Альтерния, Орегон

      В качестве компенсации за причинённые неудобства «Бро» подарил им билеты на шоу. Сделал это он в заслуживающей уважения пассивно-агрессивной манере: оставив их на следующее утро на том же месте, где Роуз оставила камеру. Он также, в отличие от самой Роуз, не погнушался оставить записку. «Установил в зале у гостиной. Спасибо.» — говорила она с поражающей воображение нейтральностью.       — Что ж, у нас наконец появилось противоположное мнение, — сказал Дэйв, прочитав название на одном из билетов.       Представление называлось «Магии не существует». Забавно, что всего пару недель назад Роуз бы посмеялась над ним из-за того, насколько очевидной была вложенная в него мысль. Сейчас же её тянуло рассмеяться по совершенно обратному поводу.       Местом проведения был местный океанариум, о существовании которого они с Дэйвом до этого момента не подозревали. Выбор локации интриговал едва ли меньше, чем послание «Бро», выраженное названием на билетах.       И если бы после этого интерес Роуз был недостаточен, то оглушительное фырчание Вриски при виде их сегодняшнего места назначения вне всяких сомнений подогрело бы его до нужной кондиции.              Океанариум был грандиозен в своих масштабах, что было особенно удивительно, если учесть тот факт, что располагался он в лесной глуши в четырёх часах езды от ближайшей прибрежной линии.       — Эта затея настолько убыточна, что пересекает границы тупости и, пробивая стену здравого смысла аки лысый мужик на красном гидроцикле, стремительно врывается в область искусства, — сказал Дэйв, задирая голову в прозрачном тоннеле на входе, чтобы проводить взглядом косатку.       — Я не была бы так уверена, — сказала Роуз, оглядывая очередь на входе. — Непохоже, чтобы у них был недостаток посетителей.       — Наверняка это всё поклонники, э-э, — Дэйв взял из рук Роуз билет, сверяясь с его текстом, — Эридана Ампоры. Да, чувак явно местный. Наслаждаются бесплатными часами посещения.       — В таком случае мы не прогадали, согласившись составить "Бро" компанию.       К их удивлению (и неудовольствию Дэйва), «Бро» не только довёз их до места, но и зашёл вместе с ними по третьему билету. Сейчас он стоял, сложив руки на груди, в другом конце зала, наблюдая за ними, словно личный охранник.       — Он как лев в ожидании момента, когда добыча потеряет бдительность, — сказал Дэйв.       Или так. Поразительно, насколько по-разному можно было воспринять одну и ту же ситуацию. Дэйву явно требовалась помощь, но Роуз пока не могла понять, как к нему подступиться.       Роуз заняла маленькую скамейку по диагонали от пункта наблюдения «Бро» и достала вязание. Лучшим способом почтить великолепных морских чудовищ было не трогать их, а просто наслаждаться их присутствием. Зал, надо было признать, был выполнен с большой компетентностью: прозрачными были не только стены, но и низкий потолок, державший такую плотную толщу воды, что она едва пропускала свет с поверхности. Ощущение нахождения на дне океана было настолько сильным, что от мнимого перепада давления закладывало уши.       — Интересуют две вещи, — сказал Дэйв, падая рядом. — Первая: насколько по регламенту выполнен этот потолок и что будет последней каплей — за каламбур не извиняюсь — которая приведёт к коллапсу. И сколько минусов в карму я получаю, если мне интересно посмотреть на дрессированных морских коньков?       — Это три вещи.       — Одна.       Роуз повернулась к нему.       — Ты что, спрашиваешь у меня разрешения посмотреть на коньков?       — Не, я уже сходил. Звучало намного интереснее реальности, — он откинулся назад и опёрся на руки, запрокидывая голову.       — Хм, — Роуз подняла взгляд вслед за ним. — Думаешь, нужно звонить в управление по охране труда?       — Да, пусть арестуют всех присутствующих за то, что ходят без касок.       Из динамиков раздался крик дельфина, заменявший, судя по поведению группы людей в фанатской экипировке, звонок, означающий скорое начало представления. Толпа неторопливо потянулась в соседний зал.       Это была просторная аудитория с наклонным полом и высоким потолком — не стеклянным. Продвигаясь к своему месту в первом ряду, Роуз почувствовала на себе ревнивые взгляды.       — Кажется, сами того не ведая, мы попали на очень серьёзное мероприятие, — шепнула она Дэйву.       — Ага, я погуглил. Этот чувак — столп шоу-бизнеса в этом городе, считай национальное достояние. А знаешь ещё что? Ему одиннадцать. Вроде и мило, но как-то сильно он смахивает на мудака.       — Дэйв, ты что, критикуешь ребёнка за внешность? — Роуз напустила на себя возмущённый вид.       — Посмотри сама.       Дэйв показал ей телефон. На экране была фотография худого мальчика, который сидел на ограждении, разделявшем некий пляж и прибрежную пешеходную зону. Толстый вязаный шарф у него на шее контрастировал с общим летним антуражем. Он смотрел в камеру из-под приопущенных век, на лице у него смешались скука и презрение. Роуз доводилось видеть подобные выражения на лицах детей их калифорнийских соседей — обычно тех, что из домов побольше.       — Хорошо, ты прав.       Аудитория вскоре заполнилась зрителями, не всем из которых хватило сидячих мест. «Бро» сел рядом с Роуз, что несколько сгладило степень видимого напряжения Дэйва. Свет в зале резко погас.       Наука говорит о том, что человеческому глазу нужно несколько часов для того, чтобы полностью приспособиться к темноте, однако с большей частью темноты он способен совладать и за минуту, и этой минуты человеческому глазу достаточно для того, чтобы болезненно среагировать на промышленный прожектор, направленный прямо в лицо. Слёзы ручьём потекли из глаз прежде, чем Роуз успела накрыть их ладонями. Саму Роуз при этом накрыла волна чёрной зависти к окружавшим её мужчинам.       — Люблю побеждать, — сказал Дэйв по-засрански, как засранец.       «Бро» тихо хмыкнул на это в ответ, и Роуз не надо было смотреть на Дэйва, чтобы в красках увидеть как его самодовольство разбивается о неприятные ассоциации. Так ему и надо.       На залитой зеленовато-бирюзовым светом сцене тем временем возник тёмный силуэт. Слёзы не позволяли Роуз увидеть ни его размера, ни очертания. Был шанс, что силуэт двигался.       Заиграла помпезная композиция в исполнении духового оркестра.       — Трепещите! — громыхнул голос из динамиков. Он был таким низким, что казалось, его было слышно не ушами, а всеми костями черепа. — Оставьте все ваши иллюзии, ибо он явился, чтобы развеять их! Внемлите ему, ведь он покажет вам путь истины!       Роуз приложила ладонь ко рту, чтобы не хихикнуть вслух. Дэйв подобным этикетом не заморачивался, и его несдержанный смешок был встречен агрессивным шипением сзади.       — На зависть преданная публика, — шепнула Роуз.       Шипение у них за спиной приобрело истерический надрыв. Роуз закусила губу, сдерживая улыбку, и, решив больше не дразнить верных фанатов, перевела своё внимание обратно на сцену.       То ли художник по свету решил прекратить надругательство над глазами зрителей, то ли Роуз просто привыкла, но различить очертания того, что до этого выглядело тёмным пятном на фоне света и дыма, стало намного легче.       В жизни Эридан Ампора выглядел старше своих лет, Роуз бы легко приняла его за ровесника. Для выступления он облачился в тёмный костюм с полосатыми брюками и длинный фиолетовый плащ. Шарф, судя по всему, был постоянным его аксессуаром. С первого ряда можно было легко рассмотреть множество деталей, в том числе и выражение его лица: угрюмую решимость, что-то среднее между сосредоточенностью и нахмуренностью.       — Приветствую, Америка, — произнёс он, возводя руки вверх в жесте, который в большинстве случаев выглядел бы абсурдно смешным, но тут по какой-то причине работал. — С вами снова я, и в представлении я не нуждаюсь.       По бокам сцены заработала пиротехника, и зрительный зал заполнился шумом аплодисментов и одобрительными криками. Эридан запрокинул голову, по-видимому наслаждаясь звуками, а затем подошёл к краю сцены.       — Что нуждается в представлении, а вернее — в напоминании, так это наш основной постулат. Давайте все вместе, для новоприбывших, — он снова возвёл руки, на этот раз пониже, в направлении зрителей, призывая их произносить следующие слова хором вместе с ним:       — Магии не существует! — послушно проскандировал зал и замолк в ожидании реакции. Эридан удовлетворённо кивнул.       Роуз была знакома с концептом мегацеркви лишь заочно, но это именно то, что представлялось ей, когда она думала о массовых проповедях. Харизматичный пастор, и публика, внимающая каждому его слову.       — А что будет с теми, кто решит нелегально записать выступление?       — Всех похитителей интеллектуальной собственности ждёт встреча с микроволновой пушкой! — прокатилось по залу.       — Ёмко, — отметил Дэйв, — прям само от зубов отскакивает.       — Отлично, — сказал Эридан, приводя ладони вместе со звонким хлопком. — С этим разобрались, можем начинать. К сожалению моя прекрасная главная ассистентка решила меня оставить, — он понуро опустил голову и замолчал в ожидании реакции зала.       Реакции, которая последовала незамедлительно в виде сердечных вздохов и стонов. Все были преисполнены сочувствия.       — Возьми меня вместо неё, Эридан, я сделаю всё, что захочешь! — выкрикнул кто-то явно слишком взрослый для подобного поведения.       — Спасибо, спасибо за поддержку, — он улыбнулся, довольный обратной связью с публикой. — Эту проблему мы уже решаем.       — Ты не найдёшь лучше меня! — не унимался голос с задних рядов.       На одно мгновение лицо Эридана озарила вспышка ярости, но выражение исчезло так же быстро, как и возникло. Его неудовольствие можно было проследить лишь в паре складок у переносицы. Неудовольствие, которое Роуз всецело разделяла: кем нужно быть, что позволять себе подобные заявления?       — Я точно не найду публики лучше вас, — дипломатично сказал он под одобрительный смех и поспешил сменить тему: — Но у нас есть куча разоблачений, для которых не нужна ассистентка. Эта заминка означает лишь то, что сегодня мне не придётся делить ваше внимание с кем-то другим, — он выразительно подмигнул, что было встречено дополнительной волной радостных возгласов. — Приступим!       За его спиной зажёгся светодиодный экран, и представление началось.       Несмотря на минималистичность декораций, отвести глаза от сцены было невозможно — Эридан не был голословен, объявляя монополию на внимание зрителей. То, что он рассказывал и показывал, едва ли входило в интересы Роуз — фокусы были специализацией Джона — но он делал это так увлекательно, что она вопреки себе быстро прониклась происходящим. Для своего возраста (а может и в принципе) у Эридана была потрясающая ловкость рук, которую он гордо демонстрировал на висящую на потолке камеру, крупным планом проецировавшую каждое его действие на экран у него за спиной; секреты магических трюков он раскрывал с явным знанием дела и минимальными запинками, которые можно было списать на волнение; экспертность его только возросла в тот момент, когда он перешёл от ловкости рук к фокусам с реквизитом: он долго обсуждал каждую деталь дизайна, рассказывая, как они помогают в создании иллюзий. В его словах чувствовалось, что хоть Эридан, скорее всего, сам ничего не изготовил, но весь реквизит был создан под его руководством. Преданность делу и искренний интерес Эридана взяли верх над Роуз, и она сама не заметила, как от наблюдения за выступлением перешла к наблюдению за ним. Ей стало жаль о данном Дэйву обещании анализировать только родственников, потому что материал перед её глазами был интересный. Он разговаривал с артикуляцией человека, который много часов провёл у логопеда; иногда он всё-таки картавил и путался в словах, и каждый раз у него на лице проскальзывала та же тень первобытной ярости, что и в ответ на неподходящее фанатское поведение, но он всегда быстро брал себя в руки. О чём это говорило — о сдержанности или нет? Каждый раз, когда он нервничал, он хватался за один из множества перстней у себя на пальцах, и крутил его. Что это — нервный тик? Он разговаривал надменно и пренебрежительно, но при этом держал интерес и обожание зрителей железной рукой. Как этот ребёнок, явно выросший в окружении множества привилегий, пришёл к тому, чтобы собирать полные залы лишь силой своего трудолюбия?       Плывя по течению аналитического наблюдения, Роуз и не заметила, как представление приблизилось к концу. Эридан стоял в центре сцены, рассыпаясь в благодарностях зрителям.       — И напоследок давайте-ка повторим то, что мы все и так знаем, — он вытянул руки вперёд, подражая движениям дирижёра.       — Магии не существует!       — Правильно, — он запустил одну руку за пазуху, доставая из-под подкладки плаща игральную карту. Он поднял её над головой в свет софита, и карта начала увеличиваться у него в руках. По мере её увеличения он опускал руку до тех пор, пока карта не коснулась земли. Когда она стала размером с него, свет сменился, и Эридан завёл карту себе за спину.       — Не дайте себя обмануть, — сказал он наклоняя её на себя одной рукой. — И помните…       Он отпустил карту и резко ушёл под землю, накрытый ею. Воздух из-под падающей карты ударил Роуз в лицо.       — …Всё это — лишь иллюзия, — раздалось из динамиков завершение фразы.       Зал взорвался аплодисментами. Вяло хлопая вместе со всеми остальными, Роуз пыталась осознать произошедшее. Иллюзия? Но увеличенная карта продолжала лежать на сцене, и порыв воздуха был вполне настоящим. Как это было сделано?       — Погодите, а последний трюк? Его он объяснит? — она даже не заметила, как произнесла это. Голова была как в тумане, и единственной мыслью, что смогла там сформироваться, была мысль о том, что она что-то упустила.       — О, это его фирменный, — сказала девушка через кресло. По её шарфу — такому же, как у звезды этого шоу — можно было предположить, что она была тут не впервые. — Он обещает раскрыть его на своём последнем шоу. Хотя я в этом сомневаюсь. Эридан — фокусник, а они никогда не раскрывают своих секретов.       — А чему, простите, он посвятил последние два часа? — Роуз сложила руки на груди.       — Ну так это чужие, — девушка пожала плечами и поднялась со своего места, чтобы отправиться на выход.       — Роуз снова с нами, — раздался голос Дэйва. — Я скучал.       — Что? — Роуз перевела глаза на него и подняла бровь, чтобы он пояснил.       — Ну, вернулась из астрала. Добро пожаловать обратно на землю, — он положил руку ей на плечо, — без тебя мои охуительные комменты пропали даром, надеюсь, ты довольна. Одна радость — твоё лицо во время этого всего было наиугарнейшим, даром что запостить не вышло.       — Что? — повторила Роуз, слишком растерянная для того, чтобы чувствовать себя глупо. Дэйв ни разу к ней не обратился, просто не мог — она же слышала всё, что происходило на сцене…       — Как только началось выступление, связь как обрубили, — Дэйв по-своему интерпретировал её вопрос, решив поговорить о том, что волновало его. — Её тупо не было, никакой. Видать, мера предосторожности против пиратства. Интересно, они это серьёзно насчёт микроволновой пушки?       Как оказалось, насчёт микроволновой пушки они были предельно серьёзны. На выходе стояла рамка, по толщине и сложности устройства напоминавшая рентген-сканер из аэропорта, проходить через которую было обязательно, и перед входом в которую каждому давался выбор: отдать все свои устройства работникам зала на досмотр или рискнуть войти в рамку с ними в карманах.       — Это законно вообще? — ворчал Дэйв, листая галерею, чтобы убедиться, что все его фото и видео с выступления были удалены. — Блядь. А я хотел показать этого клоуна Джону.       Нелестный эпитет заставил Роуз нахмуриться.       — Я так понимаю, шоу тебе не понравилось?— спросила она как можно более непринуждённо.       — Не, — протянул Дэйв, улыбаясь с пониманием, за которое Роуз захотелось дать ему под дых, — без обид к твоему новому кумиру, но было пиздец скучно. Да ещё и этот мудила разговаривал с публикой как с имбецилами, несмотря на то, что всё, что он так старательно нам разжёвывал, гуглится в один клик. И что чувак в маске уже разбирал это всё лет двадцать назад. Как ты это вытерпела?       — Точно. Как? — произнесла Роуз следом. С каждой секундой, проходящей после окончания шоу, она могла вспомнить всё меньше из того, что происходило на сцене, словно всё это ей приснилось. Поборов глупое желание ущипнуть себя, она перевела тему на то единственное, что ясно отпечаталось у неё в памяти. — Последний его трюк, с картой, тоже гуглится в один клик?       — Чего ты так зациклилась на нём, наверняка это такая же иллюзия, как все остальные.       Роуз не отметала такой возможности, но ей нужно было знать, как именно это работает. Только так у неё была надежда унять внутренний голос, упрямо твердивший, что тут что-то нечисто. «Магии не существует!» — было написано везде вокруг них, и через призму нарастающей паранойи начинало казаться, что Эридан так усердно утверждал это для отвода глаз.       — Ты можешь объяснить, как карта выросла у него в руке, а затем упала на него сверху, обдав нас воздухом? Как делают физические объекты?       — Откуда мне знать? — Дэйв развёл руками. — Наверное, там был вентилятор.       — Вентилятор? Для того, чтобы запустить секундный порыв ветра, который ощутят на себе максимум пять человек в первом ряду? Ты себя слышал?       — Он два часа усердно показывал какой он задрот, так что не вижу противоречий. Слушай, — Дэйв подошёл к Роуз поближе и приобнял её за плечо, — тебя возбудили и не дали. Это нормально, добро пожаловать в клуб. Но это не повод зацикливаться на этой фигне.       Роуз тут же решила зациклиться на этой фигне как минимум из чувства противоречия.       — То есть, ты не можешь ответить на мои вопросы.       — Нет, — Дэйв вздохнул, отстраняясь. — Похоже, устраивающий тебя ответ, каким бы он ни был, сможет дать только наш мажор.       — Есть шанс спросить у него лично, — раздался голос у них за спиной. Возможно, потому, что Дэйв ещё недостаточно отдалился от неё, а может, потому, что его реакция была настолько ярко выраженной, но Роуз кожей почувствовала, как через всё тело Дэйва словно прошёл электрический разряд. Она обернулась.       — Мы едем к ним в гости, — сообщил «Бро», опережая их у выхода.       — Чего, — беззвучно произнёс Дэйв.       Озадаченная не меньше его, Роуз могла лишь пожать плечами.       — Охуеть, — выпалил Дэйв, забыв на секунду о страхе. — Я, конечно, ожидал увидеть что-то из ряда вон, но чтоб настолько?       Они в типичной для «Бро» черепашьей манере приближались к дому, в котором, судя по всему, жила семья Эридана Ампоры, и зрелище это было поистине грандиозное. Перед ними возвышался полноразмерный средневековый замок — с башнями, рвом, подъёмным мостом и даже фамильным гербом, свисающим с фронтальной крепостной стены. Но пусть работа по имитации старины и была проделана внушительная, всё в облике этого дома отдавало неестественностью, замок был словно пластиковый, вроде тех, что ставят на дно аквариума для того, чтобы создать рыбкам атмосферу домашнего уюта.       Они припарковались во внутреннем дворе, где их незамедлительно встретили слуги в фиолетовой униформе, которая навеяла Роуз горькие воспоминания об их шахматном фиаско. Она тихо вздохнула.       Внутри дома (в палатах?) было ещё больше прислуги, они окружили их небольшую процессию словно стая птиц, доминируя при этом лишь своим числом, не наседая больше положенного в своей заботе. Наверное, это было показателем их профессионализма. К ним домой в Калифорнии домработники приходили два раза в неделю, и этого более чем хватало — к чему было такое количество народа, Роуз и представить не могла. И она врала бы себе, делая вид, что ей совсем не любопытно.       Как оказалось, у «Бро» были дела с отцом Эридана. Секретарь увёл его куда-то далеко за пределы поля зрения, а Роуз и Дэйв были оставлены в одной из гостиных с настоятельной рекомендацией обращаться к слугам с любым пожеланием. Дэйв эту рекомендацию воспринял как приглашение прилипнуть к ним с вопросами. Попивая яблочный сок, он пытался выяснить у терпеливого, но замученного дворецкого, каким было самое извращённое поручение, что ему доводилось выполнять, и сколько, по его мнению, будут стоить услуги его коллег для гипотетического клиента, которому нужно достать свой рыболовный сачок из пасти гигантской устрицы, проглотившей оный после того, как клиент случайно утопил его на болоте, куда отправился в поисках прекрасного принца.       Роуз заказала чай и села у окна. Оттуда открывался прекрасный вид на сад, но она повернулась к стеклу спиной, предпочтя вместо этого рассматривать гостиную. В декоре, точно так же, как и во всех остальных комнатах, в которых им довелось побывать, превалировал фиолетовый цвет — вкупе со стилизованным средневековым дизайном атмосфера создавалась королевская. В рамках на стенах были развешаны плакаты с разных шоу Эридана. До увлечения темой фальшивости магии он, судя по всему, не гнушался обманывать зрителей, показывая фокусы классическим образом. Интересно, что послужило причиной перехода на противоположную сторону?       В памяти всплыли слова «Бро» о том, что у неё будет шанс поговорить с Эриданом. Возможно, стоило начать искать способ им воспользоваться.       А возможно, Роуз стоило начать искать способ сознательно манифестировать свои мысли в реальность, потому что это начинало превращаться в тренд. Дверь, выходившая на длинную лестничную площадку под потолком, распахнулась, и в проёме собственной персоной возник предмет её размышлений.       — Кто это тут у нас? —лениво протянул он, опираясь на перила. — Новые фанаты? Новые друзья, может быть? — последнюю фразу он произнёс с насмешкой.       — А это все наши опции? — спросил Дэйв. — Тогда первое. Большие поклонники. Новообращённые.       Роуз посмотрела на него, изо всех сил невербально призывая его выкрутить сарказм на минимум. У неё были свои планы на Эридана, и подобный саботаж был бы очень некстати. Но Эридан сарказма, кажется, не распознал. Он снисходительно улыбнулся и начал спускаться по лестнице:       — Как мило.       — Здравствуй, — сказала Роуз, потому что хоть у кого-то в их семье должны быть манеры. — Спасибо за гостеприимство, у вас прекрасный дом.       — Не за что, я здесь ни при чём, — развёл руками Эридан, переводя своё внимание на неё. Ступив на первый этаж, он вальяжной походкой приблизился к ней. — Девочка в розовом шарфе.       Таких определений к ней ещё не применяли.       — Прости? — Роуз вопросительно подняла бровь.       — Когда я впервые тебя увидел, на тебе был розовый шарф. Вы тогда только приехали в Альтернию. Я, как ты можешь видеть, люблю всю эту херь с аксессуарами, так что это моё прозвище для тебя.       — О боже, как это романтично, — прокомментировал Дэйв. Он теперь лежал на диване на животе, карикатурно подперев лицо кулаками и болтая ногами. Роуз попыталась испепелить его взглядом. — Особенно про херь и нежелание узнавать имя той, с кем ты разговариваешь.       — Я знаю её имя, — сказал Эридан, не переводя на него глаз, и такое обращение начало раздражать уже саму Роуз. — Но мне запомнился тот шарф. Пусть он и был кривоват и неотёсан, его вырвиглазный цвет отпечатался у меня в сознании едва ли не больше хозяйки.       — Охуеть, это что, неггинг? Роуз, кажется, это неггинг!       Похоже на то. В обычной ситуации Роуз сразу же бы начала вместе с Дэйвом анализировать самооценку Эридана, не вставая с места, вслух, и полностью игнорируя присутствие объекта обсуждений в её поле зрения, но это, к сожалению, была ситуация, в которой ей нужно его расположение. Поэтому приходилось играть.       — Нет, он же сказал «едва ли не больше», это значит, что я всё же интереснее.       — Да, учи грамматику, — фыркнул Эридан, всё-таки удостаивая Дэйва быстрым взглядом через плечо. Или взглядом, который должен был быть быстрым, потому что что-то в Дэйве заинтересовало его настолько, что обратно к Роуз он не повернулся. Она не могла видеть, что происходило на его лице, зато нарастающий дискомфорт на лице у Дэйва был очевиден. Он сел прямо, принимая более нейтральную и защищённую позу.       Насколько бы забавным ни было ёрзание Дэйва, делить с ним внимание Эридана в планы Роуз не входило.       — Ты очень хорошо выглядел на сцене, — она решила завлечь его комплиментом. Ей начинало становиться стыдно за его искренность, но зато это помогало в достижении цели. В чём была цель, кстати? Ах да, трюк с картой. — И я смотрю, ты давно этим занимаешься, — она указала на постеры широким движением руки. — Чувствуется мастерство.       — У тебя есть вкус, — Эридан повернулся к ней, самодовольно улыбаясь.       Роуз мысленно скрестила пальцы, чтобы она угадала со следующим комплиментом:       — У того, кто создавал этот декор — тоже. Я бы хотела посмотреть остальные комнаты, может, покажешь?       — Хм, — Эридан положил палец на подбородок, — обычно я не даю туры кому попало, но когда у меня в гостях личность моего круга… То, пожалуй, можно сделать исключение, — он протянул Роуз руку, чтобы помочь ей встать.       — О, а вот и кинестетика пошла, — снова подал голос Дэйв. Эридан в ответ на этот комментарий оскалился, но быстро вспомнил о том, что нужно держать лицо, и с видимым усилием заставил себя успокоиться. За пределами сцены ему это давалось явно труднее.       