Два кофе, чтобы влюбиться

Lights will guide you home And ignite your bones And I will try to fix you.

***

— ...да-да, хорошо, — Леонардо поправил кольцо-печатку на большом пальце левой руки, — я всё хорошо понял. Мои специалисты свяжутся с Вами. — Надеюсь, Вы понимаете, насколько важна эта сделка, — человек в дорогом чёрном костюме пожал руку Леонардо и направился к двери, — до встречи.       Последовал небольшой скрип. Дверь закрылась. Наконец-то он может побыть наедине с мыслями. Леонардо связался со своей секретаршей и попросил никого не впускать. Быть главой фирмы сложно, как ни крути, в этом деле нужна стальная закалка. Не каждый выдержит все проблемы руководства.       И Леонардо Бенедетти это понимал. Несмотря на довольно молодой возраст (ему было сорок три), он был уже состоявшимся в обществе мужчиной. От Леонардо всегда пахло дорогим парфюмом, а костюмы шили на заказ. Лишь несколько морщин проступили на его лице. «Ты можешь позволить себе любые капризы, когда у тебя есть нефтяная компания», — оправдывался Бенедетти. И это абсолютная правда. Компания досталась Леонардо от отца. С того момента и так богатый Бенедетти стал ещё богаче. Но ни жены, не детей у него не было. Его первую и последнюю жену звали Амели. Она ушла от него двадцать три года назад. Просто Амели влюбилась в трубача одной из забегаловок Лос-Анджелеса. Он был ничуть не хуже Леонардо, только беднее. Намного беднее. С тех пор Бенедетти всегда в работе. Ещё он любил покер, играл иногда в казино... но вот счастлив больше никогда не был. Он любил только лишь Амели. Ни одна длинноногая красавица не сравнится с ней.       Леонардо откинулся на спинку своего кожаного кресла. Взглянул на время. «Вот чёрт! Уже обед прошёл...» — Бенедетти поставил электронные часы обратно на стол. На его столе всегда царил беспорядок: горы документов застелили рабочее место, словно скатертью, ручки то и дело скатывались с краёв стола... Нет, Леонардо не тронулся умом, да и его секретаршу Мию посещали мысли самой наконец убраться на столе босса, иногда не хватало времени. Просто для Бенедетти так удобнее. Чтобы что-то найти, не нужно рыскать по бесконечным ящикам, потому что всё есть в одном месте. Но когда приходили очень важные гости, Леонардо чуток прибирал стол. Конечно, не капитально, а так, для галочки: складывал бумаги в одну стопку(почти всегда она была неровной и из неё торчали листы), ручки и карандаши ставил в органайзер(все смотрели вверх разными концами), протирал электронику(хоть это он нормально делал)... это произошло и сегодня. К Бенедетти приходил один очень важный человек из одной из катарских нефтяных компаний. Сделка, наконец, совершилась. Спустя целых два года переговоров!       Леонардо решил прогуляться по офису. То и дело он хлопал работников по спине и приговаривал: «Да ты молодчина! Дам тебе премию». Вы удивитесь, но Бенедетти иногда был таким добряком, что очень удивительно. По его мнению, работников надо поощрять, чтобы лучше работали. И это очень хорошая стратегия, ведь сотрудники компании Леонардо никогда не жаловались и увольнения были редкостью. Бенедетти любил своих подчинённых, потому что они такие молодцы!

