Лицо

      - Спокойно, спокойно, - сказал он выжидающе и вдруг, вновь кашлянув, спросил не своим голосом:       - Ты готов к встрече с ней?       Киваю и все-таки спрашиваю:       - А что за магия? Или вы что-то мне вкололи?       Профессор, или дракон Озно, смотрит на меня вопросительно. Затем до него доходит суть моего вопроса, но в дверь уже звонят. Я срываюсь с места и тут же оборачиваюсь, чтобы сказать, что Регина испугается… но Озно уже не было. Голос его раздался совсем рядом:       - Поторопись… я буду рядом.       Иду, как зомби, к двери, и открыв ее, удивляюсь, как мрачно лицо Регины. Она смотрит на меня со скрытым испугом. Приглашающе сторонюсь, чтобы она поняла, что я приглашаю ее в квартиру.       - Вас долго не было, Феликс. Я могу спросить о деньгах и о том что…       Моя рука тянется к ее животу, но она пятиться назад. Странно, а ведь тогда она давала мне трогать ее живот. Я пытался даже послушать плод, своего ребенка, но она сказалась тогда больной.       Я провел ее на кухню, и когда она села, неверяще посмотрел на нее. Ну вот же, вот моя жизнь, вот Регина. Вот ее живот, вот тут моя жизнь. Так что же изменилось? Я ведь не больной?       - С вами все в порядке?       Киваю быстро и принимаю ее пакет из тонкой руки:       - Это мои последние анализы и снимки. У меня анемия, железодефецитная. Врачи сказали, что желательно ложится в клинику. Сердце не нравится также моему врачу. Говорит, чтобы…       Я обрываю ее, просматривая снимки. На кухню заходит, как ни в чем не бывало, профессор, и оценивающе смотрит на Регину. Та резко встает и он, кажется, взглядом заставляет ее сесть обратно. Она всхлипывает и краснеет, очень жутко и страшно. В какой-то момент мне кажется, что ей поплохеет, но она держится долго. Даже руки кладет на живот. Профессор спрашивает очень тихо:       - Регина, мы с вами встречались на сдаче ваших настоящих анализов три года назад. Не так ли? Почему же я вижу на вас огромный живот? Что за болезнь?       Она вновь краснеет жутко. Видимо, ее краснота природная, а не то, что сделал профессор, как я подумал вначале. Мои мысли сбивает ее речь, она смелая и решительная:       - Да вы что? Я думаю, что вы не правы, я вижу вас в первый раз.       Нет, ну вот смелая ведь? Профессор подходит ближе и даже садится совсем рядом с ней. Он кладет на ее живот ладонь. Я вижу, как она покрылась бисеринками пота на лице от натуги. Вижу, как она хочет извернутся всем телом, но не понимает, почему она недвижима. Платье ее задирается и мне показывается силиконовая накладка на животе.       - Это актриса, бывшая неудачница-актриса. Которую пригласили работать именно для цели вынашивания, якобы конечно. Сама она бесплодна. Карта ее говорит о том, что девушка сама себя стерилизовала. То есть легла под нож с тем умыслом, чтобы не быть беременной. Страшных болезней я так и не увидел, патологий тоже. Странно вообще для такой красивой девушки делать такие решительные шаги. Почему?       Он посмотрел на нее выжидающе, и почему-то, не отводя от нее взгляда, вновь задал вопрос уже тише:       - Почему?       Она каким-то заглушенным голосом начала говорить:       - Нас в семье было семеро, постоянно крик, ор, плач, грязь. Вечно поиски денег родителями. Отец все делал для того, чтобы вытащить нас из грязи и мы помогали ему, старшие. Но мать постоянно пила и всегда просила прощения. Потом снова ребенок и снова. Отец уезжал часто в командировки, и я так полагаю, что не все мы были от нашего отца. Но верить хотелось, что я от него все-таки. Он был почти святым и все прощал ей. Я не люблю спиртное вообще, но и рожать детей не собираюсь. Итак их много. Возьму на худой случай из приюта.       Она говорила уже потом без всякого желания, уткнув лицо в свои ладони. Я видел, как сквозь них капают слезы, но не слышал ее рыдания, голос не изменился, как ни странно. Очень сильная, сильная девушка.       Я забыл обо всем, слушая её. Забыл о том, что был где-то в другом мире. Забыл о своих назревающих проблемах и полностью ушел в проблемы Регины. Все это схватило за душу. Почему-то я знал, что она не врет, ну невозможно рядом с профессором врать. Он качал лишь головой, поглядывая на меня иногда.       Когда она замолчала, мы так и застыли в немой тишине, оценивая то, что она сказала. Конечно, обычная история для многодетной семьи. Ведь она не говорит о насилии, а говорит лишь о том, что ей противны были сами по себе дети, и кажущаяся нехватка денег. Она не говорит о любви к каким-то братьям или сестрам. Она не говорит, что хочет им помочь. Я вижу лишь сейчас в ее лице, которой она сейчас открыла, и прямо мне в лицо посмотрела. Я вижу лишь то, что она хочет с меня лишь денег. Неужели так можно? Я не богат, чтобы позволить над собой так издеваться, над моим стремлением иметь дитя. Ради которого бы я жил. Профессор, встав, вывел из-за стола Регину и подвел её к двери.       - Уходите, и знайте - вас ничего больше ни с кем не получится. Вот просто знайте. А если получиться, то это будет вашим последним делом, после которого вы потеряете жизнь. Это я не угрожаю, а лишь предупреждаю. Я вижу вашу жизнь, и к сожалению, вижу, что вы упорная и глупая девушка.       Дверь за ней закрылась и я так и сидел, опустошенный тем, что она сказала. Бред, полный бред. Как же я мог так попасть на удочку мошенникам? И я, врач!!! Не самый плохой. А тут!! Словно в насмешку случай этот произошел, словно в насмешку надо мной.       - Нам пора… Феликс, - сказал профессор, преобразившийся вновь в другого мужчину, который называет себя драконом с именем Озно. Словно впервые я увидел его вновь. Белые седые волосы, завязанные в хвост, крупные плечи и широкая талия. Ног не видно под его хламидой из почти белого полотна. Само полотно очень грубое. Трогаю его украдкой, дракон не видит мое усилие. Дергаюсь к двери, но она плотно закрыта.       Сзади Озно кашляет:       - Феликс, хватит сопротивляться. Твой путь и ты сам раскрыт. Здесь только смерть. Я успел вытащить тебя с того света. Останься ты еще на миг здесь после связи с принцем Аюрдой, то был бы печальный конец. И мы бы нарушили равновесие, то равновесие, которое мы соблюдали с Файтом все эти века.       Старик устало сел вновь на стул кухонного уголка и посмотрел на меня виновато.       - Это мы с ним виноваты. Ты полюбил и ты пошел в портал, что приготовил мне Файт. Я здесь отдыхаю и душой и телом. Но каким-то образом ты вновь сам создал его по старым следам. Это был разрыв материи. И ты будешь делать это вновь и вновь, люди на этой планете начнут погибать от этих изменений в материи. Той материи, что нельзя нарушать ничем, иначе в один миг может все просто исчезнуть во вспышке. Уж нам то, драконам, это известно. И только мы, драконы, можем ее связать или восстановить - как хочешь, так и понимай. И не все мы, а только избранные. Это владыка. Теперь на время сна - это Вэйти. Потом Аюрда, через век. Владыка дает им власть, чтобы проверить их готовность к трону. У него всего два наследника, и их не хватает на всех драконов. Драконов очень много, нам нужна в разных точках нашей планеты кровь наследников. Беспорядочные связи уже в почете, что касается наших двух принцев. Но пока успехов нет. Все драконята погибают. Погибают еще в чреве. В яйце. Ох… Феликс… прости… но нам нужно обратно. Прошу, ничего не говори о Файте. Никому. Вэйти очень любит его. Он может наделать глупостей, которые приведут к самым ужасным последствиям. Ты будешь у нас чужим, я постараюсь все сделать для того, чтобы ты пропал для всех.       Он каким-то немыслимым способом очутился возле меня, и просто тронув за плечи, казалось, окунул меня в темноту.       Тут же упав на колени, я очнулся лишь от сильной боли.       - Принц, прошу вас. Он очень еще слаб.       Я, тряхнув головой, рассматривал колени Аюрды, как я помнил, того принца. Сразу стало страшно и жутко. Неужели он сейчас может со мной что угодно сделать, и ему за это ничего не будет. Их раса только поприветствует это. Боже, неужели я начинаю верить во всю эту чушь? Нет, нет и еще раз нет!!! Мое лицо приподняли и следом все мое тело. Принц смотрел на меня очень внимательно.       Тронув мое лицо другой рукой, он тихо спросил:       - Больно было после меня?       Я кивнул, со страхом глядя на него, и он тут же ответил:       - Будет еще больнее, когда начнешь вновь сопротивляться.       Мое тело откинули и я услышал, как принц приказал другим уже голосом:       - Приготовь его сегодня ко мне.       Озно даже рта не успел открыть, как принц уже ушел прикрыв за собой громко дверь. Покачав головой, он виновато посмотрел на меня и пожал плечами:       - Прости. Это выше меня. Приказ принца может оспорить лишь сам владыка. У нас стоит печать от сопротивления. Это будет смерть, если мы не подчинимся. Мы с детства присягаем крови владыке.       Я потеряно смотрел на Озно. Почему то мне было его жаль, а не себя. Вот именно сейчас я его жалел и услышал голос Озно не сразу, так как ушел в себя надолго.       - Твое тело…       Я переспросил хрипло:       - Чье тело?       Он терпеливо кивнул и протянул мне чашку:       - Выпей вот это. Твое тело претерпевает изменения в нашем мире. Наша природа сама по себе тебя может сгубить, не притронувшись к тебе. Поэтому придется тебе часто пить восстанавливающие настои с нашей кровью.       Когда он сказал о крови, я выпил из чаши почти все, и поперхнувшись, я начал активно блевать. Чего-чего, а чужой крови я не терпел во рту. Мне ее и так было достаточно на операциях. Меня от ее вида уже тошнило, но не так, чтобы я блевал. Просто это было уже тем порогом, когда смотришь на нее, как на жидкость, которая всегда сопутствует на операции. И тем более не воспринимаешь ее как еду или лекарство.       Блевал я от всей души, долго. Озно долго постукивал меня по спине. Потом хладнокровно подал новую чашу и с вызовом приказал:       - Пей!!! Если хочешь жить, то пей.       Почему-то я подчинился. Я выпил все до конца, и скрывая тошноту, лег на кровать и закрыл глаза.       - А может, лучше умереть? А? Он ведь не отцепится от меня.       Озно лишь вздохнул:       - Не отцепится, как ты выражаешься, это точно. А когда насытится, то вернется в свой гарем. А там уж его больше не отпустят к тебе. Его мужчины в гареме очень любят и это не наигранно. Это так и есть. К каждому наследнику выращивались в том же возрасте и гаремные мужи. Их учили услаждать наследников. Прости, но я должен тебя подготовить, чтобы ты не истек кровью, а то наследник может о тебе и не позаботиться.       Мои руки распялись над головой и старик посмотрел на меня напряженно:       - Ты должен расслабиться. Я тот, кто в ответе за твою жизнь. Мы скрываем тебя от других драконов, иначе тебя убьют раньше, чем Аюрда тобой пресытиться. Ноги раздвинь, или я это сделаю силой.       Я зарычал как зверь. Но сила магии или волшебства, не знаю, как у них это называется, оказалась огромной. Меня словно придавили чем-то. Ноги сами раздвинулись, и так, что я чуть шпагат в воздухе не сделал. Кости заскрипели и застыли в одном положении. Тело чуть подвисло снизу в воздухе и Озно зацокал языком:       - Рановато тебя вести к нему, ох, рановато. Ладно, подлечу, и надеюсь…       Дверь распахнулась и я увидел Юру. Он застыл передо мной. Столько смены выражения на лице, я, пожалуй, ни у кого не видел, как у него сейчас.       - Озно, нет!!! Озно как этого избежать?!!!       Я видел, как он напряжен. Я с ненавистью посмотрел на Юру и выплюнул:       - Ну что, так ты хотел, чтобы со мной поступили за связь с тобой?       Тот лишь опустил голову:       - Я никогда не желал тебе зла. Я лишь желал только тебя.       Он, присев рядом, провел между моих ног и я задергался, как в путах.       - Не трожь меня!!!       Озно напряжено прошептал:       - Вэйти следит за тобой через меня, осторожно.       Стоило лишь так сказать Озно, как Юра, подскочив на месте, кинулся вон из комнаты. А Озно, лишь встав между моих ног, начал мазать меня все глубже и глубже, входя в мой анус чем-то теплым. Боли не было. Я расслаблено лишь откинул голову назад и замер, сгорая от стыда. Я чувствовал, как напряжение в анусе нарастает все больше и больше. Озно поглядывал на меня расстроено, а потом виновато спросил:       - Болит?       Мотаю головой:       - Кажется, я сейчас лопну!       Он покачал головой:       - Ну полежи пока так, пусть растянется. Член у принца в три раза больше того, что я в тебя вставил из игрушек. Скажу тебе сразу, не зли принца, у нас есть недооборот. Там мы почти драконы, а дракон может не заметить, что он недообернулся и взять тебя. После такой близости шанс на твое выживание самый минимальный. Ты пока… твое тело пока не стало нашим для этого мира. Прошу…       Я рассмеялся, глядя на свои руки:       - И это я, хирург, человек, который видел себя лишь врачом и семьянином. Подвисаю теперь, готовясь к близости с каким-то педофилом. Вы как профессор скажите мне, разве к этому я стремился? Я ведь по вашей наводке приехал в Москву. И зачем вы меня позвали сюда?       Я зло выплевал это все Озно, мне плевать было на все. Тот молча так и стоял, словно оплеванный.       - Неужели меня и тогда уже заприметил этот Юра? А может быть, вы меня заприметили? Нам говорили в ординаторской злые языки, что вы очень даже любитель парней. Это так?       Я специально не смотрел на Озно. Я знал, что он злится. Тот Озно, каким я его знал как профессора, был очень хорошим человеком, и сейчас во мне именно он умирал. Было очень обидно и больно за это. Мне было плевать на то, что я скорее всего умру здесь в лапах принца каких-то драконов. Отчего-то было жаль, что расставался с тем уродом, которого я считал чуть ли не своим самым близким человеком в институте.       - Ты зря злишься… Драконы всегда постоянны, и люблю я парней или нет - это не влияет на мое отношение к тебе, Феликс.       Я зашипел зло от внезапной боли и спросил, чтобы отвлечь себя:       - Тогда как ты, вы называете это все? Ты понимаешь что ты сейчас творишь? Неужели тебя не коробит быть каким то рабом? Фууу, ты посмотри на себя… сссссукааааа больно то как!!!       Я закричал от боли с матом. Озно лишь погладил мою ногу:       - Потерпи, еще немного. Мы самая древняя раса. Драконы первыми появились на всех мирах, от вас мы ушли давно и считаем, что правильно сделали. Путь к вам нашел Файт. Я кинулся сразу его изучать и был просто в какой-то отдушине от всего того, что творится здесь. Но вы скоро умрете. К счастью ли это, я не знаю, но ваша планета и так уже еле выносит то, что вы творите с ней. А мы будем и по сей день. Лишь наши правила и наша этика сдерживают все в этом на начальном уровне. Пусть это временами будет казаться тебе деградацией, но именно так все и должно быть на этом уровне. Магия помогает нам ухаживать за собой, не загрязняя наши прерии. Границы, что мы очертили для других рас - для нас лишь линии на карте. Мы все равно следим за тем, чтобы развитие было на старом уровне. Есть более высшие миры, но там уже отдыхает владыка. Для всех нас он всего лишь спит. Я здесь как хранитель культуры. Не пытайся дергаться, лишь себе больнее сделаешь… Феликс?!!!! - спросил он грозно.       Я закрыл глаза, не воспринимая его слова.       - А за тем, чтобы деградировали и сыновья Владыки, тоже ты следишь?       Он кивнул осторожно.       - Они всего лишь чтят законы, что установлены были многие тысячи веков назад их отцами и дедами. Другие расы, что появляются в нашем мире, если не чтут наших законов, то вымирают. Мы заражаем их неизлечимыми для их расы болезнями, и дальнейшая их жизнь проходит уже почти вакууме, закрытом нами. Вы начали очень быстро расти, но не гуманно было убивать всю расу, что заполонила всю планету целиком. Конечно, мы старались заразить и вас, но вы оказались очень живучими, и сами стали изучать болезни. Конечно, вам далеко еще до высот и мастерства, но скажу точно, вам их и не достичь. Слишком много стремлений получить денег, а не самого того, чтобы люди не мучались от болезней, не умирали. Если бы доброты и порядочности было больше, поверьте, вы стали бы почти идеальной расой. Зачем вам нефть? У вас куча ученых и так изобрели двигатели на воде, причем очень давно. Вокруг вас столько дармовой энергии, но нет, вы пошли тем, чтобы уничтожать, а не изобретать. Так что позволь мне выиграть наш спор насчет рабства. В рабстве как раз вы, а не мы. Мы очень даже свободная раса. Я пользуюсь магией всюду. Я долго разрабатывал это умение. Юра, или Файт, умеет нагревать воду, просто когда злится или испуган. А он ведь омега, маленькая глупая омежка.       Пришлось открыть глаза, вот опять это - омега, альфа.       - Я так понимаю, времени у нас осталось мало, да?       Озно кивает почтительно:       - За тобой уже вышли слуги гарема. Владыка дал согласие на вашу близость с принцем. Вот видишь? Сколько разрешительных актов пришлось пройти Аюрде. Но все отлично и достойно. Он доказал своему родному брату, что может вступить в связь с тобой.       Я ехидно заметил, когда меня начали одевать слуги:       - Да ты что?! А ничего, что он уже это и так сделал, без его разрешения? А?       Меня подняли с кровати, кутая во всевозможные ткани, так что и лица стало не видно. Я так и не увидел лица Озно на свой вопросы.       Бодренько меня вывели, видимо, по каким-то подземным коридорам. Пахло прелой землей и чем-то манящим, я когда-то любил очень такой запах туалетной воды у одной девушки. И вот сейчас этот запах настойчиво сбивал мои мысли, возвращая меня в воспоминания. В Японии, у храма Тодай-дзи мы с ней познакомились, и она, смущаясь, предложила мне сходить в ее какой-то любимый ресторанчик. С Луной я прожил почти три года. И сейчас ее запах наталкивал на мысли о ней.       