Часодеи. История продолжается

      Василису подняли с постели в семь утра. Пока девушка спешно принимала душ, Фелис, служанка, приготовила ей одежду для перехода: простое удобное платье из синего шелка, мантию с застежкой-пуговицей в виде небольшого циферблата часов и черные лакированные туфли. А в то время как Королева завтракала, Фелис быстро сложила все самые необходимые её госпоже вещи в сумку-таймер.       Одевшись и не забыв повесить на шею медальон-тиккер, Повелительница Времени поблагодарила женщину за помощь, на ходу подхватывая сумку, и спустилась в Янтарную Залу, где уже ждали все часовщики. Девушка едва успела переглянуться, здороваясь, с Фэшем, как услышала голос Черной Королевы:       — Доброе утро. Ты очень пунктуальна, Василиса, впрочем, как и всегда. Войти в залу ровно в семь тридцать и ни секундой позже — это просто невероятно, — усмехнулась она. По тону бабушки было невозможно понять: упрек это или похвала.       — Вы, Ваше Величество, не в обиду вам будет сказано, порой бываете чересчур требовательны к нашему Времени. Василиса ведь, как вы заметили, ни капли не задержалась, что свойственно каждому уважающему себя часодею, — доброжелательно возразил Повелительнице лютов Миракл, незаметно подмигивая совершенно смутившейся от столь странного приветствия черноключнице.       — Не будем тратить драгоценное время на подробный анализ поступков моей дочери, дамы и господа, — прервал уже готовую ответить зодчему Черную Королеву Нортон-старший.       Все — и те, кто до этого момента с молчаливым интересом наблюдали за развитием событий, и сами виновники пристального внимания к себе, — мгновенно встрепенулись, словно только сейчас вспомнили причину их нахождения в этом месте.       — Нортон абсолютно прав, время не ждет, — деловито щелкнув пальцами, согласился Родион Хардиус.       В ответ на его действие посередине Залы, прямо на знаке школы Светлых и Тёмных Часов появилось то самое зеркало из Версаля, через которое все гости и жители в Змиулане смогли увидеть Новое Время много лет назад. По ровной глади, заключенной в богатую золотую раму, пробегала едва заметная рябь, говорящая о том, что переход работает. Два ряда одинаковых черных и белых Вавилонских свечей уходили в необозримую даль, создавая волнительно-интригующее настроение.       — Первой пойдет наша многоуважаемая Нерейва, за ней — Василиса, так как ей переход должен даться несколько легче, чем Фэшиару, который идет предпоследним. Третьим идёт Константин, а последним — Нортон, — продолжил Астариус.       — Я остаюсь в замке, дабы в ваше отсутствие ничего не произошло. К тому же, — усмехнувшись, ответил на вопросительные взгляды ребят Миракл, — мне, как зодчему, пророчества и подробное описание всех этапов жизни совсем не нужно.       — А как же вы? Вам тоже вовсе не интересно погадать на будущее? — с лёгкой, едва заметной улыбкой поинтересовался у старшего Огнева Фэш.       — Не без этого, конечно, но причина совсем в другом. Я сам проведу вас к Грегору, правда, несколько в ином обличии, — хитро ответил тот, получив полные понимания взгляды от Нового Времени.       — Удачи вам и хорошего визита в Гильдию. Посмотрим, что нам нагадают в этот раз, — пожелал напоследок Миракл, когда первые часодеи скрылись в глубине перехода.

