Лицо

      Я посмотрел вдаль на горизонт, что делил ровной полосой море от неба и закашлялся от влажного воздуха.       - Ты уверен, что нам стоит здесь быть? - спросил меня Рунар, мой сын от Вэйти.       Я кивнул ему нехотя:       - Уверен, моему организму лишь надо немного времени, и он сам восстановится. Я не тороплю события. И сейчас просто отдыхаю.       Рунар кивнул и спросил вновь:       - Я так понял, что ты здесь ненадолго?       Он смотрит на меня долго и испытующе. Не нахожусь сразу с ответом.       Тэри пришел в мою палату ближе к ночи, когда меня собирались уже выписывать, и сказал, что мне надо восстановиться, и их мир для этого подходит больше всего. И моим сыновьям тоже нужна поддержка меня как отца. О какой поддержке шла речь - я не понимал, но отдохнуть от всего и нервного напряжения, что длились последние несколько лет с Шаржем, очень хотелось. И сейчас я был во дворце с младшим сыном, Рунаром. Он буквально не отходил от меня ни на шаг, всегда волнуясь, комфортно ли мне во дворце, и предлагая везде и всюду свою помощь. Он был так похож на меня, что я сразу вспоминал себя прыщавым юнцом, когда бегал на практики по разным больницам после окончания медицинского института. Мое лицо, да и тело, изменились, конечно, после помощи и вмешательства Озно, и похожесть у нас была сейчас минимальная. Те старые фото, что были у меня в паспорте и бумажнике, я показал Рунару. Он смеялся очень долго и не верил, что мы можем быть так похожи.       - Пап?! - тревожно спросил сын.       И я, чтобы успокоить его, ответил:       - Все в порядке, и да, я здесь ненадолго.       Сын попросил тихо:       - А ты можешь подольше остаться? Я… Мне… так не хватает тебя. Тиер тоже помнит тебя и часто о тебе спрашивает. Хоть другие братья и пытаются все сделать для того, чтобы как-то унизить тебя, я то все помню и знаю.       Перевожу на него взгляд и вздыхаю громко:       - Рунар… Я не хочу об этом говорить, просто не хочу. Но если ты хочешь, то останусь подольше. Ладно?       Он счастливо улыбается и кладет голову мне на плечо.       - Спасибо, пап.       Неловко обнимаю его. До сих пор не привык к тому, что у меня есть еще сыновья. Я помню лишь их появление на свет с очередной болью во всем теле и долгим оцепенением.       - А у тебя крылья появились? - спросил он громко и задорно глянув на меня.       Мотаю головой с улыбкой:       - Неа, а что, должны?       Он кивает, и вскинув руки, отходит от меня, восклицая и зовя:       - Смотри, па, смотри, вот сейчас!!!!       Не понимаю, куда смотреть, но потом перевожу взгляд на его худенькое тело и восхищенно цокаю языком:       - Вот это, конечно, супер!!! Обалдеть!! Не больно?       Он смеётся:       - Неа, вообще не больно, только чешется потом долго. Смотри, они еще растут.       Его крылья появились мерцанием и сейчас начали проявляться, словно на фотографии снимок под проявителем. И вот они уже настоящие, без мерцания. Обхожу его и трогаю аккуратно его крылья, они еще липкие какое-то время, но вот уже и сухие. Сын горделиво смотрит на меня.       - Дедушка сказал, что у меня самые большие крылья. Я пока не могу летать, конечно, в таком состоянии, но если драконом, то они другие почему-то. Дедушка говорит, что я не такой, как все.       Настороженно смотрю на него и неверяще спрашиваю:       - Да ладно?! Почему?       Он пожимает плечами:       - Он говорит, что по мне один из миров плачет. Говорит, что я могу и не оборачиваться в дракона и так летать. Этот дар подарил мне ты.       Мои брови взлетают удивленно:       - Да ладно?! У меня нет такого дара, и тем более дарить его… Я бы что угодно тебе отдал, будь у меня такая возможность.       Он кивнул, благодарно посмотрев на меня.       - Я знаю пап, дед мне тоже так сказал. Но Алек…       Он замолчал. Его крылья вспыхнули светом и исчезли. Я смотрел на погрустневшее лицо сына, и резко прижав его к себе, прошептал ему на ухо:       - Он самый младшенький, понимаешь? Я не мог отвернуться от него, я сам спас его от смерти. Он бы не выжил, роди я его таким же способом, как вас.       Тот удивленно кивает:       - А, понял. Так вот почему альфа волков пошел вслед за тобой?!       Киваю со вздохом:       - Да, именно поэтому.       Он шепотом добавил:       - Он привез с собой омегу, на которую сам и положил глаз. Дедушка сказал, что с его стороны это предательство.       Я, помрачнев, выдохнул:       - Что то ваш дедушка очень много говорит лишнего.       Сын внезапно покраснел, и отодвинувшись от меня, попросил:       - Ты только не выдавай меня, ладно?       Киваю, меланхолично глядя на море:       - А где остальные братья?       Он также меланхолично глядя на море, отвечает:       - Не знаю. Все при делах, а мне сказали, чтобы я с крыльями тренировался. Что мне сейчас ничего другого нельзя делать, иначе нарушу свое равновесие. Глупость. Я хотел учиться на мечах, но мне сказали, что я могу себе крыло отрезать или отрубить. Но ведь я спокойно их убираю или выставляю. Как я могу их попортить?       Сзади раздался голос Тэри:       - Конечно, можешь, но когда ты злишься, то твои крылья очень даже часто просто выпадают из тебя и волочатся по земле, Рунар. Надо ответственнее относится к себе. К тебе пришел учитель Меран.       Мой сын вдруг счастливо подпрыгнул:       - Урааа, я буду летать!!! Пап, летать!!! Я покажу тебе такое…       Тэри рассмеялся погладив внука по голове       - Нет, не покажешь. У тебя две пары крыльев, научись ими пока пользоваться, пока только концентрация на обоих.       Он, понуро опустив голову, пошел от меня, кинув мне прощальный взгляд. Спускаясь к тропинке, он спросил громко:       - Пап, ужин вместе?       Киваю с улыбкой. Тэри, по-дружески обняв меня, спросил:       - Ну что, как ты? А то так и не виделись после перехода. У нас тут война с полудикими драконами началась, волки нам тоже помогают.       Я удивленно посмотрел на Тэри и спросил недоверчиво:       - Как же он оставил своего омегу мужа?       Тот, вздохнув, отвел взгляд:       - Сергей в его гареме пока один, и Алекс учится ходить в волчьем обличии. У них все в порядке. Я здесь чтобы передать от них, что у них все в порядке.       В сердце поднялась злая волна ненависти и обиды. Да как он смеет мне что-то передавать!!! Ненавижу!!!       - Шуно сказал, что ты не спишь практически?       Киваю:       - Спину жжет, все в волдырях.       Тэри кивнул:       - Это от того, что твои не раскрываются. Ты сам не даешь им выхода, замкнув на себе обиду на волка.       Обрываю его:       - Я не собираюсь здесь оставаться и быть драконом! Тэри, кажется, я ясно дал тебе об этом понять еще в моем мире.       Он перевел взгляд на море:       - И что, Феликс, а дальше что? Ты не сможешь там жить! Просто не сможешь. Любое волнение и ты взорвешь сам себя. Загоришься внутренним огнем дракона и все, нет отца у моих внуков. Я не только о тебе волнуюсь, но и о них. У них, возможно, ты будешь единственным отцом на целые века, и только ты сможешь им передать и показать, что такое любовь. Моим сыновьям это чуждо, они не понимают той грани, за которую не стоит никогда заходить, даже вопреки своему желанию. Они пошли на все ради выживания рода, но они не поняли того, что их жизнь бесконечна и возможность зачать дитя дракона, у них может быть ещё возможна. Они не учли того, что за детьми нужен присмотр и нужны оба отца. Вэйти хочет с тобой познакомится…       Он сказал, а меня передернуло от ужаса. Я помнил его по палате, когда он пришел туда, якобы волнуясь за меня. Якобы его волновали мои расстроенные чувства по отношению к моему мужу в моем мире, Шаржу-Жене. Он даже хотел показать мне все его измены. Его красота затмит любого, но не меня. Я то знаю, каков он внутри.       - Прошу, освободите меня от общения с ним, - процедил я не своим голосом. Видеть его не хотелось, и тем более, говорить о том, через что я прошел по его вине и вине его брата. Аюрда и так снился мне уже вторую неделю, как я попал в этот мир.       - Ты не увидишься с ним, обещаю. Но Рунар и Маиту, его сыновья, зачаты за один раз. Вэйти не подошел больше к тебе.       Я вспыхнул как пороховая бочка:       - Да мне плевать, сколько он раз ко мне подошел, сколько раз ко мне подошел Аюрда, и все остальные. Слышите?! Вы! Мне плевать!!!Я никого не хочу видеть из всех вас. Вы добились своего. Ваши сыновья - детей. Вы - внуков. Шарж - сына. Все взяли за тридцать лет по ребенку, а то и два сразу. И теперь вы мне еще и высказываете, что я обязан и должен делать?! Нет! Не смейте мне указывать, что я должен и где мне быть!!!       Вокруг меня начал нагреваться воздух, так что одежда на нас с Тэри стала пощелкивать. Он отошел от меня на шаг, закрывая лицо рукой, а я уже не мог остановится, вспыхивая в огромное пламя.       Море было внизу обрыва, и чтобы остудится, ничего на ум не пришло, как кинуться вниз. Что я и сделал в слепой ярости. И снова мне было плевать на то, что сейчас со мной будет. Крик Тэри не остановил меня и я полетел вниз с обрыва.       Пламя лишь усилилось, так что я уже ничего не видел. Я летел, словно ракета, проникая через все слои атмосферы. У воды я словно приостановился, и влетел в воду уже плавно, без оглушающего всплеска, как думалось вначале. Мало того, достигая глубины моря, я понял, что мне не так уж и плохо под водой.       Вокруг меня было словно пленка. Я дышал через воду, прекрасно видя всё, что даже на дне. Огромная рыба, наподобие сома, метнулась от меня в сторону, и едва собирая остатки своего самосохранения, уплыла от меня, виляя очень быстро хвостом.       Какое-то время я так и плыл на глубине, но что-то во мне устремлялось в вверх. Так что я сам уже примеривался, как бы мне всплыть. И тело радостно устремилось вверх, да так, что я начал даже разгонять скорость на всплытие. Ноги не чувствовались, словно у меня хвост появился огромный, который мне помогал набирать скорость. Времени смотреть назад не было.       Я уверенно рассекал воду, и вылетев на воздух, с жадностью вдохнул в свои легкие морского соленого воздуха. Изо рта выплеснулось пламя с дымом, и я так и закашлялся. Тело стало неуверенно и тяжело идти. Посмотрев на себя под неестественным углом, я увидел огромные крылья и часть тела с хвостом. От неожиданности шлепнулся в воду и завис над глубиной, рассматривая свое землистого цвета тело.       Голос в мозгу сказал с интересом:       - Ты похож на моего отца. Он был коричневым драконом. Чудеса да и только.       Подняв голову, или морду, я посмотрел на высоту и увидел едва приметную точку. Она словно приблизилась ко мне и я разглядел с ужасающей точностью, словно в бинокле, дракона. Это был повелитель. Его корона блестела так, что глаза заслезились. Так вот почему у него корона! Близости с этим драконом никто не захочет, он почти полупрозрачный в моих глазах.       Тэри скомандовал весело:       - Ну что, решишься лететь ко мне?! Я жду!       Его озорной голос словно дразнил меня. Из моего горла вырвался хрип и я с удивлением услышал наконец-то свой трубный свист, или рев.       Тэри рассмеялся в моей голове:       - Я не враг тебе. Хотя, если ты меня таковым считаешь, то попробуй догони меня, Феликс! Я дам тебе даже увидеть себя совсем близко.       Все во мне приняло вызов, и от этого стало так легко. Так свободно и хорошо мне не было никогда. Как же я хотел давно именно такого состояния.       Как я взлетел, опираясь о поверхность воды, и не помню. Помню, как меня целиком поглотила эта захватывающая игра. Я чувствовал Тэри везде. Мало того, я слышал его запах и даже дыхание. А потом он резко опалял меня своим пламенем и исчезал, едва я поворачивал к нему голову.       - Прислушайся к себе лучше, ты словно ребенок. Накажи меня, дай волю своему гневу и сосредоточь все свои ощущения, иначе так и будешь идти по жизни неудачником и нытиком. Дракон, ты дракон! Высокомерное, гордое и высоко-интеллектуальное чудовище, которое имеет по крайней мере три обличия. Зря машешь так часто крыльями, ты не слышишь меня, я совсем рядом с тобой.       Он появился неожиданно напротив меня, и меня тотчас ослепило сиянием его короны на голове. Я знал, что она дана ему от природы. Мало того, я помнил, как у Аюрды она еще крепла и претерпевала изменения, чтобы стать тоже такой искристой и такой неземной.       Мое тело от неожиданности отпрянуло от дракона повелителя и я, кружась, падал с огромной высоты. Тэри принял на себя удар о землю, чтобы спасти меня, и я с ужасом увидел, как его тело словно взрывается.       Боль была оглушающей. Я понял в тот миг, что меньше всего я хотел принести смерть ему. Он столько пытался всего наладить, он стал за все это время мне так близок, и родным я считал его по праву родства с моими сыновьями. Как он мог пожертвовать собой? Мои глаза открываются, когда я слышу его зов.       - И чего мы лежим? - спрашивает он меня тихо. Я с удивлением приподнимаю голову и смотрю на тело под собой. Тэри полуголый, с интересом смотрит на меня.       - Ты… ты… вы… не умерли? Я видел… как…       Тэри взрывается смехом, так что и я следом начинаю улыбаться.       - Я?! Умер?! - он смеется так красиво и так приятно.       Его голос берет меня до позвоночника. Все тело передергивает от желания. Что со мной?! Мне становится на мгновение страшно и одиноко. Что это сейчас со мной?       Резко откатываюсь с тела Тэри и он пытается ухватить меня за руку со словами:       - Давай ты успокоишься и попробуем снова…       И затем спрашивает вновь, видя, как я ухожу в сторону моря:       - Феликс?!! Да что такое с тобой?!! Феликс?!       Я иду, пряча от него свое возбужденное состояние, и войдя в воду, с разгона ухожу на глубину и замираю, обреченно глядя на воду, что становится подо мной все темнее и темнее. Я вновь обернулся драконом, сам того не желая. Видимо, инстинкты самосохранения срабатывают помимо моей воли.       Я так и плыву, пока не решаюсь выплыть на поверхность и отдаться на волю волнам, думая о своем. Что со мной?       Голос Тэри в голове очень тих и едва слышен.       - Не блокируй меня, Феликс. Объяснись! Я понимаю, что ты обижен на меня и моих сыновей. Но я не желал тебе зла, и тем более, не хотел унизить тебя этой игрой. Просто лети ко мне. Мы обговорим все и решим, как дальше быть.Ладно? Черт, Феликс, не молчи. Тебе сейчас нельзя молчать и уходить в себя. Я не могу дотянуться до тебя сознанием… Рунар, что случилось? Не беспокойся, Феликс обернулся в дракона и сбежал от меня, - говорит он уже моему сыну.       