Ловец мудрости

EPOV Моя улыбка была огромной. В этой области могли соперничать со мной только два человека – Джаспер и Белла. Джаспер, потому что он собирал положительные эмоции группы, а Белла, потому что она была в восторге от своего нового приобретения. - Белла, - позвала Элис, останавливая девушку до того, как та могла бы выскочить на поле. – Я думаю, что ты должна снять туфли. Я не хочу, чтобы ты их испортила. - Ах, да, конечно. - И вынь шарик Ньютона, иначе он может выпасть из кармана, пока ты будешь в воздухе. Белла последовала инструкциям, сменив каблуки на обувь с плоской подошвой, вручая свою прежнюю моей сестре. Затем она передала шарик Ньютона Гермионе, вспомнив об интересе своей подруги, после чего выбежала на поле, слишком легкомысленная, чтобы сделать что-нибудь еще. Молния зависла в воздухе, когда ее выпустили из захвата, удерживаясь на необходимой высоте для посадки. Белла перебросила ногу через древко, аккуратно подбирая полы своей одежды, чтобы было удобней, а потом… она исчезла, улетев вдаль с невероятной скоростью. Черт! – мысленно воскликнула Розали. – Эта штука разгоняется быстрее, чем Bugatti Veyron. Я не знаю, почему моя сестра была так удивлена; мы уже видели возможности Молнии на Кубке Мира по Квиддичу. Тем не менее, полагаю, все это было легче воспринимать, когда она находилась во владении опытных профессионалов, а не хрупкой студентки, весящей чуть больше ста десяти фунтов. [п/п: около 50 кг] Расслабься, Эдвард, - улыбнулся Джаспер, почувствовав мое внезапное волнение. – С Беллой все будет в порядке. Она не пострадает. Я был благодарен за успокаивающее воздействие брата, чтобы иметь возможность насладиться зрелищем летающей девушки. Она пролетела над трибунами, набирая высоту, прежде чем развернуться и полететь вниз к земле. К моменту, когда она выровнялась, она направила метлу в нашу сторону, полностью остановившись, достигнув нас. - Это было потрясающе! – визжала она. Произнесенное было успокаивающим: это было редкостью, когда моя Белла использовала данное прилагательное. Она обычно говорила такие слова, как: подходящий, изящный, милый, хороший или приятный. Очевидно, она обожала мой подарок. - Я рад, что тебе нравится, - сказал я ей. – Я еще больше рад, что ты приняла его. Я думал, что придется потратить многие часы, чтобы убедить тебя хотя бы полетать на ней. Рон фыркнул. Чувак, это Молния. Даже Белла не настолько псих. Я улыбнулся, как и она, но ее улыбка была озорной ко всему прочему, я не мог понять в полной мере этого, пока она не произнесла следующее: - Хочешь гонку? На ее слова мое тело напряглось. Неужели она серьезно? Конечно, нет. Молния или не Молния, она же не забыла, что я вампир, не так ли? Однако я не мог обнаружить никаких признаков, что она шутит. Мне хотелось рассмеяться, но я сдержался. - Где финишная черта? Ее улыбка стала шире. - Кто первый достигнет озера, тот выигрывает. - На мой счет… - Я наклонился вперед, мышцы напряглись в стадии готовности. – Приготовились… МАРШ! Внезапно, я полетел – скользя так быстро, что воздух слегка свистел, когда касался моей кожи и одежды. К сожалению, для Беллы, Молнии необходимо было десять секунд, чтобы развить максимальную скорость, в то время как я мог достичь максимума почти мгновенно. У меня был хороший запас в двадцать метров от нее с самого начала. Все изменилось, конечно, когда я достиг конца поля. Я не мог просто перелететь, как это сделала она: мне пришлось искать выход и обогнуть стадион, пока я оказался на нужной стороне. Маневр Беллы означал, что ей удалось получить ведущую роль. Она посмотрела через плечо, когда мы покидали замок, ее улыбка была быстрой, но злой. Я уверенно усмехнулся в ответ и рванул вперед, увеличивая скорость. Оставалось не более ста метров, а мы шли нос к носу. - Не думаю, что ты сможешь выиграть, - громко засмеялся я. Ее глаза сузились на мое заявление, но она отказалась отвечать. Костяшки ее пальцев побелели, когда она сильнее схватила рукоятку. Именно тогда я решил, что пора положить конец. Я почувствовал силу, прошедшую через мои мышцы, когда я вырвался вперед, обгоняя метлу в скорости и обеспечивая себе победу. Я не мог не позабавиться над тем, что Белла считала, хоть и на краткий миг, что какое-нибудь существо, ведьма или кто иной, могло победить кого-то в моем роде в соревновании такого плана. Мое хорошее настроение резко превратилось в шоковое, когда что-то прицепилось к моей одежде, и я знал по теплу, что оно распространяло по моей шее, что это может быть только рука Беллы. Я посмотрел через плечо, за несколько секунд до финишной черты, но у меня не было времени, чтобы сделать замечание, прежде чем моя соперница сделала свой финальный ход. Используя все силы своих человеческих мышц, что могла собрать, она сама качнулась вперед, приходя в движение от объединенной силы моего рывка и тяги Молнии. Я был слишком потрясен, чтобы среагировать. Прошла секунда, когда я имел возможность сделать это, но к тому моменту Белла оказалась вне зоны моей досягаемости. Я сделал все, что в моих силах, чтобы сократить разрыв, но это было бесполезно. Она вылетела к набережной и пронеслась над озером. Ее туфли задевали поверхность, пока она летела, заставляя фонтаны брызг вырываться по обе стороны. Я смотрел вперед, наблюдая за Беллой, выделывающей петлю за петлей, полностью пораженный. Громкий смех вдруг раздался из-за моей спины. Я медленно повернулся лицом к Эммету и остальным, не в силах сложить свои эмоции вместе. Белла приземлилась за моей спиной, обвив свои руки вокруг моей шеи. - Я не могу поверить, мужик. Мистера Спиди Гонзалеса (1) только что опередила девушка! - Посмотрите на его лицо, - засмеялся Джаспер. – Какая картина! Я увидел свое выражение лица в их мыслях. Оно было где-то между удивлением, разбитым сердцем и неверием. Я не мог в это поверить. Эммет был прав. - Я думаю… что главный… смысл, - выдохнул Рон, - в том, что вампира… только что… опередила ведьма. Смех мгновенно прекратился, в то время как ужас явно сменил веселье на лицах моих братьев и сестер. Эммет выглядел болезненным, как будто он съел что-то испорченное и теперь страдает из-за последствий. Между тем, люди посмеивались между собой, наслаждаясь результатами гонки. - Матч-реванш! – потребовал внезапно мой брат. – Черт возьми, Эдвард, ты должен выиграть в этот раз! Гарри засмеялся на это: - Просто посмотри правде в глаза. Белла обыграла тебя по-честному. - Я бы не назвала это честным, - фыркнула Элис. Ей не нравилось, что «команда вампиров» потеряла нечто больше, чем наш покой. – Становится все легче и легче верить всем рассказам, что мы слышали о Белле и ее бессовестных методах. Я повернулся к ведьме с вопросом по этому поводу, когда она закончила показывать язык моей сестре. Я пытался обнаружить некоторые признаки вины, когда ее глаза, наконец-то, посмотрели на меня, но они не выражали ничего, кроме удовлетворения и удовольствия. Я покачал головой и рассмеялся. - Элис права. Ты бессовестна. Ее улыбка стала ослепительной: - Только тогда, когда речь заходит о спорте. - Я не могу сказать, что согласен. – Мои мысли заполнились воспоминаниями о ночи, когда она согласилась выйти за меня замуж, задержавшись на деталях ее попытки соблазнения. Конечно, эти воспоминания привели меня к более недавним - свежим образам, которые были вызваны исключительно моим собственным подсознанием: разорванное кружево разбросано на ковре… нежная, обнаженная плоть, покрасневшая от напряжения… ногти, царапающие мою спину вдоль позвоночника, доставляющие больше удовольствия, нежели боли, как было бы с кожей человека… поверхностные вздохи и греховные поцелуи… мое имя на ее губах. Ее губы, – прошептал голос в моей голове, - дрожали. Это восхитительное зрелище. Я попытался представить себе это: дрожь. Все трепещет – трепещет под тяжестью любви, ни один из нас не способен выдержать такую интенсивность – подобно действию землетрясения. Все происходящее помимо этого неважно… несущественно. Постоянные попытки продлить это – продлить любовь – и слабость, дрожь, как у желе, предшествуют краху. А как еще это может закончиться, в конце концов? Как кто-то из нас может противостоять ей? Мы были двумя насекомыми, попавшими вместе в неизбежную сеть. Мы могли лишь бороться сами с собой довольно долго, после чего неизбежно перестали бы… Прежде чем мы бы сдались. Я уже сдался. Покашливание Джаспера вывело меня из задумчивости, как раз, чтобы я заметил