Истинный

Через пару часов Коулман с Беннетом были готовы к отъезду, и Купер проводил их до машины. — Было приятно познакомиться, — вежливо сказал Ник. Ему больше никогда не хотелось видеть Брука. За эти сутки саб узнал то, что ему совсем не следовало, и Беннет очень сомневался, что для него все это пройдет бесследно и безболезненно. Светлый взгляд доминанта заскользил по сабу, после снова возвращаясь к Максу. Брук в последний раз прижался к Коулману и затянул в откровенно глубокий поцелуй. — Я знаю, что твой парнишка покопался в моем компе, Макс, — прошептал он в губы начальнику, елейно улыбаясь. — Но я не сержусь. Еще встретимся.

***

Беннет смотрел в окно на мелькавшие пейзажи и думал о своем. За эти сутки произошло слишком многое. Ему казалось, что между ним и Коулманом что-то изменилось. Начальник видел его ломку и помог справиться с ней, а Ник теперь знал секрет босса. Они не обсуждали эту ситуацию, но она витала в воздухе, чувствовалась во взглядах, в словах, в движениях. И еще этот сон. Какого черта Беннету приснилось, что он отсасывает собственному начальнику? Да, Коулман красивый, сильный, успешный доминант. К тому же, порядочный — он не воспользовался положением Ника при ломке, хотя мог. Всю эту поездку он был внимателен к Беннету, ведь настоящая власть — это забота о своих подчиненных. Сорванная сессия, ломка, энергии двух сильных доминантов, стресс — все это сыграло с телом и сознанием Ника злую шутку, выливаясь в эротическую фантазию. По крайней мере, так он себе все это объяснял. В груди неясно заныло. Ник залип взглядом на крепких пальцах, сжимающих руль, и потом в мыслях дал себе пощечину. Уже в который раз. Между ними ничего не могло быть. Коулман в сторону Беннета никогда и не посмотрит. Поездка закончится, а вместе с ней и их общение. А Ник не хотел быть очередным сабом из офиса, мечтающим о своем начальнике. Поэтому он должен заглушить в себе любые чувства и симпатию сейчас, на корню. К тому же, он принадлежит другому доминанту. И сегодня ночью они обязаны встретиться. Нику просто необходима сессия. Одна сессия с его Мастером. — Я так внезапно уснул вчера, — пальцы нервно путались в волосах, — простите, Мистер Коулман, что причинил неудобства. В ответ начальник лишь улыбнулся. По пути они сделали остановку в придорожном ресторанчике, на этот раз без происшествий. Когда машина подъехала к знакомой многоэтажке, Беннет посмотрел на начальника в последний раз. Нелепая просьба зайти на кофе была отметена сама собой — не хотелось уронить себя в своих же глазах, расстилаясь перед доминантом.  — Хорошо поработал, Беннет. Возьми себе выходные. Жду на работу в понедельник. — Спасибо, — хрипло ответил Ник и вышел из машины, прихватив сумку. Сегодня только полдень среды, а значит у него еще четыре дня выходных для удовлетворения своих потребностей. Зайдя домой, сабмиссив рухнул на кровать, ему хотелось забыться и заснуть. На этот раз он спал без снов и проснулся от звонка Остина — тот волновался, почему Беннета не было на работе два дня. Их разговор длился не более нескольких минут — Ник был разбит и подавлен, но одновременно его окрыляло непонятное чувство. Сабмиссиву не хотелось сидеть дома, и он вышел на пробежку. Дорожка проходила мимо парка, где ему встретилась милая парочка, пожирающая друг друга взглядами даже при свете дня. Саб скосил глаза на золотой браслет. Уже совсем скоро. Беннет помчался домой и завалился в душ. Руки заскользили по телу, смывая усталость и грязь. После он начисто выбрил себя и оделся, выбирая брюки поуже и приталенную рубашку. На этот раз Ник пойдет до конца — он снимет маску перед своим Мастером. К черту этот клуб, к черту секреты, Беннет хочет быть с ним вместе. Сабмиссив приехал в клуб и прождал весь вечер и ночь. Доминант так и не появился.