Меня поторопили легким тычком и я увидел брезгливое поджимание губ. Вот и у них как будто зрачки двойные, но нет, я ошибся. У них просто зрачок, словно у пресмыкающегося. Холодный, равнодушный взгляд, но я видел их изменившиеся лица, когда они склонялись перед Озно. Значит, они не бездушные твари, как я сейчас думал. Снова тычок и шипение. Почему они так ко мне относятся? А может, мне вообще остановится?! Пусть они побьют меня? Резко останавливаюсь и тут же мощный удар по спине оглушает меня на миг, и я, словно во сне, вижу, как они отлетают от меня, с силой ударяясь о стены. Сила была такова, что с глаз и из-зо рта выплескивается словно кровь. Но в другой миг я вижу, что ничего нет. Они тотчас встают, и изумленно глядя на меня, останавливаются тоже в ожидании. Слегка преклоняют голову и даже плечи.       - Вассс оченьссс ждутсссс, потороимсссяя, - шипяще говорят они мне оба чуть не в один голос.       Спина болит, делаю шаг и меня словно ломает. Их удар был для меня силен… Охаю от следующего шага и слышу, как впереди что-то несется на нас. Кажется, ломает там что-то на куски. Слуги падают на колени, упираясь лбами о каменный пол.       Мне уже не до них. Хочу попятиться, мне страшно до того, что чувствую, как волосы шевелятся на голове. Спина начала проходить, но в пояснице отдает болью каждое мое желание сделать шаг назад. Свет окрашивает далеко впереди коридор и я вижу… страшного зверя. Одежда на нем порвана в несколько местах. Он приближается неестественно быстро и я уже вижу, что это не человек, а зверь, монстр. Голова начинает кружиться. Рукой стараюсь задержаться, чтобы не упасть, но поясница вновь подводит и я, словно в замедленной съемке, начинаю падать, потому что этот монстр несется прямо на меня. Его оскал впечатляет мой рассудок, уставший за все это время. Легкая дымка возникает передо мной и я, кажется, падаю на нее вперед лицом.       Мне не больно. Наоборот, приятно. Поясница, конечно, отдает сильнейшей болью, но сейчас я кажусь себе куда менее уязвимым, чем тот монстр, который… Приподнимаю голову и стону от боли, что впечатывается в мой мозг и пытаюсь оглядеться. Я не вижу слуг, не вижу монстра.       Сзади раздается тихий голос:       - До сих пор болит?       Кивнуть больно. С опаской пытаюсь повернуть голову на спрашивающего, но мне не удается.       - Не двигайся. Эти слуги позволили себе слишком много. Я наказал их. Вараны очень исполнительны во всем, что касается драконов. Но очень любят подминать под себя другие расы. Ты выдержал удар хвостом сразу двух варанов-слуг. Мало кто из вашей расы выживает от такого. И я думаю, что тебя срочно надо в целебный склеп, что создал Озно три тысячелетия назад. Он придет к тебе позже.       Я, обомлев, спросил все же, набираясь храбрости:       - Кто ты?       Голос сзади засмеялся.       - Посмотри вниз, - приказал он, смеясь.       Опустив взгляд, вскрикнул - я летел по воздуху. Так как я не чувствовал на себе прикосновений каких-либо рук, то я просто парил над каменным полом в полуторах метрах. Все та же дымка была подо мной. И эта дымка, по всей видимости, и несла меня. Я точно в другом мире!!!! Варан!! Монстр ведь еще был.       - А… ммм… тот монстр… где он?       Человек сзади спросил на мой вопрос:       - Так ты так и не понял, кто я?       Голову прострелило новой болью и я прошипел:       - Хватит загадок, нельзя просто сказать? Думаете, тупой и отстающая раса? Думаете, я сейчас тут вновь упаду в обморок от страшилок ваших?       Меня нечто остановило и человек сзади сделал несколько громких шагов. Мое тело стало медленно поворачиваться к нему. Поднимаю взгляд выше - мне надо сразу видеть лицо, но мой взгляд упирается в разорванную одежду на его ногах.Какой же он огромный. Взгляд все выше и я, вскрикнув, падаю в обморок. Это тот самый монстр.       Очнулся я уже не с тем монстром. Все казалось страшным сном. Я лежал на поверхности небольшого озера. Камни вокруг моего озерца четко очерчивали его границы. Но там, дальше вдали я видел освещенные озера. сам свод пещеры был даже не виден. Как и стены впрочем. Даже самой ближайшей стены не видел. Просто тишина и полумрак. Капанье воды, иногда грохот всплеска нарушали тишину. Казалось, что на меня сейчас поваляться камни, но потом вслед наступала резкая тишина. Это пугало еще больше. Все ужасы, что я раньше смотрел, не шли ни в какое сравнение, когда я сам оказался в своем ужасе. Казалось, что мое озеро начинает оживать и идет то крупной рябью, то вдруг мелкой. То кажется, что что-то плывет ко мне, извиваясь по всей своей длине, и сейчас вот-вот вынырнет с куском моей плоти, или просто кинется мне в лицо. Хотелось кричать от ужаса.       Я застонал тихонько. Попробовал двинуться по воде и меня легко качнуло в сторону. Подергавшись в воде, кое-как смог лишь устроиться удобнее, то есть расслабить спину и поясницу и замереть вновь. Вновь дикий грохот и нечто с чавкающими звуками стало грохотать совсем рядом. Вдруг я увидел вдали мечущиеся тени. Присмотреться не удавалось, как я не пытался напрячь зрение. Сознание затуманилось и я стал засыпать. Это словно накатило помимо моего желания.       Я так и лежал и просыпался на несколько минут все время в этом озере. Иногда я видел напряженного Озно. Он поил меня какими-то зельями с чашек. Что-то говорил мне быстро и даже закрывал иногда рот, так что мне казалось, что он сейчас убьет меня или задушит. Но я вновь проваливался в сон.       Это было очень долго, так долго, что я начал к этому привыкать, замирая каждый раз, когда вновь просыпался и ожидая опять свою спячку. Руки и ноги не чувствовались. Наверное, меня замариновали, как грибы или огурцы. Со страхом закрываю по привычке глаза, так как чувствую, что снова начинаю вроде бы засыпать, но к своему удивлению слышу гулкие шаги. Открываю вновь глаза и смотрю на появившегося из сумрака белого старца, Озно. Он хмурясь смотрит на меня как-то недобро.       - Ты слишком красив. Аюрда теперь не откажется от тебя. Все зря. Я снова сделал ошибку. Нельзя было тебе давать нашу кровь. Кровь сына владыки оказалась слишком идеальна для вашей расы. Недаром сказали…       Он всматривается в мои глаза и вдруг резко ударяет меня по лицу.       - Ты не отдыхаешь? Почему?       Наверное, я впервые заговорил, как же это было тяжело. Хрипло спрашиваю его:       - Что ты со мной сделал?!!       Он уводит взгляд в сторону и фыркает:       - Ты мне за такую работу должен руки целовать.       Передо мной словно уже другой Озно, тот был неуверенным и добродушным. Этот Озно злой и властный. Он даже позволяет себе ударить меня, слабого по рангу или расе, в любом случае - слабейшее существо. Сжимаюсь от следующего шлепка по щеке. Зачем ему это надо?       Он вновь и вновь ударил меня не больно по щеке и смотрит на меня выжидающе. Словно я должен был что-то сделать. А потом я понял, чего он дожидался. Тело как-то странно отпустило и я вытянулся во весь рост в воде. Я был словно эмбрион, сжатый и напуганный. Я так и лечился все это время. Хотя мне казалось это очень удобно. Вот и ноги стали следом мне помогать подгребать за Озно. Он поманил меня рукой, позвав:       - Давай, давай, сюда, Феликс.       Я словно деградировал на какое-то время. Доверчиво и послушно поплыл к нему. Он указывал мне, куда плыть, и напряженно смотрел на меня. До меня стало доходить, что он просто следит за тем, чтобы я двигался нормально. Хотелось выйти на камни. От того, что у меня все заработало, захотелось движения и действий.       Озно протянул мне руку и позвал вновь:       - Удержишься?       Кое-как справился с тем, что ожидал от него удар, но увидев, что он просто стоит с протянутой рукой, успокоился. И сам следом попробовал вытащить руку из воды. Но словно на воде была какая-то пленка, я не мог поднять руки. И тогда Озно снова замахнулся, чтобы ударить меня, но теперь я не боялся, я знал, что за этим последует освобождение. Так оно и случилось. Рука с легкостью поднялась над водой и я ухватился за руку Озно. От него повеяло жаром и сухим теплом. Захотелось прижаться к нему и согреться вдоволь. До слез захотелось, чтобы он не отпускал меня и я чуть не закричал от страха, когда услышал совсем рядом другой голос:       - Ты сделал мне мою мечту, Озно. Я вознагражу тебя. И ты будешь ходить теперь со своим символом, который я сам выжгу на твоем предплечье.       Я не видел говорящего, но видел, как изменилось лицо Озно. Он словно преобразился. Видимо, для него это означало многое, если не смысл жизни. Озно преувеличенно поклонился и я услышал его голос, такой изменившийся по сравнению с тем, как он говорил со мной.       - Вы исполните мою мечту, Владыка.       Послышался всплеск и я посмотрел на звук шума. В стороне стоял не Аюрда. По крайней мере, это был другой мужчина. Я, шатаясь от усталости, посмотрел на него, когда он лишь мазанул по мне взглядом и быстрым шагом ушел в темноту пещеры.       Озно, накрыв меня тонким полотенцем или простыней, подхватил мое тело на руки и понес.       - Пока ты будешь передвигатся только на руках моих слуг или слуг владыки.       - Это… не, это не Аюрда. Озно, кто это?       Тот рассмеялся и высокомерно сказал:       - Это был он, только он прошел перерождение. И теперь он по праву может занимать трон или просто исполнять обязанности своего отца или брата. Драконы боготворят его. Его перерождение прошло под хорошим знаком, для него выращивался фаворит!       Какое-то время так и молчу, следя за дорогой, которая то сужалась, то расширялась по сторонам, открывая мне огромные озерца этой пещеры. То снова пряча их. Резкий ветер словно ждал меня и Озно, он тотчас начал свистеть и рвать мою кожу и волосы.       Сухая пыль и крошка сразу оцарапали лицо, но Озно лишь сказал на ухо:       - Это взлетает твой повелитель и хозяин. Посмотри на него возрожденного! Он ждал нас, чтобы взять тебя к себе. В свой уже замок.       Я и так то был напуган, а тут стало совсем страшно и тошно. Лишь приподняв намного выше голову, я замер от ужаса. Над нами словно зависло тело огромнейшего птеродактиля. Я ведь даже драконов и самолетов в детстве не рисовал. Может, в скользь и видел, и потому представлял их этакими красивыми созданиями, но то, что я увидел, было ужасным грушевидным телом и с огромной головой, увенчанной короной.       Дракон словно показывал мне себя. Цвет был какой-то серый с коричневыми полосами по брюху. Я едва увидел лапы, когда он начал приземляться. Буквально на лету он просто упал перед нами и с горячим треском появился уже мужчиной. Да, я увидел, наверное, превращение. Он кивает Озно и тот передает ему меня. Я задергался, что было сил, и вцепился в Озно руками, насколько это было в моих силах, умоляюще глядя на него.       - Успокойся. Просто успокойся. Прошу вас, повелитель, - уже громче сказал Озно и меня с силой выдернули из объятий Озно. Аюрда взяв меня на свои руки, вновь кивнул мне за спину и уже мне процедил быстро:       - Глаза, береги глаза. Взлетаем.       Я лишь успел осесть в его руках и закрыть глаза. Я почему-то поверил ему и сейчас, открыв глаза, смотрел на меняющийся подо мной калейдоскоп земли. Аюрда лишь наполовину превратился в дракона. Это было ужасно. Он был тем самым монстром. Я вспомнил его снова.       Внезапно стало очень жарко, мы словно скакали семимильными шагами. Очень быстро, и вновь еще рывок. Дракон посмотрел на меня и лишь сильнее подтянул меня к себе. Лицо у него сейчас было с наростами и лишь огромные крылья мешали мне разглядеть его корону. Мы пошли на снижение так быстро, что на миг мне показалось, что сейчас просто разобьемся. Но потом я просто уткнулся дракону в грудь и замер. Как же было жарко от его тела. Я буквально впитывал его тепло и пил его. Жадно приникая к нему всем телом.       Дракон замешкался на миг, и посмотрев мне в глаза, лишь кивнул, уже стоя на камнях. Он даже не дернулся на первый шаг, как мы очутились у огромной скалы. Я лишь посмотрел на Аюрду, когда он сказал:       - Это и есть мой замок. Я строюсь вместе со своим перерождением. Как и ты со мной. Мало у кого бывают фавориты от рождения.       Он пронес меня в широкий зал. Вдали от входа я увидел несколько жутких тварей. Они лежали, словно трупы, но Аюрда сказал насмешливо:       - Это мои слуги. Через всего лишь какое-то столетие они будут моими самыми лучшими помощниками. Все здесь растет вместе со мной. Я недавно родился.       Он пронес меня мимо белесых чудовищ, что лежали в несколько рядов. Я, увидев, как на меня одно из этих созданий заинтересованно посмотрело, вскрикнул и прижался крепче. Аюрда рассмеялся:       - Они не питаются физической едой. Я их источник питания. Они пьют мою энергию. Зачем мне слуги, которые будут вредить всему окружающему. Здесь достаточно и меня.       Я не выдерживаю и пытаюсь оттолкнуть от себя дракона, чтобы он уронил меня, но он сжимает меня сильнее, идя все так же по огромному залу.       - Скоро ты поешь и будешь приходить в себя. Я займусь тобой. Мы должны быть все время вместе.       Я зашипел на него:       - Я сам по себе, я никто для тебя. Я с другого мира и держать меня здесь ты не имеешь права.       Конечно я пытался криком все сказать, но горло не слушалось меня. Дракон, услышав мои требования, лишь усмехнулся.       - Аюрда… - попросил я требовательно, и тотчас отпрянул, насколько это было возможно, от его угрозы в голосе.       - Я не Аюрда, я твой хозяин. Запомни, ты мой раб. Ты создан специально для меня и выращен был в течении нескольких лет, - говорит он это с приглушенным рыком, злостью, но и в то же время с виноватостью в голосе. Странно, что я начал разбираться в его голосе за такой короткий промежуток времени. Смешиваюсь под его взглядом и отвожу сам глаза. Боюсь его, но спрашиваю:       - Почему я был выращен? Меня просто лечили.       Дракон зло огрызается:       - Я не давал тебе разрешения на то, чтобы ты задавал вопросы.       Приходится признать, что он прав, но тогда вопрос в другом. И я сжимаюсь от страха - почему то он внушает мне страх.       - Тогда просто отпустите меня.       Дракон пинком распахивает огромную дверь и чуть не кидает меня на огромное ложе. Кубарем качусь по нему и тут же со страхом боюсь, что он меня сейчас изнасилует. Сжимаюсь, но голос дракона ровный и он не сдвинулся с места:       - Ты давно уже умер, ты был оставлен живым для меня. Составляющая моей крови подошла к твоему умирающему организму и я позволил моему Озно вырастить твое тело вновь. Теперь ты только в моем подчинении, рабстве. Как хочешь - так это и называй. Ты моя игрушка. Ты не имеешь прав ни на что. Даже на то, что я сейчас с тобой разговариваю. Я могу убить тебя, покалечить. Оставить тебе лишь тело, вырвав твои руки и ноги. Что угодно. Вырвать язык или отдать тебя на забаву моим боевым драконам, и ты после них останешься жив, потому что твое тело уже привыкло к нашей среде. Тебе отсюда не убежать. Я найду тебя в считанные минуты, потому что в тебе есть и моя кровь. Еще вопросы есть?       Он смотрит на меня грозно и властно. Сейчас в его взгляде я вижу решимость сломать меня начисто, и кивая, полушепотом, все равно спрашиваю:       - Зачем тебе именно я?       Он пожимает плечом:       - Я Владыка. В эти года у меня должен быть тот, кто будет скрашивать мои года в одиночестве. Перерождение достается очень тяжело. Ты будешь расти вместе со мной.       Он садится на кровать и вдруг гладит мои волосы. Они все такие же, хвост лишь распушился сильнее с тех времен, когда я его помню. Дракон обводит комнату рукой:       - Это наши покои. У меня их много. Я сам делал эти комнаты.       Обвожу взглядом комнату и примечаю, что она не сильно отличается от моей в той квартире. Наверное, на него и это как-то подействовало, когда он насиловал меня в моей квартире. Широкая, очень широкая кровать из тяжелого дерева по центру комнаты, но в близости к стене, на которой большое окно. По бокам две тумбы, на них большие светильники. Сейчас они горят приглушенно, но привычных лампочек я в них не вижу. Есть выемки с масляной жидкостью. Хочется потрогать материал, из которого они сделаны. Штанга для белья в стене напротив. Несколько костюмов висят на громоздких плечиках. Есть также и свободные плечики.       Дверь открывается и вкатывается небольшой стол. Я смотрю с удивлением, что за ним никого нет. Дракон, видя мой взгляд, смотрит на стол и потом на меня.       - Магия нашего настоящего владыки защищает меня на все это время. Я на сегодняшний день в самой идеальной защите. Он защищает свое потомство таким образом, даже когда в спячке. Эту защиту ничем не разрушить.       Столик подкатился к кровати и я с облегчением увидел накрытые стальные крышки на огромных тарелках. Ну хоть тут у них как у нас. Дракон откинул две крышки и приглашающе кивнул мне:       - Покушай. Тебе сейчас надо приручится к этой еде. Я буду помогать тебе.       Кушать, как назло, очень хотелось. Скрыв всякое стеснение, я сел на кровати и попробовал двинуться к краю кровати. Получилось лишь руками оттолкнуться, но тело ни в какую не хотело двигаться, несмотря на все мои усилия. Дракон смотрел на мои потуги некоторое время, ехидно и насмешливо. Было нестерпимо стыдно от своей беспомощности. Одной рукой он подтянул мое тело к себе и на миг мы застыли лицом к лицу. Дракон смотрел на меня изучающе и напряженно. Его губы коснулись моих и он застонал, отводя первым лицо.       - Твой запах кружит голову и хочется сразу обладать тобой, - сказал он приглушенно.       Посадив меня к себе на колени, как маленького, он прошептал мне:       - Когда я увидел тебя в доме моего брата, то понял, что ты подарен мне судьбой. Ты редкий цветок. Фел, теперь я так буду тебя называть.       Его руки обняли меня полностью и прижали к себе, очень аккуратно и нежно. Чуть отсадив меня от себя, он показал на тарелку с мелкими грибами в пряном соусе       - Это мое любимое блюдо, отец знает это. А это корень, который дает мощь твоему телу, и моему, кстати, тоже. Видишь, наши лекарства мы можем есть и наслаждаться. Кушай. Да, вот ложка и вилка. Сок Итэри - даст тебе хорошее зрение и реакцию.       Дальше мы кушали молча. Тишину нарушали лишь гул водопада, наверное, откуда то издалека. Туалет мне показал дракон все так же молча. Даже ванна была и небольшое озерцо в гладком камне. Сбоку от озерца тек живой узенький ручеек. Вода была горячеватой и мутной.       