Все смешалось, как в рации таксистов. Я слышу уже только какой-то шум и плыву, куда глаза глядят. Крупная рыба попадается все чаще и чаще, как же она вкусна. С удовольствием отдаюсь азартной игре с ней. Только если для меня это всего лишь игра с едой, то для нее эта игра - последняя в ее жизни. Живот так набит, что дышать становится тяжело.       Я вижу, как в мою сторону летят несколько драконов и заметил я их давно. Вот теперь можно уходить на дно. Опять меня все ищут, как же меня все достало. Глубина для меня приветлива и нелюдима. Тишина и темнота поглощают меня целиком. Я сливаюсь с дном, видя, как драконы проплывают надо мной, ища меня совсем рядом и чуть не тыкаясь в илистое дно рядом со мной. Они уплывают вперед, а я меланхолично провожаю их взглядом. Мне плевать на все и вся. Решили меня зацепить сыновьями в этом мире? Да я и так знаю, что с ними все будет в порядке. Они у сильных мира сего.       В сердце что-то словно захлопывается и чувство одиночества накатывает целиком. Как же хочется с кем-то поговорить о своих обидах и о том, что я сейчас хочу сделать. Я хочу покончить собой. Что-то держит меня, не дает мне думать об этом. В памяти постоянно вспыхивает мой малыш, мой Алекс. Как же мне сейчас его не хватает.       С удивлением обнаруживаю, что лечу очень низко над водой. Как и взлетел то, непонятно. Тело еще плохо слушается меня, наверное потому, что и не летал толком. Все под водой плыл от всех. В глади моря мое тело кажется выпущенной стрелой. Крылья огромные и такие неповоротливые. Шум в ушах кажется далеким, хотя я чувствую, как по морде стучит морская взвесь.       Скорость, с которой я лечу, просто дикая. Сердце и дух захватывает, так что из груди вырывается счастливые рык. Непреодолимо потянуло на глубину, но кое-как удержал в себе это желание и взмыл еще выше. В мозгу только и бьется, как я мог оставить Алекса?! Как я мог обидеться и на него тоже? Я сам поступаю как ребенок,а к себе требую иного отношения. Умом то понимаю, а вот себя исправить не могу. Или просто не хочу. Я так долго старался забыть Шаржиталя, что забыл о своем малыше.       Небо было чистое и хотелось буквально прогреть себя до косточек насквозь. Я подставлял бока на берегу моря, нежась тем, что тер морду о песок и брюхо. Мне казалось, что я мурчу от удовольствия, но видя, как звери в страхе бегут из небольшого лесочка рядом, понял, что меня, наверное, услышали везде. Ну и пусть, плевать. Мне некого бояться!       Как-то тихо подкралась ночь, и я, закрыв себя крыльями, свернулся в клубочек и приготовился заснуть, но услышав шум с моря, насторожено повернул туда морду и прислушался вновь. Точно! Летит кто-то, огромных размеров. Я чувствовал от него опасность! Такую, что сердце застучало, громко отдаваясь в ушах. Он был уже рядом, надо мной, и вот он пошел на снижение высоты. Забирая на поворотах глубоко вниз, чтобы быстрее приземлиться. Страшно было от того, что я не видел его до сих пор. Только лишь слышал.       Его огромное тело почти бесшумно опустилось на песок и я с трудом увидел огромного черного дракона. У всех драконов повелителя я видел метки на плечах, у этого не было никакой метки. Ведь даже у черных драконов эти метки были более светлого окраса. Словно цвет кожи там специально изменили. Тэри говорил, что их с детства так метят, когда они только родятся, его магия это делает безболезненно. Может, просто темно, но мне темнота не мешала, я видел в темноте даже лучше. Он был без метки - это точно!!!       Любопытство и интерес превысили все и я пошел напролом. Я первым выставил передние лапы и рыкнул в его сторону. Он лишь подошел ближе и замер, разглядывая с хищной осторожностью. Стало не по себе от его застывшего на мне взгляда. На его голове не было короны, как у Тэри. Хотя я предполагал, что это просто такой вид дракона с короной, как например, у птиц тоже есть короны, хохолки и тому подобное. Плюс окрас. Причем у самцов он всегда яркий и необычный, в отличии от самок.       Этот самец, что сейчас смотрел на меня, имел одну особенность, его взгляд был двойным. В темноте его глаза фосфоресцировали, и это было жуткое зрелище. Я сделал несколько шагов назад, когда они вспыхнули голубоватым светом. Дикие драконы, говорил мне Тэри, и именно сейчас это вспыхнуло в мозгу. Я успел лишь увидеть, как они следом покраснели, и дракон молча кинулся на меня, без предупреждений. Я не успел даже сгруппироваться, чтобы дать ему отпор. Мой хвост сделал все за меня.       Я так и не понял, что я такого сделал. Когда не увидел наконец дракона, и боясь, что я все-таки умер, двинулся вокруг себя, ища его. Дракон лежал неподвижно, рядом с моим хвостом. Ткнув его лапой, я прислушался к его дыханию, и поняв, что он дышит, лег рядом в ожидании когда он проснется.       Наконец он вздохнул глубоко и открыл глаза. Они вновь засветились голубым и он зарычал, поднимая выше и выше голову. Мой хвост долбанул его очень сильно, так что дракон вновь уронил голову на песок. Теперь пришлось ждать еще дольше. Но я дождался, когда он проснется. Едва он зарычал, я лишь поднял хвост и замолчал, с удивлением смотря на него. Я следом опустил хвост и дракон сделал несколько шагов от меня, не поднимая головы, держа ее низко над землей.       Я с интересом смотрел на него, пока он не отошел подальше, и там просто лег. Я ждал, что он улетит, но он так и не улетал. Спать мне не хотелось, я мог сутками не спать и сейчас любопытство опять пошло вразрез с моими планами улетать отсюда.       Я вновь подошел к дракону, с поднятым хвостом наизготовку. Обнюхав его шумно, обратил внимание, что чешуя у него в некоторых частях тела, в особенности на спине, отсутствует. Его хвост был меньше моего в два раза, и на лапах не было столько когтей-крючков, как у меня. Морда у меня была острой, а у него широкой. Шея была зато у него мощной и широкой. Моя - длинная и узкая. Моя чешуя была некрупной в отличии от него, и лишь сейчас я разглядел на его теле небольшие выпуклости. Это были плохо зажившие раны, в них еще было много гноя и их надо было прочистить. Я понимал, почему он не тронул их. Его шея была короткой и он просто не дотянулся до них. Также на крыльях были раны. Он был после жесткого боя.       Мой хвост задел одну из ран и дракон молча посмотрел мне в глаза. Видно, они его мучали. Я сковырнул корку на ране и оттуда полился гной. Дракон молча наблюдал за тем, что я делаю, и охотно подставлял всю спину.       Я лишь однажды отошел. Только лишь затем, что зажевать траву и наложить дракону на рану. Эти раны, нанесенные другими драконами, заживают хуже всех.       Дракон так и замер, опустив морду в песок и позволяя мне хозяйничать со своей спиной. Когда я все закончил, дракон уже спал. Я довольно вошел в воду и поплыл на глубину. На сердце было радостно от того, что я сейчас сделал. Быстро перехватив сонную рыбу в когти и взмыв над водой, я кинул дракону свою добычу, и отлетев от него на добрых два километра, я позволил себе уснуть.       Меня будили настойчиво и очень аккуратно. Подняв злую морду на смертника, я хищно оскалил зубы и выпустил клуб дыма. Черный дракон опешил от такого и застыл как вкопанный, боясь, что я сейчас сожгу его заживо. Видимо, не все драконы выпускают огонь. Все во мне клокотало от ярости, хотя я чувствовал себя отдохнувшим и бодрым. Смяв свое похабное поведение, я раскрыл все-таки свой кокон. Вытянувшись перед драконом и зевнув во всю пасть, я по-привычке поздоровался. Из вежливости, наверное. Я ведь знал, что он дикий. Отметки на нем точно нет.Я еще раз проверил, точно нет. Дикие драконы не общаются. Так мне сказал Тэри. И этот дракон был не исключением.       Дракон молча смотрел на меня. Настороженным взгляд у него не был, он словно перебирал в уме, что-то пытаясь вспомнить. Этот взгляд не был одичалым, и тем более, дракон прилетел ко мне… будил меня, а не просто взял и напал. Скорее, я сейчас больше настороженно смотрел на него, чем он на меня.       В какой-то момент передо мной вспыхивает голубое пламя и я вижу уже не черного дракона, а взрослого мужчину. Он тянет руки вверх и смотрит на небо. Сначала я не понял, что он делает, а потом до меня дошло. Обычно от долго сидения или неподвижной позы всё тело затекает. Он просто вытягивался в человеческом обличии. Светлые волосы и чуть темнее борода. Глаза голубые, словно искрятся. Цвет глаз такой чистый, словно он драгоценный камень. Одет он был странно. Конечно, одежда не скрывала его мощной груди и узкой талии. Все наоборот, обтягивало. Это, наверное, у людей назывался водолазный костюм. На ум больше ничего не приходило. Я уже думал, как дракон, словно я жил всегда среди них. Я сейчас во мне все больше было противоречий тому, что я видел. Зачем ходить таким ранимым? Ведь ты оставляешь себя беззащитным, принимая облик человека.       Я услышал странную и непонятную речь. Прислушался и понял, что я ее понимаю. Будучи человеком, я, наверное, не понял бы ее. Что-то во мне драконье понимало, наверное, любую речь, потому что с какой скоростью я предполагал разные языки и нашел нужный - осталось для меня загадкой. Но все равно какое-то время я с трудом переводил его речь для себя. И когда наконец понял его первое предложение, ошеломленно посмотрел на дракона, потеряв дар речи:       - Ты почему не меченный летаешь? Ты ведь из низших драконов?       Рык вырвался из моей груди и я тут же почувствовал отталкивание меня от этого мужчины.       Он громко спросил:       - Не надо на меня нападать, в этом обличии я сделаю тебе больно. А больно я тебе делать не хочу. Попробуй обернутся, поговорим?       С удивлением рассматриваю его и думаю, что же мне делать. Общаться очень хотелось, с одной стороны. Но почему он назвал меня низшим? Голова начала дико чесаться и я, неохотно посмотрев на море, пошел к большому валуну. Видно, солнцем нагрело, жара была дикой. Валун рассыпался от моего чесания через минут двадцать. Интересно, что мужик про меня подумал?       Внезапно почуяв запах сына, я обернулся на лес и кинулся к нему. Мужчина тоже зачем-то побежал за мной. Бежал он быстро, но я был быстрее. Резко взмыв над землей, я наконец-то увидел небольшого волка и следом за ним еще одного. Вот и мой сын. Как же я соскучился по нему. Рык из груди вырвался жуткий. Волки остановились и подняли морды вверх, разглядывая меня. Видимо, сын сразу все понял, и повернувшись ко мне спиной, побежал следом за мной, куда я лечу. Я указывал им путь, пока перед ними не появилась огромная поляна, на которую я и сел. Там, обернувшись в себя, я кинулся к сыну, и обняв, жадно обнюхал его волосы и обцеловал лицо.       - Алекс, прости, прости.       Он кивал, счастливо глядя на меня.       - Ну пап, все хорошо. Пап!!! Ну перестань!!! Ты куда пропал, пап? Я искал тебя везде.       За его спиной я увидел Сергея и удивленно вскинул брови:       - А он что тут делает?       Алекс улыбнулся:       - Он моя омега.       Я презрительно посмотрел на Сергея и процедил:       - Он не может быть твоим омегой, твой отец взял его к себе в гарем.       Мой сын рассмеялся:       - Конечно, а куда его было прятать? У Сергея была течка после перехода сюда. Пап, ну перестань. Я бы знал, что у него кто-то был. Он был девственником…       Оба покраснели и отвели от меня взгляды. Я так и опешил, то есть как? Шарж не трогал его как альфа? А как же тогда он помог ему? В моем мозгу словно возникло видение, как волки помогают своим омегам. Они совокупляются с узлом, проталкивая узел поглубже. Я сам мысленно покраснел, вспоминая нашу близость с Шаржем. Но как еще можно помочь омеге?       Сергей ответил громко:       - У нас в мире это называется пижма, трава такая. Собаки ее жуют от глистов, а люди даже от тараканов умудряются ею защищаться. Там пропорции важны очень. Вот мне она и помогла во время течки. Он выпаивал меня ею. Несколько дней я жил в вашем гараже. Моим родителям мы говорили, что я с вашим сыном уехал отдыхать на Кипр или Бали.       Так стыдно мне еще никогда не было. Но ведь Вэйти все равно говорил об изменах. Говорил, что может мне даже показать их. Я испугался, испугался за себя, свое сердце. Конечно, мне тогда следовало сказать, чтобы он мне показал все как есть. Но почему-то доверия не было этим драконам. Они всегда идут на все, чтобы добиться своего. И ведь добиваются, любыми путями. Даже за счет волков.       Мне надо поговорить с Шаржем. Все мои чувства к нему притупились и сейчас о любви пока рано было говорить, столько лет я вел борьбу за его внимание ко мне. Все равно он был виноват в том, что не обращал на меня должного внимания. Виноват в том, что мог и раньше сказать о том, что Сергей омега, и что ему требуется особое внимание. Он что думал? Что я не помогу? Что я не пойму? Значит, корысть его была в чем-то. Может, в том, чтобы окончательно отвернуть от меня сына? И даже когда я был уже в их мире, то он лишь передавал, что у них с сыном все хорошо. Не было речи о том, чтобы позвать меня.       Я счастливо смотрел на сына и не мог налюбоваться. Мы болтали до вечера, потом сменилась ночь и затем утро. А мы с сыном так и сидели в обнимку. Сергей лишь спал в наспех построенном шалашике. Я видел, как он устал с дороги и только радовался, что он спит все время. Алекс пояснил, что Сергей еще с трудом бегает на большие расстояния. И он с трудом уговорил его найти меня. Они уже второй месяц обходят все пляжи в надежде увидеть меня. Повелитель драконов сказал, что я принял облик дракона полностью и сейчас могу восстанавливаться очень долго.       Перед Сергеем я извинился за грубое отношение к нему, но объясняться не стал. Ни к чему Сергею что-то объяснять, это личное между мной и Шаржем.       Мы попрощались лишь днем и я успокоено смотрел, как два волка уходят в темноту чащи леса. Посмотрев на хмурое небо, я уже собрался вернуться к морю, но так и застыл, глядя на все того же мужчину.       Он вышел из-за деревьев молча, и сев на поляне там, где сидел только что Алекс, спросил тихо:       - Ты ведь тот самый дракон, да?       Неуверенно сделав к нему несколько шагов, смог найти в себе силы лишь мотнуть головой. Мужчина посмотрел на небо.       - Скоро дождь будет.       Сам не заметил, как я обернулся в дракона, и быстро ускорившись, устремился ввысь. Черный дракон после голубой вспышки взмыл следом за мной, и кусанув мой хвост, отлетел от меня на безопасное расстояние, продолжая преследовать меня.       От волнения я растерялся в цели своего пути, и решив вернутся на то место, где я отсиживался на глубине моря, чуть снизил скорость и поднялся еще выше над облаками. Дракон так подняться уже не смог, но уверенно летел снизу. Когда к вечеру я пошел на резкое снижение, то, видимо, перепугал Черного. Кличку про себя дал ему давно. Пока наблюдал за ним весь полет, что он преследовал меня.       