Новогоднее застолье

- Пишите же уже, - сказал полковник, устало прикрывая рукой лоб. От былого наигранного дружелюбия не осталось и следа. В тоне полковника сквозили только раздражение и усталость. И то правда, - уже половина первого, полчаса как наступил Новый год, а он, вместо того, чтобы ехать домой, возится здесь с этой полячкой. - Что писать? – очередной раз невозмутимо поинтересовалась Ольга, вздернув подбородок и с вызовом глядя на Бенкендорфа. - Я, Ольга Адамовна Калиновская,… - Вы? – изобразила изумление Ольга. - Да вы же! ..Ольга Калиновская, 85-го года рождения, гражданка республики Польша, прибыла в Российскую Федерацию с целью организации встречи… - Полковник пододвинул ручку ближе к девушке. – Пишите добровольное признание, и закончим уже этот цирк. - Цирк начали вы, - передернула плечами Ольга. – Явились в квартиру в новогоднюю ночь, требуете от меня каких-то признаний... - Ольга, если вы не хотите по-хорошему, то мы сейчас поедем в управление, и проведем остаток ночи там. Тогда нам обоим будет плохо, но вам потом будет еще хуже, – терпению Александра Христофоровича подходил конец. - Вы мне угрожаете? – Ольга передернула плечами. - Я вас предупреждаю, - тихо, но отчетливо произнес полковник. – Нам известно, что вы планировали устроить сегодня ночью встречу с Александром Романовым. Несмотря на прямое запрещение. Вы нарушили судебное постановление… - Это совершенно недоказуемо, полковник, – Ольга подняла правую руку и посмотрела на свежий маникюр. На одном ногте намечался заусенец, его обязательно надо будет подрезать. – Мы собирались встречать новый год с моей подругой и ее братом. - И поэтому у вас на столе на одного парня и двух девушек пять бутылок шампанского? – усмехнулся Бенкендорф. Ольга подняла бровь: - Полковник, я что-то не припомню, чтобы законами вашей страны было установлено количество разрешенных в Новый год бутылок шампанского на человека. - Количество шампанского, Ольга Адамовна, безусловно, не лимитировано. Все гораздо прозаичнее. Мы, видите ли, случайно встретили двух молодых людей, направлявшихся к вам, судя по навигатору в их автомобиле. В одном из них признали Александра Романова, в другом – брата вашей подруги, Михаила Репнина. С ним сейчас тоже беседуют другие люди, – Из гостиной донесся всхлип Наташи, - так что, если признаетесь по-хорошему и облегчите нам работу, мы можем обойтись без серьезных последствий для ваших друзей. Не думаете о себе – подумайте хотя бы о них. Ольга задумчиво обвела взглядом кухню. Десятый этаж многоэтажки не располагал к побегам через окно. До тяжеленной кастрюли, которую можно было бы нечаянно уронить на голову полковнику, не дотянуться, она стоит далеко. Девушка тяжело вздохнула. - Полковник, мы уже полчаса взаимно мучаемся. Я понимаю, вы на работе. Служба, и все такое. Но все-таки уже полчаса как новый год. Может, перекусим? Бенкендорф покосился на накрытый стол. Как старый вояка, он не любил отклонений от дисциплины, но может, у Калиновской быстрее развяжется язык после шампанского? … Александр Христофорович вынужден был признать, что буше с ветчиной получился на все сто. И салат с семгой и креветками. И грибы по-корейски. - А вы точно ждали только одного Романова в гости? – поинтересовался полковник. – Блюд у вас здесь наготовлено на десятерых. - Нет, мы ждали десять таджиков с ближайшей стройки, - отчеканила Ольга. – Решили с Наташей Репниной устроить благотворительный ужин в новогоднюю ночь. - Вы же только что говорили, что собирались встречать Новый год только с вашей подругой и ее братом? - Не хотела рассказывать о нашей благотворительной деятельности, - сквозь зубы процедила девушка. - Не слишком ли изысканная кухня для гастарбайтеров? – прищурился