Ягами Лансель

      Тело лорда Тайвина выставили в Великой Септе.       Покойника облачили в покрытые багряным лаком доспехи, украшенные золотыми львами, и положили на грудь меч. Мёртвые руки крепко держались за рукоять. Чтобы избежать неприятного запаха, Молчаливые Сестры удалили внутренности, заменив их ароматическими солями и травами. Пицель, сгорбившийся, с красными слезящимися глазами, в подробностях рассказывал Серсее о произведённых над телом операциях. Бывшая королева не скрывала раздражения. За те десять месяцев, что Лайт её не видел, она изменилась к худшему: потолстела, обзавелась мимическими морщинами и испортила отношения со всеми родственниками.       Джейме демонстративно не замечал сестру. Киван держался с племянницей холодно. С Тирионом Серсея и раньше не ладила, а на Лайта за что-то обиделась: наверное, дело было в том, что как правитель он оказался гораздо успешнее её. Этого её гордость снести не могла. Неудача с ребёнком только добавила соли на рану. Выздоровев после выкидыша, Серсея оказалась перед неприятной перспективой рожать наследника от законного мужа, которого она презирала. Но Лайта проблемы Серсеи не волновали. Свою роль в его планах она сыграла, а что с ней будет дальше — да какая разница?       Наконец бубнёж септонов закончился. Львиное семейство попрощалось со своим бывшим главой и потянулось к выходу. Далее тело лорда Тайвина положат в гроб и доставят в Утёс Кастерли, в семейный склеп Ланнистеров.       Возле выхода Джейме взял Лайта за локоть.       — На пару слов, кузен.       Лайт кивнул и отошёл в сторону.       — Я хочу знать, что было между тобой и моей сестрой.       Нет. О том, что я её трахал, ты знаешь и так, это уже почти год не секрет. Ты хочешь знать, как я к этому отношусь.       Лайт опустил глаза.       — Я любил её.       — А она?       — Не думаю. Она сказала, что я для неё замена.       — И поэтому ты с ней расстался?       Нет, не поэтому. Просто она перестала быть полезной.       — Так решил лорд Тайвин. Он нашёл ей мужа, а мне подобрал замок и жену.       Джейме криво улыбнулся.       — Да, убеждать отец умеет. То есть, умел. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что его больше нет. Он казался таким…       — Незыблемым? — подсказал Лайт.       — Точно. А теперь его роль предстоит играть мне. Джейме Ланнистер, лорд Утёса Кастерли и Хранитель Запада.       Лайту стало смешно. Джейме старше его в два раза, но уверенности в себе у него в два раза меньше. Хотя, надо отдать кузену должное, он неплохо скрывает это от посторонних.       — Мы оба великие лорды, — улыбнулся Лайт. Джейме вернул улыбку.       — Что ж, кузен, удачи. Позаботься о Мирцелле.       — Обязательно.