***

Мастера не было в клубе и в четверг, Ник прождал весь вечер и ночь, и в его груди что-то нехорошо шевельнулось. После последней сессии прошло уже десять дней, и Беннета волновало слишком многое. Почему доминант не появлялся, не искал его? Да, все можно было бы списать на разовый перепих, но Мастер подарил ему золотой браслет, а такие подарки не делают первым попавшимся сабам. Уже собираясь уходить, Ник обратился к бармену за стойкой. — Джонни, тот доминант в маске быка… Ты его здесь видел? Бармен посмотрел на Ника с состраданием, и Беннет знал, что означает этот взгляд — такие ситуации были у каждого второго сабмиссива. Они искали понравившихся им доминантов, но тех уже и след простыл. — Ох, Никки, сладкий, разве всех упомнишь? Здесь кого только не бывает, сам знаешь. Хотя был тут какой-то с рогами на неделе. Оттрахал двух сабмиссивов прямо в зале. Беннет нахмурился и посмотрел на золотой браслет на своем запястье. Нет, это не мог быть его Мастер, он бы так никогда не поступил. Или мог? Ник не пришел в ту субботу на встречу, доминант наверняка был голоден и зол. К тому же, они виделись всего два раза и не давали друг другу никаких обещаний. Расстроенный и совершенно разбитый, Ник вернулся в свою квартиру. Завтра пятница, у него заслуженный выходной, но он не мог больше находиться дома.

***

В офисе суета, куча несделанных дел, и Ник с головой погрузился в работу. Похоже, после поездки в Портленд, дела в «Вик Ворк» пошли в гору — Купер больше не вставлял палки в колеса, по крайней мере, пока. Беннет издалека видел, как Коулман прошел в свой кабинет вместе с Уиллом. На обеде Ник, по обыкновению, встретился с Остином в столовой, и тот стал в подробностях расспрашивать о поездке. Тот ограничился лишь общими фразами. Когда друг спросил про доминанта из клуба, Беннет натянуто улыбнулся, сказав, что у них все хорошо. На экране телевизора крутили новости — одна из немецких IT компаний «Нэтз» потеряла часть базы данных с деловыми переписками, и теперь генеральный директор Алвин Шнайдер опасался за обнародование данных. Беннет спрятал свое радостное выражение лица за стаканчиком кофе. Конечно, они так и не отследят того, кто это сделал. Пусть мистер Шнайдер понервничает и покатается по миру в поисках неизвестного анонима. Сингапур, Польша, Армения, Индия — ведь, как помнил Ник, Шнайдер всегда хотел там побывать. Уже к вечеру Коулман вышел в зал к сотрудникам, и все они разом подобрались, уткнувшись в мониторы и изредка бросая на начальника осторожные взгляды. Но отчего-то босс не стал повышать интенсивность работы посредством психотренинга. Он целенаправленно направился к рабочему месту Ника. — Беннет, у тебя же сегодня выходной. — О, мистер Коулман, дома мне стало слишком скучно, — Ник вежливо улыбнулся. Босс с секунду смотрел на него, а потом неожиданно сказал: — Я заказал столик в ресторане. Там неплохо кормят, буду рад, если ты составишь мне компанию. Машина будет ждать в пять. Коулман отошел, не дожидаясь ответа, коллеги зашушукались, кидая на Беннета многозначительные взгляды. Боже, теперь весь офис облетит новость, что начальник трахает Ника. Он бы опроверг все слухи, но ему было на это плевать. Единственное, что его сейчас волновало — это то, что нужно от него Коулману. Он не мог пригласить его просто так.

