Лицо

      - Ну что? Он улетел?       Тот кивает:       - Ну а куда ему деваться. За свои действия надо платить остаток своей жизни. Я выбрал ему мир, пусть этим довольствуется. Его сыновья будут со мной. Это хорошее наказание - не видеть, как твои сыновья взрослеют и мужают. Так что его попытки увидеться с тобой сейчас лишь усугубляют его положение. Я не изменю своего решения.       Он кивнул мне на арену и я кивнул, следом поворачиваясь всем корпусом. Несколько волков вышли в круг и Тэри тотчас сказал шепотом:       - Это вообще то не по правилам, но Шарж решил удивить тебя, видимо. Посмотрим, посмотрим на его выправку и смелость…       Теперь и я заинтересовался. Мне стало понятно, почему он так сказал. По правилам, он должен был драться только с одним, но он вывел сразу раз… два… Да они оборачиваются в огромных волков! Волосы на голове сразу стали дыбом от ужаса. Шарж стал черным волком, и подняв морду, посмотрел на нас с Тэри. Встретившись со мной взглядом, он словно усмехнулся, оскалив клыки. Волков было шестеро. Все шестеро кинулись на него и вдруг громкий скулеж, словно подрезал мой слух, будто я оглох. Тэри, как ни в чем не бывало, смотрел, а я весь сжался. Ребенок вдруг заплакал и заворочался.       То, что творилось на арене, боем было не назвать. Там было самое ужасное зрелище, виденное когда-либо мной. Один черный волк задушил, казалось, двух волков сразу, и когда остальные четверо кинулись на него, перекинул через себя двоих, а один отлетел так, что остался недвижим. И вновь они кинулись друг на друга. Один из волков все-таки успел сжать челюсти на боке Шаржа и тот завертелся на месте, остальные кинулись на него и снова скулеж. Я сжался вновь. Еще один из волков упал словно бездыханный. Осталось уже два. Один волк ходил кругами вокруг альфы, а второй все висел на его боку. Я видел, как кровь течет из его пасти. И когда волк кинулся на него, то черный волк вдруг упал на бок и какое-то время его рвали два волка, но вдруг он вскочил, резко подлезая под ближайшего и мгновенно схватил его за шею. Волка словно подрубили. Он мгновенно упал, задыхаясь, и пытался скулить. Даже второй волк не смог разорвать хватку своего вожака. В какой-то момент он так и застыл, а потом резко выпустил захват, кидаясь на второго. Тот не был готов к такому, и замешкавшись, уже падал на спину под мощным натиском Шаржа.       Конец боя огласил уже Тэри, медленно вставая.       - Исход боя очевиден. Ваш альфа-вожак заслуживает и занимает свое место по праву сильнейшего и мудрейшего. Я в восторге от такого боя.       Я видел, как Шарж вышел из палатки, прихрамывая, и почему-то заволновался за этого волка, который весь ход боя держал меня в диком напряжении. Я пошел было за Тэри, но вспомнил, что Шарж сейчас пригласит нас на ужин.       - Я надеюсь, что смогу пригласить вас обоих на поздний ужин? - сказал он, поравнявшись с нами, и Тэри, довольно рассмеявшись, покачал головой:       - Шарж, давно ли мы с тобой вообще ужинали вместе?       Он тоже улыбнулся:       - Иногда полезны изменения.       Оба покачали головами и пришлось идти за ними. Я уже хотел покормить ребенка, и приостановившись, сказал, нервничая:       - Я не смогу вам составить компанию, малыш хочет кушать. А еда только в спальне.       Оба остановились и Шарж сказал, надменно глядя на меня:       - Ты думаешь, в моей стране не найдут, чем накормить волчонка? Тем более моего малыша?       Несколько смешавшись, сделал шаг назад, и вздохнув, пошел вновь за ними. Малыш плакал и хныкал, видимо, хотел кушать.       Проклиная себя, так и шел за ними, пока не увидел Файта в толпе. Как только я его и увидел то, не пойму. Странно в такой толпе было снова увидеть Файта. Ну неужели я везде его первым буду видеть?       Он смотрел на меня надменно и в то же время испуганно. Я увидел, как Шарж бросил на меня взгляд и одновременно на него. Остановился, подошел ко мне от Тэри.       - Все нормально? - спросил он меня.       Все во мне противилось оставаться здесь, и я как можно равнодушнее откликнулся:       - Мне хочется быстрее быть в своей спальне с моим малышом. Там я не вижу тех, кого не хочу видеть.       Шарж еле слышно ответил:       - Его семья обязана была присутствовать на этих боях. Так как его братья имеют право оспорить вожака, коим я и являюсь.       Я кивнул нехотя и спросил на всякий случай:       - Ну теперь-то зачем им всем здесь быть?       Он пожал плечами:       - Быть единственным вожаком всех кланов это значит не только быть впереди, но и быть популярным. Здесь очень много омег. Сейчас я должен, по идее, выбирать себе в гарем еще омег. Бои бывают раз в десять лет. И любая омега сейчас может попросится сама лично в мой гарем.       Я удивленно гляжу на Шаржа и переспрашиваю:       - Но он ведь и так в твоем гареме?       Тот мотнул головой:       - Нет, он… Я убрал гарем полностью. Я надеюсь, что ты и… наш сын будете со мной какое-то время. Омеги здесь будут лишними, я знаю много случаев, когда омеги убивали щенков.       Вздохнув, я мотнул головой:       - Нет, можете заполнить свой гарем. Я не останусь с вами. Либо я остаюсь у драконов, либо я ухожу в свой мир.       Он, сжав губы, кивнул и обернулся уйти. Тэри воскликнул:       - Ну вот зачем ты все настроение праздничное портишь, Феликс?       И тут же, обращаясь к Шаржу, сказал следом:       - А тебе я говорил, кажется, о Файте?       Он посмотрел через всю толпу на красивого парня с капризным выражением лица и кивнул ему снисходительно. Файт кивнул ответно, и низко поклонившись, так и застыл, не выходя из поклона.       - Мне он не нужен.       Теперь и я улыбнулся.       Мы прошли через огромную толпу и причем охраны не было никакой. Любой мог просто прикоснуться или сделать что-то нам. Но я понимал, что магия дракона повелителя и тут дает свое преимущество.       Едва мы вышли из толпы, повелителя Тэри обступили драконы, и преклонив колено, еле слышно выдохнули приветствие. Все-таки бой был долгий. Тэри кивнул мне, чтобы я подошел ближе, что я и сделал с большим удовольствием.       - Сейчас мы вместе взлетим на моем особом драконе. Ты не переживай, постараюсь закончить ужин побыстрее.       Он поднял взгляд на Шаржа, что стоял, отдавая приказы своим охранникам. И снова перевел взгляд на меня:       - Ты просто покорми малыша и присоединяйся к беседе. Ты слишком зажат. Не надо зря обижать волка. Он ни в чем не виноват. и только благодаря его настойчивости он смог найти меня, и ценою жизни заговорить со мной полуспящим. Это много стоит. Будить дракона…Это самое опасное, что может быть страшного в этом мире. По-моему, у вас есть даже поговорка об этом.       Киваю нехотя. Я уже совсем забыл о своей Родине и не помню ничего почти. Он прав, я сейчас считаю вся и всех виноватыми, а ведь волк этот спас меня от всех.       Тэри, сев на огромного дракона и помогая мне умоститься, подсказал тихо:       - Он отказался в тот день от Файта, даже в этой пещере. А тот предлагал себя ему, чтобы Шарж ничего мне не сообщал.       Я процедил ехидно:       - Тогда что этот Файт здесь делает?       Тэри пожал плечами:       - Омег не наказывают. У них и так все идет словно наказание.       Мы взлетели и Тэри сказал уже громко:       - Файт задумывал воссесть на трон вместе с кем-то из моих сыновей. Но и понимал, что выбрав одного, он может потерять обоих, если не сделает им обоим детей. Вот ты и был выбран им как утроба для малышей. Он присматривался к тебе очень долго. Стремился тебе понравится, искал в себе идеального мужчину, того, кого ты бы смог полюбить. И он все рассчитал верно. Я долго общался с ним на эту тему. Он не считает себя виноватым. Наоборот, он считает, что во всем виноват альфа, вожак волков. И он будет ему мстить. Шаржу это только и нужно. Он и сам ждет, когда тот кинется на него или направит к нему кого-то. Без моего подарка хождения между мирами он ничто. Он становится обычным омегой, который умеет нагревать едва-едва воду или лекарства. И этим он был бесценен для Озну. Но и Озно пришлось втянуть в свой план. Но Озно отказался, пока ему не стали поступать приказы от моих сыновей. И всё, все были втянуты в эту интригу.       Дракон под нами иногда задирал лобастую голову очень высоко и издавал громкие звуки, словно трубой. И тогда Тэри начинал улыбаться. Я не выдержал и спросил:       - Вы понимаете, что он кричит?       Тот кивнул:       - Конечно, этот дракон из клана Пламя сердца. О их верности слагают легенды. Он кричит о том, что убьет любого на своем пути, кто посмеет нам помешать даже магически. Эти охранные драконы моя гордость, - сказал он уважительно.       Дракон резко пошел вниз и даже дал крен. Нас сместило и Тэри поморщился.       - Даже я так не снижаюсь… ммм… Хотя, я никого и не вожу на своей спине. Кстати, в следующем месяце ко мне прилетят все мои заместители со всех стран. У нас это не страны, конечно, кланы. Но я говорю, чтобы тебе было понятнее. Изучив вашу природу и политику, я понял, как тебе говорить все и объяснять сразу.       Я кивнул благодарно. Соответствия, конечно, будут не лишними.       - И много у вас кланов?       Тэри жмет плечами, спускаясь с дракона и помогая мне также спуститься.       - Конечно, много. Только я не понимаю, какое тебе дать сравнение, чтобы сказать то число. Нас тут очень много. Дракон равен как тысяче ваших людей. По тому, как он использует и занимает площадь земли или гор.       В стороне уже показался огромный черный волк в окружении других волков разных цветов, и скрывшись за деревьями, вышли оттуда уже одетыми и с добычей на плечах.       - Ох, как вот я люблю эти ужины при кострах, пламя облизывает поленья…       Он задумчиво посмотрел на небо и спросил подошедшего Шаржа:       - Уверен что дождя не будет?       Тот кивнул, улыбнувшись:       - Уверен. Мои раны дают об этом знать мне первому. Так что прошу.       Он указал нам направление и мы с Тэри пошли впереди него. Открылась поляна, где большие и широкие бревна были словно охраной костра. Тэри чуть не захлопал в ладоши:       - А теперь смотрите. Я так люблю делать фигуры из дерева.       Он не напрягаясь начал дуть на впереди лежащее бревно и я отскочил от страха быть сожженым. Сразу неимоверно запекло и дым от бревна начал тлеть, превращаясь иногда в огонь. Скоро перед нами появилось кресло и стол. И это чуть не за полминуты. Я так и смотрел восхищенно на повелителя драконов.       Он, чуть покраснев смущенно, спросил:       - Что, нравится?       Я покачал головой, обалденно глядя на него, как ребенок:       - Это, это… восхитительно.       Шарж рассмеялся, а я, сурово на него глянув, сел на первое кресло.       - Зато ты не сумеешь такого сделать! - запальчиво выдавил я из себя.       Он, ничуть не смутившись, сказал:       - А зачем нам кресло, лес для нас и так дом родной. Ты просто не видишь, где может быть кресло, а где место для временной ночевки. А может и не временной ночевки. Мы не убиваем деревья забавы ради. Например, когда молодые драконы начинают свои первые зубы точить, или первое пламя, они подчас выжигают целые округи леса. Так, что там потом не растет ничего веками.       Я посмотрел на Тэри, и он, опустив голову, кивнул:       - И то верно. Красота в лесу ни к чему и удобства тем более, в лесу итак все есть. Шарж прав во всем. Я приказываю молодняку точить свои боевые когти и тем более пламя,в горах. Но им подавай самый легкий материал. -теперь я смутился отвернувшись от Шаржа. Он сев в кресло огляделся и тотчас перед ним на небольшой импровизированный стол положили крупные куски мяса. Тэри сглотнул:       - Ох, как же я давно не ел шашлыков вашего приготовления. Хоть душу отведу.       И уже мне:       - Как малыш?       Пожимаю плечом:       - Затих, как ни странно.       Шарж восхищенно посмотрел на малыша, что завертелся у меня на руках, и вдруг, угукнув, завертелся вновь. Я обеспокоенно распеленал малыша, посмотрел на тело. Вроде бы ничего не кусает и нигде не жмет, но сзади вдруг тихий голос Шаржа сказал:       - Отпусти его на поляну. Мои воины присмотрят за ним. В охране есть на этот случай омега нянька.       Я мотнул головой сразу, почему-то перед глазами возникло лицо Юры. Это он, наверное, и тут. Только и ждет случая, чтобы я отпустил малыша. Прижимаю сразу малыша к к груди, и Тэри, смеясь, добавляет:       - Он не отпустит малыша. У людей другая политика насчет воспитания детей.       