Дракон пояснил, раздевая меня:       - Это та самая вода, в которой ты восстанавливался. Так что она нам необходима. Любой ушиб или рана в нем будут восстановлены через короткое время.       Я думал, он начнет меня мыть, но он, раздевшись, вошел вместе со мной в это озерцо, и повернув меня к себе, приказал:       - Почувствуй свои ноги и попробуй стоять. Я буду держать тебя.       С усилием пытаюсь найти связь с ногами, но их словно нет. Дракон терпеливо ждет, держа меня за талию. В какой-то момент я пытаюсь задержаться за него, но рука, скользнув по его телу, опускается на его вставший член. Чуть не закричал от ужаса. Какой же огромный у него член! Тогда он точно таким не был!!!       Дракон вздрагивает и поднимает взгляд на меня. Его глаза начинают светиться в полумраке. От страха чувствую ноги и делаю медленно шаг назад, но они подгибаются. Дракон ловит мое тело и я чувствую его член между моих ног.       Дракон с усилием сглатывает:       - Молодец, чувствительность появилась, это уже прогресс.       Киваю быстро-быстро и пытаюсь отплыть от него. Но его член мешает мне. Вновь встаю на ноги и суматошно делаю шаги взад и вперед, чтобы соскочить с его члена. Дракон быстро лишь прижимает меня к себе и я слабо прикрываюсь рукой от его лица, что приближается ко мне.       - Я тебе не нравлюсь? - спрашивает он тихо.       Смотрю на него, а перед глазами лицо Файта-Юры. Он до сих пор в моем сердце. Как я могу любить его до сих пор?!!       - Я не любил мужчин… - вру ему и себе, мучительно краснея, и прибиваю последний гвоздь своего гроба. - Никогда не любил. В моем мире я желал детей, и на все шел ради них.       Пытаюсь увести разговор и само положении в более безопасное русло. Дракон кивает облегченно и улыбается, трогая тонкими пальцами мое лицо, обводя губы и скулы.       - Я до последнего верил, что встречу того, с кем пожелаю разделить этот мир. Мои наложники, что были в моем рождении, не привлекали меня. Я, как и мой брат, не дали семя в той фазе своего развития, хоть и пытались это сделать всеми возможными путями. У брата умерли его дети. А он без ума от Файта. Я так ему завидую - встретить любовь и добиваться ее.       Он взяв меня на руки понес на кровать. Там, положив и обтерев мое тело, как и свое, лег рядом и продолжил:       - Я тоже влюбился в Файта в тот день, когда увидел его. Он был омегой волком, таким красивым, что слов нет. Это он при тебе не изменил лица. Его красота заставляет забыть обо всем и наслаждаться им. Я любил его издалека, ловил с ним каждые встречи. Но ровно до той поры, пока не увидел тебя.       Он усмехнулся прижимая меня ближе:       - Файт, между прочим, не сводил с тебя взгляда. Даже мой брат возревновал его вновь.       Мне стало страшно на миг и я спросил, с пересохшим от волнения голосом:       - Я случайно оказался у вас. И Файта увидел лишь один раз, а если бы мы виделись раньше?       Дракон прошипел сразу:       - Тогда бы я вырвал твое сердце. Ты моя судьба, ты должен это знать. Ты и оказался в том лесу случайно, чтобы указать мне мою судьбу. Мою линию жизни и свою тоже. Все, хватит о нем.       Он властно приподнял мое лицо и приказал:       - Поцелуй меня, как умеешь.       Опускаю к нему лицо и едва касаюсь его губ своими. Дракон выдыхает и открывает свои губы приглашающе. Медленно, без всякого желания, обвожу языком его нижнюю губу. Дракон садится и меня, словно куклу, садит на свои ноги, так, что я чувствую его член во всю длину. Меня потряхивает от страха и сам дракон зло смотрит на меня.       - Я ревную тебя ко всему, и не смогу позволить смотреть на тебя никому. Ты должен это знать. Брат придет сегодня и завтра. Он будет навещать меня каждый день… с Файтом. Твое лицо будет закрыто.       Резкий рывок, и я оказываюсь на животе. Дракон накрывает мое тело, прижимая меня к кровати так сильно, что становится трудно дышать.       - Мы должны это сделать. Ты должен быть моим полностью, - он обцеловывает мою спину, шею.       Волосы тянет назад, я стону от тяжести и боли, от того, что мой хвост сейчас сжат его рукой. Вновь рывок, и меня ставят на колени и локти. Ноги разводятся сильнее. Вздрагиваю всем телом, когда он вводит в меня пальцы. Они смазаны чем-то очень пахучим. В комнате запах становится даже приторным и я кашляю. Болью отзывается его пальцы в моем анусе, он с силой вводит еще палец, со стоном делая движения взад и вперед. Горячий член упирается между ягодиц и я реву от страха. Дракон стонет, рычит сзади, как зверь. Слышу его шепот и сам стону от боли, когда его член начинает рвать меня. Теряю сознание от боли и вновь выныриваю из темноты. Ноги лишь сильнее вновь опять разводят.       Мое тело уже упало на кровать, но дракон продолжает брать меня. Чувствую лишь боль, он продолжает входить в меня с силой, делая рывки вперед. Хриплю от боли, царапая подушки. Крик едва-едва выходит из меня, когда дракон входит в меня целиком. Ненавижу его, как же я его ненавижу. Деспот!!!! Насильник.       Из последних сил пытаюсь уползти от него, но это лишь подзадоривает его сильнее. И он грубо вколачивается в мое тело, так что удары и шлепки наших тел разносятся по комнате. Он замер, застонав очень громко. Сделав еще в меня несколько толчков, буквально обрушился на мое тело. И уже через миг понес меня обратно в то озерцо.       Там посадив меня с краю, так, чтобы вода доходила до груди, оставил меня одного. Едва он вышел, как я заревел, закрывая себе рот ладонью. Теперь я игрушка. Я - подстилка дракона. Это моя участь в этом мире. И все по вине Файта. Ненавижу его, ненавижу и люблю. Он бы не поступил так со мной!!! Он был со мной нежен и…       - Не прошу прощения, знаю, было больно. Но так будет, - сказал зло дракон, входя в воду. Его член был возбужден до сих пор.       - Мне нужно сейчас будет уйти ненадолго, встань, - приказал он.       Пришлось с трудом приподняться, и опираясь от стену, встать. Дракон оценивающе посмотрел на меня и хрипло приказал:       - Поласкай меня.       Недоуменно смотрю на дракона. Он взглядом показывает на свой член, и я сглатываю от ужаса, мотая головой:       - Нет, нет, ни за что…       Дракон медленно идет ко мне, и рывком схватив меня за волосы, наклоняет к своему паху:       - Если я тебе сказал приласкать, значит, это делается без раздумий, пока я тебя не оттолкну. Ясно тебе?!       Он опускает мою голову ниже, пока я не падаю в воду и от нехватки воздуха в воде начинаю пытаться вынырнуть, но рука дракона крепко держит меня. Вновь вытаскивает меня из воды и зло смотрит на меня.       - Я тебе дал приказ, и он не обсуждается!!! - тело разворачивает, с силой впечатывая меня в стену, и я кричу от боли, когда он с силой пытается войти в меня. Там все болит и ноет.       Он все-таки входит в меня и с силой ударяет мое тело о стену. Я так и не успеваю увернуться от стены и лицо впечатывается в стену. Знаю, что надо стоять, пока он обладает мной. Я лишь крепко держу руки на стене, чтобы не впечататься опять в стену. Слез уже не чувствую, лишь сплошная рана. Иногда он с силой опять ударяет меня о стену, так что руки не помогают удержать удар и я вновь ударяюсь плечом и лицом о стену. Ненависть кипит во мне, так что мне уже плевать на эту боль.       Падаю резко в воду, когда он вышел из меня, и я остаюсь с его спермой, текущей из меня.       - Ты был редким цветком, а стал обычным придорожным кустом, так похожим на другие кусты, - процедил он брезгливо.       - В той комнате ты был почти богом в постели, - сказал он, отпинывая меня от себя.       Так и остаюсь в воде, пряча от него взгляд. Он уходит, кинув на пол толстое полотенце. Сколько так лежу - не понимаю. Просто знаю, что сил нет ни на что. Тело и впрямь лечится в этом озере. Так и не нашел, куда же уходит вода. С силой заставляю себя подняться, чтобы выйти из воды и взять полотенце, но на скользком полу падаю, так что в глазах искры.       В комнате темно. Кое-как доползаю до кровати и там просто падаю в нее. Я замерз жутко. Обматываюсь в толстое одеяло и засыпаю. Просыпаюсь тоже в одиночестве. Перед глазами страшная картина вчерашнего изнасилования. Хотя я сам целовал его, провоцируя на все. Хотя и не надо никакой провокации - я игрушка в его замке или пещере.       Не замечаю, как рядом с кроватью появляется стол. Лишь отпиваю сок и вновь засыпаю.       Видимо, уже ночь. Светильники горят ровным светом едва я начинаю двигаться в постели. Со стоном сажусь и оглядываю пол, чтобы найти одежду. Она лежит стопкой на кровати. Меня передергивает от голоса дракона.       - Одевайся, мы будем сегодня парой.       Превозмогая боль, послушно одеваюсь, пряча лицо. Дракон подходит ко мне, уже одетому, и с сомнением смотрит на мое лицо:       - Мой редкий цветок с синяками? - спрашивает он ехидно.       Поднимаю взгляд и смело смотрю на него:       - Да, синяки.       Дракон удивленно смотрит на меня. Видимо, не ожидал, что я скажу ему хоть что-то. Он попытался тронуть мое лицо, но я отшатываюсь, брезгливо глядя на него.       - Ты сказал, что я никто в постели, так и ты никто. Сунуть и вынуть каждый может.       И резко, уже громче, покорно ответствую:       - Я готов, мой хозяин.       Опускаю даже голову в поклоне. Дракон напряжен. Чувствую, как он пытается сдержаться от того, чтобы меня тронуть меня. Резко толкает меня вперед.       - Учи дорогу. Ты здесь слуга и раб. Не забывай. Моя кровь в тебе дает ранг выше над всеми слугами. Но в моих силах изменить твою жизнь на ад. За столом будешь молчать. Вот твоя накидка на лицо.       Жадно ищу взглядом в толпе лицо Файта и не вижу его. Тот мужчина, что был тогда с ним, возвышается над худеньким пареньком с капризным выражением лица. Что-то в нем меня привлекает, взгляд. Я так и столбенею на пороге зала. Пока меня не толкают сзади. Это Юра?!! Это Файт?! Лицо паренька напрягается когда он смотрит на мою фигуру, он с интересом пытается разглядеть мое лицо.       Меня берут под локоть горячие руки дракона и он шепчет мне приветливо:       - Если увижу, что ты не сводишь взгляда с кого-то, то изнасилую при всех. У нас это в правилах, между прочим.       Меня передергивает от отвращения.Иду за ним рука об руку и сажусь в приготовленное для нас место. Его брат, Вэйти, мельком смотрит на меня, брезгливо и в то же время с интересом. Но потом его отвлекает Файт, показывая на одну из колонн зала, что-то тихо говоря. Лицо Вэйти сразу меняется с брезгливого на безумного любящего. Он смеется, нежно сжимая его руку и прикладывая ее к своей груди. Аюрда завистливо смотрит на них, кивая на вопросы, что ему задают Файт и Вэйти. Мы рассаживаемся, а я продолжаю исподволь наблюдать за другими драконами. Странно, что они все одеты в один тон одежды, лишь фасоны меняются и оттенки на немного. Удивительно, что все парами. Также удивительно, что пары все мужские. Мне неприятно находиться среди них, не потому что они геи, а потому что я здесь чужой.       На столе стоят большие бутылки вина, салаты, легкие закуски и огромные куски запеченного мяса и рыбы. Я и раньше в рыбе не разбирался, так теперь и подавно. Мой скромный пример узнавания лишь щуки не сослужил мне хорошей службой. У этой рыбы мясо было красным и синим. Запеченное мясо с ребрами и отдельными кусками прямо в соусницах сразу исчезло. Гости быстро разбирали еду на свои тарелки и ели неспеша. Меня не представили никому. Все лишь смотрели на меня, брезгливо и жалостливо. Сам Файт словно и не знал меня. Я узнавал отдельные черты лица и мне все больше не нравился Файт. Почему он такой? Ведет себя не достойно, как раньше. Тот Юра, которым я его знал, был всегда сдержан и честен, честен даже взглядом. Я мог прочитать на его лице раньше и обиду, и наоборот, прощение. А сейчас видел перед собой заносчивого паренька. Слишком хрупкого и слишком надменного.       В какой-то момент я загляделся на какого-то дракона, и когда меня толкнули в бок, резко повернулся к Аюрде. Мой платок на лице зацепился за стакан с вином, так что перевернул его, и мое лицо вмиг открылось всем. За столом наступило враз молчание и Файт уронил бокал с вином. Вэйти ахнул, почти не слышно. Я поспешил надеть платок и Аюрда зло процедил мне на ухо:       - Ты это сделал специально. Дай мне время и я накажу тебя.       Мое тело покрылось мурашками и меня прошил озноб. Я не хотел больше той близости, и тем более при всех. Я не выдержу такого унижения.       Ровный голос Файта напомнил мне моего Юру, сердце сжалось.       - Ты бил своего Фаворита? - спросил он чуть надменно, и Аюрда кивнул.       - Иногда приходится наказывать того, кому я доверил свое второе рождение.       Вэйти уже не сводил с меня взгляда:       - Озно сделал воистину для тебя огромный подарок. Его красота ослепляет, он лишь подчеркнул его былую красоту. И кажется, что сам слепил его, как бог.       Все закивали, на меня смотрели уже с восхищением и оценивающе. Как на породистую лошадь в стойле. Кушать сразу расхотелось.       - Если бы он был таким и в постели, - сказал приглушенно Аюрда брату и тот закивал, улыбаясь Файту. Тот лишь побледнел.       - Нам с Файтом хватает всего. Он от природы слишком горяч и нас все устраивает.       Все вдруг начали вставать после того, как мой хозяин встал. Меня рывком вытащили со стула и грубо поставили рядом с собой. Аюрда вежливо кивнул толпе гостей и сказал лишь Вэйти:       - Прогуляемся? Мы сейчас подойдем. Идите в графитовую комнату. Там есть для нас с тобой сюрприз от отца.       Он загадочно усмехнулся брату и тот заинтересованно улыбнулся, став на миг обычным парнем. Все загалдели и Вэйти с Файтом возглавили группу, уходя из зала, а мы не двинулись даже в сторону.       Едва двери зала закрылись, платок с моего лица был выкинут и жесткие губы накрыли мои губы. Я задыхался от его поцелуя, стул перед нами был выброшен в сторону и меня посадили прямо на стол, срывая с меня тонкие брюки. Боль между ягодиц вонзилась, кажется, в шею. Он вошел в меня, грубо стискивая мои бедра, не давая мне уйти в сторону. Мучительно сжимая их в руках, так что они, казалось, сейчас сломаются. Войдя в меня целиком, он, задышав чаще, потянул меня на себя, и с силой скинул еду на пол с кувшинами и бокалами. Встав на один из стульев и легко следом встав на столешницу, он положил меня очень аккуратно следом, и задрав мои ноги, стал медленно выходить, вдох - выдох, вдох - выдох.       Его удары в меня становились все ожесточеннее и грубее. Я уже не кричал от боли, потому что ее не было. С удивлением обнаружил, что мне даже приятно, когда меня на столе вот так вот трахает дракон, мой хозяин. Все внутри меня опалило желанием и я, выгнувшись, застонал от нарастающего оргазма. Удар, еще удар в меня, и я, кажется, сейчас расползусь маслом под ним. Хочется чувствовать его грубее, чтобы он был жестче. Он словно слышит мои мысли, и приподнимая мои бедра, грубо входит полностью. Задыхаюсь и мечусь под ним.       Оргазм накрывает лавиной. Мое тело бьется, словно в огромном море. Я боюсь утонуть, хватаюсь за спасительную нить жадного поцелуя дракона и отвечаю на поцелуй, как на свежий воздух в пекле. Мне необходим этот поцелуй. Зову его, когда он отстраняется от меня, слезы горечи утраты текут по щекам. Он вновь двигается во мне и я вновь взрываюсь под ним в оргазме. В какой-то момент мне хочется поделиться с ним этой радостью и я сам отвечаю на его движения в меня. Слышу его стон, и как он выстанывает мое имя. Как же мне приятно это! Он ложится на меня и мы застываем в объятиях друг друга.       - Вообще-то это было наказание, - хрипло шепчет он мне на ухо, мне становится смешно и я киваю.       - Я рад этому наказанию, хозяин, - шепчу в ответ.       - Мне нравится, как ты называешь меня, Фел. Это очень возбуждает. Одевайся. Нас ждут.       Я не вижу его лица, мне хочется поцеловать его, но он отстраняется и тянет мне брюки:       - Нас ждут.       Непонимающе смотрю на него, одевшись. Он тянет меня за собой, а затем уже грубо толкает вперед. Уже у двери он спрашивает меня шепотом:       - Ты не отводил взгляда от омеги Вэйти, Файт тоже смотрел на тебя. Еще увижу, как ты на него смотришь, и отдам тебя своим воинам на потеху. Всю жизнь проведешь в исцеляющем озере после их забав. И не надо было тебе притворятся на этом столе, ты вчера нос воротил от меня. Не поверю я в такое изменение. Наверное, тебя Файт возбудил так, да?! Раб мой?       В этот миг мне стало тошно от него. Медленно натянув платок на лицо, я сказал меланхолично:       - Вам виднее, хозяин, что со мной делать и где я не притворялся. Я лишь приму свою смерть достойно.       Он брезгливо отпустил мою руку и толкнул меня вперед. Посмотрев на него, я отшатнулся от его презрительного взгляда. Неужели так можно меня ненавидеть?       Почему-то сейчас, когда он вошел в залу Графита и отодвинул меня в сторону, он остановился в окружении толпы гостей. Я просто смотрел на него и словно впервые видел. Красивый мужчина. Почему-то вспомнилось, как вчера он насиловал меня и я занервничал. Занервничал, потому что возбудился не на шутку. Я не мазохист ни разу, но тут что-то во мне словно перевернулось. Я не отводил от него глаз все это время, пока он общался с гостями. Он изредка кидал на меня взгляды, и словно не замечая меня, обращался вновь к кому-то.       Я обратил внимание, что один из гостей очень часто требует к себе внимание Аюрды, и начал рассматривать этого гостя. Длинная широкая туника, изящный пояс с красивыми вышитыми гладью шелка по полотну ткани плохо распознаваемыми фигурами. Узкие кожаные брюки выгодно показывают стройные ноги. Сам говорящий не скрывает своего интереса к Аюрде и часто даже касается его, словно случайно. Аюрда слушает только его уже почти полчаса. Все уже вышли из комнаты и я собрался было уходить, но пришлось застыть в ожидании, и я вздрогнул, когда Аюрда легко провел по лицу говорящего, тот даже не двинулся. Лишь улыбнулся, и словно кот, приластился к руке Аюрды.       