Наложница

В 2024 году Земля подверглась небывалой катастрофе. В преддверии третьей мировой войны люди использовали ядерное оружие, с каждым ударом погружая планету в хаос и разруху. Кровожадные, ненасытные люди разрушали все на своём пути. Ни одна из сторон не знала, за что отдаёт своих подданных, сыновей отчизны. Несчастные люди, которые не желали войны, были вырезаны и практически стёрты с лица земли. Лишь немногие смогли спастись… Война длилась ровно две недели, а потом наступил мрак. Воюющие стороны пали, оставив после себя окровавленную землю и покрытое чёрным пеплом небо. Выжили только сильнейшие. Население Земли составило около 100 000 человек разных рас и национальностей. Обезумевшие от страха люди решили объединиться, и тогда им на помощь пришёл новый правитель. Его звали — Альвиан. Это был высокий и красивый молодой человек двадцати лет от роду. Он никогда не стремился захватить власть и ему не было дела для королевских привилегий, но потеря матери, единственного близкого человека, которого он имел, заставила Альвиана взять власть в свои слабые юношеские руки, как бы тяжела не была эта ноша. Он успокоил народ, дал людям новый язык и за 7 лет правления поднял новоиспеченную страну с колен. Денно и ночно люди трудились на полях, не гнушаясь любой пищей и любой работой. Каждый знал, опусти он руки, сдайся, и все старания станут напрасной тратой времени. Никто не отдыхал, не было ни рабов, ни хозяев. Все жили в хижинах посреди полей, спали по три часа в сутки, и, наконец-то, поля начали плодоносить. Голод закончился, начался тот сложный период, когда люди перестают почитать протянувшего им руку помощи. Эгоистичные, жадные от природы граждане начали жаловаться на отсутствие необходимых условий, но даже сейчас король не бросил свой народ. У него ушёл год на поиски учёных, инженеров и строителей разных квалификаций, все ради того, чтобы вновь возродить былое величество человеческого рода. И вот, спустя ещё 20 лет, королевство Ирис было практически полностью отстроено. Народ ликовал, радуясь, что именно Альвиан сидит на троне. Продолжая усердно трудиться, народ начал восстанавливать экономику, численность населения начала медленно расти, поля плодоносили с каждым годом все больше, и только правитель увядал с каждым днём. Наспех женившись первый король Ириса обзавёлся сыном, которого холил и лелеял, несмотря на то, что вечно пропадал за работой. В двадцатый день рождения своего сына ЧонСока (мать принца была кореянка в прошлом) Альвиан Спаситель (данное прозвище он получил посмертно) на шестьдесят седьмом году жизни скончался. Ирис погрузился в траур. Супруга короля покончила с собой, и в такой мрачной обстановке на престол взошел ЧонСок. За пять лет своего правления уже увеличенным на 150 000 тысяч человек королевством ЧонСок Мудрейший развил экономику до небывалого уровня, построил около 1000 различных учебных заведений… Стоит упомянуть, что изменился не только язык, но и одежда (за счёт нарушенной атмосферы зим больше не было, воцарилась вечная весна): одежд было много, чем-то образ новых людей походил на традиционное одеяние японцев, корейцев и китайцев. Широкие свободные штаны, в которые заправлялась обычно белая рубаха, поверх одевалось нечто вроде кимоно, все одеяние венчалось двуручным мечом (у мужчин) или маленьким клинком (у женщин), а также различные украшения. Так как люди были разных национальностей, то и вера у всех была разная. Чтобы не тратить деньги на красочные храмы и часовни, были построены маленькие деревянные церквушки, в которых вместо священников были жрицы, мужчин, как начавших войну, не допускали до служения в этих заведениях. Жрицы были очень почитаемы, однако желающих на эту роль было ничтожно мало. Каждую трехсотую девочку (на один родильный дом) забирали у матери, говоря, что их ребёнок мертв. Воспитывали девочек в нежности, но с некоторой строгостью. Жрицы могли иметь семью, но при том условии, что всех девочек будут отдавать церкви, поэтому зачастую семей у бедолаг не было. Некоторые особо почитаемые жрицы отправлялись в отдаленную деревушку, чтобы ждать рождения особенной девочки, о которой гласили преданья. Одна старая легенда гласит, что после того, как Земля погрузится в хаос, на свет появится ребёнок, который будет способен либо уничтожить мир, либо воссоздать его снова. Это дитя будет неким небесным подарком на случай, если люди решат вновь разрушить свой мир. Неизвестно по какой причине люди решили, что этим