Ловец мудрости

- Это нелепо, Белла! – кричала Гермиона, ее руки поднялись в неверии. – Это самая отчаянная вещь, которую ты когда-либо предлагала. Ты вообще понимаешь, сколько неприятностей мы получим из-за чего-то в этом роде? - Конечно, понимаю, - ответила я, - а ты предлагаешь мне, чтобы мы просто сидели, сложа руки, и ничего не делали? - Вовсе нет. Я говорю тебе, что мы должны сообщить об этом учителям, и пусть они справляются с этим. - Да, это поможет. Посмотри, Гермиона, у слизеринцев есть целый пузырек Быстрого Сокрытия, и если мы не сделаем что-нибудь с этим, они используют его против нас или другого факультета. - Я поддерживаю Беллу, - произнес Гарри. - Я тоже, - объявил Рон. Гермиона уставилась на него недоверчиво, но тот отказался попадать под ее влияние. – Если мы спустим это им с рук, они будут думать, что могут творить все что угодно с нами. - Мне не нравится давать им такую власть, - продолжил Гарри. – Кроме того, мы не собираемся вламываться в Слизерин больше. Я выгнула бровь, глядя на Гермиону, осмелится ли она протестовать снова. - Ага, потому что гигантский василиск бродит по замку и приводит в оцепенение студентов! – Она фыркнула и приземлилась рядом с Элис на диван. – В любом случае, это не имеет значения. Займет месяц, чтобы сварить оборотное зелье, а к тому времени слизеринцы, вероятно, используют весь флакон. - Хотя нам не потребуется зелье, не так ли, - отметила Джинни. – Единственная причина, почему оно необходимо было в прошлый раз, мы хотели допросить Малфоя. Если же просто нужно будет прокрасться внутрь, плащ Гарри сделает свое дело. Ведьма с густой шевелюрой все еще выглядела не убежденной. - Ну же, Гермиона, - взмолилась я. – Вы разрушили свод Гринготтса, ради Бога! Это должно быть цветочками в сравнении. Последовала небольшая пауза, комната погрузилась в молчание, за исключением звуков постукивания дамской ножки по ковру. Гермиона поглубже «зарылась» в подушки, плотно закрыв свои глаза. Наконец, она, казалось, смягчилась: - О, хорошо. Улыбка Рона последовала незамедлительно. Он подлетел к дивану и сел рядом со своей девушкой, обнимая ее за плечи и целуя в щечку. Она покраснела и улыбнулась ему. - Кому выпадет честь пойти на этот раз? – спросил Гарри. – Мы не сможем все поместиться под плащом. Должно быть не более двух. - Я иду, - чуть ли не прорычала я, переполненная жаждой мести. - Нет, - произнес Эдвард, вставая в центр круга, - вампир был бы лучшим выбором для чего-то такого. Я пойду. Я войду и выйду в мгновение ока. Учуять запах не будет проблемой. - Это не можешь быть ты, - сказала спокойно я, качая головой. Он резко повернулся ко мне, выражение его лица было смесью неверия и раздражения. Он собрался протестовать, но я прервала его прежде, чем у него появился шанс. - Ты парень. Зелье будет где-то в спальне Панси. Ты не сможешь попасть в нее, не подняв тревоги. - Белла права, - согласилась Гермиона. – Должна идти девушка. На лице Эдварда появилось разочарование. Он вздохнул и подошел, чтобы встать рядом со мной. - Ну, - произнес Эммет после нескольких минут молчания, - я думаю, очевидным выбором является Элис. Ее видения будут определенным преимуществом для такого рода миссии. – Он послал ей дразнящую улыбку. – Кроме того, ее габариты будут означать, что кто-то сможет пойти с ней вместе. Правильно, коротышка? Она улыбнулась и кивнула, ее взгляд прошелся по женской составляющей нашей группы. - Вопрос в том… кто? Пока же вампиры, Джинни, Гарри, Рон, Гермиона и я были только людьми, оккупировавшими общую гостиную. Остальные студенты еще не проснулись, но они достаточно скоро это сделают, и нам необходимо было принять решение прежде, чем нас прервут. - Это должна быть либо Белла, либо Гермиона, - предложила Джинни. – За этот вариант и тот факт, что они обе заслуживают пойти после того трюка, который показала Панси. Больше всего имеет смысл взять ведьму. Это даст нам прекрасный рецепт для успешного грабежа: скорость, сила, повышенная реакция, предвидение и магия. Я хотела махать руками над головой, прыгать вверх и вниз и кричать «Возьмите меня», но я сдерживалась. Гермиона была таким же добровольцем, как и я, и так же, как и я, выразила бы свое желание пойти. Она заслуживала такого же шанса. Ее нога снова постукивала по ковру, пока она кусала с тревогой свою нижнюю губу. Наконец, она вздохнула, ее взгляд переместился ко мне: - Я думаю, Белла должна пойти. Она более воодушевлена этим, чем я, и это была ее идея, в первую очередь. Каждый посмотрел на меня, пока они ждали моего решения. - Что ты скажешь, Белла? – произнес Гарри. – Согласна с ней? Я коварно улыбнулась: - Абсолютно. Сказать, что я была нетерпелива ночью, было бы большим преуменьшением. Хотя время завтрака было наполнено приглушенными разговорами и заговорщицким шепотом, оно прерывалось случайными ехидными замечаниями. Сначала было достаточно легко игнорировать насмешки, но когда за слизеринским столом несколько возрос шум, стало труднее блокировать все это. - Не пускаешь сегодня слюни, Свон? – издевалась Дафна Гринграсс. Она громко хихикала, как и ее приятели. - Не обращай на них внимания, - скомандовала Элис, ее голос был ровным и под контролем. – Они получат то, что заслуживают. - Бесспорный факт? – спросила я с надеждой. - Будет им, если я что-нибудь с ними сделаю. Я улыбнулась. Моя лучшая подруга, конечно, знала, как утешить меня. Мы продолжили строить планы, пока ели. Рон неоднократно настаивал, что наш визит в Слизерин должен включать шалость – что-то, что показало бы «потворствующим типам думать дважды, прежде чем бросать вызов Гриффиндору снова». Я не могла отрицать, что идея взлома, не вызывая хаоса, казалась немного расточительной. Десятки сценариев разыгрывались у меня в голове, пока я грызла свой тост. Я как раз заканчивала, когда пришла утренняя почта. Как правило, мама давала мне, по крайней мере, неделю на то, чтобы обосноваться, прежде чем начинала бомбардировать меня письмами, так что я была немного удивлена, когда неясыть прилетела ко мне, крепко держа в лапках маленькую изумрудную коробочку, перевязанную серебряной лентой. За ним последовала сова с идентичной посылкой. Они обе выпустили коробочки, когда пролетали не слишком низко, очевидно, чтобы избежать вампиров. Я протянула руку, чтобы поймать