взгляд Беллы. В то время как часть моего мозга была занята, наслаждаясь заманчивыми видениями ее в настоящем, другая часть мозга была сосредоточена на смехе моего брата. Мой дискомфорт увеличился, когда он изогнул брови, глядя на меня. Я знал, что ты никогда не продержишься. Я нахмурился. Это не было таким уж трудным предсказанием. Даже кто-то с титаническим самоконтролем был бы не в состоянии противостоять этому уровню искушения долгое время. Невозможно. И теперь, когда я, наконец, поддался девушке из сновидений, я прекрасно понимал, что о шансе противостоять ей снова не может быть и речи. Ни один здравомыслящий человек не захотел бы. Я вспомнил первую ночь, что я вернулся к ней после своего первого укуса яблока. Сказать, что я был нетерпеливым перед сном, было бы большим преуменьшением, хотя мои поступки в области подсознания сделали сопротивление в реальности еще болезненней, особенно, когда я узнал, что не потребуется много усилий, чтобы получить то, что я хотел. Я ощущал себя таким не похожим на себя прежнего. Не так давно, роли были диаметрально противоположными. Может быть, я околдован. Я посмотрел на Беллу, которая в очередной раз рассматривала свою Молнию, и улыбнулся. Да. Определенно околдован. Я отмахнулся от своих размышлений и сосредоточился в очередной раз на получении наслаждения от утра. Несмотря на свое волнение, Белла была тактична, чтобы позволить всем нам воспользоваться возможностью полетать на Молнии. По правде говоря, это было захватывающим, более волнующим, чем вождение самого быстрого автомобиля, что, несомненно, было связно с тем, что она не ограничивала движение только горизонтальными перемещениями. Мы по очереди ныряли, смотря, как близко мы могли достигнуть земли, прежде чем необходимо было подняться. Независимо от того, насколько быстро мы летели, метла всегда с легкостью поворачивала, будто подчиняясь нашим мыслям, а не давлению, что мы оказывали на ручку. - Я хочу купить одну из таких для себя, - произнес Эммет позднее, когда мы оказались на уроке Гадания на первом этаже. Мы хотели дать возможность остальным насладиться отдыхом в свободное время, но я уже ожидал встречи с Беллой. Я едва мог дождаться отборочных. Я не хотел покидать мысли Джинни и Гермионы, так как их текущее местоположение открывало мне такой прекрасный вид, но лекции Фиренца всегда были столь же интересными. Я жаждал знаний о магическом мире, мире Беллы. - Итак, - произнес Фиренц, махнув рукой в сторону звездного потолка. Тот был преобразован в реалистичное представление неба в ночное время, но я уже знал из собственных наблюдений, что изображение не подходило ни к одному из существующих небосводов. Планеты были не в свойственных местах для этого времени года. – То, что вы видите здесь, является картиной того, как звезды располагались в ноябре 1907 года. Я уверен, что вы все знаете о Первой Мировой Войне, изучали ли вы Маггловедение или нет. Кентавр был прав: как бы не отделяли магическое сообщество от маггловского мира, было невозможно кому-нибудь игнорировать многочисленные громоподобные взрывы, происходящие во время нападений. Я был уверен, что колдуны и ведьмы того времени не имели никаких проблем с защитой своих домов, но их глаза все еще были открыты, чтобы видеть те разрушения, которые разворачивались вокруг них. Их внуки, конечно, выглядели хорошо информированы, в любом случае. Когда я растянулся на полу, наслаждаясь ощущениями мягкости травы под моим телом, я попытался расшифровать изображения над собой. Попытался, как мог, поскольку мои знания о планетарном влиянии были несущественными до приезда в Хогвартс. Фиренц указал на одну из самых ярких звезд, которую я знал как Марс. - Как я уже говорил, Марс знаменует войну. Так было и в ту ночь, он начал ярко гореть. Это само по себе было бы достаточным, чтобы привлечь внимание моего народа… Однако, что сделало это еще более тревожным, он начал гореть во время прохождения Меркурия. Лаванда резко выдохнула, но я мог сказать по ее мыслям, что она точно не знала, что все это означает в связи с событиями на Земле. - Кто-нибудь может назвать значение Меркурия? Элис уверенно подняла руку, ее глаза не на миг не покидали изображения неба. - Да, мисс Каллен? - Меркурий представляет законы общения и рациональности. Я думаю, его позиция во время движения является ссылкой на международные отношения, наводя на мысль о периоде политического значения. - Верно. Два очка Гриффиндору. - Мило, - прошептал Джаспер, сжимая с любовью руку жены. Она послала улыбку в ответ. По-моему, все прочитанное окупилось. - Кто-нибудь здесь знает достаточно об истории магглов, чтобы попытаться объяснить возможные последствия этого явления? Я поднял руку, как и остальные мои братья и сестры. Это была единственная область, в которой я мог бы заработать несколько очков. К счастью, мне дали шанс. - Антанта была создана в 1907 году. Она объединила Великобританию, Францию и Россию против Тройственного Союза: Германии, Италии и Астро-Венгрии. Первое десятилетие двадцатого века породило гонку вооружений. Напряженность росла с обеих сторон, тем самым вызывая дальнейшее производство оружия. Очень хорошо, Эдвард. - Еще два очка Гриффиндору. Как сказали мистер и мисс Каллен, - произнес кентавр, снова обращаясь к классу, - расположения Меркурия и Марса означали предстоящую войну, вызванную растущим недоверием, возникающим между странами. - Однако могли ли вы предсказать серьезность войны? – прервал Эммет, по-настоящему увлеченный текущей темой. - Не на начальном этапе, - ответил Фиренц. Затем он указал на другую звезду слева от Марса. – Это Плутон. Я собираюсь показать вам, что произошло после перемещения. Следите внимательно. Неожиданно звезды начали двигаться, изменяя свое положение, чтобы изобразить то, что должно было означать следующий квартал в году. [п/п: имеется в виду период времени через три месяца.] Медленно, но верно, Марс приближался к Плутону, его цвет постепенно превращался из желтого в красный, пока, наконец, он не заблокировал небольшую звезду, ярко горящую, как если бы эти двое на самом деле столкнулись, чтобы сформировать большую планету. - За что отвечает Плутон? – спросил Фиренц, слегка мрачные нотки слышались сейчас в его голосе. Парвати вздрогнула: - За смерть. - Именно. - Но смерть всегда сопутствует войне, - заметила Розали. - Это правда, но никогда потери еще не были столь велики. Две планеты, здесь, представляются пересечением. Если бы война была в меньшем масштабе, я сомневаюсь, что Плутон выражал бы подобное значение. Он прервался на несколько секунд, а затем, слегка нахмурив брови, продолжил свое высказывание: - Возможно, мне следует перефразировать. То, что я хотел сказать, было: Плутон не мог любой формой движения значительно повлиять на Марс, я сомневаюсь, что разрушения достигли бы того же уровня. В конце концов, мы являемся теми, кем управляют планеты; мы не управляем ими. Мы провели остаток урока, обсуждая движение звезд во время войны. Я всегда принимал во внимание астрологию и даже чуточку больше, чем просто фиктивное средство, используемое суеверными глупцами. Честно говоря, я до сих пор считал так, но я мог теперь видеть, что существовала, по крайней мере, некоторая доля правды во всем этом: несмотря на то, что звезды и планеты не руководили тривиальными вопросами, рассматриваемыми в гороскопах, я уже не мог отрицать их влияние на крупные факты и события. - Хорошо, что мы фактически не спим, - произнесла Розали, когда мы направлялись к классу Нумерологии. – Может, тогда мы сможем справиться со всеми этими заданиями. Фиренц задал нам двадцати дюймовое эссе [п/п: примерно 51 см, или 2 листа текста на формате А4], которое нужно сдать через две недели. Это задание относилось к определенным датам, которые нам всем необходимы для исследований и обсуждений. - В первую очередь мы должны обратиться к астрономическим записям в библиотеке, - сказала Элис. - Но точно не сегодня, - настаивал я. - Конечно, нет. Я не планирую заниматься учебой, когда это день рождения Беллы. Я был полон решимости, однако, собрать столько информации, сколько возможно во время своего следующего урока. Одна часть моего сознания была занята присмотром за Беллой. Профессор Фулплум только что начала объяснять теорию трансформации человека в животного. - Теперь, когда вы все выяснили самые основные инстинкты, вы должны вытолкнуть их на передний план в своем разуме. Вы должны