Ягами Лансель

      Железный Трон совсем рядом. Только руку протяни.       Кресло Лайта стоит правее и самую чуточку ниже. Трон только для царствующей особы и его (её) десницы — иными словами, для Мирцеллы и Кивана. А Лайт всего лишь принц-консорт.       Отъезд Тиреллов из столицы привёл к очередным перестановкам в Малом Совете. Десницей вместо Мейса Тирелла стал Киван Ланнистер, а освободившаяся должность регента досталась Лайту.       В принципе, можно было настоять и на королевском титуле. Но Лайт решил, что выгоднее будет изобразить скромность. Его и так считают выскочкой. Слишком высоко он поднялся, и слишком быстро. Таких опасаются. Если он хочет победить на Великом Совете, эти опасения желательно развеять. Пускай лучше опасаются Дейнерис. Таргариен вся из гордости и пафоса, из пророчеств и магии, из пламени и крови. А он — случайная компромиссная фигура, лишь по стечению обстоятельств оказавшаяся возле трона. Удобный своей слабостью король, при котором у вассалов наступит полная вольница. Когда лорды поймут, как сильно они ошиблись, будет уже поздно.       Всё произошло слишком быстро. Армии нового образца ещё нет, церковь не реформирована, железнорожденные не уничтожены. Тиреллы же оказались хитрее, чем я предполагал. Они могли цепляться за Томмена до последнего, воевать с драконами, пытаться убить меня, раз уж поняли, что я опасен… но предпочли отойти в сторону. И подождать. Дейнерис скоро будет здесь. С драконами, тенями-убийцами и законным правом на трон. Мирцелла обречена. Или её убью я, или её свергнет и казнит объединившаяся с Тиреллами Дейнерис. Проклятая Дейнерис! Она спутала мне все планы. Из-за неё мне приходится импровизировать.       Лайт посмотрел на человека, стоящего перед пустым троном. Мирцелла уже выехала из Штормового Предела, но до столицы ещё не добралась. Солнечное Копьё гораздо дальше, но Оберин Мартелл отправился в путь ещё при жизни дяди, вот и успел раньше. Младший брат принца Дорнийского, за привычку сражаться отравленным оружием прозванный «Красным Змеем». Вообще-то лорд Тайвин приглашал самого принца, но Доран Мартелл сказался больным и прислал замену.       — Лорд Лансель, я требую справедливости. Ваш дядя Тайвин, упокой Семеро его грешную душу, в обмен на присягу Дорна королю Томмену обещал отдать нам убийц Элии. Моей сестры, — добавил он, словно Лайт мог не знать о родственных связях жены Рейгара Таргариена, убитой людьми Ланнистеров семнадцать лет назад.       — Пока вы были в пути, Томмен скончался. Королева Мирцелла его наследница. Присягать следует ей.       — Удивительная смертность среди Баратеонов, не так ли? В последнее время короли мрут так быстро, что мы не успеваем им присягать. Последний раз мы клялись ещё Роберту, а до него — Таргариенам. Джоффри, Станниса и Томмена мы пропустили.       — Главное, мою жену не пропустите.       — Зависит от вас. Кто убил Элию?       Григор Клиган. Он же разбил голову младенца Эйгона о стену. А Амори Лорх истыкал ножом двухлетнюю Рейнис. Лайту ничего не стоило выдать обоих дорнийцу, справедливость этого даже требовала, да и отец считал, что хорошие отношения с Дорном важнее жизни двух отморозков, вот только…       Вот только Мирцелла скоро умрёт и присяга Дорна станет бесполезна.       Но объяснить отказ будет сложно. Киван и Тирион разозлятся на него, а лорды сочтут вспыльчивым и нерациональным. Совсем не та репутация, которая нужна претенденту на трон.       Поединок, вот выход. Гордость не позволит Красному Змею отказаться. Гордость и горячий нрав. Дорниец сразится с Клиганом и погибнет, иначе и быть не может, одолеть Гору способен разве что Пёс. Смерть Оберина Мартелла разожжёт в дорнийцах из его свиты жажду мести, которой можно воспользоваться, чтобы убрать Мирцеллу чужими руками. Нимерия Сэнд, одна из незаконных дочерей Оберина (их называли «песчаными змейками»), приехала вместе с ним. Лайт кое-что слышал об этих змейках: они ненавидели Ланнистеров ещё сильнее, чем их папа-змей.       Одна проблема: Лайт тоже Ланнистер. Остаётся надеяться, что даже у пылающей яростью Нимерии хватит ума не убивать Ланнистера, пришедшего им помогать.       — Принц Оберин, когда вашу сестру убили, мне было лишь несколько месяцев отроду. О произошедшем мне известно только с чужих слов. Мои родные называют виновным Григора Клигана, но сам он это отрицает.       Если Гора настолько туп, что не додумается отрицать свою вину сам, придётся ему подсказать.       Глаза дорнийца сузились.       — Ещё бы.       — Как регент Семи Королевств, я обязан блюсти справедливость. Кто может с уверенностью сказать, что произошло семнадцать лет назад? Есть лишь один способ установить истину. Судебный поединок.       — Драться с Горой? Чтобы доказать его вину, в которой не сомневаются даже ваши родственники?       — В ней сомневаюсь я. Мои родные могли ошибиться. Их могла обмануть чья-то клевета. Репутация сира Григора, к сожалению, способствует подобного рода слухам. Но это не значит, что он действительно виновен.       Красный Змей думал недолго.       — Очень хорошо. Я сражусь с Горой и убью его.