Спустившись к воде и поплескавшись, я посмотрел на мирно сидящего на воде дракона, с интересом глядящего на меня, и с плеском ушел на глубину, так что обрызгал и его. Темнота и глубина манили меня. Позабыв обо всем, я по-привычке зажмурился от удовольствия, погружаясь спиралью вниз и застыл, открыв глаза. Меня тянули наверх, да с такой бешенной силой, что на момент показалось, что это магия Тэри.       Черный дракон на глубине выглядел очень опасным хищником, его глаза светились голубым светом, так что хотелось просто уплыть от него подальше, и забившись на самое дно, мечтать о том, чтобы этот дракон забыл обо мне. Но нет же, он упорно тащил меня на поверхность.       Я перестал брыкаться и позволил ему вытащить меня на поверхность и там лишь, повернувшись к нему, обиженно рыкнул огнем в его сторону, и взмыв вверх, стал набирать высоту. Дракон кинулся на меня словно по какому-то знаку. Для меня было неожиданностью, что он на меня нападет, и я, рыкнув от страха, кинулся прочь от него.       Он настигал меня несколько раз и небольно кусал. Теперь, зная что он может оборачиваться, я не мог защищаться как раньше, и просто пытался уклониться. Получалось очень плохо и тело горело от его укусов, пусть и небольших, но их было много.       Чуть не кувырком я пробежал по полосе песка вдоль берега моря, и остановился, бесясь от ярости и страха в то же время. Дракон опустился следом, и обернувшись в человека, сел напротив меня. Типа вот он я, кусай, бей меня, делай со мной, беззащитным, что хочешь. Вся ярость куда то сразу улетучилась и я, обиженно рявкнув, отвернулся от него.       - Прошу тебя, обернись, мне нужно с тобой поговорить. Неужели трудно уделить мне несколько минут разговора? - спросил он, приветливо улыбаясь. Я видел, что он устал. Лицо бледное, а глаза сейчас казались еще светлее и чище.       - Я Вален- сказал он, присев ближе к моему телу. Разговаривать с ним почему-то не хотелось. Я чувствовал от него какую-то неясную опасность, но разгадать это не мог. Что-то внутри меня не давало мне и рта открыть на его слова. С трудом обернувшись, я замер, глядя на него, и увидев его восхищенный взгляд, рявкнул зло, уже приказывая ему:       - О чем ты хотел со мной поговорить? Не задерживай меня.       Он послушно кивнул.       - Как тебя зовут? - спросил он, озадаченный моим тоном.       - Я Фел.       Он кивнул вновь:       - Я уже говорил, я Вален. Мы редко сюда прилетаем, и для меня было удивительно увидеть дракона, не помеченного империей Тарнигов. И тем более удивительно, что дракон вырастил волчонка.       Озадаченно посмотрев на него, я процедил:       - Я родил его. Он мой сын единоутробный. Вален так и отступил от меня, неверяще глядя.       - То есть как?       Ответ я произнес незамедлительно, ехидно глядя на него:       - Молча, все было молча. Я даже не кричал, как при рождении драконят. Что ты хотел еще услышать?       Он сел, чуть открыв на груди свой костюм:       - Я, конечно, удивлен, и это бывает редко. Меня мало чем можно удивить. Моя команда так и говорит, что Вален все знает и везде побывал. Я помню много планет, помню их совсем молодыми, и потом как они вспыхивали в космосе яркой звездой, умирая и взрываясь на миллионы кусков и осколков.       Я с интересом посмотрел на него, и когда он замолчал, спросил, краснея от стыда:       - Это как?       Он насмешливо выгнул бровь и спросил ответно:       - Что как? Путешествую? На корабле. Еще мои родители его сделали. Мы, конечно, можем и без него путешествовать, но для этого надо впадать в долгую спячку, чтобы кожа нарастала в несколько слоев, иначе в космосе просто взорвемся. Некоторые драконы для этого впадают в спячку на несколько десятков лет, а то и сотню добрую.       Он посмотрел на меня удивленно, и похлопав рядом с собой, попросил виновато:       - Может, ты все таки сядешь, я не съем тебя.       Он рассмеялся тихо и добавил следом:       - По крайней мере, пока. Ты худой и не вкусный.       Я расслабленно вздохнул и сел рядом с ним, но отодвинулся на всякий случай.       - Я знаю, что в космос летают, конечно. Но не думал никак, что драконы это умеют. Я думал, что это все в сказках. Или, как в этом мире, за счет какой-то охранной магии повелителя драконов.       У мужика челюсть упала.       - В смысле? Ты знаешь? И почему ты говоришь так, словно это не твой мир?       Пришлось кивнуть. Мужчина молча ждал, когда я объяснюсь. Пришлось вымученно улыбнуться, глядя на горизонт. Уже темнело. Так захотелось костра и жареного мяса на вертеле. Даже слюна потекла во рту. Сглотнув, я предложил:       - Разговор, видимо, будет долгий. Может развести костерок? Я даже поохочусь нам на шашлык.       Мужчина, вздохнув, кивнул, но добавил:       - Я сам поохочусь. А ты костер делай. И не на голой земле же сидеть. Вот шатер.       С удивлением принимаю у него очень тонкую парусину. Небольшой комочек, вроде бы, но он растянулся уже на поляне на добрых два метра. Закрепив к земле, я развел костер. С трудом обернувшись обратно в человека и задыхаясь от накатившей усталости, лег на парусину.       Вален прилетел очень быстро, и пока я хлопал глазами, уже нанизал небольшие кусочки свежего мяса на прутки, что я приготовил.       - Фел, вот скажи. Я тут поспорил с ребятами, здешняя магия драконов исходит ведь от их главного дракона?       Пожимаю плечами:       - Не знаю даже. Я не местный. А вы разве не дракон? Не должны сами чувствовать это?       Сконфуженно посмотрев на меня, он пробормотал, вновь нанизав еще один прутик:       - Ну, что-то я чувствую, конечно. Но я так редко сюда забредаю. Мой друг когда-то здесь умер. Он выбрал эту планету и долго присматривал для себя гробницу. Делали мы ее вместе. Раз в сотню лет или две сотни я навещаю его. Таких друзей, как он, у меня никогда не было.       Затем, помолчав, посмотрел на огонь задумчивым взглядом и тихо добавил:       - И не будет. Он в моем сердце.       Киваю, уже садясь и еле выдавливая из себя:       - Понимаю.       Я понимал его. У меня был такой друг, с ним мы поступали в медицинский. И потом он погиб в аварии. Я с горя уехал в другую страну, исполняя нашу с ним мечту. Я сделал всё то, о чем мы мечтали, и часто приходил к нему на кладбище. Мне тоже его не хватало. В голосе Валена я слышал глубокую скорбь. Наше молчание было почитанием памяти наших друзей. За какой-то короткий миг я вспомнил, как мы придумывали разные планы, чтобы о нас стало известно всем. О том, как мы уедем в Израиль и там я покажу свою необычную технику хирурга на операции. И со смехом вспоминали, как мы, будучи еще студентами, мнили себя врачами.       - Как ты сюда попал? - спросил меня Вален, подавая мне прутик с жаренным мясом.       Пожимаю плечами:       - Я не хочу об этом говорить.       Он понимающе посмотрел на меня, кивнул и следом задал вопрос:       - А почему ты сейчас один? Или я не прав?       Киваю:       - Я был не один, но да, ты прав. Я один.       Я посмотрел на него с вопросом. Он вздохнул:       - Ты очаровываешь меня своей таинственностью. Ты так и не ответил, почему.       Пожимаю плечами:       - Ну, так вот вышло.       Он, вновь вздохнув, сказал почти шепотом, глядя на небо, на котором начали появляться уже звезды:       - Мой корабль сейчас на орбите. Команда ждет меня еще день или два. И потом я должен покинуть этот мир.       Почему-то сказал он с сожалением. Улыбнувшись, я спросил:       - Ты его владелец?       Он кивнул, и гордо выпятив грудь, добавил:       - А еще и командир моей группы. Нас семеро всего.       Я удивленно спросил:       - И что, все драконы?       Он мотнул головой, смеясь.       - В нашем мире нет почти драконов. Зато сброда разного хватает, - ворчливо добавил он.       Я рассмеялся:       - А что у вас за мир?       Он мечтательно запрокинул вновь голову и оперся руками назад о землю:       - Наш мир очень огромен. Там много гор, морей, рек. А еще там идут постоянно войны. Мы в третей галактике отсюда. Мершина -называется наш мир. Также воздух и вода. А еще там разные расы.       Почему-то вопрос вылетел помимо моей воли:       - А люди у вас есть?       Он кивнул:       - Ты о человеческой расе?       Киваю с тревожно бьющимся сердцем. Он с легкостью вновь кивает:       - Конечно, есть. Они считают этот мир своим.       С улыбкой он дополняет:       - Они считают, что мы их слуги. Приходится иногда их на место ставить.       Я улыбаюсь:       - Да, люди такие. Сразу на шею сядут, почувствовав слабинку.       Он, вдруг резко обернувшись, спросил, пронизывая меня колючим взглядом:       - Но как ты родил волчонка?       Мгновенно собравшись, я встаю, и отряхиваясь, отвечаю:       - Спасибо за прекрасный вечер.       Он тоже следом встает, и обхватив мои плечи, с рыком спрашивает:       - Почему ты не хочешь о себе ничего говорить?       Пожимаю плечами:       - А ты стал бы доверять первому попавшемуся дракону?       Он тотчас убирает руки, и опуская голову, просит:       - Побудь еще со мной. Мне давно так хорошо не было.       Смотрю на него недоверчиво, но сажусь:       - Хорошо, только без вопросов.       Вален кивает быстро:       - Ты прав. Однажды Шин сказал мне, - и тотчас пояснил:       - Это тот, который тут умер.       Я кивнул и он продолжил:       - Он сказал, что однажды именно здесь я найду того, кто уйдет со мной в мой мир. Он будет моей парой на всю жизнь.       Он не смотрел на меня. Наоборот, отвел взгляд. Я кивнул с пониманием:       - Ну наверное так и есть. Твой друг обладал каким-то даром предвидения?       Он кивнул:       - Самым сильным. Вот бы его сейчас сюда.       Я усмехнулся и замер с улыбкой на лице:       - Ты… ты думаешь, что я могу быть тем?       Он кивнул:       - Ты моя мечта. Когда я увидел тебя с сыном, то подумал, что ты самый красивый и самый лучший отец. Твой сын светился весь от встречи с тобой.       Я смущенно отвел взгляд:       - Вряд ли я могу быть чьей-то парой, Вален. Но спасибо за комплименты.       Внезапно он, взяв мою руку, прижал ее к своему сердцу:       - Слышишь, как бьется мое сердце?       Я удивленно посмотрел на него и ехидно спросил:       - Думаешь, что так ты сманишь меня на близость?       Он фыркнул:       - Ты думаешь, мне так необходима эта близость? Просто спустить пар мне есть с кем. Я предлагаю тебе другое. Я предлагаю тебе улететь со мной.       Криво улыбаясь, я отстранился от него:       - Вален, Вален!!!! Ты слышишь, что ты сейчас говоришь? Тебя сейчас ждет команда.       Он сконфуженно кивнул. И потом буквально засиял улыбкой:       - А давай мы с тобой слетаем к одной горе?       Киваю несмело, что он опять задумал? Он начинает убирать все. Я с удивлением смотрю, как парусина, что была расстелена на земле, стянулась в очень маленький клочок ткани. Присвистнув, спросил его:       - Это кто у вас такой мастер, что такие ткани делает?       Он улыбнулся:       - Это межгалактический рынок. На нем чего только не найдешь. Мы экипированы почти по последнему писку. И это писк не говорит о моде, а лишь о том, что удобно и не мешает нам при ходьбе. В этом комбинезоне есть все, что надо обычному человеку. Причем он универсальный, одевается на любую расу и безразмерный. Ткань такая же, как на палатке, только крепче и теплее. Есть подложки под кингоуч и хинчоу.       Он достал откуда-то быстрым движением два тонких кинжала и я отступил на шаг от него. Он рассмеялся:       - Это не ножи, вот это кингоуч - стреляет сгустками энергии. На зарядку немного надо. Надо просто носить с собой. На теле дракона очень много лишней энергии собирается и эта статика потом больно подчас бьет нас в самом необходимом месте. Как-то дыру даже выжгла в этом комбезе. А хинчоу стреляет вот этими патронами.       Он вновь, как волшебник, достал небольшие пули и я, не взяв их в руки, лишь кивнул. Он все вновь спрятал и посмотрел на меня выжидающе:       - Ну, полетели?       Киваю с неохотой. Надеюсь, после этого мы попрощаемся.       Мы летим не через море, а вдоль, по кромке берега. Мне кажется, он боится, что я уйду на дно. Видимо, не всю глубину может выдержать его тело.       К той горе мы прилетели лишь спустя несколько часов полета. Крылья с непривычки очень болели. Я в теле дракона привык только на глубине быть. Приятно, что все рыбы от тебя в страхе шарахаются. Даже огромные светящиеся спруты. А их было много вокруг меня, но ни один не задел даже.       Сели у горы и дракон тотчас обернулся, и неожиданно бодрым голосом скомандовал мне.       - Все, здесь конец нашего путешествия. Можно обернутся, Фел.       Оборачиваюсь и оглядываю место уже человеческими глазами. Как это все сложно. Он ведет меня в узкую расщелину и там машет мне рукой, чтобы я не боялся идти. Вздыхаю глубоко, ладно,летел ведь сюда. Я в этом мире вообще ничего не знаю. По какому-то наитию вышел на своего сына. Словно голос какой-то вел меня туда, на подобии маячка.       Его спина напряжена, он словно проваливается в темноту кустов и камней и я с удивлением обнаруживаю глубокий тоннель. Тонель очень широкий и он командует вновь:       - Здесь можно, конечно, обернуться, но идти будет не очень удобно.       И помолчав, спрашивает, оборачиваясь:       - Ты как? Устал?       Мотаю головой.       - Да нет, просто не понимаю, зачем ты сюда меня ведешь? Что ты хочешь узнать? Я чувствую там мертвое тело дракона и все.       Он кивает, идя вперед       - Он оставил мне знак о моей судьбе. Сказал, что мне надо прийти сюда, когда у меня появится изменение в жизни.       Вздыхаю вновь.       - Да зря все это. Глупостью занимаемся. Я бы сейчас на дно залег…       Он останавливается и переспрашивает:       - На дно? Ты очумел? Ты же помрешь!!!       Теперь пришла моя очередь удивляться:       - Почему же сразу помру то? Жил там как-то, несколько месяцев. Очень даже удобно и сытно.       Он удивленно мотает головой:       - Ну ничего себе, а я то думал, что ты от страха пошел на дно. Устал лететь и потом на дно…       Я рассмеялся:       - Там в последнее время для меня дом родной. Никого не хочу видеть с момента, как я стал…       Я замолчал, останавливая себя с объяснениями, и видя, как он жадно стал слушать.       Он переспросил недовольно, видя, что я замолчал:       - Стал кем? Да что ж ты замолчал? Мне некому о тебе говорить, Фел, некому. А я все хочу о тебе знать.       Я недовольно посмотрел на него и процедил:       - Хватит, давай заканчивать уже весь спектакль.       