достичь состояния, при котором они опережают все остальное. Она взмахнула палочкой слева направо, в результате чего столы и стулья выстроились напротив стен с двух сторон. Затем она обратила свое внимание на свернутый ковер перед ее столом. Он развернулся на всю длину помещения, в результате чего каждому студенту с легкостью нашлось место. Учитель указала своим ученикам присесть, прежде чем она приглушила свет и зажгла огонь под небольшим котлом на столе. Через несколько секунд янтарный дым пополз по краям, поднимаясь вверх по широкой спирали. - Во-первых, расслабьтесь. Закройте глаза, очистите свой разум и опустите всю защиту. Станьте спокойными. Я был не единственным, кто заметил вызванный дискомфорт у Беллы от инструкций Фулплум; профессор тоже это заметила, по тому, как та нервно играла со своим пальцами и закусывала свою нижнюю губу. Я переместился на край своего сидения. Она выглядит несчастной. Интересно, почему. – Расслабьтесь. Сделайте глубокий медленный вдох через нос и выдохните через рот. Профессор Фулплум сфокусировалась на Белле, к моей большой благодарности, наблюдая, как девушка закрыла глаза и начала дыхательное упражнение. Я не смог ничего с собой сделать. Это было слишком заманчиво. Я сосредоточил свои силы на поиске «голоса» Беллы, поиска области, где, я знал, он должен был быть. Как обычно, однако, я ударился в кирпичную стену, в непроницаемый экран для любого нападения. Я тут же переместился в голову Фулплум, благодарный, что ее внимание не рассеивалось. Глаза Беллы резко открылись, складка залегла между ними, после чего они сузились в щелочки. - Мисс Свон, - произнесла учитель, - что-то не так? - Хм… Нет, профессор. - Ну, тогда я предлагаю вам закрыть глаза и начать упражнение. Белла кивнула, расстроено вздохнув, когда она закрыла веки, отказываясь открывать их, пока я проверял ее защиту. Хотя я мог сказать по ее выражению лица, что это раздражало ее. Неожиданно, однако, мышцы ее лица расслабились. Эдвард Каллен, у вас большие, большие проблемы! Я усмехнулся себе под нос, вызывая любопытные взгляды своих братьев и сестер. Я гарантирую это, – пообещала она. – Это совершенно несправедливо. Как я должна очистить свой разум, когда я беспокоюсь о тебе и о том, что ты можешь подслушивать? Грр! Если ты до сих пор слушаешь, прекращай это. Мне нужно сосредоточиться… хотя, несомненно, сосредоточиться на «не думать ни о чем» - не означает, что ты думаешь о чем-то. Она продолжала злиться на себя, слишком озабоченная своим текущим состоянием, чтобы успешно погрузиться в состояние душевного спокойствия. Я знал, что должен был чувствовать себя виноватым из-за вторжения в ее мысли, но мне так редко удавалось услышать их, что мое очарование перекрывало все остальное. Это смешно, – размышляла она. – Как получилось, что опытный окклумент не может получить контроль над своим разумом? Почему мы должны убирать свою защиту в любом случае? Что хорошего от этого будет мне? Она тихо фыркнула, глубоко вдыхая через нос, концентрируясь на фимиаме и его своеобразном аромате. Его воздействие было почти незамедлительно, и это было незадолго до того, как разум Беллы, наконец, достиг мирного спокойствия. Ммм…пахнет приятно…хвойными. Затем профессор Фулплум прервала тишину, убедившись, что ее голос остается спокойным и успокаивающим, насколько это возможно. - Когда вы почувствуете, что вы, наконец, достигли умиротворения, я хочу, чтобы вы сосредоточились на ярком воспоминании, в котором ваши инстинкты были сильнее всего. Вы не должны, однако, позволить эмоциям взять верх, только инстинкт. Эмоции – это человек. Инстинкты – это животное. Сфокусируйтесь на своих инстинктах. Всеми фибрами своего существа, у вас достаточно времени, чтобы поддаться им. Это наверняка будет интересно. Картинки появились пред веками Беллы, наполненные сожалением о далеком кошмаре. Джейн. - Эдвард, - произнесла профессор Вектор, требуя моего внимания, - есть ли конкретная причина, почему вы стремитесь разгромить мебель? В выражении ее лица хоть и было недоумение, присутствовало также немного развлечения. Я посмотрел туда, где мои пальцы впивались в край стола. Дерево раскрошилось под давлением моего захвата, большой кусок выломался полностью, когда я убрал руку. - Извините, мисс… Я не отдавал себе отчета. - А я думала, что вы, вампиры, должны быть внимательны. – Она выразила неодобрение, отремонтировав стол простым взмахом палочки. Я имел обыкновение таким быть. После того как женщина возобновила свою лекцию о Календаре Фортуны, я вернул свое внимание к Белле, хотя я и оставлял часть его во время дискуссии с Вектор. Воспоминания было трудно выдерживать. Часть меня отчаянно хотела отказаться от воспоминаний о времени, когда я необдуманно подверг жизнь Беллы опасности, но я не знал, как долго смогу еще пользоваться преимуществами отсутствия окклуменции. Улыбка молодой вампирши вызывала мощный гнев Беллы, гнев, который, безусловно, поможет ей в достижении цели. Она сделала еще один глубокий вдох, и изображение немного сдвинулось, заменившись картиной с моим падением, изображением пыток на моем лице, пока я находился на коленях на полу той ужасной, смертельной комнаты. Я сидел, замерев, пока ее гнев превращался в ужас, как будто она на самом деле снова видела эту сцену. ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ ЭТО; ТЫ ПРИЧИНЯЕШЬ ЕМУ БОЛЬ! ЭДВАРД! Я не понимал. Почему она вдруг так испугалась? Ужас был там. Это было ясно по ее «голосу» - по душераздирающему крику, что она сдерживала за губами, и я мог сказать по ее мыслям, что она упускает из виду то, что реально, а что нет. Это было похоже на то, как будто она была погружена в своего рода транс, оторвана от реальности яркими цветами и гипнотизирующими звуками, теми, которые не принадлежали классу по Трансфигурации. Неожиданно пятно красного цвета начало формироваться перед ее глазами, похожее на то, что человек видит, если долго смотрит на яркий свет в течение продолжительного времени. Оно началось с размера точки, но постепенно росло, меняясь и пульсируя в ритме сердцебиения, которое отдавалось громким стуком в ушах, резко набирая темп. Алое пятно менялось с каждым ударом, подпитываясь им, как эмбрион, постепенно приобретая форму, пока, наконец, его образ не стал фиксированным… безошибочно определяемым… Львица. У меня перехватило дыхание, когда пульс ускорился, оживляя существо, наполняя его энергией настолько мощной, что она жаждала выхода. Вдруг мощный, примитивный звук врезался в барабанные перепонки девушки, вырывая ее из абстракции. Ее глаза открылись, и она громко вздохнула, шокированная картиной, что предстала перед ней. Так или иначе, ей удалось привлечь внимание каждой ведьмы и колдуна в комнате. Те, кто первоначально расположился неподалеку от нее, странно отодвигались, выглядя слишком потрясенными и испуганными, чтобы находиться рядом с ней. Их трусость раздражала меня. Только Гарри, Рон и Гермиона остались на своих местах, но у всех у них были схожие выражения шока на лицах, как у остальных одноклассников. Мысли студентов были в смятении, становясь слишком громкими, чтобы их игнорировать. Как, черт возьми, она это сделала? – задавался вопросом Джастин Финч-Флетчер. Это, должно быть, шутка, – говорила себе Падма. – Это, должно быть, так. Мысли Гермионы были столь же скептичны: Конечно же, нет… только не после получаса тренировки. Может занять годы, чтобы достичь статуса анимага! Чтобы увидеть даже первые признаки прогресса потребуются месяцы! - На что все так уставились? – обратилась шепотом Белла к Рону. Он уставился на нее недоверчиво, не в силах ответить. Гарри пришлось ответить вместо него: - Белла, ты… ты… рычала. - Рычала? - Это была я? Рон кивнул. – Только… это прозвучало больше как тигр или лев. Когда остальным окончательно стало ясно, что она не собирается превращаться в какого-нибудь страшного хищника, они, казалось, расслабились, но было довольно легко заметить, что они все еще были значительно взволнованы. - Мисс Свон, - произнесла профессор Фулплум, - не могли бы вы выйти со мной, пожалуйста? Остальные могут вернуться к тренировкам. Белла проследовала за золотоволосой женщиной в коридор, любопытствуя. В то же время она пыталась восстановить свой ментальный щит. Учительница осторожно рассматривала Беллу, ее глаза сузились от возникающих мыслей. Наконец, однако, она тяжело вздохнула и обратилась к своей студентке. - Белла, вы не практиковали такого