***

      На улице начался дождь. Нет, даже не дождь, а ливень. Капли барабанили по окнам, небо хмурилось с каждой минутой всё сильнее и сильнее. По дорогам суетливо бегали люди, теснились машины. В офисе Леонардо был он один. Даже секретарша отсутствовала. Бенедетти ведь дал выходной, пусть и в понедельник, тогда зачем ходить на работу? Но Бенедетти даже в выходные и праздники ходил в офис. Он стал домом Бенедетти во всех смыслах. Леонардо даже иногда здесь ночевал, потому что он мог спать на диване в своём кабинете. Но дом Леонардо не пустовал: в нём жила прислуга. Для них приезд хозяина даже на ночь был счастьем. Это случалось не так часто, как хотелось, но всё же.       Офис Бенедетти находился в одном из миллиона небоскрёбов Нью-Йорка на первом и втором этаже. Поэтому из окна кабинета Леонардо было видно всё, что происходило на улице. Он очень часто любил всматриваться в эти уличные кафе, тротуары... вдали виднелось множество домов и всегда происходило что-то необычное. Но этот взгляд изменил его жизнь навсегда.       По тротуару бежала девушка в чёрной шляпе и школьной форме. В её ботинках хлюпала вода, а тканевый портфель промок насквозь. Было видно, что она немного замёрзла. Но её лицо оставалось счастливым. Она улыбалась своей юной улыбкой всей улице. Придерживая лямку портфеля, девушка перескакивала с одной лужи на другую, приближаясь к офису Леонардо.       Он тем временем застыл у окна. Его дыхание немного спёрло, а глаза сфокусировались на нежном лице незнакомки. Бенедетти выбежал из здания навстречу девушке. Она была напротив Леонардо. — Девушка, Вам помочь? — Бенедетти подошёл к незнакомке. — Вы промокли до нитки. — Я промокла и замёрзла, но я счастливее всех офисных планктонов в сухих пиджаках, — ещё сильнее улыбнулась девушка. — Хотя, почему бы и нет? Помогайте. Леонардо повёл девушку к себе. Она осматривала здание с неподдельным интересом. — Это Ваш кабинет? — незнакомка села на диван. — Вы директор какой-то из фирм? — Да, — ответил Бенедетти, накинув на девушку махровое полотенце, — кстати, я не представился, меня зовут Леонардо Бенедетти, я директор нефтяной компании. А Вас как зовут, юная леди? Девушка заглянула Леонардо в глаза. Её глаза были небесно-голубыми и сверкали, словно алмазы на солнце. Бенедетти потерял дар речи. Эти глаза смотрели так по-доброму, так по-детски. — Я Анника, — мило улыбнулась девушка, — Анника Беккер. — Анника-Анника... красивое имя, — Бенедетти пытался сконцентрироваться, — откуда же ты такая счастливая взялась? — Спасибо, очень приятно. Я такая счастливая, потому что меня взяли в школьный спектакль, на главную роль! — воскликнула Анника. — Я могла только мечтать об этом! Леонардо ничуть не удивился от словосочетания «школьный спектакль». Что-то внутри подсказывало ему, что перед ним школьница. Ну, или же подсказала форма... — Замечательно... — Бенедетти взглянул на девушку, — что за роль? — Я буду играть Джульетту, — сорвалось с языка Анники. — Спектакль будет в конце февраля. — Прекрасно, — Леонардо будто заколдовали, — ты не против, если я подброшу тебя до дома? Или куда-нибудь сходим? — Я не тороплюсь, — ответила девушка. — Тогда поехали в ресторан? — предложил мужчина, поправляя кольцо-печатку на большом пальце левой руки. Его это успокаивало. — У Вас точно нет злого умысла? — уточнила Анника. — У тебя, — поправил Леонардо, — нет, ты чего, я не обижаю девушек, особенно таких нежных. — У тебя, — улыбнулась девушка.       Одежда Анники уже высохла, поэтому можно было выехать в свет. В автопарке Леонардо стояло около 20 машин, но ездил он исключительно на стареньком Aston Martin серебряного цвета. — У тебя машина, как в Бонде! — воскликнула Анника, когда села в машину. — Нет, Анни, — возразил Леонардо, — та машина была выпущена специально для фильма, в единственном экземпляре. Из схожестей с моей машиной только марка и цвет. И да, ты не против, если я буду называть тебя Анни? — Конечно не против, — ответила школьница, — так красиво. Анни... меня так никто не называл. — Правда? — Бенедетти завёл двигатель, — это первое сокращение, которое приходит на ум, когда слышишь «Анника». Как тебя тогда называют? Аннита? Анна, чёрт возьми? — Думаю, «Аннита» бы мне подошло, — рассмеялась Анника. — Меня называют Анника или Анн. Вот так вот.       