***

      Смерть лорда Тайвина привела к перестановкам в Малом Совете. Киван стал регентом, Мейс Тирелл десницей, место мастера над монетой досталось его родственнику Гарту Тучному. Тирион, Пицель, Пакстер Редвин и Матис Рован сохранили свои посты. Тем не менее баланс сил сместился в пользу Тиреллов. Лорд Мейс выглядел чрезвычайно довольным, и велел заказать себе деревянный трон в виде руки — подобный трон был у Гарденеров, правивших Простором до Завоевания. Когда за Тиреллами и их вассалами закрылась дверь, Киван попросил Лайта и Тириона остаться. Пицель, не получивший приглашения, притворился уснувшим. Киван покосился на старого обманщика, но поскольку тот служил Ланнистерам, отец не стал его выгонять.       — Тирион знает об обстоятельствах смерти моего брата, — сказал Киван, — как и Джейме. Серсее и Тиреллам я ничего говорить не стал. Но тебе, Лансель, скажу.       Лайту даже не пришлось изображать интерес.       — Официально объявлено, что Тайвин пал от руки наёмного убийцы. Действительно, это самая вероятная версия. Но вот детали… Моего брата нашли в спальне, запертой изнутри. Тайвин был регентом Томмена, но по старой привычке жил в башне Десницы. Я велел своим верным людям простучать стены, и что бы вы думали? За камином обнаружился подземный ход. Пройдя по нему, мои люди выяснили, что он соединяется с тем ходом, по которому ты бежал из плена. Но с тех пор у выхода к реке поставили решётку. Расстояние между прутьями такое, что не пролезет даже ребёнок.       — Поэтому смерть отца остаётся загадкой, — добавил Тирион.       Ход, ведущий в башню Десницы. Лайт обнаружил его, «расследуя» смерть Вариса, но никому не сказал — не было нужды. Четверо сопровождавших его солдат погибли на Черноводной, и Лайт порадовался, что остался единственным владельцем тайны. Впрочем, теперь уже не единственным.       — И никто не видел и не слышал ничего подозрительного?       — Ничего. Один из стражников, Лам, говорил, что видел какую-то тень, но потом сказал, что ему, наверное, показалось.       Может ли тень действовать отдельно от человека? Большинство людей скажет, что нет. Они ошибаются. Асшайские колдуны знают, как управлять тенями, и эти тени могут убивать.       Слова Марвина Мага прозвучали в мозгу Лайта так же громко, как и в первый раз. А потом он вспомнил кое-что ещё…       — Станнис выписал тенезаклинателя из Асшая, — тихо сказал Лайт. — Такие слухи ходили незадолго до смерти короля Роберта. Потом о них забыли. Слишком много было других событий, да и тенезаклинатель так и не появился. Но если асшайский колдун у Станниса всё-таки был — куда он потом делся?       Киван нахмурился.       — Лансель, ты серьёзно? Ты подозреваешь в убийстве колдуна?       — Я просто рассматриваю все версии, отец.       — Я интересовался этим тенезаклинателем, — сказал Тирион. — Во-первых, это не он, а она. Мелисандра Асшайская, жрица Рглора, пытавшаяся обратить Станниса в свою веру. Потерпев неудачу, она покинула Драконий Камень и больше в Вестеросе не появлялась.       — А во-вторых?       — А во-вторых, после взятия Драконьего Камня офицеры гарнизона рассказали нам, что красная жрица считала Станниса избранным героем. Азор Ахаем — кажется, это звучало именно так.       Пицель открыл глаза.       — Древнее пророчество, популярное на Востоке, — прокряхтел старик. — В нём говорится…       — Я в курсе, — перебил Лайт. — Архимейстер Марвин считает, что Азор Ахай это Дейнерис Таргариен.       Тирион прищурился.       — Дейнерис Таргариен вывела трёх драконов и хочет получить Железный Трон. Сейчас она в Волантисе, уговаривает Золотых Мечей повоевать за неё. Смерть моего отца придётся ей очень кстати.       — И если эта Мелисандра пришла к тому же выводу, что и Марвин…       — …то она и Дейнерис вполне могли сговориться.       — Домыслы, — отрезал Киван. — Тайвин не делал выводов на основе сказок, и я не буду. Дайте мне доказательство.       — А драконы не доказательство? — вспылил Тирион. Лайт, до недавнего времени думавший как Киван, промолчал.       — Допустим, драконы существуют. Допустим даже, что Дейнерис завербует Золотых Мечей и вторгнется в Вестерос. Ну и что? Сил, чтобы завоевать трон, у неё все равно не хватит. Её никто не поддержит.       — Дорнийцы могут, — возразил Тирион. — Чтобы отомстить за детей Элии.       — Даже с дорнийцами у Дейнерис будет вчетверо меньше людей, чем у нас с Тиреллами. А если считать штормовых и речных лордов, то и впятеро.       На это Тириону возразить было нечего.       — Кто бы ни стоял за смертью моего брата, Дейнерис или кто-то другой — они просчитались. Ланнистеры по-прежнему сильны. Пока Тиреллы с нами, никакой враг нам не страшен.       Пока Тиреллы с нами. Ты даже не представляешь, насколько ты близок к истине, отец.