рода магию раньше? - Нет… А что? Просто вы совсем недавно сделали то, что занимает больше полугода у магов. – Ну, просто… Вы были очень близки к стадии перевоплощения. Это должно было занять около месяца у вас, чтобы добраться до этапа, который вы достигли, а вы проделали это менее чем за час. Вы уверены, что никогда не практиковали такого рода упражнения? Сначала Белла была слишком потрясена, чтобы ответить, однако, в конце концов, ей удалось вернуть себе способность говорить. - Я… Я никогда не пыталась превратиться в животного раньше, но у меня есть опыт в управлении разумом. Я окклумент. Брови профессора поднялись до середины лба в удивлении от услышанного. – Правда? - Да, я изучала это несколько лет назад. Мне потребовалось девять месяцев, чтобы все получилось правильно. Думаете, это могло поспособствовать? - Полагаю, что это возможно. Упражнения с разумом в одной дисциплине облегчают выполнение и в других областях. Это похоже на способность забрасывать предметы дальше, после того как поднимаешь тяжести. Тем не менее… что позволило вам перейти на данный уровень так быстро – некоторое время медитаций и… Она покачала головой в смущении, прежде чем закусить губу, ее взор ни на миг не покидал Беллы. Наконец, она заговорила, с осторожностью подбирая слова, чтобы не обидеть свою ученицу. - Я знаю, что это довольно личный вопрос – не стесняйтесь высказать мне, если это заставит вас почувствовать себя неуютно, в любом случае – но могу ли я спросить… на каком воспоминании вы сконцентрировались в ходе занятий? Белла провела рукой по своим волосам, не желая делиться своим опытом с профессором; ее стремление развить навыки, однако, пересилило все остальное. Я не буду рассказывать ей всех деталей, – решила она. – Мне необходимо дать ей примерное представление. - Ранее в этом году, я встретила довольно устрашающего вампира во время путешествия с Эдвардом и Элис. – Я усмехнулся на ее использование термина «путешествие». Если бы только это было экскурсионным приключением, что сейчас Филомела представляла себе. – Она обладала даром причинять боль своей жертве, как будто она использовала заклятие Круциатус. Ее способности были неэффективны против меня, потому что я окклумент, но они работали на Эдварде. - Я должна была смотреть, как она мучает его, и все это время я сетовала, что не в силах защитить его от происходящего. Вы удивитесь, сколько раз я хотела этого - быть сильнее… быть способной защитить свою семью – но я предполагаю, что это именно то, что происходит, когда вы постоянно втягиваете своих близких в опасность. Если повезет, возможно, я смогу научиться, как превратиться в дракона. Это было бы исключительно полезным навыком для кого-то вроде меня. Я улыбнулся. - Эсми и Карлайл рассказали мне о вашей неудачной встрече с новорожденными, - призналась профессор, спровоцировав очередную волну удивления. – И принимая во внимание глубину этого, у вас было достаточно мотивов для подобного. Может быть, поэтому вам оказалось так просто. Такого плана опыт может обострить инстинкты. Белла слегка покраснела, ее щеки покрылись легким оттенком розового. Надеюсь, что-то хорошее получится из этого потом. - Как вы думаете, что я должна делать? – спросила она. Учительница пожала плечами. – Продолжайте практиковаться. Единственное, что, кажется, сдерживает вас – это ваше подсознание, не решающее отпустить человечность, следовательно, это та причина, почему вы отпрянули от собственного рычания. - Вы уверены, что это не просто шок? - Я сомневаюсь в этом. Каждый человек имеет трудности в этой области. Независимо, можете ли вы сразу найти своего внутреннего зверя или нет, это не убирает тот факт, что бытие человека – это все, что вы когда-либо знали. Отпустить это в первый раз нелегко для всех. Скажу, что с небольшой практикой, я не вижу причин, почему мы не могли бы зарегистрировать вас в качестве анимага в течение нескольких месяцев. Или недель, – добавила Филомела, взбудораженная перспективами. Внезапная волна тепла прошла через мое тело, как я увидел реакцию Беллы, стирая холод, что принесли несчастные воспоминания. Она была вне себя от радости уверенного прогноза ее учительницы. - А вы уверены, что это не была простая случайность? - Я уверена в этом, - засмеялась женщина. – Никто из новичков так не успешен. Вы можете использовать некоторые копалы (2), когда будете практиковаться. Они полезны для тренировок. Состояние подобное трансу, как правило, является лучшим способом изучения ваших глубоко запрятанных инстинктов. Это очень полезный инструмент для ускорения процесса. - Копал… это то, что вы жгли? – спросила Белла. Профессор Фулплум кивнула. – Смола находится в коробке на моем столе. Возьмите, когда будете уходить, найдите тихое место, чтобы попрактиковаться в дальнейшем, и попытайтесь повторить то, что вы сделали на этом уроке, только в следующий раз не отступайте назад; позвольте этому просто случиться. Хорошо? - Хорошо, - согласилась Белла, готовая вернуться вслед за учителем по Трансфигурации в затуманенный класс. – О, одну секундочку, профессор. Есть еще кое-что, что я хотела бы спросить… Вы сказали, что нам необходимо опустить всю нашу защиту. Включает ли это окклуменцию? Феломела слегка улыбнулась, видимо, удивившись. - Это просто то, ну, что заставляет меня чувствовать себя неуютно. Я так долго была с этим. - Да, это вполне понятно, но, к сожалению, мисс Свон, это просто то, к чему вам придется привыкнуть, если вы хотите достичь успехов в этой области. Отлично. - Для того чтобы совершить переход, вы должны отпустить все, что связывает вас с человечностью, будь то магическое или не магическое. Как вы думаете, животные озабочены защитой своих разумов? – Задала она риторический вопрос. – Единственное, о чем они действительно заботятся – это о сохранении их тел. Выживают наиболее приспособленные и все в таком духе. Белла вздохнула, но кивнула в знак капитуляции. - Почему вам так хочется этого, в любом случае? Это не так, как если бы ваш разум находился под угрозой в этом месте. Вас кто-то обидел? - Нет, никто, - красивая ведьма ответила с ухмылкой, появляющейся на ее лице, - но это не отменяет того факта, что определенная личность, вероятно, подслушивает меня. Ох. – Ваш жених. Мое настроение резко поднялось. Мне очень понравилось это. - Да. - Действительно, я могу представить, как это может сделать некоторые вещи некомфортными. - Только для меня, - произнесла Белла. – Он любит покопаться в моей голове. Профессор хихикнула один раз. – Ну, если вы планируете стать анимагом, вам просто придется мириться с этим какое-то время. Боюсь, у вас действительно не так много выбора. Я подумаю над тем, что она сказала, – проворчала моя невеста, возвращаясь вслед за своей учительницей в шумный класс, где остальные студенты были все еще заняты обсуждением неожиданного зрелища. Они притихли под уничижающим взглядом профессора Фулплум, быстро погружаясь обратно в свои мысли. Хотя Белла присоединилась к ним, она никак не могла вернуться обратно к упражнениям. Она была слишком заботлива, стараясь не напугать одноклассников, чтобы вновь войти в транс, в случае, если другой дикий рев найдет свой путь из ее рта. Я должна подождать, – сказала она себе. – Может быть, я могла бы пойти в Выручай-Комнату завтра днем и попробовать позднее. Хотя я предпочитаю проводить время с Эдвардом. Может быть, он мог бы пойти со мной. Эта мысль, возможно, будет более привлекательна для него, чтобы подслушать. Интересно, он все еще делает это?.. Эдвард? Я улыбнулся. Она ждала ответа? Это пришло ей в голову через секунду после того, как она произнесла мое имя. После минутного замешательства она продолжила. Вот бы я могла читать мысли людей: тогда, возможно, мы могли бы разговаривать друг с другом, когда не были бы вместе. Это было бы удобно. Она поразмышляла об этом несколько дополнительных минут, не зная, возможно это или нет для ведьмы или колдуна научиться моему умению, когда ей неожиданно пришла в голову идея. У меня блестящая идея! По-моему, я только что придумала, как мы можем общаться! Эдвард, если ты слушаешь, я собираюсь задать тебе вопрос, а затем восстановлю щит. Приложи усилие один раз, если ответ «да», и два раза, если ответ «нет»… Надеюсь, это сработает. Эдвард, ты здесь? Она быстро приступила к работе по сокрытию своего разума, достигая цели в считанные секунды. В тот момент, когда она исчезла с моего радара, я сосредоточился на том