***

Ресторан был обустроен со вкусом, но не кричал об этом и не был чрезмерно напыщенным. Макс сам выбрал столик, сев за который Ник, сразу спросил: — Вы хотели что-то узнать по работе? — Беннет узнал секрет не только Брука, но и Коулмана, и босс наверняка теперь будет держать сабмиссива поблизости, чтобы тот держал язык за зубами. — Если вы про поездку, то я никому ничего не расскажу, можете быть уверены… Коулман внимательно смотрел на Ника, и тому даже стало неудобно — пристальный взгляд был подобен рентгеновскому лучу. Беннет вежливо отвечал на взгляд и старался не быть застенчивым мальчиком, мимолетно замечая отглаженный костюм и строгий покрой рубашки босса. — Забудь про работу, Ник, — начальник впервые назвал его по имени, и дыхание саба перехватило. — Я знаю, что ты никому ничего не расскажешь. Подошел официант, принял у них заказ и удалился. — Успел отдохнуть в выходной? — задал неожиданный вопрос Коулман. Он неспешно закурил, наконец оторвав взгляд от Ника и переводя его за окно. За стеклом суетился город — огромная машина, приводимая в движение шестеренками — людьми. Сабмиссив смотрел, как дым тонкой струйкой срывается с губ, но быстро отвел взгляд, когда доминант повернулся обратно. — Да, спасибо за эту возможность, мистер Коулман, — благодарно кивнул Беннет. Он совсем не знал, о чем говорить с начальником теперь. Их поездка кончилась. Общих тем для разговора не было и не могло быть. — Как твое хобби? Фотографируешь? — Сейчас очень редко, мистер Коулман, как-то все руки не доходят, — Ник вежливо улыбался, не понимая, к чему клонит его босс. Ну не могли они просто так сидеть в шикарном ресторане и вести светские беседы. — Знаешь, мой давний знакомый открывает выставку своих фотографий в эти выходные. Хотел тебя пригласить. Глаза Ника изумленно расширились, в груди замерло. Коулман хочет сходить с ним на выставку? Что все это значит? Их босс ничего не делал просто так. Что же тогда ему нужно от Беннета? Найти компромат еще на кого-то? — А разве ваш сабмиссив не будет против, если мы пойдем на выставку вместе? — ответил вопросом на вопрос Беннет, смотря в гипнотические глаза Макса, ожидая услышать что-то типа: «Конечно нет, Беннет, мы же просто работаем вместе». — У меня его нет. На этот раз глаза Ника расширились еще больше. Вот этого точно не могло быть — Коулман не мог быть свободен. Их блистательный, совершенный начальник не мог быть одинок. Телефон зазвонил, доминант посмотрел на экран, а потом на часы. — Мне пора. Встретимся на выставке. Завтра в семь за тобой заедут. — Хорошо, мистер Коулман. Большое спасибо за приглашение, — улыбнулся сабмиссив. Все это было похоже на какой-то невероятный сон. Босс оставил на столе купюру, с лихвой перекрывающую их заказ и ушел, предупредив, что на улице будет ждать автомобиль, который отвезет Ника домой. Беннет уже было хотел уйти следом, но тут принесли заказ, и ему пришлось попробовать аппетитное жаркое с салатом. Он прикрыл глаза от удовольствия, в который раз убеждаясь — его начальник предпочитает только лучшее. Ник был уверен — это касается и сабмиссивов тоже. Все-таки было очень странно, что Коулман одинок.