***

      Увидев Лайта, Маргери Тирелл широко улыбнулась и расцеловала его в обе щеки.       — Лорд Лансель! Вы очень вовремя. Моя бабушка как раз хотела с вами поговорить. Идёмте скорее!       Оленна Тирелл ждала его в своём особняке. После гибели Тайвина почтенная дама сочла Красный Замок слишком опасным, и переехала в отдельный дом в городе. Вход охраняли двое близнецов: старуха называла их Правый и Левый.       — Не люблю Красный Замок, — объяснила она. — Слишком много пташек, и карликовы ничуть не лучше евнуховых. Говорят, Варис был очень умён. Интересно, кто же тогда смог его убить? Вы, лорд Лансель, в то время были мастером над законом. Так и не нашли виновных?       — Не нашёл, — подтвердил Лайт. Леди Оленна пристально посмотрела на него, но давать ей подсказки Лайт не собирался. Не дождавшись продолжения, старуха сменила тему.       — Маргери очень хорошо о вас отзывалась. Умница у меня внучка. И про ваши огненные жерла рассказала, и про печатные книги. Я так думаю, что одно с другим связано. Стрелять в людей легче, если ваши офицеры начитались книг и верят, что дело это благое. Кстати, о вере. Не многовато ли воробьёв расплодилось в ваших краях?       — В самый раз, — в тон ей ответил Лайт. — Воробей птица маленькая, но большая стая может заклевать даже дракона.       — Ах вот оно что. То-то ваши воробьи так ругают Таргариенов. Умный ход для Ланнистера. Мыслите по-королевски.       — Благодарю вас.       — Не стоит благодарности. Я лишь сказала правду. Королевство только выиграет, если вместо Томмена на Железный Трон сядете вы. Да и нам, Тиреллам, сильный король не помешает. Мы не Старки, чья родословная насчитывает восемь тысяч лет, и не Ланнистеры, чью власть на Западе после Кастамере никто не смеет оспаривать. Нашему дому лишь триста лет. Многие наши вассалы знатнее нас, и они не устают нам об этом напоминать. А о дорнийцах с железнорожденными мы и сами прекрасно помним. Слабый король или, того хуже, хаос и распад страны станут для нас катастрофой. Я говорю вам всё это, лорд Лансель, чтобы вы понимали: мы вам не враги. Наши цели совпадают с вашими. Осталось договориться о цене.       — Мне кажется, мы уже обо всём договорились. Маргери останется королевой.       — Вам кажется, а мне нет. Предположим, завтра Дейнерис высаживается в Вестеросе, с драконами и с Золотыми Мечами. Дорнийцы переходят на её сторону. Но мы, Ланнистеры и Тиреллы, намного сильнее, и мы побеждаем. А затем Томмена настигает тот рок, которому, как Маргери верит, подвержены все Баратеоны. Кроме разве что Мирцеллы. Если ваша милая маленькая жена станет королевой уже после того, как угроза Дейнерис будет устранена — зачем вам менять её на Маргери? Имея ручную церковь, пушки и всё золото Утёса Кастерли, вы не будете испытывать никакой нужды в Тиреллах.       