свою почту, но Эдвард не дал мне этого сделать. Одним молниеносным движением, он схватил обе коробочки в воздухе, смяв одну так, что она стала не более чем измельченным картоном и деформированным пластиком. - Эдвард! – запротестовала я. – Зачем ты сделал это? Он не ответил, вместо этого он повернулся и посмотрел через плечо, взглядом мгновенно находя Панси Паркинсон. Его лицо было зеркальным отображением выражения лица его сестры, спокойным и невозмутимым. В следующую секунду, однако, оно претерпело изменение. Уголки его губ приподнялись чуть-чуть, как если бы у него была тайна, после чего его губы сложились в насмешливую улыбку. Его взгляд изменился со скучающего на пронзительный, ни разу не покинув девушку с факультета Слизерин. Я испытывала сильную неприязнь. Она никак не могла оторвать от него взгляда. Краска залила ее лицо, пока она смотрела, и я знала, что ее сердце должно биться в два раза быстрее обычного темпа. - Эдвард, если ты доведешь девушку до сердечного приступа, у Беллы и меня не будет возможности для нашей забавы, - пожаловалась Элис тихо. Он издал короткий смешок, прежде чем, наконец, повернулся спиной к Панси, переставая ослеплять ее. - Здесь, - пробормотал он, бросая неповрежденную коробочку своей маленькой сестре, - ощущается аромат. Она последовала его указанию, развязывая ленту и приподнимая крышку, хотя и не достаточно, чтобы я могла разглядеть, что там внутри. Любой, наблюдавший за ней, не догадался бы, что она всего лишь изучает содержимое. Я предположила, что запах внутри был сильнее, так как следы, оставленные на внешней стороне, смешались с теми, что принадлежали совам и вампирам. - Что в посылке? – спросил Рон, не в силах сдерживать свое любопытство. - Это не имеет значения, - ответил Эдвард. – Просто маленькая слизеринская шутка – довольно прозаичная. Я ухмыльнулась: - Если это плоская шуточка, просто скажи нам. - Да, давай, Эдвард, - поддержала Джинни. – Гермиона и Беллз не стеклянные. Мы могли бы это использовать, чтобы посмеяться. Эдвард вздохнул, махнув рукой сестре, разрешая ей продолжить. Она закатила глаза и перевернула коробочку вверх дном, покачав головой, когда объект со стуком упал на стол. Я протянула руку, чтобы взять это, глядя с недоверием. - Соска? – произнесла я тупо. Мои глаза нашли Гермиону, и мы секунду смотрели друг на друга, прежде чем воздух зазвенел от звука нашего смеха. - И это все? Это лучшее, что они могут придумать? Облегчение Эдварда было мгновенным, его поза стала расслабленной, и он хмыкнул. - Ты не шутил, когда сказал, что это лишено воображения, - обратилась к нему Джинни. – Это самая худшая попытка, что я когда-либо видела. Мне почти жалко их. - Мне тоже, - согласилась я. – Теперь мы просто обязаны показать им, как это делается. У нас не должно быть такого рода стандартов в Хогвартсе. Это может навредить репутации школы. Рон взъерошил мои волосы, явно наслаждаясь этой аргументацией: - Мне нравится, как ты размышляешь, Беллз. Давай сделаем это хорошо. В отличие от Джинни и вампиров, у Гарри, Рона, Гермионы и меня был свободный первый урок. Каллены пошли налево, чтобы попасть в класс, в то время как четверо из нас вернулись в общую комнату. Технически, я использовала свободное время, чтобы начать делать домашнее задание, но независимо от того, как сильно я пыталась, предметы не могли удержать мое внимание достаточно долго, чтобы я достигла какого-то прогресса. В конце концов, я просто отказалась от того, отложив свой пергамент в сторону, прежде чем заполнила свои мысли возможными шалостями и обсудила их с мальчиками. Гермиона была слишком занята, чтобы участвовать в разговоре, который был на самом деле реальным позором, так как все трое не предложили ничего дельного. Обсуждение было приостановлено, когда закончился час. Хотя урок Преображения вновь был интересным, нам было задано трудное эссе. Мы должны были написать двенадцать дюймов [~ 30,5 см] до следующего понедельника, описывая наш «первобытный инстинкт и природные импульсы», указывая время, когда они были сильнее всего. Я не знала ничего, и я не уверена, чем буду руководствоваться, чтобы написать так много слов о себе. Кроме того, оно казалось немного личным домашним заданием. Думаю, я не могу на это жаловаться; я отчаянно хотела стать анимагом, в конце концов. Обсуждение сразу же вернулось к предстоящему ограблению во время обеда. Рон отмел кучу наших идей, все они были либо слишком слабыми, либо плохо продуманными. К счастью, у нас было еще время после обеда, чтобы поработать над этим, когда мы будем вместе в теплицах на сдвоенном уроке Травологии. Я знала в ту же секунду, что вошла в двери, что не буду наслаждаться видами растений, что мы будем изучать в этом году. Мой пессимизм, возможно, что-то сделал с чудовищными растениями, сидящими в горшках в дальнем конце комнаты. Их фиолетовые стебли были как вазы. Корни были толстыми и шарообразными, внешне похожие на воск, в окружности, вероятно, вдвое больше, чем обхват моей талии. Их узкие части были небольшими, примерно толщиной с мое запястье, и каждая поддерживала гигантский цветок, напоминающий увеличенный в размере предмет страсти цветоводов. Наружные лепестки были лилово-белого цвета, разместившиеся, как опахала, под внутренним кольцом маленьких, сливочного оттенка тычинок. В центре, вместо стигмы, находилось отверстие – подобно глотке, - которое было покрыто по краю десятками малиновых, острых, как бритва, зубов. Они, конечно, не были той вещью, которую я бы выбрала для своего сада, и я не могла сказать, что была в ужасном восторге от идеи ухаживать за одним из них. К счастью, я знала, что смогу рассчитывать на помощь вампиров, так что мое беспокойство было больше за моих друзей, чем за себя. - Кто-нибудь знает название этого вида? – спросила профессор Спраут. – Ох, да, мистер Долгопупс. - Малиновое горло, - ответил уверенно Невилл, - или Фиолетовый Обжора, хотя его чаще, как правило, называю Чревоугодие. - А почему так? - Потому что он будет пытаться съесть все, что попадется рядом с ним, включая человека. - Может быть, ты сможешь оставить один в общей гостиной Слизерина, Беллз, - пробормотал Рон себе под нос. Я улыбнулась. Идея того, чтобы Паркинсон была съедена растением, была на самом деле довольно привлекательной. Очень