Анатомия сердца

Сердце можно лечить только сердцем. (В.Н. Виноградов)

             За окном автомобиля мелькали обширные леса, окутанные дымкой тумана, высокие массивные горы, которые почему-то казались недосягаемыми, зеркальные озера, в коих отражались медленно плывущие по небу тучи, наполненные влагой до отказа. Я, все так же, как и в детстве, следила за бегущими по стеклу каплями, которые в конечном итоге соберутся воедино и снова распадутся. Они почему-то похожи на слезы Природы, оплакивающей ошибки своего главного детища — человека.              «Венец», — так они себя называют. И продолжают уничтожать тысячи видов животных и растений, пополняя список в «Черной книге Земли», немерено расходовать все ресурсы планеты, которая их взрастила и превратила в этот самый «венец».              Люди. Тупая порода.              Гадят без зазрения совести там, где живут. Каждый человек должен понимать, что за любым поступком будут последствия. Каждый выбор несет за собой груз ответственности, которая налагается в любом случае. Ничто не проходит бесследно даже здесь, на этой крохотной планетке с атмосферой и жидкостью, состоящей из двух атомов водорода и одного атома кислорода. Ничто.              Думаю, даже переезд в Форкс не пройдет для меня бесследно. По крайней мере, ближайшие три месяца я проживу здесь, хотя, кто знает, может, и задержусь подольше. На какое время? Например, навсегда.              Не могу сказать, что мы часто меняли место жительства за мою недолгую жизнь, но родителей отправляли в командировки на достаточно продолжительное время в другие штаты Америки, поэтому я постоянно находилась с тетей Розеттой, которая, кстати говоря, пекла изумительные блинчики с кленовым сиропом.              После окончания старшей школы ближайшие родственники вдруг внезапно вспомнили, что у них есть дочь, которой нужно поступать в высшее учебное заведение. Надолго оставаться в Гринвуде, колыбели моего детства, уже не хотелось совсем. И вот теперь совсем взрослая девочка, Элизабет Томпсон, поступает в Вашингтонский университет в Сиэтле. Дражайшую родительницу чуть не хватил сердечный приступ. К сожалению, мои создатели так и не смогли оказать должного внимания к сформировавшейся личности человека, но теперь вдруг почему-то ей заинтересовались.              Специальность я выбрала не из легких, но и с этим они смирились, даже согласились, что быть врачом-хирургом почетно. Уж не знаю, что они тогда имели в виду, когда сказали свою фразу, которая ступает за мной по жизни, постоянно заставляя шило в одном месте шевелиться:              — Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы ты добилась высот в такой благородной профессии, доченька. С этого момента твоя карьера — наша забота.              Но на самом деле, их заботой теперь было лишь одно простое правило: не лезть в мою жизнь. Не указывать, не управлять, не заставлять. Прожила как-то без них самую важную её часть, и остальную бы с легкостью дожила, завела семью и никогда бы не взяла с них пример.              Переехав в Сиэтл и отлично отучившись пять лет, я приняла решение идти в ординатуру, чтобы уж точно повысить уровень знаний, добиться высот в науке, попрактиковаться в сложных хирургических операциях. И тут прозвучало громогласное «Нет» со стороны отца. Не понимаю, чего он хотели этим добиться. Зная ядерный характер дочери, глупо просто так отвечать отрицательно и ничего не объяснять, оставляя в неведении. Я хотела уехать. Я хотела сбежать. Куда угодно, с кем угодно, за чем угодно.              За пару месяцев до выпуска я была уверена, что уеду в Нью-Йорк, на учебу к одному из лучших хирургов современности. Кайл приезжал в Сиэтл, когда я была на третьем курсе и еще ни черта не понимала в этой жизни. Я и сейчас не особо понимаю, что происходит, но тогда было еще хуже. Он вел несколько лекций в нашем университете, а потом случайная череда обстоятельств свела нас.              Мы были влюблены. И ничем хорошим это не закончилось.              Когда я обратилась за помощью с практикой к Кайлу, он не отказал, даже предложил свои ресурсы в этом плане. Но тщетно упустив свою возможность и поссорившись со всеми, с кем можно, пришлось отказаться от этой манящей затеи.              Компромисс с родителями нашелся быстро, не без их помощи, естественно. Они решили, что практика пройдет недалеко от Сиэтла, в маленьком городке Форкс. Какой-то сомнительный знакомый посоветовал им шикарного врача, работающего только здесь. Одно мне непонятно: почему такой великолепный доктор работает в таком крохотном городке, возможно, даже за копейки? Что-то тут не так. Не имея привычки судить, не зная ситуации, пришлось отнестись к этому спокойно, но я все равно докопаюсь до правды.              В такой интересной практике нашлись даже плюсы, по крайней мере, в теории. Меньше людей — больше свободного пространства, личной независимости для такой молодой и горячей девушки. Возможно, больше спокойствия, больше тишины и времени, чтобы подумать над дальнейшей жизнью.              Мне были неизвестны причины, по которым родители так занялись мной, моим образованием и карьерой, но это определенно их отягощает. Возникает ощущение, будто они решили исправиться и восполнить своей мнимой любовью молодость дочери.              Бесит. Как же это бесит.              Промолчав весь путь от Сиэтла к Форксу, они решили поговорить. Неужели так и не поняли, что поздно уже разговоры разговаривать, стоит приступать к более решительным действиям.              — Элизабет, думаю, мы сначала завезем твои вещи в новый дом. Роберт уже ожидает нас. Он рассказывал, что живет с сыном. Признаюсь, Элси, чудный мальчик, вы с ним подружитесь. Парень всего лишь на шесть лет младше тебя, — я буду жить в свободной комнате сестры этого мальчугана, которая не упустила шанс и давно уехала в Лос-Анджелес.              — Хорошо, мама, — кротко ответила я, продолжая наслаждаться чудесными видами из окна автомобиля.              — Позже, дочка, зайдем к мистеру Каллену. Он любезно согласился принять тебя на временную практику в больнице, но очень хотел поговорить по этому поводу. Как я рад, что Джордж подсказал такого прекрасного наставника для тебя, милая, — игнорируя слова отца, я начала печатать сообщение подруге с просьбой приехать хотя бы на одни выходные, если в Форксе окажется неимоверно скучно.              — Угу, — пробурчав про себя еще что-то невнятное, не отвлеклась от предыдущего занятия. Ребекка долго не отвечала, но вскоре написала: «Детка, как получится. Я тоже нашла практику на лето, скоро улетаю в Бостон».              Отлично, просто замечательно. Видимо, не зря волоку целую коробку книг. Меня ждут одинокие холодные вечера в компании с интереснейшими романтическими историями, не читать же мне постоянно медицинскую литературу. Хотя, тут выбирать не приходится: или книги, или мальчуган шестнадцати лет, который достанет попытками разговорить меня.              Вообще не понимаю, почему меня, двадцатидвухлетнюю девушку, так сильно опекают родители. Опять же, сомневаюсь, что они не спят ночами и сгорают от стыда и вины перед ребенком. Впрочем, мне все равно.              Автомобиль уже въехал в город, а его водитель, мой отец, тщетно пытался вспомнить дорогу к новому месту проживания дочери. Спросив путь у одного из местных жителей, мы быстро доехали до места назначения. На пороге нашу семью встретил низкий мужчина крупного телосложения и длинный, тощий, как шпала, парень школьного возраста.              — Добро пожаловать в Форкс! — произнес мужчина. Да, только хлеба с солью здесь не хватает, так сказать, для пущей радости.              — Добрый день, мистер Браун и… и Айзек, — я постаралась улыбнуться шире, чтобы они не чувствовали от меня какой-либо опасности.              К счастью, мужчины помогли нам с вещами, и уже через час я смогла спокойно прилечь на новую кровать, оказавшуюся достаточно мягкой. Родители не прогадали с новым местом жительства, ведь комната полностью удовлетворяла все мои потребности. Холодные тона, не так много места захламлено вещами, есть вместительный шкаф, рабочая зона и окно с видом на лес. Просто идеально.              Пока жена мистера Брауна готовила обед, в голову пришла замечательная идея о том, что надо бы принять душ. Даже после такой короткой поездки все равно можно сильно устать и желать лишь чистой головы, которая непременно должна оказаться на удобной подушке. Но расслабиться мне не дали, прямо на пути в душ забросали всевозможными вопросами, на которые я отвечу гораздо позже.              Слегка отдохнув и хорошо пообедав, мы решили пешком прогуляться до местной больницы. У мистера Каллена вскоре как раз должен был закончиться рабочий день, и он смог бы уделить нам немного времени.              Как и бывает во всех медицинских учреждениях, здесь чисто, да и пахнет тоже приятно, чем-то свежим. Нам обещали, что доктор Каллен освободится через час и сможет принять у себя в кабинете.              Все это время я рассматривала портреты знаменитых врачей в рамках, висевших на стене вместе с грамотами, дипломами, сертификатами и прочими бумажками. Каждый из них добился огромных успехов в медицине по своему профилю. Выбирая профессию, я сильно рисковала. Боялась и постоянно нервничала, понимая, какую ответственность накладываю на свои хрупкие плечи. Вскоре выяснилось, что не такие уж они и хрупкие. Со временем выработалась выдержка по отношению к трупам, к крови и прочим человеческим жидкостям и органам. До сих пор поражаюсь, как в таком точном соотношении могут сочетаться хладнокровие и сострадание в одном человеке.              Одна из медсестёр пригласила родителей в кабинет к моему будущему научному руководителю. Оставшись одной, пришлось дать волю эмоциям. Умывшись холодной водой, я взглянула на себя в зеркало. Каштановые волосы средней длины аккуратно спадали на плечи, обрамляя овал лица, карие глаза всматривались сами в себя, чего-то боялись.              Хотелось уйти.              Умытая и посвежевшая, я присела у журнального столика, на котором лежали свежие газеты и находилась чашка с ароматным кофе.              — Я подумала, вам стоит немного успокоиться, мисс. Доктор Каллен очень общительный и доброжелательный, хорошо относится к каждому человеку, — на этих словах дверь кабинета распахнулась: оттуда вышли мои родители и высокий симпатичный… что? Доктор Каллен?              Мужчине на вид не было даже тридцати пяти лет, настолько молодо он выглядел. Желтоватые глаза напомнили мне сияние солнца в летний день, а кожа… либо он переборщил с белой пудрой, либо на него упала побелка. Болезненно-бледная. Нет, мертвецки-бледная кожа. От предыдущих мыслей мне стало смешно, и я невольно улыбнулась.              — Добрый вечер, мисс Томпсон. Меня зовут Карлайл Каллен. Возможно, я ваш будущий наставник, — мужчина подал мне руку, которую я мгновенно пожала.              — Добрый вечер, мистер Каллен. Очень рада знакомству, — он приятно улыбнулся и добавил:              — Думаю, стоит продолжить наш разговор в моём кабинете, юная леди. Хочется побольше узнать о вас, — сказал врач и провел меня за дверь. Черт, какой же загадочный мужчина.