Ловец мудрости

Эта глава задумывалась автором как способ ввести в повествование основной конфликт. У нее заняло какое-то время, чтобы продумать все детали для этой и последующих глав, чтобы история в какой-то момент не зашла в тупик или не появились нестыковки. Я надеюсь, что вы оцените проделанную Джиггл работу и не будете скупы на выражение своих мыслей и эмоций. Ну, а теперь, наслаждайтесь главой.

Глава 16. Ожидание

BPOV - Снова, - тихо приказал Эдвард, возвращаясь обратно к кровати. Он вернул все свое внимание к бумагам, разбросанным на белоснежном покрывале, и прилег на подушки. Даже сейчас, утопая в домашней работе, он создавал прекрасную картину легкости. Я, с другой стороны, была какой угодно, но не расслабленной. Прошел уже месяц после моего неожиданного выступления на Трансфигурации, а я до сих пор еще не продвинулась дальше стадии, что я достигла тогда на уроке. Я была в таком отчаянии, желая достичь статуса анимага, что тратила по одному часу после занятий каждый день на практику в Выручай-Комнате. Это был не первый раз, когда Эдвард составлял мне компанию. Он настаивал на том, что у него должна быть возможность наблюдать за мной во время медитаций. Он решил присутствовать, когда я в первый раз перевоплощусь. - Это бесполезно, - простонала я. – Я никогда не сделаю это правильно, в противном случае, у меня бы уже получилось это! - Ты слышала, что профессор Фулплум сказала, - напомнил он, не отрывая взгляда от книги, лежащей на его коленях. – Быть человеком – это все, что ты когда-либо знала. Отпустить это впервые будет нелегко. Безрадостная правда, вне зависимости от контекста. Я фыркнула от скуки и сильного разочарования, прежде чем возобновила то, что казалось безрезультатными упражнениями. Не успев обратно погрузиться в транс, я позволила мыслям вернуться к событиям, случившимся на прошлой неделе, задержавшись на конкретном моменте – последней тренировке по квиддичу, когда Амикус и Виола напомнили каждому причину, почему они заслуживали быть в команде. Я была счастлива, как и Гарри, вновь открывшимся талантам. Играть с охотницей с третьего курса было почти непроблематично. Она точно бросала, и никогда не удавалось перехватить квоффл, если он был запущен ее способом. Единственное, что нам троим – Джинни, Виоле и мне – необходимо было совершенствовать теперь – нашу способность работать вместе. С Анджелиной Джонсон и Кэти Белл это было похоже на секретную телепатию между нами во время матчей. После нескольких лет совместной игры мы могли предсказать движения друг друга, не задумываясь. С точки зрения мастерства, Виола была великолепна, но этого самого по себе было недостаточно, чтобы мы выиграли Кубок. Только когда она будет синхронна с Джинни и со мной, мы сможем возродить дикую природную силу, которой была гриффиндорская триада охотников. Тогда нас было бы не остановить. Не остановить… это то, что мне необходимо, – думала я, когда почувствовала, будто моя голова начала весить тонну. Она наклонилась вперед, когда новая волна янтарного дыма омыла мое лицо, поощряя меня сделать вдох. Я расслабила свои ноги, которые были скрещены, пока я сидела, откинувшись назад на мягкий шерстяной ковер, что занимал центр комнаты. Мне казалось, что я лежу на облаках. Я могла бы с радостью погрузиться в сон, если бы не направление мыслей, которое они внезапно приняли. Образ Джейн, которая снова заставляла тело Эдварда корчиться, вспыхнул под веками. Отчаянная необходимость защитить вспыхнула внезапно, принося с собой горький привкус, который вызывал покалывание на моем языке, подавляя нектарную сладость, испускаемую копалом. Привкус был ярче, чем раньше. Он усиливался с каждым разом, что я тренировалась, и я напробовалась его достаточно, чтобы сейчас определить, что именно это было. Жажда крови. Я хотела крови Джейн. Я хотела разорвать ее на две части. Алые пятна обретали жизнь, приобретая свою истинную форму почти мгновенно. В своем, подобно трансу, состоянии, я совсем не ожидала неизбежного, оглушающего рева – такой голодной, примитивной ярости, что эхом раздалась в моих ушах, как боевой клич; так что в результате я была шокирована, когда он пришел. Этот раз не стал исключением. Яростный львиный рык, и мой первобытный инстинкт отступил, хотя в этот раз это происходило медленнее, чем в предыдущих случаях. В этот короткий миг нерешительности, что-то поразительное произошло. Джейн - ее губы скривились, обнажая блестящие, смертоносные зубы - издала яростный, дикий звук в ответ, гораздо глубже и громче, чем следовало бы. Первоначальный инстинкт, исчезнув полностью, насильственно загнанный, возвращался с желанием бороться. Одним молниеносно-быстрым движением я поднялась с ковра, моя голова подалась назад, когда очередной рык сорвался с моих губ, в два раза громче, чем раньше. На этот раз я не была в замешательстве, откуда он пришел. Мои чувства были слишком сильными для возникновения путаницы. Мое тело моментально ответило свирепым рыком, сильно задрожав, будто мои кости и мышцы охватил мощный страх, вызванный ужасающим шумом, который не соответствовал габаритам производящей его. Мои глаза открылись, когда дрожь сотрясла мое тело, пытаясь разобраться в мире, который был размытым и раскачивался вокруг меня. Неожиданно стало ощущаться, будто моей кожи стало мало, чтобы вместить все мои внутренности: каждый орган, каждая мышца, каждая клетка – все это хотело вырваться из сдерживающей оболочки и лезло в любую доступную трещину… как пластилин. Я боролась, чтобы сдержать это, боясь, что мои внутренности, в конечном итоге, размажет по ковру, если я не сделаю это. Другая моя половина была в отчаянии, готовая отпустить это, продолжая настаивать на том, что я защищаю себя не от той угрозы. Битва была мучительной и физически, и психологически. Если бы мое тело растягивали на каком-нибудь средневековом орудии пыток, это было бы не столь болезненно, как сейчас. Было ли это моими костями, что внезапно раскрошились… или мои зубы? Я не могла сказать. Крик ужаса достиг моих ушей. Кто-то выкрикивал мое имя, но я была слишком близка к рвоте, чтобы иметь возможность определить, кому он принадлежал: - Белла! Белла! Эдвард… он в опасности. Джейн… причиняет ему боль. Нужно… остановить это. - Нет, Джейн здесь нет, Белла! Она не здесь! Никто не причиняет мне боль. Перестань бороться с этим. Просто отпусти это! Белла! Его лицо появилось в моем поле зрения, когда он встал на колени. Его взгляд был наполнен пылающим беспокойством, которое быстро распространялось на лбу, образуя складки на гладкой алебастровой поверхности. Озабоченность не уменьшила его красоту. Даже сейчас, вне себя от беспокойства, он был великолепным. Изображение его лица и знание того, что он был в безопасности, успокоили меня, усмирили бурю. Огромная, черная волна, которая была всего в нескольких секундах от поглощения меня в абстрактную неизвестность, резко отступила. Дрожь прекратилась, и реальность вернулась, принося с собой штиль после бури. К сожалению, это не продлилось долго. Я отвернулась в сторону и исторгла содержимое своего желудка на ковер, прежде чем чернота достигла меня. Темнота была давящей и абсолютной. Она была такой поглощающей, выглядя как то, с чем вы ожидаете столкнуться на дне глубокой ямы, после затухания фонаря. Голоса до меня доносились откуда-то издалека, будто я была глубоко под толщей воды, в то время как кто-то звал меня высоко над поверхностью. - Белла, ты слышишь меня? – кто-то спросил, бархатный голос был ясным, но далеким. Я пыталась вытолкнуть себя наверх, уверенная, что мой запас воздуха не может быть бесконечным, но мне было слишком далеко идти. Темнота, казалось, усиливалась, так же как и моя паника в настоящее время. Чем более взволнованной я становилась, тем сильнее я хотела пошевелить конечностями, но усилия казались тщетными. Вода быстро становилась плотнее, теперь больше походя на смолу, чем на что-либо другое, фиксируя мое тело на месте, твердо намереваясь, чтобы я не сбежала. Я была удивлена тем, насколько было холодно. Я ожидала, что вязкое вещество будет немного теплее. - Карлайл… - Просто держи ее до тех пор, Эдвард, - прозвучал другой музыкальный голос. – Она собирается открыть глаза через двадцать три секунды. Надеюсь, тебе хватит терпения на это? Элис? - Да, Белла, - ответил мне Эдвард, - она здесь. Я здесь. – Последовала пауза, после чего он заговорил снова, на этот раз с кем-то другим. – Она потеряла сознание прежде, чем смогла восстановить ментальный блок. Я слышу ее. Она слышит нас. Голоса определенно были ближе сейчас, становясь отчетливей с каждой секундой. Я перестала бороться против холодных ограничений, и давление немедленно исчезло, заменившись нежными прикосновениями, которые бежали вдоль моего запястья. Мне нравилось это; это было мило. Наконец, я выбралась на поверхность, открытые глаза принялись искать самые дорогие изумруды в мире. Я нашла их легко, потому что Эдвард наклонился надо мной, его глаза смотрели на меня, выражение его лица было смесью облегчения и заботы. - Эдвард, - на вдохе произнесла я. Он глубоко вздохнул, прежде чем послал мне неуверенную улыбку: - Ты упала в обморок. Шок был слишком сильным. Мне очень жаль, Белла. Я быстро заморгала, сбитая с толку его словами. Воспоминания были расплывчатыми в начале, возвращаясь медленно. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем мой ум был атакован с ходу неприятными изображениями и странными воспоминаниями: мои пальцы выгнулись неестественно, суставы вывихнулись, после чего вернулись в прежнее состояние… Мои ногти вытянулись в заостренные и смертельно острые когти… а потом втянулись обратно, пока не стали короткими и тупыми в очередной раз… Тишина взорвалась оглушительным шумом, звуки со всех сторон напали на уши… Сотни разнообразных ароматов ворвались в мои ноздри – фрезия, лаванда, мед, хлопок, шоколад, дуб – все это заставило мою голову поплыть… Мое зрение стало резче, как будто навели увеличение на камере, приближая далекие изображения. Итак, вот как все ощущают животные – физически, так или иначе. Интересно, поменяется ли мое мышление, когда мне, наконец, все удастся. Вдруг что-то привлекло мое внимание, возобновляя мое замешательство: - За что ты извиняешься? В этом нет твоей вины. - Она была, - пробормотал Эдвард. Стыд был очевиден в его голосе. – Я следил за твоим прогрессом через твои мысли и видел, что это не работает, поэтому, прежде чем ты готова была выйти из транса, я попытался остановить происходящее. Я думал, что если ты почувствовала бы себя в опасности, то у тебя была бы большая вероятность перевоплотиться. Я знал, как сильно ты этого хотела. Я просто хотел помочь, но никогда не предполагал, насколько болезненно это будет для тебя. - Мне очень жаль, Белла, - произнес он снова, в выражении его лица была мука. Я прокрутила воспоминания обратно, пытаясь вспомнить тот момент, который Эдвард связывал с собой. Сначала все, что я смогла придумать, было моментом, когда он в первый раз назвал мое имя, подлетая ко мне, пока сильная дрожь сотрясала мое тело. Потом я вспомнила звук, который издала в воображении красноглазая вампирша. Он был слишком насыщенным… слишком мужским и вовсе не принадлежал маленькой, прекрасной даме. Я вздохнула от этого нового понимания. Естественно, что Эдвард