Ягами Лансель

      Серсея стояла перед зеркалом голая, улыбаясь и поглаживая круглый живот. Ребёнок Ланселя зрел в её утробе, как смертный приговор её муженьку. Как только дитя будет представлено вассалам и официально признано наследником, Эдмар станет ей не нужен. Она уже решила, как это случится. Когда Эдмар снова поедет в Каменную Мельницу (к своей любовнице, с возмущением подумала Серсея), сир Клеос Фрей, сын её тетки Дженны, вызовется его сопровождать. По дороге отряд её мужа подвергнется нападению. Её кузен окажется единственным выжившим и расскажет, что во всём виноваты разбойники. Исполнители будут держать рот на замке: болтуны в отряде Горы долго не живут.       Со смертью Эдмара род Талли угаснет. У её мужа есть дядя, старый бездетный холостяк, и две сестры, но они не в счёт. А из родни Роберта осталась только уродливая дочь его брата. Когда Драконий Камень будет взят, девчонку отдадут в септы. Два рода, Баратеоны и Талли, вымрут благодаря одной коварной львице, лишившей их потомства. От этой мысли Серсея начала возбуждаться. Её соски напряглись, а пальчики принялись ласково поглаживать золотистые волосики и прячущийся среди них розовый бугорок. Её очаровательная щёлка очень разборчива, члены постылых, навязанных ей мужей её не устраивают. Только члены её милых родственников, золотоволосых и зеленоглазых, как она сама, могут войти сюда.       Джейме и Лансель, каждый из них хорош по-своему. Её милый брат, красивый и сильный, бывший с ней с самого детства. И её очаровательный кузен, коварством и хитроумием не уступающий ей самой, такой юный, но уже умелый в постели. А её придурок-муженёк бесится из-за песни о дохлой рыбке. Когда Серсея услышала её в первый раз, она от души хохотала, а Эдмар весь покраснел. В брачную ночь его рыбка кое-как справилась (Серсея мысленно поставила ему два балла из пяти, для сравнения, у Ланселя было четыре, у Джейме пять, а у Роберта ноль), но с тех пор Серсея его к себе не пускала. Опасно для ребёнка, говорила она. Эдмар обижался и ездил к любовницам, а живот Серсеи всё рос. Уже скоро из этой округлой выпуклости появится на свет чудесный львёнок.       Или львица. В любом случае, до совершеннолетия её ребёнка на Трезубце будет править она, леди Риверрана. Да и после совершеннолетия тоже. Сына она воспитает мягким и послушным. А дочери подберёт мягкого и послушного мужа. Вот например Тирек. В прошлом месяце, когда кузен приезжал присягнуть ей в качестве лорда Дарри, Серсея не раз ловила на себе его взгляды. Почему бы и нет? Мальчишке уже тринадцать, он хорош собой и, в отличие от Джейме или Ланселя, не обладает сильным характером. Как вассал и как младший родственник, Тирек будет полностью ей подчиняться. Идеальный любовник. И зять подходящий. Может, она даже родит от него. Тирек признает бастарда, а Томмен узаконит. Уж конечно, мальчик не откажет своей матери в такой малости. Скоро в Риверране будет целый выводок прекрасных золотых львят. Речные земли переполнятся Ланнистерами, а о Талли никто даже не вспомнит.       Доведя себя до оргазма, она кликнула служанок и велела им одеть госпожу.       Для выхода к вассалам Серсея выбрала бордовое с золотом платье — от него так и веяло силой и властью. Из-за беременности оно стало слегка тесновато, но с помощью двух служанок ей удалось в него влезть. Обругав нерадивых девок за то, что провозились слишком долго, Серсея велела расчесать себе волосы. Её прекрасные локоны легли на плечи золотистым водопадом, а поверх Серсея водрузила золотой обруч, напоминающий корону. Обруч украшали львы из сердолика и форели из яшмы. Ах, как ей хотелось выдрать всех форелей и оставить одних львов! Но ради вассалов приходилось соблюдать видимость, что Талли ещё что-то значат.       Сопровождаемая четырьмя гвардейцами, Серсея вошла в главный зал Риверрана. Три её фрейлины, они же заложницы, присели в реверансе. Лианна Вэнс, Элеонора Мутон и Бетани Блэквуд. Дочери речных лордов, обеспечивающие лояльность своих отцов. Серсея небрежно кивнула им и уселась на трон.       Трон сделали по её заказу в прошлом месяце. Пришлось продать половину урожая, но вещь того стоила. Выкованный из благородного серебра (на золото денег не хватило), своими острыми гранями он напоминал более лёгкую и изящную версию Железного Трона, причём без риска пораниться. На сиденье лежали мягкие подушки. Устроив ягодицы поудобнее, Серсея велела начать.       При её дворе был введён особый церемониал. Каждый желающий добиться её аудиенции должен был предварительно записаться на приём у Лотара Фрея, её церемониймейстера. Придя в зал, посетитель — хоть знатный, хоть простолюдин — вставал перед ней на колени и смиренно излагал свою просьбу. Не забывая каждый раз именовать её полным титулом, звучавшим так: «Верховная Правительница Речных Земель и Трезубца, Серсея Первая из дома Ланнистеров». Тем, кто заслужил её особую милость, она позволяла называть себя короче — просто Верховной Правительницей.       Первым посетителем оказался лорд Джонос Бракен, просивший Верховную Правительницу передать ему часть земель Блэквудов, своих соседей и заклятых врагов. Серсея задумалась. Вечная вражда Бракенов и Блэквудов уже успела ей надоесть, но как правительнице она ей выгодна. Разделяй и властвуй. Оба дома сражались против её брата, но когда Джейме осаждал Риверран, именно Титос Блэквуд руководил обороной. Если бы не хитрость Тириона — надо признать, что и от карлика иногда может быть польза — замок, возможно, до сих пор не был бы взят. Кажется, Блэквуды поклоняются Старым Богам. Северяне, недавно провозгласившие независимость — их единоверцы, что ещё больше увеличивает шансы на предательство. Итак, Блэквуды являются худшими врагами, чем Бракены, а значит, просьбу следует удовлетворить.       — Мудрое решение, Верховная Правительница, — улыбнулся Лотар Фрей. — Мудрое и своевременное.       Серсея вернула ему улыбку. Фреям она благоволила. Лотар никогда не упускал случая полебезить перед ней, а его отец всегда платил налоги вовремя. Именно такими должны быть все её подданные.       Джонос Бракен был доволен её решением, но Бетани Блэквуд не сумела сдержать горестного вскрика. Учись скрывать свои эмоции получше, дорогуша. Фрейлины должны радовать глаз улыбками, а не огорчать слух вздохами. Чтобы преподать девчонке урок, Серсея велела вывести её во двор и высечь у всех на виду. Элеонора и Лианна о чём-то зашептались. Это не понравилось Серсее, и в качестве наказания она решила заставить обеих девушек прислуживать ей сегодня за столом.       Следующий посетитель, лорд Клемент Пайпер, жаловался на нехватку крестьян. Налоги, мол, слишком высоки, урожай отбирают, вот крестьяне и бегут. Куда бегут? В Простор и в Штормовые земли. Лорд Лансель, говорят, затеял какое-то большое строительство, и нанимает рабочих за хорошую плату.       Серсея разозлилась. Её кузен слишком много о себе возомнил, думая, что может отнять у неё подданных. Успех вскружил мальчишке голову. Подумаешь, великий лорд! Ещё недавно он был её фаворитом и во всём зависел от её милости. Лансель по-своему неглуп, даже чем-то похож на отца, но опыта кузену недостаёт. Серсея с легкостью его обыграет.       — Решение вашей проблемы, лорд Пайпер, лежит на поверхности. Надо запретить крестьянам уходить.       Лорд Пайпер удивился.       — Запретить как? Выстроить стену вдоль границы Речных земель и поставить солдат её охранять?       — Именно, — улыбнулась Серсея.       — А где я столько денег возьму? Из-за ваших налогов я едва свожу концы с концами!       — Обращайтесь ко мне по титулу! — рявкнула Серсея. — Деньги это ваша проблема, а не моя. Вон!       Третий посетитель был простолюдином из Каменной Септы. Имя Серсея не сочла нужным запомнить, но его сведения её заинтересовали. Оказывается, в Каменной Септе жила проститутка, называвшая себя дочерью Роберта. Прекрасный случай избавиться от очередного оленьего отродья. Серсея велела сиру Григору ехать в Каменную Септу и убить шлюху, а если горожане станут её защищать — сжечь к чёрту весь город. Именно так поступил бы её отец.       Информатор получил тридцать серебряных монет в награду и ушёл. Серсея решила, что сегодня больше никого не примет. Сколь же тяжело бремя власти! От долгого сидения её задница затекла, а ребёнок начал беспокойно толкаться. Она освежалась вторым кубком сладкого арборского, когда муж в очередной раз разозлил её. Болван, чьё присутствие в тронном зале она терпела только из вежливости, посмел заявить, что введённые ей налоги слишком высоки, и крестьяне голодают. Серсея едва удержалась, чтобы не выплеснуть вино ему в лицо. Кому какое дело до крестьян? Пусть хоть все помрут. Крестьяне существуют только ради того, чтобы удовлетворять прихоти высшего класса, к которому принадлежит она. А налоги нужны на содержание армии. Большой армии. Речные лорды — неблагодарные глупцы, которые спят и видят, как бы свергнуть свою законную правительницу. Только силой можно удержать их в узде. Силой и страхом.