полковник, поднимая бокал шампанского. - В самый раз. Дошираки они и без нас как-нибудь купят, - Ольга потянулась за тарелкой на дальний конец стола, рукой случайно задев откупоренную бутылку шампанского. Та с громким бульком опрокинулась на белую парадную скатерть, выливая свое содержимое на китель полковника. Повисла неловкая пауза. Ольга внимательно глядела на полковника, молясь Иисусу и Марии, чтобы красный румянец, разлившийся на щеках то ли от бокала шампанского, то ли от смущения, не выдал ее. Дополнительно бесить Бенкендорфа в планы девушки не входило. - Простите, полковник. Бенкендорф задумчиво смотрел на девушку, казалось, не замечая расплывшегося на кителе пятна. Наконец, полковник очнулся от раздумий. - Трактовать как покушение на должностное лицо? – усмехнулся он. Краска пунцом залила щеки девушки так, что на шампанское это было уже не списать. С тем большим вызовом она ответила: - Трактовать как неловкое движение девушки, уставшей от допроса в новогоднюю ночь. Вы ведь не вмените мне в вину мою неловкость? - Ни в коем случае, - заметил Александр Христофорович, дотягиваясь до салата с креветками. – Мне вполне будет достаточно признания вашей действительной вины. Ольга устало присела на стул. Непробиваемый чурбан, вояка, такого не возьмет ни платье, ни взгляд, ни шампанское. - Послушайте, полковник. Вы ведь ничего не сможете доказать, все, что вы придумали – исключительно ваши домыслы. Отпустите меня, я покину страну. Уеду к себе домой, и больше не буду приезжать. Обещаю. - Послушайте, Ольга Адамовна. Ваши обещания покинуть пределы нашего государства я слышал еще в прошлый раз и с тех пор, простите, как-то не доверяю вашим словам. Думаю, небольшой арест пойдет вам на пользу. Положим, мне представляется подозрительным ваш приезд в нашу страну. Задержим до выяснения мотивов. Имеем право, Ольга Адамовна, имеем право. Ольга встала со стула. Этот наглец издевался над ней прямо в глаза. - Знаете, полковник, мне как-то расхотелось продолжать банкет. Поедемте в управление, я хоть там ненадолго избавлюсь от вашего общества. Бенкендорф откинулся на спинке стула. - Ну, зачем же вы так, Ольга Адамовна? Мне вот, наоборот, ваше общество очень нравится. - Я больше не желаю портить себе новогоднюю ночь вашим присутствием. Лучше я буду сидеть в камере, чем с вами за новогодним столом. Надеюсь, мне будет позволено одеться? Или вы повезете девушку по зимним улицам прямо в платье? – Ольга сделала несколько шагов к прихожей. Полковник резко встал, перекрывая девушке путь. - Не нужно так торопиться, Ольга Адамовна. Я могу подумать, что вы пытаетесь сбежать. - И что? Вы застрелите меня при попытке к бегству? - Я применю силовое задержание. – Полковник аккуратно подхватил Ольгу за локоть. – Напишу в протоколе, что вы пытались оказать сопротивление властям. Ольга отдернула локоть. Нервы начинали сдавать, зато постепенно брал верх вспыльчивый характер. - Пишите все, что хотите. Надеюсь, что длительное заключение где-нибудь на Колыме надежно оградит меня от вашего общества. Когда мы уже поедем? Бенкендорф внимательно смотрел на девушку. На ее выставленный, вздернутый с вызовом подбородок; на ее острый, колючий взгляд. С ответом полковник не торопился. - Ольга Адамовна, мне тяжело разочаровывать вас, но человек, ради которого вы рисковали всем, вас… не любит. У меня имеется информация из надежных источников, что его свадьба с Марией Гессен намечена на конец апреля. Они обручились две недели назад. Если вы не верите мне, можете спросить об этом брата вашей подруги, - Полковник сделал несколько шагов на выход и обернулся на пороге, - Подумайте об этом на досуге, когда в следующий раз решите рискнуть всем ради того, кто этого не оценит.