будет винить себя. Эта реакция въелась в его характер. - Это была моя вина, Белла! Я – причина твоей… - Прекрати, Эдвард, - приказала я твердо. Он согласился, но беспокойная морщинка между его бровей не исчезла. Я хотела осторожно прикоснуться к ней пальцем, чтобы разгладить ее. – Ты - причина, почему я продвинулась, но ты не можешь возлагать на себя ответственность, что… это вызвало дискомфорт. Если магия применена неправильно, это может привести к болезненным последствиям. Если бы я не была в таком отчаянии, чтобы держать себя в руках, этого бы не случилось, и я могла бы уже быть с хвостом в настоящее время. Я – тот, кто испортил это, поэтому прекрати винить себя, или, дай мне силы, я превращу тебя в жабу! Пустая угроза вызвала хор звонкого, как колокольчик, смеха, который раздался по обе стороны от больничной койки, на которой я лежала. Я быстро осмотрелась, впервые замечая свое окружение. На большой люстре горели свечи. Они нежно мерцали в тишине, бросая приглушенный свет в комнате. Эффект был на самом деле довольно жутким и усугублялся тем, что не было иных пациентов, занимающих крыло. Слева от меня находились Карлайл, Эсми, профессор МакГонагалл и мадам Помфри, справа от меня стоял Эдвард, а за ним четверо вампиров, его братья и сестры. - Я куплю всю команду Стрел и сделаю тебя менеджером, если ты найдешь способ добиться этого, - пообещал Эммет, широко усмехаясь. - Возможно, она сделает, - ухмыльнулся Джаспер. – Даже будучи земноводным, я уверен, Эдвард все равно будет довольно мил, чтобы заслужить поцелуй. Я слегка покраснела, пока вампир бросил хмурый взгляд на братьев. Это действие, казалось, только увеличило их веселье. Эдвард попытался сохранить свое серьезное выражение лица, когда обратил свое внимание на меня, но он выглядел прислушавшимся к моим словам. Я задумалась, имеет ли прежний профессор по Трансфигурации к этому отношение или нет. Она улыбнулась ласково, когда я посмотрела на нее: - Как вы себя чувствуете, мисс Свон? - Я в порядке, - ответила я, автоматически пожимая плечами. Это не было ложью. Последствия от моей попытки перевоплотиться уже давно прошли. Я могла бы с таким же успехом очнуться от дневного сна, а не оправиться от обморока. – Хотя я не понимаю, почему это было так неприятно. Я никогда не видела, чтобы такое случалось с кем-нибудь прежде. - Я думаю, что это потому, что вы обычно наблюдали за перевоплощением практикующего анимага. После первого изменения становится довольно легко повторить этот процесс снова, но подобное не редкость для людей – сталкиваться с этой проблемой во время обучающей фазы. - Как этого избежать в следующий раз? – спросил Карлайл. - В принципе, это довольно просто. Все, что вам потребуется, мисс Свон, просто позволить этому случиться. Не боритесь с этим. - Я чувствовала, что я разрываюсь, - призналась я, решив озвучить причину своего сопротивления. - Разве это нормально? Профессор МакГонаголл быстро ответила, качая головой в своей попытке объяснить: - Это различается для каждого человека, и, как правило, зависит от размера вашей второй формы. Моя намного меньше, чем привычный размер. Таким образом, когда я трансформируюсь, ощущения противоположные. Такое чувство, что все мои внутренности стягиваются в направлении одной маленькой центральной точки. Я пыталась представить себе это и съежилась, не зная, что хуже: иметь кишки, размазанные по всем стенам, или же их исчезновение, оставляющее после себя ничего, кроме пустого пространства. - Я знаю, что перспектива противоположного процесса, вероятно, не самая привлекательная прямо сейчас, но, уверяю вас, ключ – это чтобы данное произошло. – Она последний раз ободряюще кивнула и пожелала мне удачи, прежде чем покинула больничное крыло, готовясь вернуться к своим обязанностям. Сразу после ухода главы школы, мадам Помфри вернулась к своей привычной суете, настаивая на том, чтобы я позволила ей осмотреть меня. Хотя я была уверена, что со мной нет ничего плохого, я пошла вместе с ней, просто чтобы успокоить мысли женщины. Она дала мне тоник от «шока», настаивая на том, что это необходимые меры предосторожности, чтобы предотвратить любые дальнейшие последствия. - Не спорьте, мисс Свон. Вы будете чувствовать слабость ближайшие несколько часов. Эммет и Джаспер хихикнули, радуясь возможности пополнить запас новых подколов, несомненно. Рот Эдварда превратился в жесткую линию, пока он пытался подавить смех, а я стиснула зубы, заскрежетав ими в попытке контролировать свой темперамент. В конце концов, Карлайл заступился за меня, демонстрируя свой милосердный характер. Он сообщил медсестре, что гарантирует, что я буду под хорошим присмотром, пока мое «восстановление» не завершится. Честно говоря, я думаю, она знала, что я в абсолютном порядке. Однако остальные койко-места были пусты, так что она, вероятно, с помощью моей ситуации просто находила себе какое-то дело. - Спасибо, - произнесла я искренне, когда и мы направились в коридор. - Всегда «пожалуйста», Белла, - улыбнулся Карлайл. – Я не думаю, что здесь есть что-то такое, о чем нам стоит беспокоиться. Хотя я бы посоветовал тебе отдохнуть от практики перевоплощения. Снизь нагрузку на несколько ближайших дней. Я не собиралась спорить с этим. Идея возобновить практику в предстоящий уик-энд точно не вызывала у меня энтузиазма, не тогда, когда в памяти были свежи воспоминания о последней попытке. - Обещаю. - Хорошо, - сказала Эсми с облегчением. – Во всяком случае, я думаю, ты будешь слишком занята визитом в Хогсмид, чтобы занять себя еще чем-нибудь. Я вздохнула, когда Элис возбужденно завизжала. Она и Розали собирались потащить меня в магазин О'Требьен - колдовская одежда (1) в первую очередь. Новости о маскараде, по заверению Эсми, распространились по деревне, поэтому, чтобы удовлетворить ожидаемый спрос, местные дистрибьюторы моды заказали оптовые поставки черных вечерних нарядов из лондонских и парижских торговых точек. Вампиры планировали использовать свою высокую скорость, чтобы оказаться там раньше всех. Эдвард, Джаспер и Эммет могли подыскать одежду и маски, но им, ни в коем случае, не позволили бы увидеть выбранные наряды до большой ночи. Элис, вампирская модница, угрожала расчленить их, если они подглядят раньше времени. Сначала я надеялась, что смогу ограничиться «полуофициальным» нарядом, но он вылетел в окно, когда нам сообщили, что ряд должностных лиц из Министерства будет присутствовать там, в том числе Министр Магии. Весь смысл этого мероприятия заключался в чествовании тех, кто сражался в битве за Хогвартс, а так же заслуг, что они сделали для Британии. Я на самом деле не знала, что я чувствовала насчет бала. С одной стороны, моим естественным инстинктом было начать потеть от одного упоминания слова «танцы»; а с другой, однако, подарок Розали означал, что мне никогда не придется беспокоиться по поводу падения снова, и, конечно, я буду с Эдвардом. Одной мысли о нем было достаточно, чтобы отвлечь меня от моих проблем. До тех пор пока он обещал оставаться со мной во время мероприятия, я была уверена, что смогу справляться с этим. Остальные девушки были далеко не так равнодушны. После первых нескольких минут молчания после объявления МакГонагалл, спокойствие взорвалось хаосом, тишина сменилась высокими, продолжительными визгами. Элис это тоже задело, как остальных; только ее волнения были последовательны. - Обожечки! Обожечки! – скандировала она с придыханием, похлопывая свою сестру, которая обхватила руками свою голову, ее взгляд был шокированным, как будто ей только что сообщили, что они выиграли в лотерею. Я улыбнулась воспоминаниям, пока наш разговор продолжался: - Я с нетерпением жду этого. Приятно будет отлучиться из замка на несколько часов. Эсми кивнула в знак согласия: - Возможно, мы увидимся там. - Вы тоже собираетесь? - Да, я хочу поизучать деревню. - Знаете, как профессорам, вам не обязательно ждать выходных, чтобы посетить Хогсмид. - Мы уже были там один раз, - произнес Карлайл, - но пробыли там непродолжительное время, чтобы действительно насладиться этим местом. Мы оба были достаточно заняты в последнее время, из-за преподавания Эсми и моей практики в Святом Мунго. - Как там работается, в любом случае? – спросил Эммет. – Над чем трудишься? Оранжевый свет от факелов на стене осветил край профиля Карлайла и его посветлевшие сапфировые глаза, которые смотрели на арку в конце коридора. Он не посмотрел на Эммета, когда отвечал. - Ну, до сих пор, я изучал инфекционные магические заболевания, как драконья оспа и скофунгулус, но я так же потратил много времени, исследуя урон, нанесенный заклятиями. - Какой урон, нанесенный заклятиями? Карлайл пожал плечами – не нормальная реакция для него – и думаю, я почувствовала что-то уклончивое в том, как он ответил: - Ох, много разных вещей. Их так много, чтобы изучать… Так или иначе, Эсми и мне лучше будет вернуться. Затем мы вышли к парадной лестнице, на которой было очень тихо, за исключением бормотания нескольких ближайших портретов. - Нам двоим еще нужно многое проверить. - Берегите себя, - призвала Эсми, ее прекрасные, мерцающие глаза посмотрели на меня. – Мы увидим вас всех завтра. И с этим они ушли, поднимаясь вверх и исчезая из виду, оставляя после себя бурю путаницы. - Где пожар? – пробормотала Розали, ее взгляд поднялся к дверям, через которые ее родители только что прошли. Я обратилась к Эдварду, выражение моего лица было вопрошающим. Я ожидала некой формы пояснения, но все, что я получила, было маленькой улыбкой, как если бы он не нашел ничего странного в быстром уходе Карлайла и Эсми. Возможно, я просто становлюсь параноиком, – решила я, быстро избавляясь от своего беспокойства. Остальные, казалось, сделали то же самое, и только лицо Джаспера сохранило свою подозрительность. Этого само по себе должно было быть достаточно, чтобы вызвать мои сомнения, но я была слишком занята, смотря с глупым видом на Эдварда и его неземную красоту, чтобы придать этому больше значения. Мы не спеша возвращались в гриффиндорскую башню. По пути у нас случилось неудачное столкновения с Пивзом. Он спускался с седьмого этажа с головокружительным свистом, когда заметил Эдварда. Полтергейст и мой парень-вампир точно не сходились во взглядах. Эдвард, будучи джентльменом, думал, что недопустимо издеваться над кем-нибудь; Пивз был не согласен. ”Девицы падают без чувств повсюду, В своих кроватях и на лестницах, Посколь они влюбились в Эдди Пуха. Не спи, Свон, ибо очередь уже!” В то время как его братья захихикали, развлеченные глупым стишком, Эдвард издал низкий, но грозный рык, который, в итоге, только стимулировал его мучителя. ”О, милый Эдди, сильный и высокий! Не пригласишь ли ты их всех на бал? Они заплатят десять галеонов с сиклем, Коль ты захочешь дать им просто ти…” - ПИВЗ! ПРОВАЛИВАЙ! Эммет и Джаспер уже открыто смеялись, их настроение сильно контрастировало с Эдвардом, который дымился от грубого юмора полтергейста. Пивз издал протяжный, довольный гогот, счастливый после успешного уссыкания над моим парнем, прежде чем громко крикнул и унесся прочь. Его вульгарная поэзия заставила меня покраснеть. Однако смущение было наименьшей из моих проблем. Честно говоря, беспокойный призрак был прав – ведьмы Хогвартса отдали бы все до последнего пенни за кусочек Эдварда. Они были еще