***

      Строгие и внушающие некоторую робость, тонкие и острые шпили Чернолюта купались в лучах подходящего к зениту своей славы солнца. Каминная Зала встречала гостей почтительным молчанием. Лишь тихо звенели металлическими конечностями по рельсам клоки, наводящие уют и порядок.       Василиса, с интересом оглядываясь, подмечала знакомые образы. В средневековом «железно-деревянном» интерьере обители Королевы лютов ничего не изменилось: все те же каменные стены, серебряные факелы на них, удобная мебель с деревянными спинками и ножками. Богато украшенный и пылающий камин, давший название сердцу этого замка.       Воспоминания, связанные с жизнью у бабушки, взяли верх над мыслями и чувствами девушки: полная увлекательных и на тот момент неожиданных, непостижимых открытий учёба, общение с Мааром и его дедом в удивительной, пропитанной духом часового мира мастерской, прогулки по саду и тренировки крылатого боя с Грозой. Приятных, согревающих сердце событий было очень много.       К несчастью, память с упрямой настойчивостью хранит то, что хочется как можно скорее забыть. Василиса заново прочувствовала ту томительную неизвестность, волнение за друзей, то затишье перед бурей. Горечь от постоянных ссор и недомолвок с Фэшем, ожидание опасности за спиной, интриги недоброжелателей. Ярость и страх от зачасования Яриса. Но больше всего Королеву потрясла неожиданно пробудившаяся боль от потери самого близкого человека. Скорбь и отчаяние захлестнули черноключницу, словно мама умерла вчера.       Эти эмоции во всем их разнообразии потоком своей силы вызвали слезы в глазах Василиса. Поморгав несколько раз и собирая всю волю в кулак, Повелительница Эфларского Времени постаралась успокоиться, когда звучный голос хозяйки замка окончательно вырвал её из цепких, удушающих объятий прошлого:       — Добро пожаловать в Чернолют. Василиса, — обратилась она к внучке, заставляя последнюю мысленно скривиться от досады: разумеется, её лицо слишком явно выразило внутреннее состояние девушки, — ты будешь жить в Восточной башне, Фэшиару же будут выделены комнаты в западной части замка, — сообщила Повелительница лютов, но резко осеклась, заметив жест парня. — Что случилось?       Король внезапно схватился руками за голову, не замечая направленных на него взглядов, но всё-таки произнес как можно убедительней:       — Да ничего, просто голова разболелась. Слабость какая-то накатила и сильная усталость, словно всю ночь не спал, — в доказательство тому он протяжно зевнул.       — Все в порядке. У тебя просто такая реакция на перемещение, Эфлара не твоя планета, поэтому её энергия в первые часы пребывания действует на тебя не совсем благоприятно. Тебе стоит пойти и отдохнуть, чтобы твоё, возможно слегка нарушенное время восстановилось, — на удивление любезно разъяснил Нортон-старший, заставляя парня вскинуть брови: с чего это вдруг такая благосклонность?       Василиса, испугавшаяся за среброключника, невольно задалась тем же вопросом. Отец всегда не особо симпатизировал Фэшу, в чем находил полную солидарность.       Это обстоятельство расстраивало девушку, хотя та и понимала, что даже в случае их примирения напряжение между отцом и парнем всё равно останется: слишком нелицеприятные чувства они вызывали друг у друга долгое время на почве пускай и далекого, но чересчур ранящего душу Короля прошлого. Поток этих весьма невеселых мыслей прервал Константин Лазарев:       — Я отведу Фэшиара в его комнату, если никто не возражает, — спросил он у всех, при этом смотря только на парня.       — Конечно, идите. Пусть отдохнет пока, — одобрила решение мастера Нерейва.       Константин жестом позвал Драгоция за собой, даже не дав тому возможность попрощаться с Василисой.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Нортон у дочери, как только мастер и Фэш вышли из комнаты.       Та кивнула.       — В отличии от Фэша у меня будто второе дыхание открылось, — незамедлительно ответила девушка, в глубине души радуясь этому мимолётному проявлению заботы отца.       — Это и понятно. Что ж, дай выход энергии, которой так щедро подпитывает тебя Эфлара. Занятия сегодня проходят в замке, поэтому можешь спокойно пойти погулять в саду. Там ты вряд ли столкнешься с кем-нибудь, но если вдруг так случится, постарайся вести себя как можно естественнее, дабы не выдать свою личность. Из знакомых ты можешь встретить лишь Грозу, что не несет в себе плохих последствий, — предложила Чёрная Королева.       — На случай нежеланной встречи говори, что ты новая ученица, приехала только сегодня, поэтому отсутствовала на уроках. Выбери любое имя. По мере любопытства собеседника придумывай что-нибудь правдоподобное, — добавил Огнев.       — Хорошо. До свидания, — присев в реверансе перед бабушкой и кивнув отцу Василиса вышла из Залы навстречу залитому солнцем двери.       Медленно прохаживаясь по мощеной булыжником тропе, виляющей мимо ухоженных кустов и секций с благоухающими цветами, Королеву вновь накрыла волна воспоминаний. Правда, на этот раз чувства прошедших дней уже не разгорались в ней яркими вспышками, а скорее напоминали старинное чёрно-белое кино, в котором каждая картинка отдавалась окутывающей, словно утренний туман, легкой грустью и истомой.       Неведомая апатия захватила черноключницу в плен, сопровождаемая полным подчинением. В этот момент сознание и тело Василисы существовали отдельно. Ноги сами понесли её в знакомую тенистую аллею.       Невольно девушка улыбнулась, вспомнив знакомство с подругой, и улыбка эта стала ключом к оковам, тяготивших её. Неожиданно просветлевший взгляд Повелительницы упал на скрытую раскидистыми кронами деревьев полянку, на которой девушка часто тренировалась в гимнастике. Поддавшись внутреннему порыву она смело шагнула в гущу зеленых листьев, аккуратно раздвигая ветви руками.       Оказавшись в спасительной прохладе Василиса ощутила разливающуюся по всему телу силу, которая умоляла выпустить её наружу вместе со всеми переживаниями, отпуская их и отдаваясь любимому делу, ставшего таким родным ещё с детства. Гимнастика. Вот что поможет ей отвлечься и привести разбушевавшиеся мысли в порядок.       Недолго думая, девушка скинула с себя плащ, оставив его под одним из деревьев. Достав из медальона подаренную на последний День Рождения отцом часодейную иглу, она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на выбранном образе и провела несколько стежков на плече.       В тот же миг Повелительница Времени довольно оглядела себя — в реальности наряд выглядел даже лучше, чем в воображении. Вздохнув и выставив вперед одну ногу, изящно приподненную на носок, Василиса закрыла глаза и полностью растворилась в танце.

