Ягами Лансель

      Сердце Лайта колотилось где-то в районе горла. Взгляд не отрывался от жирно блестевшего наконечника арбалетного болта. Какой-то яд. Чтоб уж наверняка.       Спокойно! Шанс выжить небольшой, но он есть. Одну ошибку Варис уже совершил. Он не убил меня сразу. Надо поддержать разговор, чтобы выиграть время.       — Лорд Варис. Слухи о вашей смерти оказались сильно преувеличенными.       — Нисколько.       Лайт не думал, что способен удивиться и испугаться ещё сильнее — но именно это и произошло. Лицо «Вариса» менялось, плавилось. Исчезла лысина, покрывшись длинными тёмными волосами. Округлые линии сменились заострёнными углами. Нос сделался крючком. Глубоко посаженные чёрные глаза смотрели на Лайта с усмешкой.       Безликий!       — Кто ты и зачем ты здесь?       — Я никто. Я здесь для того, чтобы вручить человеку по имени Лансель Ланнистер один подарок.       Под «подарком», очевидно, имеется в виду смерть. Зачем тогда он со мной разговаривает?       Безликий угадал его мысли.       — Таковы условия клиента. Ты должен увидеть лицо того, кого ты убил, услышать имя того, кто осуществил месть, и умереть, понимая причину. Лансель Ланнистер, магистр Иллирио Мопатис передаёт тебе наилучшие пожелания.       Секунды сделались вязкими и медленными. Палец Безликого тянулся к спусковому крючку арбалета. Мысли Лайта разбегались. Он лихорадочно вспоминал. Всё, что он читал о Безликих, всё, что говорил ему Якен. Он искал малейшую деталь, зацепку, которая… поможет ему спастись? Глупости. Безликие столь же эффективны и столь же беспощадны, как тетрадь смерти. Стоит назвать им имя цели, и человека можно считать мёртвым. Тетрадь смерти. Имя. ИМЯ!!!       — Я не Лансель!       Палец Безликого остановился в сантиметре от крючка.       — Что?       — Я не тот, кто вам нужен. Лансель Ланнистер — не моё имя. Я — не он!       Безликий впился в Лайта взглядом.       — Ты говоришь правду, — в голосе убийцы прозвучало удивление. — Но ты выглядишь, как Лансель Ланнистер, говоришь, как Лансель Ланнистер, и все окружающие принимают тебя за Ланселя Ланнистера!       — Ну и что? Когда я вошёл сюда, ты выглядел, как Варис, говорил, как Варис, и я принял тебя за Вариса. Но ты не Варис, а я не Лансель.       — Тогда кто ты?       Лайт скрестил руки на груди.       — Не вижу причин называть тебе моё имя.       — Человек из нашего ордена ответил бы «никто». Ты колдун? Оборотень?       Лайт молча улыбнулся. Если Безликий принимает его за колдуна, не стоит его разубеждать.       — Подарок предназначен Ланселю Ланнистеру. Если ты не он, то где настоящий Лансель?       Врать нельзя. Безликие умеют распознавать ложь.       — Ланселя больше нет. Я занял его тело.       — Давно?       — Больше года назад.       Безликий рассмеялся.       — Значит, Вариса убил всё-таки ты. Иллирио этого не знал и назвал нам чужое имя. Ты обхитрил смерть, колдун, но лишь на время. Рано или поздно твоё истинное имя станет известно, но пока… — лицо убийцы изменилось на женское, — живи, колдун.       Дротик полетел в Лайта так быстро, что он не успел даже вскрикнуть. Лёгкий укол в шею был почти безболезненным и парализовал его почти мгновенно. Лайт рухнул на пол. Он не мог издать ни звука, не мог пошевелить даже пальцем. Оставалось только бессильно наблюдать за действиями убийцы.       Миловидная девушка повернулась к Лайту спиной и выкинула арбалет в окно. Шум волн заглушил тихий всплеск. За арбалетом последовал бесформенный халат, похожий на те, что любил носить евнух. Под халатом у Безликой оказалось короткое платье, подчёркивавшее её женские округлости и стройную фигурку. Девушка обошла Лайта и направилась к выходу. Словно сквозь толстый слой ваты Лайт слышал удивлённый голос Бриенны, звонкий смех Безликой, звук удаляющихся шагов, а потом — тишина.       Когда паралич прошёл, Лайт вызвал стражу, велел запереть ворота и обыскать весь замок. Но поиски оказались безрезультатны. Безликая исчезла, словно её никогда и не было.