несноснее в последнее время, чем обычно, что было связано с предстоящим маскарадом и прочим. Независимо от того, где проходил Эдвард, хор смешков, казалось, всегда следовал за ним. Некоторые даже намекали, что хотели бы его в свои партнеры. Что еще хуже было, они чаще делали это, когда я стояла рядом с ним! Мне приходилось стискивать зубы больше, чем один раз. Я не думаю, что когда-либо хотела ударить кого-то сильнее, чем Ромильду Вейн, когда она обратилась к нам во внутреннем дворике для Трансфигурации в субботу. - Привет, Эдвард, – произнесла она своим сладким голосочком, трепеща ресницами все время. - Привет, – сухо ответил он. - Ты с нетерпением ждешь бала? У тебя уже есть костюм? Бьюсь об заклад, ты будешь выглядеть фантастически… не то, чтобы ты не выглядел так всегда. Серьезно? Прямо передо мной? Хоть на мне надето кольцо его матери? Мое обручальное кольцо, ради Бога! - Я с нетерпением жду этого. И нет, у меня еще нет костюма. Белла и я собираемся купить наряды во время посещения Хогсмида. Она не поняла намек. - Я тоже. Может быть, я увижу тебя там. – Тряхнув своими волосами, она послала последнюю улыбку ему и произнесла: - У меня все еще нет планов на вечер, но я надеюсь, что кто-то дьявольски красивый и очаровательный найдет в себе мужество, чтобы пригласить меня скоро. И с этим она ушла прочь, возвращаясь в замок, ее хихикающая компания проследовала за ней. - О, пожалуйста! – прошептала я яростно, не в силах скрыть яд. – Я не думаю, что в мире найдется другой здравомыслящий человек, имеющий такое количество «мужества»! К счастью, я не имела дело с подобным поведением Лаванды. Ее уже пригласил на танцы Бейл Уишарт, темноволосый, голубоглазый пуффендуец. Как человек, он был очень красивым, что было удивительно, учитывая его застенчивый характер. Привлекательные люди, я замечала, были, как правило, уверенными. Я полагаю, это являлось последствием получаемого постоянно внимания от противоположного пола. Конечно, всегда были исключения. Бейл был одним из них. Он пригласил Лаванду на бал после того, как увидел, что она защитила молодого студента от нападок слизеринца. Она была поражена, так что больше не пускала слюни по Эдварду. Деление спальни с его сестрами в течение длительного времени, возможно, немного поспособствовало этому – никому разумному не понравилась бы идея навредить лучшей подруге вампира, не тогда, когда уверен, что это приведет к неприятным последствиям. Но все же, у меня было такое ощущение, что интерес Бейла был основной причиной для ее последующего пересмотра мнения. Я была так рада новым перспективам, что сделала все от меня зависящее, чтобы гарантировать, что событие будет иметь успех. Элис, Розали, Гермиона, Джинни и Парвати также помогали. Однажды ночью в спальне, после того как ребята ушли к себе, чтобы лечь спать, девушки и я давали ей всевозможные полезные советы, что мы смогли припомнить. - Не болтай только о собственных интересах, – предложила Джинни. – Спроси его, что он любит, а если ты чего-то не поймешь, переспроси… - Но только не выстреливай один вопрос за другим, – продолжала Элис. – Поддерживай разговор постоянно – давай себе время, чтобы обсудить каждую точку зрения. - Веди себя зрело, но не будь скучной, – поучала Гермиона. – Если ты хочешь, чтобы он воспринимал тебя серьезно, ни за что не называй его Бейв-Бейв, безусловно. Лаванда покраснела при этом, переместив подушку так, чтобы ее лицо было частично скрыто, явно стесняясь своего прошлого поведения. Это и понятно. - Старайся не казаться чрезмерной, – произнесла Розали. – Иногда это может заставить человека выглядеть отчаянным. Но не позволяй ему думать, что ты скучная. Найди золотую середину. - Улыбайся, – настаивала я, - если больше нечего сказать. Позволь ему увидеть, как ты рада находиться с ним. - И отлично выгляди, – закончила Парвати. Я вздохнула, когда мы проходили через отверстие за портретом, радуясь, что интерес Лаванды сместился, и желала, чтобы то же самое можно было сказать о Ромильде. Я уже знала, как опасна эта девушка может быть, когда дело касается мужчин; я слышала все о ее крайнем фанатизме от Джинни, после того как Рон употребил конфеты с зельем вместо начинки. Будем надеяться, что она, в конечном счете, получит сообщение. Было без четверти девять, когда мы оказались в общей гостиной, так что комната все еще была занята студентами. Розали хотела найти место для посиделок, но так как все кресла были заняты, мы решили пойти в спальню парней. Что сделало выбор еще привлекательней – то, что Ромильда со своими подругами были на ногах, погруженные в бессмысленную болтовню. - Что случилось, Белла? – ухмыльнулся Джаспер, когда мы добрались до вершины лестницы. - Ничего, - огрызнулась я. – Я не знаю, что ты имеешь в виду. Эммет послал брату вопросительный взгляд. - Эмоции, испускаемые Беллой, сейчас настолько зеленые, что по всем правилам она должна быть радиоактивной. Оба повеселились за мой счет. Однако после того как они получили удовольствие, эмпат был достаточно любезен, чтобы послать волну спокойствия в мою сторону. Разговор быстро переместился к завтрашней поездке в Хогсмид. В то время как девушки были нацелены на О`Требьен, Джаспер и Эммет были больше заинтересованы изучением лавки Зонко (2) и образцов конфет со вкусом крови. - Интересно, сколько леденцов мы должны съесть, чтобы наша радужка стала полностью красной? - произнес Эммет, укладываясь на одеяло с Розали, прижавшейся к его боку. Элис и я заняли аналогичные положения со своими половинками. Джаспер усмехнулся: - Почему бы тебе не провести эксперимент? И пока будешь выяснять, определишь, сколько штук нужно съесть, прежде чем вернется способность плакать. - Ха! Мечтай. Даже будучи человеком, слезы и я были несовместимы. - Как насчет моментов, когда ты был «под соусом»? - Нет, - ответил Эммет весело. – Я признаю, что, возможно, было несколько громких, жутких песнопений, но плач не включался в них. Эдвард захихикал, стремясь присоединиться к беззаботному разговору: - Медведь силен в этом. - Да, черт возьми. Розали закатила глаза, но, тем не менее, засмеялась. Я попыталась визуализировать обсуждаемую картину. Однако это было слишком сложно признать, что Каллены когда-то были кем-то еще, кроме вампиров. Их прочная, как алмаз, алебастровая кожа и эфемерные лица, которые были почти иноземными в своем совершенстве, казались мне обычными и знакомыми теперь, когда я не могла себе представить ничего другого. Идея, что Эммет когда-то употреблял алкоголь, казалась слегка смешной. - Что ты думаешь об этом, Белла? – спросил Эдвард. – Ты выглядишь, как будто в раздумье. Я слегка улыбнулась и быстро пожала плечами. - Я просто пытаюсь представить себе это, но это не так просто. – Потом мой взор нашел Эммета, и моя улыбка стала шире. – Ты выпивал? Фырканье прозвучало с другого конца комнаты, которое, я быстро поняла, пришло от Джаспера. Он произнес прежде, чем у его брата был шанс: - Ну же, Белла. Разве ты забыла, что Эммет ирландского происхождения? - О, это перебор, исходя из того, что ты ковбой из Конфедерации. Что это было, Джас: бурбон? (3) Музыкальный смех Элис зазвучал в воздухе, и это было незадолго до того, как все мы присоединились. Мы засмеялись громче, когда Эммет начал веселить всех историями из своей юности. Он быстро отмел стереотипы Джаспера, настаивая на том, что, несмотря на то, что он позволял себе иногда «пиво или пару», он, конечно, не был алкоголиком. - Исходя из того, что я рос в многодетной семье, большая часть моих доходов тратилась на продукты питания. Мои родители не могли обеспечивать это своими силами, поэтому я пытался помогать им как можно больше. Они были благодарны за мой вклад, так что не возражали, что я тратил остатки своего заработка на удовольствия. - Ты помнишь, что я сказал о пожаре, Белла, когда Розали принесла меня к Карлайлу? Я кивнула. Я вернула внимание к тому моменту, когда он рассказывал о своей трансформации: - Ты сказал, что думал, будто ты в аду, и что не был сильно удивлен, потому что ты слишком много… веселился в своей жизни. Я не могла не задаться вопросом, что он имел в виду под этим. - Ты знаешь меня, - продолжил он, - мне нравится немного озорства; это и хорошая драка. После окончания запрета в 1933 году, большинство государств установили двадцати однолетний возраст для употребления спиртного, который, конечно, я никогда не достиг. Однако я был достаточно большим, чтобы бармен не спрашивал меня, разрешено ли мне законом. ID (идентификационные) карты еще не ввели тогда. Во всяком случае, я попал еще в большие махинации, чем обычно, когда алкоголь был вовлечен в это. - Классическим примером того, что происходило, является мой девятнадцатый день рождения. Была полночь, когда я свернул на улицу, горланя во всю силу своих легких, что я молод и непобедим. Шум привлек внимание двух полицейских. Я был упрямым и в лучшее время. Это было в десять раз хуже, когда я был навеселе, так что это было незадолго до того, как я убедился, что полицейские были заносчивыми, снисходительными тупицами – самодовольными идиотами, которые думают, что их положение означает, что они могут смотреть сверху вниз на кого-либо, кого они толкнули. - Ты все еще звучишь немного озлобленно. Он подмигнул мне в ответ, широко улыбнувшись, прежде чем продолжить. - Мы были одни - я и еще трое парней - поэтому никого не было рядом, когда мы решили сбить с них спесь. Они попытались нас арестовать, что, естественно, мы не восприняли любезно. Это была не серьезная драка, но она все же не закончилась для них хорошо. Мы сняли их форму и связали их, запихнув их же носки им в рот, чтобы они не привлекли внимание. - Хотя, не было ни шанса, что я смогу влезть в их одежду; они были тощими, а я нет, поэтому мне с Калебом пришлось изображать из себя преступников, в то время как Роберт и Генри переоделись в полицейских. Затем мы украли машину… - И почему меня это уже не удивляет. Мой сарказм вызвал несколько смешков. - Мы выехали из города, - продолжил Эммет, - смеясь как тупицы все это время. Мы были на полпути, чтобы пересечь границу, когда я увидел их: молодую пару, весело проводившую время под старой ивой. Если бы не было полной луны, они бы полностью избежали моего внимания. - Для меня не стояло вопроса: воспользоваться или нет ситуацией. Это было слишком заманчиво, чтобы сопротивляться. Я придумал план и убедил остальных согласиться с ним. Это не потребовало много сил. - Двое в форме вышли из машины и подошли к любовникам. Каково же было наше удивление, когда мы поняли, что мужчина был буржуа. Он был немного огорчен, переживая за свою репутацию и влияния, что арест может оказать на нее. У него были деньги, мы приняли его взятку и не стали забирать его в камеру. Глаза Эммета зло блестели, когда он добрался до конца своей истории. Я должна была быть в ужасе, но не могла найти в себе эту реакцию. Я хотела громко смеяться, глядя на его выражение лица. Он нацепил огромную улыбку, погрузившись в свои воспоминания. - Мы ели и пили как цари в течение месяца. Мои братья и сестры были в восторге. Большинство моих человеческих воспоминаний не очень ярки, но я до сих пор помню, как малыши прыгали и пели на кухне, пока наша мать готовила праздник. Это был первый раз в жизни, когда они видели торт. Его улыбка медленно