Два кофе, чтобы влюбиться

***

      Утро. Не поют птички, не светит солнышко, нет. Гремит раскатистый гром, да так гремит, что у машин срабатывает сигнализация. В пару с громом по Нью-Йорку шагает ливень. Небо закрыли тёмно-серые, но никакие стихийные бедствия не могут разбудить Аннику, даже метал на мелодии будильника. Поэтому Анни часто опаздывает. Тем более, она идёт пешком, а идти не близко.       Удивительно, но в этот раз Анника проснулась по будильнику. С трудом, с душевной болью расставания с тёплой кроватью, но девушка пошла в ванную комнату. «Да пусть эта школа уже сгорит в аду, блять!» — не выдержала Анника. Она очень сильно ненавидела школу с одной стороны, а с другой обожала. Ненавидела за учителей, домашку и подъём в восемь утра, любила за театральный кружок и одноклассников. После ванной, Анника пошла завтракать. На кухне уже сидела Жозефина, которая пила какой-то странный энергетик. — С утра и уже пьёшь, — возмутилась Анника, — тебе сердце не жалко? — Тебе какое дело? — цокнула Жозефина. — Ты вообще с кем пойми на машинах разъезжаешь, а мне запрещаешь пить энергетики. И да, я старше тебя на год, поэтому я тут главная, пока родаки свалили.       Родители Анники и Жозефины уже две недели были в отпуске в Швеции, на родине их отца. Да и на их родине тоже: девочки родились в Мальмё и прожили там довольно долго, но когда Аннике исполнилось одиннадцать, они уехали обратно в Америку. Родители девочек должны были вернуться через три недели. В это время в их доме что только не происходило…       Анника уже стояла у порога дома и надевала обувь. В школу прийти без опозданий она сможет, это очень порадовало Анни. Включив в плеере одну из богом забытых песен, которые слушает, наверное, только Анника, она вышла на улицу. Зонт почти не спасал от дождя, поэтому в школу девушка зашла с мокрым рюкзаком. — О, кто это тут у нас? — девушка с тёмными волосами окликнула Аннику, как только Анни вошла в класс. Это была Леа, одноклассница Анники. Они сидели за одной партой. Леа была лучшей подругой Беккер. — Да, привет, Леа, — ответила Анника, когда села за парту. — Чего не в настроении? — Леа хлопнула подругу по плечу. — Погода влияет, — Анни принялась в сотый раз перечитывать учебник по немецкому. Уроки всегда длились долго и нудно, кроме немецкого. Анника его обожала, она всегда мечтала посетить Берлин, но для этого нужен был язык. Поэтому Анни всегда очень трепетно относилась к урокам немецкого и иногда посещала репетитора. А вот её подруга Леа Мэттьюс всегда относилась ко всему пофигестически: к учёбе, к жизни, к чему-то ещё. Она была настоящей оторвой, и только Анника знала, что внутри Леа мягкая и чуткая. У неё была одна тайна, которую никто не знал. Леа — лесбиянка. Она очень хорошо это скрывала, но её влюбленные глаза всегда видно издалека. Анника для неё не просто подруга, а её краш с давних времён. Это странно, но от правды не убежишь. Леа очень боялась, что об этом кто-то узнает, поэтому всеми силами скрывала свои чувства, но словно таяла, расплывалась рядом с Анникой.       Учёба прошла как всегда медленно и скучно. Если бы она была животным, то черепахи и улитки просто гоняли со скоростью света по сравнению с уроками. После учебы Анника сразу же пошла домой. Дождь на улице уже утихомирился, но ветер всё ещё дул. Девушка шла, думая только о Леонардо. Он ещё не звонил Аннике, хоть она и записала для Бенедетти на салфетке свой номер. Анника прокручивала в голове события вчерашнего дня: ливень, офис Леонардо, то кафе… Вчера был прекрасный день.