Он недовольно отвернулся и продолжил путь.       Коридор гробницы, казалось, был бесконечный. Стены были почти гладко обтесаны. В некоторых местах были видны следы огня. Видимо, огнем плавил, но он не огненный, значит, тот мертвый дракон имел к своему дару еще и огонь.       Гробница была огромной       На пьедестале лежало огромное тело дракона. Казалось, он впал в спячку. Запах, был к моему удивлению, несильный. Видимо, они продумали вентиляцию какую-то. Я был в первый раз в таком месте. И сейчас озирался в темноте пещеры-гробницы. Воздух был прогретый и сухой. Я почему-то думал, что такие вот могилы должны быть у драконов на огромной высоте, но, как видимо, нет.       На стенах были нацарапаны какие-то отметки, видимо, к ним и шел Вален. Он кинулся смотреть на стены, и увидев какую-то закорючку, обрадованно стал что-то читать. Он весь словно засветился, когда, прочитав необходимое, сделал несколько шагов к своему другу и замер.       - Ты был прав во всем, Шин. Во всем прав. Ты читал меня как открытую книгу, и твое предсказание сбылось. Спасибо тебе.       Он почтительно замер, а я пошел к выходу. Здесь мне больше нечего делать.       Темные повороты стали пугать меня на обратном пути, так что я чуть не стал заикой, когда Вален, хлопнув меня по плечу, сказал громко:       - И о чем таком ты думаешь все время? Почему ты такой молчун?       Подпрыгнув от неожиданности, я вызвал у Валена улыбку и насмешливый взгляд.       - Тебе то что? Надеюсь, теперь мне можно уйти без проблем? И ты меня не будешь преследовать?       Он со вздохом кивнул:       - Конечно. Скажи, а у тебя есть татуировка на спине, между лопаток?       Мотаю головой. В моем новом теле татуировок вообще нет никаких. А в старом теле были. Там были крылья. Я проспорил как-то своему другу. Типа, я ангел во плоти. Говорить ему об этом не хотелось. Снова последуют вопросы, и я даже предполагаю, что он будет расспрашивать о том, какая была наколка и когда я ее поставил и почему. То время для меня было самым счастливым, говорить о нем мне не хотелось этому типу. Его следующий вопрос поставил меня в некоторое затруднение:       - А ты не покажешь мне спину? Прошу, только не сердись. Мне надо быть точно уверенным. Фел, это последнее, что я хотел узнать у тебя.       Нехотя снимаю с себя, не глядя на него, рубаху, и поворачиваюсь к нему спиной.       - Вот! Убедился?! - цежу ему сквозь зубы и он виновато отводит взгляд, когда я оборачиваюсь к нему.       - Да, спасибо и… прости, прости пожалуйста. Сам себя не узнаю. В моем мире ищут мое внимание, а не я чье-то.       Я усмехаюсь:       - Ну спасибо, уважил.       Он со стоном вздыхает:       - Прости, снова прости. Сказал не подумав. Я не хотел сказать, что именно тебя имел ввиду…       Я перебиваю его:       - Все. Вален, лети на свой корабль, все отлично.       Мы уже вышли из расщелины и сейчас стояли на полосе прибоя. Он кивнул глядя вверх.       - В этот раз я задержался. Фел, в следующий раз я прилечу сюда через сто лет. Если ты еще будешь свободным и тебе не с кем будет скрасить свой вечер, то добро пожаловать ко мне. Именно сюда я и прилетаю. Только на меня напали.       Насторожившись, я спросил:       - Кто? Драконы?       Он кивнул:       - Да, они что-то не поделили между собой и я просто оказался не вовремя. Так, быть может, они не обратили на меня бы никакого внимания. Но их белый дракон с сияющей короной заставил меня облететь чуть не весь ваш мир. Но бой был, я тебе скажу, не серьезным. Обменялись просто укусами и разошлись. Его магия не действует на меня. Я ведь не с этого мира.       С неба послышался гул. Я недоверчиво уставился в небо и разглядел лишь стальной бок небольшой на вид шлюпки. Толстое стекло, заменяющее шлюпке крышу, раздвинулось почти надвое и оттуда выглянула очень миловидная девушка. Она приветливо кивнула мне и махнула рукой Валену:       - Дорогой?! Мне тебя долго ждать?       Он покраснел от смущения и посмотрел на меня виновато:       - Это она ко всем так относится.       И уже ей рыкнул:       - Соблюдай субординацию!       Она тотчас приложила руку к виску и затем прижала к груди кулак с правой стороны:       - Так точно, командир! Прошу вас на борт!       Он кивнул, и посмотрев на меня долгим взглядом, выдохнул:       - Я знал, что такие, как ты, не для меня. Ты высокого полета птица. Наверняка, ты муж или любовник этого повелителя. Слишком ты красив и слишком ты покладист. Другой бы уже обматерил меня и давно уже улетел. А ты пролетел со мной до…       Он, резко замолчав, вдруг притянул меня к себе и крепко поцеловал, так что голова закружилась. От нарастающего удовольствия я застонал ему в рот. Что-то необычное захватило меня, я лишь протянул руки, чтобы обнять его спину и погрузить пальцы в его волосы, но он словно пропал. Обижено глянув на улетающую шлюпку, так и застыл, глядя вверх. Все во мне захотело за ним, он словно разбудил меня.       Конечно, я не мог оставить здесь сыновей. Но ведь они при отцах?! Я не могу быть со всеми, кому я родил детей. Я не отвечаю за это. Но сердце твердило обратное. Я не могу их бросить, я не прощу себя потом и буду укорять куда угодно, но не себя. Виноватые находятся быстрее.       Казалось, мое сердце ушло вместе с ним. Я, как ни странно, помнил еще его запах и только радовался тому, что я дракон. Дракон помнит все запахи и сейчас я им просто насыщался.       Тэри нашел меня через месяц или два. Я потерял уже счет дням и в тоске погружался вновь на глубину. Мне было плевать на все. С Алексом я виделся по нескольку раз в месяц, и наболтавшись, устремлялся на встречу с Рунаром и следом и к Маиту. Это вошло у нас в традицию. Сначала они просто приходили посмотреть на меня, а потом начали говорить о своих днях, как их проводят. Я закрывал глаза, слушая их, и поочередно задавая вопросы. А потом Маиту уже издалека кричал мне о своих проблемах, и о том, как их надо решить. Что-то решив со мной, он мог даже не попрощавшись улететь, чтобы скорее решить свою проблему.       Сыновья Аюрды сторонились меня. Лишь как-то Тиер прилетел, чтобы просто издалека посмотреть на своего отца. Я не кидался к нему с расспросами, а просто ждал. Если я буду нужен, он сам должен сделать первые шаги.       После поцелуя Валена я жил в каком-то постоянном течении, выплыть из него я не хотел. Мне казалось, что так я лишь ближе к нему. Память возвращала меня вновь и вновь к тем двум дням, что он провел со мной. Я прилетал еще и на то самое место у гробницы, разводил там костер и оставил пару знаков.       Тэри обогнал меня на глубине, и зависая передо мной, многозначительно посмотрел. Пришлось плыть наверх за ним, и взлетая, выслушивать от него поучительные нравоучения о том, как я себя забросил, о том, какой я стал инертный. Покивав ему для приличия, я лишь усмехнулся, обернувшись в человека и запахивая на себе остатки одежды.       Тэри, нахмурившись, скомандовал:       - Так, во дворец. И ни шагу, пока не отъешься. Ты кожа да кости. Так нельзя. Совсем высох. И не спорь, иначе магию применю.       Он подхватил мое тело, быстро полуобернувшись, и кинулся в огромную пропасть. Я закрыл глаза от страха, на миг весь съежившись, и когда открыл, то увидел, как Тэри смотрит на меня весело:       - Да ты еще и трус ко всем своим горестям!!!       Он смеялся открыто и беззаботно.       Уже во дворце он сказал, заинтересовано ведя меня под руку в столовую:       - Я тут кое-что надумал. Я тебе все обрисую в кратце, а ты потом скажешь свое «ФИ», договорились?       Я кивнул и сел во главе стола. Тэри продолжил, быстро садясь рядом:       - В человеческом теле, еды надо меньше. Если не собираешься в открытое путешествие. А вот как ты, погружаясь на дно, ты истощал свой организм. Там ведь другая среда обитания, и там требуется постоянно подкожный жир, чтобы грел тебя. Ты редко охотился или рыбачил. Вот отсюда и потерял всю свою форму. Дракон всегда, всегда, слышишь? Всегда должен заботиться о своем теле. Иначе восстановить себя будет очень проблемно.       Я с понимаем кивал ему, стараясь прожевать вареное мясо и горы овощей.       - Так вот, о чем я, - сказал он, немного поев в молчании. - Я хочу, чтобы ты изучил нашу историю и начал учить подрастающий выводок. У нас шестнадцать учеников-лбов готово к обучению, плюс волчата. Магии их будет учить Шуно.       Я задумался. Сытый, раздобревший - теперь мне было море по колено. Я согласно кивнул и Тэри довольно потер руки.       - А еще у тебя есть возможность самому выбрать для себя второй предмет.       Он замер, глядя на меня, и я непонимающе посмотрел на него.       - То есть как? Историк - это мало?       Он кивнул:       - Надо по два предмета вести. Ты ведь своего рода целитель, так?       Я вновь кивнул.       - Ну так ты можешь обучать омег тому, что ты умеешь. В травах ты все равно эффекта мало знаешь.       Все во мне вспыхнуло. И я процедил ворчливо:       - Уж наверное мне лучше это изучить, чем историю и учить…       Тэри рассмеялся:       - Ну наконец-то я вижу в тебе желание жить. Значит, договорились. Учи историю и травы, что у нас есть. Твои кабинеты завтра тебе покажут. Также две лаборатории. Одну вы делите с Шуно, а другая твоя. Ладно, он завтра зайдет в твою комнату, будь готов. Там все тебе приготовили из одежды и формы. Академия отсюда недалеко, это мой старый дворец. Все, обживай свою новую комнату. Рунар рядом будет с тобой жить, как и Тиер. Луаес покажет дорогу.       Тэри вышел из-за стола, потому что к нему подошел один из охранников и что-то сказал тихо. У меня была куча вопросов, но я решил пока смолчать, видя занятость Тэри.       Когда я доел, в столовую неслышно вошел огромный дракон, он был почему-то в полуобернутом состоянии. В какой то момент я испугался, но что-то во мне тотчас дало пощечину. Наверное, я также смотрюсь, когда рыбачу на глубине. В теле дракона очень неудобно настигать рыбу, а вот в полуобернутом состоянии - самое то. И схватить можно, и грызется лучше.       - Я ваш новый телохранитель, Луаес. Прошу вас следовать за мной. Академия совсем недалеко, только в полете. Но мы пройдемся пешком. Там вам и придется жить со своими сыновьями, они настаивали, - сказал он, склонив голову.       Кивнув, я приглушенно попросил:       - Прошу, не кланяйся. И тогда я пойду с тобой.       Замешкавшись, он кивнул и повел меня из дворца. Я был рад, что мне не придется теперь жить во дворце.       Когда мы вышли, на улице уже вечерело. Я догнал Лу и спросил:       - А что, теперь повелитель считает, что меня не смогут использовать и не нападут, как тогда?       Тот кивнул вновь:       - Повелитель считает, что как дракон вы им теперь не так интересны. Вы сможете дать сдачи и кровь в ваших жилах течет та, что и у повелителя. Она даст сигнал повелителю и его защитная магия оттолкнет от вас кого угодно.       Я понимающе кивнул, с восхищением поцокав языком.       - А откуда эта магия здесь? Что-то я не вижу здесь прям таких волшебников.       Он, не замешкавшись, ответил ровным голосом:       - У некоторых драконов присутствуют лишь какие-то дары повелителя. А так магией здесь обладают всего несколько драконов - это Шуно, лекарь повелителя, и сам повелитель. Третий дракон ваш старший сын, от Аюрды - Шин. Он пока осваивает ее с Шуно. Дается ему она очень тяжело. Но у него все впереди. Не все сразу…       Я перебил его, суетливо переспрашивая:       - А разве он не с самим отцом?       Тот кивнул:       - Он единственный, кто может выдержать новый мир своего отца. И да, он редко навещает нас и потому магия ему так медленно дается. Повелитель разрешил ему еще погостить у своего отца, и потом он на десять оборотов будет в этом мире. Портал повелитель закроет для всех. Магию ведь надо и накопить для нашего мира, чтобы держать здесь равновесие.       Мы дошли до небольшого домика и оттуда свернули вниз по скале. Тропинка была едва протоптана, но в темноте мы видели хорошо. Я увидел, нет, я сразу почувствовал Шаржа по запаху. Он выступил из темноты уже человеком, кивнув Лу и позвал меня:       - Фел, можно поговорить с тобой?       Вздохнув, я кивнул и отошел с ним в сторону. Мой охранник почтительно застыл в ожидании.       Обернувшись к Шаржу, я сказал ехидно:       - Поздравляю тебя с новым омегой.       Опустив взгляд, он виновато сказал:       - Я знаю, что Вэйти так тебе и не показал ничего. И я уважаю тебя за сдержанность. Я Тэри сказал о новой омеге, но омега у меня та же.       Он помедлил с ответом и затем нехотя сказал:       - Это Сергей. Мы…       Я ошарашенно прошипел ему в лицо:       - Как ты мог?! Алекс…       Он кивнул раскаянно:       - Алексу сейчас помочь можешь только ты. Прошу тебя, поговори с ним. Он считает, что я его предал.       Я так и представил себе, что Алекс приходит в свой дом, а там его омегу трахает его отец. Сердце забилось как сумасшедшее.       Я посмотрел на охранника и процедил Шаржу:       - Мое условие, я никогда не хочу тебя видеть!       Тот кивнул и исчез в темноте, быстро обернувшись в волка.       Я попросил дракона:       - Мне надо к сыну.       Тот ответил незамедлительно:       - Я знаю, но пока дойдем до Академии. Он вот уже.       Он показал в подножии горы. И затем добавил:       - А потом вместе полетим. Я теперь везде с вами, простите.       Я кивнул меланхолично.       Так и сделали. Наспех увидев Академию, и войдя в широкий двор, я посмотрел на второй вход в огромный каменный дворец, но Лу показал мне на едва приметную дверку.       - Ваш вход вот там.       Кивнул ему, и обернувшись в дракона, взмыл вверх. Лу тоже, еще быстрее обернувшись в полную форму, устремился за мной. Я знал, куда примчится мой сын. Конечно, ко мне, на берег.       Так все и было. Я видел, как мой сын мчится к нашему месту. И когда он вышел ко мне на берег, - Лу понятливо сел неподалеку - я лишь простер к нему объятия и он, кинувшись ко мне на грудь, прохрипел, едва сдерживая ярость:       - Пап, я сегодня чуть не убил отца.       