***

      Чтобы зрителям было удобнее наблюдать за поединком, во дворе Красного Замка поставили трибуны. Лайт занял место в центре, слева от него Мирцелла, справа сир Киван. Отец тревожно шептал сыну в ухо:       — Надеюсь, Оберин победит. Его смерть весь Дорн настроит против нас. Зря ты предложил этот поединок. Надо было отдать им Гору, не такая уж великая ценность.       — Я не мог поступить иначе, отец. Я должен защищать своих людей. Виновность сира Григора далеко не доказана.       — Чёртов Гора виновен, — вмешался Тирион, — а поскольку он наш вассал, тень его преступлений падает и на нас. Выдав его, мы убьём сразу двух зайцев: умиротворим Мартеллов и избавимся от проблемного подчинённого. Я так и сказал моему отцу. Гора скорее дикий зверь, чем человек.       — Зверь или не зверь, он имеет право на справедливый суд. Если бы Лиза Аррен руководствовалась теми же принципами, что и ты, тебя бы выкинули в Лунную Дверь.       Тирион прикусил язык. Ещё вчера он от души веселился, радуясь известию о гибели Лизы Аррен. Сестру леди Кейтилин вытолкнул в Лунную Дверь какой-то певец из её приближённых. Если даже леди Лиза, ненавидевшая Тириона, предоставила ему возможность оправдать себя на судебном поединке — разве мог он отказать в том же праве Горе?       Поединок начался. Сперва казалось, что надежды отца оправдываются: Красный Змей бился хладнокровно и умело. Дорниец кружил вокруг противника, нанося удары копьём и уклоняясь от ответных выпадов. Наконечник копья был смазан чем-то тёмным и блестящим. Очевидно, яд. Если Оберин победит, Лайту придётся отравить Мирцеллу. Сладкий сон подойдёт лучше всего.       — Ты убил её. Ты изнасиловал её. Ты убил её детей.       Оберин повторял это снова и снова. Мирцелла сидела бледная, зелёные глаза неотрывно следили за дорнийцем. Она болеет за него, понял Лайт. Она хочет, чтобы Гора получил по заслугам.       Когда казалось, что желание юной королевы вот-вот сбудется — дорниец повалил противника, Гору осталось только добить — случилось чудо. Красный Змей умудрился превратить победу в поражение. Гора признался, он проревел об этом на весь замок, торжествующий принц поставил ногу ему на туловище и наклонился к его лицу. Тут-то Гора и схватил его за горло. Одетые в стальную перчатку пальцы воткнулись в глаза. Мирцелла горестно вскрикнула.