Лайт мысленно вздрогнул. Старуха в точности угадала его план.       — Как говорят в народе, красна цена в базарный день. Но если базарный день запоздает, товар протухнет, и никто не даст за него и гроша. Как я уже сказала, мы вам не враги. Но и оказаться протухшим товаром мы тоже не желаем. Вы понимаете, что я хочу сказать, лорд Лансель?       Ещё как понимаю. Убив Томмена, Тиреллы развяжут себе руки и смогут выбирать между львом и драконом. Откажусь я — Уиллас станет консортом Дейнерис. Базарный день, вот уж действительно. Тиреллы намерены продать себя победителю за максимальную цену, и если Томмен этому мешает, тем хуже для Томмена.       — Бедный Томмен, — вздохнул Лайт.       — Бедная Маргери. Девушка замужем за ребёнком. Сейчас Томмен не в состоянии удовлетворить её как женщину, а когда она постареет, он будет ещё полон сил и наверняка начнёт ей изменять. Я прожила жизнь и знаю, что говорю. Жена не должна быть старше мужа. Муж может быть старше, в разумных пределах, а ещё лучше, когда возраст одинаков. Как у вас с Маргери.       Забота бабушки о женском счастье внучки была по-своему трогательна, но Лайта больше заботило другое.       — Если Томмен умрёт, в его смерти могут заподозрить меня. Моя выгода очевидна.       В отличие от вашей, мысленно добавил Лайт. Он прекрасно понимал, что родные ему не поверят, расскажи он им план Королевы Шипов. Тиреллы хотят убить Томмена и лишить Маргери короны? Бред! Если, конечно, не считать Томмена заранее обречённым. Тогда его выгоднее убить сейчас и получить удобную позицию для торга, чем ждать неизвестно сколько и оказаться «протухшим товаром».       — За это не беспокойтесь. В случае чего Маргери вас прикроет. Уж её-то в смерти мужа никто подозревать не станет!       Верить ей или нет? Если Тиреллы меня подставят, после моей казни они смогут женить Уилласа на Мирцелле. Но Маргери в таком варианте не заинтересована, а поскольку она всё время рядом с Томменом, обойтись без её помощи старуха вряд ли сможет. В любом случае подвести меня под приговор будет непросто. Оленна Тирелл должна это понимать. На данный момент предположение, что она играет со мной честно, выглядит наиболее вероятным.       — Если дойдёт до Великого Совета…       — Простор поддержит вас, не переживайте. Разумный Ланнистер, который тебе обязан, лучше дочери безумца, обязанной только своим драконам. При Дейнерис дорнийцы обнаглеют больше обычного, а Золотые Мечи захотят вернуть земли в Просторе, откуда были когда-то изгнаны. Нас это совершенно не устраивает. Поддержать Дейнерис мы можем лишь в крайнем случае.       Крайний случай — это если я оставлю Мирцеллу в живых.       — Крайнего случая не будет.