***

      На обед Серсее подали запечённую в глине форель и жаркое из оленины. Львица с наслаждением вгрызлась в сочную мякоть Талли и с удовольствием отведала кусочек Баратеонов. Она чувствовала себя хищницей, терзающей добычу. Горе побеждённым! Два великих дома пали от мечей Ланнистеров, а вся их собственность досталась её семье. Львы съедят и оленей, и форелей. Серсея облизнулась и погладила располневший живот.       За мясными блюдами следовал десерт. Серсея съела пирог с вишней и запила его двумя чашами арборского. Вино наливала Элеонора. Вкуса Серсея не почувствовала из-за сладости пирога и из-за злости на неумеху: от страха дура так тряслась, что пролила несколько капель на скатерть. Серсея наградила девку парой оплеух и принялась за фрукты. Аппетит у неё был отменный. В последние месяцы она набрала вес, что, конечно же, объяснялось беременностью.       После сытного обеда Серсее захотелось прилечь. Она добралась до спальни, разделась и ненадолго вздремнула.       Серсея проснулась от резкой боли в животе. Откинув одеяло, она с ужасом увидела на простынях кровь. Мышцы внизу живота сокращались в знакомом и страшном ритме. Только не это!       Слишком рано, прошло всего шесть месяцев, ребёнок не выживет, вместо золотого львёнка у неё будет выкидыш, боги, за что, какая нелепая шутка, ведь трёх детей я родила здоровыми, так почему же четвёртый…       Трёх. Она родила трёх детей.       Шестнадцать у него, трое у тебя. Золотыми будут их короны, и золотыми их саваны. А когда ты утонешь в слезах, на твоей бледной шее сомкнёт свои руки валонкар и задушит в тебе жизнь.       Серсея закричала.