***

      Умирал Гора медленно. Дорнийцы ждали терпеливо, они хотели забрать его череп, чтобы отвезти в Солнечное Копьё вместе с забальзамированным телом своего принца. Лайт тоже ждал. Шпионы Тириона доносили, что Нимерия Сэнд пребывает в ярости и грозит Ланнистерам страшными карами. Тирион предлагал арестовать её, но Лайт с отцом воспротивились. Не время портить отношения с Дорном, сказали они. Когда известие о смерти Томмена и распаде союза Ланнистеров с Тиреллами дойдёт до Волантиса, Дейнерис и Золотые Мечи наверняка решат, что их время настало. Нельзя допустить, чтобы к ним присоединились ещё и дорнийцы. Так считал сир Киван. Лайт же считал переход Мартеллов в стан врага неизбежным и просто тянул время. Когда Гора умрёт, дорнийцы покинут столицу. Почему бы дочери Оберина не сделать напоследок полезное дело и не убить Мирцеллу?       — Она здесь, — сказал Тирион.       Было три часа ночи. Кроме Лайта и Тириона, в зале Малого Совета только Киван и Пицель. Полчаса назад мейстер принёс из вороньей башни письмо, разбудил десницу, а тот велел разбудить регента и мастера над шептунами. Письмо со сломанной драконьей печатью лежало посередине стола.       — Дорнийцы могут узнать об этом в любой момент, — сказал Лайт. — Надо задержать их, пока не удрали.       Тирион кивнул. Карлику есть чем гордиться. Благодаря его шпионам Железный Трон узнал о прибытии Дейнерис в Солнечное Копьё раньше всех.       Отец тем временем недоумевал:       — Почему так быстро? Я думал, у нас в запасе пара месяцев, не меньше. Пока весть о смерти Томмена дойдёт до Волантиса, пока Золотые Мечи соберутся в дорогу, пока доплывут до Вестероса… Как ей удалось убедить наёмников поддержать её, если Тиреллы на тот момент ещё были с нами? Не могла же она знать заранее?       — Вообще-то могла. Марвин Маг утверждал, что некоторые жрецы Рглора способны видеть в пламени будущее. Возможно, Мелисандра как раз из таких.       — В свите Дейнерис видели сира Давоса, — заметил Тирион. — Значит, Ширен Баратеон и Эдрик Шторм тоже у неё. Она может использовать их, чтобы привлечь штормовых лордов на свою сторону. Если дочь Станниса окажется им не по нраву, можно узаконить бастарда. Мальчишка отказывается от всех прав на Железный Трон и получает Штормовой Предел в качестве компенсации. Я бы на месте Дейнерис так и сделал.       — Значит, мы можем потерять не только Дорн, но и штормовые земли тоже? — встревожился сир Киван.       — Только часть, — сказал Лайт. — Я знаю своих вассалов, знаю их грешки и слабые места. Многих из них мы сможем купить или запугать. Но не всех. Думаю, я не сильно ошибусь, если скажу, что за Эдриком Штормом-Баратеоном пойдёт примерно половина. Вторая половина, если мы всё сделаем правильно, переметнётся к нему не раньше, чем наше положение станет безнадёжным.       — А речные земли? — воскликнул Киван. — Серсея не снискала там любви. Почуяв нашу слабость, речные лорды могут взбунтоваться!       — Север и Железные Острова тоже могут воспользоваться случаем, — добавил Тирион. — И я бы не стал рассчитывать на Долину. Бейлиш не тот человек, к которому можно поворачиваться спиной.       Воцарилось унылое молчание.       — Тиреллы, — сказал Киван. — Нам нужны Тиреллы. Без них мы проиграем.       Тирион прищурился.       — Кажется, Лансель и Маргери неплохо ладят. Я не раз видел, как они играли в кайвассу. И Лансель был первым, к кому Маргери обратилась после смерти Томмена. Что она тебе сказала, кузен? Я стоял далеко и не расслышал.       Лайт вздохнул. В тот раз Маргери проявила неосторожность и сказала слишком много. Да, она говорила тихо и рядом никого не было — но что если кто-то из стоявших поодаль умеет читать по губам? Маргери умна, но ей ещё учиться и учиться.       — Леди Маргери очень переживала из-за случившегося. Ей нужен был тот, с кем можно поделиться своим горем.       — И она выбрала тебя.       — Да. И что?       — Ничего. Просто размышляю вслух. Если бы ты не был женат на Мирцелле, ты мог бы жениться на Маргери и тем самым решить нашу проблему.       — Если бы я не был женат на Мирцелле, то был бы всего лишь одним из Ланнистеров. Зачем Маргери, которая недавно была королевой, выходить за меня замуж?       Только увидев широкую ухмылку Тириона, Лайт понял свою ошибку. Отрицая свой с Маргери сговор, он невольно сыграл карлику на руку.       — Ты совершенно прав, кузен — незачем. Королева у нас Мирцелла, вот её и следует выдать за Тирелла. Мужем Мирцеллы и нашим новым регентом станет Уиллас, старший брат Маргери. А брак Мирцеллы с Ланселем надо расторгнуть. Как неосуществлённый. Ты ведь не осуществлял брака, кузен?       — Нет, — пришлось сказать Лайту.       — Вот и славно. Утром я поговорю с верховным септоном — незачем тревожить сон почтенного старца — а уже днём Мирцелла будет свободна. Лансель поедет в Хайгарден договариваться о новом браке своей бывшей жены. Очень важное дело, от которого зависит выживание нашей семьи. Кроме тебя, Лансель, поручить его некому. Уверен, ты отлично справишься.       — Да, — сказал Лайт. — Конечно.