заманчиво. После того, как профессор закончила свою лекцию, и мы приступили к практике, мы продолжили обсуждение предстоящих шалостей. - Ты могла бы наложить поджигающее заклинание из-под плаща, - предложил Эммет. - Слишком много последствий, - ответила Гермиона, качая головой. Я осторожно полезла в рот нашего растения, пока Эдвард держал его открытым, используя мои щипцы, чтобы удалить зубы. Это был процесс, требующий определенного количества деликатности: если это было бы сделано слишком быстро или небрежно, они, вероятно, упали бы вниз по задней поверхности горла на дно живота Обжоры. Остальные студенты были менее осторожны, выполняя свою работу. Он должны были наложить замораживающие чары на свои объекты вместо этого. Они, казалось, опасались, что их чары разрушатся внезапно, позволяя цветам свободно напасть на того, кому не повезет оставить руку внутри. Согласно Спраут, Обжоры вводят парализующий токсин в кровь своей жертвы, чтобы сделать процесс питания легче. Само вещество, на самом деле, было важным ингредиентом в различных зельях, как правило, связанных с медициной. К счастью, яд был ни болезненным, ни смертоносным, хотя я сомневаюсь, что это же можно было сказать о том, как он вводился. Наша группа закончила с пятнадцатиминутным запасом времени, и мы уже убирались, когда пронзительный крик внезапно раздался в воздухе. Я искала источник, смотря в ту или иную сторону, пока взгляд, наконец, не остановился на очень бледном и шокированном лице Терри Бута. Мой желудок скрутило от тошноты, когда я поняла, что его левая рука была в крови, в малиновой жидкости, текущей из среднего пальца, который был короче, чем должен быть. - Что случилось? – закричала Спраут, бросаясь в сторону мальчика. Однако он не ответил, потому что токсины уже вступили в силу. Он упал на пол, погружаясь в бессознательное состояние. Профессор извлекла свою волшебную палочку и направила ее на остаток пальца Терри, который сразу же прекратил кровоточить. Затем она прицелилась в виновного людоеда со спокойным выражением лица, когда произносила свое следующее заклинание. - Извергни. Растение дернулось, выглядя вдвое больше, когда поток желтой жидкости вышел из его рта на пол. В центр едкой лужи упал отсутствующий, окровавленный кончик пальца. Учительница нагнулась, чтобы поднять это, рассматривая его несколько мгновений, после чего она пожала плечами и выбросила это в мусорное ведро. - Ничего, - пропела она, посылая замораживающие чары на цветок, - ничего, с чем бы ночь в больничном крыле не справилась. Неприятное занятие, однако, вновь отращивать части тела. Не так ли, мистер Поттер? Гарри кивнул, выражение его лица было сочувствующим, когда он посмотрел на несчастную жертву. - Хорошо, - продолжила профессор, - мне нужен кто-то, кто возьмется доставить мистера Бута к мадам Помфри. Ее взгляд нашел Калленов, и она выглядела так, как если бы собиралась о чем-то сказать, но потом решила даже не думать об этом. В быстро разворачивающемся безумии я совершенно забыла о вампирах и инстинктах, которые мог разбудить аромат свежей крови. Хотя он, казалось, не влиял на них, и вместо голода, что я ожидала увидеть преобладающим в выражении их лиц, я обнаружила смесь беспокойства и удивления. - Все в порядке, - произнес Джаспер, делая шаг вперед. – Мы не испытываем жажды. У нас была драконья кровь на завтрак. - О… ну, в таком случае, мистер Хейл, вы не против проводить этого беднягу до больничного крыла? Мисс Свон покажет вам, как его найти. Джаспер метнулся вперед на нечеловеческой скорости, подхватив безвольного ученика на руки, после чего развернулся ко мне лицом. Я сделала глубокий вдох, тщательно вытирая блестящие капельки со своего лба, решительно не допуская, чтобы запах ржавчины влиял на меня. Если вампир с наименьшим самоконтролем может справляться с этим, значит, справлюсь и я. Я развернулась на пятках, готовая помочь ему выйти из теплицы, но Эдвард поймал мою руку прежде, чем я смогла сделать первый шаг. - Белла, ты в порядке? Ты выглядишь немного зеленой. - Я в порядке, - пробормотала я. Он не выглядел убежденным. – Действительно, я буду в порядке, как только избавлюсь от этого запаха. Увидимся позже. Он кивнул, выпуская мою руку, и позволил уйти. Когда вонь от сочетания крови и желудочной кислоты Обжоры перестала бить мне в нос, угроза рвоты прошла, принося мгновенное облегчение. - Тебе лучше? – спросил Джаспер. Он смотрел на мое лицо, наверное, оценивая, вернулась или нет моя кожа к естественному оттенку бледности, в отличие от того, что был вызван тошнотой. - Да, особенно сейчас, когда мы покинули компанию убийственных сорняков. - Я бы не стал называть их сорняками, если бы был на твоем месте. Это то, что сказал Терри перед тем, как один из них набросился на него и откусил часть пальца. Я усмехнулась: - Ты хочешь сказать, что та вещь сделала это, чтобы отомстить ему? - Вполне возможно. - Ха, - пробормотала я, качая головой, - надо было думать, по-моему. Глаза вампира значительно сузились. - Большинство растений, как показывает опыт, пытаются убить потому, что они постоянно находятся в плохом настроении. - Ты говоришь так, будто это нормально, - произнес Джаспер недоверчиво. - Ну, думай, как хочешь. Дьявольские силки являются наихудшими. Существуют еще и мандрагоры, которые намного сварливее. Они могут дать эмпату почувствовать головную боль. - Я сомневаюсь в этом, - улыбнулся он. – Мои способности обычно относятся только к вампирам и людям, Белла. Я улыбнулась в ответ, наслаждаясь легкой атмосферой и беззаботным разговором. Он ничем не напоминал кровожадного хищника, который когда-то пытался меня убить. Я полагаю, что именно поэтому он так сильно хотел, чтобы профессор Спраут попросила его – он, вероятно, хотел воспользоваться своей новой свободой больше всех. Наконец, мы свернули в больничное крыло, которое было совершенно пустым, за исключением мадам Помфри. Медсестра побежала нам на встречу, выражение ее лица стало тревожным, когда она узнала Джаспера. - Что случилось? – сказала она осуждающе. Ее предположение заставило мою кровь закипеть, гнев затопил каждую клеточку моего тела, пока, наконец, не притупился под успокаивающим влиянием Джаспера. Он послал мне быструю, благодарную улыбку, после чего развернулся в сторону ведьмы: - Мы изучали