Я пишу тебе

Погода очень непредсказуемая штука. Синоптики могут составить примерное развитие погодных условий на следующий день и даже неделю, но точно сказать, что будет завтра, не может никто. Люди не знают, как сегодня поведет себя мать природа. С утра может быть солнце, которое согревает только верхушки домов, всё больше отдавая землю во власть осени с её холодными ветрами и проливными дождями во второй половине дня. Так и сегодня. Феликс проснулся под бой крупных капель в окно и периодическими ударами грома. Хотя только вчера погода была настолько хорошей, что, казалось, лето снова хочет взять бразды правления. Ли долго лежал, бездумно глядя на вид за окном, пока в голову снова не пришли воспоминания, и он стал сравнить отношения между людьми с погодой. «Они и вправду похожи. Люди порой влюбляются и расстаются так же внезапно как приходит буря. Мы можем предсказать в кого влюбимся, исходя из вкуса людей, но когда и как это случится, и кто в итоге это окажется полностью воля случая. При этом отношения могут быть такие же, как теплый день весны или самый жаркий день лета, а могут быть и вовсе как самый холодный зимний день. Бывают и такие отношения, которые могут разорвать человека на части, как самый страшный ураган». У Феликса в голове сейчас тоже ураган. И имя этому урагану Со Чанбин. Он ворвался в его голову своим непонятным поведением, смёл там всё под чистую и теперь нагло занимает всё пустующее пространство. После того поцелуя в щёку Ли не знал, как реагировать теперь на своего врача. Сначала он думал, что ему это привиделось, приснилось, или, может, его накачали чем-то в больнице, а поведение Со не улучшало ситуацию. На следующий день он пришёл в то же время, в том же виде и без капли смущения выполнял всё те же упражнения. Тогда Феликс ещё не знал, как он ошибался. Блондин никак не мог выкинуть эти мысли из головы. А в те моменты, когда Доктор Со начинал массировать шею и плечи Ли, он снова ощущал это тепло и нежность. Эти руки, что вызывали стаи мурашек, которые начинают свой ход от макушки и останавливаются только у пяток. А улыбка, что возникала у старшего при виде прогресса своей работы, вызывало небольшое покалывание на кончиках пальцев, хотя во всё остальное время они абсолютно ничего не ощущали. Так проходила неделя. Доктор приходил, выполнял свою работу и уходил, оставляя Ли в постоянном смятении. В течение этой недели Феликс понемногу стал двигать плечами, предплечьями и кистями, хотя пальцы всё так же не хотели его слушаться. Его лицо стало выражать полный спектр эмоций. Он был очень благодарен старшему за его работу, в нём появилась надежда на лучшее, на то, что для него ещё не всё потеряно, но он боялся показать свои эмоции ему, вдруг они будут не те. Весь персонал и друзья так же поддерживали Ли, даже его новый сосед по палате. Кстати о нём. Джисон очень понравился Феликсу. Он был гиперактивный и весёлый, ему нисколько не мешало то, что Ликс – так его звал Хан - не может ему ответить. Он просто улыбался и говорил: «Я тебя и так понимаю, бро». Ли даже начинает думать, что они общаются в его голове или эта белка – так он называл его, но сосед никогда об этом не узнает – умеет читать мысли. Рыжик очень общительный и болтливый, это Феликс понял ещё в первый день общения. За неделю Ли узнал о нём практически всё, начиная с того что он старше всего на один день, и заканчивая тем, чего Хан боялся больше всего в детстве. Блондин нисколько не скучал, ему приятно было слушать старшего, иногда поддакивая и отвечая на его вопросы, хоть и односложно. Джисон помогал Ли как мог, ему тоже нравилось проводить с ним время и наблюдать те эмоции, которые проявлялись на его лице всё больше с каждым днём, поэтому он старался запечатлеть все эти моменты на камеру, которую никогда не выпускал из рук. Двое соседей расставались только во время процедур, на которые Джисон уходил, а точнее его выпроваживал из палаты доктор