Я слушал о том, что натворил Шарж, и едва находил в себе силы, чтобы самому не кинуться в царство волков и не надрать задницу Шаржа. Вышло все довольно неожиданно, омеги должны были сами выбрать себе альфу и состоялся обычный праздник выбора. Алекс пришел на него с большим запозданием, потому что курировал один поселок, на который нападали две стаи волков. Обычное дело. Был небольшой бой и все, вроде, наладилось на какое-то время. Но странно, что отец не позвал его на праздник выбора. Ну, Алекс и подумал, что все и так знают, что его омега Сергей. Прибыв домой, он не нашел Сергея у себя в доме, и пошел на этот праздник, думая, что Сергей там. К своему ужасу, он узнал уже от всех, что Сергей выбрал его отца, и они совершили акт близости во время выбора в лесу. Он кинулся к отцу, но его не пустила охрана. Следом выскочил Сергей и стал ему признаваться в любви, что ошибся, что он ни в чем не виноват. Что он не знал условий выбора. Его пригласили на праздник, и когда но сел рядом с его отцом, все посчитали, что он уже сделал свой выбор. И когда первые омеги побежали в лес от альф, проверяя их на выносливость, Сергей тоже рванул посмотреть, что это за праздник, но его тотчас догнал Шаржиталь и изнасиловал при всех. Он кричал и звал на помощь. Конечно, Алекс ему поверил и вызвал отца на бой. И когда отец вышел на бой, то не стал бороться с сыном. А дал ему себя грызть, говоря, что если он хочет верить омеге, то пусть грызет его насмерть. Вот он и выбрал, что не будет после этого там, где предательство соседствует с пародией на отцовскую любовь.       Я все понимал, и потому незамедлительно спросил его:       - Может, ко мне переедешь? Я теперь учителем работаю у драконов.       Сын, рассмеявшись, кивая пошутил:       - Вообще то ты и так дракон, пап!!!       Озадаченно посмотрев на него, я рассмеялся в ответ:       - И точно, я все забываю как-то об этом.       Я впервые вез своего сына на своей на спине. Нашу комнату на двоих мы долго обихаживали. Я рассматривал неизвестные инструменты, что приготовил для меня Шуно. Он, кстати, меня так и не дождался. Я и не знал, что он ждал меня в Академии. Лу сделал приоритет на меня, когда мне сообщили о пропаже сына, и теперь я раскаянно думал о том, что заставил ждать старого дракона.       - О чем думаешь, пап? - спросил меня в тишине Алекс. Темнота так успокаивала, но непривычно было лежать на широкой кровати, а не на волнах, что укачивали меня во время сна.       - Я привык к морю. Там мне спокойно.       Сын, выслушав, спросил вновь:       - Ты скучал по моему отцу?       Я недовольно прошипел:       - Я твой отец!       Сын рассмеялся:       - Вы одинаковы. Конечно, ты мой отец. Я и не спорю. Но на вопрос ты так и не ответил…       Он помолчал и хотел было следом что-то сказать, но я ответил:       - Скучал… долго причем. Ждал, что он сам придет и как-то объяснится. Но потом перегорел. Как-то так, сынок. Давай спать. Завтра надо много дел переделать и кучу всякой истории забить в голову.       Сын рассмеялся:       - Так вы ведь драконы, даже запоминать не нужно. У вас идеальная память, прочитал и все.       Я заинтересованно спросил:       - Ты точно уверен?       Сын расхохотался:       - Ты странный дракон, даже Рунар сказал об этом.       Я опешил:       - Ты общался с Рунаром?       Алекс, не переставая смеяться, добавил:       - Общаемся, пап. Ну конечно!!! Он ведь и мой брат!!!       Я довольно заулыбался:       - Сынок, ты ведь знаешь, что я люблю тебя?       Сын отозвался из темноты сразу:       - Конечно, пап. Только поэтому я и не сиганул в пропасть, ту самую, в которую ты когда-то чуть не кинулся из-за меня.       Немного помолчав, добавил:       - Рунару до сих пор сны снятся, что ты убиваешь себя. Он так боится этих снов. Пап, он очень любит тебя.       Со вздохом кивнул, зная, что он увидит:       - Знаю, сын. Я тоже его люблю. Тяжело осознавать, что он рос без меня, как и другие. Но он тянется ко мне больше всех, не считая Маиту.       Так и замолчали.       Проснулся я в теле человека и это было словно какой-то чертой того, что пустота для меня кончилась. Шестнадцать драконят были изумительны и непоседливы. Я впервые видел малышей драконят. Маленькие, обычные малыши. Единственная разница была в их силе. Парты ломались, как щепка. Я постоянно их переделывал, и плюнув, сменил их на камни, обжарив их огнем. Поломки прекратились. Волчата пришли позже. Мы сыном с ног сбились, пытаясь сбить весь этот гудеж безудержного веселья и драк в линию, и попытаться им что-то донести на уроке физкультуры, как я его обозвал.       В свободное время я читал историю драконов и волков. И к концу четвертого месяца драконы и волки успокоились между собой, и стали слушаться меня, вернее, слушать больше и делать все по-своему. Им нельзя было навязывать свое мнение. Это также и мое мнение. И потому я выслушивал каждого, не споря пока. И лишь этим, по моему, освоил место лидера в нашем огромном классе. За мной ходили табуном, рассказывая мне свои истории, иногда перевирая и путая. Их сны тоже стали красочными рассказами. Еще я узнал, сколько у них много теть и дядь. Их любимые игрушки и лакомства. Так пока и пошло все на самотеке.       Учителей было девять, пока девять. Потом они поменяются и их будет уже всего четверо. Меня скорее всего уберут. Если родятся за это время другие малыши, то вновь призовут. У драконов наконец-то закончилась черная полоса с тем, что не рождались малыши. И я вздохнул спокойно.       Пока малыши бегали на уроке мечей с деревянными округлыми палками, я слушал наставления двух учителей по письму и оборотам.       - Вы должны держать дисциплину в вашем классе. Малыши должны слушаться, они должны беспрекословно выполнять домашнее задание…       Я обрубил их:       - Почему они все должны?! Скажите мне пожалуйста? А как же их детство? Их родили для того, чтобы обязать сразу чем-то? Они чем-то обязаны своим появлением на свет? Я не хочу уставшие лица и нервные дерганья. И не позволю вам на них кричать. И тем более грозить отчислением. По крайней мере, я здесь директор и замещаю еще и два предмета. Есть какие-то проблемы?       Оба учителя так и опешили:       - Как директор? Это что такое? Директор? Главный у нас Шуно. Он маг и лекарь самого повелителя.       Я пожав плечами, лишь отошел от них.       Они направились к Шуно и уже с ним пришли ко мне. Я видел недовольное лицо лекаря и приготовился к бою. Но к своему удивлению, услышал:       - Вы видите перед собой того, кто тут главный учитель. Я только радуюсь тому, что повелитель поставил его на эту должность, и я наконец-то смогу в спокойствии учить малышей. Если Феликс говорит, что на малышей кричать не надо, то это значит, чтобы и я не слышал ваш ор на всю Академию. У меня банки взрываются, Ажу, от вашего крика. А от ваших перебежек за малышами по всей Академии слышен топот, как от дракона во плоти, учитель Жарже.       Они оба посмурнели и отошли. Мы перемигнулись с Шуно и он, довольный, пошел обратно в свою лабораторию.       Дни были полными в полном смысле этого слова. Ни минуты не было спокойной. Сын Алекс не отходил от меня, стараясь во всем мне помочь. Он не рвался к Шаржу и тот, вроде бы, не звал его обратно. Хотя о чем они говорили иногда - я не знаю. Знаю лишь, что сын успокоился от измены его омеги, и к нему стали захаживать другие омеги. Пытаясь так и сяк показать себя во всей красе. Честно говоря, было тошно видеть это жеманство. Некоторые омеги были как обычные парни и ничем не приукрашали свою красоту, что им подарила природа, а некоторые уж совсем были как девки.       Рунар и Маиту часто оставались у меня на уроках, и с удивленными лицами слушали их историю династии драконов. А она была, кстати, интересная. Пришли в этот мир лишь два дракона Ледяных, со своим войском из десяти драконов. Затем еще два дракона Сияющих, также с войском только из пятидесяти воинов. Понятно, кто победил. Имена у них, конечно, очень длинные. Малыши не хотели выучивать длинные, но им достаточно было прочитать правильно один раз и все стало легче. Сами мы после укорачивали эти имена, чтобы не выговаривать по полторы минуты, с коленами до прапрапрапра… И всех это устроило, но опять же, выволочку мне постарались устроить сразу несколько учителей, и даже вызвали на какое-то собрание. Я вызвал наугад пять малышей, но прибежали, конечно, все на мою защиту, и после вопроса о полных именах все оттараторили полные имена своих вождей, что были вначале. Я гордился своими малышами.       Как пролетели несколько месяцев - и не упомню, но факт в том, что когда началось похолодание, мне стало почему-то плохо. Особенно ходить в человеческом облике. Ноги болели дико, и даже тренировки у Навариуса не помогали. Лишь облегчали немного боль. Тэри встревоженно смотрел на меня через несколько минут, когда я свалился. Помню, от боли я кричал как никогда. Казалось, все суставы вытаскивают по одному. Сердце билось вхолостую, так что кровь приливала к лицу. Оборачиваться в дракона почему-то не хотелось. Чувствовал, что будет еще хуже. Какой-то запрет словно стоял на это. Как только не пытались выбить меня на это Шуно и Тэри.       И сейчас Тэри сдерживал мои судороги ног и встревоженно всматривался в лицо.       - Фел, прошу, пожалуйста, ради меня, ради своих малышей… обернись. Просто хоть в половину. Станет полегче. Ты долго не был в своем настоящем облике.       Мотаю головой.       - Нельзя, нельзя, Тэри… - цежу, сцепляя зубы в шквале новой боли.       Шуно прибегает, чтобы сменить Тэри и вливает в меня уже новый отвар, что приготовил только что.       - Есть изменения? - спрашивает он, нервно поглядывая на повелителя.       Тот мотает головой и шепотом выговаривает устало:       - Кажется, хуже только становится от твоих отваров. Что может приносить такую боль дракону? Шуно?! Я не верю в такую боль! Не верю!!! Мы все переносим. Конечно, Фел особенный. Даже не меченный мной, но ему этого и не надо. Шуно, ты все прочитал? Может, есть какое-то иссушающее действие на кровь нашу? Я уже другого и предположить не могу!!!       Шуно кивает, вновь сдерживая мои ноги и стягивая руки над головой. Я мычу, вгрызаясь в полоску драконьей кожи. Конечно, снята она не с живого дракона, а всего лишь во время линьки. Из нее, кстати, ремни делают и сапоги.       Шуно замирает, сдерживая меня, и вдруг лицо у него каменеет и он выдыхает:       - Кажется, я начинаю понимать, откуда дует ветер, повелитель!!!       Тэри вскидывает удивленно брови и властно приказывает:       - Говори при нем!!! Быстро!!! И чем мы можем помочь?!!!       Шуно обеспокоенно смотрит на меня и затем на повелителя, но тот кивает быстро.       - Не медли же, его жизнь на кону!!!       Он начал говорить скороговоркой:       - Вернулся полгода назад ваш самый старший внук, Шен. Он изучает как раз…       Тэри перебил его тотчас:       - Все, я понял. То то я думаю, что его волновали все захоронения родственников!!! Вот ведь. Я знаю, что он использовал. Он действительно иссушивает его тело.       И уже мне:       - Фел, только точно сейчас скажи. Ты пьешь воду из кувшинов, что тебе приносят твои охранники?       Киваю устало и смахиваю соленный пот с лица.       - А еду кто носит?       Пожимаю плечами:       - Всегда приносит Юджан, но давно его не вижу. Я ведь только под ночь прихожу в комнату. А утром готовую уже забираю в свой кабинет. Как и мой сын… Мой сын?!!! Где он? Алекс где? Как он? Рунар с Маиту не пострадали?!!!       Мой шепот с кхарканьем от боли слышится шипением змеи, но Тэри понимает:       - Нет, с ними все в порядке. Не волнуйся. У них все хорошо. Они тут и не ели. Алекса кормят омеги постоянно, и воду он не пьет здесь вообще. Она ведь особенная, только драконы ее пить могут. С глубины, и соленой кажется для волков. А Рунар и Маиту кушают только в столовой.       Только он это сказал, как от стены словно отделился один из охранников, и кивнул подобострастно Тэри:       - Я разберусь, мой повелитель!!!       Тэри кивнул, указав на кувшины и приказал уже Шуно, зло глядя на всех:       - Разберись с его водой и едой. И принесите ему свежую настоящую воду, пока и я не отравился!!!       Все забегали и Тэри, сев, уже не поднес мне стакан с водой, а вылил его.       - Прости, травили тебя сами… - сказал он виновато.       Шуно прибежал лишь через минут двадцать и обеспокоенно прошептал:       - Как он и жив то только?!! Там такая концентрация Житори!!! Повелитель!!! Я не могу поверить, как он и смог то такое сделать? Ведь вашу кровь и не взять?!!! Только с помощью нее можно сделать этот эликсир?!!!       Тэри, поморщившись, сказал устало:       - Он ходил в гробницы моего отца и деда. Крови в них хоть отбавляй, я ведь сам открыл ему туда вход.       Он встал и Шуно протянул мне стакан, наполненный водой.       - Зря мы поили тебя этой водой. Вот эта чистая, и сразу станет лучше. Драконы быстро восстанавливаются.       Я нашел в себе силы съехидничать лишь через несколько дней:       - Я как-то в своем мире читал о драконах мифы. Там было сказано, что драконы чувствуют отраву.       Тэри угрюмо кивнул:       - Если бы так было, поверь, в вашем мире драконы просуществовали бы дольше. Ты ведь помнишь, что Ледяные драконы ушли в безымянный мир. Это и есть ваш мир.       Удивление мое было не наигранным. Я переспросил:       - Почему же он безымянный тогда? У него ведь есть свои координаты, мы выходим в космос. Явно след какой-то да и оставляем?       Тэри рассмеялся:       - Ты так говоришь, словно ты до сих пор с того мира.       Пришлось нехотя признать его правоту. Тэри благосклонно продолжил:       - Свой след, говоришь? Не след это, Феликс, далеко не след. К вам не приближаются, не подпускают к своим оружиям и своим мирам. Вы скачете, поднимаясь по эволюционным ступеням, но только по оружию и убиванию своей планеты. А еще вы убиваете себя, причем добровольно. Я жил у вас какое-то время. Пришлось искать следы Ледяных. Так вот что меня поражает. У вас есть в меньшинстве те, кто управляет вашими мирами, а вы, большинство, как стадо идете за ними. Они между собой играют в войны, делают вид, что управляют политикой и ресурсами правильно, обманывая вас. А вы, потакая их причудам, выходите в их поддержку на митинги и праздники. Ваши традиции и устои давным давно нарушены. Ваш строй ушел опять в рабство, и вы все равно продолжаете верить в экологию и во всю чушь, что вам говорят с ваших экранов.       Я перебил его зло:       - У нас в мире есть деньги! Они решают. У кого есть ресурсы - у того и власть. И эта власть подчас оказывается в одних руках и она неуправляемая.       Дракон улыбнулся, и кивнув, добавил:       - И заметь… он один у власти, а вас миллионы! И вы все равно продолжаете идти за ним. Кто бы он не был, веря в ту глупость, что вам втирают за те же самые деньги кучка его сподвижников!       Он поднял руки, видя, что я хочу что-то сказать, но я выдохнул устало:       - Тэри… ты прав. Но ты сам не такой?! У тебя разве не единоличная власть?       Он кивнул и развел руки:       - Мы процветаем. Ни одному из нас не нужны деньги, золото, драгоценности. Знаешь любимые увлечения драконов?       