теряла размер, и блеск исчезал из его глаз, оставляя вместо себя грусть и пустоту. Однако прошла только секунда, прежде чем он снова вернулся в своей обычной веселости. Я не знала, что делать с этим. Эммет был похож на человека, который живет настоящим. Он не походил на тот тип, который позволил бы прошлому повлиять на себя. Тем не менее, у меня было чувство, что он выражал сожаление, что у него никогда не было возможности увидеть, как растут его братья и сестры. Выражение его лица, что у него было, пока он рассказывал о них, сказало мне, что он, наверное, был любящим старшим братом. - Что касаемо тебя, Джас? У тебя есть истории? Джаспер ухмыльнулся: - У меня? Конечно, нет. Я всегда хорошо себя вел. - Я не верю в это ни секунды, - издевалась Элис, выгибая бровь в сторону мужа. Он не был готов, как его брат, делиться секретами своего прошлого, которые он скрыл за озорной улыбкой. Эммет отложил этот вопрос, но не навсегда. Джасперу просто так не уйти. - Я думаю, ты прав на счет эксперимента, - признал большой и сильный вампир, - только ты будешь проводить его со мной. Как еще мы узнаем о том, какой ты человек, когда находишься под влиянием? Это может пролить свет на тайны прошлого. - Может, вы должны отложить это, - предложил Эдвард, - по крайней мере, пока вы рядом с хрупкими маленькими человечками. – Он потрепал мои волосы, напоминая мне о раннем комментарии мадам Помфри. Я хмуро посмотрела на него, но его слова заставили меня задуматься и после разговора приняли другое направление. Какие последствия будет вызывать драконья кровь, когда семья окончательно ослабит свои ограничения? Только время покажет. *** - Не думаешь, что это все чуточку слишком? – спросила я, когда Эдвард снимал меня со своей спины. - Нет, - был краткий ответ Розали. Она шагала впереди с Элис, открывая дверь в О'Требьен - колдовская одежда. Я фыркнула и проследовала за ними внутрь. - Я не могу поверить, что согласилась на это. Картина, что встретила меня, заставила остановиться. На улице все казалось таким четким на фоне прозрачного осеннего неба, дававшего сил, несмотря на облака. Интерьер магазинчика создавал серьезный контраст. Все пространство было заполнено тенями: темные, мерцающие ткани веером расположились на стойках, в то время как богато украшенные маски всех форм и размеров стояли на стеллажах из черного стекла. В одном углу огромное зеркало в стиле барокко прислонилось к стене. Рама цвета полуночи была металлической и объемной, полностью сочетаясь с общей тематикой. Хозяин лавки опустил плотные, темные шторы, так что единственный свет исходил от сотни маленьких свечей, занимавших стены круглой комнаты. Их огоньки были серебристыми, однако свет был достаточно мягким, чтобы не портить общего эффекта; вместо этого они окутывали бутик нежным свечением, обеспечивая достаточно света, чтобы видеть. Я едва могла поверить, насколько радикально изменился декор. В последний мой визит, магазин вызывал странные ощущения; сейчас он больше был похож на красивую и западающую в память сцену из темной сказки, заполненную тоннами оникса, древесного угля и обсидиана. Казалось, что кто-то украл ночное небо; возможно, они нашли способ намотать на катушки бархатные облака и мерцающие звезды, а потом все это вместе размотать, чтобы создать захватывающие декорации и струящиеся наряды. Эсми была права – владелец О`Требьен слышал о предстоящем событии в Хогвартсе и использовал этот маскарад, чтобы получить так много прибыли, насколько это возможно. - У меня желание купить больше, чем один наряд, - пробормотала Элис, обследуя взглядом магазин. - Оставь немного и остальным, - сказала я ей. Она кивнула головой рассеянно, прежде чем протанцевать к ближайшей стойке. Я последовала ее примеру, выбрав другую для поиска. Я совершенно не знала, как буду принимать решение. Каждое платье было уникальным и прекрасным, и было не трудно выделить фасоны различных эпох. Хотя я не была экспертом по моде, я догадалась, что дизайнеры скомбинировали стили более ранних веков с нежными, легкими материалами с определенной целью. Большинство исторической моды включало одежду, которая, по сути, была довольно яркой, однако модели самим по себе были довольно романтичными. При воссоздании их в современности имело смысл то, что производители высказались за популярные легкие материалы, такие как кружево и тюль. Я остановилась, когда подошла к концу стойки, снимая последнее платье, чтобы лучше рассмотреть его. Корсет был без бретелек и сделан из шелка, сужаясь к талии и переходя в пышную юбку, которая была украшена сотнями тонких шелковых и тюлевых излишеств. Дизайн был сложным и, несомненно, поразительным, но слишком ярким для кого-то вроде меня. Я переместила руку, чтобы повесить его обратно, готовая двигаться дольше, когда ледяная рука опустилась на мое плечо, останавливая меня. Я обернулась и увидела Розали, выражение ее лица было недоверчивым. - Что ты делаешь? – потребовала она. Мой взгляд метался из стороны в сторону – нервная реакция. Блондинка продолжала смотреть, ожидая моего ответа. Когда стало ясно, что у меня нет ответа для нее, она схватила платье, что я отклонила, и потрясла им перед моим лицом. - Ты повесила это обратно? Как ты могла повесить его обратно? Оно великолепно! - Угу. Она тяжело вздохнула, прежде чем приложила платье ко мне: - Оно будет прекрасно на тебе смотреться, Белла. Я знаю, ты не фанат быть в центре внимания, но… Ее слова вдруг вызвали неожиданную реакцию. Я отодвинула предмет обратно к ней и произнесла: - Я думаю, что оно больше подойдет тебе. Честно говоря, Розали, я действительно думаю, что оно твое. Ее челюсть отвисла, глаза выпучились. - Ты бы отказалась от него? – прошептала она. Мне так захотелось рассмеяться над ее реакцией. Она выглядела, как будто я только что подарила ей выигрышный билет. Я кивнула и похлопала ее по плечу, не в силах сдержать улыбку, когда она поднесла его обратно к себе, крепко прижимая. Огромная улыбка появилась на ее лице, и она выкрикнула слова благодарности, со свистом разворачиваясь и уносясь в сторону примерочных со скоростью, которая могла бы конкурировать с моей Молнией. Элис быстро присоединилась к своей сестре, ее руки были заполнены темным кружевом. Я посмотрела туда, где стояли парни. Они рассматривали маски, пытаясь найти те, что подойдут им. Коломбины, казалось, приглянулись им более всего. Я улыбнулась, когда Эдвард поднял одну вверх, повертев ее в своих больших руках. Она была украшена серебряными завитками, наряду с музыкальными нотами, которые располагались под отверстиями для глаз. Очень подходящая для вампира-пианиста. Вздохнув, я продолжила поиски, убеждаясь, что никогда не найду ничего, в чем бы я могла чувствовать себя комфортно. С одной стороны, я не хотела выглядеть, будто я даже не прикладывала усилий; с другой стороны, я не хотела что-нибудь похожее на выбор Розали. Куда бы я ни поворачивалась, я подвергалась нападению со стороны фонтанов шелка, кружев, атласа и тюля, которые бы все были хороши, если бы я имела понятие о том, какой стиль или материал подойдет мне больше всего. Было так много всего, из чего можно выбрать! Единственное, что платье должно быть волшебным. Даже больше, края его деталей должны быть романтично-воздушным – необыкновенно невесомыми, как если бы были специально придуманы для самых красивых волшебниц в мире. Я как раз собиралась пойти и попросить совета у Элис, когда мой взгляд зацепился за что-то замечательное. Оно было освещено мягким серебристым светом, зовя меня как сирена. Я нашла его. Мое платье. Я довольно улыбалась, когда мы вышли на улицу. Остальные студенты только прибывали, а Каллены и я уже закончили поиск нарядов для бала. Элис размахивала нашей одеждой, заявляя о любви к МакГонагалл, потому что она предоставила каждому повод, чтобы сделать покупки… не то, чтобы Элис нуждалась в этом. - Теперь куда? – спросил Эммет. – Зонко или Горшочек с медом? - Три метлы, - ответила я. – Вся эта охота вызвала у меня жажду. - Ты знаешь, это не имеет абсолютно никакого смысла, так ведь? - О, очень смешно, Эммет. Позволь перефразировать это для тебя. Вся эта охота за платьями вызвала у меня жажду. Элис деликатно фыркнула: - Можно подумать, что мы заставили тебя пробежать восемь миль. [п/п: почти 13 км (12,87 км, если быть точнее)] Честно говоря, Белла, ты когда-нибудь слышала термин «шопинг-терапия»? Я проигнорировала ее шутливое замечание, закатив глаза еще раз, пока крепче обнимала рукой Эдварда за талию. Несмотря на холодную погоду, которая превращала дыхание в пар, я отказывалась расстаться с ним. Мы не проводили достаточно времени вместе в настоящее время, как хотелось бы. Волна теплого воздуха врезалась в меня, когда Эдвард открыл дверь паба, что приятно ощущалась на моих холодных носе и щеках. Бар в это время, на самом деле, не был особо многолюдным. Местных жителей было достаточно, чтобы обеспечить занятость мадам Розмерте, но все равно было, по крайней мере, полдюжины свободных столиков. Я приметила один рядом с камином, и он был достаточно большим, чтобы вместить всю нашу компанию. Не выпуская руки Эдварда, я направилась к нему, благодарная за излучаемое тепло за спиной, когда приземлилась на одно из мягких сидений. Было приятно расслабиться, особенно после стресса в О`Требьен. Я была очень рада, что балы редко проходили в Хогвартсе, и как раз собиралась поделиться этим фактом с Калленами, когда поняла, что их головы были повернуты в замешательстве. Все они смотрели в направлении дальнего от нас угла. Вытянув шею, я проследила за их взглядами, удивившись, когда увидела, что их родители сидели рядом с Невиллом Долгопупсом. Казалось, что гриффиндорец собирался уходить. Он пожал руку Карлайлу, вежливо кивнул на прощание Эсми и, встав со стула, направился к выходу. - Что это было? – пробормотал Эммет, послав вопросительный взгляд Эдварду. Его брат пожал плечами, после чего перевел все внимание на прохладительные напитки. Он, Джаспер и Эммет ушли к бару, где встретились с Карлайлом и Эсми. Когда они вернулись, у них было семь бокалов с кровью дракона и вишневый сироп с содовой. Эммет, казалось, нашел что-то веселое в мини-зонтике. Он сказал, что Британия, страна пабов, была последним местом, где он ожидал обнаружить их. Я не согласилась; если и существовала точка мира, где зонтики были не нужны – даже маленькие – то это Шотландия. - Я действительно не думал об этом в таком ключе, - усмехнулся он. – Хотя я думаю, это твоя точка зрения. - Там моросит чаще всего, - произнес Джаспер. – Иногда мне хочется, чтобы все эти осадки выпали сразу, и это закончилось. Карлайл улыбнулся, перелистывая свой Ежедневный Пророк: - Не так много шансов, что это произойдет. Элис покачала головой: - Иронично, не так ли? Мы, наконец, нашли место, где нам не нужно скрывать, кто мы есть, и это даже не солнце! Мне хотелось посмеяться над темой разговора. Это по-прежнему казалось странным для меня, что людям, как Каллены, было интересно обсуждать такую мирскую тему как погода. Как только я подумала об этом, шелест бумаги привлек мое внимание. Взгляд автоматически остановился на первой полосе газеты, когда Карлайл переворачивал на другую страницу. Заголовок заставил меня замереть. Он гласил:

Британия сотрясается от последствий, вызванных Темным Лордом.