***

      — Зеркальные оттиски для каждой буквы? — переспросил мейстер Юрн. — Но зачем? Изготовить книгу таким способом выйдет намного дороже, чем просто переписать!       — Одну книгу — да, — согласился Лайт. — А если книг нужно много? Сто, двести, тысяча?       — Тысяча экземпляров одной книги?! Где вы возьмёте столько читателей? Грамотных людей не так уж и много.       — Грамоте можно научиться.       — Это так, милорд, но где вы возьмёте учителей?       — Из септонов. Первой книгой, которую мы напечатаем, будет Семиконечная Звезда. Нести слово Семерых в массы — это ли не благочестивое дело?       — А другие книги, милорд?       — Будут и другие. Учебники истории и арифметики, трактаты по военному делу, основы экономики и свод законов.       Мейстер Юрн промолчал, хотя Лайт видел, что вопрос «Зачем вам столько специалистов?» вертится у него на языке. Да затем, что армия, финансы и суд — основы любого государства. Причём суд из всех трёх самый важный. Справедливое и беспристрастное разрешение споров, вот главное отличие цивилизованного общества от орды дикарей.       Кстати, о дикарях. Лайт навёл справки об Иллирио Мопатисе и узнал, что именно он организовал свадьбу Дейнерис Таргариен и кхала Дрого. Магистр готовил реставрацию Таргариенов? А Варис? Что связывало его с Иллирио? Кем был евнух для магистра? Агентом, напарником, другом?       Судя по тому, что Иллирио не поскупился на Безликих — скорее последнее. Но магистра подвела сентиментальность. Если бы не его требование рассказать жертве перед смертью, кто её убил и за что, Лайта бы просто прикончили, не дав шанса использовать лазейку в правилах. Хотя надо отдать Иллирио должное: чувство юмора у него есть. Заставить убийцу принять облик Вариса… нечто подобное Лайт испытал лишь однажды, когда впервые столкнулся с Ниа. В тот миг ему показалось, что L воскрес.       Переосмысливая прошлое с учётом новой информации, Лайт восстановил примерную картину событий. Варис знал, кем является Якен Хгар; понял, что его побег — инсценировка; и догадался, какую услугу Лайт потребовал у Безликого в обмен на свободу. В записях, отосланных Иллирио, Варис указал имя того, кого следует винить в случае его смерти. Когда Варис умер, Иллирио нанёс ответный удар.       Как Безликие заполучили лицо Вариса — вопрос чисто технический. Скорее всего, Якен провёл некий магический ритуал, снял с лица убитого слепок и доставил его в Чёрно-Белый Дом. Затем туда прибыл посланец Иллирио (возможно даже, что магистр приехал лично) и обо всём договорился. Что сделает Иллирио, узнав, что Безликие не справились? Наймёт других убийц, менее принципиальных и менее квалифицированных. Чтобы защититься от них, достаточно хорошей охраны и дегустатора пищи.