***

      Леонардо проснулся на диване в своём кабинете. Его разбудила секретарша Мия Шмидт. — Мистер Бенедетти, доброе утро, — кокетливо улыбнулась Мия, — может, кофе? — Ох, доброе, Мия, — зевнул Леонардо, — кофе не нужно. Работники уже пришли в офис? — Сейчас уже девять утра, — усмехнулась Шмидт, — если я понадоблюсь, я всегда на месте. Леонардо кивнул, и Мия ушла. Бенедетти сел за свой рабочий стол и включил ноутбук. На глаза попалась голубая салфетка, на которой было написан номер Анники. Бенедетти улыбнулся. «Надо бы ей позвонить, хочу ещё раз её увидеть», — Леонардо положил салфетку справа от себя и принялся разбирать электронную почту. Нового ничего не было, никаких предложений по работе. Через несколько часов Бенедетти решил съездить домой. Впервые за несколько дней. Квартира находилась в элитном районе. Она была просторной и двухэтажной, но Бенедетти не хватало уюта в пустой квартире.       Леонардо достал ключи от квартиры. Послышался щелчок. Дверь, скрипнув, открылась. Бенедетти зашёл в помещение. С бежевого кожаного дивана вскочила горничная и вторая хозяйка дома, большая и весёлая женщина Мария. Она была из Кабо-Верде, там её Леонардо и встретил. С тех пор Мария Алмейда неотъемлемая часть в жизни Бенедетти. — Какие люди, Господь мой! — вскочила Мария и принялась обнимать Леонардо. — Здравствуй, Мария, — улыбнулся Бенедетти, — я ненадолго. — Эх Бенедетти-Бенедетти, — возмущалась Алмейда, — всю жизнь на своей работе потерял, а мог бы семью завести!.. — Мария, мне и так хорошо! — не выдержал Леонардо. — Ладно-ладно, — замямлила Мария, — будешь кушать? — Нет, — Бенедетти присел на диван, — я скоро уеду. Мария ушла в другую комнату, а Леонардо развернул голубую салфетку. «Сейчас или никогда», — выдохнул Бенедетти. Он набрал номер, и послышались гудки. — Алло… — послышался сонный голос Анники. — Анни, это я, Леонардо, — решительно ответил Бенедетти. — Ой, да, привет, Леонардо, — растерянно ответила Беккер. — Я могу пригласить тебя сегодня в кафе? — Леонардо откинулся на спинку дивана. — Ну, можно, — зевнула Анника. — Э-э-э… я тебя разбудил? — заметил Бенедетти. — Я просто дремала, не переживай, — улыбнулась Анни. — Тогда, может, я заеду за тобой в семь вечера? — всё так же решительно спросил Леонардо. — Хорошо, Леонардо… — Лео, — подметил Бенедетти, — для тебя просто Лео. — Прямо как Ди Каприо? — рассмеялась Анника. — Да, как он, — Леонардо встал с дивана, — договорились на семь вечера? — Окей, я буду ждать, до встречи, — Беккер сбросила трубку.