Мой желудок упал вниз, пока я перечитывала слова снова и снова, а пульс пустился вскачь. Может быть, это было иррационально, чтобы вызвать такие последствия от одной написанной фразы, но я не могла подавить предчувствие, что сжало желудок. - Белла? – поинтересовался Эдвард, встревоженный внезапным ускорением моего сердцебиения. Остальные вампиры повернули головы ко мне, в том числе Карлайл, который положил Пророк на стол. Я указала на него быстрым кивком. - Главный сюжет на первой полосе… о чем там сказано? Взор доктора метнулся к газете, его тело напряглось, полностью замерев. Наконец, после нескольких минут молчания он выпустил тяжелый вздох, а затем передал газету мне в руки. Я быстро развернула ее, мой взгляд остановился на центральном фото, на котором была группа людей, состоящая из четырех мужчин и двух женщин, носивших очень серьезные выражения лиц. - Там… упоминались некоторые проблемы, - произнес тихо Карлайл, наклоняясь вперед, чтобы избежать подслушивания. Я быстро окинула взглядом ближайшие столики. Никто не смотрел в нашу сторону. Ведьмы и колдуны были слишком погружены в собственные дебаты и дискуссии, чтобы думать еще и о нас. - Некоторые из прежних сторонников Воландеморта – немногие оставшиеся радикалы, которых до сих пор не поймали… пытались возродить террор, что их лидер наводил на страну. - Почему? – спросила я, затаив дыхание. Он печально покачал головой, в его голубых глазах плескалась тревога. - Относительно того, почему они делают это, выдвигают различные версии, но никто не знает их мотивов. Последователи Воландеморта были настолько уверены, что он хотел одолеть Гарри и сохранить свою власть, что они открыто продемонстрировали свою поддержку ему; поэтому, когда он потерял все, они потеряли все также. Каждый из них знает, что если их схватят, они получат пожизненное заключение в Азкабан, без каких-либо шансов покинуть его стены. Из-за этого они считают, что не существует никакой альтернативы, кроме как продолжить Первоначальную Кампанию, возглавляемую Воландемортом. - Возможно, они надеются выбрать замену ему из числа своих участников, а, может быть, они просто хотят отомстить обществу за все, что они потеряли. Вполне вероятно, но, независимо от причин, эти люди не просто группа анархистов временно без главаря. Они – люди полные решимости возродить Пожирателей Смерти и правило чистой крови, и они будут использовать любые средства, доступные им, для достижения своих целей. Я была так сосредоточена, пока Карлайл выступал с речью, что забыла об остальных людях, находящихся в пабе. Поэтому, казалось, шум стал громче, чем раньше, когда старший вампир, наконец, замолчал. Хотя я знала, что группа магов-террористов не должна быть столь же беспокойной после Воландеморта, это не означало, что неизвестное существо перестало царапать мои внутренности или фантом стучать молотком по моему сердцу. Так не должно быть. Это должно было быть мирным временем! Так почему же это вдруг ощущается, будто война все еще продолжается? Эдвард переплел пальцы одной руки с моими, свободной рукой обнимая меня за талию в защитном жесте, как будто готовясь оградить меня от находящегося поблизости противника. Я вздохнула, когда Джаспер начал творить свое волшебство, посылая волны столь необходимого спокойствия через стол. - Почему мы не слышали об этом раньше? – спросила Розали, не отрывая взора от Карлайла. Эсми была тем, кто ответил, хотя очевидно, что эта новость, должно быть, доставляла ей печаль: - До недавнего времени все, что они делали, было скрыто. - А сейчас? Мой взгляд вернулся обратно на первую полосу Пророка, откуда шесть лиц смотрели на меня. Двое привлекли мое внимание больше остальных. Одно принадлежало светловолосому мужчине, а другое – довольно темнокожей женщине. Оба были молоды, не старше двадцати пяти лет. - Шесть авроров были убиты вчера… в доме в Давоншире. - Как? – прошептала в ужасе Элис, как и остальные из нас. - Единственная информация, которую дал Пророк об этом, что Министерство отправило группу на разведку в Тивертон, где, как они предполагали, остановились цели. Оказалось, однако, что Пожиратели Смерти поджидали их. Слова Эсми заставили мои мысли путаться, и я почувствовала, будто моя голова вдруг заполнилась свинцом. - Когда они приехали, - произнес Карлайл, взяв на себя обязанность продолжить, - они вошли в дом, надеясь найти врага… но здание внезапно загорелось, и огонь распространялся так быстро, что у половины группы просто не было шансов. – Последовала долгая, гнетущая тишина, прежде чем он, наконец, продолжил. – Это был Адский Огонь. Мое сердце запнулось. - Пожиратели Смерти наложили заклинание, чтобы никто не мог аппарировать туда или за периметр, так что те, кто был внутри, оказались в ловушке. - Но как они могли узнать, что авроры обнаружили их? – выдвинул вопрос Эммет. – Конечно, единственным способом, которым было бы возможно сделать это, если… - Они уже проникли в Министерство. Вот оно, тот момент, когда во второй раз на этой неделе я почувствовала тошноту. Дрожь прошлась по позвоночнику, и пульс застучал в ушах. Розали первой нарушила молчание, хлопнув с силой кулаком по столу, в результате чего древесина треснула под давлением. - Разве они не знали об этом? – зарычала она. – Кто, черт возьми, был таким идиотом? - Все не так просто, - напомнила я ей. – Те, кто являются информаторами, вероятней всего находятся под заклинанием Империус. Они не могут помочь себе сами. Это может быть кто угодно. Мы все размышляли об этом в течение нескольких минут. Джаспер делал все возможное, чтобы отогнать страх из-за террора, но этого хватало ненадолго. Я все еще чувствовала, что он омывает меня как волна. - Итак, что теперь? – спросил он. – Как они узнают, какая ведьма или колдун под заклятием? Карлайл пожал плечами, и я впервые поняла, что, несмотря на его вампирскую природу, он выглядел усталым, умственно и эмоционально истощенным. - Единственное, что Министерство может сделать, это ждать, пока шпион не сделает ошибку. До тех пор нет никакого способа узнать, кто это такой. Единственное, что кажется определенным на данный момент, является то, что человек работает в Департаменте Магического Правопорядка. Так, или они работают совместно с Авроратом. Трудно поверить, что несколько минут назад мы все были так расслабленны и спокойны. Теперь казалось, что темная и опасная тень сошла на нас, как зловещее облако, что закрыло будущее и немедленно погасило положительное. Эдвард пытался заверить меня, что это пройдет, что преступников в конечном итоге привлекут к ответственности, но я не могла не сомневаться в его словах. Даже со своим поверженным Лордом, злодеи уже накопили достаточно опыта проникновения в Министерство и терроризирования Великобритании, что я сомневалась, что им будет трудно и в этот раз. Одно было ясно: Пожиратели Смерти все еще были активны и опасны. Я опустила взгляд на первую страницу Ежедневного Пророка. Молодая женщина-аврор привлекла мое внимание больше, чем что-либо еще, что я там увидела. Я не могла оторвать взора от нее. На первый взгляд, я бы сказала, что у нее «красивое лицо». Хотя это не так, пока вы не присмотритесь, чтобы понять, насколько потрясающей она была на самом деле. Ее черные волосы были откинуты со лба назад и ниспадали густыми волнами до талии. Черты ее лица были угловатыми: высокие, выдающиеся скулы и совершенно прямой нос. Ниже его располагались губы, полные и широкие. Я не замечала этого раньше. Первое, что я заметила, были ее глаза. Было невозможно отличить цвет ее радужки от зрачков, потому что она была черной, как уголь. Сначала я подумала, что они даже немного пугающи. Теперь, однако, когда я рассматривала их на фоне всего остального, в сравнении с ее темными волосами и кожей, они, казалось, обладали такими качествами, как притягательность и неописуемая красота. Это была дикая красота, та, которую вы не увидите, пока не встретитесь с ее холодным, пристальным взглядом и черным, деловым характером. А затем я вспомнила, что она умерла. Эти свирепые, завораживающие глаза никогда не будут снова смотреть на мир. Я пыталась проглотить ком в горле, удивляясь, почему я позволяю чужой смерти влиять на меня до такой степени. Я никак не смогла бы помочь. Идею, что темная магия украдет еще больше красоты из мира, было сложно вынести. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы разрыдаться, было влияние Джаспера. Веселый голос внезапно прервал наше молчание. - Что за вытянутые лица? – спросил Симус, перемещая взгляд с одного вампира на другого, прежде чем остановиться на мне. – Вы все выглядите печально, как и погода, которая – будем откровенны – довольна ужасна. - Что есть, то есть, - произнес Дин, стоящий рядом. Он потер руки, пытаясь согреть свои пальцы. – Кровь стынет! Я так замерз, как две медные обезьяны. (4) Гарри и Рон появились следом за этими двумя, оба были с красными носами из-за осенней погоды. - Хорошо, что вы все собрались, - приветствовал нас Гарри. - Привет, Гарри, - ответила Эсми вежливо, как никогда. Остальные из нас улыбнулись и произнесли свои «привет». Мы все еще были слишком напряжены, чтобы говорить, кроме Эммета, конечно же, который всегда находил предлог, независимо от ситуации. - Где девушки? - спросил он, заметив отсутствие Гермионы и Джинни. Рон закатил глаза и резко приземлился на свободный стул. – В О`Требьен, конечно. Что это за школьные танцы, которые заставляют девушек так круто меняться? Вот что я хотел бы знать! Они просто спятили, клянусь! – Он изменил свой голос, чтобы изобразить свою подругу. – Рональд! Я выбираю платье; не смотри! Рональд, я пойду, примерю его; оставайся здесь! Рональд, посторонись! Наконец, он вернул голос в нормальную тональность, потирая виски, как если бы он страдал от сильной мигрени. – Я люблю ее каждой клеточкой. Действительно. Но почему она готова дышать огнем каждый раз, когда речь заходит о бале? - Ну, - предположил Гарри, - думаю, потому что в прошлый раз, это было связано с тем, что ты начал грязно отзываться о ее па… - Даже не говори о Краме! Руки Гарри поднялись в защитном жесте. – Не надо так реагировать. Она явно предпочитает тебя. Я имею в виду, он точно не пытался скрыть тот факт, что он влюблен в нее и… - Даже если бы он завернулся в плакат «Гермиона, я люблю тебя!», - Рон снова перебил, - это не могло быть более болезненно очевидно! Этому болгарскому шуту необходимо подучить кое-что о тонкости! Несмотря на притворство, я не могла не быть благодарной, что Рон и парни зашли в Три Метлы, тем более когда они уже здесь. Отвлечение было именно тем, что мне так необходимо. Я почувствовала, что мои губы превратились в жесткую линию, когда я попыталась сдержать улыбку. - Все, что я пытаюсь сказать, - продолжил Гарри, - если ты позволишь мне закончить, является тем, что Гермиона явно предпочитает тебя. - Это точно, - произнес Симус. Он сделал паузу, а потом выражение его лица стало отсутствующим. – Ну, блин! Если девушка отвергла международную звезду по квиддичу, чтобы быть с тобой, Рон, она, должно быть, действительно безумно влюблена в тебя. - Подожди! – воскликнул Эммет. – Крам? Как Виктор Крам? - Единственный и неповторимый, - проворчал Рон. Здоровенный вампир выглядел впечатленным, хотя и запутавшимся в то же время. - Тогда Гарри и Симус правы. Девушка, должно быть, любит тебя. Выражение лица моего друга просветлело на это, и он кивнул игриво: - Это все моя дьявольская красота, да, Гарри? - Уж точно не твой ум, - поддел его приятеля. Рон в полсилы ударил Гарри в плечо, но улыбнулся шутке, тем не менее. Его улыбка сменилась хмурым взглядом, когда протяжный стон прервал счастливый смех. Повернувшись к Дину, который развалился на стуле, опустив голову на руки, он похлопал его по плечу и произнес: - Что такое, приятель? - Мне некого пригласить! Я все прозевал, да? Как дурак! А теперь всех хорошеньких разобрали! Взволнованные выражения лиц парней сменились облегчением. Очевидно, все они были очень рады, что у них уже были партнерши, чтобы беспокоиться о затруднительном положении своего друга. Он тяжело вздохнул, посмеялся сам над собой и покачал головой… прямо перед тем, как озорной блеск появился в его глазах. Эдвард резко прыснул от смеха и уткнулся лицом в мои волосы, его продолжало трясти, пока он пытался справиться с собой. - Профессор? – На озорной тон гриффиндорца Эсми выгнула бровь, явно заподозрив что-то. Дин усмехнулся и выразительно подвигал бровями. – Вам же нравятся англичане, да? (5) Гарри и Рон неожиданно подавились своим сливочным пивом, их губы вытянулись в широкую улыбку, несмотря на то, что они кашляли и давились. Остальные и я должны были прикрыть рот, каждый из нас веселился и не мог поверить в то же самое время. Эсми, хоть и удивилась, выглядела, будто приняла намек, что Дин послал ей, как и ее муж, который нервно усмехнулся. Несмотря на хорошее настроение, однако, у меня было ощущение, что Эсми покраснела бы, будь она человеком. Затем Хагрид и Слагхорн вошли через двери, спасая пару от длительного смущения, когда позвали их с собой к бару. Два вампира с радостью распрощались с нами и ушли участвовать в более разумном разговоре. - Ты самоуверенный мерзавец, - произнес Рон, потеснив Дина в сторону, когда Гермиона и Джинни присоединились к нашей компании. Несмотря на ранее напыщенную речь, Рон передвинул стул так, чтобы он сидел непосредственно рядом с пышноволосой ведьмой, не оставляя даже сантиметрового пространства между ней и собой. Я улыбнулась, зная, что, независимо от того, что происходило в других странах, моя семья и друзья были счастливы и в безопасности, скрытые от остального мира и всех его проблем. Пророк был нашим окном в опасность, которая в этот раз была по другую сторону стекла. По крайней мере, это было тем, что я говорила себе. Остальную часть дня Эдвард и я были неразлучны. Покинув паб мадам Розмерты, мы направились в другую часть деревни, его руки редко покидали мою талию. Мостовая то тут, то там была покрыта желтыми и рыжими листьями с ближайших деревьев, раскрашенных в прекрасные цвета осени. Нашей первой остановкой после Трех Метел была лавка Зонко. Самое интересное, что Каллены купили на этот раз множество фейерверков от Всевозможных Вредилок Уизли. Я старалась мысленно представить цветной взрыв и огненный экран, когда прочитала этикетку:

Фантастический Фото-Фейерверк! Хотите, чтобы взорвались ваши самые яркие образы? Ну, теперь вы можете… в буквальном смысле! Вставьте изображение на ваш выбор в фото-рамку фейерверка и смотрите, как ваши воспоминания взрываются в полуночном небе!