Мотаю нехотя головой, он смеется       - У нас есть одно увлечение, но оно приходит с возрастом. У вас даже о нас пишут сказки насчет этого. Так вот, к старости мы ищем драгоценные камни. Ищем их для своей забавы. Чтобы в пещере, которой мы однажды сделаем свою гробницу, пол светился. Не тем мертвым цветом от обычного камня, а живым сиянием разных цветов. Выращивать камни самим, как у вас в мире, не собираемся. Насчет единоличной власти - то она у самого сильного дракона. Я могу дать отпор любой расе. Да такой отпор, что могу стереть ее в одиночку с лица любого мира. Достаточно лишь наградить ее одной из страшных болезней. У волков и драконов на них иммунитет.       Я с сомнением сказал:       - Но тут есть драконы, что считают вас низкой расой. Что вы мельчаете.       Тэри нахмурился:       - Я, наверное, знаю, про кого ты говоришь. Вален. Он приходит сюда часто. Я даже знаю почему. Но речь конечно не об этом. Его раса драконов пошла по другому пути. Мы по другой. Не хочу воевать, хочу растить своих внуков, как сейчас, и быть для них всегда свободным. У нас рай по сравнению с их миром. Я был там, и не раз. У них вечные войны, вечные интриги. Конечно, Черные - справедливые драконы, и свой мир содержат в чистоте и порядке, но для этого им же и приходится вершить правосудие. Прятаться под ликом человека, а мы здесь наслаждаемся в этом облике. Там они невидимы для любых рас, живут обособленно семьями и держат щиты, чтобы их не обнаружили. Если дракон живет среди людей, то ему не придут на защиту. И некоторые драконы возрождаются лишь годы спустя. А так бы и дня не прошло, как они бы встали живыми.       Заслушиваюсь его, так что чувствую, как мне можно сейчас в рот положить что угодно. Тэри замолчал и задумался на какое-то время, затем спросил меня:       - Вален говорил тебе о нашем бое?       Поморщившись, пожимаю плечами, и вспомнив у Валена один из отрывков, киваю:       - Да, что то типа воевал с сияющим драконом.       Мне не хотелось говорить, что бой у них Вален считал равным, как будто я науськиваю. Не хочу быть в этом мире как Файт.       Тэри, услышав мой ответ, кивнул и рассмеялся:       - Мне удобно, что он сделал между нами границу и не лезет к моим драконам со своими предложениями о лучшей жизни. Я дам им выбор, но лишь когда мы покинем этот мир… Феликс, дай мне слово, что ты последуешь вместе со мной и со своими детьми в другой мир. Здесь будут жить лишь волки. Для драконов будет путь закрыт.       Смотрю на него удивленно, и подавшись вперед всем корпусом, переспрашиваю осевшим голосом, не веря в то, что он сказал:       - Что ты сказал? Куда и зачем? Ведь мой сын не встанет на трон.       Он ответил незамедлительно и жестко:       - Этот мир начал драконов расслаблять. Нам нужна цель. Сюда мы придем, как только вожак волков разведет правильно огонь, в нужном месте. Тебе я тоже это место покажу. Я со своим умыслом. Хотя надеюсь, что ты все-таки последуешь с нами в новый мир, что я выбрал.       Я со вздохом спросил устало:       - А ты оставил бы своего в этом мире одного?       Его лицо чуть побледнело, он отрешенно кивнул:       - С его сторонниками и свитой - конечно, оставил бы. Моему сыну мало что может повредить во всех мирах. Конечно, я понимаю что ты имеешь ввиду Алекса. Но он ведь может последовать за нами…       Я оборвал его:       - Нет, не может. Вы ведь перемещаетесь своим ходом. И как я понял из истории, ты даешь всем драконам толстую кожу благодаря своей магии. В том коконе, что я был - это и есть то место, где они наращивают слои очень быстро, чтобы уходить в миры?       Тэри кивнул, а я добавил следом:       - Также я понимаю, что пройти в другой мир без последствий мы можем только в свой мир. Откуда мы родом.       Вновь кивок, но сам добавляет:       - Ты в любой мир можешь проходить без последствий. Он - да, только в безымянный.       Спрашиваю его обреченно:       - Ты хотел обмануть меня во время отлета? Или какого перехода? Когда я поздно пойму, что Алекса со мной нет?       Он безмятежно улыбнулся:       - Нет, конечно. Он будет просто для тебя более долгим путем, и только. Тебе придется нарастить кожу почти больше нашей в десятки раз, чтобы ты смог перенести своего с собой. Только спроси его, согласен он с тобой в другой мир или нет?       И встав, сказал, тревожно глядя мне в глаза:       - Так, на сегодня достаточно разговоров. Завтра поговорим о моем старшем внуке, о том, что он натворил. Ты молодец, не спрашиваешь о нем. Драконья условность и уважение у тебя в крови. Завтра поговорим, а сейчас отдыхай. Алекс к тебе идет. Спокойной ночи.       Киваю ему с трудом.       Сны приходят странные, и обо всем и ни о чем в то же время. Алекс постоянно мне что-то говорит и говорит. Просыпаюсь от собственного крика и судорожно сжимаю кулаки. Что-то изменилось, что-то изменилось во мне, я чувствую это. Страх заползает в душу невидимыми когтями и начинает тянуть из меня все радостное. Почему-то мне очень страшно, как подумаю о переходе меня и Алекса в другой мир.       Глаза закрываются вновь и я словно издалека слышу разговор Тэри и незнакомого мне мужчину. Это Шен, я почему-то знаю, что он Шен. Он похож очень на Аюрду. Волевое и властное лицо смотрит на деда бесстрастно, он переспрашивает его о чем-то…       - Ты уверен? А если все не получится?! Дедушка?! Уже когда-то ты давал мне слово, что его не будет.       Тэри кашляет почему-то в кулак сипло и его голову очень сильно при этом что-то дергает. Конвульсии? Судороги? Что с ним?       Голос Тэри хриплый, он устало отвечает Шену:       - Я уверен, нам надо стереть их. Равновесие будет не нарушено. Я перестраховался, что бы не нарушить его, сказав, что отдам этот мир его сыну-волку. Но как видишь, карты легли на их будущее по-другому. Он встретил Валена. Он не должен был его встречать, и ты не должен был травить Феликса. Вы сами все испортили с отцом. Без метки он лишь привлек внимание к себе Валена. А так он бы дрался с меченным до конца. И уж тем более, не повел бы его к своему отцу. Нам нельзя его теперь убить, и тем более - его сына. Ты ведь видел, на что способен Алекс?!! Он идеальный воин. Дракон и волк, он сам не знает своих возможностей. Если они оба умрут в дороге к Грозе - это для нас будет единственным выходом. Иначе наше равновесие нарушиться.       Шен сказал быстро:       - Прости, дедушка. Я не знал, что на тебе отразиться отравление Феликса. Я не думал, что вы взаимосвязаны и потому Феликса нельзя трогать. Зря Озно дал ему кровь моего отца!!!       Тэри вновь закашлялся.       - Не только его, также по приказу Вэйти и кровь наших предков. Озно словно защитил его, - сказал он и замолчал.       Тотчас их окутала дымка. Я будто вылетел из сна, и резко сев в постели, застонал от боли в груди. Сон это или нет, но я не пойду в другой мир, рискуя еще и Алексом.       Кое-как встав на ноги, шатаясь и держась за стену и дверь, я смог выйти на воздух и сесть рядом на скамейку.       - Пап?! - спросил голос моего сына, и я чуть не заревел от облегчения, что я в эту ночь не один. Благодарно смотрю на него, как он выходит из тени, и щурясь, спрашивает вновь:       - Пап, что с тобой? Выглядишь очень плохо! Это опять проделки Шена?       Я молчу и он сжимает кулаки:       - Я не могу найти его. Рунар и Маиту не говорят всей правды. Но я видел, что они несколько дней не выходили из комнаты. А потом мне сказали, что их перевели обратно во дворец. Этот Тэри молодец, заботиться о нас. Переживает очень.       Киваю ему меланхолично:       - Главное, чтобы тебя это не задело. Впредь не кушай в моей комнате. Я тоже начну охотиться. Всегда может быть совершено покушение. И прошу тебя, даже не лезь к Шену.       Алекс сжал кулаки, и встав передо мной, сидящем на скамейке, на колени, прорычал глухо:       - Пап, пап, так нельзя! Отец меня учил, что надо давать всегда сдачи.       Я усмехнулся, протягивая руку к его голове. Он даже не дернулся, когда я притянул его к своей груди.       - Нет, сын. Нельзя уподобляться врагу своему. Тем более, если ты врагом считаешь брата своего, пусть и не единокровного.       - Пап, ты сам то себя слышишь?! - спросил он громко, глядя на меня раздраженно и виновато.       Я лишь пожал плечами, когда он отстранился от меня. Пришлось его отвлечь:       - Ты ведь слышал, что драконы уходят отсюда?       Он как-то разом сник и опечаленно опустил голову.       - Да пап, слышал. Я знаю что тебе здесь оставаться тоже нельзя. Воздух измениться после драконов и будет менее насыщенный.       Я удивленно посмотрел на него:       - Это кто тебе такое сказал?       Он, пожав плечами, обнял мои колени. Опустив на них голову, сказал глухо:       - Повелитель, конечно, но до этого Рунар. Миету не хочет уходить… У него роман с одним омегой.       Я потрясенно воскликнул:       - Роман с омегой!!!! Обалдеть, ты меня удивил!!!       Он рассмеялся:       - Ага, а еще этот омега брат того омеги, который надеется на мою благосклонность, Джиеру. А его омегу зовут Ниету. Имена у них тут все витиеватые какие-то и неудобные. Не сразу вспомнишь. То ли дело в нашем мире, пап. Сергей, Женя… Кстати, я все забываю имя отца. Здесь его все зовут вожак, или Шажи… Рассмеявшись, я поправил:       - Шаржиталь. Его имя делиться на две части. Когда он в волчьем обличии - то Италь. Человеческом - Шарж или Шаж. "Р" у них не принято выговаривать. Считается, что это так ты показываешь свое безразличие к вожаку, или даже неуважение.       Алекс кивнул:       - Да, отец отдавал меня на обучение основным законам здесь. Я помню, и потому очень рад, что я к ним так явно не отношусь. Хотя…некоторые омеги уже придумали мне кличку.       Он тихо рассмеялся.       - Дралек.       Удивленно наморщив лоб, я пытался вспомнить, что же означает такое имя, и неожиданно для себя покраснел. Я еще не осознал перевода имени, но ум уже понимал и заранее отдал команду моей выдержке. Его имя в переводе означало… двойной, то есть "др" - двойной, Алек уже имя как есть, без перевода. "Др" означает с умыслом, то есть долгий или неутомимый, как два альфы вместе в сексе. У них и шутки между собой называть альф или омег, добавляя приставку ДР.       Сын смеялся долго, глядя на мое изменившееся лицо. И внезапно для самого себя осознал, а если у Алекса уже есть малыш? Если какая-то омега вынашивает? Горло пересохло от волнения, когда я решился задать ему этот вопрос.       - Алекс, ты… уже? Ммм, ты уже ведь был с кем-то?       Он кивнул, отводя взгляд. Сердце забилось то ли от радости, то ли наоборот, от последствий.       - А ммм, ребенок? Тьфу, волчонок, тьфу, дитя если зачато?       Он помотал категорично головой.       - Паааа, - протянул он. - У нас, да и у вас, вы ведь сами следите за тем, чтобы дать семя или нет. Ну, я в том смысле, что с узлом мы даем, а без узла не получится ничего. И то некоторые…       Я поднял руку:       - Так, я не читал эти труды ни о нас, ни о вас. И к своему стыду, скажу, что сам просвещусь на эту тему, ладно?       Вновь рассмеявшись, он вдруг спросил тихо:       - Так ты уйдешь со всеми?       Смотрю на него понятливо и следом сам спрашиваю ответно:       - А ты ушел бы вместе со мной?       Он кивнул тут же:       - Конечно, в империи отца мне не место. У волков имеет омегу тот, кто сильнее и выше по статусу. Он может иметь любую омегу. Нет порядка в том, что даже омега живет с кем-то. Я не имею ввиду себя. А имею ввиду то, что омега может отказаться быть со своим альфой. У них нет постоянства. Там где выгодно на данный момент. Некоторые омеги тупо мечтают о том, чтобы быть в моем гареме или гареме отца. Для меня все это беспринципно. Конечно, иметь каждую ночь разных омег - это, наверное, здорово. Но мне не понравилось.       Я выдохнул:       - Понимаю, о чем ты. Я скажу тебе так, но это все между нами, ладно?       Алекс кивнул, озабоченно глядя на меня и нахмурив брови, как и я.       - Я никуда отсюда не уйду по своей воле, и тебя не брошу. И никуда я не хочу уходить отсюда. Пусть меняется воздух, но большей частью это выдумки. Дракон приспособится ко всему.       Его следующий вопрос застал меня врасплох:       - Почему и за что Шен тебя так ненавидит?       Пожимаю плечами, озабоченно глядя, как солнце начинает показывать свои лучи на краю горизонта. Я вспоминал того мужчину, что видел во сне, который и был моим сыном, первым сыном.       - Не знаю, сынок. Знаю, что Аюрда ненавидел меня жутко. Он любил Файта, омегу.       Сын дернулся:       - Того самого Файта великолепного?       Кивнув ему, сухо попросил:       - Давай не будем об этом?       Но тот мотнул головой:       - Но ведь и отец его…       Я усмехнулся:       - Да, и он, его все любили.       Сын, сжав мои пальцы, сказал надломленно:       - Пап, он ведь вернулся.       Я осторожно посмотрел на сына и спросил неверяще:       - То есть как? Давно?       Тот мотнул вновь головой:       - Нет, он пытается упросить повелителя, чтобы он дал ему попытку уйти в мир к отцу Рунара и Маиту. А еще он с ними очень подружился. Ты болел и тебя решили не расстраивать. Палач его отпустил. Он оправлялся несколько дней и часто даже в волчьем обличии бегал здесь. Но я отогнал.       Вздохнув глубоко, я сказал ровным голосом:       - Я давно его простил за все. Ведь у меня родились такие прекрасные парни!       Он улыбнулся осторожно, и видя, что я не смурнею, как обычно после таких разговоров, продолжил:       - Ты сегодня сам не свой, мы давно так не болтали.       Я кивнул:       - Ужасы снились. А ты что не спишь?       Он, пожимая плечами, выдавил:       - Я не верю, что никто не покусится на твою жизнь, лучше я буду рядом. А днем спать. Там твоя охрана все-таки на виду и от тебя не отходит.       - Спасибо. Даже и не понимаю, что бы я без тебя делал.       Он улыбнулся:       - Рунар вообще несколько дней не отходил от тебя. А потом, когда поел у тебя, то ему тоже стало плохо.       Я встревоженно спросил:       - Как он?! Тэри мне сказал, что никто из сыновей не пострадал.       Он помотал головой:       - Нет, пап. Просто их перевели потом во дворец, когда и Миету отравился. Испугались тогда все, и повелитель быстро приказал унести Миету. Я так их до сих пор и не видел. Алекс.       Смотрю на своего отца и не узнаю. Такой он здесь ранимый и такой сильный в то же время. Сегодня, после ночи и утра общения, я дал себе слово, что отомщу Шену за то, что мой отец так страдал. Обиднее всего и то, что он не хочет, чтобы я отомстил за него. Конечно, расклад сил не пользу волка. Но попробовать стоит. Тем более, Шен - маг и целитель.       