За этой болтовнёй они провели всю дорогу по пути в ресторан. Болтали, будто знакомы не три часа, а целую вечность. Ресторан, в который они приехали был не самым роскошным. Это даже не ресторан, а кафе. Называлось оно «Two Coffee To Fall In Love». Не самое обычное название. Зато в центре города. Само кафе было неприметным. Стены самого обычного бежевого цвета, на полу дубовый паркет. Везде стояли круглые столики с четырьмя стульями, ими было усыпано всё заведение. Чуть дальше стояла барная стойка. Пара новых знакомых села за дальний столик возле окна. — Прекрасный вид на стоянку, — съязвила Анни. — Куда ты меня привёз? — Не поверишь, но в этом кафе подают самый вкусный кофе в городе, — отметил Леонардо. — А что делать, если не верю? — Анника скрестила руки у груди. — Пробовать, Анни, пробовать, — улыбнулся мужчина. — Официант, нам, пожалуйста, два капучино. И фисташковое мороженое девушке. Три шарика. — Моё любимое, — девушка взглянула на Леонардо, — как ты узнал? — Говорят, я телепат, — Бенедетти тихо и стремительно растворялся в Аннике. — Правильно говорят, — подметила Анни. — Кстати, сколько ж тебе лет, что ты директор нефтяной компании? Я знаю, что некорректный вопрос, но... — Сорок три, — Леонардо перебил девушку. — Сорок три... — прошептала Анника, — а мне через месяц 17. — Первого ноября? — спросил Бенедетти, — буду знать. О, вот и наш заказ. Тем временем, кофе и мороженое уже стояло на столе, но Анника всё ещё была в небольшом шоке. Леонардо уже выпил половину, а Анника съела лишь ложку мороженого. — Почему не ешь? — заметил Леонардо. — Не может быть тебе сорок три, ну не может, — задумчиво произнесла девушка. — Ты слишком молодо выглядишь. Лишь три морщины на лбу выдают, что тебе не двадцать.       Леонардо рассмеялся. Анника за ним. Так и сидели два абсолютно разных человека, разных возрастов и слоёв общества в забегаловке и просто хихикали. И вроде несмешная шутка, даже вовсе не шутка, но что-то развеселило их обоих. Что же? Может, само присутствие каждого из этой пары? Или новое хорошее знакомство? А может, что-то большее? Что-то невидимое, неосязаемое, что живёт в душах каждого из нас, но просыпается только в нужный момент? Пока что не мы, не они не понимают, что это. Но скоро всё разъяснится.       Они прохихикали, как дети где-то около трёх минут. Анника наконец отпила от кружки с капучино, а Леонардо в это время смотрел на неё влюблёнными глазами. Он сам не понимал, что происходит. Такое было последний раз, когда он видел Амели. «Что со мной? Я влюбился? — думал Леонардо, — не может быть... Она крадёт моё сердце». Анника была самой обычной девушкой, выделяясь из толпы лишь огненно-рыжими волосами. Да, голубые глаза, да, невысокая, самая обычная школьница, коих миллионы. Но не для Леонардо. Он заметил бы её из тысячи, нет, из миллиона девушек. Её голубые глаза становились алмазами для мужчины, а рыжие волосы напоминали пламя. Она точно не обычная девушка, а самый драгоценный камень, что может быть на свете. Так думал лишь Бенедетти. И только он. Насколько нужно быть идеальной, чтобы очаровать с первого взгляда? «Нужно быть или Моникой Беллуччи, или Анникой», — Леонардо сам ответил на свой вопрос. Но почему именно она? — Слушай, Леонардо, — Анника скрестила руки у груди, — не отвезёшь ли ты меня домой? — Ах, да, конечно, — Леонардо улыбнулся и попросил у официанта счёт. Они вышли из кафе радостнее всех на свете. Эта парочка очень хорошо поладили друг с другом. Но вечерело, и Аннике нужно было домой. Поэтому они сели в машину и поехали на другой конец города. В автомобиле пахло терпким парфюмом Леонардо. — Ну, спасибо тебе, Леонардо, — Анника открыла дверь машины. — Свой номер я тебе оставила, поэтому звони. До встречи! Бенедетти лишь успел кивнуть, когда дверь захлопнулась. Он смотрел на Аннику, еле идущую, но такую радостную и весёлую. «Да уж, я в молодости так же светился изнутри», — подытожил Леонардо и отъехал от дома девушки.