***

      После разговора с леди Оленной Лайт решил задержаться в столице. Ему было приятно поболтать с Тирионом (карлик с гордостью рассказывал о своих достижениях на посту мастера над шептунами), делиться своими мыслями с отцом (сир Киван относился к нему с большим уважением и явно гордился таким наследником), проводить время с Маргери. Взвесив все за и против, Лайт пришёл к выводу, что бороться с планом Тиреллов не стоит. Так ли уж важно, кто будет его женой, Маргери или Мирцелла? Если подумать, то Маргери даже лучше. Из Мирцеллы ещё неизвестно что вырастет, а Маргери уже сейчас демонстрирует качества, достойные королевы. И поддержка Тиреллов лишней не будет. Великий Совет, конечно, несёт в себе определённый риск, но борьба с Дейнерис и поддерживающими её Тиреллами — риск куда больший. Единственное преимущество Мирцеллы это легитимность, да и та сомнительна. Не лучше ли избавиться от созданной Серсеей проблемы раз и навсегда?       Общаясь с будущей супругой, Лайт отмечал её положительные стороны. Красива, умна, сдержанна. Ни словом, ни намёком Маргери не выдала своих планов в отношении Томмена, но Лайт догадывался, что план убийства короля запущен и уже осуществляется.       Пока маленький король играл с котятами, королева играла с Лайтом в кайвассу. Доску и набор фигурок привезли из Штормового Предела. Игра напоминала шахматы, но с более мудрёными правилами. Хотя игра быстро набрала популярность среди придворных, сражаться на равных Лайт мог только с Тирионом и Маргери. Отец не располагал временем для игр, а леди Оленна сидела в своём особняке и избегала общества.       Через пару недель после разговора с леди Оленной Маргери и Томмен отправились на верховую прогулку. Лайт, Тирион и Киван сидели в кабинете последнего и обсуждали новости. Одичалые под предводительством Короля за Стеной попытались прорваться через Стену у Чёрного Замка, но были отброшены: Робб Старк вовремя пришёл на помощь Дозору.       — Северяне хорошо организовали оборону, — сказал Киван. — По сведениям Тириона, их флот почти не уступает нашему. Штурмовать же ров Кейлин по суше… Мой брат планировал отложить кампанию против северян до весны, но даже тогда война со Старками будет очень непростой задачей.       Примерно на это Лайт и рассчитывал. Затяжная война с религиозно и культурно чуждым врагом укрепила бы единство королевства и дала бы повод для необходимых преобразований. Но судьба подкинула Ланнистерам двух других врагов, гораздо более опасных. Первым были драконы. А вторым…       — Отец, помнишь, что я говорил тебе насчёт Иных? Марвин Маг считает, что легенды о них могут оказаться правдивы.       — Ты придаёшь слишком много внимания словам одного человека, Лансель.       — А как насчёт слов Аллисера Торне? И других дозорных? Тирион был на Стене, он может рассказать тебе больше моего.       — Ничего особенного я там не видел, — пожал плечами карлик, — разве что почувствовал. Но я согласен с Ланселем: лучше переоценить опасность, чем недооценить. Осталось лишь убедить в этом твоего отца. Своего я убедить так и не сумел.       — Какова бы ни была угроза с севера, первыми с ней столкнутся Старки. И если опасность действительно серьёзная, это станет убедительной причиной склонить колено. Так мы избежим тяжёлой войны.       Лайт мысленно согласился с отцом. Пусть Старки встретят удар первыми — ослабленные, они станут более сговорчивы. Но меры принять всё-таки надо. Став королём, он прикажет начать на Драконьем Камне добычу обсидиана. Ждать, судя по всему, осталось недолго.       В кабинет вбежал слуга.       — Милорды! Скорее в тронный зал! Король…       Тирион посмотрел на Лайта.       — Король?       — Король Томмен, милорды. Он… он…

***

      Маргери Тирелл не скрывала горя. Крупные слёзы блестели в свете свечей, как бриллианты. Вот это актёрский талант!       — Сочувствую вашей потере, — сказал Лайт, беря королеву за руку. — Как это случилось?       Карие глаза встретились с зелёными.       — Мы катались верхом, — голос Маргери был полон печали. — Лошадь понесла, и Томмен вылетел из седла на полном скаку. Рядом был овраг. Мой муж свалился туда и свернул себе шею.       — Эта была та же лошадь, на которой король ездил обычно?       — Нет, другая. Прежнюю лошадь неудачно подковали и она охромела. Вот конюх её и поменял.       — Этого конюха надо найти. И кузнеца, что столь неудачно подковал королевскую лошадь, тоже.       — Вряд ли это возможно, — спокойно сказала Маргери. — Если эти двое и имели какой-то злой умысел, они были лишь исполнителями чужой воли. Будь я на месте заказчика, я бы первым делом от них избавилась.       — Вам не стоит так говорить, миледи. Подозрительный человек мог бы подумать, что вы и есть заказчик.       — Подозрительный человек в первую очередь станет подозревать вас. Смерть Томмена выгодна вам, но не мне.       Взгляды, которые Тирион бросал в сторону Лайта, подтверждали её правоту.       — Я больше не королева, — грустно сказала Маргери, — в столице мне не место. Моим родственникам тоже. Отец подаст в отставку, его должность займёт лорд Рендилл Тарли или лорд Матис Рован. Мастер над монетой уже уехал. Все Тиреллы возвращаются в Хайгарден.       — И Лорас?       — Лорас будет нас сопровождать. Мой брат по-прежнему королевский гвардеец, поэтому потом он вернётся.       Не вернётся, сказали её глаза. Мы не такие дураки, чтобы оставлять вам заложника.       — Надеюсь, леди Маргери, что наша следующая встреча состоится при менее печальных обстоятельствах.       — Я тоже на это надеюсь, лорд Лансель.       Маргери Тирелл высвободила руку и направилась к выходу.