Шарж, вдруг протянув руки, прошептал:       - Я сам за ним присмотрю… лишь позволь…       Смотрю на него обеспокоенно и вдруг успокаиваюсь. Все как-то для меня нервно вокруг, и вчера и сегодня. Вспомнив, как сын Тэри сегодня преследовал нас, я вновь вздрогнул, и кивнув, быстро передал ребёнка ему, не переставая смотреть на малыша.       Шарж очень аккуратно взял малыша, и вновь распеленав его, положил пузиком на свои колени. Ребенок рассмеялся и завертелся, пытаясь будто вперед убежать. Шарж, и сам рассмеявшись, повернул малыша к себе лицом и начал быстро покрывать личико поцелуями. Иногда он просто нюхал громко животик малыша, и тот вновь взбрыкивал ножками, семеня ими в воздухе, все время смеясь. Тэри смеялся с нами.       От костра уже потекли заманчивые запахи, а малыш все играл, то с кем-то из волков, то с отцом. Я ни на миг не покидал малыша, находясь все время рядом и не спуская с него глаз. Испугался только однажды, когда малыша опустили просто на землю и он тотчас начал все жевать с земли, пока Шарж не поднял ему головку и не вытащил у того клок травы из-зо рта. Я облегченно выдохнул и попытался было сам присесть рядом, чтобы придерживать его головку. Но Шарж, обняв меня за талию, незаметно шепнул:       - Не переживай за малыша. Я идеальная для него защита в этом мире. Даже от драконов, хотя в нем течет и твоя кровь.       Посмотрев на него с сомнением, я увидел его твердый взгляд и отвернулся первым, не выдержав этот молчаливый поединок глазами. Руку он убрал первым, и я, поспешно встав, забрал малыша с его рук и пошел прогуляться, чтобы скорее подумать обо всем.       Тэри ничего не сказал, но встав, следом пошел за мной. За столом уже было все накрыто и все ждали лишь нас, но я не спешил.       Тэри сказал вполголоса, видя, как малыш засыпает у меня на руках:       - Он прав. Твоему малышу никто не в силах будет угрожать, если он будет у своего отца. Его кровь и магия перевоплощения в волка, закроет ото всей магии в нашем мире. Иначе бы они вымерли. Лишь близкий контакт дракона с волком дал бы нам понять, кто он, и чья в его жилах кровь. Вэйти никогда его не найдет, и тем более Аюрда. Они не тронут твоего малыша, если ты оставишь его отцу.       Я мотнул головой:       - Я не смогу без него, и сам понимаю, что ставлю его на риск между жизнью и смертью. Мне надо подумать.       Тэри кивнул, с уважением глядя на меня:       - Ты очень много пережил… предательство, изнасилование, побои. И…       Я перебил его нервно:       - Все, хватит, хватит мне об этом напоминать.       Кажется, я готов был вот-вот взорваться. Но одно я понял - я был готов!!! Я был готов к тому, чтобы поговорить с Файтом-Юрой. Мне хотелось сейчас поговорить с ним и посмотреть ему в глаза. Я не знал, зачем. Но я хотел сделать шаг в своем непонимании того, что со мной сделали. Хотелось наполнится праведным гневом и наказать его, не знаю как, решу на месте. А пока…       - Шаржиталь?! - позвал я громко и он тотчас кинулся ко мне, отложив еду на тарелку.       Я мысленно удивился, увидев тарелки на столе. Хотя, я ведь только сидел и видел все. Видимо, настолько ушел в себя. Надо чтобы все поскорее кончилось, и я наконец-то решился на что-то более существенное, и да, надо сделать все без риска своему малышу. Но для начала...       - Ты звал меня? - сказал подошедший Шарж и я кивнул глядя на уходящего Тэри.       - Да, звал.       Он кивнул, и показав на стол, спросил:       - Может, поешь? Малыш спит. У тебя есть время позаботиться и о себе.       Я мотнул головой:       - Нет, спасибо. Я позвал тебя попросить о чем-то важном для меня.       Он напряженно кивнул:       - Что угодно для тебя, Феликс.       Я удивленно вскинул бровь и мотнул в сторону ребенка на моих руках.       - Да, в какой-то мере я это делаю и для него.       Шарж раздраженно выплюнул:       - Прекрати, ты сам по себе мне нравишься. И выполнить я готов любое твое пожелание. Все, что в моих силах.       Ох, как не хотелось верить в это, но взгляд у волка был направлен на меня, восхищенный и полный уважения, чего я никак не ожидал. Замешкавшись, я все же выдавил из себя:       - Я хочу поговорить с Файтом. Мне это надо… для самого себя. Чтобы, наверное, поставить перед собой какую-то черту или точку. Не знаю точно, но мне это надо… очень.       Шарж смотрел на меня удивленно и наконец озадаченно выдавил:       - Ты очень сильная личность… Фел, очень сильная личность. Ты хочешь посмотреть на то, от чего готов еще вчера был бежать куда угодно. Я восхищен тобой. Готовься к встрече на завтра, но у меня условие - сейчас ты поешь и отдохнешь как следует. Ты очень напряжен и даже сидеть нормально не можешь. Завтра ты решишь для себя важные вопросы, и сегодня можно отдохнуть, просто отдохнуть, без страха, что что-то может случится с тобой или нашим сыном.       Я кивнул, облегченно вздохнув:       - Спасибо, это важно для меня. И твое понимание для меня - как глоток воздуха на вашей планете. Я удивлен, что вы относитесь ко мне с Тэри так уважительно и ценю это.       Он показал мне на импровизированный стол.       - Пошли пока поедим.       Я улыбнулся и пошел за ним. За столом, к моему удивлению, он забрал у меня малыша и показал на мою тарелку с мясом.       - Кушай, это мясо горного козла, мы выращиваем их сами. Многие омеги и альфы у нас пастухи. Даже драконы не гнушаются этой пищи.       Тэри рассмеялся       - Это точно, Шарж прав. Мясо восхитительно.       С осторожностью откусив маленький кусочек, я прожевал его и закрыл глаза. Как же было вкусно!!! Забыв обо всем на свете, я кушал, наверное, так впервые.       Тэри рассказывал очередную историю своего родственника и мы просто умирали от смеха. Костер то потухал почти полностью, то вновь кружил над нами, опаляя своим бешенным теплом и кружа искорки почти в небо.       Наконец мы попрощались и я с Тэри сел на его дракона.       - Ты устал? - спросил он, поправляя на мне ребенка под тонким одеяльцем.       Киваю со слабой улыбкой.       - Так и надо. Сегодня ты заснешь без криков.       Смотрю на него удивленно.       - Ты кричишь во сне, Феликс. Плачешь.       Краснею под его испытывающим взглядом.       - Постарайся ни о чем не думать. Ты под охраной своих детей, и под моей тем более. Я никому не дам тебя обидеть, и твоего малыша тем более.       Я даже и не помню, как дошел до спальни. Уснул я, положив малыша к себе и прижавшись к нему лицом. Тело после ванны разомлело, и казалось, просто растекалось по кровати.       Широкая полоса прибоя встретила меня во сне спокойно и я, вглядываясь в даль, сел на песок. Вытянув ноги в воду моря, замер, глядя уже на небо.       - Я тоже так люблю делать во сне, - сказал подошедший Шарж. Он удобно улегся рядом, не касаясь меня, и также застыл, глядя в небо. Наверное, мы оба спали.       Малыш закряхтел и я, сунув ему бутылочку в полусне, снова заснул, улыбаясь и глядя на его безмятежное личико. Шарж так и лежал на берегу, где я его оставил, когда малыш разбудил меня.       - Ложись рядом… - сказал он, не открывая глаз. Теперь я улыбнулся, глядя на безмятежное лицо вожака волков. Пришлось так и лечь.       Прошел день, за ним другой. Я часто гулял и не замечал, как дни летят.       Файт пришел ко мне прямо во дворец повелителя драконов. Как только его и впустили?! В дверь постучали и я подумал, что это один из моих сыновей. Я стал часто с ними видеться и даже подолгу общаться, узнавая их ближе. Но я чуть сознание не потерял, увидев в дверях Файта. Он был прекрасен и… так похож на того Юрия, которого я полюбил в своем мире.       - Ты звал меня? - сказал он, чуть поклонившись мне. Я кивнул и показал ему не на диван, а на стул, что стоял недалеко от двери. Он удивленно посмотрел на диван, потом на меня, и сел.       - Я не приглашаю тебя как гостя, которого я бы посадил как можно удобнее. Ты для меня никто и звать тебя никак. Потому я сразу перехожу к сути того, зачем я тебя позвал.       Я сделал паузу, видя, как меняется лицо Файта-Юры и спросил сухо:       - Зачем?!       Он вскинул удивленно лицо и я со страхом посмотрел на него. Почему он вызывал во мне до сих пор тот страх, что был, когда я был в том коконе? Там он был для меня воплощением самого дьявола. Неужели я так его боялся, что сейчас до сих пор меня пронизывало до мурашек? Он скривил лицо в подобии улыбки:       - Тебе обо мне рассказали всю правду.       Он вскинул на меня злой взгляд. Я в ответ кинул не менее злой взгляд и снова переспросил:       - Кто тебе дал право вершить что-то?       Он опустил взгляд:       - Вы недалекая планета. Недалекий мир. Деградированные идиоты, мнящие о себе, что вы сами боги своей жизни. Вы творите со своей природой и подобными себе такие жестокости, что я всего лишь предвосхитил такое же зло. Тебя я выбирал недолго. Мне было достаточно услышать от одной из твоих пассий, что ты мечтаешь о детях. И ведь я дал тебе желаемое. Кстати, ты остался жить вопреки всему. Остальные умирали в коконе. Даже после близости с Аюрдой ты выжил. Но в этом виновато его чувство к тебе. Не вовремя он полюбил тебя, как и Вэйти. Я лишь возненавидел тебя больше. Ты был обязан мне дать, зачать ребенка. Но ты не смог его выносить, твое тело отторгло его раньше, чем он смог бы выжить.       Я удивленно смотрел на этого… волка, нелюдя, и удивлялся, насколько он сейчас спокойно все говорит мне. Стоило больших трудов взять себя в руки и спросить его спокойно:       - А почему я тебе что-то должен?       Он вскочил со стула, но какая-то сила словно хлестанула по нему, и он хлопнулся на стул, словно сломанная игрушка. Усмехнулся и все-таки сказал:       - Вам, людям, всегда достается самое лучшее. Ваш мир был до вас идеален!!! Вы загадили его!!! Вы можете рожать!!! У вас очень много индивидов! Даже в моем мире ты приспособился быстрее, чем я в твоем. Без магии в твоем мире я бы не добился того, что ты добился своим трудом. Я завидовал тебе во всем. И хотел побыстрее избавиться от тебя. Я… не любил тебя ни разу от всего сердца или души, как вы любите говорить. Ты был противен мне все это время. Я лишь играл свою роль, чтобы убедить тебя быть в нашем мире. Но и это ты сделал с удобством для себя. Я не узнавал Вэйти и Аюрду, ты даже спящим в коконе был совершенен. Они были ослеплены тобой. А я снова был мразью. А потом я получил самый большой удар в спину. Я думал, что моя магия - это лично мое, но это оказалось подарком повелителя драконов за то, что я спас его малышей от смертельной болезни. Он, узнав обо всем, лишил меня своего подарка и я оказался никчемой. Ты ведь никогда не поймешь меня.       Он говорил, а я смотрел на него и жалел его. Нет!! Былых чувств я к нему не испытывал. Мне было его по настоящему жаль. Я спросил его, когда он замолчал:       - Неужели нет ничего такого, что ты умеешь делать или хотел бы? Займись хоть чем-то. Стань в этом лучшим. Либо ты всегда будешь посмешищем.       Он, вздрогнув, посмотрел на меня и прошипел:       - Не смей меня жалеть!!!       Затем, медленно встав у двери, он отвернулся от меня и выдавил неловко:       - Выпусти меня, магия повелителя настроена на твой голос.       Я кивнул:       - Отпускаю тебя и… прощаю тебя за все.       Он бросил на меня злой взгляд.       - Мне не нужно твое прощение, будь ты проклят!!! - выплюнул он перед выходом и я так и сел. Зато на сердце стало намного легче. Но и то, это пришло не скоро.       Я несколько дней после этого разговора еще переживал за то, что я был таким наивным, глупым. Тот Я казался смешным и доверчивым. Я смеялся и буквально плакал над тем Я. Но каждую ночь я проводил на том самом берегу моря, с рядом лежачим Шаржем. Он прочно входил в мое сердце, я без всякого умысла уже рассматривал его спящего.       Сам не понимая почему, я согласился с ним на еще одну встречу. Вроде бы не тянуло, вроде бы хватало мне и того, что было при дворце. Тэри познакомил меня со всеми своими многочисленными наложниками. Хотя у него была женщина, которую он спас когда-то. Её я так и не увидел. А еще родня Тэри буквально закидала меня своими подарками. Все пытались отличиться и приглашали на всевозможные вечеринки и поводы для праздников. Но я кое-как все же отказывался. Подарки были необычными. Это были всякие зверьки ручные. Оружие, украшенное дорогими каменьями. Всевозможные халаты и рубашки. Некоторые даже рискнули заказать для меня гардеробы. Портные обмеряли меня чуть не каждый день. А еще много подарков моему малышу, и я не мог нарадоваться, что я живу в комнате один с ребёнком.       