***

      Когда Леонардо позвонил Аннике, она делала уроки на кухне. Почему на кухне? Анни любила сухие завтраки, вот и можно совмещать «полезное» с приятным. Полезное — это домашняя работа, хотя она нихрена не полезная. Только время тратится на эту фигню, но домашняя работа по немецкому была самой важной вещью в школе. В тот момент Анника как раз писала эссе на тему «Современные технологии в жизни школьника», но школьница не расстроилась от того, что её отвлекли, а была рада. Леонардо про неё не забыл. — А я иду в ресторан, а ты нет, — Анника подколола Жозефину, которая сидела и глотала очередной энергетик. — С тем старикашкой? — ухмыльнулась Жозефина. — Старикашка тут только ты, — Анни скрестила руки на груди, — вон, даже песок с тебя сыпется, а ты подмести не можешь. — Дворник у нас один, зовут Анника, — ехидно рассмеялась Беккер-старшая. — Подмети тут, не позорься. Аннику это разозлило. Жозефина всегда бесила Анни. Она своеобразная, понять её сложно, но можно, просто Аннике не было это нужно. Она взяла веник и замахнулась на Жозефину. Та отклонилась вправо, поэтому Анника не успела её ударить. — Эй, сестрёнка, полегче, — нервно рассмеялась Жозефина, — я не ты, чтобы меня лупить. Я ценнее тебя. — Хватит этих недошуток, — Анника стукнула по столу, — я тоже человек, или ты принимаешь меня за мусор? У тебя недостаток мозгов, опомнись! — Ты мне угрожаешь? — Жозефина медленно приближалась к своей сестре, — думаешь, ты сильнее меня? Эту «войну» остановил звонок. Это был один из сотни дружков Жозефины. Она рванулась к телефону, чтобы успеть ответить. «Слава богу, — вздохнула Анника, — неужели её дружки-наркоманы оказались полезными?»       Анни посмотрела на часы. Уже половина шестого, пора собираться. Она зашла в свою комнату, положила конспекты на стол и открыла шкаф. Аннику настигла главная проблема всех девушек: что же надеть? Анни принялась рассуждать логически. «Нужно что-то универсальное, — думала Анника, — если в ресторан или кафе, то надо одеться роскошно, а если просто прогулка по городу, то удобное. Комбинезон, точно!» Беккер достала черный комбинезон из лёгкой ткани. Он был немного большеват, но этого никто не замечал. «И-де-аль-но», — подытожила Анника и переоделась.       Анни села на диван на кухне и взяла в руки телефон. Она решила проверить, не написал ли ей кто, а то бывает, что Анника часами не отвечает, потому что её телефон всегда на беззвучном режиме. И правильно сделала, потому что ей написала Леа. «Привет, моя Анн :) слушай, не хочешь сходить на пикник завтра или послезавтра? Просто на выходных у тебя уже пойдут репетиции, не получится посидеть. Ну так что, ты согласна?» Анника совсем и забыла, что у неё в пятницу начинаются репетиции «Ромео и Джульетты». Хорошо, что Леа напомнила. Но у Анники возникли сомнения: нужно ли идти? С одной стороны, да, потому что свежий воздух никому не мешал и последние тёплые дни очень хорошо провести на природе. С другой стороны, возможно, что пойдёт дождь, промокнуть и заболеть тогда не составит труда. Немного пораскинув, Анника решила ответить. «Привет-привет. Не знаю, я не против, но боюсь, что пойдёт дождь и нас смоет к чертям. Посмотрим завтра, если дождя не будет, пойдём». Отправив сообщение, Анника накинула куртку и вышла во двор. Небо хмурилось, на улице остался запах сырости. Вдали громко и надоедливо сигналили машины. Анни очень нравилась атмосфера Нью-Йорка, особенно после дождя. Этот город очаровывал с первого взгляда, с первой забегаловки с хот-догами. Беккер не хотела уезжать отсюда никогда, потому что привыкла к Нью-Йорку. Люди такие суетливые: спешат на работу, учёбу, к любимым, домой, не замечая самых главных мелочей, и что тратят кучу времени на беготню. Надо наслаждаться жизнью, и не важно, где ты живёшь: в мегаполисе или деревне. Смотрите по сторонам, люди!       Аннике стало холодно, и она зашла в дом. Жозефина всё ещё сидела на кухне и смотрела какой-то бред. Анни очень бесилась, когда её сестра постоянно сидела на кухне с лицом тупого человека. — Эй, — недовольно крикнула Анника, — просидишь дыру в диване, родители не оценят. У тебя своя комната есть. — За-е-ба-ла, — прошипела Жозефина. — Какая Вы некультурная, Жозефина Санна Беккер, — напыщенно возмутилась Анни, — Вы же девочка и не должны материться! — Офигенный сарказм, — ответила Беккер-старшая, шурша пачкой из-под чипсов.       В дверь позвонили. Почему-то Жозефина рванулась открыть дверь, Анника даже не успела опомниться. Видимо, к Беккер-старшей должны были прийти. Жозефина резко открыла дверь и увидела солидного мужчину в дорогом пальто. Она была под впечатлением. — Анника, этот хрыщ к тебе, — ухмыльнулась Жозефина. Анника покраснела. Ей было стыдно за поведение сестры, которая только и умеет, что подшучивать над Анникой. Вечно Жозефина всё портит. Когда к Анни приходит Леа, Беккер-старшая всё время троллит Лею за её татуировку на руке. Там было написано: «Eu nunca te quis menos do que tudo» (порт. Я никогда не желала тебя меньше, чем что-то другое) Эту татуировку Леа набила на пятнадцатилетие в честь своей первой любви. Какое совпадение, но её первая любовь — это Анника. Это может показаться странным, но Мэттьюс любила «свою Анн» до безумия, до дрожи в коленках. Это была и страсть, и самая настоящая любовь, но вернёмся к Леонардо. — Лео, прости мою сестру, она… — Анника села в машину. —…никогда не видела таких мужчин как я? — рассмеялся Леонардо. — Куда едем? — Давай в то же кафе, мне там понравилось, — улыбнулась Беккер. Машина ехала не быстро, потому что Аннике и Леонардо некуда было спешить. Анни рассматривала улицы, а Бенедетти просто вёл авто. — Как провела день, Анни? — спросил Леонардо. — Отлично, — улыбнулась Анника, — завтра, возможно, пойду на пикник с подругой. А ты всё время просидел на работе? — Да ты читаешь мои мысли! — рассмеялся Бенедетти. — Вообще, да, но я заехал домой ненадолго. Давно не был. О, мы приехали.