Со. Единственное о чём старшенький умалчивал, были его причина нахождения в больнице и отношения с Минхо. Кстати о нём - он всё так же наведывался к Феликсу либо рано утром, либо вечером после всех процедур. Не пропуская и дня. И Ли младшему всегда было интересно наблюдать за перепалками этих двоих, шутками друг над другом, их мимолетными взглядами друг на друга. Таким Минхо блондин еще не видел, его взгляд прямо говорил, что он сделает всё, чтобы защитить Ли и Хана от всех напастей мира. POV Феликс Сегодня очень тихо, белку еще после завтрака увезли на процедуры, а мне осталось дожидаться своих. Но вот время уже подходит к обеду, а ко мне так никто и не пришёл. Что очень странно, обычно доктор Со всегда предупреждает, что опоздает, либо сразу переносит на другое время. Очень тяжело лежать в одиночестве, я так привык к обществу неугомонной белки и Минхо. Но сегодня Минхо занят в труппе. От этих воспоминаний мне стало ещё грустнее. Ведь сейчас я тоже мог бы тренироваться в поте лица и выступать вместе с ним на одной сцене. А вместо этого мне приходится лежать здесь и просто ждать… А мой врач, видимо, про меня совсем забыл. Так странно говорить «мой». От такого вроде обычного слова становиться жарче, и уши и щеки начинают гореть адским пламенем. Сейчас я наверно похож на томат. Из моих раздумий меня вырывает резкое распахивание двери, в палату буквально влетает доктор Со Чанбин собственной персоной. Выглядит он очень потрепанно. Запыхавшийся, волосы торчат в разные стороны, щеки красные, халат не застёгнут на все пуговицы, как это бывает обычно, а под халатом навыворот одет костюм медбрата. Весь его вид был настолько мне не привычен и не свойственный ему, что я не выдержал и прыснул в руку, после заходясь в безмолвном смехе, настолько, что не замечаю, как врач смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Блин, а я ведь совсем забыл, что он ещё не видел моих эмоций. Я резко перестаю смеяться, и опускаю глаза на свои руки, которые в этот момент резко вспотели. Доктор медленно подходит к моей кровати, и в следующую секунду я чувствую его тёплую ладонь на своём плече. И это так странно, потому что мне кажется, что это тепло как мёд растекается по всему моему телу, согревая каждую клеточку. - Не знаю, что вас так рассмешило, но рад, что мне удалось увидеть прогресс моей работы. – Всё так же, не убирая руку с плеча, он кладёт вторую на мою ладонь. – Но мне всё же обидно, что я увидел их только сейчас, хотя, как я знаю, чувствительность мимических мышц к вам вернулась ещё неделю назад. Мне становится стыдно за своё поведение, и я опять ощущаю, как мои щёки начинают гореть. Но, превозмогая себя, я поднимаю свой взгляд на старшего и коротко киваю, тем самым прося прощения. Его нежная улыбка в этот момент успокаивает меня, но я опять замечаю его футболку, снова прыскаю со смеху. Но во второй раз врач не выдерживает, отпускает меня и обиженно надувает губы, что смотрится ещё милее со всем его видом, спрашивает: - Ну, так и что же вас так рассмешило господин Ли? Его низкий голос практически у самого уха мигом меня отрезвляет, и я лишь коротко киваю ему на его футболку. - Ох, чёрт, простите, пожалуйста. – Он отворачивается и начинает снимать халат, быстро при этом тараторя. – Сегодня с утра было много дел, и я опоздал на работу, поэтому пришлось в спешке собираться и бежать к вам. Я ведь даже вас не предупредил вчера, что могу сегодня опоздать. Доктор быстро снял футболку, и тут я не смог отвезти глаз от его спины и широких плеч. Пока он переворачивал одежду, я рассматривал, как его мышцы перекатываются под кожей, подметил его подкачанность и немного позавидовал его мускулистым рукам. Я медленно поднимался взглядом от пояса к шее, не пропуская ни одной мышцы, и только потом заметил его покрасневшие кончики ушей. Это смутило меня ещё больше, но и обрадовало, значит не один я тут красный. - Простите ещё раз. – Он поворачивается ко мне