Я подолгу бродил полуголый по комнате, выходя иногда на огромную лоджию, чтобы полюбоваться сказочным небом. Небо было здесь воистину красивейшим. Несколько планет почти выстраивались каждую ночь в ряд, дороги млечных путей скрещивались и глаза слепило от их перламутрового отблеска. Вдали я видел, как вспыхивают новые звезды и наоборот, падают кометы.       Мы сидели под огромным деревом и Шарж очень тщательно рассматривал личико малыша, который не менее тщательно рассматривал его в ответ.       - Он такой… такой красивый, и я вижу в нем огромную мощь. Силу, а еще ум, - говорил он тихо с каким-то придыханием, а я наблюдал за ними обоими с удивлением.       - Разве у тебя никогда не было детей?       Он кивнул как-то легко и беспечно.       - Я никогда не думал, что твой сын от меня будет вообще. Все случилось…       Я поморщился, не желая вспоминать то, чего не хотелось в этот момент. Но он перевел на меня взгляд, обняв сына и прижав его к груди.       Он сказал, чуть грубовато уже и виновато в то же время:       - Нет, прошу меня, послушай. Ты никогда не даешь мне ничего договорить. Я все же скажу. Иначе мы никогда не найдем общего языка. Я расскажу тебе все с самого начала. Я альфа всех волков, что вошли в мою когда-то неприметную стаю. И теперь это уже давно не стая, а целое население этого мира. И мне уже не одна сотня лет. У меня были когда-то дети, но были стычки с драконами, так же, как и с другими стаями. Я остался один, давно… И я попробовал еще раз, когда-то, и вновь остался один. Когда ты на троне, то твои противники сделают все, чтобы оставить тебя одиноким и злым на весь мир, чтобы было удобнее захватить все, что нажито было мной долгими веками. Это мой порядок, и тем более, благополучие моего народа. Всегда найдутся те, кому хочется быть на моем месте и не вести наш народ к благополучию, а наоборот, растранжирить все лишь для своего блага. Для своей гордыни, поунижать тех, кто составляет все это благополучие. Им кажется, что те, кто не на троне - это отребье. Им невдомек, что это они и делают всю эту жизнь и наш строй именно тем самым лучшим племенем, стаей, как хочешь - так и назови. Я пробовал отдавать без борьбы свой трон. Слишком как-то многие сумели поднять бунт против моих приказов насчет омег. В те времена у нас не было пастухов и землепашцев. Я только-только ввел законы об этом и тут такое началось! Мы и так долго к этому шли, но нашлись те, кто сказал, что мы дикая стая, мы должны питаться тем, что дает лес. А ведь многие за эти века уже осели, зверя в лесу стало не хватать. И мы нашли это единственным способом, чтобы прокормить себя. Я тогда отдал им трон, я так устал бороться против всех. Меня поддерживали не многие. Это было для меня открытием. Мне то казалось, что я поддерживаемый почти всеми, как же я был слеп. Через год волки начали распадаться на стаи, как и раньше, все стали вести опять бродячий тип, как и раньше. Эти митингующие как раз и ушли. А те, кто ошибся с выбором, пришли ко мне и я снова пришел к трону, без боя. Но на своих условиях. Через два - три года, как помню, ко мне все вернулись, частично побитые жизнью, частично дикими стаями волков. Те, кто больше всех кричал, деградировали за один год и стали просто вредить нам. Их мы нашли быстро и просто казнили на месте. После этого мне доверяют. Но за это я поплатился своими сыновьями и омегой мужем. Уже во второй раз. Одна из диких стай решила помириться с нами и отдали мне как раз Файта. Они сводили еле-еле концы с концами. Еды у них не было, Файт был единственным способом. И я тогда был очарован его желанием стать целителем и помогать всем. Я пошел на все, чтобы его взяли на обучение драконы, хотя всем говорилось, что наоборот, я против этого. Но именно я настаивал тогда Озно, чтобы он принял Файта. Я и сам влюбился в него. Но не хотел его чем-то обязывать, я видел в нем себя. Того амбициозного, целеустремленного парня, который хочет узнать весь мир и себя показать. Но он успел влюбиться в сына повелителя, и наши натянутые отношения с драконами натянулись до предела так, что грозили уже войной. Но природа организма омеги поставила все на свои места, но не надолго. Я приходил на течки Файта и покрывал его. Я тогда еще не знал, что дар Файта - это подарок повелителя. Но не это сыграло мой обратный ход, а твое появление. Я увидел тогда тебя. Вэйти сделал огромный дом для встреч с Файтом. И Файт позвал меня туда к определенной дате даже. Я пришел и увидел тебя, потерянного и обиженного невниманием Файта и его предательством. Я уже все понял, что ты скрываешь, что знаешь его. И Аюрда догадался по тому, какие ты взгляды кидал на Файта. И потом я увидел, как Файт тебя целовал, и как ты, доверчиво заглядывая в его глаза, слушаешь его и веришь ему. Я боялся того, что Файт тебе может сделать. Он стал очень сильным противником для нас, он пытался сместить меня с так называемого трона. Натравливал в отсутствие повелителя на меня Вэйти и Аюрду, они ему верили во всем. И тот раз был последним, когда я пришел на его призыв. Я не смог в ту ночь покрыть его, все во мне перевернулось и его течка стала для меня очередной течкой обычной омеги. Он злился, просил.       Я попытался перебить его, но он поднял руку в знак того, чтобы я не перебивал его. Пришлось послушно слушать дальше, на душе было муторно и тошно.       - Самое страшное, что я потерял тебя. Я слышал, что ты в нашем мире. И он ведь приводил не раз кого-то из другого мира, когда повелитель ушел в спячку, оставив вместо себя Вэйти. И потому я отчаянно искал тебя, но тебя спрятали так, что я не смог найти сразу. Файт знал, какое место я буду обходить стороной, там, где его мощь будет возрастать. И я, пережив очередные раны после очередной войны с охраной драконов, что напали на несколько моих поселений, тем самым отвлекая мои поиски, кинулся именно туда. И я был прав. Дождавшись, когда они все оттуда уйдут, обернувшись в волка, я полез в эту гору. Но одного я не учел. Озно уже был предупрежден о моем возможном приходе и у них даже был план, как сделать меня их сообщником. Было страшно осознавать, что я не в силах облегчить тебе участь, и я, покрыв тебя, как они и хотели, пошел на все, чтобы найти повелителя. Я знал, что его ярость может граничить с полным вырождением нашего вида с этого мира. Но он… он был в ярости от другого, и я был удивлен от того, как он поступил со своими сыновьями.       Шарж замолчал на какое-то время, а я так и сидел, глядя на него и не в силах что-либо сказать. Я был удивлен сказанному. Один лишь вопрос я задал обреченно:       - Война с охранной драконов длилась тридцать лет?       Шарж кивнул:       - Чуть меньше, по всем моим поселениям словно прошла чистка. Шернон был за меня после самой войны, наводил порядок. Именно поэтому и была эта арена на нового вожака.       Он замолчал, и посмотрев на небо, прошептал едва слышно:       - Ты не поверишь, за это время, что длилась война, я не раз прибегал сюда. Но пробиться сюда было мне одному невозможно. Все, кто шли со мной, погибали. Файт пошел на все, чтобы использовать тебя максимально для своего влияния. Он хотел занять место на троне драконов. У него появились сторонники.       Я изумленно смотрел на него, не в силах выразить своего удивления иначе.       - Разве такое возможно?!!! - наконец выдавил я.       Он кивнул и горькая складка пролегла на лбу.       - Ты даже не представляешь, насколько здесь плохо все обстояло с рождением малышей. Даже когда я добрался сюда впервые и вошел в ту самую комнату, тебя там не было. Я не понимал, где тебя искать. Я видел, как Аюрда и Вэйти мечутся в поисках тебя. Скорее всего и они не предполагали, что с тобой случилось.       Я кивнул:       - Они… исцеляли мое тело, я умирал в вашем мире. Я почти умер. Озно давал мне кровь Аюрды…       Волк еле слышно скрипнул зубами.       - Вот почему я потерял твой запах, - сказал он неслышно и я кивнул.       - Но я не потерял память. Лучше бы я забыл себя прежнего ,теперь я не помню о своем мире практически ничего. Я знаю, что у меня есть мой мир, не больше. Помню, что был врачом там и неплохим. Какие-то моменты до сих не могу забыть. Аюрда пришел за мной в мой мир.       Шарж, поправив одеяльце на ребенке, удивленно присвистнул:       - Они тебе даже шанса не дали… Прав был Тэри, они не хотели, чтобы ты живой отсюда уходил. Значит, и другие умерли или погибли, все, кто проходил этот эксперимент.       Я спросил его тихо:       - Почему Тэри не принял сторону сыновей?       Шарж пожал плечами:       - Наверное, потому что он до сих пор любит свою единственную настоящую жену, из вашего мира, что так и не дала ему детей. Ясэя умерла, умерла и он ушел в спячку. Я предполагаю, что это было делом рук Файта.       Я воскликнул зло:       - Но как ты можешь видеть свободным Файта?       Шарж кивнул:       - Мне нужен повод. Как я говорил тебе, он из тех, кто пришел в нашу стаю из дикого племени. И для всех он в моем гареме. Хотя сейчас я убрал гарем и жду от него каких-то действий.       Я посмотрел на него вопросительно:       - Каких? Ждешь, когда он придет к тебе и сделает что-то страшное? Он же убьет любого, кто встанет у него на пути. Думаешь, его сторонники не дадут ему еще одного шанса?       Шарж кивнул:       - Он общается с ними часто, а еще очень рвется в мою постель.       Что-то во мне перевернулось и сердце забилось учащенно. Я представил, как красивый Файт облизывает член Шаржа и закрыл глаза. Возбуждение накатило такое, что на миг голова закружилась. Кого из этих обоих я хотел? Обоих? Или все-таки Шаржа? Надо прекращать этот разговор, а то ни разу не видел волка голым и уже представил его член. Хотя, какие-то смутные воспоминания начали всплывать в мозгу, отчетливо показывая мне, как волк нависал надо мной, что-то прося и…       Резко встаю.       - Мне надо идти.       Он лишь кивнул и окликнул, когда я взобрался на спину дракона, что был всегда рядом со мной:       - Прошу, не отворачивайся от меня.       Это было свыше моих сил, говорить ему правду о том, что я возжелал волка. Но я, придавив свои желания, кивнул ему. Ребенок так и спал все это время. Тогда, во сне, я так и не пришел к Шаржу на берег моря. Просто я не спал всю ночь, ворочаясь и кляня себя на все лады.       Тэри часто вытаскивал меня на прогулки, знакомя с очередными представителями с других земель, драконами, что исполняли его волю в тех краях. Он готовился уйти с этого мира и теперь тщательно готовился к этому. Я как дал слово, что не скажу о его планах волку, так и не срывал своего обещания. Тэри был доволен всем, казалось. Но однажды он обмолвился:       - Я буду скучать по этому миру. Этот мир мне подарил мой отец. Мы часто здесь отдыхали, подолгу я учился своей магии. Мое любимое место было как раз на той скале.       Сказал он, улыбаясь, и показывая мне на ту самую гору, которую Аюрда назвал коконом. Он тут же помрачнел.       - Прости, для меня та гора повод улыбнуться, а для тебя самый страшный кошмар.       В тот вечер я ушел первым в свою спальню. Мои сыновья все реже и реже навещали меня. Тэри сжалился над своим сыном Вэйти и стал отправлять их все чаще и чаще к своему отцу. Другие сыновья, что от Аюрды, по одному уходили на перерождение. Время, казалось, протекало сквозь пальцы. Я чувствовал себя защищённым во дворце правителя, мой сын подрастал. Шарж навещал его все чаще, и вскоре я почувствовал в себе силы выходить куда-то и хотелось чем-то заняться. В груди, казалось, разрастается какой-то ком энергии. Все тот же дракон, что охранял меня и перевозил куда-либо, смотрел на меня заискивающе.       Я не понимал, почему мне не сидится на месте и однажды попросил Шаржа посидеть с малышом. Тот конечно же согласился, но я видел, как он, сжав челюсти, так что заиграли желваки на скулах, отвернулся. Для меня было откровением то, что он ответил на мой вопрос.       - Шарж?! Что не так?       Он огрызнулся:       - Ты ищешь пару!       Я так и остолбенел       - С чего ты взял? Я хочу просто побыть совсем один и попросить охрану, чтобы полетать над лесом.       Волк взял на руки сына и отошел к окну:       - Ты, в тебе течет кровь дракона. Конечно, ты пропустил стадии перерождения, но в тебе сейчас именно это желание.       