Обжору на Травологии, мэм. Выражение лица медсестры мгновенно стало оправдывающимся, прежде чем она фыркнула и произнесла: - Всегда одно и то же. В последний раз это был Кормак МакЛагген. Последние признаки малейшего раздражения исчезли с этой новой информацией, хотя я сделала все возможное, чтобы скрыть свое развлечение от мадам Помфри. Я сомневаюсь, что она простила бы меня, если бы обнаружила, что я получаю такое удовольствие от чужого несчастья. - Бедному мальчику пришлось провести целую неделю в крыле - он был так потрясен этим – даже, несмотря на то, что потребовалась всего одна ночь, чтобы вернуть его к прежнему состоянию. Ноги его не было в теплице, пока они не закончили изучать Обжору, и никто не винил его в этом – ужасная штука украла что-то более ценное, чем палец. Я сглотнула, мой взор нашел Джаспера, который испытывал значительное неудобство от принимаемого направления разговора. Он прошел вперед и положил парализованного студента на кровать, после чего мы оба попрощались и побрели обратно в коридор. У нас оставалось еще десять минут до конца урока, поэтому коридоры были практически пусты. Мы шли в приятной тишине, изредка встречая блуждающих призраков или нечастых студентов, наслаждающихся свободным временем. - Я хочу поблагодарить тебя, Белла, - произнес Джаспер внезапно, его голос был наполнен искренностью. - За что? – спросила я, опешив. - За твою реакцию, когда мадам Помфри сделала неправильный вывод. Ты действительно защищаешь нашу семью, не так ли? - Вы все важны для меня. У меня никогда не было тех, кого я могла бы назвать братом или сестрой до этого момента, - покраснела я и пожала плечами. – Мне нравится это. - Я рад, - ответил он. – Я рад, что Эдвард нашел тебя… и не только потому, что ты делаешь его счастливым, или потому, что ты хорошая подруга Элис… - Мы были в порядке и до твоего появления, но атмосфера была… ну, она была немного угрюмой. Последствия заученного поведения, я полагаю. В то время это казалось терпимым, но я не думаю, что смогу вернуться к этому после всего, что произошло с тех пор. Огромная усмешка вдруг появилась на его лице, обнажая сверкающие белые зубы. - Мы все счастливы сейчас – сейчас, когда мы нашли место для себя, где нас принимают. Это хороший климат для кого-то такого, как я. Это как лекарство… Лекарство счастья. - Лекарство счастья, - повторила я, используя выбранную им фразу. Не заняло много времени, чтобы решить, что мне нравится это. Если Джаспер, самый темпераментный и угрюмый вампир в компании, наслаждался своей новой жизнью, то я была убеждена, что остальные были в равной степени удовлетворены. Мы погрузились в комфортное молчание, наконец, выходя к парадной лестнице. - Урок подходит к концу. – Произнесла я, в конце концов. – Мы можем подождать остальных в общей комнате. Нет никакого смысла возвращаться в теплицу сейчас. Кроме того, мне хватит этих зверских растений на один день. Я начала подниматься, мысли о тепле огня и уюте кресла заполнили мой разум. Это было до того, как я повернулась, чтобы ступить на следующий пролет лестницы. Я заметила отсутствие Джаспера. Вампир с медовыми волосами все еще, как вкопанный, находился у дверей, у него был стеклянный взгляд, как будто у него было одно из видений Элис. - Я думаю, что… - он замолчал, после чего его взгляд стал сфокусированным. Затем он посмотрел на меня, и его лицо зажглось озорством. – Я думаю, что я только что придумал, как отплатить нашим друзьям со Слизерина. Я не думала дважды, когда полетела вниз в его направлении, перепрыгивая через две ступеньки за раз, несмотря на мои проблемы с балансом. - Звери, - прошептал он взволнованно, тщательно сканируя ближайшие портреты, чтобы удостовериться, что его не услышали. Будучи эмпатом, ему не нужно было видеть моего лица, чтобы уловить мою растерянность. Он повернулся ко мне спиной и произнес: - Залазь. Я объясню тебе, когда мы вернемся в башню. За секунду мои руки и ноги оказались на нужных местах, он полетел прочь, преодолевая уровни как ракета, слишком нетерпеливый, чтобы передвигаться на медленной человеческой скорости. - Что? – спросил он, когда я засмеялась над ним. Я покачала головой и снова засмеялась. Он поставил меня на землю, как только мы оказались в мужской спальне, но секунду спустя, как он был освобожден, он упал навзничь у подножия кровати Эммета, роясь в его вещах, пока не достал красную коробочку с надписью ”Гипнотическая Помадка: Звериный выпуск”. Я узнала леденцы, которые его брат купил во Дворце Зостера во время нашего визита в Улуру. - Если ты обещаешь пронести камеру под плащом, когда ты проникнешь в Слизерин, - пояснил он, - я уверен, что Эммет будет счастлив отдать свою австралийскую покупку для дела. Вот так просто, последняя нить в материи моих отношений с Джаспером была вшита на место, запечатывая нашу связь и укрепляя дружбу еще сильнее. Теперь, когда ему не нужно было тратить каждую секунду на то, чтобы обуздать жажду крови, его подлинная сущность, наконец, была в состоянии выйти на первый план, харизматичный стратег схлестнулся с озорным братом, подавляя ослабевшего монстра. Озорная улыбка появилась на его лице, отражая мою собственную. Мы быстро принялись за работу, развивая сюжет, пока устраивали заговор. У меня было чувство, что это будет начало превосходного дела. Я могла видеть это сейчас: Джаспер Уитлок и Изабелла Свон, известные подельники в преступлениях. Было без четверти восемь, и план принял определенные очертания. После блестящей идеи Джаспера, все остальное встало на свои места. К тому времени, как другие вернулись, мы закончили разрабатывать план. Мы развалились на отдельных кроватях и посмеивались. Эдвард, конечно, был уже осведомлен, и поэтому помог нам объяснить все тем, кто был еще не в курсе. Единственным человеком, кто выразил нежелание, была Гермиона. В течение дня она все больше и больше склонялась к тому, что тайная сыворотка не может оставаться во владении слизеринцев; независимо от этого, впрочем, у нее возникали отговорки, когда дело доходило до тем, связанных с шалостью. - Я не думаю, что это хорошая идея, - произнесла она, когда Элис и я надевали черные леггинсы. Я не была уверена почему, но эльф настаивала, чтобы мы оделись по случаю; однако, сравнивая это с некоторыми вещами, что она