уже полностью одетый, и устремляет свой пронизывающий взгляд прямо на меня. – У вас температура? Вы порозовели. Я резко замотал головой, отрицая и отгоняя все ненужные сейчас мысли. А потом быстро киваю на форточку. Из-за этой нашей заминки, он даже не открыл её, как делает это всегда. - Ах… да… Вам наверно просто стало душно. Сейчас приоткрою, но сегодня только чуть-чуть, на улице уже не так тепло. Он мягко улыбается, и приоткрывает шторы, а затем окно. И я сильно удивляюсь, ведь только утром дождь лил как из ведра, а сейчас снова светит осеннее солнце. И впрямь непредсказуемая погода. - Я ещё раз прошу прощения за свой вид сегодня, - он усмехнулся – со мной такое впервые. Ох, держись Феликс, только не улыбайся как придурок. Держись. Где Хан, когда он так нужен. - Ну что же давайте уже начнём, я и так задержал вас.- Он немного замялся. – Ой… Простите… снова… Я хихикнул, мне нравится, как он тушуется, понимая, что не то сморозил. И теперь мы просто смотрим друг на друга. И всё-таки у него очень ласковая улыбка. Конец Pov Феликс. Pov Чанбин. Я честно не знаю, что со мной делает этот блондин. Почему мне кажется я тупею. Хорошо, что эта белка вернулась со своих процедур, а то еще пару минут наедине с этим солнцем и я бы даже не знаю, чтобы сделал. Господи я даже у себя в голове называю его «солнцем», дожил. Так и где этот старший, когда он так нужен. После обхода всех пациентов, я решил отдохнуть в комнате врачей, потому что спать нормально вот уже какие сутки не получается от слова совсем. То кошмары, то работа, то непонятные хёны, то непонятные, но милые пшенички. И вот она родная комнатка, но не тут-то было. На моей любимой, скрипучей, жёсткой кроватке примостилась это «бывшая» грозовая туча, крепко сжимающая нечто похожее на зефир в шоколаде. Вот и завершился мой день на сладкой ноте, так сказать. Но мне малины не хватило, и что же мне одному страдать. Да ни в жизнь. - Ааа… КОД КРАСНЫЙ!!! ПО ВСЕЙ БОЛЬНИЦЕ!!! – начинаю орать я. И тут сразу видно, кто из них интерн. Пока гроза медленно пыталась разодрать глаза, зефирка уже вовсю поправлял свою одежду и пытался выпутаться из крепкого захвата. Но не тут-то было. - Чанбин, ты что совсем ох… кхем…берега попутал? Какой к чёрту красный, эту тревогу уже лет как 10 не используют. Про неё разве что, только в универе говорят. -Я устроил так сказать учебную тревогу. А то мелкий совсем расслабился. И тут видимо для интерна дошло, что происходит, поэтому он резко встал и пулей вылетел из комнаты, ни поздоровавшись, ни попрощавшись. - Ну, вот… Ты засмущал ребенка. – Чан таки решил встать. – И что же ты хотел, раз посмел меня лишить столько прекрасного сна в столь же изумительных объятьях, чудо ты моё морское? - Ну, во-первых, этот ребенок должен сейчас работать, а не прохлаждаться тут. А, во-вторых, какой из него ребёнок? Мне иногда кажется, что у него в голове явно живут тараканы, с грандиозным планом по захвату мира. Только непонятно почему они начали с тебя. - М-да… мне тоже иногда так кажется. Этот лисёнок очень не простой. Но здесь мы отдыхали после восьми часовой операции, а ты приперся и всё испортил. Так что я тебе ничего не скажу. А вот теперь я вспомнил, почему так хочу его убить. Бан всегда каким-то сверхъестественным способом узнавал всё самое интересное, что происходит в больнице, и умело пользовался этими знаниями. И обычно мне параллельно на то, что он знает. Но не сейчас, когда он так же непонятно как выяснил моё слабое место. И ведь стоит и улыбается, знает, что я буду просить засранец. - Ну, хён. Это ведь нечестно. - Ничего не знаю, нечего было мне портить такой хороший момент. Ладно, я пошёл, а то тоже ещё обход делать. – Он идёт к выходу и уже собирается уходить, и мне не остаётся иного выбора. Я знаю, что я об этом пожалею, но поздно об этом думать сейчас. - Я угощу тебя лучшей говядиной, хён. – Ну, всё я уже чувствую, как пустеет мой кошелёк, и эту гаденькую улыбку