***

      Сегодня Мендейра отпустила всех учеников Чернолюта с урока пораньше, ссылаясь на неотложные дела. И если большая часть воспитанников Черной Королевы воспользовалась этим шансом, чтобы отдохнуть и хорошенько выспаться после изнурительной недели экзаменов, то Грейс сразу же убежала в библиотеку. Искандер, в свою очередь, только и мог что беззлобно подшутить над маниакальным стремлением сестры к учебе — порой складывалось впечатление, что она хочет вместить в свой ум все знания мира.       Парню же вовсе не хотелось проводить столь прекрасное утро за книгами, поэтому он решил отправиться на свою любимую кованую скамейку, что находилась в аллее и отлично защищала от беспощадного солнца, чтобы сполна насладиться летним теплом.       Уже подходя к ней, он заметил какое-то движение меж деревьев. Любопытство пересилило, и он свернул с намеченного пути, легонько отодвигая заслонявшие обзор ветки.       Посреди полянки увлечённо танцевала девушка. Искандер мог поклясться, что подобного зрелища он никогда раньше не видел. Она кружилась в невероятных пируэтах, подчиняясь своей собственной, внутренней музыке, выплёскивая фонтаном все эмоции. В каждом движении таился известный одной лишь танцовщице смысл: боль, грусть и страх причудливо переплетались с радостью и счастьем.       Ярко сияющее солнце рассыпалось на тысячи бликов, бросая их на медно-рыжие волосы незнакомки, которые двигались вслед её движениям искрящимся шлейфом. Девушка являлась в своем танце воплощением истинной грации, гибкости и профессионализма, искусно добавляя в них свои чувства, такие же непостижимые, как и она сама.       Последним элементом этого восхитительного зрелища стало сальто, прокрученное танцовщицей с лёгкостью порхающей в небе бабочки. Парень, все это время с немым восхищением наблюдавший за ней, не смог сдержать рвущийся наружу восторг и разразился громом аплодисментов, едва девушка твердо встала на ноги и вышел из импровизированного укрытия. От неожиданности рыжеволосая резко обернулась в его сторону.       В этот момент Искандер встретился с её поразительными, глубокого синего оттенка глазами. Они казались такими живыми, готовыми рассмеяться или заплакать в любую секунду. Несмотря на прекрасные молодые черты лица: тонко очерченные брови, острый, чуть вздёрнутый нос и пухлые губы, девушка обладала необычайно серьёзным взглядом, который выдавал в своей обладательнице мудрого и рассудительного человека. Лишь в самой глубине зрачков таилась глубокая, всепоглощающая печаль. Густые волосы цвета осени были распущены и свободно струились по плечам, облаченным в коротенькое, не доходящее до колена белое платье, расшитого по бокам узором из золотистых часовых стрел, надетое на полупрозрачное трико.       Весь наряд был весьма необычным и буквально приковывал взгляд. Тонкие, изящные руки, что ещё недавно выписывали в воздухе невообразимые рисунки, доказывали принадлежность танцовщицы к аристократическому роду.       Да и вся она казалась хрупкой хрустальной вазой, которая от малейшего неосторожного касания может разбиться вдребезги.       Тут парня словно громом поразило: он непозволительно долго, пристально и крайне бесцеремонно разглядывал незнакомую девушку, которая, впрочем, отвечала ему тем же.       — Доброе утро. Прости, что побеспокоил, просто не ожидал встретить кого-либо здесь, — он улыбнулся, стараясь расположить незнакомку к себе.       — Доброе, — девушка вернула улыбку в ответ, но та вышла несколько напряженной, скованной. — Ничего страшного, я уже ухожу.       — Я никогда тебя здесь раньше не видел, — задумчиво и заинтересованно произнес он.       Искандеру не хотелось так просто отступать, поэтому он сделал едва заметный шаг вперед.       — Я новая ученица Чёрной Королевы и прибыла только сегодня, — быстро произнесла она, внимательно, словно недоверчиво наблюдая за ним       — Любопытно. Обычно нам всегда сообщают о приезде новых подопечных Её Величества. Должно быть, милая леди — почётная и крайне важная особа, — с уважением произнес он.       — Можно и так сказать. Моя семья достаточно известна на Эфлара, — губы девушки изогнулись в снисходительной полуулыбке. Она явно что-то недоговаривала.       Такая загадочность и скрытность озадачили парня. Решив не настаивать, он поспешил проявить дружелюбие и просто представиться:       — Меня Искандером зовут. Я уже много лет обучаюсь в Чернолюте вместе с сестрой. Девушка вновь улыбнулась, уже более расслабленно.       — Мелексима. Рада знакомству.       «Мелексима. Какое прекрасное имя. Такое же таинственное, как и его обладательница.»       Раздался звон часового браслета. Девушка выпростала левую руку и посмотрела на часы.       «Ого, да она ещё и левша! Поразительно.» — Пронеслось в голове у Искандера.       — Прошу простить меня. Чёрная Королева срочно требует меня к себе. До свидания, Искандер.       — До свидания. Встретимся завтра на занятиях.       Девушка молча кивнула и, пройдя к дереву и подняв с земли плащ, удалилась, оставив парня наедине со своими мыслями и догадками.