Проходя мимо Дэйва, Роуз всем весом наступила ему на ногу. Раздавшееся в ответ шипение было музыкой для её ушей.       Тур по дому проходил тяжело. Роуз сдержанно улыбалась, и издавала звуки лишь тогда, когда правила этикета диктовали, что это было неизбежно. Но каждый намёк на одобрительную реакцию с её стороны, каким бы незначительным он ни был, усиливал энтузиазм Эридана в неадекватных пропорциях. Через десять минут такого общения он стал напоминать павлина на особенно агрессивном этапе брачного танца. Усугублял ситуацию тот факт, что, как и полагается правильному замку, комнат в этом доме было бесчисленное множество. Большинство из них были Роуз неинтересны — реквизит Эридана не был расставлен по всему дому, для него, судя по всему, было отведено специальное место. Место, куда он не торопился её отводить.       Роуз решила рискнуть установившейся некомфортной стабильностью.       — Это всё прекрасно, — сказала она, тщательно подбирая слова, чтобы быть понятой как можно менее неправильно, — но мне интересно, как живёшь именно ты, и твоя работа, — она сделала упор на последнее слово.       — О, так ты на самом деле фанатка? — Эридан растянул губы в ухмылке, но в тоне его голоса проскользнула нотка искренней радости. Что происходило в голове у этого ребёнка? Роуз держалась из последних сил.       — Твои умения действительно впечатляют.       — Хочешь посмотреть другие трюки?       Ну наконец-то.       — Если тебя не затруднит.       — Не, я уважаю тех, у кого есть вкус, — сказал Эридан, и энергичным шагом двинулся дальше по коридору.       Комната, в которой они в конце концов оказались, была высокой и просторной, она была больше гостиной, в которой оставили их с Дэйвом, она была раза в два больше спальни Роуз дома, и это была гардеробная. Пол был заставлен сундуками и кейсами для сценического оборудования, каждая стена от пола до потолка была шкафом из резного дерева, где напоказ висели, казалось, тысячи предметов одежды. Некоторые из них были очень вызывающими.       — Это всё твоё? — спросила Роуз, подходя к секции, где в ряд висели кожаные корсеты с разноцветными шёлковыми вставками, и легко касаясь вешалок кончиками пальцев.       — Что, хочешь примерить?       — Нет, думаю, насколько нужно быть смелым, чтобы надеть такое на публику, — она подняла взгляд и перевела на него в ожидании реакции.       — На публике их носили только мои ассистентки, — ответил Эридан без тени смущения, как будто не замечая импликаций сказанного.       Роуз снова посмотрела на корсеты. Конструкция подобного предмета одежды подразумевает некую вариативность в размере, но все они выглядели довольно маленькими.       — Сколько лет твоим ассистенткам?       — Последней было десять, — сказал Эридан. К концу фразы он понял, к чему клонила Роуз, меняясь в лице. — Бля, только не надо мне заливать про приличия. Она не носила это, до неё я работал со взрослыми.       — Почему перешёл на помладше?       — Вес, размер. Год назад я начал заниматься разоблачениями и тут же был поставлен перед фактом, что половина популярных иллюзий включает совершение действий над другими людьми. Иногда физических, а я и сейчас не одного размера с взрослыми женщинами, не то что тогда. Смотри, — он перешёл в центр комнаты и снял ткань с одной из конструкций. Под ней была высокая стопка из трёх чёрных ящиков в железной раме. — В этой иллюзии ассистентка прячется в нижнем ящике, и мне надо физически его передвинуть на другую сторону рамы. А потом снять верхний ящик и поставить его сверху. У меня, конечно, не было жирных ассистенток и среди взрослых, но такое удобнее делать с кем-то меньше меня, а не больше. Такого же размера на крайняк. Да даже простой зигзаг намного легче сделать с девушкой помельче.       — Что такое зигзаг?       Эридан улыбнулся уголком рта:       — Неужели не догадаться? А выглядишь умной.       Роуз с трудом поборола желание закатить глаза.       — Подловил. Я преувеличиваю свой интеллект ради внимания, — она скрестила руки на груди. — Подобные приёмы хоть раз помогли тебе установить с кем-то отношения?       Маска уверенности в себе на лице у Эридана дала трещину.       — А что мне ещё делать?       — Даже не знаю, — не сдержалась Роуз. Эридан в ответ на это ещё больше поник, и ей пришлось сжалиться. Не понимать сарказма Дэйва — одно дело, пустой тон его голоса и скрывающие мимику аксессуары требуют привыкания, но в исполнении Роуз? С таким она не сталкивалась с момента знакомства с Джоном.       — Для начала ты можешь ответить на мой вопрос, — подсказала она. Вернуть его в русло разговоров о магии было в её интересах не только из соображений продуктивности, но и просто потому, что это, похоже, была единственная тема, делавшая его хотя бы относительно приятным собеседником.       Эридан поправил чёлку дрожащей рукой.       — Зигзаг — это иллюзия того же типа, но проще. Ящики не переставляются, только двигаются по одной горизонтальной оси. Обычно нижний и верхний. Ассистентка встаёт боком и помещается в узком вертикальном коридоре, который образуется вот здесь, — он провёл рукой вдоль одного из двугранных углов конструкции. — Эти штуки обычно красят в чёрный по периметру, чтобы создавалось ощущение, что они меньше и что они разделяются без пересечения.       Ах, если бы он мог говорить только на эту тему до конца своей жизни.       — А иллюзия с растущей картой к какому типу относится?       — Э-э, — Эридан сощурился. — Хм. Иллюзия превращения, конечно.       — Оптическая?       — Так тебе всё и расскажи. Не слышала о том, что маги не раскрывают своих секретов?       — Что-то натолкнуло меня на мысль о том, что ты не веришь в магию. К тому же ты привёл меня сюда под предлогом демонстрации этих самых секретов.       — Это предлог, — подтвердил Эридан, складывая руки на затылке в замок и облокачиваясь на реквизит. Поза, скорее всего, задумывалась как непринуждённая. — И он сработал, поэтому теперь его можно отбросить.       Роуз была готова на некоторые вещи ради желаемого, но у неё были границы.       — Нет.       — Что «нет»? Нельзя?       — И это тоже. Если ты надеялся предложить показать мне больше трюков, и по ходу дела соблазнить меня своим ловким владением техниками пикапа, то у меня для тебя печальные новости.       — Совсем?       — Совсем. Но ты прекрасно рассказываешь про магию, я бы послушала ещё.       Эридан нахмурил брови и опустил взгляд. Повисло недолгое молчание.       — А твой брат? — спросил он.       — Что с ним?       — Там, в гостиной, он ревновал.       — Я бы не назвала это ревностью, он скорее просто заботится… — осознание ударило Роуз так резко, что она едва не подавилась окончанием слова. — Погоди, ты думаешь, что он ревновал тебя?       — Ну… да, — сказал Эридан с кристальной искренностью в голосе. — Ему явно недоставало внимания.       Это стало последней каплей. Она осмотрелась в поисках сумки, прежде чем вспомнила, что та осталась на диване в гостиной.       — У тебя есть блокнот? — обратилась она к Эридану.       — Мм, нет?.. Это гардеробная…       Ладно, можно было и без блокнота. Роуз практически в прыжке села на пол, складывая ноги по-турецки, она открыла заметки на телефоне и быстро набрала все наблюдения, которые вспомнила. Предварительный диагноз: нарциссизм и пограничное расстройство. Дифференциальная диагностика была ещё далеко впереди.       — Я так понимаю, ты единственный ребёнок в семье, правильно? — приступила она к сбору информации.       — Э-э, а чё происходит? — Эридан медленно опустился рядом, словно боясь спугнуть её резким движением.       — Ты замечал, что становишься просторечнее, когда испытываешь эмоции? Сколько времени ты работаешь с логопедом?       — Что ты делаешь? — Пауза перед ответом. Скорее всего поправил содержание после ремарки Роуз.       — Узнаю тебя получше. Тебе должно нравиться внимание.       — Не то чтоб я жаловался, но это какие-то пиздец противоречивые сигналы. Сначала ты меня отшиваешь? — вопросительная интонация его голоса сквозила надеждой, словно он ждал, что Роуз его опровергнет. — …А через секунду ты снова вся такая заинтересованная. Не то чтоб я жаловался.       Роуз опустила телефон и перевела взгляд на Эридана:       — Я действительно заинтересована, да. Только не совсем тобой, скорее твоим случаем…       Она остановилась, взвешивая, говорить ему всю правду или нет. Того, чего он ожидает, Роуз давать ему не собиралась, поэтому честность сейчас виделась лучшей стратегией. Последовательная, частичная честность.       — Собрав анамнез, я смогу предложить тебе свои услуги терапевта или аналитика. В обмен на то, что нужно мне.       Собираемая информация также подходила для шантажа путём угроз слить её прессе. Но пока это можно было оставить на крайний случай.       Эридану тем временем стало очень весело:       — Ха-ха, ты? А ты не маловата для такого? Мой предыдущий чел был просто динозавром, и всё равно ни хуя не вдуплял.       — Ты можешь сам посмотреть и после этого принять решение, вдупляю я что-то или нет.       — Это самый извращённый способ соблазнения в моей жизни, но мне даже нравится.       Господи, как она вообще могла проникнуться хоть каплей уважения к этому идиоту? Роуз попыталась вспомнить, но от воспоминаний от представления у неё осталось только осознание того факта, что оно было.       Телефон завибрировал сообщением: TG: сворачивайся бро закончил       Пора было привести разговор к продуктивному разрешению.       — Ты все интеракции сводишь к половой теме, похоже на фиксацию, — она сделала пометку в записях. — Мне, однако, эта сторона наших взаимоотношений по-прежнему не интересна. Мой интерес куда более разовый и прозаичный.       Эридан отстранился, складывая руки на груди:       — Ну и в чём он?       — Я хочу знать, в чём секрет твоего последнего фокуса.       В повисшей после этого паузе на лице у Эридана разыгралось целое представление. Сначала его брови взлетели вверх от удивления, затем на него снизошло осознание — возможно, мотивов Роуз — после этого он нахмурился, погружаясь в раздумья. В конце этого пробега по выражениям Эридан остановился на чём-то, напоминающем решимость. Впечатление несколько портил бегающий взгляд.       — Нет, — сказал он. — Этого я тебе рассказать не могу. Маги…       — …Не раскрывают своих секретов, — перебила Роуз. — Я в курсе. Что ж, — она поднялась с пола и поправила юбку. — Жаль, конечно, но это твоё право. Я тогда пойду, — она развернулась и направилась к выходу из гардеробной размеренным шагом — таким, который выглядит непринуждённым, но оставляет множество шансов для того, чтобы быть окликнутой.       — Эй, подожди! — крикнул ей вслед Эридан. — Это что, всё?       — Ну да, — Роуз остановилась, но оборачиваться не стала, только повернула голову так, чтобы краем глаза видеть своего несчастного собеседника. — Я обозначила свои намерения, ты с ними не согласился, на этом разговор окончен. Ты не согласен?       — Это неправильно… — Эридан решительно вскочил на ноги, но тон голоса у него был неуверенный.       — А по-моему всё очень последовательно. Прощай, Эридан, — сказала Роуз и вышла за порог.       Эридан побежал за ней вслед.       — Подожди! — повторил он, хватая её за запястье.       Роуз направила пристальный взгляд на то место, где его богато украшенная перстнями рука соприкасалась с её. Курс самообороны в школе и уроки от «Бро» давали ей большой креативный простор для высвобождения себя из подобных ситуаций. То, насколько болезненно это будет для Эридана, зависело исключительно от его дальнейших действий. Она подняла глаза.       Что-то в них побудило Эридана немедленно выпустить её руку из своей.       — Я не могу тебе доверять, — начал он поспешно, слегка зависая на звуке «в», — что логично, потому что мы почти незнакомы. Но это можно исправить! Сходи со мной пообедать. Мы поговорим, я пойму насколько ты надёжна, и, может, после этого расскажу тебе, в чём секрет трюка с картой. Что скажешь?       Роуз молчала, наблюдая, как с каждой секундой у него в глазах нарастает паника. Когда ей начало казаться, что она видит в них блеск подступающих слёз, она сжалилась:       — Хорошо, можно попробовать. — Она достала из кармана визитку — одну из тех, что остались после её попыток найти себе клиентов в магазине — и протянула её Эридану: — Напиши мне, когда и где, я посмотрю, что у меня с планами. А сейчас мне действительно пора. Выход я найду сама, — произнеся последнюю фразу с нажимом, Роуз направилась вниз по коридору.       Эридан что-то пробормотал ей вслед, но она не слушала. Она улыбалась самой себе. Что там насчёт неггинга?