Бана, хотя даже не вижу его лица. - Ох, спасибо мой дорогой тонсэн, я никогда в тебе не сомневался. Кто же ещё позаботиться о моём здоровье кроме Бинни-бинни Чанбинни! – А вот теперь я вижу эту хитрожопую ухмылку, но ничего не могу поделать, приходиться улыбаться в ответ. - Ну, чтож, так и быть расскажу. В общем, твоё золотце было решено поставить на очередь в сборную комиссию по работе с реабилитационным роботом. И я подёргал за пару ниточек, так что он теперь даже в начале списка. На днях тебе придёт распоряжение, и ты сможешь начать с ним заниматься. Круто да. – А теперь его улыбка стала ещё шире и довольней. Он явно очень гордитёся собой. Но я не могу отрицать, что есть чем. Ведь эти процедуры стоят очень дорого, и лишь единицы могут себе их позволить, а лист ожидания на бесплатные процедуры настолько сложен и велик, что мне иногда кажется, что люди в нём вообще не двигаются. - Спасибо, хён. – Я не выдерживаю и приобнимаю его. Мне уже не терпится рассказать всё пшеничке, но ещё рано, нужно дождаться решения комиссии. И вот тогда я смогу обрадовать его и снова увидеть эту ослепительную улыбку. Снова задумавшись об этом парне, я даже не заметил, что до сих пор обнимаю старшего. - Эй, Бинни, земля вызывает космос. – Он отстраняет меня от себя и машет перед моим лицом рукой, и тут я прихожу в себя. – Ты так рад за своего пациента, что напрочь забыл о своей усталости да? Эх. - Я лишь отрешённо киваю, а потом указываю ему на дверь: - Всего хорошего, хён. – и просто валюсь на кровать, не провожая его даже взглядом. Голова опять забита лишь одним, и сейчас думать больше ни о чём не хочется. Кроме разве что цветов на окне в моём кабинете и их законном месте. Конец Pov Чанбин.

***

В то же время в палате двух молодых пациентов был такой шум, что медсестры, просто устав делать им замечания, игнорировали эту палату. А причиной такого шума являлась неугомонная белка, которая в самых ярких красках рассказывала своему другу историю прохождения своих процедур. - Нет ты представь мало того что он сначала меня облапал всего, так потом еще связал непонятно как и непонятно какими лентами и просто сказал: "Давай выпутывайся".- Джисон очень сильно размахивал руками, показывая всё своё негодование. – Я тебе говорю, этот Хван Хёнджин очень странный. Феликс лишь хихикал со своего друга, пожимая плечами. Но потом припомнил первую встречу с этим самым доктором, и его передёрнуло от воспоминаний, и он стал лишь утвердительно кивать головой, на каждое дальнейшее высказывание Хана. - Нет. С ним определённо что-то не так. Я поспрашивал медсестёр, и они все как одна начали заливать мне, о том какой он красавчик и хороший доктор, хоть и молодой. И ни одна не сказала про него ничего плохого. Ну не бывает же такого… - Он насупился и слегка притих. Это слегка испугало Феликса. За последнюю неделю рыжик ни разу не был настолько тих. И вдруг он хватается за край кровати. И Ли видит, как у Хана подкашиваются ноги, и он просто падает на пол, стягивая за собой одеяло. Феликса охватил ужас, он за всё время общения со старшим так и не узнал что с ним, а сейчас он просто лежит и не может ничего сделать. Ни встать и позвать на помощь. Но у него в голове резко всё проясняется, он вспоминает про кнопку вызову медсестер, но не может отыскать пульт, который в итоге, оказывается, упал вместе с одеялом. Феликс, недолго думая, хватается за край кровати и переваливается на бок, падая с неё. Он сильно ударяется плечом, спиной и головой об пол, но, проигнорировав сейчас всё, хватается за пульт и зажимает кнопку. Через пару секунд в палату вбегает медсестра и, осмотревшись, вылетает обратно, после вбегая уже вместе с врачами. Феликс тяжело вздыхает и только через пару минут ощущает сильную боль, что он себе причинил этим падением, и теряет сознание. Pov Бан Чан. Из-за этого злюки я потерял своего мальчика. И куда же он мог исчезнуть. До конца его смены ещё 2 часа, все туалеты