заставляла меня одевать в прошлом, эти были не тем, на что я могла жаловаться. К тому времени, когда я закончила одеваться, я выглядела как стереотипный шпион. Единственное, чего мне сейчас не хватало, это переговорного устройства. - Вам нужны кодовые имена, - заметил Эммет, после того, как мы вернулись в мужскую спальню. – Я голосую за «Золотой глаз» и «Черный недотепа». Я послала ему недовольный взгляд. - Не смешно, - фыркнула Элис. – Золотой глаз – неоригинален и отдает унынием. Как насчет «Дольче» и «Габанна»? - Как насчет, чтобы просто пойти? – предложила я, перемещая гипнотическую помадку в свой рюкзак. Элис повернулась спиной ко мне, ожидая, пока я обхвачу руками ее шею. Когда я заняла надежное положение, Гарри набросил плащ-невидимку поверх, скрывая нас из виду. - Хорошо, - сказал Рон, - все готово. Не забудьте сделать столько фотографий, сколько сможете. Мы тоже хотим увидеть хаос. - Мы сделаем, - заверила его моя сообщница, прежде чем мы направились к двери. - Пока, - крикнула я через плечо, взглядом находя Эдварда. Хотя он нервно покусывал свою нижнюю губу, он, тем не менее, помахал рукой и пожелал нам удачи. Розали и Гермиона выглядели одинаково взволнованными, но остальные были с уверенными выражениями на лицах, особенно Джаспер, и я не могла винить его – его жена была некой помесью Джеймса Бонда и Чудо-Женщины, только значительно… миниатюрней. Она спустилась вниз по лестнице и прошла через общую гостиную, избегая движущихся студентов, когда последовала за Джинни к отверстию за портретом. Очевидно, что мы не могли просто так выйти из Гриффиндора, пока были невидимы - потому что движущаяся сама по себе картина, несомненно, привлекла бы внимание – так что наша подруга отправилась в библиотеку, чтобы вернуть книгу, которую она позаимствовала в начале дня. Мы разделились на лестнице, Джинни повернула в коридор на четвертом этаже, в то время как Элис и я продолжили спускаться. Подземелья были довольно мрачными в ночное время, что, вероятно, было больше результатом их пустоты, освещение в них было таким же, как и в течение дня. Элис выбрала время нашего прихода, совпадающее с Миллисент Балстроуд. Грузная задира брела по коридору, на ходу наполняя свой рот тыквенной пастой. Элис легонько сжала мою ногу, чтобы проверить мою готовность, прокрадываясь позади девушки, когда она проходила. Я нацелилась волшебной палочкой на грузную фигуру девушки и прошептала: - Конфундо. Идея наложить чары была вдохновлена профессором Снейпом. Эдвард рассказал мне вскоре после битвы все, что Гарри видел в Омуте Памяти, в том числе манипулирование Наземникусом Флетчером. Запутывающее заклинание было идеальным способом для трюка с контрабандой конфет на факультет. - Ты принесешь эти конфеты в общую гостиную Слизерина, - проинструктировала я кратко, вытаскивая руку из-под плаща, чтобы вручить Миллисенте замаскированные помадки. Джинни зачаровала коробку, в то время как Элис и я готовились, скрывая любые доказательства истинной природы содержимого. - Ты громко сообщишь обитателям, что отобрала ее у молодого студента с Гриффиндора, после чего предложишь каждому из них попробовать. Ты удостоверишься, что Панси Паркинсон взяла один кусочек. После того как другие съедят, ты должна будешь сделать то же самое, при условии, что некоторые уже уйдут. Если студенты спросят тебя позднее, чтобы узнать какого студента ты обокрала, ты не будешь обвинять кого-либо. Ты будешь утверждать, что забыла. Ты не вспомнишь эту встречу. Ты поняла? - Да, - ответила она механически, забирая коробку и кладя в свою сумку. - Вперед, - скомандовала Элис. Она тихо последовала за девушкой, ее шаги по каменному полу не были слышны. Наконец, Миллисент остановилась перед тем, что казалось глухой стеной, хотя я уже знала из описания Рона и Гарри, что это был вход в общую гостиную Слизерина. - Змееуст, - назвала она. Стена открылась, пропуская нас. Секунду я осматривала длинную комнату. Я мысленно поблагодарила судьбу за то, что оказалась на Гриффиндоре. Грубые каменные стены и зеленый свет, испускаемый подвесными светильниками, придавали ей холодную, жуткую атмосферу; когда же очередь дошла до дизайна, он вообще оказался не в моем вкусе. - Посмотрите, что у меня есть! – воскликнула Миллисент, размахивая коробкой с помадками над головой, в результате чего десятки глаз сосредоточились на ней. – Отобрала ее у малютки-гриффиндорца. Кто хочет? Ученики обрадовались и вскочили со своих мест, каждый из них хотел получить свою долю. - Ты должна обязательно попробовать, Панси, - сказала девушка, передавая своей подруге конфету. – Трюк с грязнокровками был гениален! - Разве это не справедливо, - произнесла Панси насмешливо. Я подавила желание зарычать на ужасную студентку, вместо этого ожидая, что она съест подарок. Руки тянулись к помадкам со всех сторон, толпа, окружающая Миллисент, росла с каждой секундой. Я выпустила удовлетворенный вздох, когда каждый из них положил кусочек в рот и начал жевать. Сначала, я думала, что помадки были неисправными, потому что реакция студентов была только позитивной, наслаждаясь вкусом, их глаза сверкали удовлетворением. Но вдруг кто-то издал свиное хрюканье… за которым последовал хор поросячьего визга, наряду с резким, пугающим кудахтаньем, неистовым мычанием и громким блеяньем. Это было как музыка для моих ушей – симфония, которая могла соперничать даже с величайшими музыкальными композиторами. Элис повернула голову, чтобы посмотреть на меня, сморщив свой нос, когда тихонько засмеялась над истеричным спектаклем. Мы сделали столько фотографий, сколько было возможно. Эффект от помадок длился лишь пять минут, поэтому мы должны были посвятить три четверти этого времени на документирование событий, а оставшееся – на добычу флакона. Хотя я сомневалась, что Элис потребуется так много - она легко могла унюхать его, но лучше было перестраховаться, чем потом сожалеть. Если бы я не держалась за тело Элис, я согнулась бы пополам. Это была одна из самых веселых проказ, в чем я когда-либо принимала участие. Мало того, что конфеты были способны загипнотизировать, они так же изменяли лицо, придавая ему особенность того животного, которое они имитируют. Панси Паркинсон обзавелась рыльцем и окунулась лицом в коробку шоколадных конфет, которая осталась у камина. Я