Я спрятал взгляд, увидев, как на меня смотрит Аюрда.       - Ты можешь убирать стол, Фел. Сегодня не приходи в спальню, - сказал он хрипло, и не обращая на меня уже никакого внимания, спросил о чем-то гостя. Тот кивнул быстро и бросил на меня предостерегающий взгляд.       Стало неловко за себя и стыдно. Ну и ладно, я совершенно недавно ненавидел его и ревел во все горло. Все это к лучшему. Расправив плечи, я вышел из залы и направился было к другой зале, чтобы через нее попасть к коридору, где была спальня, но вспомнив, что я должен убрать в зале стол, поплелся, придумывая, куда мне все это убрать. Едва я зашел в зал, как откуда-то с угла на меня смерчем налетел Файт.       - Феликс, Феликс, ты как? - он смотрел на меня измученно и я увидел, что он теперь другой. Нет, он не сменил лицо, а сменил выражение лица. Теперь на меня смотрел действительно озабоченный моей жизнью парень.       - Прости, прости, что так все вышло. Я не думал, что он захочет именно тебя на возрождение отправлять, - он огляделся и потянул меня к выходящему балкону.       - Давай здесь поболтаем. Нас тут никто не потревожит. Вэйти занят с гостями и потом улетит на выбор боевых драконов. Я здесь до вечера, под присмотром Аюрде. Так что времени у меня много.       Я закивал быстро и почему-то прошептал:       - А почему у тебя лицо изменилось?       Он слабо улыбнулся:       - Мне надоело быть тем омегой, все только ахали и охали. Если я и менял тут личину, то делал это так.       Он со смехом стал корчить рожицы.       - Это для Вэйти, - он сделал послушное и милое личико.       - Это для гостей и просто тех, с кем мне не хочется общаться.       Сделав надменным и капризным лицо, он рассмеялся вновь и шутя спросил:       - Ну и как, срабатывает?       Пришлось улыбнутся в ответ, сняв тряпку с лица. Он тотчас тронул несколько синяков и спросил зло:       - Он бил тебя?       Отвожу взгляд:       - Это уже не важно. Важно то, что я сегодня не ночую в спальне. Только мне приказано убрать все со стола, а я даже не знаю, как это сделать.       Файт кивнул быстро и затараторил:       - Это все легко. Слуги сами все убирают. Ты просто должен проследить за этим. Встаешь в начале стола, там, где самый большой стул или трон. Пошли, покажу.       Пришлось чуть не бежать за ним. Он встал у стола, где сидел Вэйти до этого, и хлопнул в ладоши. Из нескольких комнат сразу вышли несколько мужчин и застыли, глядя на нас недоуменно. Файт быстро сказал:       - Он ваш новый управляющий. Наш повелитель и хозяин приказал ему проследить, как вы уберете все со столов.       Они, поклонившись, забегали по залу, убирая все со своего пути. Несколько тележек появились из комнат и посуда начала перекочевывать со стола в тележки. Слуги быстро убрали все и появились уже, чтобы поклонится и вновь исчезнуть с поля зрения. Все произошло так быстро, что я так и застыл с открытым ртом.       - Ничего себе. Мы вчера, когда зашли сюда с хозяином, то тут были какие-то монстры на полу.       Файт кивнул:       - Это они же. Драконы делаю своих слуг из всяких пресмыкающихся и наделяют разумом. Конечно, те не так долго после этого живут, по сравнению с обычной жизнью. Но оборачиваться опять в животных они потом не хотят. О их верности можно слагать песни и сочинять стихи. Эти слуги не могут лишь выходить в дневное время на улицу.       Мы прошли обратно на балкон и я поймал себя на мысли, что хочу в спальню. Хочу быть просто с Аюрдой. Просто так. Без близости.       Отбросив эти мысли, я глухо спросил:       - Мне уже не уйти отсюда, да?       Файт мотнул головой, с интересом глядя на меня:       - Ты стал еще красивее, Феликс. Твоя красота…       Я перебил его:       - Я не понимаю, зачем нужны комплименты, не усложняй мне жизнь, прошу тебя. Ты мне лучше скажи, как мне отсюда сбежать?       Он опустил взгляд:       - Никак. В тебе его кровь. И ты, как ни странно, подошел ему. Может, ты и впрямь его судьба.       Я лишь устало усмехнулся, махая на него рукой:       - Ни за что в жизни. Он сейчас отдыхает, наверное, с тем драконом, что сам выбрал из гостей.       Немного подумав, добавил:       - Надеюсь, он будет наконец хоть кем-то доволен в постели.       Сказал и задумался, почему-то словно сам себе нож провернул в сердце. Почему мне так обидно? Тут же спросил Файта:       - А тебе Вэйти изменяет?       Тот, приподняв брови удивленно, лишь пожал плечами, садясь с ногами в широкое кресло.       - Не знаю и знать не хочу. Я ведь в любом случае почую, ты не забывай, я волк все-таки.       напряженно глядя на него, я спросил:       - А почему тогда ты там…       Файт приложил палец к губам:       - Потому что… Феликс… Прошу тебя… не будем об этом.       Мы болтали до утра, пока Файт резко не встрепенулся и прошептал с улыбкой:       - Вэйти летит за мной. Все, не скучай, мы вас часто будем навещать. Желаю найти твоему хозяину хорошего любовника и отпустить тебя на все четыре стороны.       Я кивнул, злость на Файта прошла.       Он ушел, а мне стало так одиноко, что хотелось просто выть волком. Меня сморило быстро. И почти тут же меня поставили рывком на ноги, и грозный голос хозяина приказал:       - Подай в постель завтрак.       Дракон был одет лишь в широкую рубаху и широкие пижамные брюки. Он ушел не оборачиваясь. Пришлось повторить трюк со слугами, и взяв у них тележку, которую мне отдали неохотно, покатить ее в знакомую спальню.       Постучав в дверь, я прислушался и со страхом открыл комнату. В полумраке комнаты я увидел их целующимися и оторопело остановился, вкатив столик. Быстро оставив столик, я выпрыгнул из комнаты, буквально обезумев от ревности. Я понял, что ревную, едва войдя в комнату. И сейчас метался, как зверь, все на том же балконе, а потом, взъерошив волосы и перекрутив на голове кучу косичек, так и уснул.       Дракон больше не будил меня. Я очень хорошо выспался и теперь неприкаянно слонялся по замку. Даже несколько раз вызвал слуг, чтобы убрать несколько залов от грязи и пыли.       - Хозяин и повелитель ищут вас, - сказал мне лишь через несколько дней один из слуг.       Я мрачно посмотрел на идущего в мою сторону хозяина и вновь отвернулся, разглядывая на стене замысловатый рисунок. Как же красив малахит.       Хозяин остановился от меня неподалеку, и отпустив слугу, спросил меня грубо:       - Ты ел сегодня?       Киваю, чтобы он отцепился от меня. Он так и молчит за моей спиной.       - Я отпустил Уштана.       Киваю вновь.       - Ты не спросишь про него?       Мотаю головой.       - Я видел твою перестановку в залах, мне понравилось, - зачем-то он сказал мне, пришлось вновь кивнуть.       Очень медленно он тянет меня к себе и так обнимает сзади, положив свои руки мне на плечи. Так и стоим.       - Файт сказал, что был с тобой до утра.       Я сжался в ожидании наказания и выдохнул, услышав его прощение:       - Ты не будешь наказан.       Он тронул мое лицо, и повернув меня к себе, погладил заживающие на нём ссадины.       - До сих пор болят?       Опускаю взгляд. Почему-то они не заживают и даже гноятся.       - Это я виноват, я был с другим. Ты ведь знаешь - рано или поздно ты все равно узнал бы, Фел, об этом.       Поднимаю на него взгляд, на душе стает пусто. Хрипло отвечаю:       - Я рад, что не причиняю вам больше расстройств.       А перед глазами тот день, когда он обладал мной прямо на столе, и то, как мне было хорошо с ним. Дракон делает от меня шаг назад и кивает:       - Спасибо. Я ценю твое пожелание. Надеюсь, у тебя в голове изменилось отношение к Файту?       Пожимаю плечами и хочу отвернутся, скрывая слезы отчаяния. Но он грозно приказывает:       - Я ухожу в кокон, меня не будет несколько дней. Можешь ночевать в любой спальне дальше по коридору. Я буду в коконе с Уштаном и не буду тебя больше насиловать. Я действительно очень жалею, что так поступил с тобой.       Киваю опустошенно, как же я хочу обратно в его объятия! Кулаки сжимаются и разжимаются. Ненавижу самого себя.       - Мне надо чем-то помочь еще по замку? Или я должен просто ходить по залам?       Дракон не ответил. Его гулкие шаги долго отдавались по стенам нескольких залов. Я побежал за ним, злясь на самого себя. Он ждал меня в одной из зал, и когда я добежал до него, запыхавшись, спросил зло:       - Скажи, зачем тебе я? Ведь у тебя есть Уштан. Отпусти меня, или убей сейчас.       Он отшатнулся от меня, побледнев, словно мел:       - Я не смогу тебя убить, я даже не смогу тебя ударить. Ты носишь моего ребенка.       Я неверяще попятился от него, словно он прокаженный, и закричал на него:       - Не верю!!! Ты все врешь!!! Так не бывает!!!! Ты все врешь, чтобы сделать мне больнее!!! Я ненавижу тебя!!!       Вся злость и отчаяние, скопившееся за эти дни, выплеснулись в слезы и глухие рыдания. Я знал, что он не врет - драконы вообще не врут, но то, что я ношу его ребенка - это стало последней каплей.       В дикой истерике я бился о стену и кидался на дракона, который так и стоял столбом, пытаясь удержать меня и успокоить. Что я кричал ему тогда, я и не помнил, но помню, что он виновато лишь смотрел на меня.       Наутро он разбудил меня в своей постели и я, брезгливо подскочив на месте, прошипел ему:       - Прочь от меня!!! Иди к Уштану.       Меня чуть не стошнило в постели. Еле успел добежать до туалета, и выплеснув остатки жидкости из желудка, простонал:       - За что мне это все?!! Как же я ненавижу тебя!!!       Стукнув кулаком об стену, я замычал от боли, сползая по стене на пол. Дракон вошел почти сразу, и обхватив мое тело одной рукой, унес в ванну. Там долго мыл, и закутав в полотенце, посадил в кровати.       - Ты ведь врач в своем мире. И должен понимать, что нельзя убивать свое дитя.       Я, уже почти смирившийся со своей участью, с ужасом посмотрел на него, не понимая, о чем он говорит, и когда до меня дошла суть его предложения, зашипел на него:       - Да как ты смеешь даже думать на такое обо мне?!!! Не суди по себе. Это ты ко мне как мясу относился. Я никогда не поднял бы руку на заведомого слабейшего. А у вас, видимо, это в крови.       Дракон словно пощечину получил, опуская взгляд.       В двери тихо стукнули и на пороге возник Уштан. Он медленно сделал шаг в комнату и, подойдя к кровати, позвал:       - Мы с мужем покидаем вас, повелитель, ему тяжело на таком сроке быть не в своем доме.       Я непонимающе посмотрел на дракона и затем на Аюрду. Так он же вроде этот Уштан, его любовник?! Какой муж еще? Или у них в правилах так относится друг к другу? Кого выберет повелитель - тот, даже имея мужа, делится со своим главным драконом? Я ведь не понимаю этих правил тут.       Аюрда виновато с улыбкой посмотрел на меня и спросил Уштана:       - Скажи, Уштан, мы были близки?       Тот отшатнулся и покачал головой:       - Разве можно при живом то муже спать, пусть даже с повелителем? Наши законы запрещают любую связь. Тем более, если твой второй муж носит дитя.       Затем он замолчал и вдруг снова спросил:       - Вы проверяете меня, повелитель?       Аюрда лишь покачал головой, печально глядя на меня:       - Я обманул тебя, Фел.       И уже Уштану:       - Хорошо, я вас жду с новорожденным драконом.       Тот поклонился, и тихо закрыв за собой дверь, вышел прочь. Мы так и остались в тишине.       - В твоем сердце нет меня, Фел.       Я перебил его зло:       - Как будто в твоем есть я?!! Ты сейчас что угодно скажешь, лишь бы я родил твоего малыша.       Дракон усмехнулся. Я видел, каких усилий ему стоило сдержаться и не накинутся на меня. Он пересел поближе и спросил:       - Ты готов пойти со мной в кокон?       Я готов был сейчас ругаться с ним до конца, чтобы пена со рта, но его вопрос выбил из меня спесь, на которую я сейчас был готов пойти. Из раба вмиг я стал чуть не членом его семьи. Такая разительная перемена в его отношении со мной, с одной стороны, пугала, а с другой стороны - притягивала… Но кто же был в этой спальне тогда?       - Уштан был не с тобой, когда я принес ему завтрак?       Дракон покачал головой:       - Уштан мой первый фаворит. Еще тогда у него не было пары и мы делили с ним ложе лишь для того, чтобы возродиться на крылья. Он был избранным наложником, которого мой отец мне выбрал из семьи своей свиты. Я хотел, чтобы ты ревновал, и не надеялся, что в твоем сердце есть ко мне что-то. Ведь Файт…       Я перебил его зло:       - Опять Файт? Хватит мне им тыкать, хозяин…       Он покачал головой, поднимая руку:       - Называй меня хозяином лишь в постели, - он посмотрел на меня с улыбкой. - Это действительно возбуждает и манит моей властью над твоим телом.       Немного помолчав, он спросил:       - Я все равно спрошу. Ты ведь не случайно пришел в наш мир. Расскажи об этом. Или в этом есть тайна?       Сжимаюсь от страха за Файти и опускаю взгляд:       - Это не моя тайна, прошу…       Вновь поднимает руку:       - Понимаю, ты… у тебя был другой?       Киваю:       - Другая…       Вновь кивок:       - Ладно, это было в прошлом. Ведь ты теперь мое творение. Моя кровь.       Нетерпеливо переспрашиваю, волнуясь:       - То есть, то, что было до тебя, или до того озера - тебе уже все равно, так?       Он пожимает плечами с улыбкой. На миг любуюсь его улыбкой, такой доверчивой и такой открытой, и вновь смотрю в его глаза.       - Да, мне все равно. Теперь важны лишь мы с тобой.       Это меня успокаивает. Киваю ему. Затем беру его за руку и вновь спрашиваю:       - Что значит я ношу твоего ребенка? Я мужчина, в нашем мире прогресс не дошел до такой стадии, чтобы мужчина носил ребенка. Я уже не знаю, как на все у вас тут реагировать, но то, что я с ребенком - это перебор.       Последняя ниточка, что держит меня с моим миром, воспоминания о нем, даются мне с трудом, и держит во мне сумасшествие на самой низкой ступени. Все во мне держится комом. Я даже не знаю, хочу ли я услышать ответ на свой вопрос. Ведь этот мир так необычен, так дик, и в то же время так прогрессивен в науке по сравнению с нами. Что они тогда со мной делали в том озере - я не знаю и боюсь узнать. Я стал неведомым зверьком. Сам для себя я просто все отрицаю, до конца. До последнего моего вздоха я буду отрицать, что во мне есть еще жизнь. Также он сказал, что я лечился там, в том озере, несколько лет - это я тоже отбросил, чтобы просто не сойти с ума. Пусть они что-то говорят обо мне безумное, я в это все равно не поверю. Я живу в каком-то каменном замке или пещере, я здесь раб. Мне пора уже в психушку.       - Фел, очнись. Тебе плохо? - он трогает он мое плечо.Я брезгливо одергиваюсь от его руки и поднимаю взгляд.       - Ведь это все не правда, ведь так? Я очнусь и буду в своей квартире, пойду на работу. Заварю свежего кофе, да? - вновь смотрю на него измученно.       Он тоже смотрит на меня и отводя взгляд, глухо отвечает:       - Нет, не так. Ты по прежнему мой… слуга… фаворит… пусть будет раб. Ты носишь нашего дитя. Моего дитя.       Он замолкает, и встав, берет стопку моей одежды и кидает ее на кровать:       - Одевайся. Я, как смогу, объясню тебе, что с тобой сейчас. Время у нас есть. А объясню, знаешь, зачем?       Смотрю на него пытливо и он кивает:       - Для того, что бы ты осознанно сделал свой выбор, когда пойдешь со мной в кокон. Про него позже.       Он одевает меня поспешно, стараясь не коснуться моей кожи. Иногда даже отводит взгляд, когда я встаю во весь рост перед ним, чтобы одеть брюки. Вновь сажусь перед ним, но он подкатывает столик с едой.       - Условие, ты должен кушать. Договорились?       Киваю нехотя. Руки цепко перехватывают еду и отправляют ее в рот. Дракон начинает нехотя говорить.       - У нас, в этом мире, есть люди. Или мы их называем человечки. Несколько из них чужаки, как и ты. Но в целом это не изменило их формирования. Это были девушки. Они не смогли дать здесь своего потомства. Наша фауна, скажем так, погубила их, зато оставив их живыми. С тобой было все по-другому. Ты умирал. Изначально считалось, что в крови дракона есть все, чтобы спасти любую расу. Мы своего рода охрана любого мира, а их, поверь мне, очень много. Тем девушкам мы помочь не успели. Одна очень долго пряталась от всех и в самый последний миг просто сбросилась со скалы. Она жива. Упала в воду. Две другие… стали наложницами моего отца. Он дал им жизнь, но без материнства. Хотя, одну из них он до сих пор очень любит, и верен ей. Та, другая, так и живет во дворце у моего отца. Есть еще несколько, но они тоже в гаремах драконов или волков. Эльфы даже не пытались их перехватить. Видимо, у них уже есть ваши, - сказал он насмешливо.       И затем продолжил, сделав лицо опять серьезным:       - Ты был изначально особенным. Попав к нам, ты вообще нашел летний дом моего брата. То есть, нити судьбы связали тебя сразу с нашим родом. Мы уже можем смело по нашим правилам претендовать на тебя. И когда ты так же, как пришел, смог уйти обратно в свой мир - это удивило всех. Я проследовал за тобой лишь по запаху. Я уже запомнил твой запах, что было более удивительно. То, что ты выдержал со мной близость и остался в живых, пусть даже с помощью Озно, дало мне решение на следующий шаг. Сделать тебя только своим. Твой организм начал умирать после твоего восстановления от нашей близости, и я запаниковал. Я хотел только тебя, ты был мне подарен самой судьбой. И мы прочитали из старых записей владык, как они возвращали себе своих слуг, к которым привыкли. Сделав необходимый ритуал и поместив тебя в озеро, мы поняли, что ты выживешь. Одного не учли, что твой организм и моя кровь доделали самостоятельно твои органы под наш мир полностью. То есть, со способностью вынашивать и рожать дитя. У драконов нет такой возможности рожать. Драконы откладывают яйца. Поэтому я сейчас и сам в легкой прострации от того, что ты уже вынашиваешь малыша. И за ним не нужен будет тот уход, который мы веками организовали за своим потомством. Понимаешь?       