и лестница нашего этажа я уже проверил. Его стеснение мне очень нравится, но сколько можно ещё стесняться. Мы встречаемся уже 2 месяца, а он до сих пор упирается. Я даже Бину рассказать не могу. Хотя, думаю, он и сам уже догадался, не глупый. А может и нет… Я же вижу, как он счастлив после процедур с тем ребёнком. Всё-таки глупый, раз думает, что я ничего не замечаю. Но я ему ещё отомщу, кто я, хён или нет. О, а вот и мой лисёнок, аж несётся ко мне. Но тут что-то не так. -Хён! Скорее! В 9 палате приступ! – Кричит Ян, не добегая до меня, и тут я осознаю, что нужно бежать как можно скорее. Мы вместе вбегаем в палату, где на полу возле кровати пациента Ли лежат оба парня. Недолго думая я хватаю Хана и укладываю на кровать. -Чонин, набор для интубации быстро. - Да. Вот. - Сколько уже прошло? – Обращаюсь я к медсестре, заинтубировав пациента. - Не знаю точно. С момента вызова прошло минуты 2. Я смотрю на другого пациента, которого Ян с санитарами аккуратно укладывают на кровать. У него в руках пульт, и раз он его сжимает и не побоялся упасть, то, скорее всего, вызов сделал сразу. Значит всё должно быть хорошо. - Доктор Ян. Как второй пациент? – Мне приходится поддерживать искусственную вентиляцию, поэтому сейчас я не могу сам смотреть пациента Ли. Но мой мальчик очень хороший студент, поэтому ему я могу всецело доверять. - Он в порядке. Ушиб плеча и спины, но не серьезные. Видимо от шока потерял сознание. -Это хорошо, сообщи, как очнётся. -Хорошо. - Странно. С чего же опять случился приступ. Последний был целых 3 месяца назад. У него были сегодня процедуры? - Да… С доктором Хваном. – Начала тараторить медсестра. – Они начали новые процедуры, с лентами, кажется. - Вот чёрт… Я же просил его начать со следующей недели, он же ещё не прошёл психологические тесты. - Сообщите ему, чтобы подошёл ко мне через час. И вызовите доктора Со для другого пациента, мне, кажется, тому тоже нужно пересмотреть план лечения. - Хорошо. Через минут 10 данные пациента Хана стабилизировались. Я аккуратно вынул интубационную трубку и надел кислородную маску. Осмотрев, не обнаружил внешних повреждений, так как он пока без сознания, будет тяжело оценить его состояние. Остается только ждать. - Хён, он очнулся. – Тихо проговорил Ян и указал на Ли. Я медленно подошёл и стал осматривать его. - Пациент Ли, вы хорошо себя чувствуете? – В ответ, как всегда, кивок. И пристальный взгляд карих глаз. - Вы наверно сильно перепугались за своего друга. Но сейчас с ним всё хорошо. Кризис миновал, и нам остается только ждать, когда он очнётся. Ему очень повезло, что вы оказались рядом и смогли вовремя вызвать помощь. Придя мы чуть позже, последствия могли быть совсем другими. По щеке Феликса начали скатываться слёзы. Я бережно взял его за плёчо, немного сжимая. -Не знаю, рассказал ли вам пациент Хан чем болен, - в ответ мотание головы, - но думаю, что я должен вам рассказать. У него психологическая травма, но посттравматический синдром как таковой мы вылечили, но у него осталась активная тригеррная зона в головном мозге, из-за которой у него периодически случаются приступы паралича дыхательной мускулатуры. Поэтому он проходит у нас специализированное лечение. С момента последнего приступа прошло уже больше трёх месяцев, поэтому мы не ожидали, что он снова повторится, но, к сожалению, видимо сами послужили его началу. Вы, наверное, очень испугались, поэтому советую вам пока отдыхать. Сейчас прибудет доктор Со и займется вашими ушибами, и обсудит с вами дальнейшее лечение. Так как я смотрю, вы уже можете двигать обеими руками и даже спиной. Он посмотрел на меня, широко раскрыв глаза, а потом стал поднимать и опускать руки, сжимая и разжимая пальцы. У него снова потекли слёзы, он схватил меня за рукав, и склонил голову. Я расценил это как благодарность. -Ну что ж, извините меня, я оставлю вас и займусь вашим другом. Отдыхайте. Недолго провозившись с пациентом и раздав указания