месте, где знал, что она должна находиться, и подтвердил давлением свое присутствие, продолжая попытку, пока ее мысли не открылись. Это значит «да», – ликовала она. – Возможно, это работает! Хорошо, давай проверим «нет»… Ты в тайне шарлатан? Я засмеялся в рукав своей мантии, сила моего веселья заставила парту трястись. Мысли Беллы снова исчезли, и в очередной раз – поскольку я любил дразнить ее – я сделал одну попытку. Очень смешно. Я так и думал. Когда я стал таким незрелым? Хорошо, ты влюблен в Панси Паркинсон? На этот раз, когда появилась пустота, я попытался один раз, как и раньше, а затем отступил, чтобы предпринять еще одну попытку, чтобы проникнуть. Нет! Это здорово! Ну, ты знаешь, здорово, что это работает. Хм… Может мне стоит выучить Азбуку Морзе. Ты знаешь ее? Одна попытка. Как будет S.O.S.? Три коротких попытки, три длинных, и еще три коротких. Интересно. Нравится ли тебе этот день до сих пор? Если бы она только знала. Я ответил «да». А как на счет остальных? Они тоже находят его интересным? Да. Я не уверена, ты подслушивал около пятнадцати минут назад? Когда мы погружались в транс? Да. Я пыталась выяснить, что произошло, но все немного туманно, как во сне. Мне казалось, что мой разум отделился от тела. Я помню немного цвета. И он имел… он имел форму… но не совсем ясную. Ты видел это? Да. … Ты знаешь, какую форму я собираюсь принять. Это не было вопросом. Да. Я с нетерпением ждал от нее, что она пустит меня обратно, интересуясь все время, о чем она могла думать. Наконец, однако, ее мысли открылись вновь. Это та же форма, что и мой Патронус, да? … Да. Хоть Белла и позволила мне читать ее мысли после этого, она не задавала мне вопросов, потому что была слишком отвлечена размышлениями о недавних откровениях. Я мог это понять. Это было не самой обычной вещью для восприятия: моя мягкая и нежная Белла в один прекрасный день превратится в сильного и смертоносного хищника – одного из тех, кому не нужен яд для изменения. В конце концов, ее сознание сдрейфовало к спокойным мечтам, одним из тех, где мы были вдвоем, лежа бок о бок на нашей душистой поляне, смотрели на чистое голубое небо. Я был почти невидим для людей, когда полетел встретить ее после окончания урока. Существовало что-то непреодолимое в мыслях Беллы для меня. Слушая их, это только усиливало мою любовь к ней. Казалось, она думала на той же волне, бросаясь в мои объятия в ту секунду, что увидела меня. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, довольный, что ее сердце до сих пор отвечало мне таким же образом, как это было и в первые несколько месяцев в Форксе. - Ну, это было интересно. - Какая часть? Ее дыхание стало быстрым и неглубоким, когда я провел кончиком своего носа по ее шее, и я должен был напомнить ей, чтобы она дышала должным образом. - Все это. Часть, где ты напугала весь класс, была особо увлекательной. Мне понравился твой рык. Он был впечатляющим. Мой комментарий вызвал прилив крови к ее щекам, и она быстро сменила тему. - А твой… обман? Я усмехнулся. – В каждой школе, что я посещал, я всегда видел происходящее – люди мало обращают внимание, впитывая драму в старшей школе, преобладающую в их жизни. Раньше я думал о них, как о детских. Возможно, так оно и есть, но, по-моему, сейчас я понимаю это все несколько лучше. - Есть определенно что-то захватывающее в выполнении действий, которые ты не должен бы делать. Это то, что напомнило мне себя прежнего. Передача опыта. Ты знаешь, Эдвард, – ответила Белла, - ты звучишь все менее как столетний старик с каждым днем. - Старик? – ухмыльнулся я, выгнув бровь. Ее губы сжались в жесткую линию, пока она пыталась подавить смех. Однако, после того как выражение ее лица стало расслабленным, она стала более серьезной. Ты выглядишь более похожим на… подростка. Ты всегда так усиленно сдерживался в Форксе, но здесь… ты не играешь роль. Ты принадлежишь этому месту. Нам. Меня вдруг обдало новой волной благодарности, не только от слов Беллы, но и потому, что она дала мне это все. Она права: никогда я не находил место прежде, где я мог быть самим собой, каким я являюсь в Хогвартсе. Ему, похоже, не важно, что я вампир. Здесь, среди множества ведьм и колдунов, по крайней мере, моей семье и мне не нужно волноваться. Здесь это слово всего лишь существительное. Я притянул Беллу к своей груди и заключил в крепкие объятия. - Я принадлежу тебе. Я был удивлен уверенностью в своем голосе. Я любил Беллу каждой частицей своего естества, но никогда ранее я не был в состоянии принять эту истину. Постоянное присутствие яда делало это невозможным. Как бы вы относились к кому-то, когда часть вас постоянно хотела бы убить его? И, конечно, я всегда боялся желания Беллы стать такой, как я, особенно когда это означало, что она тоже будет вечно чувствовать огненное жжение от сильного яда. Теперь я знал, что это не будет доводом. Это только заставило гораздо проще поверить ее словам. Дополнительным плюсом было и то, что, как вампиру-вегетерианцу, Белле не придется изолировать себя от общества, которое она любит. Она могла бы оставаться его частью, никогда не отказываясь от своих друзей. А потом я вспомнил о самом главном, чего обращение лишило бы ее – того самого, что так отчаянно хотела моя сестра. Сомнения перекрыли радость, чувство вины перекрыло сомнения, и, наконец, меня накрыло страшной печалью. Это, однако, было не тем, что бы я хотел, чтобы видела Белла, особенно в день своего рождения, так что я быстро отогнал угнетающие мысли в сторону, решив доставить ей радость. Мы опробовали нашу новую форму общения за обедом. Джаспер посматривал на меня подозрительно, все время задаваясь вопросами, когда интересные мысли и вопросы Беллы угрожали разрушить мою маску. Мои братья и сестры не обращали внимания на тихий разговор. Даже Элис, мой обычный партнер для подобных взаимодействий, не выдвинула предположений. Львица-анимаг, – размышляла Белла. – Это вроде как я. Я изогнул бровь. Уголки ее губ дернулись. Кажется, вампиры-вегетерианцы получают удовольствие от погони за львами. Что-то глубоко во мне зажглось. Я не мог сказать, чем это обуславливалось: внезапным кокетством Беллы или стремлением к охоте. Я был вампиром, в конце концов. Охота была неотъемлемой частью для каждого из моего вида. Все наши посылы обусловлены этим. Она определяет нас, формирует наши самые основные и первостепенные импульсы. Я не мог себе этого представить, поэтому ничто не могло доставить большее удовольствие, чем мысль о преследовании Беллы. Я никогда не рискнул бы ей, конечно же, даже если бы во мне текла драконья кровь, как сейчас, тем не менее, этой идее было трудно сопротивляться. Она была очень плодотворной. Мы вдвоем усмехнулись. Однако по некоторым причинам я не мог догадаться о ее причине, ее мысли исчезли почти мгновенно. Я опустил руку под стол, чтобы переплести наши пальцы, нежно сжав ее руку. Она опять улыбнулась, но это вышло слишком грустно, чтобы успокоить меня. Она вздохнула, когда я попытался найти брешь в ее щите. Я просто хочу… Я просто хочу, чтобы у нас было больше времени, которое можно было бы проводить наедине. Мне нравится, что мы здесь все вместе, но я скучаю по тебе, принадлежащему мне. Теперь была моя очередь вздыхать. Она была права, конечно. Это было единственным недостатком жизни в Хогвартсе, но не достаточно большой проблемой, чтобы беспокоить всю мою семью. Я неожиданно нашел решение, поднимаясь на ноги одним размытым движением. Гермиона отреагировала быстрее всего: - Эдвард? - Ничего, - произнес я, глядя на пустую тарелку Беллы. – Просто есть кое-что, что мне нужно сделать. – Я попросил прощения у своих братьев и сестер, одновременно нажимая на щит Беллы, зная, что она поймет. - Я пойду с тобой. Я чувствовал спиной взгляды своей семьи, когда мы покидали помещение, вызывая подозрения своим странным поведением. - Они просто хотят побыть некоторое время наедине, - спокойно сообщила Элис им, когда закончилось ее видение. Мой следующий и последний урок был после трех, но Белла была свободна только до двух, а затем ей нужно было идти на Чары, которые будут перед уроком по Защите от Темных Искусств. Таким образом, у нас был только час, чтобы насладиться нашим временем наедине. Тем не менее, после нескольких недель отсутствия личной жизни, я бы взял все, что мог получить. - Что именно ты просил? – усмехнулась Белла, глядя на колоссальных размеров кровать с балдахином в центре комнаты. Судя по всему