***

      Машина остановилась. Леонардо выскочил из машины, чтобы успеть открыть дверь Аннике. Беккер лишь улыбнулась, и они вошли в кафе. Столик, за которым они сидели вчера, не был занят, поэтому Анника потащила Леонардо туда. — Твой любимый вид на стоянку, — ухмыльнулась Анни. — Зато кофе здесь вкусный, — уяснил Леонардо. Анника и Лео разговорились, позже им принесли их заказ: два латте и фисташковое мороженое. Всё как в прошлый раз. — Не люблю кофе, но это вкусное, — Анни отхлебнула глоток латте. — Я же говорил, ты не разочаруешься, — подмигнул Леонардо. — А мороженое вкусное? — Да, — улыбнулась Беккер. — Кстати, почему ты всё время на работе? Твоя семья не против? — У меня нет семьи, — грубо ответил Бенедетти, — моя жена ушла от меня… — Ой, прости, я не хотела… — растерялась Анника. — Расскажи лучше про свою семью, — Леонардо поставил кружку на стол. — Моя мама — домохозяйка, отец раньше был музыкантом, а сейчас он работает в банке, — Анника рассказывала очень интересно, — сестру зовут Жозефина, она старше меня на год, учится на архитектора, та ещё заноза в заднице. — Сестра у тебя, конечно, не ахти, — подытожил Лео, — но ты прекрасна. Анника расплылась в улыбке, ведь ей делали комплименты только мама и Леа иногда, но ни один парень или мужчина не говорил такого. В сердце немного закололо, мир замедлился. Леонардо смотрел прямо в глаза Анни и видел в них все её эмоции. Это был потрясающе красивый момент для пары, но для всех остальных они выглядели странно. — С-спасибо, — промямлила Анни, — мне очень приятно. — Может, поедем в другое место? — неожиданно предложил Бенедетти. — Давай куда-нибудь на окраину, — Анника встала из-за стола, — хочу успеть посмотреть закат. Леонардо тоже встал, и они направились к машине. Небо уже розовело, становилось всё холоднее и холоднее. Анника снова разглядывала Нью-Йорк, всё его огни, каждую пылинку, каждого человека. Она пыталась прожить этот момент как можно отчетливее, не упуская ни одной мелочи. Леонардо же иногда посматривал на Беккер, она была чертовски очаровательна. Её запястья, вздохи, ямочки у уголков рта, когда она улыбается, смех, взмах ресниц… — Смотри, мы приехали, — Леонардо заглушил двигатель машины. В окне виднелся, кажется, весь Нью-Йорк. Каждый небоскреб, каждая бетонная коробка как на ладони, но самое красивое — закат. Небо становилось краснее и краснее, солнце двигалось за горизонт. Анника вышла из машины и села на лавочку. Её глаза бегали по всему, что её окружало. Беккер никогда не была здесь, что сыграло важную роль. — Нравится? — Бенедетти присел рядом с Анни. — Это… — у Анники захватывало дух, — это просто потрясающе! Я никогда здесь не была. — Я любил приводить сюда свою первую любовь, мою жену, — вздохнул Леонардо. — Она любила это место. — И ты привёл меня сюда? — Анни повернулась к Лео. — Я думаю, тебе понравилось, да? — улыбнулся Бенедетти. — Очень, — Беккер улыбнулась в ответ, — но уже поздно. Не мог бы ты отвезти меня домой? Леонардо кивнул и пошёл к машине, пока Анника наслаждалась последними лучами заката.