***

На следующий день, в семь вечера у дома Ника действительно остановился автомобиль бизнес-класса, за рулем которого сидел молчаливый водитель. Он повез Беннета в центр города и остановился у здания, один этаж которого занимала галерея. Встретив Ника у входа и протягивая бокал шампанского, Коулман поинтересовался, как тот доехал. Начальнику безумно шел безупречный темно-синий костюм и белоснежная рубашка. А черная рубашка, в сочетании с брюками винного цвета, подчеркивала бледность кожи Ника. — Фотографии специфичные, сразу предупреждаю. Мой знакомый довольно необычный человек, если это можно так назвать. Спутники вошли в зал, и саб застыл. Закрытый показ, только для своих. Людей не так уж много, но все они из элиты общества. Просторный зал, высокие потолки и кирпичные стены, выкрашенные в белый, приглушенный общий свет, софиты направлены на большие фотографии, оформленные в черные паспарту. Все фотографии черно-белые, но с каким-то цветным акцентом. — Тут… здорово, — восхищенно сказал Беннет, поворачиваясь к Максу, — еще раз спасибо, что позвали меня. Вместе они подошли к первой фотографии, и Ник замер. Широкоплечий мужчина глубоко вбивался сзади в хрупкого юношу на постели, одной рукой натягивая веревку, обвившую его горло. Член сабмиссива стоял колом, а по щекам текли слезы. Его глаза — нереального, небесно-голубого цвета, а на губах — улыбка. То, как смотрел этот мальчик, то, как он был подавлен и окружен заботой и силой своего доминанта… В одном этом фото была вся сущность отношений. Ник завороженно рассматривал рельеф тел, изгиб спины саба, и вдруг почему-то почувствовал себя голым в центре этой выставки. — Это прекрасно, — выдохнул Беннет, сильнее сжимая тонкую ножку бокала. Начальник казался задумчивым, скользя взглядом по полотну, думая о чем-то своем. Коулмана окликнули, и он обернулся. К ним подошел приятный на внешность мужчина, высокий и стройный, в белом костюме — явно блестящий и успешный представитель бомонда. Изящный и кокетливый, хотя и не заигрывающий, взгляд. Кажется, начальника окружали только безупречные люди. — Знакомься, Ник, это автор фотографий и мой хороший знакомый, Оливер Харрис, — фотограф вежливо кивнул, улыбаясь Беннету и разглядывая его с интересом — ну не будет Макс Коулман расхаживать по таким местам абы с кем. — А это Ник Беннет, мой коллега. — О, Макс, никогда не видел тебя в сопровождении кого-то, разве что телохранителей и нескончаемого Уилла, — мужчина приветливо засмеялся, обнажая ряд безупречно белых зубов, — приятно познакомиться. — Оливер, ваши фотографии меня поразили, — восхищенно сказал Беннет, — эти акценты, силуэты… Не верится, что человеческие руки смогли вытащить такие эмоции наружу. — Чтобы получить одно нормальное фото, нужно сделать пятьсот пробных. Знал бы ты, сколько я забраковал работ, — неожиданно взгляд мужчины блеснул, — и знал бы ты, сколько раз я просил попозировать Макса, но он все время отказывал! У него всегда все получается с первого раза, уверен, на фотосессии дела обстояли бы так же. Коулман сдержанно улыбнулся, а Харрис отошел на полшага и примерился, словно беря в объектив их двоих. — Черт возьми, прекрасно смотритесь. Может, на этот раз ты не откажешься, Макс, когда с тобой рядом будет такой прекрасный мужчина? Как смотришь на это, Ник? С секунду они просто молча смотрели на фотографа, а Оливер поспешно уточнил: — Все будет прилично. На обнаженку, конечно же, не претендую. Фото выставляться не будут. Все только ради искусства. — Мистер Харрис, вы мне льстите, — придя в себя первым, засмеялся Ник. — Но мистер Коулман точно украсит любой кадр. Предложение Харриса звучало, будто им выпал шанс отправиться на Сатурн — очень маняще и невероятно. — Я не прочь мелькнуть в домашней коллекции самого знаменитого фотографа, — вежливо ответил сабмиссив. Сейчас Коулман не согласится, и тогда Нику не придется отказывать. Беннет поймал взгляд начальника, улыбаясь. — Почему бы и нет? — неожиданно ответил Коулман, пожимая плечами, — это могло бы быть действительно интересно. Что? Только что Харрис говорил, что Коулман несколько лет подряд отказывался, а теперь… Ник вежливо улыбался, не выдавая своего удивления. Глаза Харриса загорелись, и он схватил доминанта за руку. — Отлично, Макс! Я придумаю вам образ. Скажем… ммм… древнегреческие боги. Ты будешь богом войны и разрушения… Ну, а изящный Ник на твоем фоне… Что-нибудь, связанное с искусством, — Харриса окликнул какой-то мужчина, и он отошел, бросая напоследок, — в моей фотостудии в субботу, часов в пять пойдет? — Надеюсь, так он нас заставлять позировать не будет, — Коулман усмехнулся, кивая на фотографию, где доминант сидел в кресле, широко расставив ноги, а сабмиссив стоял перед ним на коленях, ласкаясь щекой о бедро, сжимая пальцами большой, увитый венами член. Ник посмотрел на фото, и по спине побежали мурашки. Изображение очень напомнило ему их первую сессию с Мастером, и ощущение неправильности происходящего накрыло его с головой. Интересно, что бы сказал тот доминант, узнав, что Ник расхаживает по выставкам с другим? Что он вообще значил для того доминанта? Может, у Мастера уже есть кто-нибудь, кого он также водит на мероприятия, предлагает ужин и смотрит, как хищник на жертву. Вдруг Ник был всего лишь замещением, пока его настоящий интерес был недоступен? Где его доминант, почему не приходит? Занят, уехал куда-нибудь или, может быть, с ним что-то случилось? Ник не знал, что ему делать, и спросить совета было не у кого. Обратно они ехали в одной машине, Ник молча смотрел в окно, на огни ночного города. — Надеюсь, тебе понравился сегодняшний вечер, — взгляд начальника был мягким и обволакивающим, словно мед, и Ника повело. На секунду он не захотел покидать салон автомобиля. С Коулманом было так спокойно и хорошо. С ним Беннет чувствовал себя в безопасности. Сабмиссив не понимал, что с ним происходит. — Безусловно, мистер Коулман. Благодарю за великолепно проведенное время, — напоследок позволив себе лишь скромную улыбку, Ник вышел из машины и поднялся к себе. Снимая рубашку, Беннет посмотрел на золотой браслет. Идти в клуб сегодня уже не было сил.