В моей голове каша, но я на всякий случай киваю. А потом до меня доходит еще одна мысль, а вдруг сработает? И я несмело спрашиваю осевшим голосом:       - А ведь я в своем мире не умру от того, что тело изменилось?       Дракон кивает, задумавшись о своем. Затем переводит на меня взгляд и хмурится, а я продолжаю:       - Может, лучше меня обратно… туда? И не будет со мной никаких проблем? Зачем я такой нужен вам?       Аюрда едва слышно спрашивает:       - Ты все-таки хочешь домой?       Киваю головой, отводя взгляд:       - Я не нужен здесь никому. Я раб. Меня можно убить в любую секунду, любому дракону.       Он кивает:       - Не любому, а только мне. И я не воспользуюсь этим, поверь мне, никогда.       Он смотрит на меня пытливо, и я, чтобы перевести это молчание-пытку, спрашиваю вновь:       - А что в этом коконе? Не опасно?       Он смеется резко:       - Ты мне определенно никогда не дашь скучать. Кокон - это жизнь. Это та жизнь, которую мне дает магия. Я там сплю в одиночестве не один год.       Вновь спрашиваю:       - А Вэйти тоже спал?       Аюрда кивнул быстро.       - Конечно, с Файтом. Но они недолго спали. У Вэйти нет детей. Так и не успел. А я, видишь, успел. Даже не верится. Не знаю, радоваться мне или плакать, - сказал он весело, и вдруг, подняв руку, нежно коснулся моего живота. Тут я, сам не знаю как, очутился на полу.       - Ты боишься меня?       Мотаю головой.       - А что тогда случилось?       Пожимаю плечами.       - Не знаю, но определенно я не хотел убегать от тебя.       Дракон нахмурился и подошел ко мне близко. Я замер в ожидании, но стоило дракону коснутся моего живота, как я, не понимая ничего, оказывался на другом конце комнаты. Дракон вновь подошел, но встав напротив меня, он просто вытянул руки ко мне и закрыл глаза.       - Ты чувствуешь что-нибудь? - тихо спросил он меня.       Так же тихо отвечаю:       - Нет… хотя... да. Горячо стало, мне больно!!!       Вскрикнув, я упал на колени.       - Хватит!!! - закричал я, в ужасе хватаясь за живот, и сразу понял, что такое, когда во мне другая жизнь. Я почувствовал внутри меня ребенка. Не то что именно ребенка, а то, что он есть во мне, тяжесть пульсацию, а еще опасность.       Кое-как встаю, опираясь о кровать, и сам стараюсь попятиться, видя, как дракон ринулся ко мне.       - Прошу, не подходи.       Я вытянул перед ним руки и дракон замер.       - Но ведь только что я сидел рядом… - сказал он недоуменно и с какой-то обидой в голосе. Пожимаю в ответ ему плечами и ложусь обратно на кровать. Дракон садится тоже на кровать и я спрашиваю, глядя на то, какое между нами сейчас расстояние:       - А в этом коконе нам придется лежать вместе?       Он кивнул:       - Да, придется.       Затем он вздохнул и резко взял меня за руку. Ничего не случилось и я тоже выдохнул.       - На самом деле в этот кокон мечтает попасть любой дракон, но это только наша привилегия. Детей повелителя и их избранных. Правда, я не помню такого случая, чтобы в книгах было написано о том, что в кокон был приглашен и носящий плод. Так ты согласен? - спросил он тихо, заглядывая мне в глаза       Киваю в ответ.       - Мне все равно нечего здесь делать, - сказал, пряча взгляд и жутко краснея.       - То есть тебе без разницы, где находится?       Неопределенно пожимаю плечами и дракон вздыхает.       - Я могу поселить тебя на нижние этажи. Там много горного воздуха и еще не посажены сады. Также зимний сад ждет своего хозяина.       На миг поднимаю взгляд и смотрю на дракона. Становится обидно, что он со мной торгуется. Наверное, у него есть с кем идти в этот кокон.       - Значит, приглашай действительно избранного, того, кому это было уже обещано. А я займусь высадкой семян.       Дракон резко встал и кивнул:       - Как скажешь. Избранных всего два и сегодня ты с ними познакомишься.       Пришлось ответить резко:       - Да не хочу я знакомится ни с кем. Просто сразу определите мне комнатку. Мне плевать, если она будет маленькая. И все. Я не буду никому мешать.       Сказал и отвернулся на кровати от стоящего дракона. Он погладил мое плечо, и сев вновь рядом, вздохнул:       - Ты так манишь…       Повернув меня к себе лицом, перетянул на свою сторону, сам ложась на спину, и мне пришлось опереться о его грудь. Где-то в позвоночнике появился жар и медленно потек в бедра. Дракон сам притянул меня к своему лицу и я сделал то, что хотел попробовать. Пролетит та искра между нами, как на том столе в гостиной зале? Я не мог насытиться тогда нашим поцелуем и не понимал, что же произошло… ведь часом ранее он насиловал меня.       Его губы были жесткими и в какой-то миг стали нежными и манящими. Закрываю глаза и буквально утопаю в нежности и неге. Сам не понимая почему, тянусь к его глубине рта языком, чтобы попробовать его на вкус, и стону от наслаждения. Такого поцелуя я не знал ни с кем и это было для меня внове. Как новичок, я пробовал и наслаждался вкусом поцелуя, что длился для меня словно вечность, и все равно мне было бы его мало. Одежда прочь, его руки гладят мое тело, и как ни странно, я не убегаю от него, как совсем недавно. Я плавился под его руками, и забывая обо всем, отдавался так, как никогда никому в жизни.       Это было по общему согласию с моей и с его стороны. Сейчас нас ничего не сдерживало, я лишь жалел о том, что столько времени мы потеряли, а могли бы давно уже наслаждаться друг другом.       - Фел… ты как? - спрашивает он меня спустя несколько минут молчания после нашей близости. Выдыхаю разочарованно. Как же я снова хочу быть в его объятиях, но от смущения отвернулся от него, и сейчас, стыдясь самого себя, прячусь, как всегда, ища в себе недостатки.       Он тянет меня к себе. Прячу уже довольную улыбку у него на груди и успокаивающе закрываю глаза, словно так и должно все быть. В мозгу мелькают сцены нашей близости и я на автомате анализирую, что сейчас вновь не было боли, что это? Я привыкаю к этому миру? Мой организм стал частью этого мира и Озно довел его до нужного состояния. Упругая тяжесть живота именно сейчас чувствуется во мне пульсацией. Кладу ладонь на живот и стараюсь свыкнутся с мыслью о том, что во мне другая жизнь. Нет, я никогда к этому не привыкну. Все же мой мир в настройках моего тела, больше психологически, конечно, дает мне обратную реакцию на то, что я беременный. Слово то какое, некрасивое - беременный.       - О чем ты думаешь? - спрашивает он меня тихо, поглаживая по плечу.       - Не знаю, обо всем, о том что я беременный. О вашем мире.       Он все так же тихо поправляе:т       - О нашем, теперь уже о нашем. Ты здесь свой, не чужак.       И уже другим тоном:       - Ты боишься?       Хочу кивнуть. Дракон переворачивает меня на спину и смотрит в глаза, тяжело вздохнув:       - Если наш ребенок родится, обещаю, что я отпущу тебя. Против правил, конечно, но я отпущу. Веришь?       Смотрю в его глаза, что меняют цвет с голубого на изумрудный и киваю.       - А ты сможешь уйти? От ребенка? - он не спрашивает про себя, меня это не радует. Глажу его лицо и он на миг прильнул к моей ладони.       - Я буду скучать по тебе, Фел, веришь?       Мотаю головой.       - У тебя таких, как я, будет очень и очень много. Я здесь лишний, или не так? - спрашиваю в ожидании честного ответа.       - Моему отцу очень повезло с нашим отцом, он подарил ему нас. Сам он умер в тяжелых муках наказания за измену. Он не любил нашего отца, как тот его. И когда все узнали о том, что наш отец втайне спит с братом повелителя, то наказали страшной казнью забвения в горах. Без магии дракон умирает через несколько лет. Вэйту было семь лет, когда он почувствовал зов нашего отца из гор, а мне было всего три года. Болезнь, что вскоре после совершеннолетия настигла нас, считалась проклятием нашего отца. Файт вылечил меня. А Вэйти вылечился тем, что был просто с Файтом. Ему и не потребовалось никакого вмешательства. Мы боимся предательства. И до конца никогда не верим никому. Файт рано или поздно предаст Вэйти, тела Файта может коснуться лишь альфа волков. Эта договоренность соблюдается в силу того, что Файт омега и эти встречи ему просто необходимы. У них много скандалов из-за этого, и каждый раз Вэйти как будто умирает и снова оживает, когда Файт приходит к нему обратно из другого мира.       Дракон замолчал, видимо, переваривая то, что сказал. Наверное, долго в себе носил это.       - Я завидую их любви, но мне кажется, что Файт изменяет Вэйти в других мирах. Когда нибудь Вэйти начнет следить за ним, он сможет на время покидать этот мир. И тогда я не позавидую им обоим. А мое сердце никогда меня не подводило…       Смотрю на него и до меня доходит суть его настроения. Он любит Файта. Он до сих пор его любит?!!! Спрашиваю осторожно, боясь нарушить ту взаимность откровения между нами:       - А ты простишь его за измены?       Он пожимает плечами:       - Не знаю, я ведь и не претендую на его любовь. Я знаю, что он относится ко мне как к брату, не более. Но мне было бы очень неприятна измена моего любимого, я бы этого не простил. Наказание было бы жестким и страшным.       Меня передернуло от его сухого тона и обида затопила меня. Я думал, что он ко мне хоть что-то испытывает, но увы, я даже рядом не стою из-за Файта.       Голос дракона вернул меня к реальности и я, повернув к нему лицо, посмотрел на него долгим взглядом. Вот такой он, когда не пытается наказать меня и расслаблен. Лицо разглажено, губы припухшие, некая утомленность во взгляде дракона, и я наблюдаю, как он целует мои руки, поднимая их все выше и выше. Я не могу ему отказать, я хочу его. Очень хочу, хочу, чтобы связь между нами никогда не прекращалась. Отвечаю на его поцелуй жадно и чувствую, как на глазах вскипают слезы обиды и ревности. Я ревновал, значит я полюбил.       Он вскидывает мои ноги себе на плечи и понемногу входит в меня. Стону от наслаждения и выгибаюсь всем телом вперед. Так хорошо мне никогда не было. Кажется, он нанизывает меня всего целиком на свой огромный член и застывает на вечность во мне. Он так и замер, глядя на меня. Хочется движения во мне, но дракон так и смотрит на меня.       - Ты так прекрасен. Дух захватывает от того, что я знаю, что ты мой полностью, - шепчет он мне, но я знаю, что он мне лжет. Это всего лишь близость вынуждает его дарить мне комплименты. Что ж, я радуюсь и этому.       - Прошу… - шепчу ему, принуждая его к тому, чтобы он двигался во мне, и он начинает с полуулыбкой двигать медленно бедрами, едва двигаясь во мне внутри. Как это маняще… Стону, зову его, пытаясь сам насадится, подмахивая ему изо всех сил. И он срывается. Срывается так, что кончаю от его нескольких мощных ударов во мне. А он только разогрелся. И мне нравится это ощущение, что у нас еще только начало.       Дракон замирает на мне, даря мне свое семя, со стоном и моим именем на губах, когда кончал. Как же мне приятно представлять, что он любит лишь меня. Что весь он принадлежит лишь мне. Со стоном кончаю, когда он едва трогает мой член. И зарываюсь в его волосы, обхватив ногами его талию, стараясь, чтобы он так и не выходил из меня. Сердце разрывается от счастья и боли, что мне придется рано или поздно уйти отсюда. Он будет ждать Файта, и наверное, повторит участь своего отца, что выхаживал свою кладку.       - Почему ты такой печальный? - спрашивает он меня, тихо гладя мои ягодицы. И вновь задает следующий вопрос:       - Тебе так приятно, когда я в тебе после секса?       Киваю ему, улыбаясь:       - Мне нравится, когда ты не покидаешь меня там.       Он поднимает голову и делает толчок в меня:       - Я могу никогда не покидать тебя… Ты хочешь этого?       Мотаю головой:       - Нет.       Он кивает быстро, словно отрезвев:       - Да. Мы договорились, что ты после родов покинешь наш мир. Я дал тебе слово.       Киваю, сдерживая внутри себя слезы и отчаяние. Я не хочу покидать его, я хочу быть с ним и только с ним делить этот мир. Мне кажется, я буду где угодно, лишь бы он был рядом. Сейчас я испытывал такую эйфорию, что готов был на что угодно, лишь бы он только позвал меня. Но услышав, что он продолжает любить Файта, который ему недосягаем, я понял, что мне никогда не быть с ним рядом. Он будет любить всегда его. Хотя... Я посмотрел на дракона и решился.       - Я пойду с тобой в кокон.       Дракон приподнялся на руке и посмотрел мне в лицо:       - Ты готов к этому шагу?       Киваю, счастливо глядя ему в глаза.       - Ты рад? - спрашиваю его, затаив дыхание, он кивает.       - Думаю, что мы хорошо там отдохнем. Но надо ведь посмотреть, как ты перенесешь кокон?       Он присел на кровати и вдруг, подхватив меня, посадил перед собой на колени и поцеловал так нежно, что у меня дух перехватило.       - Спасибо, Фел, спасибо. Я ценю это. А теперь одевайся и пойдем. Там уже давно все готово, по дороге расскажу о коконе.       Мы вышли из комнаты и он сразу подхватил меня на руки.       - Ты такой легкий, - он улыбнулся и начал говорить уже с серьезным лицом. - Кокон, потому что магия сплелась вокруг него таким образом, чтобы питать лишь кровь повелителя. Даже те, кто попадает туда не крови повелителя, вылечиваются от серьезных болезней, но не накапливают магию. Мне самому интересно, что будет с малышом, если он почувствует нашу с ним силу. Есть у нас и такие места, как я уже говорил тебе, где у дракона наоборот, отнимается магия. Озно и его отец когда-то смастерили его для наказания нерадивых. Озно лишь усовершенствовал его с годами, веками.       - Я тебе нравлюсь в своем настоящем облике? - спросил он, трансформируясь в дракона.       Молчу, глядя на то, и как из его головы вырастает на глазах огромная корона он смотрит на меня изменившимся лицом.       - Ага, не нравлюсь, но я еще не до конца стал драконом. Мой цвет будет черным . А корона будет почти прозрачна, это знак повелителя.       Киваю, глядя, как он выходит из залы, и иду следом, слыша, как его шаги становятся все громче и громче. Неужели я полюбил дракона? Там, снаружи, раздался рык, и сердце потянуло счастьем. Наверное, он зовет меня. Срываюсь с места, не смотря на то, что мне страшно до дрожи в коленках. Дракон уже стоит у выхода, и низко выгнув шею, смотрит на меня, словно на букашку. Подхожу все ближе и ближе, пока дракон не опускает крыло. Еле-еле взбираюсь на него и ползу к самой шее. Там, ухватившись за нарост головы, замираю. Вокруг меня, кажется, сразу потеплело, и дракон, разбежавшись, взмыл в небо. Я пару раз чуть не упал, но к своему удивлению, понял, что я в каком-то защитном поле, что не дает мне упасть и не дает ветру сорвать меня.       Смотрю вниз и чуть не кричу от восторга - как же красив этот мир. Огромные озера проносятся под нами, громады лесов уходят ввысь, гордо проносясь мимо нас. Большие стада животных бегут ровно под нами какое-то время, и затем, видимо, почуяв дракона, разбегаются в разные стороны с диким топотом.       Летим мы недолго. Я уже вижу даже цель. По какому-то внутри волнению понимаю, что это и есть кокон. Горы, образуя кольцо вокруг огромной горы, словно защищая эту гору, как свою королеву, плотно закрывают ее от чужих глаз. И только сверху видно, что в кольце гор стоит эта красивая гора.       Дракон медленно спланировал к ней, и сделав небольшой круг, сел на ровную площадку на самой горе. Я и не заметил вначале никакого входа, но стоило Аюрде взмахнуть рукой, как один из камней просто отодвинулся.       - Здесь мы можем стать волшебниками. Это очень сильная магия. Иди ко мне.       Он подхватил меня на руки, и словно прислушиваясь к моему животу, спросил с придыханием:       - Ну как он себя чувствует?       Пожимаю плечом, недоуменно глядя на него:       - Вроде бы все нормально. Никакого волнения или опасности.       Дракон удовлетворенно кивнул и благостно прошептал:       - Он еще не все почувствовал. Все впереди, я для него весь мир переверну…       Мне стало на миг страшно, дракон с таким обожанием говорил о ребенке. Словно сумасшедший.       - Ты так хотел ребенка?       Он даже приостановился.       - Конечно, не сомневайся. Я ведь даже брату об этом не сказал. Просто не успел, во-первых, и во-вторых, я им нос утру, - сказал он, горделиво глядя на меня.       А мне сразу стало тошно. Он перед Файтом будет кичиться мной, типа вот, смотри, если бы ты был со мной, то у тебя может и был бы ребенок. С другой стороны, пусть делает как ему будет угодно. Мне просто хочется быть с ним рядом. А если не получится, то он все равно отпустит меня обратно. И все будут довольны.       Почему-то я верил, что он меня отпустит. Сейчас все равно выхода нет. Буду я здесь в его ожидании маяться и ждать его с какого-то кокона. А так вроде и быстрее время пролетит, тем более не понятно, что и как с ребенком. Наверное, он сам об этом позаботится.       Едва мы вошли в эту арку из камня что была задвинута огромным валуном, там сразу загорелся свет и меня ослепило. Все тело прошило судорогой и я почувствовал в теле необыкновенную легкость, такую, что захотелось вот-вот взлететь.       Он поставил меня на каменный пол и положил руку на плечо.       - Не боишься? Как ты себя чувствуешь? Это мы еще не в самом коконе. Там будет еще понасыщеннее.       Киваю ему медленно:       - Мне очень хорошо, чувствуется такая легкость во всем теле…       Мы сделали несколько шагов вперед. Внезапно сзади я услышал громкое хлопание и повернулся на шум. В проеме стояли Файт и Вэйти. Они осуждающе посмотрели на Аюрду и затем лишь перевели взгляд на меня. Лицо Файта на миг стало счастливым и он, сделав несколько шагов ко мне, спросил:       - Привет. Как ты себя чувствуешь?       Он выразительно посмотрел на мой живот и я пожал плечами.       - Привет, нормально, даже хорошо.       Вэйти кивнул мне следом, как и Файт, и едва кивнул Аюрде, тот сразу отошел от меня, и они с Вэйти пошли вперед.       Я лишь услышал:       - Ну вы переплюнули даже отцов наших, я…       Они ушли так быстро, что я захлопал глазами, вот это скорость. Тоже так хочу уметь передвигаться. Файт подхватил меня под руку и повел следом за ними.       - Боишься?       