Выручай-Комната была немного инсинуатором или обладала жестоким чувством юмора. Кровати как таковой было недостаточно. Она также почувствовала необходимость покрыть мебель красными лепестками роз, которые были шокирующим контрастом по отношению к белой ткани. В дальнем правом углу огромная серебряная арфа самостоятельно играла медленную и нежную мелодию. Я нахмурился, глядя на кровать, когда ответил: - Я только сказал, что нам требуется место, чтобы побыть наедине друг с другом. Она придумала это самостоятельно. Белла рассмеялась, потянув меня к ней [кровати], чтобы мы могли лечь. - Здесь как в печке, заявила она, подползая ближе ко мне. Я уставился на горящий огонь. Я знаю. Что ты пытаешься сделать. Это не сработает. Руки Беллы пробрались под мою одежду, ее пальцы скользили по моей груди, пока она искала что-то прохладное в противовес теплу. Я мог практически слышать, как комната смеется надо мной. О, даже не возражай, – хотел я сказать себе. – Неважно, что твоя мантия каким-то образом в конечном итоге очутилась на полу, Эдвард. Неважно, что ты не можешь держать свои руки при себе. Это нормально. Все в порядке. По мере того как час продвигался, тревоги Беллы по поводу ее незащищенного разума, казалось, полностью исчезали. Я думаю, что она начинала понимать, что я становлюсь намного сговорчивей, когда мне приходится сражаться с нашими совместными желаниями. Не смотря на близость моего холодного туловища, крошечные бисеринки пота начали появляться на затылке Беллы. Когда я начал снимать свою рубашку, я повторял себе, что делаю это только чтобы обеспечить ей больше комфорта. Ага, точно, – комната практически фыркнула. Я зарычал, хотя не совсем уверен в этом. Возможно, это было в ответ на комнату, которая, казалось, была в сговоре в дьяволом на моем плече; или, может быть, это была реакция на непрекращающуюся работу пальчиков Беллы, пока они были на моей спине, так же как это было в моих снах. Какова бы ни была причина, звук, казалось, только подстегнул ее продолжить. Она закинула свои ноги мне на талию, а ее губы прижались к моей шее. Это был рай, и это был ад – рай, потому что я никогда не испытывал ничего более невероятного за все свое существование; а ад, потому что я хотел двигаться с ней дальше, хотя и знал, что не должен. Я хотел убрать преграду из белого шелка, скрывающую ее грудь, но оставались еще несколько клочков самоконтроля, боровшихся, чтобы удержать меня в узде. Розали и Элис были правы в одном: покажи достаточно, скрой остальное, и у тебя будет идеальный рецепт, как свести мужчину с ума. Сначала я не мог точно определить момент, когда это безумие было задумано, но воспоминания о заговоре сестер освежили мою память. Все было пущено в ход в ту секунду, когда я впервые увидел Беллу, входящую в воду. В этом наряде. С ума сойти. - Мне здесь нравится, - произнесла она, задыхаясь. - Мм, - было моим единственным ответом. Я был слишком занят, оставляя поцелуи на ее левом бедре, еще раз проверяя свои границы. - Может быть, мы могли бы проникнуть сюда ночью снова. Нас не поймают, не тогда, когда у нас есть радар. - Звучит заманчиво, - ответил я грубо, совершая обратный путь наверх. Когда мое лицо возвышалось над ее, я наклонился, чтобы поцеловать ее. Она закрыла глаза в ожидании, вдыхая мой аромат. Я улыбнулся и задел ее своим носом, слегка отстраняясь, когда она попыталась поймать мои губы. Небольшой жалобный звук вырвался из нее, становясь все громче, пока я продолжал свои дразнящие выходки. Я снова улыбнулся, но на этот раз выполнил ее желание. Ну? – спросила она, не желая прерывать поцелуй. - Что «ну»? – пробормотал я напротив ее губ. Можем мы вернуться сюда позднее, когда у нас будет больше времени? Я надавил один раз на щит, наслаждаясь идеей больше, чем должен был. В следующую секунду, однако, моя более благородная сторона начала спорить. Представь себе, что может случиться! – протестовала она. – Ты висишь на волоске, что касаемо этого. Убирайся, – приказал я ей. Разве Белла не заслуживает лучшего, чем это – лучше, чем кровать в школе? Я нажал на щит еще раз, и Белла прервала поцелуй, как результат. - Почему нет? Я тяжело вздохнул: - Белла, у меня не так много самообладания. Еще немного такого, и я потеряю его полностью. - Это твоя точка зрения, - проворчала она. Перекатившись налево, я улегся рядом с ней, распределив свой вес на локти. - Я был впечатлен, что ты хотела подождать. Она покраснела под моим взглядом и нервно провела по своим волосам. - Это становится все труднее, - призналась она, наконец. Уж мне ли не знать. Я как раз собирался ответить ей, когда часы пробили без четверти – официально объявляя об окончании нашего времени наедине. Вздохнув, я снова надел свою рубашку и мантию, перед тем как сесть обратно на постель, ожидая, когда Белла сделает то же самое. Я наблюдал за ней все время, мой взор проследил изгиб ее позвоночника, когда она наклонилась за своей одеждой, а затем прошелся по ее телу, когда она повернулась ко мне лицом. - Рано или поздно, - обратился я к ней, мой взгляд оставался все еще на открытых участках ее кожи, - ты точно сведешь меня с ума. Она улыбнулась и покачала головой. - Думаю, ты найдешь это в моей компетенции. Потом она переплела свои пальцы с моими, и мы вместе вышли из Выручай-Комнаты. Я проводил ее до кабинета профессора Флитвик, после чего вернулся в общую гостиную, где остальные были заняты своей домашней работой. Я не пытался снова проникнуть в мысли Беллы. Хотя я любил эти случайные возможности, когда мне был открыт доступ в них. Это действительно делало все вещи сложнее. Ее возобновленное ментальное молчание означало, что к тому моменту, когда наши занятия закончились – в моем случае Древние Руны, а в ее – Защита от Темных Искусств – единственной вещью, занимаемой мои мысли, были отборочные по квиддичу. После очередной встречи в башне Гриффиндора, мы все вместе пошли на поле. Это была не просто обычная толпа; почти весь факультет решил присутствовать, чтобы поболеть за своих друзей или потому что хотел попасть в команду. Эммет пытался выведать у Беллы ее план на игру, но ему не удалось добиться ничего интересного. Шанс, что она смилостивится на минутку, прежде чем взлетит, ускользал. Как правило, она была очень дружелюбной, очень добродушной по отношению к людям, что делало ее доступнее, теперь же, однако, это было погребено под маской. Только глаза намекали на скрытую решимость. Они были суровы, как камни, прищурены, что невозможно было их разглядеть, пока они скользили взглядом по людям, находившимся на поле. Она оценивает конкурентов, – отметил Джаспер одобрительно, - пытается выявить их сильные и слабые стороны. Он проанализировал ее настроение, заметив, что оно соответствует собранному внешнему виду. Спокойна… но не остановится на достигнутом. Это хорошо. Что было еще более интригующим – то, как другие соперники реагировали на нее. Студенты третьего, четвертого и пятого курсов обходили ее, предпочитая не приближаться слишком близко. Даже ведьмы и колдуны постарше выглядели немного напуганными. - Ты должна показать лучшее, - произнесла Элис, направив взгляд на растущую толпу. - Удачи, - прошептал я, легонько целуя ее в щеку. Она моргнула в ответ на прикосновение, кажется, вспомнив о моем присутствии. Выражение ее лица смягчилось, но стало нервным в тот же момент. - Ну, эээ, спасибо. Думаю, мне лучше не задерживаться. Эммет кивнул и засмеялся: - Покажи им, тигр. Бросив последний взгляд, она отошла в сторону и направилась к центру поля, заняв место рядом с Джинни и Роном. Мы присоединились к остальным зрителям, поднимаясь на трибуны, пока не достигли Гермионы, Невилла и Луны. Они радостно помахали нам, вновь не придав значения нашему вампирскому статусу. Для первого испытания Гарри разделил толпу на группы по десять человек, приказав им пролететь один круг над полем, чтобы он мог оценить их основные летательные способности. Первая группа была в основном из первогодок, чуть старше десяти лет. Только двое из них смогли сделать полный круг, хотя их полет был медленным, а баланс шатким. Остальные либо упали на траву, либо каким-то образом умудрились столкнуться с трибунами. Один зритель оказался с разбитым носом и был вынужден отправиться в больничное крыло, после того как потерявший управление одиннадцатилетний студент влетел прямо в него. Вторая группа должна была вот-вот взлететь, когда кто-то выбежал на поле, тяжело дыша. - Я не