Я так и сел.       - То есть сейчас я могу просто сорваться?       Волк кивнул. с удивлением на меня глядя. Я еле нашел в себе слова, чтобы спросить:       - И что мне сделать, чтобы меня не гнало отсюда?       Он, повернувшись ко мне всем телом, попросил:       - Пошли со мной? Я помогу тебе с твоим желанием…       Я отпрянул от него:       - Нет, мне не хочется снова рожать, и…       Желание быть с волком и обладать им обдало меня как прежде. Стиснув зубы, я опустил голову.       - Я не могу, понимаешь… не могу кому-то доверять.       Он кивнул:       - Я не требую чего-то, просто допусти меня к себе. Я все пойму и просто буду рядом.       Он вдруг еще тише попросил:       - Не уходи никуда с драконами, они могут воспользоваться тобой.       Киваю медленно, и,наконец решившись, говорю то, что так сидело в груди:       - Я не понимаю, что со мной. Что-то там, в груди, выворачивает меня и не дает мне уснуть. Словно что-то горит в груди.       Он кивнул с улыбкой:       - Приходи сам, пешком, ко мне. Я встречу тебя у основания горы. А малыша я возьму сегодня. Договорились? Ничего не будет, я просто помогу тебе понять себя. Что ты хочешь.       Вздыхаю вроде бы облегченно, но в то же время мой малыш будет впервые без меня.       - Его там никто не обидит? А Файт?       Шарж рыкнул:       - Файт сейчас патрулирует границы как целитель.       Я кивнул. А ведь я даже не знаю, может, у Шаржа сейчас любовник или муж. Я никогда не задумывался об этом. Хотя каждую ночь мечтал о нем. В последнее время это стало наваждением. Я не приходил к нему больше во сне, но чувствовал, как Шарж зовет меня.       Дико смущаясь, спрашиваю:       - А у тебя… может, кто-то есть…       Он перебивает меня:       - Не смеши, я ведь сказал, что буду ждать тебя…       Вскидываю на него взгляд:       - Ты не давал мне такого обещания.       Он переводит взгляд, но все же произносит:       - Значит, себе давал такое обещание. Это не важно. Важно, что мы начнем дорогу друг к другу.       Шарж, словно боясь, что я передумаю, быстрым шагом уходит с малышом на руках. И уже у двери оборачивается:       - Я буду ждать тебя сегодня.       Он уходит без моего ответа, а я уже пожалел о том, что дал ему это обещание. Как я мог так расслабиться? А если и он меня предаст?       Я не мог дождаться вечера. Хотелось прийти и сказать ему, пряча свое возбуждение, что я всего лишь за ребенком. Своим ребенком, и что я передумал. Извиниться за все перед ним. А может, и дать ему какой-то знак, что я не могу прийти просто на случку с ним, или как это у них называется?!       Искусав губы до крови, я дождался наконец-то вечера, и краснея под испытывающим взглядом Тэри, попросил, чтобы меня сегодня он не ждал. Тэри, мне кажется, сразу все понял, и сделав непринужденный вид, как обычно, попрощался. Я чувствовал себя нашкодившим школьником. Так, стоп. Неужели я помню себя в школе? Неужели я начал вспоминать свой мир? В мозгу мелькали кадры пустого класса с партами, но себя я не помнил сидящим там. Но это уже хорошо.       Один из охранников драконов, показал мне дорогу вниз и я, рассмотрев, наверное впервые, кованные ворота дворца, что уходили куда-то дальше чуть ли не в лес дворца, неуверенно пошел. Сто раз повторил про себя отказ волку и сразу стало на душе легче. Он ведь сказал, что будет так, как я скажу. Ни намеком он ничем не оборонит то, о чем мы с ним договорились.       Идти было легко, все-таки не вверх. Узенькая тропа говорила о том, что к драконам все-таки не ходили обычные лесные жители, а больше сами драконы и то по воздуху. Чуть не скатившись кубарем от скользкой лужи, что растянулась вниз чуть не на два метра, я, кое-как сохранив равновесие, все же удержался. Сделав шаг вперед, вновь покатился позорно по всем кочкам, сорвавшись. Одежда, подарок одного из родственников повелителя дракона, все же меньше годилась для такой вот ходьбы по лесу. Я буквально упал в широкие объятия волка и от ужаса замер. В такой тесной близости мы вживую еще не находились.Конечно, в моих мечтах мы были намного ближе, но это все были мечты.       - Осторожно, болит что-нибудь?       Мотаю головой и потираю ушибленное колено. Волк тотчас садиться на землю и начинает массировать мое колено, убирая аккуратно мои руки. Волна тепла медленно расходится все выше и выше. Пах каменеет.       Я смотрю на него свысока. Его густые волосы, забранные в длинный хвост, покачиваются в такт движениям массажа моей ноги. Хочется властно прижать его лицо в моему паху и заставить его силой отсасывать мой член, яички заныли. Его рука натыкается, будто случайно, на мой возбужденный член и я отпрянываю от него. Он резко встает, успевает перехватить мою руку и тотчас, потянув меня на себя, хрипло выговаривает:       - Пошли прогуляемся.       Я мотаю головой и вспоминаю, что хотел ему сказать. Но слова не идут из горла. Иду за ним обреченно, но глаза так и смотрят на его упругий зад в обтянутых кожаных брюках. Так и хочется сжать... Отпугиваю свои мысли, но они вновь и вновь, как болезнь, навязчиво крутятся в моей голове. Так нельзя, я ему нужен только из-за сына. Как и всем им. Не иначе. Нельзя никому верить.       Пытаюсь охладить себя и слышу вопрос волка:       - Искупайся, я не трону тебя. Смотри, это мое любимое озеро. Чем мне здесь нравиться - это вон тот берег. Смотри, он в это время красный.       Перевожу взгляд, куда он показывает рукой, и киваю тут же. И правда, красный, ярко алый даже.       - Что это?       Он смеется тихо, чуть прижав меня к себе.       - Это икра стайлы. Очень вкусная рыба, кстати. Я давно ее здесь развел и ни капли не жалею. Она очистила озеро и очень оберегает его от всякой грязи. Вон, смотри, даже деревья убирает с глубины, выталкивает.       И правда, один берег забит корягами и черной плесенью.       - Она крупная рыба?       Он неопределенно пожимает плечами:       - Думаю, уже нет. Там, откуда я ее вылавливал, она была мелкая и вырождалась. Более хищная и хитрая рыба вытесняла все ее существование.       И тут же он переменил тему:       - Как твоя нога?       Киваю, глядя на озеро:       - Нормально, спасибо.       Он уже меня подталкивает:       - Тогда искупайся, охладись.       Да, мне сейчас этого не хватает. А он уже говорит следом:       - Я быстро соберу костер и сделаю нам вкусный ужин. Я ненадолго.       Он буквально исчезает за спиной и я неуверенно начинаю раздеваться. Мда, что ж я собирался ему сказать ? Ведь выучил даже текст. Попробовав ногой воду, неуверенно вхожу в озеро и охаю от приятной прохлады. Как же было жарко. Все тело пропиталось потом и грязью, все-таки кувыркался в грязи… Я усмехнулся своим мыслям, и войдя полностью в воду, поплыл вперед.       Как же хорошо. Что-то хорошее всплыло в памяти, я вспомнил как мне хорошо было в детстве на речке у бабушки. Даже замер, вспомнив это. Перевернувшись на спину, отдался мелким волнам и ушел в воспоминания. Я только помнил то, как визжал от счастья, стоя по колено в воде, боясь уйти на глубину. А отец... отца почему-то не помнил, саму бабушку не помнил. Только именно этот отрезок своего счастья от видения самой речки, а потом резкий уход в кокон. Там я был счастлив на тот момент, пока не осознал, что Аюрда предает меня, его высокомерный взгляд и последние слова. Что-то хлюпнуло в груди и я понял, что реву.       Как я ушел на дно, так и не понял. По привычке, что могу утонуть, замахал руками, но мое тело тотчас перехватили мощные руки волка и он, повернув меня к себе, сказал спокойно:       - Ты не утонешь, ты дракон. Успокойся, доверься мне.       Мне было уже на все плевать. Глухие рыдания продолжались рваться из моей груди. Я ревел впервые так истерично, и впервые при ком-то. Шарж вытащил меня на берег буквально на руках и там, посадив около весело трещащего костра, сказал глухо:       - Забудь, забудь все, что с тобой было. Пусть не сразу, но умей отгонять от себя все плохое, что с тобой было.       Сказать я не мог, просто продолжал реветь и реветь.       Когда наконец-то отпустило, я потянулся к одежде и сказал, хлюпая носом:       - Я пойду домой. Прости, мне надо побыть одному.       Но волк, перехватив мою руку, сел поближе и тихо попросил:       - Просто посиди со мной. Вот просто посиди. Покушаем и я сам тебя отведу во дворец, ладно?       Я кивнул неуверенно, и накинув лишь широкую рубашку, протянул руки к костру. Видимо, я так делал, когда был человеком.       - Тебе холодно? - спросил он, но я мотнул головой.       - Это человеческая часть моего мозга еще помнит. Там, где я жил, были очень холодные дни, морозы даже.       Волк кивнул:       - Морозы - это что?       Напрягаюсь смущенно, пытаясь вспомнить, что же значило это слово и неуверенно говорю:       - Это когда снег и лед на озере или речке, а еще даже море.       Волк переспрашивает:       - У нас одна девушка была, говорит, что из-за снега даже видно других людей не было.       Я киваю неопределенно головой:       - Да, наверное так и было.       Шарж подает мне на прутике что-то вкусно пахнущее и я в один присест это съедаю. Как же вкусно. Облизываю пальцы и смеюсь, глядя на удивленного волка.       - Вкусно.       Он смеется следом:       - Спасибо. Я с травами запек рыбу.       Так и кушаем. Шарж рассказывает, как он сегодня нянчился с малышом, и замерев, спрашивает:       - Ты уже дал ему имя?       Я быстро мотаю головой:       - Я пока не знаю, а ты как бы хотел назвать?       Тот, отведя взгляд, говорит тихо:       - Лекс, можно я назову его Лексом?       Я вздрагиваю от продолжения моего имени и киваю. Мне тоже нравиться.       - Мне нравится, конечно! - восклицаю я и волк вдруг притягивает меня к себе так быстро, и не менее быстро целует меня в губы. От неожиданности лишь открываю рот шире и он, пользуясь моментом, уже нежнее, чуть подсасывая мои губы, проникает в рот уже и языком. Как же сладок его вкус! Отдаюсь этому поцелую, не в силах сопротивляться, пока волк сам меня не отстраняет.       Краснею от стыда, когда Шарж пытается отстраниться, но он, видимо, почуяв что-то, наоборот, тянет вновь меня к себе. Его руки бережно гладят мое тело и руки, останавливаются на моем члене. Пытаюсь отпрянуть, но он не дает, целуя меня вновь с удвоенной нежностью, от которой я просто таю.       Так хорошо и так надежно мне давно не было. Мои ноги сами расходятся в стороны и волк, словно угадав тогда мои мысли, опускает голову на мой пах, целуя миллиметр за миллиметром, пока его губы и язык не проходиться вдоль всего моего члена, и неожиданно заглатывает чуть не пол члена сразу. Охаю от неожиданности и стону, прося что-то. Тело выгибается ему навстречу, оргазм настиг почти сразу, но мне этого мало. Голова волка уже почти полностью насаживается на мой член все быстрее и быстрее, пока он не выпивает меня досуха. Дальше он просто вскидывает мои ноги вверх и начинает облизывать анус. Стону от нечеловеческого наслаждения. Там словно сосредоточие всех неземных удовольствий. Его язык во мне заменяется пальцами и я сам по чуть-чуть уже насаживаюсь. Губы накрывают мои губы.       Властно раздвигает мои губы и проникает в меня языком, а мое тело повторяет его удары языком в мой рот, только на его палец. Хочу его, как же я хочу его. Он сдавливает меня в своих объятиях и вновь опускает голову к моему члену. Со стоном изливаюсь вновь в его рот и уже сам показываю ему всем своим телом, что готов принять его. Он не мешкает и быстро снимает свои брюки, его рубашка давно уже лежит рядом со мной. Его член пугает меня, с огромным узлом ближе к яичкам. На миг трезвею, но он перехватывает инициативу и вновь вылизывает мои яички, обсасывает мой полуопущенный член, и резко повернув меня на живот, ложится на меня.       - Будет, наверное, больно… - хрипит он рядом с моим ухом.       Я киваю. Понимаю, что потом буду краснеть от стыда, что сейчас так отдаюсь ему, но ничего с собой поделать не могу. Та энергия, что была в моей груди, сейчас лишь растекается приятно по всему телу. Да, именно это сейчас мне и нужно. Его горячий член упирается в мой анус и я, закрыв глаза, позволяю ему войти в меня. Стону какое-то время от боли и желания, теперь уже все по-другому. Сейчас лишь животная страсть. Он ласкает одной рукой мой член и по немногу вталкивается в меня. Оба дышим загнанно. С каждым толчком в меня я слышу его глухой стон. Он будоражит все во мне, заставляя буквально цепенеть от желания, чтобы он сейчас вот просто порвал меня. Но он терпит и продолжает входить в меня понемногу. Но потом начинает выходить тоже медленно, и я уже сам пытаюсь нанизаться. И так вместе двигаемся друг от друга, и наоборот, друг к другу, все быстрее и быстрее.       