ребёнком будет девочка, но, сказать по секрету, они не ошиблись. Шестнадцать лет назад от настоящего времени в деревушке таки родилась святая, но жрицы не поняли этого. Девушке дали имя Лия*. Девочку воспитывали, как будущую жрицу, но уже к тринадцати годам Лия открыла в себе несказанную мощь, но, зная из книг жестокость людей, девочка скрыла свои способности, только темными ночами она тренировалась и совершенствовалась во владении магией. Главный дворец Ириса «Кэрол». Личные покои короля. — Ваше величество! — в дверь постучали. Едва продирая глаза после бессонной ночи король стряхнул с себя книги и тетради и, накинув верхнее одеяние, подошёл к двери: — Кто там? — прохрипел ЧонСок. — Канцлер, ваше величество, со мной советник Эрик. — Входите, — предвкушая скучную беседу о женитьбе, прошипел король. Огромные дубовые двери со скрипом отворились, и в комнату вошли пять человек: Джонатан — главный канцлер, Эрик — советник и трое стражников. ЧонСок осмотрел их с ног до головы, продолжая прибирать за столом, распихивая тетрадки по шкафчикам. — А теперь о причине вашего визита, — с нетерпением произнёс он, параллельно вызывая горничных. — Ваше величество, — начал Эрик, — позвольте мне? — король кивнул.- В стране порядок и, помня об ошибках прошлого, я хочу сказать, что вам пора обзавестись королевой, даже наложница успокоила бы народ. — Господин Эрик, мне казалось, что мы ещё не так близки, чтобы вы говорили со мной так нахально, — безразлично и будто бы куда-то в сторону бросил ЧонСок. В это время прибежала пара служанок, которые низко поклонились королю и незамедлительно начали прибираться в комнате. — Ваше величество, мы лишь беспокоимся о вас и о вашем здоровье, — заметил с презрением канцлер. ЧонСок встал и, обойдя письменный стол, сел на него и положил ногу на ногу, тем самым показывая своё недовольство. — Ваше величество, простите, но, где ваши манеры? — Там же, где и ваши, господин канцлер. Ваш характер мне довольно хорошо известен. Я всецело вам доверяю, но иногда вы переходите границы дозволенного. Я многим младше вас, и уважаю это, но король здесь я, и ваш презрительный взгляд… — Простите, — Джонатан сел на колено, замерев в немом поклоне. Внутри у него все кипело, он с самого вступления в должность ненавидел этого дерзкого мальчишку, который, как назло, был дьявольски умён. Этот так называемый король перекрыл канцлеру все пути к трону, за что был ненавистен ещё больше. Все это знали, даже ЧонСок знал, но Джонатан настолько хорошо знал своё дело, настолько хорошо выполнял свою работу, что король просто не мог его отстранить от должности. — Будь по-вашему, — король скрестил руки на груди. Как раз в этот момент подошла одна из служанок: — Ваше величество, мы закончили. — Да, благодарю, — он кокетливо улыбнулся и подмигнул девушке. Канцлер и советник заметно напряглись. — Ваше величество! — невыдержанней первым Эрик. — Я может к девушке приглядываюсь. Вернёмся к проблеме, — он махнул служанкам рукой, те поклонились и вышли, затворив дверь, — раз народ просит, значит, это необходимо. Что ж, у меня есть условие. Мне нет разницы будет ли она почти ребёнком или пожилой леди, может, будет некрасива, возможно, наоборот. Для меня играет роль только то, что у неё вот здесь, — он постучал пальцем по виску, — Пошлите доверенное лицо, пусть объедет все королевство с одним лишь вопросом «что может связать человека сильнее цепей?». — Но, позвольте, это же любовь, честь, все, что угодно. Кровь, например, — канцлер вскочил с колен. — Господин Джонатан, и честь, и кровь, и любовь. Все это пустые слова. Все это человек может предать в себе. — Что же это тогда? — Эрик вопросительно всматривался в ЧонСока. — Правда. Это довольно старая детская загадка. — Правда? Всего лишь? — разочаровавшись, усмехнулся канцлер. — Не верите? Я вот, например, знаю, что вы ждёте моей смерти. Вы меня откровенно ненавидите, каждый раз так и норовите мне нагрубить. Как вам такая правда? — ЧонСок встал со стола и вплотную подошёл к канцлеру. — Я, кажется, говорил о соблюдении правил приличия во дворце. — Нижайше прошу прощения, — весь красный от негодования канцлер вновь опустился на колени, — вам это кажется, это бред. — А у вас, господин советник, ещё остались вопросы? — король посмотрел прямо в глаза Эрику, который незамедлительно опустил свои. — Никак нет. — Тогда, господин канцлер, я надеюсь мы достигли понимания. Вы можете идти. Оставшись наедине со своими мыслями, его величество смотрел