слишком поздно, а? Я бы очутился здесь раньше, но получил по голове клыкастым фрисби. Розали просияла, увидев мальчика. Амикус! Ее мысли стали беспокойнее, когда аромат свежей крови дошел до нас. Ее волнение только усилилось, когда голова мальчика повернулась. Была большая рана на той стороне головы, и небольшая часть волос была пропитана кровью, поблескивая красным, когда свет попадал на нее. Когда Гарри спросил его, не думает ли он, что необходимо сходить и показаться мадам Помфри, мальчик отказался и произнес: - Это всего лишь царапина. Гарри, впечатленный столь рьяным отношением Амикуса, решил не отправлять его обратно в замок. Вместо этого он наложил заклинание, чтобы остановить малиновый поток. Травма, казалось, не влияла на способности парня. Когда третья группа взмыла в небо, Амикус взлетел с ними, обгоняя остальных третьекурсников и забирая инициативу. Его движения были быстрыми и плавными, и даже более опытные студенты, казалось, были впечатлены его кругом. Существовал только один третьекурсник, который мог бы соперничать с ним: светлокожая девушка с прямыми, черными, как смоль, волосами. Ее голубые глаза миндалевидной формы придавали ей немного экзотики. Я видел ее раньше в общей гостиной и знал, что эти двое были хорошими друзьями. Она была одним из тех студентов, что ждали на платформе, когда Амикус закончит беседу. Она была настолько же гибкой и изящной, завершая с легкостью круг. Девочка и мальчик дали пять друг другу, идя на посадку, довольные своим выступлением. Когда же, наконец, пришло время Белле занять свою позицию, она, как и ожидалось, пролетела безупречно вокруг поля. Я уже был свидетелем ее умения владеть метлой прежде, так что это точно не удивило меня. Естественно, она сделала это в следующем раунде. На следующем этапе студенты были распределены на группы в зависимости от позиций, на которые они пытались попасть. В первую очередь оценивались вратари. Было семь кандидатов, борющихся за место, и каждый должен был занять по очереди место перед кольцами. Гермиона чуть не сгрызла все свои ногти к тому времени, когда очередь дошла до Рона. К счастью, ему удалось отбить все пять мячей, но был один парень по имени Брайан О`Нил, который поставил Гарри в неприятную ситуацию. Рон очень хотел защитить честь своего лучшего друга, но знал, что не может показать этого, чтобы действие не расценили как фаворитизм. Я просто буду думать о мирном пути решения этого, – решил он. Затем были отбивалы. Я был не единственным, кто удивился, увидев Амикуса в этой группе. Учитывая его габариты и рост, я думал, что он больше охотник. Он выглядел еще меньше рядом со старшими парнями, большинство из которых были высокими и широкоплечими. Он не выглядел возражающим или обращающим внимание на то, будто он в затруднительном положении. - Бедный ребенок, - произнес сочувственно Эммет. – У него нет шансов. Мой брат не мог сильнее ошибаться. Видимо, в волшебном мире огромные силы заключались в неожиданных носителях. Хотя у него было гораздо меньше мышц, чем у других, это, похоже, не влияло на его подачу. Возможно, конкуренты имели небольшое преимущество в этой области, но он превзошел каждого из них, когда дело дошло до меткости: в этой области он был безупречен. Только ускорение Молнии смогло спасти Гарри от запущенного в него Амикусом бладжера. Это был один из тех моментов, когда я был очень благодарен, что умею читать мысли. Было здорово иметь возможность увидеть все это глазами Гарри – обнаружить, что тебя выбрали в качестве цели большинство игроков в квиддич. Это будет трудно, – подумал он. – Сильный, опытный игрок… или я должен рискнуть? Сильный и опытный… или новые возможности? Он все еще не определился, когда охотники поднялись в воздух. Элис и Розали отчаянно захлопали, в то время как мои братья и я передвинулись вперед, сев на край скамьи: локти на коленях, руки подпирают подбородок. - Хорошо, - крикнул Гарри. – Мне нужно узнать, насколько вы хорошо пасуете и ловите, так что я собираюсь разделить вас всех на две команды. Я дам вам пятнадцать минут. Не обращайте внимания на кольца. Ваша единственная задача – сохранить своей командой владение квоффлом как можно дольше. В общей сложности было двенадцать студентов, претендующих на позицию охотника, образующих две команды по шесть человек. Белла и Джинни играли на одной стороне, так как на обеих были надеты красные нагрудники, тем самым гарантируя, что они и их товарищи по команде не спутают своих с чужими игроками. В противоположной команде был Дин Томас, наряду с подругой Амикуса, которую, как я знал, звали Виола Найт. На обоих были надеты желтые нагрудники. - Приготовьтесь, - произнес Гарри, держа мяч перед собой, готовый запустить его в воздух. Я не мог вспомнить, как дышать. Остальные члены моей семьи, казалось, столкнулись с той же проблемой. С одним предупреждающим свистком, Гарри запустил мяч вперед, заставив его лететь в центр. Я не был готов к абсолютной жестокости игроков. Через секунду, как квоффл оказался на свободе, они все налетели на него, как дикие хищники, борющиеся за право убить. Насколько я знал, однако, среди них была только одна львица. Часть моего мозга отметила, что мы все закричали как маньяки, когда Белла завладела воздушной целью. Остальные полетели к ней как ракеты, их взоры сошлись на квоффле, но все усилия оказались тщетны против ее проворных поворотов и смертельной скорости. Джинни полетела вперед, когда Белла резко взлетела, чтобы пересечь поле, словив мяч с точностью профессионала. Рыжая девушка вскоре отправила его обратно, давая своей подруге возможность продемонстрировать способности ловца, которые оказались столь же безупречны. Игроки оппозиции полетели к ней, костяшки их пальцев побелели, поскольку они вцепились в свои метлы, заставляя их развивать максимальную скорость. Трудно было поверить, что кто-то такой маленький, как Элис, может быть таким громким. Когда Белла ответила на выпад, ныряя в пике и приближаясь к полю, моя сестра-эльф запрыгала на скамье, безумно размахивая руками в воздухе, скандируя: - ДАВАЙ! ДАВАЙ! ПОКАЖИ ИМ, КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН! А потом, когда, казалось, что никто не сможет забрать мяч, не важно, у Беллы или у Джинни, к ней присоединилась Розали. - ДААААА! – кричали они вместе, как сумасшедшие. В течение первых двух минут девушки были единственными игроками, в чьих руках побывал мяч. Они пасовали его вперед и назад, не прерывая свой полет. Поэтому не заняло много времени, чтобы мои братья, сестры и я поняли, почему у них было такое уважение со стороны других студентов. Они были воинами – танцорами воздушного вальса – показывали уровень, превосходящий остальных. Я расслабленно откинулся на спину скамьи, не в силах оторвать глаз от центра своего мира. Волосы Беллы цвета красного дерева лезли ей в лицо, когда она сражалась с ветром. Решительность до сих пор не исчезла из ее целенаправленного взора. Я смотрел на нее с благоговением, поражаясь ее воинственной красоте. Она звала меня громче, чем когда-либо ранее, погружая меня сильнее в любовь, если это вообще возможно. - Она выглядит свирепо, - отметил Эммет, видимо, пораженный этим. Я кивнул в знак согласия: - Она выглядит потрясающе. - Почему она или Джинни не пасуют другим членам своей команды? – полюбопытствовал Невилл. Я был уверен, что знаю, что ответить, но Гермиона произнесла это вместо меня. - Они хотят упрочить свое положение, в первую очередь. Еще минуту такого, и никто не сможет подвергнуть сомнению их право быть в команде. Ее теория оказалась верной. Хотя я не мог читать мысли Беллы, но Джинни поведала все, что мне необходимо было знать. Они подали друг другу сигналы жестами, как только продемонстрировали достаточно мастерства, сразу после чего Белла передала квоффл Эйбу Бродерику, шестикурснику, летающему на Чистомете одиннадцатой модели. Хотя ее цель находилась довольно близко, его способность ловить оставляла желать лучшего, и его ноша вывалилась из захвата через секунду, как мяч коснулся рук. Реакция Виолы была незамедлительной. Она набросилась как орел, схватив квоффл в воздухе, обеспечивая владение своей команде. Эйб попытался искупить свою вину, забрав его обратно, но все, что он сумел сделать – врезаться в Элвердин Синклер. К счастью, однако, обоим удалось восстановить равновесие. Виола отдала пасс Дину, который спасовал Натали МакДональд. Желтая команда владела квоффлом лишь тридцать