Между телами уже хлюпы от наших тел и смазки. Его движения во мне все грубее и грубее, а мне тем и сладостнее эти удары в меня. Уже давно ничего не болит, хочется лишь глубже и грубее, чтобы прочувствовать всего его. Он резко входит в меня целиком и я лишь сейчас чувствую, что его узел еще не во мне. Удары все путанее, и путанее, ритм давно сбился. Волк глухо рычит, входя в меня в какой-то дикой агонии на сумасшедшей скорости. Внезапно боль сдавливает анус и я чувствую, как волк, с силой нанизав меня, вталкивает в меня свой узел.       Боль такая, что в глазах молниями освещает все вокруг, но я терплю молча, пока не понимаю, что и меня начинает уносить, но не в том оргазме, что я недавно кончал, а в другом. Тело цепенеет, все сильнее и сильнее, я словно каменею. Страх пронизывает меня с ним и накрыло чем-то непонятным, так что я словно взрываюсь весь, до кончиков пальцев.       Он что-то мне шепчет, сжимая в своих объятиях, а мне хочется, чтобы он делал это сильнее. Хочется растворится с ним вновь. Кажется, это вот-вот опять начнется и я вжимаюсь в его тело сильнее. Но оргазм отступает и я медленно открываю глаза.       Все тело взмокло и сейчас пот холодит тело. Он выходит из меня, не выпуская меня из своих объятий, и затем просто перехватывает мое тело и несет меня на руках в озеро. Там ставит меня на дно, и медленно лаская, стирает все, что было между нами. С меня выходит его сперма и я оглушающе вспоминаю, что теперь то я могу… Смотрю на него с каким-то шоком и делаю несколько шагов назад.       - Болит? - спрашивает он меня нежно и испуганно       Мотаю головой и плыву к берегу. Он так и стоит там. Я понимаю, что до него дошло, и он, наверное, этого и хотел. Он использовал меня!!! В какой-то момент не хочется так сразу думать о плохом сразу, но ведь последствия необратимы!!! Я снова буду ходить с его ребенком!!! Нет!!! Я хочу в свой мир!!!       Одевшись кое-как, бегу по едва приметной тропе ко дворцу, и неверяще смотрю вперед себя. Меня снова использовали?!! Нет!! Нет!!! Такого не может быть, он был так нежен со мной!!! Конечно, был нежен. Ему нужен от меня ребенок. Он на все пойдет!!! Зад ноет, лишь напоминая, что сейчас между нами произошло. Сзади меня настигает волк, он буквально впечатывает меня в себя, только спереди. Я думал, что сейчас убегу, но лишь натолкнулся на его мощную грудь. Говорить не хочется, хочется уйти в себя и поплакать там, внутри себя. Как баба!! Пусть как баба, но пока так и есть все.       - Что ты себе надумал?!!! - рычит он на меня, пытаясь приподнять мое лицо.       Я увожу взгляд, когда ему все-таки удается заглянуть мне в глаза. Он прижимает меня к дереву и я глухо стону от беспомощности. Он сильнее меня. В какой-то момент удивляюсь этому, ведь я дракон. Неужели я не смогу ему дать сдачи? Пытаюсь высвободить руки и ударить его.       Он лишь замирает и процеживает:       - Ты что, тоже решил меня использовать на свою случку, как и Файт?!!!       Я и сам цепенею от его шокирующего предложения, и все-таки высвободив руки, переспрашиваю:       - Случку?!! Тебя?!!! Использовал?!!! Ты что такое говоришь?! Это ты меня!!! Ты меня использовал, чтобы я вновь выносил тебе дитя!!!       Он внезапно расслабленно смеется и обнимает меня:       - Нет!! Ты что, как я мог?!!! Нет, конечно. От меня и так любая омега понесет, неужели ты не понял сути?! Я могу иметь детей, а всем омегам я говорю, что не могу. Я и был то только с Файтом, который бездетен, меня все устраивало. Я же говорил тебе, что я два раза зачинал детей, но мои враги убили всех.       Он повернул мое лицо к себе и вновь спросил:       - Теперь ты понял? Убили всех. А твоего и моего малыша уже не смогут. Я, если надо, отвернусь от трона. Мне нужен ты и малыш. Больше никто. Я не подвергну риску вас обоих. Ты меня понял?       Так и смотрю на него затравленно, неужели ради меня он пойдет на все?! Не верю!!!       Спрашиваю его вновь:       - Но ты… ты кончил в меня…       Он кивает:       - Я кончил, но не семенем. Успокойся просто. Ладно?       Киваю, вздохнув облегченно и иду за ним. Он тянет и тянет меня за собой. Так и идем, пока не набредаем на огромный дом. Вокруг дома большой забор из кованного железа. С удивлением смотрю на сложную вязь металла.       - У вас есть и кузнецы?       Он кивает:       - Не только у нас. У драконов тоже. Это мой дворец, так сказать. На самом деле он ниже. А здесь я отдыхаю по-настоящему. Именно здесь когда-то и был мой гарем. Но они жили здесь, занимаясь каждый своим делом. Распустив их, я создал им те же условия, что и здесь, и теперь они учат более мелкий молодняк тому, что умеют. Драконы дали мне границы, до которых я не должен развивать свою расу. Чтобы мы не канули в безызвестности. Наша цивилизация должна протекать не так быстро, как у вас. Вам слишком много далось и тем самым вы сами себя губите. Согласись?       Киваю согласно:       - Да, ты прав. Но ведь можно пройти этот рубеж быстрее и наоборот, не изменять жизнь кардинально.       Мы уже вошли в широкую гостиную и волк, привычно, видно, содрал с себя рубашку, и шикнув, мне показал на дверь в доме. Иду за ним как привязанный и охаю, видя, как мой малыш спит на полу. Рядом с ним лежит спящий паренек. Мой малыш прижался к его боку и плямкает губами.       Встревожено спрашиваю его шепотом:       - Ты кормил его?       Он кивает быстро и обиженно смотрит на меня.       - Конечно!! Как ты мог подумать, что я не покормлю своего сына? - говорит он мне уже вне детской комнаты, ведя меня наверх на второй этаж.       Виновато смотрю на него. Он продолжает держать меня за руку, и резко остановившись в коридоре, поворачивается ко мне вновь.       - Фел. Скажи, только правду.       Удивленно смотрю на него, а он продолжает:       - Ты смог бы остаться со мной? Если бы я отказался от всего? Ты остался бы со мной ради нашей семьи? Ради нас?       Он так и застыл в ожидании, а я лишь пожал плечами. Сам не знаю, что ему сказать.       - Не…знаю даже… Ты уже предлагаешь мне или просто спрашиваешь?       Шарж нетерпеливо усаживает меня на небольшой диван и садится мне в ноги.       - Я конечно же предлагаю тебе жить со мной вместе. Я даже не представляю, что будет со мной, если ты пропадешь из моей жизни.       Он опускает взгляд на мои ноги и как-то меланхолично начинает их массировать, как тогда в лесу. Я успеваю рассмотреть небольшую комнату и слышу громкий плач ребенка. Вскакиваем с ним вместе и несемся по коридору, затем вниз по лестнице и я с ужасом отшатываюсь - в коридоре лежит перерубленное тело того самого паренька, что спал с нашим сыном. Крик так и застыл в горле.       Шарж с глухим рыком влетает в комнату и тотчас почти выскакивает из нее.       - Его здесь нет!!! Я обернусь. Жди.       Его оборот произошел прямо у меня на глазах, я так и начал сползать по стене. Затем с обидой рванул за черным волком. Перед глазами заволокло словно черно-красной пеленой, мой малыш пропал!!! Его украли!!!Как такое могло произойти? Ведь я чувствовал, что зря отдал его волку, сейчас ничего бы не произошло!!! Ненавижу их всех!!!!       Как ни странно, но я бежал за волком по следам, весь отдавшись этой погоне. Было еще удивительнее тем, что я не чувствовал и усталости!! Я ликовал, чувствуя другой запах, более знакомый. Почему я раньше его не чувствовал? Это запах Файта и еще кого-то? Спину ощутимо почему то нагрело и я чуть не закричал от боли, подпрыгивая на ухабах тропинки. Шарж лишь глухо рычал на особо крутых поворотах.       Наконец волк замедлил скорость и я все равно рванул вперед него, не чувствуя под собой ног. Клоки одежды просто сползали по рукам и телу. Я оступился от высокого обрыва, что резко появился передо мной. Чуть впереди завис дракон, что был моим охранником. Я ликующе замахал ему руками и кровь заледенела, когда я увидел, кто у него на спине. Файт с улыбкой протягивал мне моего сына. Дракон смотрел на меня осуждающе и в то же время виновато опуская морду, уже не глядя мне в глаза. Паника начала накрывать меня полностью и спина словно взорвалась.       Волк, сзади глухо зарычав, вдруг сказал уже нормальным голосом:       - Твои крылья…. Лети… Отомсти им за нас. Сына не спасти…       Не знаю, что на меня нашло, но я поверил ему, и тронув руками свои крылья, резко одернул пальцы, прикоснувшись к ним, горячим кожистым.       Я рванул было вперед, но какая-то сила отбросила меня от края обрыва и обернула к волку. Странно, волка там не было. Зато стоял Тэри. Полный гнева, он смотрел мимо меня назад.       - Руали, ты тоже поверил ему?       Дракон всхрапнул, словно конь и Тэри протянул руки к зависшему над пропастью дракону. Файт что-то закричал, и подняв моего сына в воздух, просто кинул его в пропасть. Я кинулся было снова к краю, но вновь был отброшен, и так множество раз. Кидался до тех пор, пока пропасть не приняла меня следом и я, обезумев от горя, с радостью раскинул руки, готовясь принять смерть.       Голос Тэри начал биться в моем мозгу, настойчиво убеждая бороться до конца, а у меня было полное непонимание того, что сейчас только что произошло. Как они все могли такое допустить?! Шарж, Тэри, Руали? Что, что я им всем такого сделал?! Мне не будет места ни в одном из миров, если я даже Шаржу начал верить и сразу же украли и убили моего сына. Как волк это увидел?       Я вспоминал тот кусочек, что врезался в мою память, казалось, навечно - как Файт обманчиво протягивает ко мне моего сына, и видел, казалось, испуг моего сына, и обиду во взгляде!!!       Слезы вскипали на глазах, почему эта пропасть такая бесконечная? Я хотел смерти, очень хотел, и сейчас рассерженно оглядывался в этой круговерти, что была вокруг меня. К своему ужасу, я увидел тот самый стеклянный гроб, в котором я когда-то лежал как свиноматка, и рядом стоял Тэри. Он что-то громко говорил, как в самом страшном ужасе, а я, пытаясь встать, дико кричал. Наконец его голос, казалось, дошел до моего слуха и я прекратил орать, пытаясь понять, что он мне говорит.       - …что видел, не верь образу тому. Фел, прошу, приди в себя, ребенок жив…       Все тело отпустило и я, вздохнув спокойно, закрыл глаза и начал себя успокаивать.       Тэри уже спокойнее сказал:       - Ты как?       Открываю глаза и сажусь. Тело не болит. Ничего не болит, кроме сердца. Даже страшно задать свой единственный важный в этой жизни вопрос:       - Что с моим малышом? Что с Лексом?       Тэри улыбнулся:       - Он в порядке и ждет тебя дома. В моем дворце. Файт казнен, как и Руаль. Они вместе пытались выманить тебя из моего дворца, чтобы сделать вновь тем, кто принесет им детей. Руаль последний из рода Серых драконов.       Я вылез из этого короба и огляделся с интересом:       - Как мой малыш? Как он смог спастись?       Тэри кивнул:       - Руаль умеет навевать иллюзии. Он достает все страхи, что ты держишь под сердцем. Шарж увидел, как ты, раскрыв крылья, взял у Файта малыша и попрощался с ним. И кинулся в свой дом, обезумев от горя. Я не сообщил ему о твоем выздоровлении, и тем более, о том, что ты с малышом. Это твое дальнейшее решение. Но не переживай, Шарж жив и с ним все в порядке. Все так же управляет своими волками.       Я выдохнул и благодарно посмотрел на Тэри.       - Спасибо. Я хотел бы вернуться в свой мир.       Тот кивнул:       - Я верну тебя в твой мир. С твоим сыном. Но я ведь предлагал тебе весь этот мир взамен на то, что ты тут останешься.       Он вопросительно посмотрел на меня, и я мотнул головой:       - Мне не нужен весь этот мир. Я хочу в тишине и спокойствии дожить и вырастить своего любимого сына.       Тэри вновь кивнул:       - Смотри сам. Я буду навещать тебя. Для Шаржа у меня одна история - я казнил его омегу, как и своего дракона, забвением. Только Файта нет в живых, а дракон лишь потерял память.       И уже чуть грубее:       - Я отправлю тебя в твой мир отсюда. Твой сын сейчас будет здесь. Его принесут.       И точно, в комнату принесли мое сокровище. Я, вскочив, кинулся к порогу, на котором застыл один из драконов, и бережно принял сына. Вот только сейчас я успокоился, обсмотрев и прижав к груди своего малыша.       