Мотаю головой:       - Нет, я доверяю Аюрде.       Файт вдруг споткнулся и остановился:       - Ты ему доверяешь?       Киваю с улыбкой. Меня переполняло счастьем и… любовью. Так хотелось кому-то об этом рассказать и я не выдержал:       - Мне кажется… я полюбил… Сначала это был ты, а потом он. Мне хочется плакать и смеяться от счастья, что переполняет меня. Прости, Юр.       Он усмехнулся, сжимая жестко губы:       - Я не удивлен. Кровь дракона повелителя всех заставляет вокруг себя любить. А ты еще и очень смазливый. Смотри, не обожгись о свою любовь. Они не постоянны здесь, эти отношения.       Киваю с улыбкой и затем смеюсь, идя за ним, как… влюбленный. Коридор был обычный, выщербленный по всей высоте и ширине вкруговую. Вот и комната, или зал, перед которой остановился Файт, и обернувшись ко мне, спросил тихо:       - Ты уверен, что доверяешь Аюрде и готов войти сюда?       Киваю счастливо:       - Да, готов, конечно.       Он приглашающе махнул рукой вперед и дал мне войти первым. В центре комнаты стояли два прозрачных инкубатора. Как те, в которых держат детей, чтобы они доросли до того возраста, чтобы за ними можно было уже ухаживать без угрозы внезапной смерти. Подхожу и спрашиваю Аюрду:       - Мы будем в них лежать?       Он кивает медленно:       - Да, мы будем тут лежать и спать.       Все тело возбужденно. Мне хочется, чтобы мы остались одни, но он лишь делает шаг назад и показывает на стеклянный короб.       - Ты располагайся первый. Я следом за тобой.       Киваю удивленно. Я то представлял хоть какой-то диван и что мы будем вместе. Неужели вот сюда хотят все наложники или фавориты? В жизни не поверю… Хотя, у них свои правила. Поднимаюсь на одинокий стул, чтобы хотя бы сесть в этот короб, но слышу властный голос Вэйти:       - Ты должен раздеться…       Его тут же перебивает Файт:       - Не стоит ему раздеваться, мы его…       Аюрда с рыком выплевывает:       - Я сам его раздену… позже.       Что-то во мне захлопывается. Сердце останавливается и я смотрю недоуменно на Файта. Он отводит взгляд и садится на тот самый стул, с которого я садился в этот короб.       - Ай, закрывай уже этого Феликса. Допрыгался, доигрался, - лицо у Файта становится капризным и некрасивым.       Оба дракона встают с двух сторон Файта, тело мое немеет. Покалывание прошивает ноги и руки. Я хриплю закрывая глаза. Кажется, что сейчас я и отрублюсь, но нет. Спать не хочется.       Файт отвлекает меня вопросом к одному из драконов:       - Ты уверен, что у него ребенок?       Кивает почему-то Вэйти, а не Аюрда. И Файт продолжает некрасиво выпятив губу       - Любимый, ты ведь разрешил мне этот спектакль и ребенка. Надеюсь, ты сдержишь свое обещание?       Тот кто сейчас был за повелителя, кивнул беспечно.       - Стоило больших трудов заманить сюда этот экземпляр. А уж найти его нам всем понадобился не один век, - разговорился Файт-Юра, глядя на меня, как хищник на насекомое. Аюрда просто стоял и смотрел на меня. Я беспомощно смотрел им всем в лица и не верил в то, что слышу. Неужели все было обманом? Не верю, это все сон!!! Сейчас я проснусь и рассмеюсь с выдохом.       - Надо его оставить в этом состоянии, - сказал входящий Озно и я впервые увидел на его лице жадность до эксперимента. Я сам так смотрел на больных, когда был интересный случай. Озно кивнул мне:       - Феликс, простите, все ради выживания драконов. Вы единственный, кто на сегодняшний день смог понести от дракона.       И уже остальным, преклонив голову:       - Прошу вас, простите мне мою невежливость, но вам надо покинуть эту комнату. Я призову все силы на это тело.       Он остановился в полупоклоне и Файт с Вэйти первыми покинули комнату. Аюрда прорычал зло:       - Я готов принять на себя всю силу магии, Озно. смотри в оба. Не дай боги, чтобы моему малышу было там неуютно, он и так мне уже сигналил, как мог. Я буду недалеко. И буду охранять эту свиноматку, как самый ценный сосуд. Пока он не родит.       Озно поспешно кивнул и потер руки:       - Прикажите мне начать наш эксперимент.       Аюрда подошел к моему полупрозрачному гробу вплотную и усмехнулся, глядя на меня:       - Ты мое творение, и ты должен принять все, как есть. Не волнуй моего малыша. Ему еще очень долго взрослеть, пожалей его.       Он тронул мое лицо кончиком пальца и одернул руку.       - Было очень сложно доказать тебе, что я испытываю к тебе что-то. Но к вам, человечкам, мы не можем ничего испытывать, кроме брезгливости и отвращения. Прости за это. Для людей ты был очень хорош.       Он быстро отвернулся и вышел из пещеры.       Озно повернулся ко мне и покивал головой:       - Теперь тебя надо раздеть. Ох, следы побоев. Ну, Феликс. Ну как ты мог допустить, чтобы тебя били?       Говорить не было возможности, лишь слезы все это время лились по краям глаз. Я не верил до сих пор. Озно, как ни странно, очень аккуратно раздел меня и начал свой осмотр очень тщательно. Мои ноги были согнуты в коленях и я увидел, как в его руке, на пальце, возник блестящий коготь и он сделал один взмах и застыл, глядя мне между ног.       - Ты готов к родам. Теперь мелочи.       Он вновь ушел в созерцание моих органов, а я, закатив глаза, уснул. Все сны, что мне снились, я проживал словно наяву. Мне снились мои операции, как родственники больных ходят вокруг меня чередой своих просьб и пожеланий. Я киваю им, как китайский болванчик. На душе тошно от этих спектаклей и сразу там, во сне, сразу появляется Файт-Юра, и кривя губы, повторяет все те же слова:       - Это было спектаклем, Феликс. Спектаклем. Ты только не переживай.       - Феликс, как твое самочувствие? Просто открой глаза и посмотри на меня, - требовательно говорят, непонятно только, откуда. Из сна или из настоящего. Все перепуталось в голове. Я чувствовал, как в меня вливают раз за разом бульоны и через какое-то время по животу проводят горячей рукой. Я так и лежал голый все это время, пока живот не вырос огромных размеров. Для меня все было так ужасно, что я наплевал давным давно на свой рассудок, и мне было плевать на себя.       Туалет, как ни странно, я не посещал. Озно сказал, проводя свой какой-то очередной эксперимент, правда, не знаю, это было все во сне или просто моей тревогой:       - Тут такой поток магии, что тебя прочищает, так что в тебе нет ничего человеческого. И тебе повезло, что ты под моим присмотром. Жалко, конечно, что приходится вот до такого опускаться, крадя людей с других миров. Но ничего не поделаешь. Файт гений насчет экспериментов.       Потом в моих снах стал присутствовать маленький мальчик. Он грустно смотрел на калейдоскоп моих снов вместе со мной, и я видел, как по его щекам текли слезы. Мне было стыдно перед ним, что я не мог его успокоить.       Однажды я проснулся от сильнейшей боли, и тотчас Озно скомандовал властно:       - Боль должна быть, значит ребенок жив. Терпи и молись, чтобы ты выжил. Иначе я возьму тебя на свои эксперименты похуже, - сказал он, словно выплюнул.       Еле открываю глаза и вижу, что он весь перемазан моей кровью. Боль отошла или стала просто терпимой. Позади него стоял Аюрда и счастливо смотрел на маленький комочек, что ему протянул только что Озно.       - Это самое большое счастье, какое только может быть в моей жизни. Озно, ты гений!!!       Он ушел с моим ребенком и я вновь погрузился в сон.       Во снах я уже был один. Мне не хватало того малыша, которого унес от меня, украл Аюрда. Во снах я всегда был врачом и сегодняшний сон был для меня внове. Рядом со мной лег Юра и начал гладить мое тело и лицо. Я пытался от него отодвинуться, но тело было все так же скованно и мне не подвластно. Как я не пытался кричать, звать на помощь, но все было тщетно. Файт-Юра овладел мной, как и раньше когда-то, просто подняв ноги и глядя мне в глаза. Все это время он молчал, и лишь когда кончил, задышал чаще, опустив голову. Когда он слез с меня, я увидел, что позади него стоял Вэйти.       - Если он не понесет твоего ребенка, следующим буду я. Я и так сделал тебе подарок. Слишком много времени я дал тебе на этого смертного.       Файт скривил лицо капризно:       - Хватит, Вэйти. У Аюрды есть дитя. И ты знаешь, что он наследник всего нашего мира. Тебе нужен сын. Два дракона на одном троне - это слишком. Накрывай этого безумца, двоих он уже выносит. Тем более, что почти всегда в одном положении. Для Озно лишь задача станет посложнее, чтобы оставить живым это тело. В нем нет уже ничего нормального. Я видел его взгляд, он наполовину безумец.       Вэйти подошел ко мне и провел ладонью по моей щеке:       - С годами и веками ты стал зверем, Файт. Я не могу просто взять и покрыть, как это происходит у вас, волков. Мне нужен контакт, в отличии от тебя, и хотя бы его согласие.       Файт, вздохнув, подошел к Вэйти, и обняв его со спины, погладил по мощной груди.       - Ну смотри на него, разве он отказал бы тебе когда нибудь? Я знаю, что он, как увидел тогда тебя, сразу захотел. Я видел желание в его взгляде на тебя. Он хотел тебя, Вэйти. Такого как ты не хотеть просто не возможно.       Его руки опускались все ниже и ниже. Вэйти какое-то время смотрел лишь на меня и изредка облизывал губы. Было настолько тошно смотреть на это, что я попытался отвернутся, и когда Вэйти накрыл мое тело, целуя мое лицо, я захрипел, как от удушья. Все равно это сон, скоро он пройдет.       Член Вэйти во мне чувствовался с болью и каким-то сладким наслаждением. Казалось, он проткнет меня насквозь. Вот-вот и я окажусь в нирване боли и оргазма. Тело, если бы могло двигаться сейчас, то выгнулось бы ему навстречу.       Сам не понимал своей реакции на все это, и от этого было лишь тошнее, когда Вэйти слез с меня. Голову на миг положили обратно, как и лежала и я увидел на своем животе свое же семя. Файт усмехнулся зло:       - Вот видишь, он даже кончил от твоей близости с ним. А ты еще сомневался.       Вэйти был грозен и так же тяжело вздохнул, как недавно Файт, что первым покинул комнату.       Сон на этом закончился. Я остался вновь один. Озно приходил, чтобы поцокать языком и нахмуренно проверять меня, положа руку на мой живот.       Сны были про лес, как я лечу над ним в эту самую пещеру. А еще я бежал по лесу, задыхаясь от обиды и ища свою стаю. Было страшно и темно. Каждый раз я то бежал от тяжелого дыхания за спиной, и потом, наоборот, искал того, кто преследовал меня до какого-то сладкого наслаждения, так что кончал, когда настигал огромного волка и останавливался на огромной поляне. Сон прекращался сразу, едва он поднимал лобастую голову, чтобы посмотреть на меня.       Вновь и вновь сны кружились по какому-то заколдованному кругу, так что я боялся вновь провалиться в очередной ужас леса. Однажды пришел новый сон, страшнее обычного. Что-то кричал Озно, а рядом со мной стоял тот, кого я боялся, тот самый волк. Он что-то рычал, глухо и зло. Слов его я не понимал, но знал, что сейчас он вступит в бой. Только за что?       Озно, как раненный, отвечал ему слабым тихим голосом вновь и вновь. Между ног у меня текло что-то теплое, и потом я почувствовал прохладное тельце малыша на своем животе. Затем еще один, более горячий комочек также лег на мой живот.       Голос Вэйти перекрыл все голоса и я вновь провалился в сон. На сей раз я был в огромном океане, и стояла такая тишина, что в ушах заломило. Я всплеснул рукой и рассмеялся. Неужели так бывает хорошо во сне? Я хочу тут остаться. Мне так надоело все. У меня так болит все тело… У меня так болит душа от предательства. Я просто хочу где-то жить один. Но сердце встрепенулось, да, точно, мои малыши. Мне так их не хватает. Это желание их видеть и прижимать к своему сердцу было так велико, что я зарыдал в голос. Впервые меня трясло и начиналась истерика.       Раньше я не понимал природы этой истерики, почему она возникает, теперь я это понял - от безвыходности. Да, именно, от безвыходности. Я знал, что я так и буду лежать и рожать одного за другим малышей для этого умирающего мира, пока не сдохну. И ничто меня отсюда не вытащит, никакая сила не позволит мне встать и уйти.       Резкий окрик и я открываю глаза. Впервые за все время, так что понимаю, сны закончились. На меня смотрит огромный мужчина. Чем то в нем схожесть с Аюрдой и Вэйти. Но он более красив и надменен.       Он, вздернув бровь, тихо спрашивает:       - Ты давно здесь? Человек?       Все тело отпустило. Лишь едва пожимаю плечами, не в силах еще и рта раскрыть.       - Твое чрево не пусто, ты носишь дитя, - говорит он мне, положа руку на мой впалый живот. Киваю устало.       - Ты знаешь, кто отец этого ребенка?       Вновь пожимаю плечом и резкий кашель давит грудь. Я кашляю от всей души, пытаясь тут же перекатиться набок и выкашляться полностью. Мужчина гладит мою голову.       - Значит, ты второй отец моих внуков. Что ж, не ожидал ничего лучшего от них. Видно, и впрямь нашей расе пора уходить в забвение и освобождать этот мир для волков. В тебе сидит волчонок. Этот волчонок будет править этим миром. Я вижу его судьбу. Как тебя зовут? -спрашивает он, глядя мне в глаза.       - Фе... Феликс, - еле еле выговариваю.       - Феликс, ты тот, кто изменил этот мир в лучшую сторону. Сейчас я погружу тебя в последний сон и затем ты будешь свободен. Надеюсь, мои сыновья не приносили тебе никаких клятв?       В мозгу была пустота, но вдруг, словно среди ясного неба, прозвучали слова Аюрды - «Как только ты родишь, я отпущу тебя в свой мир», и мои губы помимо моей воли сказали эти слова дракону, и он кивнул:       - Так тому и быть. Я отпущу тебя в твой мир. Эту жизнь я губить не буду, ты ведь не против?       Мотаю головой. Мне жаль ребенка во мне, и не важно, каким способом пришел он ко мне. Но я и сам не смогу дать его убить. Хотя сил у меня ни на что нет. Я себя то защитить не в силах.       Благодарно на него посмотрев, закрываю глаза. У меня есть шанс на спасение. Надеюсь, он сдержит свое слово и я буду скоро свободен.       И вновь океан, мне спокойно. Я плаваю в одиночестве и мне не надо никого. В какой-то момент рядом со мной начинает плавать маленький щенок. Я с улыбкой слежу, как он смешно перебирает лапками и в волнении смотрю на черную линию горизонта. Ведь щенок далеко заплыл от берега и мне не спасти его. О себе я почему-то не заботился. Мне плевать было на себя, а вот этот кроха должен жить.       - Поплыли, малыш. Я, как смогу, помогу тебе доплыть до берега. Ты только не бойся. Я с тобой, - слова помимо воли вырвались из моей груди и я понял, что не смогу отпустить его от себя даже на земле.       Мы кое-как проплыли половину пути и я застыл, отдыхая и положа щенка себе на живот. Он прильнул ко мне всем своим тельцем, трясясь от страха и холода. А вода и впрямь стала холоднее. Громкий окрик и я поплыл быстрее, боясь, что моего щенка сейчас отнимут от меня. Плыву, а там, в реальности, голос начал звать меня. Голос Озно уже, не властный, но он зовет меня все чаще.       - Феликс, Феликс, отпусти его, иначе ты умрешь!!!       А я держу мокрое тельце и пытаюсь все плыть и плыть. Берег, кажется, не приближается, но я гребу и гребу изо всех сил, как могу. В сердце глухие рыдания. Кажется, сейчас я потеряю малыша, если только выпущу его от себя.       Голос Озно вдруг замолчал и воскликнул восхищенно:       - Он жив, жив!!! Повелитель, ребенок выжил!!! Разве такое бывает?       Я догребаю до берега и выпускаю малыша. Падаю на песок чуть не лицом вниз и выдыхаю, с улыбкой глядя на своего малыша. Щенок, повизгивая, облизывает мое лицо и скулит, глядя куда-то вдаль. Вдруг он зарычал и пропал.       Открываю с тревогой глаза и оглядываюсь. На меня смотрит все тот же мужчина и кивает:       - Ты молодец, сделал невозможное. Из лап смерти отобрал своего дитя. Я восхищен!!!       Он приподнимает меня и садит уже нормально, лишь поддерживая мою спину. Я отстраняюсь от него, поводя плечом и глядя на него испуганно с тревогой. Что опять эти драконы задумали, на какую подлость пойдут ради достижения своих целей? Но повелитель, отец Вэйти и Аюрды, понимающе отходит от меня.       - Прости, тебя насиловали все это время. Я не подумал, что тебе будут неприятны мои прикосновения.       И уже обращаясь к Озно, громко крикнул:       - Палач!!       Озно упал на колени, но повелитель даже глазом не повел. В пещеру забежал худой парень. Я удивленно посмотрел на него и повелитель скомандовал грозно:       - Есть приговоренный. И приказ мой не обсуждается.       Посмотрев на меня, сказал уже тише:       - Забвение.       Паренек кивнул и встав напротив Озно, что-то прошептав. Озно упал на пол и захрипел. Я думал, он умер. Дернулся было в его сторону, но мужчина остановил меня:       - Я его всего лишь лишил памяти. Не переживай, дракона невозможно убить. Наш организм противостоит любому вмешательству. Но это и так страшная смерть разума.       Паренек, что удивительно, суетливо поднял тело мага Озно на руки и с поклоном удалился. Было странно видеть могучего дракона Озно в таких мелких руках паренька. Как он его только и держал - непонятно.       - А теперь ты, попробуй встать. Я восстановил тебя. Конечно, мне далеко до моего мага Шуно, отца Озно, кстати. Но он тобой займется позже. А пока давай выйдем вместе отсюда.       Киваю, глядя, как он протягивает ко мне руки. Перебарываю свою тревогу, что встала поперек горла тошнотой, и даю ему потянуть себя. Кое-как встаю и смотрю на свое тело. Оно словно не мое. Все поперек перешито. Словно меня полосовали не глядя. Замираю, видя на столе маленький комочек, и повелитель смеется       - Да, это твой малыш. Он пока не помнит тебя. Но скоро учует твой запах и проснется.       Ноги подгибаются. Я словно в том океане, когда плыл на скорость, чтобы его спасти. Ноги еле-еле передвигаются, словно колоды, но я двигаюсь к нему. Наконец я дошел до него, и боясь его тронуть, просто так и замер, не сводя с него взгляда. Как же он красив!!! Белое личико малыша было безмятежным, он тихо сопел, словно не было сейчас той борьбы за его жизнью. Я превратился полностью во внимание. Мне больше ничего не надо было. Просто стоять и восхищаться своим малышом.       - Бери его на руки, Феликс. Я сдержу свое обещание. Но может, ты желаешь посмотреть на своих детей? Их отцов я отправил в другие миры. Нечего им здесь делить мой трон между собой. И кстати, Файт - этот омега находится теперь в гареме своего вождя. Тот взял его после моих уговоров. Но Файт не выживет в другом мире. И я лишил его этого дара, ходить между мирами.       Он подтолкнул меня чуть-чуть, когда я все же взял малыша на руки, и я кивнул ему, понимая, что мне надо идти.       - Тебе надо скорее уходить из этой пещеры. иначе ты потеряешь рассудок. Как ты вообще выжил? - сказал он нехотя.       Мы вышли на улицу и я охнул, несколько десятков драконов словно зависли над пропастью. Они просто висели в воздухе, едва взмахивая лениво крыльями. Зрелище было настолько красивым и пугающим, что я попятился назад , но повелитель рассмеялся.       - Я знаю, что младший и привез на себе тебя сюда.       Киваю, поправляя:       - Он привез меня в кокон.       Тот прислушался ко мне напряженно:       - Кокон? Это не кокон. Тебе врали, но об этом после. Вон тот дракон, что сейчас повернется к тебе мордой, повезет тебя к нам. Да, этот. Вставай на морду. Тебя не уронит здесь. Не переживай.       Ветер сразу стих, едва я ступил на морду огромного дракона. Охнул, вспомнив, что я ведь голый, но неверяще смотрю на белый балахон, в которые закутаны мои мощи. Как? Когда? Повелитель посмотрел на меня весело и вдруг просто упал в пропасть. Все драконы вдруг утробно рыкнули и через какое-то время я увидел впереди огромного, по сравнению со всеми остальными, дракона. Он был синим, с белой блестящей короной на голове. Я знал, что эта корона у них растет и она настоящая. Кто-то говорил мне, но я не помню кто. Тщетно пытаюсь вспомнить, кто же мне это сказал, но так и не вспомнив, разозлился на себя. Мой комочек до сих пор спал, причмокивая иногда губами.       - Ну что? Как ты устроился? - спросил уже поздно вечером входящий повелитель. Пожимаю плечами.       - Спасибо, все прекрасно. Как я могу к вам обращаться?       Он улыбнулся:       - Тэри, для тебя Тэри. Для всех остальных - владыка и повелитель. Можешь звать меня так даже при дворе.       Уже сев на удобный диван, вытянул длинные могучие ноги, обтянутые в кожаные брюки, и спросил вновь:       - Как ты себя чувствуешь?       Я не сдержал улыбки и кивнул:       - Ваш Шуно делает все возможное, чтобы накормить моего сына.       Тэри откинул голову назад и рассмеялся, да так заразительно, что я прыснул следом.       - Представляю Шуно, в изумлении следящим за волчьим отпрыском. Никогда я так не унижал его. Но он должен мне быть благодарным за то, что я не убил его сына. Это ж надо, задумали смуту. И все ради кого?! Ребенка!!! Безумцы.       Отсмеявшись, он спросил сухо:       - Ты помнишь, сколько детей ты родил?       Качаю головой:       - Ну, троих или четверых это точно.       Тэри качает головой:       - Их было значительно больше, ты больше тридцати лет пролежал в той пещере. Они покрывали тебя, как только ты восстанавливался.       Он сжал кулаки и посмотрел вперед, зло сжимая губы.       - Я не понимаю, почему мои сыновья так опустились!!!! Как же мне стыдно за них. Я никогда не искуплю этот грех и вину перед тобой. Прости… Конечно, это всего лишь слово… но это ничем не искупить.       Он замолчал и тут в дверь постучали. Шуно, худенький старичок, кивая, вошел и поклонился, едва увидев Тэри.       - Там ваши внуки ищут вас по всему дворцу. Господин, я уже не могу скрывать ваше присутствие.       Тэри даже покраснел от удовольствия:       - Скажи им, где я. Я жду их тут.       Шуно кивнул и скрылся за дверьми. Я напрягся в тревоге и ожидании. Дверь распахнулась и пятеро взрослых парней вошли в мои покои. Они так и застыли на пороге. Тэри тоже обернулся к ним и интересом стал наблюдать за ними. Во мне все перевернулось. Один из малышей был моей копией. Вот почему он так смотрел на меня там в пещере!       - Что-то не так? Парни? - спросил Тэри несколько грубовато. Те даже не обратили внимания на слова деда. Все вместе они сделали несколько шагов по направлению ко мне и один из них, всхлипнув, кинулся ко мне с криком:       - Папа!!! Папа.       Уткнулся в мою грудь и замер. Я от слабости и щема в груди даже слова сказать не мог.       - Рунар, ты поаккуратнее с отцом своим. Он только пришел в себя.       Другие тоже сели на диван и с интересом стали смотреть на меня.       - Он и ваш отец тоже. Озно сделал все, чтобы стереть ваши воспоминания об этом. Но ничего, все восстановится, - сказал Тэри остальным.       Я сам не знал, что мне сейчас делать, лишь крепче прижимал к себе взрослого сына, что успел подрасти и сейчас выглядел, наверное, таким, каким я попал сюда в этот мир. Какой же он крупный, сколько же ему лет? Тэри ответил на мой мысленный вопрос:       - Он самый молодой. Ему по вашим меркам двадцать только исполнится.       Ничего себе, а выглядит как будто ему уже за тридцать.       Рунар спросил меня:       - Я видел тебя во сне, постоянно видел… И помочь ничем не мог. Дедушка скрывал твое пребывание. И нам не разрешалось отправляться на поиски тебя.       Все закивали и Тэри махнул рукой к двери.       - А теперь надо поговорить с вашим отцом. Придете позже. Именно для этого я и оставил вас всех в своем дворце. Ваша жизнь будет сейчас решаться.       Все пятеро встали как по команде и прошли к двери, лишь Рунар нехотя плелся, глядя на меня, словно большой щенок. Как же мне их не хватало, но они все были такие крупные.       Едва за ними закрылась дверь, как Тэри обратился ко мне:       - Ну вот, ты увидел их. Тебе трудно освоиться с тем, что ты их отец. Они для тебя все словно чужие, и в то же время свои.       Я кивнул нехотя, признавая, что все так и есть. Неопределенность в груди росла с каждой минутой. Тэри вздохнул.       - Мы уходим отсюда. Я хочу передать трон твоему младшему сыну. Волки, именно волки смогли помочь мне наладить порядок после моей спячки. Они захватили с боем трон, и найдя тебя, не стали подпускать к тебе никого. Хотя их альфа вожак и накрыл тебя, но это магия пещеры. Ты не подумай, что я допустил бы такое беззаконие. Эта пещера для них словно омега в самом соке течки.       Он был нахмуренным, а мне стало неприятна та мысль, что меня оприходывал там и вожак стаи волков. Но как волки могли захватить трон? Ведь драконы настолько неуязвимы что их невозможно убить, или… Тэри кивнул:       - Их обманом заманили в пещеру, в которой их отец когда-то сидел. И там они, лишившись магии, на время стали обычными людьми. Их было, конечно не убить, они просто застыли в спячке. А трон взяли волки. Их вожак отправился ко мне лично, сам. Даже не взяв сопровождения. И ведь нашел меня. Я то думал, что смог спрятаться. Пришлось выходить из спячки и решать все в спешке. Иначе драконы бы поняли, что двоих сыновей моих нет и тогда точно волкам бы не поздоровилось. Аюрда признался во всем первым и даже… это уже не важно. Главное, что ты жив.       Дракон, встав, прошелся по комнате и остановился напротив меня.       - Феликс?       Я поднял на него взгляд.       - Ты родил моим сыновьям по пять детей. Скажи, что бы ты сам хотел получить от меня? Я очень многое могу.       Качаю головой:       - Я хочу домой. О моих детях вы сами позаботитесь, ведь в них течет ваша кровь.       Дракон кивнул:       - Даже не сомневайся.       Он посмотрел на меня виновато, но я продолжил:       - Я возьму с собой сына. Он мой.       Тэри кивнул:       - Да, он твой. Но придет время и за ним придет его отец. Его место на троне. Выбор в любом случае будет за ним. Ты вырастишь его до совершеннолетия и я знаю, что ты будешь идеальным отцом для него.       Он кивнул уже своим мыслям и вдруг спросил приглушенно:       - Можно его отец попрощается с ним?       Я мотнул головой:       - Нет.       Дверь тихо отворилась и знакомый до боли голос сказал:       - Здравствуй, Феликс.       Это был тот волк, что был на поляне в моих снах. Я в мгновение ока оказался за спиной Тэри и тот, обняв меня, тихо спросил:       - Он тебя обижал?       Мотаю головой:       - Нет, нет, просто он был во снах. Он был там…       Мужчина так и застыл у порога.       - Повелитель… - сказал он приглушенно и я вздрогнул, когда Тэри кивнул ему.       - Феликс против того, чтобы ты увиделся со своим сыном. Шарж, успокойся, у тебя и так есть дети. Что тебе до этого ребенка?       Лицо мужчины вытянулось и я закрыл глаза от ужаса. Мужчина пророкотал зло:       - Да что ты знаешь о моих детях, дракон?! У нас зов крови сильнее, чем у вас.       И уже глядя на меня, добавил:       - Прошу, Феликс. Я знаю, что не вправе настаивать, но все же прошу, дай мне увидеться с малышом.       Киваю нехотя и иду в маленькую спальню малыша, куда его унес Шуно. Малыш до сих спал, и когда я к нему подошел, захныкал. Я на цыпочках подошел, будто уже и так не разбудил его. Взяв его на руки я так и засмотрелся на него. Он потягивался, выгибая смешно спинку и громко зевая. Еле-еле заставил себя выйти из укромной комнатки малыша, и мельком кинув взгляд на волка, сел напротив него. Волк замер, глядя на ребёнка.       - Он совершенство, - прохрипел жадно волк. Встав на колени передо мной, он так и подошел на коленях к нам, и тронув малыша, улыбнулся.       В сердце тревожно сжалось от этой улыбки и близости с волком. Слабость охватила все тело. Я возжелал этого волка. Скрывая влажность рук и их дрожание в пеленке малыша, я прятал взгляд. Мужчина перехватил моего ребенка очень быстро, и прижав его к себе, потерся о его личико своей щекой и закрыл глаза. Смотреть на них было больно и неудобно. Словно я воровал ребенка.Они так и сидели, глядя друг на друга.       Тэри кашлянул, так что ребенок вздрогнул и мужчина посмотрел на него недобро. Тэри встал, не выдержав, и предложил мне:       - Может, ты погостишь у волков?       И уже обращаясь к мужчине, спросил как бы невзначай:       - Кстати, как там Файт?       Тот, недобро улыбнувшись, кивнул:       - Как может быть в моем гареме? Так и живется. Нормально. Ни о чем не думает и не вспоминает.       Я спросил глухо:       - А у него не было моего ребенка?       Шарж усмехнулся:       - Нет, к счастью, не был. Ты двоих родил от Вэйти. И тот не дал никому прикоснуться к ним с момента рождения. И потом снова покрыл тебя, уже с братом. Ты был для них подстилкой…       Тэри грозно окликнул:       - Волк!!! Не зарывайся, они понесли свое наказание. Не смей говорить о них плохо. Наказание у них такое, что тебе и не выдюжить там даже несколько дней.       Волк огрызнулся:       - Да ладно? А может и выдюжу?! Ты не знаешь нас, волков. И не говори того, что мы не выдержим. Лучше переоцени.       Тэри, смолчав, обратился уже ко мне:       - Ну так что?       Я мотнул головой:       - Нет, спасибо, я лучше домой.       Волк замер и неверяще посмотрел на меня.       - Не понял? Куда домой? Твой домой здесь.       Тэри воскликнул:       - Я тебе уже говорил, что Аюрда дал клятву. И мне надо ее исполнить. Этот Феликс заслужил право быть там, где ему комфортно.       Волк, прижав малыша, прорычал тихо:       - Я выкину весь свой гарем, я им и так не пользуюсь полвека. Феликс, поживи у меня? Пока малыш не вырастет? Ему надо бегать и быть среди таких же, как он. Прошу, не оставляй меня без моего сына.       Смотрю на него в смятении и мотаю головой:       - Нет, я не готов рассмотреть.       Тэри, выставляя вперед ладонь, грозно осекает вставшего на дыбы альфу вожака волков:       - Шарж, успокойся. Дай ему прийти в себя. Пусть он осмотрится и отдохнет. Там потом и поговорите. А пока и этой встречи достаточно.       Я облегченно выдыхаю и бережно забираю у волка своего ребенка. Обидно стало на душе от того, что он и так мной овладел, пока я был в цепях магии той пещеры. Еще и претендовать на моего сына. Да плевать на них всех, сын будет только мой. Я так долго к этому шел. В сознании мелькнул фрагмент. когда Тэри мне сказал, что я тридцать лет лежал в том гробу, как спящая принцесса. Как могло пройти столько времени? Сколько же детей они сделали благодаря моему телу? Как такое возможно?!       Тэри с Шаржем уже ушли, а я так и сидел с малышом, пока Шуно не принес мне еду для малыша. Он подобострастно поклонился и сказал тихо:       - Малышу пора кушать. Феликс.       Киваю и молча беру из его рук небольшую бутылочку с молоком.       Шуно так и стоит, замерев в поклоне. Ребенок кушает жадно и иногда посматривает на меня карими глазами.       - Цвет глаз у него изменится. У волков они меняются к пяти годам, - сказал он вновь едва слышно. Смотрю на него с интересом.       - Скажи, Шуно, а ты бы тоже делал эксперименты, как твой сын?       - Если бы была такая же ситуация как ваша? - уточнил он. Я кивнул быстро, и он, опустив голову, кивнул.       - Да, я бы делал то же самое и ровно столько, сколько бы мне приказывали сыновья моего повелителя. Нам нельзя идти против правил. В нашей крови не стоит запрет на сумасшедшие приказания. Конечно, я понимаю, что они нарушили приказы и положение нашей политики в этом. Доступность миров повлекла за собой свои минусы, но ведь с одной стороны - вы родили, согласитесь, и тем самым род повелителя продолжился. Теперь он перед вами в таком долгу. Он души не чает в своих внуках. Уж они никогда не наделают тех ошибок, что сделали его сыновья, - сказал Шуно приглушено полушепотом, но так, что все слова были понятны и доступны для меня.       А ведь он прав, прав во всем. У драконов я слышал и не раз от кого-то, что драконы не могут противостоять приказам своего повелителя. Но неужели Шуно простит своего повелителя?       Я спросил напряжено:       - Неужели тебе не обидно за своего сына? Я бы не простил…       Шуно так и стоял с опущенной головой:       - У нас нет своих сыновей, мы все слуги повелителя. Так нас воспитали и так нам с нашей магией влилось в подкорку осознания. Стайность. У вас в мире это лишь недостаток, а здесь мы за счет этого выживаем.       Да, тут стоило призадуматься. Неужели у них так все сложно? Стайность - слово то какое, словно стадо коров идут на водопой. Оно у меня лишь с этим и сочеталось, а еще сочеталось с митингами или болельщиками во время матчей на трибунах стадиона. Я посмотрел на Шуно и пожал плечами. Как у него все складно получалось.       - А может, вам всем давным давно стало удобно так думать? Может, повелитель до вас доносил и доносит свою какую-то мысль, а вы просто не хотите ее услышать. Вам главное, что вожак вас ведет, как у волков, наверное.       Шуно призадумался, и подняв голову, спросил:       - Можно присесть?       Кивнул ему нехотя и он сел на край кровати, на которой мы будем спать с Атамом, так я назвал своего уже сына про себя, но вслух еще не назвал. И сказал виновато:       - Ты прав, и ты очень умен, не по годам умен. Я рад, что мне попался такой собеседник. Вот скажи, если у повелителя будут советники и будут обдумывать, обкатывать все его мысли, чтобы привести род, расу драконов к светлому будущему, он придет к решающему итогу?       Я пожимаю плечами и Шуно отвечает за меня:       - Нет, не приведет. Они будут лишь мешать, лишь вставлять ему палки в колеса. Потому как в голове повелителя сохранена вся память жизней всех рас драконов, а нас ведь немало. Эльфы и погибли из-за того, что у них были всякие советники и помощники. Лидер всегда должен быть один. Ибо он всегда ответственнее отнесется к тому, куда повести род, - сказал он с вызовом. Конечно, он прав, но       - Шуно, а если повелитель не мыслит более отдаленно и более глубоко? Разве можно доверить такое, как например, его сыновьям?       Шуно кивнул:       - Его сыновья оказались намного прозорливее, но не в этом мире. Здесь нельзя нарушать запреты тех, кто освоил этот мир первым. Иначе нарушится баланс природы и всего мира в целом. Мы очень зависимы от твоего мира. Это одна из его граней. Тут ты получил немалую подпитку магии. В своем мире ты можешь почти все, там ты будешь почти богом. Но повелитель дал слово не нарушить клятву своего сына. И он не нарушит ее. Несмотря на то, что ты можешь нарушить переход только в тот мир, свой.       Я задумался:       - То есть я смогу изменить свой мир в плохую сторону?       Шуно лишь всплеснул руками:       - Я нейтральная сторона насчёт того, где вам сейчас находиться, но скажу так - да, конечно. Твоя магия, что ты освоил уже здесь, тем, как вытащил своего малыша с того света, а ты ведь врач в своем мире, и естественно, ты попытаешься вылечить всех. Значит, эта магия будет иметь место в вашем мире, и выплеск в вашем мире её будет огромен. Вот и думайте, господин. Я не посланник вожака волков, я с ними враждую, как и мой повелитель. Причем с давних времен. Насолить им для нас мантра. И лишить вожака сына, причем единственного, было бы для нас самым лучшим в настоящий момент. Но пока повелитель слушает их. Все-таки они наладили порядок и мы в некоторой степени им обязаны. Но именно тебе решать, быть здесь или нет. Я чувствую, что этот ребенок важен всем, и повелителю, и тем более, отцу ребенка.       Он замолчал, и я, обдумывая его слова, так и не смог что-то сказать.       Шуно, перед тем как уйти, уже у двери сказал:       - Скоро будет выбор альфы. Это, конечно, лишь необходимость… Но бои с альфой будут. И желающих посмотреть будет много, предлагаю вам завтра сходить с нами. Шарж пригласил всех нас на эти бои.       Киваю меланхолично:       - Я подумаю, спасибо, Шуно.       Он кивнул, поклонился и задом вышел из комнаты.       Оставшись наедине со своим ребенком, я лег рядом с малышом и залюбовался им. Он пах мной, сладкий запах из-зо рта заставлял умиляться им до невозможности. Вот они, ручки, ножки, все моё. Обняв от всей души малыша, я так и заревел. Вот ведь, никогда не будет нам с ним покоя. Как же хочется отцепится от всех, или чтобы все от нас отцепились, и все. А может ну его, и просто взять и уйти в другой мир?! Другой? Свой!!! Почему я назвал его другим?       