думаю, уровень ее IQ сократился до отметки, где она не соображала, что можно использовать свои руки. Когда она, наконец, всплыла на поверхность, нижняя часть ее лица была покрыта расплавленным шоколадом. Съемка. Гойл, казалось, был под впечатлением, что он индейка. Кожа на его шее была морщинистой и отвисшей. Это выглядело бы почти нормально на столетнем мужчине. Почти. Он бегал по комнате с раскинутыми руками, неистово размахивая ими, пока двигался. Я смеялась так, что думала, мои ребра треснут. Съемка. Дафна Гринграсс, похоже, не обращала внимания на столпотворение, она была занята поеданием своего домашнего задания. Козлиная бородка мило подрагивала. Может быть, в Слизерине были волосатые женщины. Рядом с ней сидела ее сестра, Астория, в компании с Теодором Ноттом, оба обзавелись аналогичными бородками и энергично вонзали свои зубы в кожаные кресла. Съемка. - Что за чертовщина! Мой взгляд переместился в дальний конец комнаты в поисках того, кто кричал. Сквозь нагромождение машущих рук и мечущихся тел, мне удалось узнать очень шокированного Блейза Забини. Драко Малфой стоял рядом с ним с открытым ртом, наблюдая за происходящим. Они, наверное, услышали шум из своей спальни, решили спуститься и разобраться. - Держись, - прошептала Элис, прежде чем начала обходить препятствия из студентов, остановившись лишь тогда, когда мы оказались в метре от пары. Она держала камеру наготове, очевидно, заранее зная, какой прекрасный момент для съемки собирается развернуться. Громкое хрюканье с другого конца комнаты привлекло мое внимание. Взгляд остановился на Миллисент. Она смотрела на Блейза, как будто он назвал ее грязнокровкой, с пеной у рта, когда ее ярость усилилась. Ее туфли слетели, в связи с тем, что ее ноги преобразовались. Она поцарапала копытом пол и наклонилась вперед. Мой взор снова вернулся к Блейзу. Он не был одет в школьную форму, он надел нечто более удобное. Вместо нее он надел мешковатые джинсы и обтягивающую, шерстяную футболку… Ярко-красную, обтягивающую, шерстяную футболку… красный – определяющее слово. Камера вспыхнула десяток раз, когда Миллисент начала движение. Все вещи, казалось, проигрывались в замедленном режиме. Ее слюна капала изо рта, когда она била ногами по каменному полу, безумно кряхтя, пока разгонялась. Лицо Блейза выражало страх, его тело застыло, лишившись подвижности из-за ужаса. Возможно, он ожидал, что его слизеринский товарищ остановится, когда доберется до него, или замедлится, по крайней мере. К счастью, она не сделала это. Когда только метр или около того отделял ее от цели, она оттолкнулась от земли, набирая столько энергии, сколько могла, чтобы оказаться в воздухе. Панический крик Блейза был прерван, как только голова атакующего столкнулась с его грудью. Его глаза выпучились до смешного размера, и он упал на спину, выбивая дух, когда Миллисен упала следом. Однако, даже после того как она рухнула сверху на несчастного слизеринца, сила ее прыжка заставила ее проскользить вперед так, что она оказалась прижатая лицом к каменному полу, а ее огромный бюст упирался в лицо парню. Его ноги безумно дергались в воздухе, пока он отчаянно боролся, чтобы освободиться. Однако это было бесполезно; Миллисент была слишком тяжелой. Драко, который был слишком удивлен, чтобы понять, что проблему можно решить с помощью волшебной палочки, пытался оттащить ее от своего друга, но это было безрезультатно. Съемка. Я прижала рот к плечу Элис, зная, что если не сделаю так, то не смогу сдержать свой смех. Моя грудная клетка так сильно дрожала, что было практически больно. Глаза наполнились слезами, когда я смотрела на этот хаос. Это было восхитительно. В следующие несколько секунд Блейзу удалось повернуть голову в сторону так, чтобы он смог свободно говорить… и дышать. - Встаа-ань с меня! – удалось выдохнуть ему. Миллисент лежала неподвижно; она сильно ударилась, так что даже если магия исчезла раньше времени, она не могла сдвинуться, чтобы освободить свою жертву. Драко продолжал свои попытки сдвинуть ее, но у него не было шансов. Покрытая глазурью конфета досталась первогодке, в котором я узнала Малума Маугрейна. До сих пор он пытался окружить блеющих, покрытых шерстью студентов, но отказался от этого, когда его усилия продолжили доказывать безуспешность данного мероприятия. Он удачно подбежал к развалившейся паре, его язык вываливался изо рта, в то время как хвост радостно вилял. Драко сделал предусмотрительную паузу, к большому раздражению Блейза. Однако он отвлекся от этого, когда маленький мальчик вскинул ногу и начал метить территорию. Большинство впитывалось в его брюки, но часть этого не попала на расплачивающиеся джинсы. Блейз мгновенно перестал вырываться. Съемка. - Пожалуйста, скажите, что это нереально, - произнес он, его голос был полон неверия. Ответная тишина от Малфоя все сказала. Мы оставили безумие за своей спиной, сделав достаточно снимков для удовлетворения остальных. Лестницы не было, как я и ожидала, вместо этого был коридор, который разветвлялся на два. Элис выбрала тот, что вел направо. Я слегка задалась вопросом, какие устройства основатели наложили, чтобы предотвратить тайное проникновение парней в запрещенное для них общежитие. Люк или, может быть, опускающиеся металлические ворота? Я отбросила мысль в сторону, когда Элис остановилась у третьей двери, и затаила дыхание, когда она толкнула ее, после чего прошмыгнула в комнату. Естественно, здесь не было окон, мы были под озером, в конце концов. Свет был такой же, как это было в общей гостиной, зеленый и мрачный в сочетании с темной деревянной мебелью и цвета плюща покрывалами. Стены и потолок в очередной раз были сложены из грубого камня и имели многочисленные небольшие встроенные ниши, куда можно было сложить вещи студентов. Элис тут же направилась к одной из них, заставленной многочисленными рамочками с фото. Панси присутствовала на каждой фотографии, хотя она стояла с разными людьми. На одной из них она была со своими подругами по Слизерину. На другой - она стояла рядом с двумя людьми, которых я приняла за ее родителей. Изображение в самой большой и дорогой рамке занимал кадр, где она находилась между Драко и Блейзом. Черноволосая вампирша принюхалась к последней картинке и сняла ее с полки. Она смотрела на пустое место