***

      Дорнийка очумело потрясла головой, прогоняя остатки сна.       — Повтори ещё раз.       — Вы должны бежать. Дорн примкнул к Дейнерис, поэтому дорнийцам больше нет веры. Скоро сюда явится стража и арестует вас. Так приказал мой отец.       — Ты же, вроде, регент. То есть главный. Если тебе не нравится приказ отца, отмени его.       — Всё не так просто. Я не могу рисковать, помогая вам открыто.       — Почему ты вообще нам помогаешь? Ты, Ланнистер?       — Ваш отец погиб из-за меня, — вздохнул Лайт. — Если бы я сразу поверил в виновность Горы и не устраивал поединок, Оберин Мартелл был бы жив. Чтобы искупить свою вину, я выведу вас из замка.       — Как? Через ворота не пройти. Часовые поднимут шум, нас схватят.       — К реке ведёт потайной ход. Выход забран решёткой, но изнутри её несложно выломать. До рассвета ещё час. Мы успеем!

***

      Лайт вёл дорнийцев запутанными коридорами, лестницами, подвалами. Как он и надеялся, его подопечные быстро перестали понимать, где находятся. Встреча с двумя стражниками стала неприятным сюрпризом для них, но не для Лайта. Он отлично знал расположение всех постов и их численность.       — Стоять! — рявкнул солдат. — Ни шагу дальше! Здесь покои королевы!       Спасибо, что сказал. Теперь всё будет ещё проще.       Лайт откинул с лица капюшон.       — Милорд Лансель! — изумился страж. — Что вы здесь делаете, в такой час? И кто это с вами?       В руке Нимерии Сэнд блеснула сталь. Стражник рухнул на пол. Рукоятка ножа торчала из его горла.       — Дорнийцы! — ахнул второй. — Семеро спасите нас, они взяли регента в заложники!       Второй нож покончил с ним так же быстро, как и с первым. Тёмные глаза убийцы оказались рядом с Лайтом.       — Кажется, я что-то слышала о покоях королевы, — прошептала дорнийка. Лайт изобразил испуг:       — Нет! Только не Мирцелла!       — Я поклялась, что не причиню тебе вреда, но про Мирцеллу уговора не было. Девчонка сдохнет. Это вам за отца.       — А если я передумаю и откажусь выводить вас из замка?       Я должен так сказать. Будет очень подозрительно, если я даже не попытаюсь защитить Мирцеллу.       — Нас поймают. И все узнают, что ты помогал нам. Без Мирцеллы ты никто, так что тебя посадят вместе с нами.       Лайт сделал вид, что покоряется судьбе.       — Так-то вы платите за добро, — сказал он с укором. — Убивая мою жену.       — Выше нос, Ланнистер. Когда Дейнерис сядет на Железный Трон, я лично попрошу её казнить всех Ланнистеров, стоящих в очереди наследования раньше тебя. Ты станешь лордом Утёса — не каждому дураку дано так возвыситься.