* * *

      — Во-первых, чисто технически это не неггинг, — поделился своим экспертным мнением Дэйв дома, — потому что ты не отвешивала ему оскорбительный комплимент. Во-вторых, ты уверена, что это ты им манипулируешь, а не он проделывает с тобой тот же самый трюк, что и с публикой в конце своих выступлений?       — Чем ты слушал? — Роуз покачала головой. — Я хочу, чтобы он проделал со мной тот же самый трюк, что и в конце своих выступлений. И рассказал, как он его делает.       — Фу, блядь, — Дэйв поморщился, — двусмысленность твоего тона звучит гадко. Она всегда была такой гадкой?       — Думаю, вопрос возраста усугубляет эффект.       — Чего тебе вообще так присралось разгадать этот фокус?       На этот вопрос у Роуз внятного ответа не было. Она просто знала, что с ним что-то нечисто. Был конечно шанс, что это было когнитивное искажение, вызванное странным туманом, затянувшим все её воспоминания о выступлении Эридана, но единственным способом убедиться в этом было разгадать этот фокус.       — Будем считать, что шестое чувство подсказывает мне, что там замешаны сверхъестественные силы. Кстати о сверхъестественном — у Эридана сложилось впечатление, что ты испытываешь к нему романтический интерес.       — Если ты намекаешь на то, что хочешь использовать меня в качестве сексуальной приманки, то вынужден отказаться. Некоторые жертвы слишком велики, и на них я пойти не могу.       — Нет, ему и я подойду, он не слишком избирателен. Просто держу тебя в курсе, чтобы ты мог попробовать подкорректировать своё поведение в его присутствии…       — Спасибо, я постараюсь скрывать свою страсть получше, — перебил Дэйв прежде, чем она успела закончить.       —… Не уверена, правда, что это поможет.       — Это совершенно точно не поможет, — сказала Вриска, появляясь в гостиной. — Если Эридан положил на тебя глаз, остаётся только исчезнуть с лица Земли и молиться, чтобы он поскорее нашёл себе новую жертву. Хотя ты пока в относительной безопасности благодаря тому, как отчаянно лезет на рожон Роуз. Может и пронесёт.       — А вы, видимо близко знакомы? — спросила Роуз скрещивая руки на груди.       — Ага. Я была у него бебиситтером какое-то время назад.       — Как, — сказал Дэйв монотонно, что на его языке интонаций в контексте ситуации означало шок.       Роуз была с ним солидарна. Она затруднялась сказать, что выглядело более фантастическим: тот факт, что более чем обеспеченные люди решили поручить присмотр за своим чадом соседской девчонке, или тот факт, что кто-то в здравом уме доверил это конкретно Вриске.       — Это талант, — скромно ответила Вриска с самодовольной ухмылкой на губах. — Умею находить подход к безумным богачам. Ну, навроде папки Эридана или вашего брата, — пояснила она после небольшой паузы — видимо, на случай, если Роуз и Дэйв не поняли, кого она имела в виду. — Так что, вы собираетесь забраться к нему в дом?       — Что, — сказал Дэйв.       Ответ на этот вопрос Вриска решила направить Роуз:       — Ну, ты же хочешь разгадать какой-то там его фокус, — сказала она. Увидев вопросительно поднятую Роуз бровь, она добавила: — Мне Терези всё рассказала.       «Всё»?       Не меняя выражения лица, Роуз повернулась к Дэйву, которого вдруг очень заинтересовал вид из окна.       Роуз вздохнула.       — Допустим. Но мы уже были у него дома, и, если он действительно хранит свои секреты там, то явно не на виду. Я пока не знаю, как подобраться к ним, минуя… общение с Эриданом.       — Я гарантирую, что "общаясь с ним, — Вриска изобразила в воздухе кавычки, — ты ни к чему не подберёшься. Все его обещания на эту тему — пустой звук! Поэтому я считаю, что вероятность успеха у тебя гораздо выше с моим планом.       — И в чём же он состоит?       — Ты его отвлекаешь — ну, там, уводишь куда-нибудь подальше на романтическое свидание или что-то вроде того — а я пробираюсь к нему в дом и ищу что там тебе надо.       — Ага… И? — Розу сделала ладонью круг в воздухе, призывая Вриску продолжать. Не было ни малейшего шанса, что та предложила бы свою помощь бескорыстно.       — Что «и»? И всё, профит.       — В чём подвох?       — Ни в чём! Можно бы с большей благодарностью принимать такое выгодное предложение, — Вриска сложила руки на груди. — Я провела в его доме много времени, и знаю где что лежит. Я вообще не понимаю, почему ты заставляешь меня уговаривать тебя дать помочь тебе! Должно быть наоборот, не считаешь?       — Роуз ждёт, когда ты озвучишь, в чём твоя выгода в этом замуте, — подал голос Дэйв.       Не отводя глаз от Вриски, Роуз указала в его сторону и кивнула.       — Моя выгода — это моё дело, которое вас не касается.       — Но она есть, — сказала Роуз. — И тебе для чего-то нужна наша помощь…       — Твоя, — вставил Дэйв.       — Хорошо, моя помощь. Иначе зачем тебе опускаться до того, чтобы предлагать сотрудничество.       — Эй, мы же решили этот вопрос! Я больше не считаю вас полными лузерами и искренне хочу помочь.       — Пожалуйста, не держи нас за идиотов.       — Меня можно, — сказал Дэйв. — Держать за идиота. Мне похуй.       Вриска закатила глаза:       — Ладно. У Эридана есть кое-что, что нужно мне, и просто попросить его отдать это мне я не могу. У меня есть предлог, под которым можно к нему заявиться, но, во-первых, чтобы у него не взыграла паранойя, он должен быть занят чем-то другим, — она указала на Роуз, — свиданием с тобой, например. А во-вторых, нам неплохо бы найти способ отключить камеры наблюдения у него дома. И я на 88±2% уверена, что их устанавливал Дирк, так что, возможно, у него есть какой-то удалённый доступ…       Интересно, знал ли «Бро» о том, что у них с Вриской настолько близкие отношения, что она может позволить себе звать его по имени?       — Разумное предположение, но я не понимаю, как кто-то из нас сможет помочь тебе этот доступ получить.       — Ага, — сказал Дэйв, — подкатим к нему такие: «Эй, Бро, мы тут просекли, что ты наверняка нарушаешь рабочую этику и парочку федеральных законов, подсматривая за своими клиентами, и раз уж ты всё равно это делаешь, то может и нам дашь глянуть?»       — Да хоть так, — развела руками Вриска. — Если ваши отношения такое позволяют. Хотя я скорее хотела предложить полазить в его компе.       — Это ты и сама сделать можешь, — сказала Роуз.       — Не хочу рисковать своим рабочим местом. Ну так что? Поможем друг другу?       Если у Вриски действительно была возможность проникнуть к Эридану домой, то был смысл попробовать. Оставалось только выяснить, действительно ли «Бро» установил там камеры с удалённым доступом, и как можно открыть этот доступ себе.       Кстати о камерах.       — Нет, — сказала Роуз, доставая телефон и открывая сообщения.       — Да ладно… — начал Дэйв, но прервался, встретившись взглядом с Роуз. — А. Ну да. Логично.       Лицо Вриски тем временем перекосило от раздражения. Роуз как можно быстрее набрала «Продолжим разговор в нашей комнате.» и отправила ей. Затем она потянула Дэйва за руку и поспешила покинуть гостиную на случай, если сообщение не успеет дойти до начала Врискиной гневной тирады.              — На целую долю секунды я подумал что ты решила отпустить ситуацию, — сказал Дэйв, когда они собрались на новом месте.       — За кого ты меня держишь? — Роуз прижала ладонь к груди в жесте крайнего оскорбления.       — Больше не повторится.       — Зачем я тут? — спросила Вриска. Выражение лица у неё было по-прежнему недовольное, она стояла, прислонившись к стене у двери и скрестив руки на груди.       — Чтобы продолжить разговор о том, как мы собираемся взламывать камеры Бро там, где нет камер Бро, — сказала Роуз.       Брови Вриски мгновенно взлетели над оправой её очков:       — А, то есть разговор продолжается?       — Разумеется. Что там у тебя за предлог?       Театрально вздохнув, Вриска сменила положение с «одной ногой за порогом» на «в центре внимания», пройдя вперёд.       — Вообще-то, перемещаться сюда было не обязательно, те камеры не записывают звук.       Сразу видно человека, не обременённого их с Дэйвом матерью.       — Перестраховаться будет не лишним, — сказала Роуз.       — Он также может уметь читать по губам, — добавил Дэйв.       Не совсем то, что Роуз имела в виду, но тоже явление не за гранью возможного. Она кивнула.       — Так что за предлог?       — Я оставила у него свою куртку. Он любит трофеи, поэтому она сто пудов ещё у него. Так что я скажу, что хочу её забрать. Если в это время он будет чем-то занят, то не станет исходить на говно а-ля «что упало, то пропало». И неладное тоже вряд ли заподозрит. Что в Эридане удобно, так это то, что о двух вещах одновременно он думать не умеет. Только он должен быть занят! Поэтому ты позовёшь его на свидание.       — Только сначала нам надо найти способ подключиться к камерам в его доме?       — Да. — Вриска помотала головой по сторонам, заметила свободный стул и притащила его к изножьям кроватей, садясь сверху. — Есть идеи, как это сделать?       Дэйв, до этого с пристальным интересом листавший что-то в телефоне, поднял голову, и Роуз почувствовала на себе его взгляд. Она кивнула в его сторону, призывая поделиться своей мыслью с классом, но он в ответ отмахнулся и опустил голову обратно. Роуз поджала губы: не самое лучшее время для того, чтобы в порыве подросткового противоречия сменить словесное недержание на скрытность.       — Ты говорила что-то о том, чтобы поискать доступ через компьютер Бро, — она перевела внимание на Вриску.       — Ага, и я надеялась, что это сможет сделать кто-то из вас. Кого он не сможет уволить.       — Пас, — сказал Дэйв, не поднимая головы. Разумеется.       Рабочий компьютер «Бро» представлял собой монструозную конструкцию из плюс-минус трёх системных блоков и четырёх мониторов самой разнообразной ориентации — один висел диагонально. Разбросанные по столу устройства ввода также были многочисленны и пестры, однако выполнены были все в одинаковом геймерском стиле. Роуз остановила свой выбор на классике: переливающейся радугой клавиатуре и мыши с двенадцатью боковыми кнопками и вентиляцией.       — Значит, — сказала Вриска, вырывая мышь у Роуз из руки и кликая. На одном из мониторов зажёгся экран входа. — У нас тут есть два аккаунта. Его личный, — она поводила курсором вокруг аватара с роботом, подписанного «ДС», — другой — для работников, он без пароля, — она кликнула на аватар с бильярдным шаром-восьмёркой, подписанный «Вриска».       На экране появился засыпанный «новыми папками» рабочий стол с красным драконом на фоне.       — Насколько я знаю, здесь нет доступа практически ни к каким программам, кроме браузера и офисных, но я не то чтобы про-юзер, так что может ты своим задротским взглядом высмотришь что-то, что ускользнуло от моего?       Роуз почувствовала, как кровь приливает к голове. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Надо было не забывать, что она здесь по делу, а всё остальное не так уж и важно. И последним по важности пунктом было представление Вриски о ней как личности.       Роуз забрала мышку обратно.       — Давай не будем тратить время впустую. Уверена, через гостевой аккаунт мы никакого доступа не получим, — она вышла обратно на стартовый экран. — Мы даже через главный его можем не получить, но тут хоть шанс есть.       — Нам нужен пароль, — Вриска развела руками. — Есть идеи?       — У меня есть! — раздался сбоку характерный возглас.       Интересно, это Терези научилась у Вриски вот так врываться в чужие разговоры, или наоборот?       — Поверить не могу, что ты не знаешь пароля, — обратилась она к Вриске, качая головой с напускным неверием.       Вриска поджала губы.       — А ты не должна быть в магазине? — она сложила руки на груди.       — Дэйв сказал, что вам может понадобиться моя помощь, так что я сказала мистеру Страйдеру, что мне надо отлучиться по «девичьим делам». У нас есть где-то минут сорок, прежде чем он догадается, что я его наебала.       Ах Дэйв сказал?       — Откуда ты узнала пароль? — спросила Вриска.       — Спросила! — загоготала Терези.       — Серьёзно.       — Абсолютно. Но он мне его просто так не назвал, он дал мне подсказку и сказал, что если я отгадаю по ней пароль, то имею право на обладание им. Я отгадала, так что по контракту он теперь мой. Передача пароля третьим лицам никак не обговаривалась, поэтому распоряжусь им так, как пожелаю. Свободная страна и всё такое. Только сам пароль я называть не буду — вы тоже отгадывайте.       — То есть, — Роуз потёрла виски, — я правильно понимаю: ты спросила у Бро пароль от его компьютера, после чего немедленно отлучилась под сомнительным предлогом в сторону этого самого компьютера?       — Нет, конечно, за кого ты меня держишь. Это было пару недель назад, когда он был на выезде и ему срочно потребовалась копия какого-то контракта, и он попросил её прислать.       Закрадывалось подозрение, что Роуз следовало держать Терези за кого-то, близкого по духу Джону с его восхитительно несмешными розыгрышами.       — Это всё прекрасно, и я думаю, что мы уже достаточно потомились в ожидании, — сказала Вриска. — Давай сюда свою подсказку!       — Точно? Может, ещё хотя бы чуточку?       — Терези, я убью тебя вот этими руками.       — Ладно-ладно, раз ты так серьёзно настроена, вот она: самая охуенная вещь на свете.       — Серьёзно?! — сморщилась Вриска. — Откуда я могу знать, что он считает крутым! — она всплеснула руками. — Не знаю, оружие какое-нибудь? Катаны? Попробуй «катану», — она толкнула Роуз в плечо.       Терези повернулась к Роуз и молча встретилась с ней взглядом.       Роуз решила тоже не произносить ничего лишнего, она перевела глаза на монитор, набрала на клавиатуре «lilcal» и нажала ввод. Стартовый экран растворился, открывая рабочий стол. «Новых папок» тут было примерно в три раза больше, чем у «Вриски».       — О-о-о! — воскликнула Вриска, хватаясь за мышь. — Не зря я вас подключила! Дай, дай мне, — она навалилась боком на Роуз, выдавливая её из кресла.       Роуз бросила на Вриску свой самый испепеляющий взгляд и встала рядом с Терези. Та сочувственно улыбнулась.       Покликав случайные папки на рабочем столе, Вриска зашла в меню программ, откуда на неё выскочил огромный список, где одна половина позиций выглядела как набор символов, а вторая была наполнена бесконечными копиями.       — Хорошо, и что мне надо открывать? — спросила Вриска.       — Ты с такой уверенностью взялась за дело, так что это у тебя надо спросить, — не сдержалась Роуз.       — Не ссоримся! — воскликнула Терези, вклиниваясь между ними. — Мне кажется, можно начать с поиска чего-то такого же, что стоит у нас, — она достала из-под мышки планшет, с которого управлялись камеры в доме и музее, и положила его на стол. — Секунду… — она достала телефон и начала что-то прокручивать. — Тут, — она указала на планшет, — оно называется «Нодзоки».       — С каких пор ты умеешь читать по-японски? — сощурилась Вриска.       — Ни с каких, я у Арадии спросила.       В ответ на это Вриска схватилась за голову и издала протяжный стон.       Внутри Роуз сцепились два волка. Один очень хотел докопаться до сути происходящей вокруг социальной драмы, второй напоминал о том, зачем она здесь находилась. Он был чуточку сильнее.       Роуз подвинула к себе освободившиеся мышь с клавиатурой и обратилась к функции поиска.       — Почему-у-у, — протянула всё ещё поглощённая неясного происхождения агонией Вриска, — ну почему ты ей написала!       — Что за глупый вопрос, кому мне ещё с японским писать, Дамаре? — даже без контекста по тону голоса было понятно, что Терези намеренно поняла стоны Вриски не так, как задумывалось. — Она ж совсем поехавшая.       Вриска зарычала.       — Возьми себя в руки, — сказала Терези. — Она тебя явно простила. Ну или не простила, но точно не собирается тебе мстить. Кажется. Наоборот, она говорила, что нам неплохо было бы зависнуть всем вместе, как раньше. Так что прекрати усложнять ситуацию своей неловкостью.       Поиск Роуз тем временем не увенчался успехом.       — На латинице он названия «Нодзоки» не находит, — сказала она. — Буду искать в японских символах.       Сначала только надо было понять, в которых. Роуз запустила браузер и включила планшет, чтобы свериться с тем, как название приложения записано там.       Терези вновь обратилась к экрану телефона.       — Дэйв говорит, что это может быть и сайт.       — И когда это Дэйв вдруг стал экспертом в области удалённого видеонаблюдения? — проворчала Роуз себе под нос, стирая термин из окна переводчика и перенося его в общий поиск. Какой-то сайт действительно обнаружился.       — Не знаю, — сказала Терези, стуча пальцами по экрану. — Но говорит он вполне уверенно, так что, может, у него есть какая-то помощь на стороне?       На стороне? Среди всех знакомых им с Дэйвом людей была только одна кандидатура на роль помощника в деле взламывания систем доступа, и Дэйв не имел никакого права обращаться к ней у Роуз за спиной. Она отскочила от компьютера, едва не сбив Терези с ног, и побежала обратно в спальню.       Дэйв по-прежнему сидел на кровати, но теперь в руках у него был ноутбук. Роуз подбежала к нему и захлопнула крышку.       — Грубо, — сказал он без тени удивления в голосе, что только усугубляло его позицию виновного. — Я, вообще-то, помогал тебе решать вопрос с камерами.       — И как же именно ты это делал? — она сощурилась. — Пожалуйста, расскажи в мельчайших подробностях.       — Так, ну значит, сначала я пошёл гуглить, как взламывать CCTV. То есть, до этого я не знал, что оно называется именно так, это я немного вперёд забегаю для краткости. Там оказалось довольно просто, но также довольно долго, если не знать дефолтного пароля камер, или если пароль сменили. Так что я поразмышлял… Хотя кому я вру, ни хуя я не размышлял, потому что очевидно, кто у нас в семье хакер, и к кому надо обращаться за помощью.       — Я так и знала.       — Ну разумеется. Тут кто угодно бы догадался, как бы шерлокхолмсом быть не надо…       — Дэйв, как ты мог пойти к ней!       — У меня дежа вю, — сказала Терези, потому что разумеется они с Вриской увязались следом. — А можно для тех, кто не в теме, пояснить, о ком речь?       — О нашей маме, — сказал Дэйв. — Роуз вбила себе в голову, что она за нами следит.       — Да, я «вбила это себе в голову» на основе весомых доказательств.       — Как скажешь, — сказал Дэйв, открывая компьютер. — Раз она по-твоему всё равно за нами следит, то тот факт, что я попросил её хакнуть камеры в нашем доме, погоды не сделает. По твоей теории она уже и так это должна была сделать.       Роуз заготовила спокойную (потому что с ними была нежелательная аудитория), но разгромную речь, которая бы в полной мере донесла до Дэйва весь спектр последствий его беспечности. Речь эта, однако, была рассчитана на ситуацию, где он обратился к маме за доступом к камерам в доме Эридана. И, несмотря на то что обстоятельства вынуждали Роуз сменить позицию, первые слова уже совершили свой путь от сознания к органам речи:       — Ты, видимо, не представляешь… Погоди, в нашем доме?       — Да, я как-то не горел сегодня желанием становиться жертвой фратрицида, поэтому я решил сначала понадеяться на то, что Бро не особо запаривается с переустановкой паролей на своих камерах. А на случай, если всё-таки запаривается, я настраиваю переборщик.       Когда они были помладше, и мама ещё пыталась наладить с ними контакт, вместо того, чтобы попытаться искренне разделить их собственные интересы, она предлагала заниматься с ними тем, что было интересно ей — программированием. Роуз отвергала подобные попытки сближения из принципа. Дэйв, однако, всегда отличался куда меньшей избирательностью, и то, что он согласился на мамино предложение, удивительным не было. Что было — так это то, что он, судя по всему, отнёсся к этим занятиям достаточно серьёзно, по крайней мере, чтобы научиться писать программы для взлома паролей. Что ж, на такое удобное развитие событий Роуз права жаловаться не имела.       — Замечательно, держи в курсе. И, пожалуйста, не обращайся к ней за моей спиной, хотя бы в вопросах, напрямую касающихся меня. Иначе мне придётся всерьёз задуматься об упомянутом фратрициде.       — Если ты считаешь вопрос слежки за сельской знаменитостью напрямую тебя касающимся…       — Дэйв.       Он промычал что-то, отдалённо напоминающее обречённое согласие.       — Если тебе нужна будет хакерская помощь без риска пробуждения в Роуз зверя, то у нас тоже есть свой человек, — сказала Терези. — Он всё время ноет, как ему скучно, так что пусть развеется. Можно обратиться к нему через меня.       — Нет, нельзя! — воскликнула Вриска.       — Да, можно, успокойся. И мы встречаемся всей компанией во вторник, я уже договорилась, — она снова обратилась к телефону, что-то печатая. — Раз драма свернулась, то я пойду. Пишите, если что.       Под нечленораздельное ворчание Вриски Терези вышла из комнаты.       — Мама скинула логин с паролем, — сказал Дэйв. — Так что пора звать твоего нового бойфренда на свидание.

* * *

      Договориться с Эриданом о встрече не составило труда — он написал Роуз сразу же, как только они покинули его жилище, и не переставал слать ей всё более жалкого содержания сообщения до тех пор, пока она ему наконец не ответила. Возможно, после завершения этого дела Роуз придётся сменить номер телефона.       Встретиться было решено на следующий день за обедом. После твёрдого «нет» в ответ на предложение Эридана попробовать блюда в кафетерии океанариума, он выбрал ресторан в центре города. Узнав название места встречи, Дэйв тут же попробовал применить свои новые навыки взлома камер наблюдения и там.       — Бля, похоже тут по всей округе одинаковые системы стоят, — сказал он, когда у него получилось и он ради интереса отправился «пробивать весь диапазон», что бы это ни значило. — Бро, что, весь город обслужил?       — Ты осознаёшь, что мог произнести фразу с тем же смыслом любым другим способом?       — Да-да, у Фрейда привстал, — отмахнулся Дэйв. — Ты тоже могла бы услышать, что я до этого сказал.       Это действительно было странно, но разбираться с этим у Роуз не было времени. Она сделала мысленную заметку заняться этим вопросом позже.       — У нас всё готово? — спросила она.       — У нас всё настолько готово, что учёные НАСА зеленеют от зависти. Они такие: «Хьюстон, у нас проблема — мы не знаем, как дальше жить, потому что какие-то ноунеймы из жопы Орегона побили все наши стандарты готовности. Все. Их.»       — Учёные НАСА разговаривают как Вриска?       — Клевета! — возразила Вриска. Она могла отправиться из своего дома сразу к Эридану, но вместо этого пришла к ним, чтобы «за всем проследить». В действительности это вылилось в то, что она распласталась по креслу, откуда периодически поторапливала действие событий и сверлила их с Дэйвом взглядом. — Фразы «не знаю, как дальше жить» в моём лексиконе нет, не было и не будет!       — Согласен, — сказал Дэйв. — Трудно представить, что ты угомонишься даже после своей неминуемой насильственной смерти. Будешь терроризировать весь город, пока на тебя не натравят охотников за привидениями.       — Если мы проигрываем сценарий, где подобная организация существует, то у меня есть предположение, что во главе отряда будет стоять наш общий знакомый, — сказала Роуз.       — Точно. У тебя будет возможность познакомиться с Джоном.       — А он такой же задрот, как вы?       — Нет. Он значительно больший задрот, чем мы.       — Тогда нет, спасибо. Мой лимит таких пока что исчерпан. Ты вроде выходить собиралась? — сказала она Роуз.       — Да. Как и ты.       — Мне не имеет смысла соваться туда до того, как вы встретитесь и ты его займёшь! Тебе не кажется, что будет очень подозрительно, если я явлюсь туда до того, как он даст добро?       По мнению Роуз, наименее подозрительно со стороны Вриски было бы явиться к Эридану вообще без какого-либо разрешения. Но продолжение спора ни к чему, кроме дальнейшей задержки, не привело бы, поэтому Роуз взяла вещи и молча вышла из дома.       Ресторан был камерным, но явно высококлассным — дверь там открывал швейцар, у входа забирали верхнюю одежду, а столы были накрыты белыми скатертями. А ещё все эти столы пустовали — кроме одного.       — Должна заметить, заведение без посетителей не внушает доверия к качеству сервиса, каким бы респектабельным оно ни казалось, — сказала Роуз, приближаясь к столику в центре зала. Рядом тут же возник официант и отодвинул для неё стул.       — Не, кухня здесь высший класс, можешь быть уверена, — сказал Эридан. Встать со своего места при появлении Роуз он нужным не счёл. — Пусто здесь потому, что я снял ресторан целиком.       Роуз прислушалась к своим ощущениям. Даже в таком объективно преимущественном положении Эридан не внушал ей страха, она всё равно чувствовала собственное превосходство. Эридану же, судя по вернувшейся на его лицо ухмыляющейся маске, текущая позиция придавала уверенности в себе.       Поблагодарив официанта, Роуз опустилась на сидение и достала из сумки (для которой принесли собственный стул поменьше) блокнот с ручкой.       — Отличная идея — скрыться таким образом от посторонних глаз и ушей, — похвалила она. — Персонал, я полагаю, подписал соглашение о неразглашении?       — Э-э-э… — протянул Эридан. — А это обязательно?       — Ну как же? Раз ты во имя конфиденциальности нашей сессии освободил помещение ресторана от посетителей, то молчание тех, от кого невозможно избавиться подобным образом ввиду того, что они обеспечивают сервис, необходимо гарантировать юридически. Не считаешь?       — Э-э-э, — повторил он. — Какой сессии?       Роуз прекрасно отдавала себе отчёт в том, что её слова о том, что она готова встречаться с ним исключительно в профессиональном контексте, были проигнорированы. И если ради дела ей необходимо было это терпеть, Роуз готова была это делать только на своих условиях.       Пункт первый: установить границы. Она наклонила голову вбок, изображая непонимание:       — Психоаналитической, конечно. Иначе зачем мы тут собрались?       Эридан замялся.       — Я думал, это был только предлог.       Думал, или изо всех сил убеждал себя?       Наблюдая за тем, как маска уверенности на лице у Эридана рассыпается на осколки, Роуз в очередной раз поблагодарила стечение обстоятельств, наделившее её умением не выставлять свои чувства на всеобщее обозрение. Можно было просто похвалить себя за сдержанность и прозорливость, но она отдавала себе отчёт, что внешние факторы в виде генов и среды, в которой она росла, сыграли в формировании её навыков не меньшую роль, чем её сознательные решения. Чему-то полезному в её жизни мама всё-таки поспособствовала.       Роуз выразительно вздохнула и начала медленно складывать свои письменные принадлежности обратно в сумку:       — Что ж, поскольку мы друг друга явно не поняли, то я пойду.       Изображая готовность подняться, она повернула голову вбок, ища глазами камеру видеонаблюдения.       — Стой! — воскликнул Эридан.       Пункт второй: установить превосходство. Прежде чем повернуться обратно, Роуз встретилась взглядом с объективом и подняла брови. После этой небольшой демонстрации у Дэйва не должно было остаться сомнений в том, кто на самом деле владел ситуацией.       Она повернулась обратно к Эридану.       — Я понял, — сказал он жалобно. — Ты не считаешь меня достойным своего внимания.       Роуз пришлось приложить немалые усилия, чтобы не закатить глаза в ответ на столь неэлегантную попытку манипуляции. Стоило отдать Эридану должное: действовать на нервы он умел мастерски, пусть это и было ненамеренно.       — Правильно, — сказала Роуз и сделала паузу.       Она достала телефон и отправила Вриске сообщение о том, что можно начинать.       — Но я открыта к новым обстоятельствам, которые могут изменить моё мнение, — добавила она.       Пункт третий: занять его настолько, чтобы у него не было возможности отвлечься и осмыслить подозрительную активность у себя дома.       Глаза Эридана загорелись.       — Ты… — он поднял руку вверх и защёлкал пальцами, подзывая официанта. — Ты не пожалеешь.       Раздался короткий рингтон.       — Чёрт, секунду, — сказал Эридан, засовывая руку в карман и доставая оттуда телефон.       Официант тем временем принёс им два небольших меню и поставил на стол свечу в закрытом подсвечнике из зеленовато-бирюзового стекла.       Эридан что-то яростно печатал.       — Моё мнение точно не изменится, если ты будешь столь грубым образом нарушать базовые правила этикета, — сказала Роуз.       — Да, да, ты права, — затараторил он. — Просто эта сука не слезет с темы и будет донимать меня, пока не получит, что хочет — я её знаю. — Он закончил писать сообщение и с силой приложил телефон об стол экраном вниз. — Всё!       — Отлично. Приступим?       — Да! — сказал Эридан, подаваясь вперёд. Свет от подсвечника придал его лицу несколько болезненный оттенок. — Ты изменишь своё мнение обо мне, когда узнаешь меня поближе.       В этом Роуз сильно сомневалась.