не более секунды, после чего протянула руку и схватила воздух. - Взяла, - пропела она. У меня заняло миг, чтобы вспомнить, что флакон так же стал невидимым после того, как его окунули в сыворотку. Я вдруг была благодарна, что пошла на выполнение этой миссии с вампиром, все было бы иначе, когда я не смогла бы найти зелье в одиночку. Элис повернулась ко мне и подождала, пока я не положила его в сумку. Когда это было сделано, она поспешно вылетела из комнаты, направившись обратно по коридору в основную часть. Место напоминало настоящий свинарник, и это еще мягко сказано. Я едва могла поверить, что так много разрушений могло произойти за столь короткий промежуток времени. Бумаги были всюду разбросаны, чернила забрызгали все стены, одежда студентов была разорвана, и вырванные значительные куски из кожаных кресел пропали без вести, стол упал после пропажи одной ножки, а изумрудные и серебряные шторы были скинуты на пол. Элис в последний раз сделала фото, прежде чем направилась к выходу, официально заканчивая наше время в Слизерине. Нам не нужно было беспокоиться о незаметности нашего ухода, все были слишком заняты, чтобы заметить открытие стены. Через секунду та встала на место, а двое из нас разразились приступом неконтролируемого смеха. Я бесстыдно плакала, вытирая глаза одной рукой, другой по-прежнему крепко держась за шею моей лучшей подруги. - Это было блестяще… - прохрипела я от смеха. Элис кивнула, не в состоянии говорить, когда она затряслась и схватилась за живот. - Блестяще, - согласилась она, наконец, когда мы обе смогли успокоиться. – Так, давай возвращаться. Остальные умирают, чтобы узнать, как все прошло. Эдвард пытался комментировать, но смеялся слишком много, чтобы достойно поведать об этом. Эммет и Джаспер становятся нетерпеливыми. Я плотнее обхватила ее, когда она метнулась через лабиринт подземелий, широко улыбаясь, в то время как мы поднимались по винтовой лестнице и покидали мрачные нижние уровни. Все завершилось с отличием, но уже после того как мы исполнили нашу шалость, мы попали в одно серьезное положение. Когда мы поднимались вверх в башню Гриффиндора, Карлайл появился на лестнице с Хагридом, его глаза сузились в замешательстве. Мое сердце начало безумно биться, когда Элис медленно остановилась. Полагаю, это была та ночь, когда Хагрид – слепое пятно в ее видениях – решил, что хочет побродить по замку в неурочный для себя час. Пара только что появилась в коридоре четвертого этажа, так что я предположила, что они посещали библиотеку. Это имело смысл, учитывая, что они оба несли по стопке книг. - Ну, увидимся завтра, профессор. Карлайл быстро заморгал, как будто выходя из транса, прежде чем обратил свой взор на лесничего и произнес: - О, гм… да, спокойной ночи, Хагрид. Увидимся завтра. Он улыбнулся, помахал на прощанье главе Гриффиндора, его золотистый взор остановился на массивной спине мужчины, который сейчас держал путь вниз по лестнице. Элис вжала нас в стену, когда тот проходил мимо, двое из нас только-только могли пропустить его из-за огромных габаритов. Когда он, наконец, исчез из поля зрения, улыбка исчезла у Карлайла, а его взгляд остановился на моей сообщнице и мне. Он покачал головой и улыбнулся, прежде чем пошел вверх по лестнице. - Вам, двоим, лучше следовать за мной. Замечательно, – подумала я, - сейчас мы находимся в его власти. Элис послала мне раздраженный взгляд. Я посмотрела на нее с глупым видом, как бы говоря: “что ты хочешь мне сказать, что я должна была попросить свое сердце заткнуться на минуту или две?” Она тихо следовала за Карлайлом, пока мы добирались до пятого этажа, где он придержал для нас дверь открытой, ожидая, пока мы войдем в коридор. Элис уже знала путь в офис своих родителей, поэтому шла впереди, открывая дверь и заходя в роскошно обставленное помещение. Комната была изысканной. Огромный гобелен из золотой тафты висел на дальней стене. Его размер и яркость были главной отличительной чертой комнаты, и я удивилась, когда мой взгляд пропутешествовал по утопии, нарисованной на нем. Она изображала пышный сад, населенный всякими существами. Небо завораживало золотым светом, излучаемым заходящим солнцем, которое касалось краев деревьев и животных. Мой взор задержался на единороге, лежавшем в тени апельсинового дерева. Его белоснежная одежда была прекрасной в противовес теплым тонам. Я быстро поняла, что Эсми подобрала остальной декор комнаты, чтобы он соответствовал цветовой гамме гобелена. Золотые шелковые шторы от пола до потолка висели рядом с массивными окнами, в то время как два белых дивана у камина были украшены подушками из золотой, оранжевой и пурпурной ткани. Эсми подняла взгляд от своей работы, наморщив лоб в замешательстве, когда понюхала воздух. - Так, девушки, - произнес Карлайл, - не потрудится ли кто-нибудь из вас объяснить, почему вы крались по замку? Я предполагаю, что тот факт, что вы обе невидимы, означает, что вы делали что-то незаконное. Элис фыркнула и сняла с нас мантию-невидимку. Эсми ахнула, покинув свое место за столом, когда подошла и встала рядом со своим мужем, у обоих было ожидающее выражение на лицах. Я вздохнула, расцепив руки, чтобы я могла стоять рядом с эльфоподобным вампиром. - Почему вы обе одеты, как будто вы только что пытались ограбить банк? – спросила Эсми. Она выгнула бровь, ожидая нашего ответа: очевидно, она относилась к своей новой работе очень серьезно. Я издала тихий, нервный смешок: - Интересный выбор слов. Элис толкнула локтем меня в бок, действие, которое не укрылось от ее матери и отца. Я поморщилась и потерла то место, куда она попала. Было довольно мягко, но не помешало бы, если ее кожа была сделана из вещества чуть менее жесткого. - Белла и я были на миссии, - пояснила она, выражение ее лица не было извиняющимся. - Что за миссия? – спросил Карлайл. Последовал короткий миг тишины, прежде чем Элис выдала следующее: - Мы проникли в Слизерин. Мои глаза вылезли из орбит, а челюсть отвисла. Элис смотрела равнодушно, однако. - Панси Паркинсон украла флакончик быстрого сокрытия – сыворотку невидимости – во время нашего первого урока с профессором Слагхорном. Вот как она подмешала зелье в напитки Беллы и Гермионы вчера вечером. Мы решили, что слизеринцы не остановятся в злоупотреблении имеющегося зелья, пока оно не