После разговора с отцом я занялся его поисками более тщательно. Тем более, повелитель драконов, Тэри, стал часто приходить к отцу, и я днем и вечером вообще перестал видеть отца. Охрана старалась меня вообще не подпускать вечером даже к его двери, говоря, что отец проходит процедуры Шуно. И мне не подобает видеть дракона голым. Пришлось отступить.       Место отца в школе для малышей занял дракон по имени Малижу. Я впервые видел таких белых драконов. Бровей и ресниц вообще не было видно, зато глаза сливались с кожей. Чем-то он мне напомнил змею. Его зрачки были как у слепого, белыми, и если только пристально смотреть, различаешь, что цвет зрачка полупрозрачный. Словно разбавленное молоко.       Проскочив мимо ворот во дворец, я услышал громкий окрик и оглянулся - ко мне шел огромный дракон. Волосы были очень темными, почти черными, но на солнце они все же давали чуть коричневый цвет. Пришлось остановится, и скрестив руки на груди, подождать, когда он ко мне подойдет. Но он сам остановился и позвал:       - Подойти не сможешь?       Мотаю головой отрицательно, не переставая разглядывать его. Наряд у него, конечно, странный. Хламина, надетая, наверное, на голое тело, вообще бесформенная. Еще и грязная к тому же.       - Мне помощь нужна, волк.       Киваю удивленно:       - Хорошо, а то я ищу тут кое-кого.       Он кивнул и показал мне небольшой вход в пещеру. Пришлось идти за ним.       - Тебя как зовут?       Не задумываясь, соврал:       - Джейтан.       Он рассмеялся:       - Четыре силы?       Я хмуро кивнул.       - Ну, а что, похоже. Ты крупный волк. Очень крупный для местных. Тебе сколько лет?       Снова вру, только раздражаюсь на его допрос больше:       - Двадцать пять.       Он хмурится чему-то встав ко мне боком.       - Ну, в принципе сойдет.       Я удивленно спрашиваю:       - Для чего сойдет?       Он веселеет:       - Я придумал одну занятную игрушку для ваших малышей. Называется - неумеха. Её надо поранить очень сильно, чтобы понять, насколько малыш стал сильнее. Типа чучела. Учитель по мечам просил сделать.       Я киваю заинтересованно.       - Ну а ты, вроде, как волк, должен со всей силы ударить ее. И потом мы оценим то, что от нее осталось, и вновь сделаем ее потолще.       Киваю и вновь иду за ним.       Мы вошли в небольшую комнатку, выдолбленную в камне полукругом, и я сел на пол, чтобы рассмотреть небольшого волка, но дракон приказал:       - Обернись и порви ее.       Я с улыбкой обернулся и кинулся на игрушку. Самое удивительное было то, что я не смог вообще ничего ей сделать. А силушкой меня бог не обидел.       По его знаку я отошел от игрушки и дракон, рассмеявшись, спросил:       - Так ты говоришь, тебе двадцать пять?       Смущено прячу взгляд:       - Судя по тому, как ты дрался…       Я с вызовом воскликнул:       - Я не дрался с ним! Я лишь пытался оторвать у него что-то.       Дракон вновь рассмеялся и у меня снесло крышу. Я кинулся на него, обернувшись в одно мгновение. Он с легкостью откинул меня от себя, его хламина порвалась и открыла мне голого дракона. Какой же он был мощный! Мощная грудь и сильные руки. Его член почему-то привлек больше мое внимание. Наверное, длительное воздержание сказывается.       Дракон, схватив меня одной рукой, прижал к стене и прорычал мне:       - Если еще раз кинешься на меня, волчара, изнасилую!!! Прямо здесь. Не задирайся бестолку, зная, что ты проиграешь.       Что-то в его тоне показалось мне знакомым и я, обернувшись, спросил, задыхаясь от нехватки воздуха:       - Как зовут тебя?       Он, ослабив хватку, сказал небрежно:       - Шен. Для тебя роль играет имя дракона? Или ты не знал, что я дракон? Ты совсем маленький волк?       Кровь прилила в голову, так что я перестал что-либо соображать. Вновь обернувшись, я лишь выждал момент, когда он отпустил меня, и вновь кинулся на него. На сей раз я успел прикусить ему подбородок и скулу. Он, застонав, сам кинулся на меня, и мы застыли в мощнейшей хватке. Кости стонали под сильнейшим натиском дракона, а я еще пытался дотянуться до его шеи.       В глазах потемнело, и я почувствовал, как хватка ослабла и мое тело протащили по полу. Как я обернулся в человека и не помню, но тело прошила сильная оглушающая боль. Между ягодиц потекло и по комнате поплыл запах крови, моей крови. Полубессознательно приподнимаю голову, непонимающе глядя назад, и сквозь кровавый туман вижу, как этот огромный дракон трахает мое тело. От боли хочется скулить и рычать, выть, скрести ногтями каменный пол. Но что-то во мне не дает это сделать.       Дракон, испустив стон, замер, лишь изредка входя в меня по чуть-чуть и наконец задергался в судорогах оргазма. Я думал, он отпустит меня, но нет, следом он вновь продолжил входить в мое тело, глядя мне уже в глаза. Я отвернулся, и почувствовав его руку на моем члене, лишь смог дернутся, но он сжал мои яички, так что я замер. Он начал надрачивать мой член, так что я возбудился. Я пытался отвлечься, думая о другом, но мой член в его руках, казалось, живет своей жизнью.       Уже ничего не соображая от желания, я лишь ждал, когда сейчас вот-вот взорвусь в оргазме, но он намеренно выждал и вновь вошел в меня, грубо поставив меня на локти и колени. Удар в меня и тотчас его рука обхватывает мой член. Крепко сжимая, чуть выходит из меня и мой член чуть разжимается в его руке, но он не выпускает его. Послушно выпячиваю зад, чтобы он не выпускал мой член. Удар в меня и член вновь требует разрядки. Уже крепче он сжимает его и начинает приподнимать меня к себе.       - Тебе хорошо, волк?! - рычит он мне на ухо. Стону от того, что он насаживает меня сзади все глубже и глубже. Он уже встал и прижимает меня к стене.       - А теперь упрись хорошенько, я хочу очень сильно оттрахать твою сладкую попку. Ноги шире. Смотри, как ты хочешь меня?! - говорит он мне, с силой прижимая мой зад к себе и сжимая мой член.       - Твой член крупный и такой… но это позже… Вот так! Вот так!! - громко чуть не кричит он, вбиваясь в меня.       Кричу в оргазме, выпуская семя и дергаясь в конвульсиях, но он уже наглаживает мой созревший узел, и резко встав на колени, поворачивает меня к себе и с заглотом берет мой член в горло. Я стону, пытаясь войти в его горло глубже и глубже. Он лишь впихивает меня, так что я замираю и следом взрываюсь еще большим оргазмом.       Он трахает мое тело после моего оргазма, так, словно последний день живет, имея меня на спине, высоко задирая мои ноги, вновь разворачивает меня на живот и вновь вытрахивая меня до беспамятства.       Очнулся я лишь когда боль стала оглушающей. Ноги, ягодицы и анус немилосердно жгло. Кое-как подняв себя на ноги, я обернулся, чтобы набраться сил, и поплелся к выходу. Но к своему ужасу обнаружил, что вход закрыт. У самого входа был огромный валун.       Пытаясь собрать себя по кусочкам, кое-как вновь поднялся, зализав свои раны, и кинулся на валун, пытаясь его сдвинуть хоть чуть-чуть. Он поддался лишь на десятый или двадцатый раз. Чуть-чуть, но мне и этого было достаточно. Найдя, куда он двинулся, я начал рыть яму и вскоре уже выполз на свободу. На улице была темень, что меня обрадовало.       Шатаясь от усталости, я добрел до комнаты отца, и не входя, так и уснул на пороге. Проснулся уже лишь к утру, и пробежавшись по лесу, замер у озера.       Тишина утра, когда еще птицы не проснулись, давала ощущение защищенности и спокойствия. Только сейчас, окунувшись в прохладные воды озера, стало стыдно за свое поведение, и тем более за то, что дракон со мной сделал. Ненависть и ярость клокотали во мне с такой силой, что дышать становилось труднее. Кое-как приходя в себя и вновь уходя на глубину, представлял, как я рву его тело на кусочки, и купаюсь в его крови. А еще я представлял, как трахаю его, и даже вода не помогала мне успокоить мое возбуждение.       Со стоном плыву к берегу, и там, на берегу, ласкаю себя до беспамятства, пока семя не брызгает на траву. Ненавижу его, ненавижу, он теперь мой враг. Одно успокаивает, что они скоро уйдут.       Несусь к отцу, как ошпаренный, и увидев его уже посвежевшим и отдохнувшим, позволяю и себе расслабиться. Он встревоженно смотрит, как я переодеваюсь, и повернув меня к себе, трогает мои раны.       - Ты где был?       Пожимаю плечами:       - Пап, я просто… Просто вышел на дуэль с каким-то альфой, и все. Мне надо было это.       Он успокаивающе кивает и обнимает меня:       - Я так волновался за тебя. Тебя не было четыре дня.       Я отступаю от него и сдаю себя с потрохами:       - Сколько?!!       Он повторяет осипшим голосом:       - Четыре… Сын?!!! Что случилось? Кто тебя обидел?!       Мотаю головой:       - Пап, все нормально. Я сам не знаю, сколько бродил по лесу.       Но он продолжает всматриваться в мое лицо.       - Пап, ты уже учишь детей?       Он кивает довольно, и уже отвлекшись от моих проблем, хвастаясь, говорит:       - Ты даже не представляешь, как меня малыши встречали?! Столько шума было! Шуно поставил меня на ноги окончательно!!! Он просто волшебник… Хотя, что это я… Он и есть маг…       Он идет ко входу и внезапно остолбевает, глядя вперед. Я следом смотрю туда же и замираю, кровь приливает к лицу. На нас смотрит Шен. Одет он в боевое облачение дракона и сейчас, видимо, тоже был не готов к такой встрече. Он чуть бледнеет и чуть кивает моему отцу, но тот, лишь приобняв меня крепче, впускает меня первым в двери и шипит:       - Прошу не скандаль с ним, это Шен. Мы уже пообщались. Прошу не делай ничего и не говори.       Я инертно киваю и иду в его кабинет. Мой отец приостанавливается, когда его окликает Шен, и ненавистный голос что-то тихо говорит моему отцу. Отец вопросительно смотрит на меня быстрым взглядом и вдруг кивает ему. Он, побледнев, тоже бросает на меня быстрый взгляд и уходит.       Отец шагает ко мне и грозно спрашивает:       - Значит, ты с альфой дрался, говоришь? Тогда почему от него пахнет тобой? Отвечай, сын?!       Приказывает, он захлопывая за нами дверь своего кабинета и оборачиваясь ко мне.       Пожимаю плечами:       - Пап, ты и так все знаешь. Он без ссадин и царапин, а я проиграл. Что тебе еще нужно знать?       Он глухо ответил:       - Я хочу знать, что с тобой все сейчас в порядке, и ты не скрываешь от меня ничего.       Лишь мотаю отрицательно головой:       - Па, со мной все в порядке. Он проучил меня и доказал в очередной раз, что сила играет в этом мире решающую роль. Людям здесь и не жить. И я понял, что тело волка для меня еще слабо.       Я деланно рассмеялся и отец, выдохнув, улыбнулся следом:       - Мне тоже нелегко пришлось во время моей первой схватки.       Я настороженно переспросил:       - Какой схватки, пап? С кем ты дрался?       Он, закатив глаза, вдруг смущенно покраснел и отвернулся. Сердце забилось радостно:       - Па, ты влюбился, да?       Неопределенно пожав плечами, он лишь сказал тихо:       - Не знаю, сын. Наверное, я его идеализировал, моя ошибка в этом. Я во всех пытаюсь увидеть лишь хорошее. А плохое достается мне потом. Так достается, что бегу потом и не могу убежать от последствий.       Он перебирает какие-то свертки. Отпихивает огромную кучу свернутых рукописей и вздыхает:       - Дай мне лишь помечтать.Но никому, прошу…       Киваю и переспрашиваю, едва сдерживая свой интерес:       - Он дракон?       Он лишь смеется:       - Дракон, но не местный. Сын, все, я не хочу ни о чем говорить. Пошли, дети уже ждут. А ты, прошу, прибери для моего следующего урока кабинет мечей. Я сегодня проведу лишь тренировку.       Я посмотрел удивленно на отца и он поправился:       - Нет, я лишь посмотрю на то, как они будут тренироваться. А учитель потом сам подойдет к концу урока. Его задерживают в Академии. И Шен, боюсь, будет все-таки здесь иногда появляться. Надеюсь, вы не будете кидаться друг на друга?!       Он спросил осторожно и пришлось кивнуть в знак согласия.       Отец ушел, прижимая к груди большую папку. Я поплелся к кабинету, что он мне сказал, и начав там уборку, задумался, а что, собственно, я так расстраиваюсь? Он мой брат и этой близости не должно было быть!! Но ведь и я не предупредил его. Он, конечно, не совершил бы этого. Но что это за дракон, который насилует волков? Хотя, о чем это я? Тот же Файт?! Тоже ведь далеко не ушел, даже манипулировал драконами… Кем… Драконами!!!       Огромный меч выпал из моих рук, когда я услышал, как к классу кто-то идет. Поставив меч учителя на место (ну и силен же этот учитель!) я неслышно прошел к выходу со стороны кабинета учителя и тут же услышал властный голос. Ну вот как у них так получается? Один голос чего стоит - хочется покоряться ему.       Шен требовательно приказал:       - Стоять!!! Я хочу просто поговорить, просто поговорить, я тебе ничего не сделаю!!! Стой!!!       Но я пошел все равно вперед, несмотря на его окрик и вновь приостановился, услышав, как он попросил:       - Я дурак, прошу… Алекс!!! Постой…       Обида не дала мне даже грубо ему что-то ответить и я рванул к выходу.       Уже на улице я очнулся, что мчусь по лесу. Тень дракона зависла надо мной, стремительно приближаясь. Как же я не хотел сейчас его видеть! Мне почему-то было стыдно, очень стыдно. Если бы я был в облике человека, то наверное. впервые бы ревел в три ручья и искал бы защиты у отца. Было страшно от того, что я вновь могу сейчас натворить глупости. Он бы смог меня остановить, но его не было.       Тень все приближалась неумолимо и деревья начали стонать от приземляющегося дракона. Дракон с небольшой короной сел на маленькую поляну передо мной, не давая мне свернуть. и недообернулся в человека. Огромные и мощные ноги выделялись на общем фоне, а еще его корона. Сейчас он казался воплощением красоты и мощи. Сделав ко мне шаг, Шен крикнул громовым голосом:       - От меня не убежать!!! Ты ведь не хочешь, чтобы твой отец узнал, что случилось?! Может, все-таки поговорим?       Он присел на поляну и попросил виновато и тихо:       - Мне самому не хочется говорить об том, что я совершил, но я не люблю оставлять долгов и тем более глупых поступков за спиной. Надо сейчас решить все… Алекс?! Я хочу попросить прощения и не вспоминать об этом.       Пришлось обернуться и равнодушно кивнуть ему, словно я, каждый день насилуемый драконами, переношу это вот так, стоически. Его удивление все-таки проступило на высокомерном лице и он переспросил:       - Так ты согласен?       Вновь кивок и наконец я нахожу в себе силы ответить:       - Одно условие.       Весь подобравшись, он сразу кивнул.       - Ты не появляешься в нашей школе, тем более, что Академию перенесли. В этом здании лишь малыши. Я не верю в то, что ты моему отцу желаешь добра. Просто держись от нас подальше.       Он вздохнул:       - Это зависит не от меня, к сожалению, а от деда. Он взял с меня слово, что я вымолю у Феликса прощение.       Меня покоробило, что он называет моего отца по имени, но эта обида как-то ушла сразу. Это не мои проблемы. Я с иронией спросил:       - Только не говори, что ты сожалеешь о содеянном.       Он отвел взгляд и затем, вновь посмотрев на меня, сказал твердо:       - Я действительно сожалею о том, что я натворил…       Перебиваю его зло:       - Что ты опять придумал, чтобы свести моего отца в могилу? Говори сейчас!       Удивленно посмотрев на меня, он мотнул головой:       - Алекс, я действительно не хочу больше ссор, и тем более, мы вроде бы братья.       Я рассмеялся ему в лицо:       - Мы не братья, тем более уж тебе то это должно быть известно!!! Хватит притворяться, покажи нам, как ты нас ненавидишь!!! Знай, я тебя тоже, как и твоего отца с его братиком, ненавижу!!! Ненавижу за то, что вы сделали с моим отцом.       Он поправил меня, зло сжав губы в тонкую линию:       - Не мы, а они. Не забывайся. я не наси…       Я посмотрел ему в лицо и ехидно спросил:       - Кто?! Повтори, ты не кто?!!!       Он покраснел от гнева, и вскочив, крикнул:       - Я не думал насиловать тебя. А они все спланировали заранее…       Я перебиваю зло:       - Да ладно?! А ты не зря повел волка к себе в пещеру, чтобы не разозлить его?! Врешь! Ты и есть тот, про кого говорят, что в последнее время насилует дракон волков. Даже не смотрит на его принадлежность к альфе или омеге!!! Пользуясь своим положением и силой!!! Скажешь. не так?! Я не первый, не все альфы признаются о том, что с ними произошло!!! Раны на нас заживают быстро и через несколько дней мы уже ходим. Дженали, омега, сказал, что его брата старшего, Ринета, изнасиловал дракон, и он чуть не покончил с собой.       Я кричал, глядя на его лицо, и видя, что он бледнеет, лишь еще пуще злился, что я был прав. Как же он низок и мерзок!!!       Шен прорычал вдруг совсем рядом, и отвесив мне оплеуху, уже разборчиво крикнул:       - Я не трахал никого!!! Никого, я никого не приводил к себе ни в спальню ни в лабораторию. Ни одного волка!!! Не заговаривайся и не спускай на меня всех волков. Я потерял… голову от твоего запаха.       Он быстро и грубо притянул меня к себе, и уже тише добавил, говоря мне прямо в рот и слизывая кровь с разбитой губы:       - Ты пахнешь сеном, свежескошенным, а еще, когда ты волнуешься или злишься, то твои ямочки становятся двойными. Вот ямка около края губ, а вот чуть ниже еще ямочка.       Он словно заговаривал меня, как колдун, и я замер, чувствуя его язык на губах. Как это было сладостно - так стоять и чувствовать, как тебя трепетно сжимают в объятиях. Я словно таял в них, забыв обо всем, слушая его чарующий голос. Он говорил все тише и тише, опуская голову все чаще, чтобы облизнуть уже другой край губ.       - Когда ты разозлился в той комнате, я думал, умру, если не попробую твои губы на вкус, но ты так и не дал мне это сделать. Хочу…хочу… хочу попробовать твой вкус… позволь…       Сам и не понял, как мои губы оказались в плену его губ. Мы словно растворились друг в друге, скрепившись лишь губами и объятьями. Как такое вообще возможно? Я думал, что я пережил уже такое с Сергеем, но то, что сейчас было между мной и драконом, говорило, что оно даже рядом не стояло. Это было острее, и наслаждение просто захлестывало через край. Казалось, ему достаточно просто обнять меня сильнее и я кончу.       Непроизвольно ответил на его легкий поцелуй и остановил себя на том, что сам тянусь за следующей порцией поцелуя. Но он, отстранившись, резко отвернулся со словами:       - Прости, снова прости, Алекс. Я не понимаю, что происходит со мной, когда ты рядом.       Кровь жгучего стыда бросилась в лицо, и я хотел обернутся, что бы убежать прочь, но он, резко повернувшись, подхватил меня так сильно и так грубо, что дух захватило.       - Ты ни в чем не виноват. Не уходи вот так… но нам нельзя быть рядом. А мой дед не допустит, чтобы я не был рядом с Феликсом. Может, ты поживешь у другого отца?       Затем, посмотрев на мое изменившееся лицо, добавил:       - Ну недолго, до нашего отлета. В эту первую луну мы уже уйдем. Твой отец все равно сейчас впадет в спячку перед полетом. Ему ведь надо сил набираться.       Отец просил не сообщать никому наши с ним планы и я кивнул, процедив:       - Я уйду от отца лишь тогда, когда он сам меня об этом попросит. И то я сто раз попрошу его о прощении, и сто раз упаду ему в ноги. Я буду ночевать у порога его комнаты, даже если он погонит меня прочь из комнаты. Так что я не сделаю так, как ты сказал!       Он вдруг рассмеялся:       - А ты не боишься, волк? Ты не боишься, что я зажму тебя где-нибудь?       Я вырвался из его объятий с рычанием:       - А чего тебе так дался мой отец? Значит, я был прав? Ты опять что-то придумал?!!       Он не успел ответить, как с неба камнем опустился светлый дракон. Его корона была крупнее, чем у Шена. Не успел я и пикнуть, как очутился в объятиях отца. Он изменился, вернее, его дракон изменился, пусть даже и таким полудраконом.       Отец, сжав мои плечи, посмотрел снисходительно на Шена и спросил надменно:       - Ты решил отвернуть от меня моего сына, Шен? Ты поднял руку на моего сына?! Моего сына?       Он, вдруг откинув меня несильно в сторону, дал увесистую затрещину Шену и прорычал не своим голосом:       - Запомни!!! Дракон, запомни!!! Я не дам в обиду своего мальчика никому.       Второй замах был сильнее, и когда полулапа отца коснулась щеки Шена, то голова словно отлетела в сторону, едва держась на шее. Но в тот же миг Шен кинулся на моего отца и был тотчас откинут, так что за ним повалились, словно сухие стебли, деревья. А отец кинулся на него следом:       - Еще раз я узнаю, что ты угрожаешь моему сыну изнасилованием, я вырву твой отросток!!! Небом клянусь!!!! И не посмотрю на твоего выродка!!! Как я вижу, что и его сын недалеко от него ушел.       Шен, встав, так и стоял, слушая моего отца, и когда тот подошел к нему слишком близко, то внезапно отступил. Тогда отец тихо добавил:       - Я никогда не поднял бы руку на своего сына, но ты пошел на все, чтобы оставить меня одного. Как и твой отец. Хочешь моей смерти? Так вот он я!!! Убей меня!!! Я не буду даже сопротивляться. Что же стоишь?       Шен резко взметнулся вверх, словно его крылья и не задевали деревья, когда ему пришлось все-таки продираться через ветви.       Отец обернулся ко мне и прошептал, обессиленно падая на колени:       - Сил нет, я словно и не дракон!!! Сынок, помоги…       Я кинулся к нему и он, опираясь о меня, привалился к дереву.       - Драконы уже собрались на кокон. Тэри приготовил магию к подготовке полета. Не знаю я, зачем притворяться и лезть в кокон злосчастный. Не хочу никуда уходить отсюда. Даже вот сейчас в лесу мне спокойнее, чем там, где они. Они меня опутывают своими сетями. Манят к другому миру. Я словно теряю силы. Тэри говорит, что пора уже в кокон, а я тяну время. Тут и ты пропал, словно нарочно… Они как будто все продумали… И эту встречу с тобой. Тэри сейчас придумает, что я опять наказал старшего внука, но он в нем души не чает. Любит его больше всех внуков и позволяет ему что угодно делать.       Я наконец-то обрел дар речи и кое-как вытянул, или лучше сказать, проблеял:       - Пааап, ты кааак?       Голос мой дрожал. Я не понимал, как он мог дать сдачи Шену, и вообще, как он он очутился тут. И сейчас, весь разбитый, сидит напротив меня. Словно он не мой отец. Я посмотрел на него уже другим взглядом. Сейчас я чувствовал себя в такой безопасности и это грело меня. Сейчас весь мир казался мне уже не страшным, ведь у меня есть отец, который все поймет и не предаст. Не верилось, что все это он сделал ради меня, ради моей защиты!!!! Он прилетел следом, услышал все, и все поняв, не отвернулся от меня!!!       Отец похлопал меня по щекам и я, окончательно придя в себя, закашлялся.       - Пап!!!! - позвал я громко и внезапно разревелся.       Он, как обычно, притянул мою голову к своей груди и сказал еле слышно:       - Ничего, прорвемся. Эх, жаль, того дракона нет, он звал меня в тааакой мир, Леш, тааакой мир!!! Эх если бы я знал заранее, какой, как сейчас, например. Тогда то я не знал их мира. Это не мир, а мечта!!! Пошли на его место?       Он спросил меня просто и я кивнул. Он встал, и шатаясь, показал рукой:       - Вон в ту сторону. Я сейчас пройдусь и полетим. Так быстрее будет. А потом обратно.       Я встрепенулся, обеспокоенно глядя на отца, но он, кивнув, повторил:       - Вернемся, как ни в чем бывало. Детей то надо учить. Я им обещал, Лешенька.       Киваю нехотя, радуюсь в то же время, что он назвал меня таким родным именем. Я так любил его в детстве. Отец альфа не приучал меня к нежностям.       Он шагает несколько метров и затем, вскинув меня на руки, взлетает, так до конца и не обернувшись. Летит он не высоко, чуть задевая кроны деревьев. Но мне и так высоко.       Вцепившись руками в его плечи, я закрываю глаза, и когда он садится, открываю удивленно:       - Мы прилетели?       Он смеется:       - Ты что!!! Нет, конечно. Постой просто, я обернусь. В этом полу… недо… драконе не могу долго, видимо, быть. Словно… запрет стоит.       Вижу, что лицо его покрылось бисеринками пота. Видимо, тяжело ему дался этот недолгий перелет. И с удивлением вижу, как он оборачивается на глазах.       А то, что дальше происходит, не поддается никакому описанию - его кожа рвется по всей спине и он издает громкий крик, человеческий, почти звериный. Я вскидываюсь к нему, чтобы хоть чем-то помочь, но отец так и падает всей тушей-телом на землю и утыкает морду-лицо в землю. Зеленый мох впитывает в себя его почти черную кровь. Вдруг он вновь вскидывает морду и уже жалобно стонет в небо. Падаю на колени перед ним и вижу, как он белеет, даже зрачки становятся белыми. Что с его лицом или мордой? Словно взрыв внутри него - и он будто опадает всей грузностью, небрежно раскинув руки-крылья и быстро превращаясь в человека!!!       Не верю до сих пор в то, что вижу. От ужаса волосы встают дыбом. Его лицо изменилось, заострилось, и он весь седой. Так вот почему тот дракон был белым?!!! Его заместитель по учебе. Он тоже именно таким был. Что же мне делать?       Трогаю его лицо и лишь шепчу:       - Папочка, папочка, ты только живи, прошу тебя. Ты у меня один остался, живи, прошу тебя!!!! Пап!!! Ну же, ну же… не оставляй меня тут с ними!!!! Я ПРОШУ ТЕБЯ!!!! ЖИВИ!!!       Уже кричу на него, пытаясь сделать искусственное дыхание. Но все тщетно. Что же с ним сделал Шен?! А может, повелитель? Или Шуно? Тело отца и не поднять - он очень тяжелый, хотя по сравнению с другими драконами он очень изящен и строен.       Сзади раздалось покашливание и я, резко обернувшись, с рычанием кидаюсь на Шена. Он лишь смеется, откидывая меня в сторону. Его увесистый кулак проносится рядом с моей головой, и если бы не увернулся, отлетела бы голова - это точно. Вновь удар, вновь я уворачиваюсь. Дракон со смехом зажимает меня в своих объятиях и шепчет на ухо:       - Это повелитель играет с твоим отцом. Мой дед играет, понимаешь? Он проткнул себя почти насквозь тем самым мечом, и это отразилось на твоем отце. Понимаешь, почему я оставил твоего отца живым?       Еле дыша в его захвате, я сумел все-таки задать ему вопрос:       - А твой отец неужели не пострадал? Твой дед, мстя, не забыл о своем младшем сыне?       Лицо Шена побледнело и он со всего размаха кинул меня в дерево, тяжело взлетая и даже не оглядываясь на меня. А я смотрел на него, со смехом кашляя и вытирая кровь с подбородка. Раны - да плевать на раны. Они быстро заживают на мне. А вот отец зашевелился и со стоном сел, держась за живот. Я так и сидел, глядя на него, не в силах двинутся.       - Вот видишь, как они решились на наказание за то, что я ударил Шена. Пойдем, сын… пойдем. Я все равно покажу тебе то место. Расходиться надо.       Он смотрел только вперед себя, глаза казались совсем слепыми. Так и хотелось показать ему дорогу и помочь ему идти. Но он упрямо отвергал мою помощь. Было ощущение, что он сейчас одной ногой в безумии. Стоит только о чем-то сказать ему, напомнить ему о том, что сейчас произошло, и всё… Он взорвется, или наоборот, потеряет себя, как потерял свое лицо. Почему-то я считал, что он потерял лицо, не самого себя или что-то другое.       Отец спросил меня:       - Почему ты так смотришь на меня? Леш?       Увожу взгляд:       - Я… впервые вижу, чтобы дракон поменял цвет…       Отец останавливается, и еще сильнее побледнев, спрашивает неверяще:       - Я поменял цвет?       Киваю, добавляя:       - Ты белый, даже зрачки, пап.       Он кивает со вздохом:       - Это была плата за то, что я остался жив. Единственное родовое проклятье сделал Шен, чтобы уничтожить меня. Но не подумал о другом. Роя другому могилу, надо рыть могилу для себя тоже. Я не трону его, ни его отца, ни его деда. Но если они тебя тронут, я буду защищаться.       Неверяще смотрю, как его глаза закатились и он остановился, застыв, словно изваяние. Пока он так стоял, глядя будто в небо, я уже успел и костер развести и шалаш сделать. А отец все стоял. Очнулся он уже ночью, и встряхнув головой, прошептал:       - Отец Шена умер. Они винят меня. Завтра с утра его будут оплакивать. А еще Вэйти лежит без сознания в своем мире. Тэри ходит между мирами, пытается ему помочь…       Он присел к костру, и протянув ладони к нему, потер их между собой. И лишь потом сказал тихо, словно спрашивая:       - Говоришь, белым стал. Хорошо, что белым. Белый цвет - цвет безумства для дракона. Таких отбраковывают. Про них говорят шепотом, между собой, - он потерял лицо. Значит, нет у меня лица. Пусть так и будет, но я не потерял самого себя. Помоги хвост сделать.       Он меня попросил и я, с готовностью встав, охнул от боли. Все тело болело от удара о деревья.       Хвост у отца был знатным. С затылка опускался почти до поясницы платинового ручеёк в ладонь шириной. На ощупь волосы были очень мягкими, не хотелось даже убирать руки.       Затушив костер, мы оба встали по какому-то наитию, и отец, посмотрев на меня напряженно и натянуто улыбнувшись, вдруг обернулся, и я с криком замер, боясь что он сейчас опять закричит. И вот уже передо мной белый дракон. Корона будто выросла на добрую ладонь. Дракон, посмотрев на меня боком изучающе, рыкнул и выставил лапу.