В какой-то миг мне казалось, что одевать форму, расчесывать волосы и не выглядеть усталой уже венец красоты.       Из всего происходящего меня радовало лишь отсутствие в следующем месяце истории, которая уже, признаться, сидела в печенках своей частотой. Более того я иногда даже пропускала школу, просто потому что не могла проснуться вовремя по утрам. Никто из семьи не трогал меня по пустякам и лишь жалостно смотрели на меня за ужином, на который иногда я всё же спускалась.       Три раза в неделю у меня были занятия с Сарой и иногда с Коулом. Делились они на два типа: мат часть по мирам и выживи, если сумеешь. Их же в разнобой давала парочка путешественников без конкретного плана. Нормально было услышать от Сары или Коула:       — Давай-ка, сегодня мы изучим то то. Хотя нет возьмем что-нибудь другое, — честно говоря, спустя две недели их неопределенность начала надоедать, и я приходила на их занятия на минут десять позже, давая им возможность определиться заранее с темой. Бесспорно, уроки были интересны, а с Коулом ещё и веселые. Зачастую он их и не проводил вовсе.       Миссии так мне и не доверяли, отправляя на них Коула. С последним мы редко пересекались. Элапсировали мы с ним зачастую в разное время, а занятия он вел раз в неделю, которые, как я уже говорила, не были таковыми.       Для занятий выделялся отдельный кабинет со всем необходимым для них. Это был полупустой зал с двумя столами, меловой доской, различными книгами и атласами с картами. Окна были здесь с двух сторон, так как комната находилась в боковом ответвлении. Все остальное пространство было свободным и подходила как для танцев, так и обучению борьбе, которую мне давали на уровне клуба самообороны в школе.       Чаще всего сидела я именно в этом зале, ожидая мистера Дэвиса, делая некоторые домашние задания или же просто изучала представленную здесь литературу. Этот кабинет нравился мне больше всего, так как я чувствовала ту несколько свободно и непринужденно, пока здесь нет других. Тут я наслаждалась прекрасным открытым видом на город с двух сторон, благо комната была на пятом этаже. Особенно хорошо становилось, когда за окном лился дождь и город окутывал тяжелый плотный туман.       В какой-то момент жизни мне понравилось посещать миры, общаться их хранителями, хоть и отправляли меня в основном Преисподню и Облачное царство, бывало и Джидживерс, хранителем которого был топаз, Зейн Жульен. Милейший ниндроид с силой Льда. С ним было весьма интересно проводит в мире чистой математики и вычислений. Словом, именно там я подметила, что, оказываясь в тех или иных мирах и измерениях, путешественники сильно выделяются из окружения. Словно бы мы были лишним элементом, от которого мир спешно пытается избавиться. В остальных мирах, по словам Дэвида было невероятно опасно для неподготовленной хилой девушки. А я и не была против от всего чего рекомендовал Орден.       Я не стала питать к этому месту теплых чувств, тем не менее учитывая то сколько я там находилась, он стал мне новым домом.       Неуловимо подходило и время наступления торжества. Как-то так случилось, что семья решила устроить большой званый вечер для близких друзей, части Ордена, а также родственников, половину из которых я даже не знала и не встречала ни разу в жизни.       — Это же классно, — проговорила Клара после того, как я рассказала о вечере. — Целая аристократская встреча, классическая музыка, изысканные наряды. «О, простите, мисс, я не хотел. Примите мои извинения».       Девушка вальсировала передо мной и пыталась изобразить чопорных аристократов. Я лишь устало поглядывала на неё, обрисовывая на листе бумаги силуэт музицирующей дамы. Мне нисколько не нравилась идея званого ужина. И пусть ты в центре внимания всего лишь на какие-то полчаса, тем не менее бегать между людьми, что изображала Клара, я не желала.       — Если хочешь, могу достать для тебя билет на первый ряд, — сказала я, играя перед её носом пригласительным. Девушка тут же схватила его и запрыгала, но уже в другую минуту она осела и вернула открытку назад.       — Я буду у тети в это время, а через день рано утром мы отъезжаем от школы. Ты же помнишь, что меня взяли в школьную команду по интеллектуальным играм? — Клара подсела ко мне и приобняла.       — Да, я думала у тебя будет время перед соревнованиями, — ответила я. В горле встал ком, я начала откашливаться.       — Ты в порядке?       — Да, сейчас подойду.       Я ушла в туалет. На удивление, в нашей школе были достаточно чистые и светлые туалеты. Всего здесь было десять кабинок, работала из которых где-то половина, четыре раковины с дозаторами для мыла и пару тройка сушилок для рук. Я забилась в одной из кабинок. Я не была в обиде на Клару. Я не была в обиде на никого. Но кажется к концу месяца, мои нервы иссякли, что привело к нервному срыву сегодня, за два дня до мероприятия. Я сдерживала слезы, как могла, успокаивала саму себя теплыми словами, как когда-то в детстве отец.       «Все ведь нормально. Тише, Пэт. Тише. Скоро всё кончится», — прошептала я, вытирая слезы с щек. Я рефлекторно вытащила фотографию с кармана сумки и начала разглядывать её. Светловолосая девушка примерно моего возраста стояла в компании парня с темными волосами и глазами. Выглядели они прекрасной сладкой парой. Возможно, этим парнем был мой отец, а может кто-то иной.       Внутри всё вскипело, и я разорвала фотографию на две части, бросив их обратно в сумку. «Хочу домой», — произнесла я, перед тем как вышла и кабинки. Я подошла к раковине и промыла лицо холодной водой. После я вернулась к подруге, как в ничем не бывало.       — Слушай, давай после уроков куда-нибудь сходим за мой счет? — девушка заиграла бровями.       Мне хотелось с ней пойти, но меня ожидали в Ордене ровно в три часа дня. Я начала мешкать, пока не решила пойти на рисковое предложение.       — А давай сейчас?       — Ты реально хочешь пропустить урок? — спросила с сомнением девушка.       — Да, иначе я просто никак не могу, помнишь же, — ответила я.       Минут через десять мы сидели в одной из кофеен недалеко от нашей школы на площади. Она была достаточно просторной и зачастую пустовал, но цены не кусались, а качество было на высшем уровне. Одного из барист мы знали лично. Уилл учился в нашей школе и окончил её год назад. Ещё тогда он состоял в нашем негласном столовом клубе «лемуров». Я не помню, как и когда познакомилась с ним. Мне казалось, что он всегда был за нашим столом. К сожалению, он не смог поступить в Университет, тем не менее остался работать в кафешке.       Мы, как и всегда, сели у окна. Я повесила сумку на спинку стула и, облокотившись на стол, начала слушать Клару, которая всегда умудрялась найти тему для разговора с кем-угодно.       — Короч, когда я приеду с первым местом на соревновании, мы устроим с тобой пижамную вечеринку. Испеку специальный торт для тебя, — произнесла подруга, рассматривая красочную заламинированную страничку, служившую меню. За это время к нам подошел молодой человек в белом повязанном на поясе фартуке.       — Что желают, леди? — голос показался мне чертовски знакомым, и я оторвала свой взгляд от совместного с Кларой меню.       — Коул, — воскликнула я несколько громче, чем хотела.       — Патриция, какая встреча, — саркастично произнес парень. — А ты не должна быть в школе?       — Привет, меня зовут Клара, — вступила подруга. — Ты тоже того?       — Коул Баккет, — он пожал ей руку. — Да, тоже того.       — Можно нам два латте. Один — с солёной карамелью, другой — с шоколадным печеньем. А также чизкейк с малиной, — проговорила брюнетка, улыбаясь. Парень же тут же это записал.       Все это время я смотрела на брюнета, следя за каждым его движение. Не то, чтобы за последний месяц стали хорошими друзьями, но с ним было весело проводить время, пока все не касалось миссий и испытаний. С ним было как-то спокойно и тихо на душе, хоть иногда при виде него сердцебиение учащается. Поймав на себе мой взгляд, Коул подмигнул мне и удалился.       — Чего же ты не сказала, что он такой симпатичный? — тихо прошептала около уха Клара.       — Разве? Думала, у него стандартная внешность, — скромно ответила я.       — Стандартно привлекательная, сказала бы я. Я бы на твоем месте присмотрелась бы к нему, — шутливо произнесла брюнетка.       — Но ты не на моем месте. Поэтому не питаю каких-то чувств к нему, кроме дружеских, — ответила я. Щеки загорелись от такой лжи, но, оценивая ситуацию, здраво я бы сказала, что в этих отношения нет смысла. — Хранителям не стоит заводить отношения.       — Ох, солнышко, — протянула девушка, сжав мою руку. В этот же момент на столе возникли две чашки с кофе и кусочек чизкейка. Нежный аромат кофеина ударил по носу, и, взбодрившись, я потянулась за чашкой. Парень же, взяв стул с соседнего столика, подсел к нам.       — А ты обычно, не в Ордене в это время? — спросила я, слизывая пенку на верхней губе.       — Когда как, на самом деле, — ответил он, разводя руками. — Иногда я с утра в Ордене, иногда вечером. Зависит от того, на какой я смене. Чаще всего я с утра. Сегодня приходится отрабатывать две смены подряд. Уилл заболел.       — О, мы его знаем, — вступила в беседу Клара. — Он на год старше нас.       — Неплохо, — протянул парень. — А вас как занесло сюда во время уроков?       — Пэт, предложила прогулять последний урок, — ответила Клара, вкинув брови. Я же молча попивала свой горячий напиток и металась взглядом между подругой и Коулом. Парень удивленно посмотрел на меня и сказал:       — Кто из нас двоих тут ещё бунтарь, Пэтси, — специально проговорил он. Я лишь спокойно пожала плечами.       — С Орденом нет свободного времени, — ответила я. — Приходиться чем-то жертвовать.       — Сперва школа, потом Орден, а потом и мир, — обратился он к брюнетке.       «Бог ты мой, он, что с ней заигрывает?!», — подумала я, оглядываясь на улицу. Мимо кафешки прошла грациозная пышная рыжая кошечка. Всегда хотела кошку, но дома нельзя было держать животных — запрещено. Кошка присела на согретую солнцем скамейку и принялась умываться. В какой-то момент она будто заметила мой взгляд и уставилась на меня. Все остальное время я, как в трансе, наслаждалась красотой представителя семейства кошачьих, пока ребята находили много общего и что-то активно обсуждали.       — Ниндзяго вызывает Пэт. Как слышно? — громко под ухом произнесла брюнетка. Я оглянулась на часы было без пятнадцати три. Как же быстро прошло время.       — Мне, кажется, пора, — я вытащила из сумки десятку и бросила на стол. — Сдачи не нужно. Классно, повеселились.       Конечно, это было не так. Я не веселилась и вовсе, как и в прочем всегда. Я молча дошла до собора и все по новой: скачки, обследование и возвращение после домой. Привычная рутина, наполненная неким отголоском грусти и тревоги. И вот вновь я сидела на кухонной гарнитуре ночью, поедая очередной бутерброд.       — Согрейте, ради Бога, себе еду, мисс, — произнес недовольно Кайоши. — Так, питаться нельзя. В принципе, у вас ужасный режим. Нужно об этом с вашим отцом поговорить.       Я возражать не стала, да и что мог сделать отец. Он сам живет со схожим режимом, выполняя все активности в основном ночью. Сглотнув, я спросила удаляющегося дворецкого:       — Кайоши, а вы помните мою маму?       — Послушайте, я понимаю, что в последнее время вас сильно загрузили, — начал он. Но я показала жестом замолчать.       — Напоминаю, тема нашей беседы: моя мама, — сурово повторила я.       Мужчина тяжело вздохнул и, набрав воды в стакан, произнес:       — Нет, в день, когда вы появились. Вас привезли в дом и заходили черного входа, когда как нас отправили в бальный зал.       — А зачем?       — Знал бы я, Патриция, — с этими словами он удалился, а я беспечно закончила со своим бутербродом.