Он сонно посмотрел на меня и тотчас заплакал. Пришлось успокоить его покачиванием, хотя у самого набегали слезы на глаза.       - Ты готов?       Я кивнул, но спросил:       - А крылья? Шарж сказал, что я… что у меня крылья, и чтобы я…       Тэри кивнул:       - Твои крылья всегда при тебе. Их тебе в твоем мире не вытащить. Там нет магии. Со временем они пропадут.       Он взял словно мяч из стены и кинул его туда. Я с удивлением посмотрел на стену и Тэри сказал глухо:       - Я не прощаюсь, входи скорее. Это твой мир.       На стене раздулось темное пятно и я рванул туда. Небольшая аллея и я сразу вспоминаю дорогу до своей квартиры. Вот же она. Неверяще вхожу в большой многоэтажный дом и по привычке смотрю на коврик у квартиры. Ключи под ним под плиткой. Взяв ключи, открываю дверь, снимая с двери квиток о том, что я должник за коммунальные платежи, и вдыхаю свой старый запах дома. Все на месте. Руки дрожат. Кидаюсь как-то рвано в комнату и выдыхаю, глядя на свои банковские карточки. Сейчас надо купить еду малышу. А еще позвонить Дмитрию Васильевичу… Хотя… Это же был Озно?!! Хотя, я сам приду. Но как? Я ведь сейчас с сыном. В садик его не определить пока. И вопросы начнутся, откуда у меня сын, нет даже метрики ему какой-то. Телефоны все разрядились, сколько же здесь лет прошло?       Телевизор вещает о том, что прошло почти десять лет, меня там никто и не помнит. Хотя, Жаров… Память начинает подсказывать все, послушно перебирая все варианты. Таксс, деньги пока есть. Все лежало на хороших счетах в долларах и даже некоторые суммы умножились. Я почти миллионер. Это я выяснил лишь к вечеру, когда положил деньги за инет.       Полки холодильника забились и я, привычно кинув деньги за оплату квартиры, откинулся на кровати, положив малыша на свой живот. Он заугукал и срыгнул. Лишь бы животик у него от этой еды не заболел.       В дверь позвонили и я застыл от страха. Кому я понадобиться мог? Вечер на дворе!! Открываю глазок на двери и смотрю на древнюю старушку. Открываю автоматом дверь и спрашиваю:       - Здравствуйте, что-то случилось?       Она кивает:       - Здравствуйте. Простите, что так поздно, но к вам было не зайти службам проверки. Я увидела, что вы появились и хотела вам вернуть ключ.       Я киваю как робот, с улыбкой:       - Спасибо вам огромное. Но я не давал никому ключа.       Она кивает вновь:       - Я знаю и потому сказала, что вы мой внук. Я заменила вам ключ под ковриком. И поменяла на двери. Так что вот, возьмите…       Но я виновато посмотрел на нее:       - Нет, пусть будет у вас на всякий случай. Спасибо вам огромное!       Рванул в комнату, и взяв первые несколько купюр из кошелька, кинулся к ней, пытаясь впихнуть ей за ее труды деньги.       Она приняла их деловито в карман халата, и кивнув, вошла в соседнюю квартиру.       Я выдохнул и вновь закрыл дверь. Ну слава богам, что хоть в этом тут порядок. Теперь надо телефон прошерстить. Хотя, завтра. Но завтра все на работе опять будут. Лучше сейчас, время почти девять. Позвоню-ка я Жарову, он все сделает за деньги.       Его номер изменился, наверное. Трубку подняли не сразу. Я, увидев, что сын засыпает, осторожно вышел на кухню, и когда подняли трубку, спросил неверяще:       - Дима?       Голоса его я не помнил и потому переспросил на всякий случай       - Дима Жаров?       Голос откликнулся:       - Да, это я, это кто?       Я вскрикнул радостно:       - Феликс… Это Феликс.       Я хотел было назвать и фамилию, но трубка ожила:       - Ни фига себе, ты куда пропал? Вот это да!!!Ты жив?       Я закивал, будто он меня видит.       - Конечно я жив. Я уезжал за границу. Так надо было.       Он приехал сразу. Благо жил недалеко. Заварив чай с жасмином нам обоим, я сел напротив него и перешел сразу к делу. Хотя отметил для себя, как он постарел и погрузнел. Хороший диагност, которым я его знал, вызывал во мне восхищение во всем, но мне не нравилось раньше, что он делал свои прогнозы лишь за деньги, не жалея никого в этой жизни.       - Дим, у меня ребенок.       Он кивнул и я озадаченно замолк, а он пояснил:       - Так твоему ребенку сейчас лет так девять, да?       Я мотнул головой, вспоминая ту женщину, которая пыталась меня обмануть, и с легкостью выдохнул:       - Она не выносила и мне пришлось ехать к другой женщине, чтобы та выносила плод.       Он кивнул:       - Ого, молодец. Я помню, что ты на детях повернутый.       Он засмеялся, как и я. Только мой смех был горький, а его понимающий.       - Дим, мне нужно свидетельство о рождении ему сделать. Ему сейчас примерно месяцев шесть. Мать умерла в дороге сюда в Россию. Ее родственники сказали, что лучше оформить…       Он кивнул:       - Есть такое. Ты сделал правильно, что обратился ко мне. Полторы штуки и даже карту детскую оформим.       Я выдохнул облегченно. Он вновь пояснил:       - Евро, полторы штуки евро.       Я вновь кивнул, протягивая ему листок, на котором уже давно написал фамилию и имя своего сына. Отчество, естественно, мое.       - Через две недели принесу все. У меня еще командировка просто. И формальности надо соблюсти. Деньги вперед.       Я послушно достал деньги, и положив все на стол, спросил доверчиво:       - Дим, только не обмани, ладно?       Он кивнул, слегка покраснев:       - Никого не обманул ни разу. Все будет пучком. Не переживай. Просто всем ведь надо сразу давать. Сам понимаешь. Люди видят деньги и сразу проникаются.       Киваю. Он уже у двери спросил:       - А как твой друг… Этот… Юра, кажется. Вы ведь вместе жили…       Я кивнул:       - Ну как жили, он снимал у меня.       Дима удивленно вскинул брови:       - Так вы, вроде как… геи… Нет?       Он поморщился даже, вспоминая что-то, но я грубо оборвал его:       - Мы не геи. За ним Уташев бегал. А Юра у меня жил просто. Вы все над нами шутили, ваши шутки не остановить было. Мне надоело тогда всех разуверять. Потому и позволял над собой так шутить.       Он кивнул и вдруг вернулся на кухню.       - Ты прости уж, ладно? А то я больше всех шутил над тобой.       Я кивнул:       - Да ладно, все в порядке.       В дверь постучали и Дима быстро пошел к порогу. Надев ботинки, он открыл дверь и я отшатнулся, увидев Шаржа. Он был в красивом черном пиджаке и черных брюках. Дима лишь кивнул ему, и понятливо мне тоже кивнув, вышел.       А Шарж зашел как-то нехотя, хищно, заслоняя собой все в проеме двери. Его огромный рост и ширина плеч даже заставили меня отойти назад, но я не сробел, а наоборот, зашипел на него:       - Зачем ты пришел сюда?       Он улыбнулся и сразу прошел в мою с сыном спальню. Увидев его тельце на моей огромной кровати, он сразу сел рядом и начал медленно гладить того, как котенка. Алекс вытянул спинку и ручки. Я невольно улыбнулся, и встретившись взглядом с обернувшимся ко мне Шаржем, тотчас отвел взгляд.       - Я скучал по вас, - только и сказал он мне.       - Я ушел с вашего мира, потому что мне там не место.       Он кивнул:       - Видимо, и не мое там тоже место. Я теряю всех, с кем у меня что-либо получается. Я уже никому не доверяю.       Так и просидели до утра, болтая обо всем и ни о чем в одно и то же время.       К себе я его пока не подпускал, искал работу ему, себе. Только вот себе я нашел буквально с первого звонка, а с ним как-то пришлось сложнее. Он был альфой, и я бросил искать ему работу после того, как он сказал, что не будет под кем-то. Он начал изучать рынок ценных бумаг и крупных вложений. Я думал, что посмеюсь над ним, опустошая одну из своих карточек, но он отдал мне обратно ту же самую сумму через несколько дней, и мало того, стал приносить по небольшим суммам, обставляя квартиру на свой лад.       Через полгода мы переехали в небольшой двухэтажный домик и наняли еще одну няню и домработницу. Спали в разных комнатах до сих пор. Я почему-то боялся его. А он и не пытался залезть в мою постель и даже намека не сделал в мою сторону. А потом я увидел его с другим парнем в машине, которую он купил совсем недавно. Через какое-то время я часто видел их вместе.       Наверное, так и должно быть, проверка временем сделал свое. Я часто вспоминал как жил у Тэри. И сейчас радовался лишь тому,что вернул себе сына, и наверное, надо сказать ему, чтобы не думал, что чем-то обязан мне. Я не лишу его возможности видеть сына. Пусть живет с кем хочет.       Случай представился лишь две недели спустя. Он пришел уставший в час ночи, и я, накормив его на нашей огромной кухне, спросил с придыханием:       - Жень, - мы давно уже изменили его имя. - У тебя ведь есть любовник, я не хочу чтобы ты лишал себя…       Шарж, или Женя, заставил мне заткнуться лишь одним взглядом. Затем, взяв с моих рук чашку с кофе, спросил глухо:       - Ты все сказал?       Кивнул, отчаянно краснея, а он надменно продолжил:       - Значит ли это, что я могу уходить из этого дома?       Пожимаю плечами, не понимая о чем. Он смотрел на меня так осуждающе, и так неприятно стало от этого на душе, что я, не выдержав, спросил, пересилив дрожь в голосе и руках:       - Так ты лишь ждал моего согласия, что я тебе больше не нужен?       Он отвернулся, но я слышал, как заскрипели его зубы.       Ответил он не сразу. Сложив руки крест на крест на груди, он наконец-то выдавил из себя с какой-то угрозой в голосе:       - В вашем мире меня удивило сходство с нашей расой волков. Мы тоже не оставляем слабейших, мы их сминаем под себя. Устроить свой бизнес и вести его, казалось, стало смыслом моей жизни. Я сам себя совершенствую и мне этого не хватало. Здесь я могу разойтись так, как никто другой. Но я все это делал ради нас с тобой, ради нашего сына. И ты ведь прекрасно об этом знаешь. Мне не нужен работяга-врач, а нужен тот, кто будет греть мою постель и создавать уют в этом доме. Но здесь мы стали далеки, между нами ты не допускаешь никакой близости. Тебя постоянно нет в нашем гнезде, что я сам построил для нас. Вот скажи, в моем мире ты стал мне тем, кого я сейчас обозначил?       Он повернулся ко мне, сжимая ладони в кулаки. И я невольно сделал шаг назад.       Пожимаю неопределенно плечами, и не выдерживая, взрываюсь:       - Я не могу на тебя смотреть, представляя, как ты когда-то был с Файтом. Сейчас с этим парнем. Мне проще отказаться от тебя, ведь с ними ты был счастлив и ты любил, ты любил Файта. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Твое счастье для меня превыше всего. Со мной не получится ничего. Я не понимаю, что я хочу, к чему стремлюсь. Ты тоже отдалился от меня. Даже когда я выбрал для себя комнату рядом со спальней Алекса, тебя все устроило. Я не мог тебе что-то сказать. Ты сделал то, чего я не сделал ради нас в твоем мире. Я не остался с тобой. Я струсил за жизнь ребенка. Не свою. Я слишком долго ждал, что стану свободным и сейчас, получив эту свободу, не знаю, что с ней делать.       Женя кинулся ко мне, обнимая меня со спины:       - Я дал тебе выбрать меня самому, но ты ничего не делал. Я заходил в твою больницу как-то за тобой, но ты был всегда занят. Я смотрел за тобой со стороны и видел тебя счастливым, и сам не знал, как мне требовать от тебя отказа от своей любимой работы, в которой ты лучший.       Поднимаю на него взгляд и выдавливаю смущенно:       - Я готов отказаться ради нас, но я сгорю. Я люблю свою работу, быть кому-то нужным. А еще делать это бесплатно, у меня словно крылья раскрываются за спиной. Мне становится легко и свободно, когда человек, стоявший недавно на краю смерти, открывает глаза после сложнейшей операции. Я то знал, что он почти умер, и я вытащил его. Мне сказал Тэри, что мне нельзя здесь колдовать, но я колдовать не умею, это выходит помимо меня. Я чувствую, как те, что должны умереть, отходят от смерти на какое-то время. Я даю им шанс, пусть последний, но даю. Чувствую себя на этот кратчайший момент богом. Но я могу отойти от всего этого, ты прав. Сын должен видеть нас обоих.       Он кивнул, и прижав к себе, тише предложил:       - Завтра я покажу тебе свой сюрприз. А сейчас жду в своей постели. И не медли. Я соскучился по тебе.       Он поцеловал меня в висок и я кивнул на автомате. Сердце забилось ликующе, неужели он хочет меня? Файт.       