На короткий момент, пока Джаспер направлял на меня успокаивающую волну эмоций, я задалась вопросом: был ли этот продукт выпущен до битвы в Хогвартсе или он был одним из последних изобретений Джорджа. Каким бы ни был ответ, фейерверки определенно были хорошими. После посещения Дэрвиша и Бэгса мы сделали остановку у Визжащей Хижины. Эммет готов был войти внутрь, но Розали протестовала. Она не хотела иметь дело с «пылью и грязью», что, несомненно, будет в доме, и поэтому мы все отправились в Горшочек с медом, в место, которое я с нетерпением ждала. Каллены были в восторге, обнаружив ряд новых товаров, конкретно направленных на вампиров. Оказалось, что кондитеры ожидали их приезда, поэтому создали мини-секцию в одном из углов магазина, где на витрине были представлены образцы экспериментальной продукции. К их числу относились: Драконье желе – маленькие ванночки малинового желе, приготовленного частично из крови дракона; Кислая кровь – алый шербет из запеченной крови и лимонного сока; и последний, но не менее важный, набор для коктейлей «Сделай сам». - Нет, Белла, - спокойно зарычал Эдвард, когда я взяла пакет с полки. Видимо, он нашел единственную разработку, которую он не одобрил. – Просто это… неправильно! - Это не так уж и плохо, - сказала я ему. – Они просто пытаются подумать о том, чтобы предоставить вам небольшое разнообразие. - Ну, я начинаю желать, чтобы они не делали этого. Это не тот путь, которым они должны были пойти. Я проигнорировала его и понесла набор с коктейлем к кассе, благодарная, что на этот раз не было никакой очереди. Мистер Флум, владелец магазина, робко улыбнулся, когда вручил мне покупку. Как правило, он был более открытым, привыкнув иметь дело с клиентами, страдающими застенчивостью. Я полагаю, теперешнее его поведение было связано с природой продукта, который он подавал мне. - Одна капля, - произнес он. – Это все, что необходимо. Я кивнула и поблагодарила его, прежде чем вернулась к Эдварду. Мой жених неохотно посмотрел на меня, его глаза говорили: «без шансов, черт возьми». Я была иного мнения, поскольку была не в состоянии изменить свое решение. Когда мы, наконец, вернулись в замок, я направилась сразу к парадной лестнице, прокладывая свой путь через переполненный зачарованный холл, не желая, чтобы меня удерживали от завершения эксперимента. Мы покинули остальных возле портрета Полной Дамы. Мои человеческие друзья участвовали в разговоре, однако заметили, как мы уходили. Эдвард был не в восторге от моих планов, касательно всего, но, по сути, не спорил, пока мы не оказались одни в Выручай-Комнате, которая, как обычно, была заставлена той же мебелью, что и в прошлые наши визиты. Огромная кровать по-прежнему занимала свое место в центре комнаты, бесстыдно и соблазнительно как никогда. Несмотря на его протесты, Эдвард сумел сохранить власть над своим темпераментом, когда я начала создавать коктейль из набора. Пакетик шел в комплекте с крошечным котлом и бутылкой крови. В соответствии с инструкцией, этой смеси было достаточно на три порции. Осторожно я вылила треть содержимого бутылки в котел и поставила на огонь, чтобы нагреть. Затем я коснулась кончиком волшебной палочки своего пальца, готовая добавить необходимый ингредиент, когда именно в этот момент Эдвард потерял хладнокровие. - Черт возьми, Белла! Мы не сделаем этого! - Назови мне хоть одну причину, почему мы не должны. - Потому что это отталкивающе! Я неожиданно вздрогнула, застигнутая врасплох ядом в его голосе. Его изумрудный взгляд горел гневом и отвращением: как лес, выжженный огнем, болезненное пламя его взора продолжало расти, до тех пор, пока я, неизбежно, не должна была отвернуться. Мою реакцию следовало ожидать, конечно. Это было естественно для меня, и я была настолько ошеломлена остротой его отказа, что сначала не заметила капелек влаги, появившихся на моих щеках. Я быстро их стерла, прежде чем он смог бы заставить меня развернуться и посмотреть на него. Не в первый раз я попала в подобную ситуацию – погрузилась в депрессию, пока тихий голосок в моей голове говорил мне, что это основа моей неуверенности. На этот раз, однако, мои опасения были еще более иррациональными, чем раньше. Когда это логика имела для меня значение, правда? В конце концов, всегда все сводилось к одному и тому же – страсти; я была отвергнута столько раз, что не могла сдерживаться, и чувствовала, что страсть просто была одной из тех привязанностей, которая никогда не будет в полной мере относиться к такой девушке, как я. Моя попытка схитрить не обманула Эдварда. Осторожно, он развернул мое тело, пока я не оказалась перед ним, после чего осторожно провел пальцами по моей левой щеке. Касание было настолько нежным, будто прохладный ветерок задел мою кожу, что я едва почувствовала его. - Ты пропустила одну, - прошептал он, выражение его лица было заботливым. Смущенная и раненая я опустила взор к полу. Обычно, это было не тем, с чем Эдвард мирился. Поместив пальцы под подбородок, он осторожно, но уверенно, поднял мою голову, пока я не была вынуждена встретиться с ним взглядом. - Ты глупенькая, очаровательная девушка… почему ты плачешь? Я помотала быстро головой, не в силах говорить. - Белла, пожалуйста. Огонь в его глазах выжег сам себя, вместо этого сменившись на печаль и сожаление. Увидеть страдание Эдварда, даже в меньшем количестве, возможно, было именно тем, что я никогда не допускала, если это было в моих силах предотвратить. По этой причине я сделала глубокий, успокаивающий вдох, наслаждаясь медово-сиреневым ароматом его кожи, прежде чем поведать ему свои мысли. - Я просто… хотела дать тебе что-то, особенно после Молнии. Существует не так много вещей, которые я могу дать тебе, помимо тех, что ты можешь достать сам. Я могла сказать, что он пытался изо всех сил оставлять голос ровным, но было легко распознать те усилия, что это у него занимало. Его поза была слишком собранной, как и выражение лица, и когда он ответил, тон его голоса выдал эмоции, которые он пытался таким способом неудачно скрыть. - Белла… как все, что причиняет тебе боль, может когда-нибудь сделать меня счастливым? Его слова послали нарастающее тепло по моим венам. Я моргнула от удивления. - Вот почему ты сказал «нет»? Эдвард посмотрел на меня в замешательстве, как будто я только что произнесла самую нелепую и сбивающую с толку вещь, которую можно себе представить. - А какие еще причины должны быть? Когда я не смогла дать ответ на его вопрос, он начал объяснять свою мысль. - Ты уже знаешь, как привлекателен твой запах для меня. Независимо от того, как сильно я практикуюсь сопротивляться твоей крови, это не то, что когда-либо изменится. Ты не представляешь, как заманчиво просто находиться рядом с ней. Тем не менее, покупать тебе вещи… это не причиняет мне ущерб, в любом случае. - Это наносит ущерб твоему кошельку, - проворчала я. Он выгнул бровь, но действие было лишним; я знала, что финансовый ущерб Эдвард не расценивал столь уж серьезно, в отличие от физического. - Это не наносит мне никакого вреда, и мы оба это знаем. Это, однако, - произнес он, поднимая мою руку, соединяя ее со своей, - причиняет тебе боль. Независимо от того, насколько… восхитительна… идея представляется для меня, как я могу найти оправдание этому? Я не понимала, что задержала дыхание, пока он не закончил говорить. Воздух успокаивающе наполнил мои легкие, когда я вдохнула. Он быстро распространился по остальной части моего тела, усиливая воздействие, когда Эдвард запустил свои пальцы в мои волосы, притягивая меня к себе. Он прижал свое тело так близко к моему, что я могла чувствовать почти каждый его изгиб и очертание. Этого самого по себе было достаточно, чтобы запутать мой мыслительный процесс. Он как раз собирался нагнуться и прижаться своими губами к моим, когда я вспомнила, почему должна была возразить. - Я все еще хочу это сделать. Тяжело вздохнув, он выпустил меня из объятий и сделал два шага назад. - Почему? Что именно ты хочешь получить от этого, Белла? Я закусила свою губу, в то время пока обдумывала свой ответ. Я вздохнула, зная уже, что все, что я скажу, заставит мою кожу сменить десять оттенков красного. Увидев мой взгляд, Эдвард мгновенно нахмурил брови. Наконец, я решила, что будет лучше просто сказать это. - Единственно, о чем я когда-либо думала – это… быть с тобой, но, когда мы действительно вместе, всегда есть эта чудовищная черта, которую мы не можем пересечь. Иногда мне кажется, что мы никогда не сдвинемся. - Я не понимаю связи, - тихо произнес он. Я вздохнула: - Я считаю, что я только пускаю тебя в свои мысли, что… если бы я могла дать тебе небольшую часть себя – что-то материальное, – было бы легче поверить, что в один прекрасный день я отдам тебе всю себя без остатка. Лето кажется таким невероятно далеким, и я уже чувствую, будто схожу с ума от желания. Затем мои глаза нашли его, время, казалось, потеряло свое значение, когда его изумруды вспыхнули еще раз. На это раз, однако, я увидела совсем другого рода тепло. Когда я, наконец, вспомнила, как говорить, я пожала плечами и пробормотала: - Я всего лишь человек. Тишина после моей маленькой речи была плотной и насыщенной. Эдвард продолжал изучать мое лицо, взвешивая мои потребности и смысл моих слов со своей джентльменской моралью. Медленно, но верно, его взгляд утратил осмотрительную крайность, которая присутствовала, когда мы вошли в комнату, а в следующую секунду, он покрыл расстояние между нами еще раз, обвивая свои руки вокруг моей талии, прежде чем повел меня обратно к пакету из «Горшочка с медом», который до сих пор лежал на полу. Мое сердце подскочило в груди. Возможно, он хотел высыпать это без дальнейших обсуждений. Он посмотрел мне в лицо, когда мы вместе опустились на колени на густой шерстяной ковер, его колени находились напротив моих. Я осторожно прикоснулась волшебной палочкой к кончику своего пальца, сознательно выбрав тот, на котором носила кольцо Элизабет Мейсен. - Пунго. В секунду, что я произнесла заклинание, небольшая кусающая искра коснулась моей фарфоровой кожи. Я задержала дыхание, когда малиновый шарик появился на поверхности крошечного прокола, отказываясь терять самообладание из-за тошноты. В то время как готовился коктейль – прежде чем Эдвард заработал бы свой небольшой срыв, я вдыхала и выдыхала через рот. В соответствии с инструкцией, основным ингредиентом в коктейле «Сделай Сам» была оленья кровь, но мое слабое человеческое обоняние не могло различить разницу. Кровь была кровью. Для меня она пахла одинаково. Эдвард стал неподвижным, как статуя, когда я добавила каплю своей крови в котел. В тот момент, когда она коснулась рубиновой поверхности, однако, громкий стон сорвался с безупречно идеальных губ вампира, и он втянул воздух с большим энтузиазмом, как человек поступает после того, как чует аромат чего-то приятного. Я усмехнулась: - Я хорошо пахну? - Восхитительно, - ответил он хрипло, смакуя букет. – Конечно, ты всегда хороша. «Горшочек с медом» всегда поддерживал высокие стандарты, когда речь заходила об удовлетворении вкусов своих