Сознание затуманилось и я погрузился в сон. Сон начинался как обычно. Я шел по песчаному берегу вдоль кромки прибоя и с наслаждением слушал грохот моря. Было так хорошо, и чувствовал я себя умиротворенно, но почувствовав на себе взгляд кого-то, я резко обернулся и вздрогнул, наверное, даже в реальности. Позади меня шел тот самый Шарж. Пришлось остановится и подождать, когда он со мной поравняется. Кажется, я даже во сне не потерял иронию, встретив его со словами:       - Даже во сне вы будете преследовать меня?       Выглядел он измученно и устало.       - Я не думал, что ты будешь и в моем сне, - сказал он и вдруг сел прямо на песок, только лишь чуть выше, там, где песок посуше. Я следом также сел и начал чертить по песку, перебирая его в своих пальцах.       Шарж молча смотрел на море какое-то время и затем глухо выдавил из себя:       - Я очень долгое время любил одного омегу…       Я не выдержал и спросил ядовито:       - Это случайно не Файт?       Он повернув ко мне голову кивнул:       - Да, именно его. Какое-то время он был все же вынужден обращаться ко мне за помощью, из-за нашей, так сказать, близости. Она у нас особенная. Я ценил все эти мгновения и напоминал даже о том, чтобы он не забывал о наших встречах. Он говорил мне, что любит меня. Что ничего не может с собой поделать и любит также и Вэйти.       Я резко встал и сделал знак ему замолчать:       - Прошу, не продолжай. Я не хочу слышать это. Везде Файт, везде Вэйти или его брат. Мне тошно уже от них.       Я пошел вновь по кромке прибоя и не обратил внимания, когда альфа волков поравнялся со мной.       - Прости, что напомнил тебе о них. Скажи, а как ты попал в тот кокон?       Пожимаю плечами, говорить ему об этом не хочется. Так молчком и иду. Шарж словно и не торопится. В какой-то момент расслабляюсь и замедляю шаг. Шарж вновь говорит:       - Завтра бои, жду вас.       Киваю ему и машу рукой:       - Удачи.       Он кивает мне в ответ и разворачивается назад:       - Ты приходи сюда. Хотя бы помолчать. Прости, если расстроил.       Я рассмеялся:       - Я не волен в своих снах, как и все.       Он услышав мой ответ рассмеялся:       - Феликс, это другой мир. В своих снах ты будешь там, где пожелаешь, но вот будет это по настоящему или во сне - лишь судьбе будет известно. До встречи.       Он растаял на моих глазах, а я так и остался с открытой челюстью.       Утром забегали слуги, все с мертвыми будто лицами. Я испуганно жался в углу, давая им простора в уборке комнат, сжимая в руках свое единственное сокровище. Атам был сегодня капризным и требовал, чтобы я не выпускал его из рук вообще, что я и делал с удовольствием.       Небольшой стол на моих глазах наполнился красивыми маленькими тарелочками, соусницами и длинными бокалами. Все слуги разом поклонились мне и показали на большой диван, с которого они меня согнали совсем недавно, протирая все в этой комнате.       Дверь была открыта и я не заметил, как в проеме двери появился Тэри. Он застыл, глядя на то, как я маленькими шажками иду к дивану, боясь этих слуг, и приказал властно:       - Все вон!       Я чуть было не рванул со слугами, и увидев понимающую улыбку на лице повелителя, затормозил и выдохнул, мотнув головой:       - Они так агрессивно прибираются…       Тот усмехнулся       - У драконов очень обостренное восприятие к пыли. В настоящем обличии мы не обращаем на это внимание, и когда пыль и грязь собирается слишком много,то мы просто выжигаем все вокруг себя. Но в этом облике просто невыносимо чувствовать грязь и тем более пыль. Слуги научены таким образом, что в первую очередь надо убираться в комнатах гостей.       Я кивнул, подмечая радостно для себя, что я здесь гость. И спросил, пробуя по указке Тэри какое-то блюдо:       - Мммм, а вы отправите меня в другой мир, как?       Спросил и чуть не заурчал от удовольствия. Как же я соскучился по жульену. Это был жульен. Как я его обожаю. Дракон, тоже взяв какую-то плошку, смаковал угощение. Затем, отставив плошку, ответил не спеша, кладя руку на изголовье дивана и положив нога на ногу.       - Начну из далека. Прости, но я упомяну нашего общего знакомого, Файта.       Настроение упало сразу, но я кивнул. И дракон продолжил.       - У нас была страшная болезнь, она касалась лишь королевскую кровь вначале, но потом затронула и несколько родов драконов. Один из этого рода был, кстати, под тобой, когда тебя увозили с той пещеры.       Я кивнул, вспоминая белого дракона.       - Излечил эту болезнь Файт, как ни странно. Обычная омежка, только с более восприимчивыми к магии способностями. В награду за это я дал ему способность ходить между мирами. Омега был очень гордым и в то же время настроенным быть одним. Но я ошибся, дав ему еще и способность нагревать воду. Файт возомнил о себе, что может лезти в дела моего государства. Вэйти был влюблен в него, как впрочем и Аюрда. Увидев, что я благосклонно отношусь к их избраннику, они допустили его очень близко к власти, и началось… Конечно, моя вина была здесь во всем, и лишь моя. Ты был не единственным человеком, которого он заманил сюда. Но все бы ничего, ну заманил и…       Он посмотрел на мое помрачневшее лицо и продолжил уже тише:       - Самое страшное, что сюда втянули и Озно. Да и от сыновей я не ожидал такого. Конечно, они решили проблему для нашего рода. Но каким образом? И для других драконов они хоть и скрывали правду, но некоторые догадались обо всем и теперь ты под прицелом других драконов. Поэтому ты здесь и находишься.       Он мотнул в сторону ребенка головой:       - Даже его отец тебе сейчас не поможет. Только мое гостеприимство или уход в другой мир. Под крыло одного из моих сыновей.       Я встал нетерпеливо, злясь, суетливо оглядывая комнату в поисках укрытия. Но Тэри поднял руку:       - Я не гоню тебя, но за эту ночь состоялось два покушения на тебя. Думаешь, почему слуги так быстро убирали все? Ты ведь спал в маленькой комнатке?       Киваю, и дракон продолжает:       - Здесь было все в крови. Орти и Шенжан проникли к тебе, с целью взять тебя также на продление своего рода.       Мне сразу стало холодно, все тело прошило ознобом и дракон, встав, протянул мне руку со словами:       - Твой мир будет для них самым лучшим местом для того, чтобы сделать тебя там свиноматкой. Мои внуки не почуют тебя там. И соответственно, не смогут помочь тебе, как в эту ночь. Именно твои дети спасли тебя этой ночью.       Я так и застыл, не веря в только что сказанное:       - Мои?... Тэри? Боже… Мои дети? Как они… С ними ничего не произошло? Как они себя чувствуют? Боже, скажи им, пусть они берегут себя, не надо за меня рисковать своей жизнью…       Дракон рассмеялся:       - Твои дети очень живучи, и они почуяли опасность для тебя и были уже на защите, когда два дракона неслись по коридорам сюда. Конечно, они были не в тех годах, что Рунар или Диен, обманом они все же дошли до твоей комнаты, но бой был короткий. Ведь они были под моей защитой, и любое противостояние моим внукам закончилось для них печально. Они были разорваны магией защиты.       Он поднял руку, видя, как меня затошнило:       - Они живы, драконы не убиваемы. Но поверь, в твоем мире ты будешь не защищен. Не будем рисковать.       И уже рассмеявшись, сказал мне, оборачиваясь на дверь:       - Конечно, твои сыновья стоят за дверью справиться о твоем здоровье.       Я перевел взгляд на дверь, отпивая сока с бокала. Атану захныкал вновь, и вошедший первым Рунар улыбнулся и так по-детски кинулся ко мне.       - Он плачет? - спросил он, глядя на Атану.       Я кивнул с улыбкой. Еще два сына прошли и сели на диван, глядя на меня с интересом.       - Ты не со всеми сыновьями познакомился. Это Диен, Шенжан, а другие сыновья пока заняты на уроках. Это твои защитники. Здесь ты в безопасности. Не советую даже останавливаться у волков. На бои мы сходим, конечно.       Он, встав, кивнул всем:       - Я пока отойду по делам. И так задержался. Все. Я вас оставляю.       Все встали, и когда дверь закрылась за ним, я расстроенно посмотрел на всех. Горло вновь пересохло, я не знал, о чем с ними говорить. Но вспомнив эту ночь, спросил взволнованно:       - Вам не причинили вреда?       Все так и молчали. Лишь Рунар через молчание переспросил:       - Что значит вреда?       Пожимаю плечами:       - Ну, не тронул ли вас кто-то из тех драконов, что напали этой ночью?       Все разом выдохнули:       - А, вы об этом? Ну, попытались, конечно, - сказал Шен.       И затем вновь спросил:       - Так вы спрашиваете волнуясь за нас?       Киваю быстро со словами:       - Конечно, я ведь переживаю за вас.       Диен, опустив взгляд, спросил:       - Разве вы нас родили не против своей силы и желания? Вы должны нас ненавидеть…       Удивленно смотрю на всех:       - За что мне вас ненавидеть? Вы дети, и ни в чем не виноваты. Виноваты тут другие.       Все молчаливо смотрят на меня и Диен вновь говорит:       - Но ведь это было ради…       Я резко встаю:       - Не такими средствами.       Отвернувшись от них, подхожу к окну и смотрю на большое поле зелени, что простиралось до горизонта. Шен откликается минуты две спустя:       - Как мы можем к вам обращаться?       Пожимаю меланхолично плечами и лишь потом отвечаю мрачно:       - Как хотите, так и называйте. Мне все равно.       На душе осадок. Они оправдывают действие своего отца, отцов и всех. Мне не о чем с ними говорить. Рунар встает рядом.       - Отец, ты расстроен? - спрашивает он, так проникновенно заглядывая в глаза, что приходится не скрывать от него свою обиду.       - Конечно, я не думал, что мои дети будут оправдывать действия своих отцов. Я хотел… Очень хотел детей всю жизнь, и стремился к этому очень долго и нудно. Но не таким образом.       Поворачиваюсь к двум оставшимся сыновьям на диване и вижу, что они отводят взгляд. Диен встает первым:       - Шен, пойдем, нам еще проверять силки.       Он кивает согласно и тоже встает. Я не выдерживаю:       - И что? Это все ваше ко мне? Я для вас тоже тот, кто всего лишь родил вас?       Диен приподнимает красивую бровь и оскаливается в некрасивой улыбке Аюрды.       - А что вы хотели? Меня воспитывал отец. Я люблю его и не собираюсь предавать его! Я жалею, что дед отправил их от нас в наказание. Я считаю, что они все поступили правильно. Конечно, вы пострадали, но так или иначе, пострадал бы любой другой. Вы под нашей защитой. Мы, даже сами того не желая, будем защищать вас. В нас и ваша кровь, - сказал он надменно и посмотрел на Рунара.       Рунар кинулся на него с рычанием, но Диен лишь махнул от него рукой и тот с криком отлетел в стену.       - Ты слишком молод для меня. Хватит уже во всем защищать Феликса. Он всего лишь утроба для нас.       Диен кивнул следом и я так и сел. Рунар кинулся вновь уже на него, но вновь отлетел в стену. Меня переполняла злость и обида.       В дверь громко стукнули и я увидел разозленного Шаржа, как он то здесь оказался?!       - Я слышал о покушении, Фел. Прошу, покинь дворец, у нас будет для тебя идеальная защита!!!       Диен и Шен, высокомерно посмотрев на него, рассмеялись. Рунар сзади них сказал с досадой:       - Мы для него лучшая защита!       Волк оскалился, глядя на Шена       - Вы еще щенки. Вас спасла только защита вашего деда. Вы лишь тревожный звонок для деда.       Диен сказал, отводя взгляд:       - Да пусть он идет куда хочет, Шен! Мне лично все равно. Может, тогда нашим отцам разрешат навещать нас?       Они переглянулись, и махнув рукой, вышли из комнаты. Рунар так и сел. Я готов был разреветься, но сдержав себя и уткнулся в спящего Атану. Волк уже сел рядом и Рунар, кивнув мне, вышел из комнаты.       - Не расстраивайся, Фел. Они еще очень молоды и не понимают, о чем говорят. Это с виду они крупные мужчины. Там, внутри, у них еще очень не взрослый мозг.       Неверяще смотрю на него с полными слёз глазами. Наконец выдавливаю из себя:       - Они сказали, что…       Он кивнул:       - Не бери даже в голову, забудь.       Киваю и сам не замечаю, как оказываюсь на его плече, прислонившись к нему головой. И я, закрыв глаза, пытаюсь успокоиться.       Резко отстраняюсь и смотрю на него расстроено:       - Прости, я не хотел.       Он кивает.       - Ты просто давно один, вот и тянешься к тому, кто может успокоить тебя. Не переживай, я не воспользуюсь, как когда-то. Я даже не помню, что тогда произошло.       На миг покраснев, я не смог ответить ему взглядом. Все было так мерзко и так сладко. Я вспомнил ту поляну, и не решался спросить его о том сне. Но то, что там был именно он, я знал точно. А вдруг он и сам был в том сне? А может, он наврал мне, что мы можем общаться через сны. Решившись, я спросил:       - А сны и правда для двоих реальны?       Он кивнул и тут же ответил:       - Конечно, там мы шли по берегу моря. Ты ведь помнишь?       Я кивнул с сомнением и холодея внутри. Значит, все правда. Он продолжил:       - Я обидел тебя, напомнив о Файте. Обещаюсь исправится. Ты ведь простишь меня?       Откашлявшись, киваю:       - Мне не за что вас прощать. Это мои комплексы.       Волк, встав, кивнул и сказал быстро:       - Я надеюсь на наш поздний ужин в шатре. После боя. Дай мне возможность показать, что я буду хорошим отцом. И что я не плохой волк. Я хочу исправить то впечатление о себе, что случилось помимо моей воли.       Пожимаю плечами, чуть подправив на руках ребенка. Одеяльце спустилось на один край, и я, положив его на диван, отвернулся от волка, думая, что он сейчас выйдет. Но волк, встав за моей спиной, сказал тихо:       - Он прекрасен.       И уже уходя он произнёс:       - Он прекрасен, как и ты.       Вздрогнув от его слов, я словно ожил, так и сев глядя на ребенка. Та поляна во сне мне не давала покоя. Я хочу услышать всю правду о том, как он попал в ту пещеру, ведь туда с земли попасть не просто. Стена отвесная. Может, есть тайный проход? Но я не видел. Хотя, я особо и не ходил там. Я знаю лишь эту комнату.       В памяти возникла серая мрачность полукруга пещеры, в которой я провел почти тридцать лет.       К вечеру слуги вновь принялись за уборку. Я уже не обращал на них никакого внимания. Они суетливо носились по комнате и маленькой спальне моего сына.       Тэри послал за мной охрану из трех драконов и я наконец-то увидел большой зал встреч для переговоров. Три дракона были очень разными. Один из них был белобрысым молодым парнем, но во взгляде я прочитал, что он далеко не так молод. Он всю дорогу изучающе смотрел на меня с каким-то непонятным интересом. Всю спину обдало холодом, когда я понял, почему он смотрит так на меня. Скорее всего, им тоже нужен ребенок, и они теперь меня не воспринимают иначе как свиноматку. Это они правильно сказали еще в самом начале.       - Подождите здесь… - сказал все тот же светлый дракон и я присел на краешек небольшой тахты, что стояла у проема двери. Мой сын посапывал в тоненьком одеяльце и я суетливо его вновь поправил. Конечно, я не хотел таскать малыша куда-то, тем более, он спит. Но оставлять я его здесь не собирался. Если мои сыновья защитили меня, то этого малыша не защитят точно.       Два дракона вернулись, глядя на меня как-то затравленно. Не выдерживаю и подскакиваю на месте, прижимая малыша к своей груди.       - Я, пожалуй, никуда не пойду…       Они тут же переглядываются и один тихо говорит:       - Сын повелителя приехал. Он думает, что вы уже в своем мире, господин. Простите нас.       Оба падают на одно колено и я затормаживаю у выхода в свой коридор.       - Ну так он к своему отцу. Я то тут при чем?       Оба встают синхронно:       - Он почувствовал вас. И теперь нам надо скорее уйти к повелителю, мы не сможем вас защитить. Если останетесь, то он может вас украсть. Его защищает здесь магия повелителя.       Киваю быстро:       - Ну тогда скорее к нему.       Они идут впереди меня:       - Тогда через другой проход. Только быстрее, господин.       Несусь за ними как черт от ладана. Мы выскочили на большую площадку и я вскрикнул, увидев, как оба дракона кинулись в пропасть.       Через секунду они, уже взмахивая огромными крыльями, поднялись на уровне со мной. Быстро взбираюсь на широкую спину и меня на мгновение обдает жаром. Ветра и нет словно.       Драконы часто оглядываются и в какой-то момент на подлете к огромной площадке. Один из драконов кричит, словно раненый зверь. Я на автомате смотрю тоже назад и вскрикиваю - за нами несется большой дракон с короной на голове. Он воистину красавец. В какое-то мгновение просто любуюсь им, а потом спохватываюсь, когда дракон садится на площадку и быстро слезаю с него. Ко мне уже идет, протягивая руки, Тэри. Улыбаюсь ему испуганно и показываю на небо. Тот лишь кивает.       - Ты перепугался, да?       Киваю, не в силах и слова сказать. Он успокаивающе кивает.       - Со мной тебе не страшен ни один из моих сыновей. Расслабься. Турнир без тебя не начинали. Альфа-вожак ждал только тебя. Так что проходи. Я сейчас подойду.       Киваю не смело, медленно идя к большой трибуне. В сердце стучит как в наковальне, когда встречаюсь взглядом с Файтом. Он все такой же, но глаза у него усталые. Может, не выспался? Хотя, почему меня это волнует? Окидываю его презрительным взглядом и иду по указке Шаржа на свое место, что мне приготовили.       Едва подхожу ближе к Шаржу, как он стискивает меня в своих объятиях:       - Я не думал, что ты вообще приедешь, волновался за вас.       Выпутываюсь из его объятий, поправляя:       - За ребенка волновался, давай не будем врать друг другу.       Он на какое время молча смотрит на меня, затем, вздыхая, уходит. Я оглядываю трибуну - это большой круг, а там пятачок с песком. Сейчас его равняют ногами два паренька. Изредка они кому-то кивают и наконец уходят. В центр круга выходит Шарж, и глядя только на меня с ребенком, громко извещает. Я отвлекаюсь, потому что ко мне садится рядом Тэри, и кивая, спрашиваю.