две секунды, когда Джинни перехватила его обратно. Она передала его другому красному игроку, который поймал мяч с легкостью, изящным взмахом руки. Единственной ее проблемой был бросок: когда та попыталась отправить квоффл обратно, мяч не послушался, так что Джинни пришлось лететь за ним, чтобы защитить его от желтого игрока. В развернувшемся действе стало очевидно, что только у двоих из двенадцати был потенциал, чтобы достичь того же уровня, что и у девушек. Гарри был на распутье. С одной стороны, Дин был опытным и хорошо скоординированным; с другой стороны, Виола Найт была талантлива. Существовал пятилетний разрыв в их возрасте, но так же молодость была важна, как и опыт взрослого волшебника. Это риск, – размышлял капитан. – Ее могут «порвать на куски», когда мы перейдем к реальным матчам… С другой стороны, она может оказаться бриллиантом. Белла была на третьем курсе, когда попала в команду, и у нее был примерно такой же уровень, на тот момент. Немного практики… - Отбивалы, - крикнул он, снижаясь над землей, - получите свои нагрудники! Это ваш последний шанс, чтобы показать мне, почему вы заслуживаете место в команде. После того как студенты присоединились к остальным игрокам, Гарри выпустил бладжеры. Один бросился в сторону Виолы, которая ушла с его пути, а второй выстрелил в Беллу. Ей не пришлось прятаться как третьекурснице, потому что Джимми Пикс отбил его, конечно же направив того в сторону желтого парня-соперника. К сожалению, ближайший соперник ударил недостаточно быстро, чтобы защитить своего товарища по команде. Бладжер врезался в руку парня, в результате чего раздался тошнотворный хруст. Травма, которая могла быть ничем иным как переломом, означала, что оба студента пострадали от незадачливого отбивалы и выведены из строя. Я был так сосредоточен на летунах, что не заметил группу слизеринцев, двигающихся рядом с трибунами. Эдвард, – предупредила Элис, ее взор следил за привлекшей внимание семеркой. Я чуть не сорвался со своего места, когда они начали выкрикивать свои оскорбления, в большей мере направленные на Беллу, Джинни, Гарри и Рона, чем на всех остальных. Моя сестра остановила меня, правда для этого ее пальцы обхватили мою руку, чтобы удержать меня на месте. - Нет, - приказала она, успокоив меня своим удовлетворяющим видением. Я широко улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку скамьи. Через десять секунд, Гойл, самый крупный в группе, лежал без сознания на земле, маленькая шишка уже виднелась на его лбу. - Мне нравится это ребенок, - прогремел Эммет, трясясь от хохота, когда послал улыбку Амикусу Фортинсону, который достаточно эффективно только что обеспечил себе место в команде Гриффиндора по квиддичу, прицельно запустив бладжер в слизеринских нарушителей. Без четверти шесть Гарри дунул в свисток, и игроки приземлились на поле. Он вежливо поздравил их всех с выступлением, после чего попросил внимания, чтобы объявить имена прошедших кандидатов. - Сожалею, Брайан. Ты замечательный, но так как ты не смог превзойти Рона, я выбираю его, с учетом его прежнего опыта. Однако ты определенно должен попытать шанс в следующем году. Я замолвлю о тебе слово у следующего капитана. Хотя парень был расстроен, он принял решение без пререканий, благодарный, что он, по крайней мере, произвел хорошее впечатление. - Отбивалами становятся Джимми Пикс и Амикус Фортисон. - ДА! – победоносно воскликнул третьекурсник, прежде чем пожать руку своему новому товарищу по команде. – Большое спасибо, Гарри! - Без проблем. Ты, безусловно, заслужил это. Посмотри, как он счастлив, – улыбнулась Розали. – Я так рада, что он сделал это. - Наконец, охотники… - Гарри прошел перед линией претендентов, определившись в своем решении. Он остановился, когда достиг Виолы и протянул ей руку. – Добро пожаловать в команду. Рот девушки расплылся в невероятной улыбке, и она с нетерпением пожала руку Гарри, ее глаза наполнились слезами, которые она быстро сморгнула. Амикус рванул к ней, когда Гарри отошел, заключая свою подругу в поздравительные объятия. К тому времени, когда гриффиндорский капитан достиг Беллы и Джинни, мои братья, сестры и я стояли на краю поля. Я позволил бы ей насладиться своим моментом, а потом уже заключил бы в свои объятия. - Очевидно, вы двое проходите. Последствия от его слов были незамедлительными. Девушки взорвались счастливым смехом, заключив друг друга в тесные объятия, прежде чем развернулись к остальным, кто одобрительно аплодировал, не в силах отрицать справедливость этого решения. Рон подбежал к ним, похлопав обеих по спинам. - Я знал, что вы сделаете это. Это было гениально! Гриффиндорцы, которым не повезло, начали покидать поле. Именно тогда я решил подойти со своей вампирской семьей поприветствовать образовавшуюся команду. Белла заметила наше приближение, отстраняясь от группы, чтобы побежать к нам. Я поймал ее за талию и закружил. Мы вдвоем вращались, пока я, наконец, не поставил ее на землю. Мои пальцы вплелись в ее волосы, пока я целовал ее, и если бы не насмешливый кашель Эммета, я никогда бы не остановился. - Подвинься, братец. Остальные из нас тоже хотят поздравить ее. Неохотно я сделал шаг назад, позволяя другим подойти к Белле. Мои братья потрепали ее за волосы, в то время как Элис и Розали обвили свои руки вокруг различных частей ее тела. Она покраснела, как клубника, но ее улыбка не исчезла. - Я не могу в это поверить, - засмеялась Розали. – Белла Свон – крупнейший в мире недотепа – безнравственный квиддичный игрок! - Я всегда знала, что она сделает это, - пропела Элис. - Как и мы, Коротышка, - произнес Эммет, - а у нас даже нет твоего причудливого дара. - Отлично, Белла, - улыбнулся Джаспер. – Это было очень впечатляюще. - Спасибо, - ответила она застенчиво, прежде чем ее взгляд вернулся ко мне. Я покачал головой в изумлении, полностью ослепленный, что, несомненно, сделало ее взгляд глубже. Притянув ее обратно к себе, я поцеловал ее еще раз в щечку, приблизив свои губы к ее ушку. - Невероятно. Дрожь прошла по ее позвоночнику от контакта. - Я думаю, это был мой самый удачный день, - ответила она скромно. - Удача не имеет ничего общего с этим. Ты была поразительна, Белла. Я даже немного начал жалеть бедных дурачков, которые думали идти против тебя. Рядом с тобой и Джинни, они смотрелись не к месту, как рыбы в небе. Я согласен, – подумал Джаспер. – Она вытерла ими пол. Затем остальные присоединились к нам, и мы все вместе вернулись в замок. Нельзя было не посмеяться над Амикусом и Виолой, особенно с учетом нынешнего приподнятого настроения. Они были как два возбужденных щенка, подпрыгивая от счастья, совершенно не в состоянии остановить себя. Когда мы вошли в Большой Зал, гриффиндорцы встречали своих чемпионов стоя, демонстрируя свою поддержку семерке, которая должна привести их факультет к победе. Я не мог оторвать взора от Беллы в течение всего ужина, пытаясь осмыслить все то, чему стал свидетелем ранее. Я знал, что она была сильной еще со времен битвы, но ее милая неуклюжесть и резкие отличия вампирской и человеческой силы часто препятствовали моему восприятию. Была в ней сторона, которую я часто не замечал, но которая медленно, но верно, начинала проявлять себя. Я даже не мог себе представить, насколько грозной она будет как вампир. Если бы она захотела, то, вероятно, смогла бы заставить мир рухнуть к ее ногам. Да, она была права, что скрывала свою истинную природу, и я боялся думать, как сильно бы Аро хотел заполучить ее, если бы разгадал ее истинный потенциал. Мои размышления продолжались, но были прерваны, когда директор поднялась, призывая зал к тишине. Каковы шансы, что это вызовет беспорядок? – подумала она. Мои глаза сузились в замешательстве. - Как вы все знаете, в последнее годы волшебный мир погрузился в хаос, и я полагаю, что это коснулось каждого из нас в той или иной форме. Однако теперь, к счастью, мы вступили в мирный период, который мы все намерены отметить в меру своих возможностей. - По этой причине, а также чтобы отпраздновать наше мирное и светлое будущее, в ночь накануне Дня Всех Святых в Хогвартсе будет проводиться… Черный Маскарад. Проще говоря, - продолжила профессор, глубоко и тяжело вздохнув, - мы идем на Бал. Один короткий момент тишины, а потом… Полный и абсолютный хаос. _____________ (1) Подробнее можно прочитать здесь - http://ru.wikipedia.org/wiki/Спиди_Гонзалес (2) А об этом читаем здесь - http://ru.wikipedia.org/wiki/Копал_(смола)