***

      Анника вошла в дом. Прямо у порога её встретила старшая сестра, Жозефина. Ей не очень понравилось, что кто-то подвёз Анни. — Так, — Жозефина прищурилась, — это кто был? Что за пень? Почему на такой крутой тачке? — Ну-у, — рассмеялась Анника, — это Леонардо. Я попала под дождь, и он ненадолго приютил меня у себя, пока я сохла. Ничего особенного. — Тебя родители не учили, что нельзя с незнакомцами говорить и тем более соглашаться идти с ними куда-то!? — Жозефина была возмущена до предела. — Он хороший, зуб даю, — Анни прошла к себе в комнату. — Посмотрим, — крикнула ей вслед сестра. Анника бросила портфель на кровать и начала переодеваться. В её комнате всё было вычищено и вымыто до скрипа, ни пылинки, ни соринки. Бежевые стены обклеены постерами с Coldplay и Kasabian. Где-то в левом дальнем углу стоял стол, чуть ближе к двери находилась кровать. Аннике больше всего в комнате нравились стены с плакатами, потому что они «отображают её музыкальный вкус и вообще это лучшие группы на свете».       Переодевшись, Анни достала конспекты и начала делать домашнее задание. Первой была тригонометрия. Анника нехотя принялась списывать уравнения в тетрадь. «Боже, помилуй!» — тяжело вздохнула девушка, когда решила первое уравнение. Всего их было пять. Но не об уравнениях она сейчас думала в первую очередь. Леонардо. Почему он встретился ей именно сейчас? Совпадение или судьба? Школьница не понимала всей сути. И эта разница в возрасте... удивительно, но она никак не влияла. Наоборот, у них было столько разных тем для общения, сколько с ровесниками не сосчитать. Аннике очень повезло с таким другом, и она это прекрасно понимала.       Когда Анника сделала тригонометрию, она решила включить музыку. Девушка выдвинула один из ящиков стола и нащупала плеер. Первой песней была песня её любимых Kasabian — Fire. Это их самая популярная песня, но это не отменяет того, что она прекрасна. «С музыкой всё гораздо веселее и быстрее», — подумала Анника, когда писала доклад по биологии. Вскоре, она закончила с уроками и спустилась на кухню. Там сидела Жозефина и смотрела какую-то короткометражку. — Как давно Вы полюбили кино? — ехидно спросила Анника, зная, что сестра ненавидит кино. — Так же давно, как и Вы потеряли свои мозги, — усмехнулась Жозефина, переключая канал. Но не это сейчас было главным для Анни. Ей безумно хотелось попить кофе. Нужно сказать, что она больше любит чай, в особенности каркаде. Лишь изредка Анника пила кофе. «Чай — для богов, кофе — для слабаков», — обычно отшучивалась Анни, когда кто-то звал её попить кофе. Но именно в этот момент жутко захотелось кофе. Настолько жутко, что Анника даже воспользовалась кофемашиной, которой до этого она не пользовалась вообще. У неё довольно неплохо вышло. Неся ароматный капучино к себе, её снова окликнула Жозефина. — Значит себе сделала, а мне нет? — возмутилась сестра. «Боже, как я ещё не сошла с ума?» — вздохнула Анника, но ничего не ответила. Пока Анника несла кофе в комнату, она чуть не пролила его на себя, но всё обошлось. «Горячий, однако», — произнесла девушка, когда немного отпила капучино. За то время, пока Анника клеила очередные постеры Coldplay на стену, кофе успел остыть. «Вот никак не найду баланс! — возмутилась девушка. — С чаем всё понятно: хоть горячий, хоть холодный, всегда будет вкусный. А этот кофе... ну его к чёрту!» Пришлось вылить полкружки в раковину. После этого Анника ещё немного почитала книгу Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме» и пошла спать. Было довольно рано, всего восемь вечера, но за день девушка устала настолько сильно, что валилась с ног.