персоналу, я решил взять моего малыша и пойти попить кофе. - Чонин, пошли выпьем кофе. -Ага. – Эта широкая улыбка – самое замечательное, что я видел в своей жизни. По пути к автоматам я увидел Со и, быстро описав ему ситуация, наблюдал, как его пятки сверкают по направлению к 9 палате. Всё-таки теперь и у меня есть козырь в рукаве. Конец Pov Бан Чан. Pov Феликс. Было очень тяжело отвлечься от мыслей о том, как могло всё закончиться, если бы я не мог двигать одной рукой, или пульт откатился бы подальше, или уже всё плохо, потому что Хан до сих пор не пришёл в себя. А если я всё-таки опоздал? Почему я такой беспомощный? Я даже закричать не могу. А что если это сейчас с ним повторится? Но приборы вроде не пищат… Мне становится страшно. Я ведь даже и не подозревал, что у него всё настолько серьёзно. Почему он мне не рассказал? Почему я не мог сам у него спросить? «Я снова чувствую эту пустоту, не вижу конца своего пути. А что если мои ноги так и не смогут двигаться? Я останусь только обузой… Зачем я такой кому-то нужен… Да и ведь никому больше… У меня никого нет… Так зачем вообще стараться… Нет! Я должен пытаться. Хан. Хану нужна моя помощь. Ведь так. Но он ведь мне ничего не рассказал, так может ему и не нужна эта помощь?» Мои мысли прерывает резкое открытие двери и в палату снова вбегает доктор Со такой же взъерошенный, как и с утра. У меня, кажется, дежавю. Он быстро подходит ко мне и крепко сжимает мою ладонь. От неё в ту же секунду начинает расходиться такое родное тепло. - Как вы себя чувствуете? – На его лице волнение. Ну вот, я заставил его волноваться. – Вам плохо? Я часто замотал головой, чтобы разубедить его в этом. Но снова не смог сдержать слёз. - Ох… - Тяжелый вздох доктора. Я лишь обуза.- Всё хорошо. Всё уже закончилось. Мне всё рассказали. Вы большой молодец. Вы спасли своему другу жизнь. Он нежно приобнял меня за плечи и стал поглаживать по спине, я стал чуть-чуть расслабляться и сжал его халат за спиной в ответ. - Всё будет хорошо. – Его грубый, но очень нежный голос успокаивает лучше любых успокоительных. Я лишь кивнул и уткнулся ему в плечо, не замечая, как моё сознание погружается в сон. Проснулся я видимо уже посреди ночи, потому что за окном уже ярко светила луна. В палате было темно, но я смог разглядеть своего друга, который всё так же мирно сопел. Аппараты не пищали, значит с ним всё хорошо. Я хотел уже обратно провалиться в сон, когда заметил букет на своей прикроватной тумбочке. По запаху, было похоже на лилии. Я включил прикроватную лампу и взглянул на цветы. Это, правда, оказались лилии. Между больших, белых бутонов которой были ростки пшеницы, на этот раз ещё зелёной. А в самом центре была прикреплена записка. С наружной части было написано «Тот, кто пишет тебе». Я сразу же стал читать содержимое. «Момент движения к твоей цели, Лишь чтобы твоя страсть была показана в результатах. Например, как в нашем подростковом возрасте, Даже если мы вливаемся и используем все, что мы узнали, Всегда будет немного сожаления. До тех пор, пока у нас всех много трудностей, Мы не знаем, сколько надежды остаётся в результате, Никогда не ненавидь себя. Прямо сейчас у тебя наверняка нет времени на отдых, Все знают по опыту. Время, когда отдыхаешь своим умом и душой, обезумело, Чтобы получить хорошие результаты хотя бы от части работы. У тебя уже много испытаний, И мало того, пережить жизнь - часть процесса. Поэтому не беспокойся, потому что делаешь больше, чем достаточно. Мы ещё молоды, и это ещё не конец. Мы тоже недавно пережили боль, мы все ощутили Проблемы, которые приходили, мы держались, верили в себя. Я знаю, мы знаем Если это ты, то ты сможешь Не сдавайся Ты работал до этого времени, Поэтому, не переживай, Поверь в себя Благословление ждёт тебя Тебя». В этот раз это не стихи, но мне кажется это слова песни. И почему-то при прочтении я сразу почувствовал мелодию в своей голове. Кто же этот человек. Знаю ли я его…