клиентов. Таким образом, следовало ожидать, что мистер и миссис Флум найдут способ привлечь Калленов. Раздвигая границы производства конфет, они использовали различные чары, чтобы создать уникальный, новый продукт для своего «мертвого» рынка. Магия, наложенная на их коктейль из крови, заставила его полностью поглотить аромат и вкус любой добавки. Молекулярно содержимое котла не изменилось ни на грамм – это все еще была кровь оленя; для Эдварда, однако, это ощущалось на вкус и аромат как аппетитная, жизненно-важная жидкость, текущая внутри меня. И для всего этого потребовалась лишь одна капля моей крови – крошечная и незначительная жертва, на мой взгляд – далеко не достаточная, чтобы превратить его радужку в пугающе красный цвет. Еще одного слова хватило мне, чтобы запечатать ранку. Когда это было сделано, я потянулась за платком, чтобы вытереть пальцы, но у Эдварда были другие идеи на этот счет. Теперь, когда не было опасности, что его яд сможет найти свой путь к моей крови, он поднес мой палец к своим губам и поцеловал след от крови, нежно проводя языком по моей теперь воспламенившейся коже. Это было удивительно, что я не загорелась спонтанно. Я чувствовала себя достаточно горячей. Жжение под ложечкой распространялось, и я не была бы особо шокирована, если бы Эдвард пожаловался, что моя кровь обожгла его язык. Она горела в моих венах, заставляя все остальные клетки пылать. В отличие от яда, однако, что я могла вспомнить с полной ясностью, это был приятный вид тепла. - Ты слишком хороша на вкус, - пробормотал Эдвард. Его голос сделал интересные вещи с моим телом. Несмотря на страсть, он сохранил и свои музыкальные качества, и, удивившись этому, я вдруг почувствовала, будто превратилась в желеобразное вещество, а не просто загорелась. Я была так потрясена, что связать слова вместе было невозможно, поэтому, когда мне, наконец, удалось ответить, единственной фразой, которую я произнесла, было: - Слишком? Он медленно кивнул, его взгляд не покидал мой. Дрожащими руками я налила кровь в наколдованный кубок, который затем поднесла к его губам. Когда серебряный край коснулся его, он осторожно положил свои руки на мою, чтобы успокоить меня. Вместе с этим он сделал один глубокий, последний вдох, прежде чем наклонил кубок и отправил рубиновый коктейль в рот. Его глаза чуть-чуть закатились, пока жидкость стекала по его языку, и он начал пить более жадно, как странник в пустыне после обнаружения оазиса. Я считала секунды, пока они проходили; ему потребовалось всего лишь семь, чтобы опустошить кубок. - Это было невероятно, - произнес он, когда закончил, почти задыхаясь. – Возможно, мы должны переименовать твою кровь. Амброзия, думаю, подойдет. Она должна стать самым привлекательным и божественным веществом в мире. - Я рада, что тебе это понравилось, - ответила я, наслаждаясь его эйфорией. - Это будет небольшим преуменьшением… хотя, не могу не признаться, но я чувствую себя немного виноватым. - Почему? Никто же не умер из-за этого. Он закусил губу. - Это всего лишь мысль. Я избегал физического удовлетворения так долго, что не могу не чувствовать себя немного неуютно, потакая сейчас. - Эдвард, это была всего лишь кровь оленя. Просто она была немного вкуснее, чем обычно. Он усмехнулся: - Еще одно веское замечание. Его слова вызвали улыбку. Она была небольшой поначалу, но постепенно росла, пока не стала занимать всю нижнюю часть моего лица. Существовало что-то очень сладкое в этой победе. Если бы я была абсолютно честна с собой, то моим желанием было бы, чтоб частично появившийся дикий зеленоглазый монстр мог напугать Ромильду Вейн и остальных ведьм в Хогвартсе попыткой съесть их. Мне в действительности никогда прежде не приходилось сталкиваться с ревностью в таком масштабе. Конечно, всякий раз, когда Эдвард и я были вместе за городом, мне приходилось мириться с заинтересованными и заигрывающими взглядами, которые бросали на него, но они были не постоянными, и я легко могла их игнорировать. В Форксе все слишком боялись Калленов, чтобы обращать на них много внимания. Теперь же, однако, были похотливые гарпии, готовые нанести удар в каждом коридоре. Я задумалась ненадолго, так ли чувствовал себя Эдвард, когда ему приходилось мириться с мыслями Майка Ньютона. В то время я думала, что его враждебность была немного глупой; сейчас, с другой стороны, я начинала понимать его. Была еще одна причина, почему я была в таком отчаянии, чтобы уговорить Эдварда принять часть меня в себя, как я приму его яд в свою кровь в один прекрасный день. Я хотела, чтобы кое-что выходило за рамки золотых колец… Я хотела что-то постоянное, то, что нельзя будет просто снять. Моя кровь сейчас была в нем, и даже если никто не увидит этого или не сможет понять значения, знание этого будет со мной: я была частью Эдварда, так же как, я знала всем своим существом, он был частью меня. Мы принадлежали друг другу… один в другом. Даже если это только одна рубиновая капля, процесс создал неоспоримую связь, которая послала электрический ток бродить по моей коже. В отличие от того, что мы сделали в ночь нашей помолвки, это новое обещание было невысказанным, но, безусловно, реальным. Если бы я осталась неправа во всем остальном, существовала одна вещь, в которой я была уверена: вздохи и вкрадчивые замечания Ромильды Вейн и обмороки других ведьм никогда не будут беспокоить меня. Вместо этого, я знала, я буду той, кто станет ангельски улыбаться и идти по свадебному проходу. Может быть, я просто была странной. Это казалось более вероятным, чем что-либо еще. В любом случае, я действительно не находила иных причин для беспокойства. - Мне нечего дать тебе взамен, - произнес Эдвард с сожалением, ощутив глубину момента. Улыбнувшись, я встала на ноги. Он тоже, после чего мы проследовали к кровати, где вдвоем развалились на упругом матрасе. Эдвард обнял меня своими холодными, сильными руками. С теплом зажженного камина за моей спиной, морозные объятия ощущались невероятно приятно. - Этого достаточно, - пробормотала я. В конце концов, он уже отдал мне свое сердце. Чего еще можно желать? После нескольких минут молчания Эдвард, наконец, заговорил: - Ты хотела бы вернуться сюда после окончания бала? Мои глаза мгновенно распахнулись, и я застыла. - Чтобы провести некоторое время вместе. Я не имел в виду, что мы… - Звучит отлично, - перебила я, приложив палец к его губам. – Пожалуйста, давай сделаем это… Просто побудем вместе. Он медленно кивнул и прижал меня ближе. - Вместе, - промурлыкал он, прежде чем тишина снова окутала нас. Это была суббота, двадцать шестое октября – пять дней до большой ночи…

***

- Элис! – жаловалась я. - Белла! – возражала она. - Ты прекратишь угрожать мне своими штучками для мейк-апа? Я могу сделать все сама. - Но мне скучно! Я уже закончила со своим внешним видом, а Розали не позволила мне поработать над ней. - Так займись Лавандой. Не может кто-нибудь еще иметь дело с твоими пытками для разнообразия? - Я только что закончила укладывать волосы Лаванды. Я застонала и повернулась лицом к обиженной вампирше, которая лежала на кровати, глядя на меня большими умоляющими глазами. Волосы у нее были уложены в аккуратные кудри, а не торчали во все стороны, как это было в ее обычном стиле. Будучи вампиром, она не нуждалась в ярком макияже, что, конечно, означало, что она всегда имела возможность перейти к терроризированию меня почти сразу. Хотя я любила ее эльфийский внешний вид, иногда я не могла помочь ей и жалела, что у Элис не длинные волосы, тогда у нее не было бы иного выбора, как тратить больше времени на себя. Эта идея задержалась в моих мыслях на мгновение, и я почувствовала, что моя голова медленно наклонилась в сторону, пока я рассматривала ее [Элис]. - Белла? – позвала она. - Тише. - Что такое? Что происходит? Почему ты так смотришь на меня… - Она замолчала на середине фразы, пока ее взгляд становился стеклянным, как всегда бывало, когда она смотрела в будущее. Неожиданно сумка с косметикой упала из ее рук на деревянный пол. Ее содержимое высыпалось на темную поверхность с громким стуком. Розали развернулась на звук, ее тело замерло. Шум привлек внимание остальных девушек, каждая из которых осторожно посматривала на миниатюрную вампиршу, интересуясь, что в мире могло заставить ее ослабить хватку. Медленно, но верно, осмысленность вернулась в глаза Элис. У нее перехватило дыхание, и она быстро заморгала, прежде чем ее взгляд снова остановился на мне. Она сделала два очень выверенных и осторожных шага, остановившись, когда достигла середины комнаты. Ее глаза сияли, когда она обратилась ко мне. - Ты могла бы это сделать? – прошептала она. - Я… не знаю, - ответила я. – Это было просто предположение. Ты единственная, кто знает, сработает это или нет. - Что «сработает»? – спросила Розали, недовольная, что она не в курсе. Элис рассеянно показала пальцем в сторону своей головы, выражение ее лица не скрывало волнения. - Это сработает, - произнесла она медленно, - но это не будет длиться вечно. Я все еще не буду в состоянии поглотить магию на постоянной основе. Несколько дней, не больше. Все по-прежнему оставались на месте, поскольку ждали, что мы начнем выражаться менее загадочно. Хотя она, на самом деле, не нуждалась в кислороде, я могла видеть, как быстро начала дышать Элис. Я думаю, что она потратила всю свою силу воли, чтоб удержаться и не наброситься на меня. - Пожалуйста, Белла, - прошептала она столь искренне, как никогда ранее. Уже две секунды спустя, я была у двери, чтобы идти в другую спальню и далее, созывая на помощь своих коллег-ведьм. В течение трех минут в нашей спальне были собраны седьмой, шестой и пятый курсы, все хотели помочь нетерпеливой темноволосой вампирше. - Ты уверена, что хочешь это сделать? – спросила ее Гермиона осторожно. - Я абсолютно уверена, я уже видела, что это будет здорово, если мы попробуем. Я не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лица Джаса. Джинни усмехнулась на это, доставая палочку из кармана, как и остальные из нас: - Я никогда раньше не видела ослабевшего к магии вампира. Однако, по-моему, мы могли бы сделать это. Розали и я помогли Элис убрать заколки из ее волос, в то время как Гермиона напомнила остальным девушкам заклинание и движение волшебной палочки при этом. К счастью, ее указания оказались ненужными. Если и была одна вещь, которую большинство юных ведьм знали, то это заклинание преображения. - Это так сюрреалистично, - рассмеялась я. Элис улыбнулась, когда легла обратно на свою постель, взлохматив свои волосы, создавая ореол. - Да уж. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ты окажешься той, кто будет делать мне прическу. Розали кивнула: - Мир, кажется, действительно перевернулся. Затем она поднялась, чтобы дать нам пространство для работы. - Готовы? – спросила я, вскидывая свою волшебную палочку. - Сделайте это, - произнесла Элис решительно. - Хорошо, - сказала Джинни, - считаем с трех. Ведьмы рядом со мной напряглись, в ожидании момента истины. Элис закрыла глаза, выражение ее лица стало расслабленным. - Три… Я сглотнула. - Два… Ну, Фея Божья Матерь, давай сделаем это вместе. - Один… - КРИНИТУС! – Раскат, похожий на гром, прозвучал в комнате, практически оглушив меня, когда отскочил от стен. Сначала я не могла видеть из-за ослепительной вспышки. Даже после того, как свет померк, моим глазам все еще было необходимо некоторое время, чтобы привыкнуть. Однако когда мое зрение окончательно прояснилось, картина, что я увидела, лишила меня дара речи. В своей неподвижности Элис выглядела как, своего рода, спящий ангел, ее потрясающее лицо обрамляли длинные, густые, темные, блестящие, шелковистые волосы, ниспадающие до талии. На человеке исполнение такого заклинания было не сложнее поедания кусочка торта. Но это было не так просто в отношении вампира. Потребовалось более двадцати ведьм, чтобы создать достаточную мощь, чтобы это сработало. Тишина была густой. Никто не мог найти слов. Мы все еще были слишком потрясены результатом наших коллективных усилий. Наконец, маленький возбужденный эльф больше не могла сдерживаться. Подпрыгивая сильнее, чем по сравнению с ее расслабленным состоянием, она вскочила с постели и пролетев над нашими головами [п/п: вот за что я люблю Хогвартс с его высокими потолками], изящно приземлилась перед большим зеркалом. На один миг последовала еще одна звенящая пауза, а потом… Визг радости, высокий, пронзительный и девчачий, чем я когда-либо слышала в своей жизни! Я даже не успела засмеяться, когда твердое тельце Элис столкнулось с моим мягким. Я выдохнула весь воздух, когда она заключила меня в объятия, которые почти сломали мои ребра. - СПАСИБО! – пропела она. – Всем вам, спасибо! Наконец-то я могу поиграть со своими волосами! Я вздохнула с облегчением, благодарная за этот новый отвлекающий маневр. Если бы это было всем, что требовалось, чтобы заставить Элис отстать от меня, я бы окружила себя группой людей, по мере возможности. Сказать честно, я любила ее обычный стиль столь же, сколь и временный. Короткие и заостренные, они дополняли причудливый характер Элис весьма органично. Ведьмы с младших курсов задержались на несколько минут, произнося комплимент за комплиментом, пока наблюдали за вампиршей, привыкающей к развевающимся локонам. В конце концов, однако, они все вернулись в свои спальни, вспомнив, что им по-прежнему тоже нужно было закончить подготовку. Еще через час тщательных сборов, когда часы пробили без четверти семь, мы все были одеты и накрашены. Остальные девушки ушли встречать своих партнеров, оставив только меня и двух вампиров позади. Розали, как всегда, выглядела до невозможности красиво. Ее волосы были собраны сзади в сложном переплетении, в то время как несколько золотистых кудрей обрамляли ее лицо. Ее маска была инкрустирована драгоценными камнями, и с одной стороны к ней крепилась похожая на лебедя вязь, которая была сделана из тонкого, сверкающего металла. Я была права в одном: платье ей идеально подходило. Только кто-то такой же уверенный в себе и прекрасный, как Розали, мог выгодно преподнести ее образ. Наряд Элис был более легким. Платье было без бретелек, его юбка была сделана из воздушных тонких кружев и тюля. Поверх лифа была кружевная накидка с рукавами, которые заканчивались чуть ниже локтя. Будучи любительницей моды, Элис не смогла устоять перед возможностью добавить своего стильного штриха. По этой причине она купила пару тонких перчаток, не то, чтобы они заслуживали этого названия, если бы их надевал человек. Они тоже были сделаны из тонкого, черного кружева, как и ее маска. Ее волосы были безупречны, ниспадая крупными естественными локонами на ее темное платье. Мое платье было проще. Оно было полностью из атласа, в форме А-силуэта. Лиф был драпирован тюлем, что создавало более мягкий эффект. Как и у платья Элис, нижняя часть состояла из множества слоев, сделанных из тонкого, легкого материала. Я бросила последний взгляд на зеркало, нервно рассматривая свое отражение, прежде чем поднесла маску к своему лицу и надежно завязала ленты. - Ты выглядишь идеально, - подбодрила Элис, ее улыбка сияла. – Эдвард будет выглядеть как кот, который сцапал канарейку, когда увидит тебя. - Я думаю, что Джаспер будет больше изумлен сегодня, чем когда-либо, - улыбнулась Розали, подмигнув мне из-под маски. - Определенно, - согласилась я. – Это твоя ночь, Элис. - Наша ночь, - поправила эльф, идя к своему шкафу. После погружения руки в стопку аккуратно сложенных рубашек и кофт, она вынула из складок одной из них пузырек. Я узнала зелье сразу, но была сильно озадачена тем, почему она вдруг протянула его мне. - Я не понимаю, - пробормотала я. - Я хочу, чтобы ты выпила половину, Белла. Это благодарственный подарок. - Но… - Не возражай, - перебила Элис, откупоривая Эмпатию. – Я уже видела, как Джаспер будет смотреть на меня сегодня, и я уже слышала некоторые вещи, что он собирается сказать, поэтому у меня нет никаких сомнений, что ты заслуживаешь это. Она вложила пузырек в мою ладонь и послала мне ободряющую улыбку. - Там все равно еще останется достаточно Розали и мне для экспериментов, так что не беспокойся об этом. Кроме того, я думаю, что это подходящее время узнать тебе, насколько Эдвард любит тебя. Элис не нужно было больше подталкивать меня после этого. В несколько быстрых глотков я проглотила содержимое половины бутылочки, внезапно задохнувшись, когда вихрь вкусов начал подавлять мои чувства. Первый из них слегка пощипывал мой язык, как будто я только что энергично встряхивала бутылку с содовой, непосредственно перед отправкой фруктового напитка в рот. Я старалась различить вкус. Я выделила киви, вишню, ананас и апельсин. Аромат возбудил меня по какой-то причине, и мне вдруг захотелось больше всего на свете прыгать по комнате, распевая веселые песенки, которые первыми бы приходили мне на ум. Я не понимала, что подпрыгивала на цыпочках вверх и вниз, пока Розали не указала на это. - Я думаю, эффект незамедлителен. - Ага, - произнесла Элис, растягивая вторую букву «а». Когда я посмотрела на них, я увидела красочные ауры, что окружали их тела. У Элис она была самой яркой, будто являясь импульсом для Розали, подпитывая волнение сестры. И тогда новый аромат атаковал меня. В то время как его было легко отделить от других эмоций, с ним не обязательно было сталкиваться. Рядом с кипящим предвкушением я почувствовала то, что не смогла определить. Цвет наталкивал на очевидные выводы, но существовали и другие ароматы, такие как мед, сливки, хлеб и розы. Все эти теплые, прекрасные ароматы проникали прямо в сердце. Я смотрела на лица девушек, не в силах понять, что я чувствую, тяжело дыша, когда приятный аромат врезался в меня новой волной. И тогда, прежде чем я смогла остановить себя, я полетела со всей возможной силой, что могли выдать мои человеческие конечности, прямиком в объятия Элис и Роуз. Обе источали настолько сильную любовь, что мне захотелось расплакаться. К счастью, однако, мне удалось этого избежать только что. Они обе засмеялись, когда вернули мои объятия. Эмоции, что я получала от Элис, были сильнее, чем те, что я улавливала от золотоволосой вампирши. Разница, однако, была практически незаметна, что абсолютно удивило меня. Я знала, что Розали потеплела ко мне, но не догадывалась насколько, до этого времени. Как и Элис, она излучала волны испытываемой сестринской любви с симфонией мягкого и нежного аромата, насыщенного, хотя и не всеподавляющего. Я улыбнулась, когда отстранилась, заметив, что мягкий, розовый туман закручивался вокруг наших тел. Видимо, этот маскарад будет более красочным, чем я себе представляла. Я могла с этим справиться. После того как последний раз посмотрела в зеркало, Элис указала нам на дверь. - Это хорошо, что Розали дала тебе шарик Ньютона. В секунду, что Эдвард увидит тебя, ты будешь не в состоянии дышать. - А ты не преувеличиваешь? - Вовсе нет, - ответила Розали серьезно. Когда она продолжила, тон ее голоса был добрее. – Ты думаешь, что знаешь, что такое любовь, Белла, но твое тело лопнуло бы и от менее четверти эмоций, на что способны чувства вампира. К счастью, ты ощутишь только аромат, в противном случае, нам бы пришлось убирать значительный беспорядок. Я нервно засмеялась, коротко отметив своеобразный аромат, который создавали эти эмоции. - Ты сама это обнаружишь, во всяком случае, - улыбнулась Элис. И с этим она и Розали повели меня к лестнице, толкая меня в большую и далекую неизвестность. … А где-то за пределами Хогвартса нависла черная угроза… ожидая сигнала… ожидая подходящего времени, чтобы нанести удар. _____________ (1) «О'Требьен - колдовская одежда» - магазин одежды в Хогсмиде. Туда наведывались Гарри Поттер с друзьями, чтобы купить домовику Добби несколько пар носков в подарок. (2) Зонко - лавка диковинных волшебных штучек в Хогсмиде, чьи товары были весьма популярны у студентов Хогвартса. По крайней мере, до тех пор, пока в Косом переулке не открылся магазин братьев Уизли «Всевозможные волшебные вредилки». Во времена второго прихода к власти сторонников Волан-де-Морта лавка «Зонко» была закрыта, поскольку учеников не отпускали на выходные в Хогсмид и спрос на товары резко упал. (3) Наверное, мне следует пояснить, чтобы все поняли шутку Эммета. Традиционно ирландскими считаются фамилии, начинающиеся с «О'» и «Мак», а, как нам известно, от рождения Эммету была дана фамилия МакКарти. Упоминая об ирландских корнях, Джаспер намекает, что его брат в пору юности мог любить употреблять виски (http://ru.wikipedia.org/wiki/Ирландский_виски). Эммет же своей ответной репликой говорит, что эмпат тоже не отказывал себе в подобном удовольствии, поскольку на территории Техаса, да и всей Конфедерации, было достаточно злаковых для производства хмельного напитка. Бурбон (http://ru.wikipedia.org/wiki/Бурбон_(виски)), по идее, это тот же сорт виски, но производимый в США, который за счет изменения в технологии приготовления и выдерживания (в большей степени) приобретает характерный привкус дыма. (4) Довольно частой версией появление этой фразы является то, что она возникла в результате использования медных лотков, которые назывались «обезьяны», для удерживания снарядов на военных кораблях в XVI-XVIII вв. Предполагается, что при низких температурах «обезьяны» уменьшались в габаритах, в результате чего ядра падали. Тем не менее, почти все историки и этимологи считают такие рассказы всего лишь легендами. (5) Надеюсь, все помнят, что Карлайл тоже является англичанином. _____________ платье Розали (только в черном цвете) - http://s017.radikal.ru/i425/1204/26/741b4c520557.jpg маска Розали - http://php-studia.ru/?s=rhrrhr.jpg платье Элис (в черном варианте) - http://s019.radikal.ru/i640/1204/9f/6ae2d26f8221.jpg маска Элис - http://php-studia.ru/?s=uvu.jpg платье Беллы (опять же в черном) - http://s019.radikal.ru/i604/1204/3b/f07f8fa1016c.jpg маска Беллы - http://php-studia.ru/?s=qiqqiq.png маска Эдварда - http://php-studia.ru/?s=ehe.png маска Эммета - http://php-studia.ru/?s=khkkhk.png маска Джаспера - http://php-studia.ru/?s=mqmmqm.png совместное фото - http://php-studia.ru/?s=nsnnsn.png