Темнота окружает меня довольно долго, не могу в ней дышать полной грудью. Сердце рвется на части. За кругом пламени, что возникло неожиданно, появляется профиль огромного дракона на своде пещеры. Вздрагиваю всем телом и душой. Хочу убежать, что же я натворил?!!! Я знаю, что это наказание для меня, я сейчас здесь в руках палача. Это он высасывает из меня остатки человечности, делая меня обычной омегой, той самой, которой на все плевать, даже на свое потомство. Но память не дает мне возможности поднять голову. Я издевался над тем человеком. Феликс стал в той жизни для меня выходом из всех передряг. С ним я стал всем нужен, я стал вновь всемогущим после того, как повелитель отнял от меня все дары, что дал. Я то думал, что они и были во мне, а Озно лишь помог мне справляться с ними. Как было пусто внутри, когда я не смог ходить между мирами. Вэйти потерял ко мне интерес, даже Аюрда не смотрел на меня, как раньше, восхищенно. Они были заняты лишь обсуждением этого Феликса, которого стали боготворить после того, как он родил им малышей. Я уже не мог подкладывать Феликса под других драконов, Аюрда уже не подпускал никого к телу больного человека. Хотя, он уже и человеком то не был.       - Ты вспоминаешь свои грязные поступки? - прорычал рядом дракон, опустив голову и выпуская клубы пара.       Так и смотрю на него восхищенно. Они любят этот взгляд, надо переманить его на свою сторону. Это всего лишь палач повелителя. Я видел его много раз и я знаю, что нравился ему. Палач вновь говорит, так что его слова вызывают в моей крови лед от страха. Его голос пронизан жаром пламени и кровью, которую он сейчас мне пустит. Я не выдержу вновь его пытки. Он ведь ничего не выпытывает из меня, он просто издевается над моим телом.       Его тело изменяется в огромного несформированного человека, и я пытаюсь уползти, собирая на себе лохмотья одежды. Но его когти резко полосуют мою спину притягивая меня к себе. Кричу от ужаса и чувствую, как он раздвигает мои ноги шире. Нет!!! Только не это!!!!Даже Вэйти не делал такого…       Все тело пронзает болью, мое тело дергается на дракона и я оказываюсь нанизанным на огромный член палача. Бьюсь в его руках и на огромном члене словно бабочка, но выхода нет. Дракон тяжело дышит, нанизывая меня вверх и вниз.       Слёз уже нет. Когда же он уже кончит, это уже на уровне безумия. Пытаюсь поцарапать его или сделать хоть какую-то боль ему. Но ему все равно. Он трахает мое тело, повернув меня уже к себе. Его зубы впиваются в мое горло, кровь буквально брызжет на него, он даже прикрывает от удовольствия глаза.       Замираю в его руках и на его члене, ожидая, что я сейчас умру, но смерть не приходит. Наоборот, все тело словно раздвигается и начинает нагреваться. С паха словно течет лава и я взрываюсь в непонятном оргазме?!!! Как такое может быть? Дракон смотрит на меня надменно, с усмешкой, а мне стыдно, что я получаю от этого сладкое удовольствие, грозящее со смертью.       Он откидывает мое тело от себя, брезгливо вытирая со своего члена его же остатки спермы, и нависая надо мной, садится напротив меня и грозно приказывает:       - Я хочу, чтобы ты сейчас ласкал мой член!!! Попробуй ослушаться только!!! Я буду отрывать от тебя по части тела каждые два года, давая время тебе залечиться. Ты ведь волк!!! Залечишься очень быстро.       От страха сводит скулы, ползу на разбитых коленях к нему между ног. Член у него уже опустился. Но я в таком виде не смогу даже и половины заглотить…, но дракон тянет меня за мой поредевший хвост и тычет, словно щенка, в свой пах. Его голос грохочет по моим ушам, заставляя голову взрываться от боли.       Начинаю облизывать головку его члена, пытаясь ее втиснуть в свой рот. Удается не с первого раза. Слюны нет, резкий его толчок на себя и я заглатываю, так что начинает тошнить, заставляя все тело вздрагивать. От каждого его толчка в мое горло я, кажется, умираю снова и снова. Почему-то перед глазами возникает лицо Феликса, его обреченный взгляд в Коконе драконов.       Мой палач хрипит от удовольствия, а я не понимаю, как мое горло впустило в себя его длину и толщину члена. Вот он прикрывает глаза кожистой пленкой и открывает рот в немом крике оргазма. Кончил.       На сегодня он отпускает меня и уходит в своем зверином образе, в клубах дыма, даже не оглядываясь. Я унижен, уничтожен. Глаза не открываются, не хочется смотреть на этот мир без стыда за все то, что я натворил с НИМ. Почему же стыд не приходил, когда я творил это с НИМ? За что я боролся? За власть? За любовь? За внимание к себе? Что я хотел добиться? Что было в моей голове, когда я обрекал его на смерть? Он ведь был между явью и сном, чувствуя боль и там и там, рожая детей и чувствуя, как твое тело насилует очередной дракон. Со сколькими я сам тогда имел близость? У меня помутился рассудок? Не верю, лишь ищу себе оправдание. Я помню, как Вэйти брезгливо отвернулся от меня, чувствуя на мне запах других драконов, даже Аюрды. Я переспал и с ним тогда… Зачем? Что я хотел доказать этим себе? А может, ему?       В голове была пустота и мелькание картин моей близости с теми, кого я соблазнил. Драконы редко видят омег, и я для них был лакомым кусочком. Все те, кто трахал тело Феликса, перед этим спали со мной и не по разу. Почему Вэйти не остановил меня? Почему Аюрда после близости перестал со мной общаться, как и Вэйти? Их давно уже нет никого со мной рядом. Я стал безразличен всем, даже волкам. Шаржиталь давно отказался от меня, после кокона… А он был тем, на кого я возлагал большие надежды. Рано или поздно я бы вернулся именно к нему, только к нему.       Я вспомнил, как оглушенно он смотрел на нового Феликса. Восхищенно. Он не отрывал от него взгляда и буквально дышал и жил ради него, ради его взгляда. Даже ко мне в те былые времена он так не смотрел на меня. Его сын, которого он держал на своих руках и стоял очень близко к Феликсу, купался в фонтане любви двух отцов. Если бы Аюрда увидел сейчас Феликса, не думаю, что тот бой альфы против желающих проверить его стойкость состоялся бы, Аюрда убил бы его раньше. Только за один такой взгляд, что не сводил Шарж с Феликса. А тот словно и не замечал ничего. Конечно, после кокона он ничего не захочет. Как же я ненавидел его тогда! Конечно, я был благодарен Шаржу, что он не наказал меня, как Тэри, но ведь в кокон Феликс пришел по своей воле, не по моей. Неужели он полюбил Аюрду? Как можно полюбить палача? Хотя, он не знал тогда, что с ним будет…       Темнота скрывала мой позор и унижение и я свыкся с ней, пока палач пытал мою душу и тело. Она стала моим другом и тем, кто принимал мое раскаяние, но мне так все хотелось вернуть назад и пройти все заново, чтобы не наделать этих ошибок. Мне так хотелось вернуть время вспять, что я начал вслух проговаривать имя Феликса и ждать его прощение.       В один из дней в клубах огня пришел Вэйти. Я неверяще смотрел на него. Его отец и повелитель стоял за его спиной.       - Я не смог его убить, моя рука не поднялась сделать это. Если хочешь увидеть Феликса, сделай это. Когда-то он спас твоего брата Аюрду и только тебе сейчас решать его участь.       Повелитель словно растаял в воздухе, а я, оцепенев всем телом, так и застыл взглядом на прекрасном лице моего Вэйти. Он принял свой облик полностью, и высокомерно глянув на меня, отвел взгляд.       - Я не убью тебя, можешь успокоиться. Все-таки тут больше во всем виноват только я, и мне, только мне нести это бремя. Я мечтал о детях… - сказал он, резко замолчав, и отвернулся, глядя куда-то в даль пещеры.       Затем, обернувшись, спросил:       - Тебя устраивает эта жизнь? Файт?       Мотаю головой, выходя из оцепенения:       - Нет, без тебя мне жизнь не мила. Твой отец прав, убей меня.       Вэйти тяжело вздыхает:       - И мне жизнь не мила без него. Он стал моим наваждением. Не могу забыть его обреченного взгляда и слез, что текли по его прекрасному лицу. С каждым ребенком, что он давал мне против своей воли, как и себя, он словно забирал мою душу. По частям, с каждым моим приходом в Кокон.       Он замолчал. Затем, испытывающе глядя мне в глаза, с какой-то болью в голосе спросил:       - Скажи, ты тоже испытываешь боль, когда о нем вспоминаешь?       Киваю, пряча взгляд, и кое-как выдавливаю из себя:       - Боль, стыд, унижение… Ненавижу сам себя и хочу вернуть время. Время о том, когда я полюбил тебя и пошел на все ради того, чтобы быть только с тобой, где ты любил бы лишь меня одного.       Вэйти словно и не услышал последние слова, и кивнув, вдруг воскликнул, перебив меня:       - И я хочу вернуть время… Очень хочу… Туда, где я его встретил в первый раз. В том самом доме, что я строил для тебя, для нас. В ту ночь я захотел его. Я знал, что его нельзя пугать и еле-еле сдерживался, чтобы не прийти к нему в спальню.       Я неверяще смотрел на него, не в силах и слова сказать. Лучше бы он убил меня сейчас, чем слушать его слова. Но я всё равно спросил.       - Ты его… любишь? - едва выдавил из себя. Он отвернулся и я услышал его полустон.       - Больше своей жизни, больше самого себя. Я попрошу отца, чтобы он дал мне один шанс быть с ним. Прощай. Я сожалею о том, что вынудил тебя поступить именно таким образом, чтобы привлечь мое внимание. Но я никогда не любил тебя. То, что сейчас в моем сердце, говорит лишь об этом.       Он уходил в свет выхода из пещеры, а я ревел и стонал от боли, что он мне причинил своими словами. Вэйти был для меня всем, я даже позволял ему изменять мне, но он так и не воспользовался этим. Единственный минус наших отношений был в природе наших тел. Во время течки я не мог кончить потому что мне требовался узел альфы. И это был единственный минус. Но Вэйти давал мне выход из этого и позволял мне близость с Шаржем. В скором времени я перестал и это ценить. Я спал с ним уже по своему желанию. А он прощал мне это. Как же я был глуп и ничтожен в своих желаниях.       Вэйти ушел, а мои пальцы без ногтей, окровавленные, так и не переставали искать хоть какой-то камень, которым бы я смог покончить с собой. Феликс.       - Алекс!!! Ты понимаешь, что нельзя обижать малышей?       Мой сын смотрел на меня удивленно. Он был уже в одиннадцатом классе и его выпускной совпадал с моей сменой в моей клинике. Но он вновь отличился в закрытой школе. Сила у него была чудовищная и мы постоянно осаживали его, когда кто-то из его ровесников на спор пытались все-таки побороть его. И сейчас это был девятиклассник Антон. Парень был крупным от природы и силой бог его не обидел. Помимо всего этого он еще и занимался борьбой. Но мой сын был и старше и все-таки сыном волка.       - Пап!!! Он сам кинулся на меня из-за угла. Я ему говорил, что не хочу ему больно делать, а не то, что я слабее его.       Женя с улыбкой посмотрел на своего сына и рассмеялся:       - Ну тогда все правильно. Если на тебя напали исподтишка, то защищаться надо до последней крови! Сын, но ты не забывай, что перед тобой слабый человек. За его убийство, пусть и случайное, ты понесешь наказание.       Женя посмотрел на меня вдруг зло, и встав из-за стола, прошел по своему кабинету, где мы решили отчитать своего сына. Алекс кивнул и тоже встал вслед за отцом. Какой же он был еще маленький, но как рано он начал понимать то, что мы ему втолковывали. Он редко когда шел против наших слов. В основном только в том, что касалось еды. Правила он не нарушал никогда, но сегодня в свой выпускной он побил мальчишку так, что тому пришлось вызвать скорую. Он, конечно, и сам испугался, и долго просил прощения у родителей мальчика. Мы оплатим, конечно, ему и лечение и выписку, чтобы родители не держали на нас зла. Но я боялся того, что сын покалечит и других.       Алекс остановился у красивого антикварного шкафа Жени, и тронув его дверцу, сказал осторожно:       - Пап, а может, со мной что-то не то?       Я замер, превратившись в слух.       - Что, например, сын? - просил Женя, глядя на меня напряжено.       Алекс вздохнул тяжко и кое-как выдавил:       - Когда я… Когда я увидел кровь у него… У меня словно крышу снесло. Я не мог остановиться, понимаешь?       Он посмотрел на меня обеспокоенно и виновато. Я даже встал с кресла и шагнул к сыну.       - То есть как, не мог остановится? Ты хоть помнишь, что ты делал?       Он мотнул головой в знак отрицания и я с ужасом понял, что волосы встали дыбом у меня везде. Руки затряслись и я упал в кресло.       - Алекс, все нормально. Это бывает, у нас такое бывает, - сказал быстро Женя.       Я закричал на него:       - Да как ты смеешь такое говорить?!!! Как ты смеешь говорить такое моему сыну?       