закончится, после чего у меня было видение, подтверждающее это. - Какое видение? – Беспокойство Эсми было написано на ее лице, когда она говорила, очевидно, волнуясь за студентов Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя. - Они собирались использовать его для запугивания первокурсников и магглорожденных, - солгала Элис. Я старалась сохранять выражение лица постоянным и самоуверенным, пока та говорила, смотря на Карлайла. – Таким образом, мы пробрались туда и выкрали его обратно. Потребовалось всего несколько минут, но, казалось, безответственно просто дать им терроризировать маленьких. - Могу ли я увидеть его? – спросил вампир со светлыми волосами, протягивая руку за зельем. Я сняла сумку с плеча и передала ее Элис, которая раскрыла ее и достала невидимый пузырек. Она протанцевала вперед и вложила его в ожидающую ладонь отца. Его глаза чуть расширились от удивления, когда пальцы сомкнулись вокруг, казалось бы, пустого места. - Ну, я думаю, это было бы неправильно, позволять слизеринцам злоупотреблять такими вещами, - признался он. Он подошел к столу, куда поместил наш трофей. Я чувствовала, что мое разочарование увеличивается, когда поняла, что пузырек конфискован. - Есть что-нибудь еще, что нам нужно знать? - Нет, - ответила Элис, невинно взмахнув ресницами. Карлайл покачал головой; очевидно, он не был убежден, но он улыбнулся и отпустил ее тем не менее. Эсми с любовью улыбнулась, прежде чем предложила нам объятья. Мы обе обняли ее, обернув свои руки вокруг ее талии. Она оставила по поцелую на наших лбах. Я вздохнула, когда почувствовал, как ее холодная рука прошлась по моей одежде, пока она в успокаивающем движении потирала мою спину. Карлайл обнял нас по отдельности. Он погладил меня по подбородку и поцеловал мои волосы, после чего пожелал нам спокойной ночи. - Идите, мошенницы, к себе домой. Я думаю, вы уже достаточно повеселились для одной ночи. - Не было ничего безнравственного в том, чтобы переодеться в секретных агентов, - усмехнулась Элис, возвращая меня в прежнее положение. – Я могу рассмотреть это как профессию. - Ты можешь, - засмеялась Эсми, набрасывая обратно мантию-невидимку на нас. – Спокойной ночи, дорогие. - Спокойной ночи, - улыбнулся Карлайл. - Спокойной, - ответили Элис и я хором, прежде чем вышли из комнаты и направились обратно по коридору, остановившись только перед портретом Полной Дамы. Мы сняли плащ снова и спрятали его в сумку, а оттуда извлекли книги, которые положили туда ранее. Они были нашим реквизитом; мы вошли в общую гостиную под видом только что вернувшихся из библиотеки. Остальные ждали нас в спальне парней. Они практически напали на нас, когда мы вошли, требуя информации, и истерически смеялись, когда получили ее. Джаспер, Эммет, Розали и Эдвард практически выли, когда Элис дошла до той части, где Миллисент Балстроуд увидела красный цвет. Гарри, Рон и Джинни утирали слезы, когда мы рассказывали им о финальном штрихе Малума. Даже Гермиона не могла удержаться от смеха. Я улыбнулась, когда оказалась в объятиях Эдварда, зная, что наша миссия была почти близка к завершению. Существовало только последнее, что осталось сделать - преподать последний урок. Завтрак в Большом Зале на следующее утро был запоминающимся событием. Безумие началось, когда совы прилетели с утренней почтой. Было гораздо больше почты, чем обычно в этот день, каждый курьер приземлился на один из четырех столов, чтобы выгрузить поток листовок. - Я сомневаюсь, что синоптики могли предсказать это, - произнесла Розали, посылая ухмылку в мою сторону. Через несколько секунд гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы разразились оглушительным смехом, некоторые из них стучали кулаками по столу, пока изучали свою почту. Слизеринцы, с другой стороны, выглядели убийственно. Я могла практически видеть, как пар шел из ушей Панси. Миллисент яростно схватилась за стол, стиснув зубы от гнева, сухожилия на внешней стороне ее рук угрожающе выступили. - Это лучший день в моей жизни, - произнес Симус, вытирая слезы. – У меня никогда больше не будет проблем с заклинанием Патронуса! Ага! Таким образом, мы были оправданы! Наши действия означали, что наши друзья никогда не будут обедом для дементоров. Это единственное оправдание, что мне необходимо! Эммет и Джаспер смеялись громче всех, они уже видели движущиеся фотографии, после того как мы распечатали их, но это не уменьшило их веселья. Элис и я отнесли их в совятню рано утром. В то время как я распределяла листы среди сов, вампирша ждала на улице, не желая их пугать. К счастью, Талто был достаточно любезен, чтобы составить ей компанию. Я уже начала беспокоиться об этой птице; он был слишком любвеобильным в наши дни к Элис, Розали и Эсми. У меня было ощущение, что он сражен. Как типично. Помимо обмена произведениями искусства с остальной частью школы, Гарри, Джинни, Рон и я также приклеили копии на спинки наших шкафов с помощью долговременных прилипающих чар, обеспечивая наследие для будущих поколений в Хогвартсе. Я улыбнулась Элис. Она улыбнулась в ответ, обнажив два ряда блестящих зубов. Однако выражение ее лица постепенно менялось, и, в конце концов, она издала тяжкий вздох, прежде чем закатила глаза. Я послала вопросительный взгляд ей. Она кивнула головой в сторону главного стола, где ее родители сидели, скрестив руки на груди, пока пытались выглядеть достаточно серьезными, однако они никак не могли придать необходимое количество строгости в выражение своих лиц, чтобы быть убедительными. Я сжала губы в жесткую линию, понимая, что смеяться прямо сейчас, не было такой хорошей идеей. Справа от меня Эдвард застонал, его голова опустилась на руки, когда он прочитал мысли своих родителей. Даже это было забавно для меня; это был такой подростковый ответ. Моя сдержанность сломалась, и я взорвалась в приступе смеха. Звук, казалось, вывел Элис и ее брата из их внезапного уныния. Я заметила, что Карлайл и его жена пытались сдержать улыбки, но они никак не могли помочь себе сами. Я полагаю, они были просто слишком рады видеть своих детей, проводящих хорошо время. - Отработка, - произнес Карлайл безмолвно, его белоснежные зубы сверкнули, когда он усмехнулся. Не смотря на обещанное наказание, я была убеждена, что ничего этим утром не сможет снизить мое настроение.