• o o o o

      Вопреки своему возбуханию по поводу того, что они не смогут начать, пока Роуз не договорится с придурком в плаще, Вриска ушла практически следом за ней. Дэйв не мог жаловаться.       Долго сидеть в одиночестве ему не пришлось, потому что место Вриски заняла Терези.       — Не пойми неправильно, я совершенно не жалуюсь, но что ты тут забыла? Разве у тебя не выходной? — спросил Дэйв.       На всякий случай он поднял глаза в угол монитора, где указывалась дата: понедельник.       — Ага. И как я провожу его — моё дело! — провозгласила она, с размаху усаживаясь на кровать рядом с Дэйвом. — Сегодня, например, я хочу почиллить с друзьями и доработать выкройки! Ты не против?       Не дожидаясь ответа, она вывалила на кровать коробку восковых мелков и открыла большой альбом для рисования. Дэйв втыкал в происходящее, пока его мозг наотрез отказывался обрабатывать уже полученную информацию.       — С кем? — выдавил он, едва осознавая сказанное.       Терези подняла глаза, молча всматриваясь в его лицо. Выдержав паузу длиною в вечность, в течение которой Дэйв успел прийти к выводу, что дар речи был ниспослан ему совершенно напрасно, она расхохоталась:       — Дэйв, это пожалуй самая лажовая реакция из возможных! Из всех возможных, Дэйв, что для такого крутого парня просто непозволительно! Что скажешь в своё оправдание?       Дэйв закинул голову назад, ударяясь об изголовье, и закрыл лицо руками:       — Ничего, можешь просто убить меня.       — Ну не-е-е-ет, — протянула она, снова заливаясь смехом. — Тебе придётся нести бремя этого позора до конца своей долгой — слышишь меня? — до-о-о-о-олгой жизни. И когда через шестьдесят лет мы будем сидеть на пороге этого дома и всей компанией рубиться в покемонов, и я вспомню день, когда Дэйв не поверил, что я назвала нас друзьями, все побросают геймпады из своих артритных пальцев, и, с трудом их разогнув, ткнут ими в тебя и будут ржать над тобой до наступления ночи! Никто и не вспомнит об игре!       — Окей, и тогда я умру?       — Да, тогда можешь умирать, если хочешь. Но нам будет тебя не хватать.       В щёку Дэйва ткнулся непонятный предмет, и он подскочил от неожиданности, едва не роняя лежавший у него на коленях компьютер.       — Блядь! — выкрикнул он, что было не менее не-круто, чем всё его предыдущее поведение. Соберись, тряпка. — Что ты делаешь? — спросил он тише и размереннее.       Терези убрала руку от его лица. Между пальцев она держала красный восковой мелок, от которого тянулся шлейф едкого химического ароматизатора такой силы, что можно было быть уверенным в том, что его прямое вдыхание способно причинить ожог средней степени тяжести.       — Удостоверяюсь в том, что ты ещё жив, — сказала она. — Ты всегда был такой дёрганный?       Нет, он не всегда был такой дёрганный. Вообще-то до приезда в эту дыру он был эталоном стоической невозмутимости, но потом в его жизни случился Бро.       — Ты не можешь просто так ткнуть в ничего не подозревающего чела вонючей палкой-рисовалкой и ожидать, что он не вздрогнет как минимум от атаки на его обонятельные рецепторы.       Терези ослепительно улыбнулась.       — Скажи? Я когда в магазин зашла, учуяла их прям с порога. Сразу поняла, что меня ждали. И самое прикольное то, что все запахи — неправильные! Вот, например, — она взяла в руки один из синих мелков и вытянула руку вперёд, демонстрируя его Дэйву. Пах он иначе, чем красный, но также слезоточиво. — Знаешь, что это должно быть? Голубика! Что смешно, потому что, во-первых, голубикой этот «аромат» назовёт разве что моя мать, которой все запахи побоку, потому что она их не чувствует, а во-вторых, потому что он и не должен пахнуть голубикой! Если и проводить ассоциации с едой, то это должен быть грейпфрут!       — Ты странная.       И смешная.       — Спасибо, — Терези удовлетворённо кивнула и отсела назад, беря в руки альбом. — Как продвигается ваша миссия?       Дэйв опустил взгляд на экран ноутбука. Камеры в доме показывали полный штиль, лишь домработница периодически ходила из комнаты в комнату. В ресторане тоже было немноголюдно — кроме напыщенного чмыря, приехавшего за полчаса, посетителей не наблюдалось. Оный чмырь что-то оживлённо втирал официанту.       — Висит в режиме ожидания, пока фигуры занимают свои места.       — Как пешки на доске под пристальным взором Большого Брата?       — После недавнего шахматного фейла? Нет уж. Да и не тяну я на инструмент тоталитарного контроля. Я топлю за свободу и плюрализм.       Для пущей убедительности Дэйв возвёл два пальца в знаке мира.       — Хорошо, но если ты не Большой Брат, то остаётся только быть… — Терези замолкла и наклонила голову вперёд, чтобы посмотреть на него поверх очков. Глаза её лукаво блеснули. — …Кукловодом!       Драматическая задержка нивелировала внезапность этого умозаключения, поэтому Дэйв даже не поморщился, выигрывая себе несколько очков крутости обратно.       — Не, ты не слушаешь. Свобода и плюрализм. Мне нет дела до того, что хотят делать другие, даже если они в корне неправы — они вольны творить любую, даже самую лютейшую дичь на своих условиях.       — Но…       У Дэйва было предположение, что должно последовать за этим «но», поэтому он продолжил:       — Я тоже волен творить свою дичь, и если меня, например, вдруг ебёт, что моя сестра решила вляпаться в какое-то дерьмо, я приду ей на помощь и, может, даже выскажу всё, что я об этом думаю. Или что-то. Или нет. Но я не буду заставлять её не вляпываться в это дерьмо при помощи каких-то там хитровыебанных игр разума.       — Ме, — Терези развела руки в стороны и пожала плечами. — Понимаю твою позицию, но не скажу, что разделяю. Манипулирование людьми не всегда подразумевает «игры разума». Мы с Вриской регулярно срёмся на эту тему. Есть также вопрос того, что не все манипуляции — вредные, но об этом мы не срёмся, потому что эта сторона вопроса ей просто неинтересна! — она улыбнулась.       Дэйв не был убеждён. Мысль о том, чтобы хоть каким-то образом диктовать другим что делать, ему не нравилась. Видимо, неудовольствие отобразилось у него на лице, потому что Терези сменила весёлое выражение на серьёзное.       — Назови рептилию, — сказала она.       …Неожиданно. Но просто.       — Саркозух.       Дэйв не успел осмыслить, на какой эффект он рассчитывал таким ответом, но калейдоскоп эмоций, пронёсшийся у Терези на лице, покрывал все возможные варианты реакций, так что, видимо, миссия была выполнена.       — Окей, умник, — сказала она с усмешкой. — Теперь поясняй, что это!       — Это древний крокодиломорф. Гигантский, как и всё вымершее. Один его череп был длиной с взрослого человека…       — Почему вы все так зацикливаетесь на размере? Надо обсудить это с Роуз.       — Ты и так знаешь, что она скажет. Так вот, у этого чувака была такая узкая челюсть, что невозможно понять, как он умудрялся не ронять добычу прежде, чем её заглотить. Плюс, там, где у нормальных крокодилов челюсть относительно равномерно сужалась по длине, у него она на конце, наоборот, расширялась, так что если этот лузер вдруг вымер не по причине хуёвости подобной конструкции, то наверняка сделал это от стыда, потому что его загнобили динозавры и криль.       — То есть, ты выбираешь крокодила?       — Не просто крокодила, а крокодила, если бы его рисовал Шиле. С длинным ебалом с шишкой на конце. Это важно.       Если бы только Терези знала, каких волевых усилий Дэйву стоило не назвать его «крокодилдо». Если бы она знала. Она бы всё поняла.       — Ха-ха, ну ладно! — она взяла красный мелок и начала что-то рисовать в своём альбоме. — Поздравляю, ты только что стал жертвой манипуляции. Я заставила тебя помочь мне с дизайном новой игрушки.       — Это была просьба.       — Я напрямую воздействовала на твоё поведение — это во-первых.       — Но…       — Ш-ш, я говорю. А во-вторых, даже если мы не доводим до абсурда и не называем манипуляцией любое взаимодействие, эта конкретная просьба действительно была манипулятивной: ситуация не подразумевала для тебя возможности отказаться, потому что просьба была настолько тривиальной — это было бы невежливо по отношению к даме! Я также застала тебя врасплох — тоже фактор. Ну и что, стало тебе плохо из-за того, что твою свободу выбора так ограничили?       — Видимо, нет, — спорить с Терези Дэйв настроен не был, поэтому он пожал плечами.       — Так-то! — она удовлетворённо оскалилась. — Так что прими свою роль большого начальника и повелителя судеб во всей этой ситуации.       — Не.       — Но Дэйв! Если ты не управляешь ими, то выходит, что ты играешь за поддержку! Разве это круто?       — Какая разница. Нах мне корчить из себя вождя, если мне норм быть саппортом? И пока Вриска с Роуз отыгрывают супершпионок, я с удовольствием посижу дома и…       И проведёт время с Терези.       — …и буду пинать хуи, помогая им по мере надобности.       Терези молчала. Дэйв наклонил голову вбок — он сказал что-то не то?       — Беру свои слова назад. Не строить из себя бог весть что — это круто.       — Так-то.       — Эй, это мои слова!       В разговор вклинилась вибрация телефона Дэйва: звонила Вриска.       — Экшн начинается, — сказал он.       — Уу, поставь на громкую связь!       Дэйв послушно нажал иконку динамика и положил телефон перед собой на необременённую клавишами и трекпадом часть корпуса ноутбука.       — Вриска, — сказал он. — На связи Терези.       — Терези? — раздалость из динамика. — Что ты там забыла в свой выходной, тебе заняться нечем?       — А кто проследит за тем, чтобы ты не влипла в какую-то жопу?       — Я! Я за этим сама прослежу, спасибо! Не надо меня нянчить, — искажаемый динамиком, её голос звучал ещё надрывнее, чем в реальности.       Пока они препирались, Дэйв пролистал камеры в доме Эридана в поисках Вриски. Она обнаружилась в одном из коридоров, ведущих, если Дэйву не изменяла память, в спальные покои владельцев. Память, если быть честным, могла изменять ему очень легко.       — Врис, если тебя не затруднит отвлечься от никому не нужной перепалки с Терези, не могла бы ты сказать, где именно находишься? Мне нужно составить карту, а камеры у них подписывал полный кретин.       — Вы только посмотрите, кто тут у нас стал человеком дела, а не пиздежа! И давно, Дэйв? Или это Терези так на тебя влияет? Тогда я прослежу за тем, чтобы она всегда была рядом, когда мне нужно будет, чтобы ты не растягивал время своей бессмысленной бубнёжкой! — выпалив всё это на одном дыхании, она сделала глубокий вдох и поперхнулась. — Подожди, как ты меня только что назвал?       Терези загоготала, падая набок и хватаясь за живот.       — Это просто и-де-аль-но, — выдавила она, вытирая скопившиеся в уголках глаз слёзы.       — Заткнись! — сказала Вриска.       — Нет, — сказал Дэйв, потому что до полной клоунады ситуации ещё не хватало щепотки абсурда.       — Поверить не могу, что говорю это, но это было не тебе! Хотя нет, ты тоже заткнись, — заверещала она.       — Напомни, почему я вообще это делаю? — обратился Дэйв к Терези.       — Потому что ты не можешь отказать Роуз, и это большая проблема, — сказала она, многозначительно кивая.       — Точно. Если ты закончила, — он повернулся к телефону, — то я всё ещё жду описания твоего местоположения.       — «Приём»? — спросила Вриска.       — Что.       — Ну «приём» — так говорят, когда по рации общаются. Ты так сказал, как если бы мы были... Ой, всё, проехали. Я в коридоре второго этажа, который идёт сразу после большой гостиной.       Возможно при каких-то немного других обстоятельствах у Дэйва с Вриской получилось бы искренне поладить. Но при имеющихся обстоятельствах и в этой вселенной приходилось работать с тем, что было.       Дэйв перенёс в «заметки» техническое название камеры и подписал её фактическое расположение. После этого он переключился на камеру в большой гостиной и включил запись. Прямой эфир из дома Эридана поступал только на его компьютер, охраннику в будке у ворот замка информация доходила с пятнадцатиминутной задержкой. Впрочем, судя по сдвинутой на лицо кепке, охранник этот не особенно был озабочен потенциальной криминальной активностью, происходившей на подотчётной территории.       — Окей, теперь выйди и войди обратно, потому что ты испортила запись своим экспрессивным срачем с нами.       Со стороны динамика раздалось рычание, но дальнейших препираний не последовало — Вриска вышла за дверь и вошла обратно.       — Супер. Теперь иди так, словно ты знаешь, куда идти.       — Я и так знаю.       — Да-да. Сколько коридоров до ванной по пути?       — Ванная есть при его комнате.       — Не хочу тебя расстраивать, но там стоит камера.       Вриска остановилась как вкопанная.       — Чего?! — воскликнула она. — Фу, блядь, я была там!       — Блин, — сказал Дэйв. — Сорян за то, что пошатнул твоё мировосприятие, но не забывай о том, что мы сейчас записываем твоё алиби, и ты не должна вести себя подозрительно.       — Это значит, что тебе нельзя останавливаться и стоять истуканом! — подсказала Терези. Дэйв не успел заметить, как это произошло, но теперь она сидела рядом с ним и наблюдала за ситуацией на экране.       — Похлопай себя по карманам, — сказал он. — Сделай вид, что подумала, что что-то забыла.       — Все такие умные, — проворчала Вриска, выполняя сказанное и продолжая движение. — Хорошо, раз этот туалет недоступен, то я пойду в тот, который находится в конце следующего коридора.       Дэйв нашёл нужную дверь и сверил её с дверьми во всех доступных для съёмки ванных комнатах.       — Окей, в этом не снимают, годится. Думаю, менее подозрительно тебе будет зайти туда на обратном пути — перед выходом, типа.       — Ладно.       Пока Вриска добиралась до места назначения, Дэйв переключился на камеры в ресторане, проверить, как дела у Роуз. Эридан с упоением о чём-то вещал, она внимательно его слушала. Надо было отдать должное актёрским способностям Роуз — заинтересованность у неё на лице выглядела крайне убедительно.       — У нас небольшая проблема, — сказала Вриска.       — Хьюстон?       — Хуюстон. Его комната делится на две части — одна гардеробная-дробь-склад-реквизита, в другой всё остальное. Они соединены между собой проходом, и из каждой из них есть выход в один и тот же коридор.       — Я вижу. В чём проблема?       — Моя куртка в гардеробной части, а сейф — в жилой. Если по легенде я иду за курткой, то в жилую часть мне вообще не имеет смысла заходить. Я могу зайти в жилую часть, сделав вид, что ошиблась дверью, но тогда мне не будет смысла выходить обратно, потому что гардеробную чётко видно прямо от двери. Также не имеет смысла выходить через ту же дверь, в которую я вошла, потому что, опять же, дверь гардеробной ближе и её видно...       Дэйв зажал пальцами переносицу. Зачем Вриска вообще с ними сидела, если она не слушала, как они с Роуз обговаривали этот самый момент.       — Какой нахер сейф? — спросил он, потому что о существовании какого-то там сейфа он услышал впервые.       — Там в центре комнаты с реквизитом стоит высоченный ящик, который создаёт слепое пятно со всех ракурсов, по крайней мере из тех, которые я вижу, — сказала Терези, наклоняясь ближе к экрану ноутбука. — Это все? — спросила она у Дэйва.       Он кивнул.       — Во. Ты можешь зайти в гардеробную, спрятаться за этим ящиком, оттуда уйти в другую комнату, потом вернуться обратно за этот ящик и выйти как ни в чём не бывало. Вы же собираетесь подменять картинку в записи, правильно? — она снова обратилась к Дэйву.       Он снова кивнул.       — Отличный план, Терези! — сказала Вриска. — Как хорошо, что ты решила сегодня зачем-то прийти на работу и спасла Дэйва от позора. Надо было с тобой это всё с самого начала организовывать.       — Рада помочь, конечно, но глубже ввязываться в дела, касающиеся Эридана, я не намерена. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что у вас всё получится.       — Пфф, ссыкло. Но я всё равно люблю тебя!       Дэйв отключил микрофон.       — Дабы противостоять клевете обязан упомянуть, что этот момент мы обсуждали, и решение у нас было точно такое же, — сказал он Терези.       — О, не сомневаюсь, — она сочувственно подняла брови, — Вриска просто не может долго слушать тех, кто не является Вриской.       Предмет их обсуждений тем временем добрался до нужной комнаты. Дэйв включил микрофон обратно.       — Окей, моя куртка скорее всего висит где-то справа, так что сначала я пойду налево, — сказала Вриска, двигаясь в обозначенном направлении. — Символически покопаюсь в шмотках тут, после чего типа замечу что-то подозрительно знакомое на другом конце и двинусь туда, проходя как раз за этим большим ящиком, — она начала перебирать вешалки с какими-то блестящими трусами.       — Да, только рассчитай так, чтобы пройти прям вплотную к ящикам.       — Ага, — сказала Вриска, доходя до ящика и останавливаясь позади него.       Дэйв просмотрел все доступные ракурсы, убеждаясь, что с каждого из них не было видно Вриску.       — Всё нормально, — доложил он. — Можешь вылезать оттуда и идти куда надо. У тебя есть пятнадцать минут, в это время включена и уборка за собой.       — Ясно, — сказала Вриска, продвигаясь в соседнюю комнату и решительно направляясь к поистине огромному письменному столу, стоявшему посередине.       Если бы камера передавала цвет, то она бы стопудово отобразила этот стол в каком-нибудь глубоком красном или коричневом цвете. Хотя, если судить по цветовой палитре шмоток виновника их сегодняшнего торжества, там мог быть и фиолетовый. Вриска открыла левую дверцу и упала перед открывшейся секцией на на колени. Дэйв приблизил изображение — всё пространство внутри секции занимал металлический сейф.       — О чёрт! — воскликнула Терези. — Такое действительно возможно? То есть, когда в телеке говорят «хакер, увеличь картинку», и картинка из зернистого говна превращается в идеальной чёткости увеличенное изображение, на котором видно самый мелкий шрифт в договоре купли-продажи через его отражение в стёклах очков человека через дорогу — это правда, что ли?       — Э-э, нет, — сказал Дэйв. — Просто тут стоят ультра-эйчди камеры с дохуилионом мегапикселей. В ресторане, кстати о мелких шрифтах, стоят такие же, так что можно почитать, какие диагнозы Роуз нашла у Эридана.       Он переключился на окно с камерой в ресторане и приблизил центральный столик. Видно было отлично, но в открытом блокноте Роуз было пусто.       — Хм, — сказал Дэйв. — Странно.       Вриска тем временем открыла сейф.       — Откуда ты знаешь пароль от его сейфа? — спросил Дэйв. — Неужели он настолько тупой, что открывал его в твоём присутствии? Или настолько тупой, что назвал его тебе?       — Для меня это одно и то же по сути, — ответила Вриска. — И да, мы довольно тесно общались когда-то — по крайней мере так это выглядело для него. Думаешь, почему его батя нанял ему в няньки какую-то сопливую мелочь без квалификации? Потому что я единственная из кандидатов, кто не вызывала у него истерики и кто могла его терпеть. Но, как можно догадаться, долго это не продлилось. При всей своей недальновидности он рано или поздно улавливает, как к нему на самом деле относятся люди. И в гневе он... ну, не то чтобы страшен, но неприятен крайне. Но что действительно тупо с его стороны — так это то, что после нашего, так сказать, расставания, он сменил код на ту же самую комбинацию задом наперёд! Вы представляете! — она засмеялась и выгребла всё содержимое сейфа на землю перед собой. — Так, с запросом Роуз всё понятно — он записывает все свои наработки в тетрадочку, надо только найти её и сфоткать, а вот моё...       — Кстати, — сказала Терези, — ты рассказала им, что тебе нужно найти?       — Нет.       Терези нахмурилась.       — Вриска.       — Что «Вриска»? Это не их дело.       — Да ладно! Они помогают тебе, но с чем — это не их дело? Это справедливо по-твоему?       — Мне насрать, справедливо это или нет, я не хочу посвящать абы кого в свои личные дела!       — Если это поможет, — вклинился Дэйв, — то мне тоже насрать — на Врискины дела, в смысле.       Роуз, скорее всего, придерживалась иного мнения, но его можно было не учитывать по причине её неучастия в беседе, и — что более важно — по причине того, что мнение её шло вразрез с аргументами Дэйва.       — Это неважно, — сказала Терези. — Это дело принципа.       — Боже мой, да всем же похуй!       — Мне — нет. И если ты не расскажешь, то это сделаю я. Они имеют большее право знать об этом, чем я! Потому что сначала тебе помогали на озере, теперь тут...       — Ой, да пожалуйста! Если тебе это настолько важно...       — А-ха-ха, отлично, — сказал Дэйв. — Раз я уже понял, что дело идёт о механической руке, которую мы нашли на той скале, и что Вриска скорее всего ищет к ней инструкцию или что-то вроде того, то мы можем свернуть это обсуждение. Настоящим провозглашаю тайну раскрытой, а дело закрытым. Жюри могут расходиться, осторожней на выходе, там ступенька и кто-то разлил галлон оливкового масла.       — Замечательно, — проворчала Вриска.       Терези подарила Дэйву заговорщицкий оскал.       — Всё по кейкаку, — прошептала она.       — Всей душой ненавижу тот факт, что я понял эту отсылку. Мемы этой декады вызывают у тебя отторжение?       — Я старовер, — она развела руками.       — О-о-о, это ещё мягко сказано, — вставила Вриска. — Она как-то поставила автозамену на литспик и целый месяц отказывалась её отключать.       — Как быстро люди перестают ценить формы искусства прошлого, — Терези покачала головой.       — Да-да, вернёмся к делу. Так, здесь две тетради, — сказала она. — Здесь какие-то записки сумасшедшего, — она быстро пролистнула тетрадь потолще в твёрдой обложке и отбросила её в сторону. — Фокусы, видимо, тут, — она взяла вторую. — Да. Какой там нужен Роуз?       — Он увеличил в размере игральную карту.       — Окей, я сфоткаю всё, что может хоть как-то подходить, потому что про конкретно увеличивающиеся карты я не вижу. Здесь есть что-то про сценическое освещение, может оно подойдёт. Я тебе прямо сейчас отправлю, посмотри.       В верхней части экрана телефона замигал каскад уведомлений. Вот где пригодилась способность Вриски к молниеносному постингу. Все изображения также были чёткими. Она была своего рода анти-Дэйвом: где он владел мастерством создания максимально размазанного изображения вопреки всем мегапикселям и стабилизации, Вриска могла выдавать кристальную чёткость быстро и на любую мыльницу. Дэйв мог это уважать.       Страницы про сценическое освещение выглядели действительно многообещающе — судя по рисункам, у Эридана были софиты не только цветные, но и со свойствами, нарушающими законы физики. Один из них вообще был подписан как «луч любви».       — Думаю, это годится, — сказал Дэйв. — Спасибо. У тебя осталось... — он сверился с часами, — ...семь минут пятьдесят секунд.       — Блин! — воскликнула Вриска. — Здесь больше нет бумаг! Только две тетради, бабки, какие-то цацки и... — она засунула руку вглубь сейфа и достала светлый продолговатый предмет, похожий на палку, которой размахивают дирижёры в попытках обуздать толпу музыкантов. — Ха-ха-ха-ха, это что, волшебная палочка? Срочно в номер: разоблачитель фокусников и главный скептик города тайно мнит себя колдуном. «Ты волшебник, Эр-р-ридан!» — она опустилась в наигранный бас. — Алохомора! — она взмахнула палочкой, и та засветилась. — Ох ты ж ни хуя себе! Вы только гляньте, она ещё и со спецэффектами!       Поразмахивав палочкой ещё пару мгновений, Вриска вернула её обратно в сейф вместе со всем остальным хламом, что она оттуда выгребла.       — Сколько там времени осталось? — спросила она.       — Шесть с половиной, — ответил Дэйв.       — Хорошо, за дело.       Она принялась методично открывать все доступные ящики и копаться в их содержимом. С каждой новой неудачей её действия становились более агрессивными и дёрганными. Смотреть на это было неприятно.       — Так она действительно ищет инструкцию, или что? — спросил Дэйв у Терези.       — Да. Ну или что угодно, что поможет перепрограммировать эту хреновину. Хотя надежда на то, что он, условно говоря, не выкинул упаковку, прямо скажем, невелика. Что печально, потому что своими силами исправить ситуацию у нас не получилось. Соллукс — это наш хакер, о котором я говорила — сказал, что проблема не в софте, а в харде, и что это вне его компетенции. Может ваша мама сможет что-то сделать?       — Нет! — сказала Вриска. — Хватит вовлекать в мои дела посторонних.       — Почему нет, если они могут помочь, — Терези звучала искренне огорчённой.       — Потому что мне не нужны подачки! — закричала Вриска. — Чёрт!!! — она с силой дёрнула на себя ящик комода, роняя его на пол вместе со всем содержимым.       — Мама в любом случае скорее всего бессильна, — шепнул Дэйв Терези, — потому что она тоже программист. По софту то есть. — Вриска, осталась минута, — сказал он громче.       — Ну конечно, блядь! — воскликнула она, сгребая всё в кучу и заталкивая ящик обратно в комод. — А может, ну его? Ну что такого будет, если я тут задержусь? Ну поднимут они вонь, ну и хули?       — Тебя арестуют, — сказала Терези, — после чего впаяют штраф за незаконное проникновение. И это только в лучшем случае...       — Это риторический вопрос!       — А я хочу, чтобы ты чётко осознала возможные последствия своих безрассудных поступков! Обычно они легко сходят тебе с рук и я не возникаю, но это не тот случай. Этим людям доступны все возможные способы закопать тебя, и они обязательно ими воспользуются!       — Двадцать секунд, — сказал Дэйв. — Если ты не вернёшься в гардеробную вовремя, этот поход в гости перестанет быть беспалевным.       — Знаете, что, — Вриска закончила возиться с ящиком и побежала занимать позицию. — Я останусь тут. В смысле, сначала я отыграю то, о чём мы договаривались, и ты, Дэйв, сможешь закольцевать запись так, как планировал, но после похода в ванную я вернусь сюда и залезу в каждый блядский угол.       — Вриска, — процедила Терези.       — Не пытайся меня отговаривать, я уже решила. Он разрешил мне сюда прийти, и он должен был ожидать, что я сделаю то, что сделаю. А если не ожидал — то это его проблемы, правда. Ничего он мне не сделает — и нет, не потому, что я такая наивная и думаю, что в глубине души у него живёт какое-то там чувство справедливости, и он понимает, что такая реакция на его выходку с моей стороны закономерна. Нет, всё намного проще: ему слишком нравится меня бесить…       — Три, — перебил Дэйв, — две, одна. — Он выделил последние пятнадцать минут записи с камеры в жилой зоне и нажал «удалить». — Продолжай идти к куртке так, словно ты не останавливалась.       — Ага, — Вриска бодрым шагом пересекла комнату и начала перебирать вешалки в секции с пёстрыми вещами с длинным рукавом. — Так вот, ему слишком нравится меня бесить, и он не будет лишать себя возможности сделать это снова. Так что ставлю что угодно на то, что из этой ситуации я выберусь невредимой. Терези, ты знаешь, что я бы так не сказала, не будь я уверена в удачном исходе.       — Я на это даже отвечать не буду, — Терези сложила руки на груди и с глухим ударом откинулась к изголовью кровати, отворачивая голову от экранов компьютера и телефона.       — Ха, ну и пожалуйста, — сказала Вриска и повесила трубку.       — Эй! — выкрикнул Дэйв. — Мы-то ещё не закончили.       — А она решила, — последнее слово Терези произнесла с едким напором, — что закончили. Перезванивать нет смысла, она самостоятельно перевела эту миссию в статус одиночной.       На видео Вриска нашла свою куртку и вышла с ней за дверь. После этого она прошла обратно по коридору и зашла в оговорённый туалет.       Спустя мгновение пришло сообщение: «Всё готово.»       Бросив взгляд на Терези, которая всё ещё сидела так, что ему был виден только её понурый профиль, Дэйв скопировал из «заметок» код, сдвигающий отображаемое время от точки до точки на пятнадцать минут назад, и вставил его в камеры в гардеробной и коридоре. Получилось так, что Вриска без перерыва прогулялась из одного конца гардеробной в другой, после чего на пятнадцать минут засела на толчке. Даже если это и выглядело слегка подозрительно, никто не стал бы доёбываться до того, что девчонка так долго там делала. Идеальное преступление.       После этого все камеры возвращались в прямой эфир. На них можно было увидеть, как Вриска возвратилась обратно в покои Эридана и принялась без предшествующих церемоний вытряхивать всё, до чего у неё дотягивались руки. Дэйв не был уверен в том, что он может просто так закрыть окно.       — С ней всё будет в порядке? — спросил он.       — Наверное, — вздохнула Терези. — Ну а если нет — сама виновата.       Она отстранилась от изголовья и поползла на противоположный край кровати, где валялся её альбом. На открытом листе был виден набросок красного крокодила без передних конечностей.       — Что у вас дальше по плану, оператор? — спросила она, возвращаясь к работе над выкройкой.       — О, «оператор» — норм. Ща напишу Роуз, что можно сворачивать свидание, и в принципе всё. Может, солью фотки тетрадки Эридана на какую-нибудь анонимную борду.       Терези подняла на него глаза.       — Ты же шутишь, да? — спросила она предостерегающим тоном.       — Эм, да… — это действительно была шутка, потому что эридановы записки могли содержать в себе что-то сверхъестественное, и перед постингом их надо было внимательно прошерстить. Но Терези об этом не знала и вообще не то чтобы была на одной с Роуз стороне, поэтому такая реакция с её стороны выглядела странной.       — Хорошо. Потому что слив его записей в один день с проникновением Вриски к нему домой может привести к тому, что это свяжут с ней, а мы этого не хотим.       Дэйв почувствовал, как в груди формируется неприятный комок. Заслуживала ли Вриска такой обстоятельной защиты?       — Окей, логично, — сказал он.       Дэйв набрал сообщение Роуз и переключился на ресторан, чтобы проверить, как у неё дела.       Дела проходили без каких-либо изменений, складывалось ощущение, что и там кто-то заменил реальное изображение на закольцованное. На сообщение Роуз никак не реагировала, несмотря на то, что «Пестерчам» показывал, что оно было получено.       Дэйв отправил ещё одно. Телефон Роуз, лежавший рядом с ней на столе, подсветился и был полностью проигнорирован.       Дэйв набрал её номер. Телефон снова подсветился, Роуз взяла его в руки, и гудки в трубке у Дэйва сменились с долгих на частые.       — Что за хуйня? — пробормотал он.       — М-м? — подала голос Терези.       Дэйв переключился на другой угол обзора и увеличил изображение так, чтобы видеть выражение лица Роуз. Оно было совершенно блаженным и потерянным — похожим на то, с которым она сидела вчера на представлении. В голове всплыл «луч любви».       — Да бля, походу опять Роуз из жопы надо вытаскивать.       — Что-то она зачастила с исполнением роли дамы в беде, — усмехнулась Терези.       — И не говори, — Дэйв спустил ноги с кровати и натянул кеды.       — Справишься один?       — Да. Кажется, у меня есть преимущество.

o • o o o

      Роуз умела признавать свои ошибки. И это как раз был тот случай, где ей надо было примириться с тем фактом, что её суждения оказались ошибочными. Но она была рада это сделать — потому что Эридан превзошёл все её ожидания. Он превзошёл бы их, даже если бы они не были заниженными, за что ей было очень стыдно.       Эридан показал себя прекрасным кавалером и собеседником. Нет, даже не собеседником — рассказчиком. Обычно Роуз не позволяла людям столь безапелляционно доминировать в разговоре, но в этот раз позиция слушателя устраивала её полностью. Ей не хотелось добавлять никаких комментариев — дабы не разрушить атмосферу и не дай бог не сбить Эридана с мысли. А мысли у него были стоящие.       Оказывается, помимо магии и технического устройства фокусов, у него было ещё великое множество интересов, в которых он был не менее образован. Военная история, морская биология, экология, химия, ювелирное дело — обо всём этом он говорил с одинаковым упоением и так увлекательно, что Роуз была готова слушать часами. Не менее интересными были его взгляды на общество и политику. Роуз бы никогда раньше не догадалась посмотреть на актуальные проблемы через призму восприятия правящего класса и учесть их борьбу, но аргументы, которые приводил Эридан, звучали слишком убедительно, чтобы не быть правдой. Роуз думала начать записывать эти мудрые мысли, но это было бы невежливо, и к тому же помешало бы ей полностью погрузиться в атмосферу откровения, которая воцарилась за их столиком.       Атмосферу эту нарушал ещё один фактор: Дэйву что-то от Роуз срочно понадобилось. Он писал и названивал ей, словно маленький эгоистичный ребёнок, неспособный пять минут посидеть спокойно без внимания мамочки. Если подумать, именно таким Дэйв и был, и сейчас Роуз было безмерно стыдно за то, что у неё был такой брат. Иногда Роуз мечтала о том, каково бы было быть единственным ребёнком. Может, мама уделяла бы больше времени ей и её интересам — искренне, а не с издёвкой. Так ли бы это было, Роуз никогда не узнает.       — Извини, пожалуйста, — сказала она, сбрасывая очередной звонок. — Мой брат бывает просто невыносим.       — Бывает, — сказал Эридан с пониманием. — Так вот, женщины находят агрессивных и напористых мужчин более привлекательными, и я не виню их — это природа, инстинкты, которые их неоформленное сознание не может преодолеть, даже если он пиздит её и обращается с ней как с мусором... Ебать, что ещё?..       Его брови нахмурились, а взгляд устремился в сторону от Роуз. Она обернулась, и ей тут же захотелось провалиться на месте: за окном, прислонившись к стеклу, стоял Дэйв. Его ладони были сложены «домиком» — видимо, чтобы улучшить видимость в тёмном помещении с залитой солнцем улицы. Спасибо, что всё лицо не прижал.       — Боже, мне так стыдно, — сказала Роуз. — Разреши, я выйду и прогоню его? Сам он не уйдёт.       — Нет! — выкрикнул Эридан — видимо, потому что он был джентльменом и не хотел, чтобы Роуз себя так утруждала. — Пусть лучше он сюда заходит, скажешь ему здесь, — добавил он спокойнее, подавая знак швейцару, чтобы тот отпер дверь.       — Конечно, как скажешь.       Дэйв бегом ворвался в зал и начал что-то тараторить, Роуз не слушала.       — Дэйв, — перебила она. — Твоя зависимая потребность в моём внимании переходит всяческие границы. Это просто нездорово. Что бы тебе ни понадобилось мне так срочно сообщить — это совершенно точно может подождать, когда закончится наше с Эриданом свидание.       Дэйв снова начал что-то говорить, но для Роуз это был белый шум.       — Мне неинтересны твои оправдания и аргументы, просто уйди отсюда. Я поговорю с тобой дома, и — спойлер! — разговор этот тебе не понравится.       Дэйв возвёл глаза к небу, после чего схватил её за руку и потянул к выходу. Это уже никуда не годилось.       — Эй, что ты делаешь! — воскликнул Эридан.       — Не утруждай себя, я разберусь, — сказала Роуз. — Дэйв, сейчас же отпусти меня, иначе ты пожалеешь.       Однако Дэйв, похоже, совершенно страх потерял, потому что вместо того, чтобы отпустить её, он завёл её руку себе за шею и рывком закинул Роуз себе на плечо.       — Какого хуя?! — закричал Эридан. Роуз бы сама лучше не сказала.       К счастью, дорогу Дэйву преградили швейцар с официантом. Не имея возможности прорваться через такую баррикаду, Дэйв опустил Роуз обратно на землю. Но поскольку торжество произвола заканчивать так рано было не в его стиле, сразу после этого он оттолкнул её назад, подставляя подножку.       — Что ты творишь?! — воскликнула она, приземляясь на задницу.       Вместо ответа Дэйв снял с себя очки и неловким движением нацепил их Роуз.       — Блядь, — сказал он. Каким-то образом очки резко повысили чёткость его голоса. — Почему я из-за тебя постоянно превращаюсь в какого-то экшн-героя?       — Тебе же должно нравиться… — выдавила она. Весь недавний гнев как в трубу вылетел, освобождая место всепоглощающей растерянности.       — Вроде и должно, но я тут покопался в себе и решил, что мой экшн должен как минимум исключать конфронтацию. А может, мне вообще нравится более пассивная роль. Фрейд.       — Что бы на это сказал… да, — заторможенно ответила она. В висках начинало неприятно тянуть.       Эридан тем временем сел обратно за стол. А может, он и не вставал? События последних минут утонули в тумане.       — Сейчас же прекрати это! — заверещал он.       — Ага, — сказал Дэйв, широкими шагами подходя к столу вплотную. Он поднял верхнюю часть подсвечника и задул свечу. После этого в идеальной имитации Джасперса он скинул весь подсвечник на пол. Зеленоватое стекло рассыпалось по каменному полу. — Пожалуйста.       — Что ты делаешь?!       — Прекращаю это, — Дэйв окинул рукой всё помещение ресторана, останавливаясь на месте, где Роуз так и сидела на полу. — Как и просили.       — Ты заплатишь за это!       — Без проблем. Скорее всего, заплачу не прямо я, а Бро.       — Нет, ты не понял… — начал Эридан, но его прервал звонок телефона. — Что?! — выпалил он в трубку. На другом конце что-то ответили, и он начал меняться в лице. — Что, я не… — он озадаченно нахмурился, — …когда… — его осенило какие-то понимание, — …блядь! — он зажмурился и ударил себя по лбу. — Да, хорошо, я сейчас приеду, — сказал он и повесил трубку. — Вам крупно повезло, — сказал он, снова обращаясь к Дэйву, — если бы мне не надо было срочно ехать домой, чтобы обуздать одну безумную суку, которую я имел неосторожность впустить к себе — из-за тебя, между прочим! — он указал пальцем на Роуз. — …То вам бы капитально не поздоровилось. Но у меня появились свои дела, так что селяви. Платят эти двое! — объявил он метрдотелю, после чего встал и выбежал за дверь, которую ему любезно открыл швейцар.

* * *

      — Так значит, это какой-то вид гипноза, — сказала Роуз, переписывая информацию с фотографий Вриски на свободные страницы журнала. — Вернее, гипнотизирующего света.       Ресторан они покинули без всяких проблем — вопреки своему громкому заявлению в конце, Эридан внёс стопроцентную предоплату. Сейчас они сидели у себя в комнате — Роуз за документированием, Дэйв за игрой у себя на телефоне.       — Да, похоже, — отозвался он. — Поэтому на меня не действовало.       — Даже тогда, когда ты отдал очки мне?       — Да это было на пару секунд, я не успел заметить каких-то эффектов.       — Ага… — Роуз сделала пометку в журнале. — А что насчёт увеличительного софита? Как думаешь, он работает по тому же принципу?       — Я ничего не думаю, всю доступную инфу я тебе скинул.       «Инфы» было очень мало. На схемах Эридана были чётко изображены конструкции приборов, которые он использовал для гипноза аудитории и увеличения карты, но не было ни слова о том, как он изготовил стекло с подобными магическими свойствами. «Магии не существует», как же.       — Может, стоит попробовать осмотреть его студию? — поразмыслила Роуз.       — Тебе мало бед от этого уёбка? — спросил Дэйв, отвлекаясь от игры и поворачиваясь в её сторону. Тон его голоса сквозил раздражением.       — Нам же надо как-то выяснить, где он взял эти приборы?       — Нам? Не, Роуз, не нам. Мне вообще не надо связываться с этим челом и сопутствующей ему хуйнёй. Что мне ещё больше не надо, так это вытаскивать тебя из жопы каждый раз, как ты хочешь поближе познакомиться с местным колоритом.       Роуз могла бы сказать, что она не просила его выручать её. Но это было по-детски, и она понимала, что слова Дэйва были порождены беспокойством за неё.       — Хорошо, ты прав, — сказала она вместо этого. — Извини, что заставила тебя волноваться, впредь я буду осторожнее и постараюсь не влипать в ситуации, требующие спасения.       Роуз будет справляться с ними сама. Теперь это была одиночная миссия.