Я и сам испугался своих слов. Впервые за наши несколько лет я перед сыном сказал Жене, его отцу, что сын мой! И я сам испугался своей реакции. Женя, побледнев посмотрел на меня так, словно я пустое место сейчас перед ним, и обняв сына, бросил мне:       - Ты успокойся, а мы с сыном поговорим об этом в другом месте. Пора ему знать правду.       Я подскочил с кресла и кинулся к ним. Женя вывел сына и зашел обратно в кабинет, сказав ему:       - Подожди в своей комнате, я сейчас.       На меня сын смотрел обиженно и в то же время виновато, когда уходил. Женя закрыл кабинет на ключ и подошел ко мне.       - Ты что творишь? Феликс? Ты что творишь? Думаешь, мне приятно, когда ты так говоришь и о моем сыне?       Я виновато опустил голову, но затем, подняв на него взгляд, прошипел:       - Не смей его успокаивать!!! Ты видел, что он сделал с тем мальчиком?!! Ты видел? А я видел!!! Паренек был в крови весь. Он сломал ему не только руки, но и ноги. Он просто ломал его, как игрушку, а еще он… разорвал на нем одежду, и я боюсь, как бы он не натворил чего похуже с другими. Что в его голове будет!!!       Женя усмехнулся:       - Мы насилуем в бою проигравшего, если на нас нападают исподтишка!!! И делаем правильно, чтобы не повадно было в следующий раз, если переживут насилие!!!       Я с ужасом смотрел на изменившееся лицо Шаржа и видел, как у него выдвинулась вперед челюсть и начали проявляться клыки. Кровь закапала на его белую рубашку и он, быстро достав платок, промокнул губы.       - Не зли меня сейчас. Ты ведь знаешь, чем это может обернуться в твою сторону!       Я усмехнулся:       - Ну ты ведь тоже знаешь, чем это может и для тебя обернуться, волк. Во мне течет драконья кровь тоже.       Я ответил ему выпадом и он помрачнел. Как-то он попытался изнасиловать меня во время ссоры, но я лишь отбросил его и успел скрыться. Больше мы не рисковали друг другом. Я умело скрывал свою силу, и когда Шарж-Женя купил мне клинику, вздохнул с облегчением. Мы уже вместе жили в одной комнате и делили постель. Наши ночи ничем особым не отличались, только обычный трах, который приносил Шаржу легкое облегчение. Но ему этого было мало, а я остыл к нему, увидев его увлечение к молодому однокласснику и близкому другу Алекса, Сереже.       Родители Сережи работали в компании Жени и часто мы закатывали вечеринки, собирая несколько семей в нашем доме. Женя оказывал много внимания другу Алекса и дарил очень дорогие подарки. Сергей, наверное, больше приходил в наш дом к Жене, а не к Алексу. Но всех всё устраивало, кроме меня. Алекс, как ни в чем не бывало, говорил мне, что Сергей у отца и будет там с ним до вечера. Они куда-то уедут по своим делам. Сергей был двоечником и по годам был старше Алекса на три года. Плюс очень поздно пошел в школу.       Когда Женя взял родителей Сергея к себе в компанию, то сам перевел их малыша в закрытую школу, спонсором которой и являлся. Но также и собственником, только мы скрывали это от всех. И я подозревал, что неспроста все это. Волки идут на запах. Видимо, он что-то почуял в Сергее и сейчас наблюдал за тем, как тот подрастает. Я знаю, что он не тронет мальчика, но было обидно и сердце замирало от боли, что он кого-то любит. Наша близость из-за дня в день становилась все реже и все более прохладной.       - Меня не волнует то, что вы делаете в бою, а волнует то, что он может натворить, не осознавая этого. Ты то сможешь остановится, а он нет, и будет потом себя корить за это.       Женя остановился передо мной и сказал зло:       - Значит нам не место здесь, Феликс. Значит пришла пора нам уходить отсюда.       Я, побледнев, неверяще посмотрел на Женю и вновь осел в кресле, пытаясь осознать, что он сейчас сказал.       - Мы здесь уже восемнадцать лет. Феликс. Я сказал, что дам тебе вырастить сына и потом заберу его.       Мой взгляд, наверное, был непонятным, потому что Женя повторил:       - Я заберу его, Феликс, заберу, понимаешь? И ты ничего не сделаешь для того, чтобы остановить нас, иначе сын пострадает. Он пострадает здесь по-любому! Ему место в моем мире.       Слова так и не шли. Я с трудом сглотнул и спросил:       - Это как? Ты хочешь уйти с сыном?       Он кивнул и добавил:       - С Сергеем тоже. Он омега, обычная омега. Как он очутился здесь и его семья - я не понимаю.       Мысли смешались и он добавил, чтобы добить меня, наверное.       - У него уже была течка и я… помог ему ее пережить, - сказал он уже тише, пряча от меня взгляд.       Я так и встал, кинувшись на него. Мои руки били его куда попало. Я не мог сдержать себя, и словно во сне, видел, как он даже не уворачивается. Кровь залила ему всю рубашку и он так и стоял, покачиваясь от моих ударов.       - Ненавижу тебя!!! Я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу!!! Урод, педофил!!!       Он процедил:       - Я не трогал его мальчиком!!!! Сейчас он уже взрослый и не понимал, что с ним происходит!!! Я лишь помог ему…       Я засмеялся истерично:       - Ах ты помог!? Ты помог?!!!! Так ты всем омегам помогаешь!!!! Файту помог, Сергею помог!!! Помогальщик хренов!!!! Убирайся!!!Убирайся, ненавижу тебя!!!!       Его лицо вытянулось в волчье. Он на глазах преобразился в огромного волка и кинулся на меня. От неожиданности я упал, и когда волк напрыгнул на меня, первое время так и смотрел, как он, оскалив пасть, с рычание кинулся мое плечо.       Боли не было лишь первые несколько секунд, а потом она обожгла меня, так что холодом обожгла и спину, хотя он грыз мое плечо. С силой оттолкнув его в стену, я кое-как встал, и пошатываясь, медленно пошел к двери. Я знал, что он кинется на меня вновь, но мне было уже все равно, пусть убивает. Я не смогу убить его. Я знал это. В его природе, может, и было убийство того, кто дал ему ребенка-волчонка. Но не у меня. Пусть делает что хочет.       Я остановился у двери и упал на спину, когда волк напал на меня сзади и замер над моим лицом с глухим рычанием.       Темнота словно упала на меня, когда я вновь почувствовал обжигающую боль только в груди, и потеряв сознание, словно начал тонуть. В моем сне я плавал в море. Было больно плавать, но я, с трудом двигая руками, плыл к берегу. Сразу вспомнилось, как я спасал своего малыша, находясь в коконе.       - Отец!!! Прошу!!! Только не умирай!!!! - кричал где-то голос моего сына. Я, захлебываясь от слез и горечи, продолжал грести к берегу. Силы таяли, но я пытался экономить их и не утонуть.       Тихий шепот совсем рядом сказал напряженно:       - Я никогда не отпущу тебя, никогда. Прошу, прости меня… Прошу… прошу…       Мои руки сжали, так что грести стало невозможно. Я начал тонуть и захлебываться в воде. Соленая вода начала проникать в легкие и я, кашляя, начал погружаться в воду с головой.       Тень надо мной стремительно выросла. огромные лапы дракона с силой вонзились в мою спину и вытащили меня из воды. Я закричал и закашлял в одно и то же время.       - Ты будешь жить!! Ради нас!!! - сказал голос в мозгу, так что я поверил ему. Я уже не умру. Мое тело упало на песок и черный дракон опустился рядом, глядя на меня с интересом.       - Проснись!!! - приказал он мне пугающим голосом, и я, резко открыв глаза, закашлялся.       Напротив меня стоял Шаржиталь. Он тревожно смотрел на меня, гладя мою руку.       Кое-как сфокусировав на нем взгляд, я прохрипел:       - Убирайся… Уходи куда хочешь… Ненавижу…       Он мотнул головой:       - Я не уйду от тебя никогда… Прости меня…       Сев совсем рядом и взяв мою здоровую руку, он сказал тихо:       - Ты понял все не так!!! Я не трогал Сергея…       Я оборвал его:       - Я хочу спать. Уходи… Можешь делать что угодно… Я отпускаю тебя. Или я сам уйду. Время у тебя есть. Я не хочу тебя видеть!!       Стук в дверь и я ошеломленно посмотрел на вошедшего. Вэйти, собственной персоной?! Ему то что надо?!! Вспомнив дракона во сне, я прохрипел из последних сил.       - Пошел прочь!!!       Шарж, тоже встав, прорычал ему:       - Не подходи к моему мужу. Он только мой!!! Повелитель дал мне это право…       Тот улыбнулся и кивнул.       - Он дал тебе право издеваться над ним? Не забывай, мы чувствуем его страдания, мы не дадим его в обиду. Пусть он ненавидит меня и моего брата, но унижать его враньем и тем более физически ты больше не будешь, - сказал он уверено, и сев на другую койку напротив, показал Жене на выход.       - Волк, уходи. Я по праву сильнейшего могу сейчас тебя отсюда просто выкинуть. Но ты не сдержал своей клятвы моему отцу и потому, чтобы тебя не выкинуло сейчас без твоего сына в наш мир, я просто показываю на дверь. Я повторять не буду. Просто уходи и не приходи, пока Он сам тебя не позовет. Решение за ним.       Волк, обернувшись ко мне, сказал тихо:       - Я буду за дверью и рядом. Всегда рядом, просто знай это.       Вэйти вновь сказал:       - Я покажу ему все твои измены. Мне это по силам, волк.       Шарж изменился в лице, и виновато посмотрев на меня, прошептал:       - Прости меня за все. Я люблю тебя, прошу, прости…       Дверь открылась и я вначале подумал, что кто-то зайдет сейчас, но никто так и не зашел. Волк вышел в открытую дверь, кинув мрачный взгляд на дракона, что сидел напротив меня. Глаза закрылись, но тот мой сон так и не пришел.       Я спал впервые так хорошо за все эти восемнадцать лет, наверное. Сколько я проспал - не знаю, но проснулся от нежных поглаживаний по щеке и лбу.       Мой сын смотрел на меня виновато:       - Пап, прости. Прошу, прости меня. После той ссоры…       Я, улыбнувшись, прохрипел заспанным голосом:       - Я не обижаюсь на тебя, поверь. Ты ни в чем не виноват. Сынок, ты ни в чем не виноват. Дай мне попить.       Он быстро поднес стакан к моим губам, и приподняв мою голову, дал мне отпить несколько глотков.       - Спасибо, - прошептал я облегченно:       - Я давно лежу здесь?       Он кивнул:       - Вторую неделю уже. Дядя Витя не отходит от тебя с дядей Сашей.       Я непонимающе смотрю на него. У меня нет врачей хирургов и даже кардиологов с такими именами. У меня работают немецкие врачи и только двое из них греки. Огласка в России о моих способностях мне не нужна. Когда я излечиваю очередного тяжелого больного, стоящего у края могилы, все думают и относят к нашей команде из иностранных врачей. Я переспрашиваю:       - Кто они?       Он улыбается:       - Это твои хорошие друзья, они так и сказали. Особенно дядя Саша, он и делал тебе операции.       Пытаюсь приподняться в постели, но в палату тотчас влетает незнакомый врач в белом халате и замирает:       - Феликс?!!! Наконец то!!! Ты очнулся!!!       Я смотрю на знакомое лицо и врач напоминает мне:       - Я Шуно, помните меня?       Киваю медленно, это целитель повелителя.       - Помню, конечно. Спасибо, я вам обязан жизнью…       Но он обрывает меня:       - Тебя невозможно убить. Просто я наладил твою кровь, чтобы она быстрее исцелила тебя от ран. Ты молодец, в этом мире все заживает гораздо медленнее. Вэйти скоро придет, он ждет, когда выйдет Алекс.       Я кивнул сыну и сжал в ответ его руку, показывая, что все в порядке и тут до меня дошло. Ведь Шуно сказал все при моем сыне, неужели ему рассказали все?! Неужели он знает теперь, что я был…       Мои мысли оборвал вошедший Вэйти:       - Фел, прошу, не волнуйся. Я здесь потому, что мои сыновья заволновались, почуяв, что ты в опасности. Опасность уйдет и я уйду в свой мир.       Алекс недоверчиво посмотрел на Вэйти и процедил:       - Почему ваши сыновья заволновались?       Я вперил злой взгляд на Вэйти и тот, нисколько не смешавшись, ответил:       - Потому что у тебя есть братья, братья по крови. Ты ведь наполовину и дракон. В тебе течет кровь повелителей драконов.       Я так и упал в постели. Кровь отхлынула от лица.       - Вэйти, - простонал я со стыдом, краснея.       Но Алекс попросил напряжено:       - Прошу, пап. Я хочу знать всю правду о тебе. Все что-то скрывают все время. А я давно уже не маленький!!! Скажите мне правду, почему они мне братья? Папа был женат на…       Вэйти усмехнулся:       - Если ты хочешь знать всю правду, то спроси у своего отца. Он сам должен рассказать тебе ее. Твое пребывание в этом мире затянулось. Твой организм скоро будет неуправляем, как и рассудок.       Тревожно посмотрев на моего сына, я кивнул, опуская взгляд.       - Мы поговорим, как только я встану, сын. А сейчас прошу, оставь меня с… дядей…       Тот кивнул и медленно вышел, тихо прикрыв за собой дверь.