***

      Браавосец ждал Лайта в главном зале. Нохо Димиттис, эмиссар Железного Банка. Лорд Селвин Тарт, отец Бриенны, съездил по просьбе Лайта в Браавос и убедил банкиров прислать в Штормовой Предел своего представителя. Школы, дороги, пороховые и литейные заводы — всё это требовало денег. Те средства, которые лорд Тайвин выделил Лайту на первоначальное обустройство, уже почти закончились, а планы только начали осуществляться.       Главное для любого руководителя — найти правильных помощников. Галлин строил заводы, сир Джаселин тренировал рекрутов, мейстер Юрн печатал книги. Сам Лайт занялся тем, что умел лучше всего: интригами и шпионажем. После долгого разговора за закрытыми дверями сир Роннет Коннингтон публично поссорился с Лайтом и покинул Штормовой Предел. Рыцарь разъезжал по Штормовым землям, ругая Ланнистеров на каждом углу и провоцируя окружающих на неосторожные высказывания. В Штормовой Предел летели вороны. Имена, слова, даты. Лайт завёл картотеку и составлял досье на всех: на врагов и на друзей.       Если сир Роннет шпионил за знатью, то для слежки за простонародьем Лайт использовал бродячий цирк. Дрессировщики, акробаты и гадалки давали представления на базарах и на сельских ярмарках, заодно собирая информацию и распространяя слухи. С их помощью Лайту удалось пустить в народ байку о незаконном происхождении Ширен. Мол, настоящий отец принцессы не Станнис, а Пестряк, его полоумный шут. Байка пошла на ура: чернь обожает перемывать косточки благородным. Слух дошёл до лордов, и вскоре сир Роннет донёс, что тема «у Ширен больше прав на Штормовой Предел, чем у Мирцеллы» полностью исчезла из разговоров.       В войне наступило временное затишье. Северяне провозгласили независимость и заключили с островитянами союз. Остатки разбитого флота Редвинов ремонтировались в Староместе. Люди Станниса короновали Ширен на Драконьем Камне, но за пределами острова новую королеву никто не признал. В любом случае долго она не протянет. Флот в столице уже почти готов. Флагман назвали «Лорд Тайвин»; кораблям поменьше дали имена «Принцесса Мирцелла», «Лорд Лансель», «Королева Серсея» и «Королева Маргери».       Мейс Тирелл не пожалел расходов на свадьбу дочери. Своей пышностью церемония превзошла все королевские бракосочетания до этого: семь певцов, семьдесят семь блюд и даже танцующий медведь. Планировалось также представление карликов, но Тирион возражал так яростно, что Тиреллам пришлось уступить.       Ещё одна свадьба состоялась в Утёсе. Лорд Тайвин настаивал, что его наследник должен обзавестись семьёй; после долгих уговоров (Лайт регулярно получал от дяди письма и поэтому был в курсе) Джейме согласился. Вассалы Ланнистеров привезли в Утёс своих дочерей. Выбор кузена пал на Джейн Вестерлинг, ровесницу Лайта. После свадьбы лорд Тайвин хотел назвать в честь сына один из кораблей, но Джейме воспротивился этому. «Предпочитаю быть единственным», сказал он.       Разговор с банкиром отнял несколько часов: браавосец цеплялся к каждой мелочи и вынудил Лайта пойти на ряд уступок. Сумма кредита составила половину от запрошенной (Лайт предвидел это и просил с запасом), проценты тоже оказались повыше, но в рамках ожидаемого. С учётом запланированного роста доходов Лайт рассчитывал расплатиться лет через пять-шесть.       Когда банкир ушёл, явился сир Джаселин и доложил, что у ворот Штормового Предела толпятся какие-то бродяги с дубинками, а возглавляет их септон. Лайт нахмурился. Беженцы из Речных Земель приходили сюда и раньше, всем им Лайт нашёл применение на производстве, но вооружённый отряд с главарём — это что-то новенькое.       — Они ведут себя мирно и никому не угрожают, — сказал сир Джаселин. — Но и уходить они не хотят. Их лидер требует встречи с вами. Прикажете прогнать их, милорд?       — Они не сказали, кто они и откуда?       Сир Джаселин пожал плечами.       — По их словам — отовсюду. Странные люди, милорд. Они называют себя «воробьями».