стеклянными глазами в окно. На небе собирались пунцовые тучи. Улицы были полны людей, которые что-то оживленно обсуждали, кто-то покупал еду к обеду, а кто-то просто бродил бесцельно по городу. На подоконник сел голубь. Он ходил взад вперёд, привлекая внимание короля. Его величество поправил свои густые каштановые волосы. — Я чем-то похож на тебя. Точно как ты хожу туда-сюда, без цели. Наслаждаюсь отраженным светом своего отца. Это неплохо, нет. Однако так противно быть не ЧонСоком, а сыном Альвиана Спасителя. Я не сплю ночами, но люди до сих пор не помнят, как меня зовут. Деревня Лотоса. Два месяца спустя. — Лия, милая, ты принесла мои одежды к вечернему молебну? — спросила старшая жрица. — Да, матушка, ваше одеяние у вас в келье. — Хорошо, — жрица на минуту задумалась, а потом, поглаживая Лию по голове, мечтательно продолжила, — ты выросла очень красивой. Я никогда не видела настолько красивых людей. Мне так жаль, что это не ты долгожданный священный ребёнок, Боже, прости меня за такие слова! — она перекрестилась. — Лия позаботься о детях, когда старшие уйдут на вечерний молебен. Дочь моя, я совсем забыла, завтра приедет посол из королевства. Он долго путешествовал и едет, чтобы исповедаться. Прими его. — Да, матушка Наталья. — Ну, иди же. День был жаркий, поэтому девушка решила позволить детям поиграть на солнышке. Детишки сразу же окружили свою любимицу и начали что-то напевать. Небо было чистое — ни единого облачка. Пели птицы, летали бабочки. Неожиданно для себя Лия заметила, что давно не чувствовала себя такой свободной, как в эту минуту. Старшие жрицы были заняты какими-то делами, а ее сверстницы… их не было, их разобрали по разным церквям. Ее, Лию, оставили ожидать пришествия священного ребёнка лишь по той причине, что она была невероятно красива. Как сказала старшая жрица: «святое дитя должно видеть эту красоту». На том и порешили. Лия так замечталась, что не заметила мужчину, который уже с минуту стоял перед ней и как-то по-недоброму улыбался: — Госпожа, добрый вечер. Он сегодня действительно добрый. — О, простите, я совсем замечталась, — она поклонилась с таким усердием, что прядь кипельно-белых волос выбилась из-под головного убора. Она подняла свои темно-синие глаза и встретилась с пошлым взглядом человека, стоящего перед ней. — Госпожа, сколько вам лет? — Шестнадцать, господин. Позвольте спросить, вы королевский посол? Мне велели вас встретить. — Да, я немного раньше прибыл, — он будто в предвкушении чего-то погладил свой подбородок, — ты такая юная, не хочешь покинуть это богом забытое место? — Благодарю за такое щедрое предложение, но я вынуждена отказать вам, — Лия вновь поклонилась, — пройдемте, я покажу ваши покои. — Идёмте, — он шёл сзади, Лия не могла видеть его лицо, но она всем своим существом чувствовала на себе его похотливый взгляд, она чувствовала, как мысленно он сжимает ее в своих руках, и от этого ей становилось мерзко. — Вот, — она открыла перед ним дверь, — я хотела бы узнать ваше имя. — Кай, а ваше? — Лия, господин. Доброго вечера, — она закрыла дверь. Девушку трясло, настолько ей был неприятен этот человек. — Не надо попадаться лишний раз ему на глаза, у меня плохое предчувствие, — сказала она старшей жрице вечером. — Милая, не придумывай себе страхов, я говорила с ним. Он очень мил. — Да, матушка, простите. Эту ночь Лия не сомкнула глаз, она чувствовала его руки на своём теле. Она знала все его похотливые, грязные мысли. Каждую минуту ей хотелось встать и убежать, чтобы не чувствовать эту грязь на себе. Утро выдалось холодным, но Лие было все равно. Девушка знала, что этот человек, наконец-то, уедет. Она радовалась как дитя. Жрицы ходили вокруг Кая, вручая ему всякие сувениры или давая еду в дальний путь, он только улыбался и поглядывал на Лию, стараясь не терять ее из поля зрения. Уже садясь на лошадь, Кай обернулся и со смехом задал вопрос, просто ради забавы: — А вы не знаете, что может связать человека сильнее, чем цепи и веревки? Никто не смог ответить на этот вопрос… — Возможно, это вера? — жрицы начали предлагать различные варианты, как вдруг Лия с улыбкой перебила их всех. — Позвольте, это же очень просто. Лишь правда может связать человека. Воцарилась тишина. Кай, нахмурив брови и ехидно ухмыляясь, прожигал взглядом девушку. Жрицы переглядывались и кивали друг другу, как бы соглашаясь с тем, что сказала младшая. — Ты права, — тихо сказал посол и забрался на коня. Прозвонил колокол, жрицы заспешили на молебен: — Простите, господин, но нам нельзя опаздывать, в добрый путь. Лия, проводи гостя и беги к детям, — матушка Наталья поспешила вслед за остальными. У Лии по спине пробежали неприятные мурашки, но она заставила себя улыбнуться, обнажая белые аккуратные зубки: — Господин Кай, мы так рады вас приветствовать в нашей скромной обители! Будем вас снова ждать. — Да, благодарю, — он натянул поводья и скрылся за поворотом. Лия приложила руку к груди и с облегчением вздохнула, но вдруг снова почувствовала его руки на своём теле. Девушка не успела обернуться, как погрузилась во тьму. Кай подкрался сзади и накинул девушке на голову мешок. От неё остался только головной убор. «Кэрол». Три дня спустя. Вечер. — Господин канцлер, вынужден сообщить, что не нашлось той девушки, которую искал его величество, — Кай сидел оперевшись на одно колено. — Ты сделал все, что мог. Значит, Бог против его брака, — канцлер устало улыбнулся. Со стороны дворца послышались шаги стражников. Джонатан посмотрел в ту сторону, цыкнул и поклонился, Кай встал и последовал его примеру. — Господин Кай, я рад вас видеть в добром здравии, — ЧонСок поправил королевскую мантию и знаком приказал стражникам молчать. — Ваше величество, вы слишком добры, — сказал Кай, не поднимая головы. — Каковы результаты твоей работы? — король продолжал с интересом осматривать посла. — Мне не удалось выполнить вашего поручения, нижайше прошу вашего прощения! — он упал на колени перед королем. — Сейчас бы как в той сказке: «отрубить ему голову!», — с иронией бросил в сторону ЧонСок, как вдруг заметил девушку, привязанную к седлу посла. На секунду в его глазах мелькнул гнев, но никто этого не заметил, и он продолжил тем же голосом, не сводя глаз с синих глаз девушки, — А что это за девушка с тобой? И почему она связана? Лия стояла неподвижно, за время, что они были в пути, она трижды прокляла жалких людей. — Это воровка, она хотела сбежать с моими деньгами. Я решил, что лучше она будет работать, чем воровать. «Лжец», — король четко услышал голос Лии, он приоткрыл рот от удивления. Вопросительно посмотрев на девушку, он продолжил допрашивать Кая. — Воровка? Она не похожа. К тому же ее одежды… — Ваше величество, какое вам дело до никчемной воровки? — вмешался канцлер. ЧонСок уже никого не слушал. Он подошёл к девушке и сдернул с неё веревки. Лия вытащила кляп изо рта и поклонилась. Невозможно описать то унижение, которое она испытала. Ей хотелось куда-нибудь спрятаться и там долго-долго плакать, но сейчас она не могла себе этого позволить: — Благодарю вас, я уже потеряла надежду на спасение, — она смотрела в глаза королю и думала о том почему этот человек спас ее. — Так что может связать человека сильнее цепей? — задумчиво произнёс ЧонСок. — Я уже отвечала на этот вопрос, ваше величество. Но, ответив на него, я была похищена этим человеком, — она бросила быстрый взгляд на Кая, который обливался холодным потом, все ещё сидя на коленях. Король не сводил с неё карих испытывающих глаз. — Правда. — Как тебя зовут? — не меняясь в лице, продолжал ЧонСок. — Лия, ваше величество. Я родилась в деревне Лотоса, откуда была похищена три дня назад. Король стоял неподвижно, Лия тоже застыла в ожидании. Она не ела три дня и сейчас еле держалась на ногах. Голова кружилась, но ее гордость не позволяла ей упасть перед своими обидчиками. Девушка понимала, что вот-вот упадёт без сил, сжимая кулаки, она стояла в испачканном платье с растрёпанными волосами, развивающимися на ветру. — Что может доказать твои слова? Лия достала из-за пазухи янтарный кулон со святым ликом, на обратной стороне которого был выгравирован цветок лотоса и дата ее рождения: — Такие делают только в нашей деревне, ваше величество. Король кивнул и знаком приказал страже окружить Кая: — Поговорим с вами, когда вам будут выносить приговор, — железным голосом отрезал ЧонСок. Как только Кая увела стража, а канцлер скрылся в неизвестном направлении, Лия вздохнула полной грудью. Она вновь поклонилась королю в знак благодарности: — Ваше величество, спасибо вам за все. Мы будем рады приветствовать вас в нашей скромной обители, если вы почтите нас своим визитом. — Не хочешь передохнуть во дворце? Я уверен, что ты очень устала, — он нежно улыбнулся ей. — Вы слишком добры, — она запнулась, сознание подвело ее, и она упала. ЧонСок едва успел подхватить несчастную Лию. — Лекаря в королевские покои! — это было последнее, что услышала девушка, а потом сознание окончательно покинуло ее тело.