Два кофе, чтобы влюбиться

And I'm right by your side Like a thief in the night I stand in front of a masterpiece And I can't tell you why It hurts so much To be in love with the masterpiece Cause after all Nothing's indestructible

***

      Анника проснулась поздно вечером. Казалось, что она проспала всю жизнь. Беккер посмотрела на часы. «Всего лишь десять вечера», — выдохнула Анника. Встав с кровати, Анни невольно пошатнулась. В глазах потемнело. Анника стояла, схватившись за голову около десяти секунд, пока всё не пришло в норму. Беккер почувствовала себя дряхлой старухой. Прислушавшись, она поняла, что родители спят. Анника спускалась тихо, но половицы поскрипывали. Беккер не понимала, какой сейчас день и что с ней происходит. Это последствия дневного сна. Дневной сон — та ещё фигня. Заснул днём, проснулся вечером и думаешь — это тот же день или на тридцать лет позже? Анника открыла холодильник. Сегодня она ела лишь у Леи. Это был какой-то странный сэндвич с лососем. Жозефина их любила. Анни задумалась. Куда могла уехать Жозефина посреди белого дня и зачем? Что она могла скрывать? Анника вытаращила глаза и подняла правую бровь. «Да я гений, чёрт побери!» — Беккер метнулась к компьютеру. Она поняла, куда свалила Жо и зачем.       В начальной школе у Жозефины был один очень необычный одноклассник. Никто не мог понять его акцент: все считали, что этот мальчик из России, но он обижался, когда так говорили. Белокурого парня с голубыми глазами было видно издалека. Жозефина по доброте душевной сдружилась с ним. Как они познакомились? Это необычная история.       Одним апрельским днём школьники устроили себе завтрак. Каждый уселся и принялся поглощать еду, но никто же не говорил прекращать лепетать? Шум стоял невыносимый. Жозефина доедала печенье, когда повернула голову направо. В самом дальнем углу местные задиры Тайлер и Джейк зажали парня и смеялись над ним. Они выкинули его завтрак в мусорную урну. — Вот умора! — кричал Тайлер. — Вы посмотрите на этого парня, он даже слова вымолвить не может! Жозефине стало жалко парня. Она знала, насколько унизительно, когда над тобой смеются. Тем более, когда отбирают завтрак. Жо встала, захватила с собой яблоко и направилась к парням. — Эй вы, два упыря! — Жозефина крикнула в их сторону. — Живо отойдите от парня! — Ой, — Джош скривил гримасу стыдобы, — это что, мать Тереза по-шведски? Иди куда шла, а с парнишкой мы разберёмся. — Ещё одно слово, — Жо не смогла сдержать смешок, — и учительница узнает, что это вы подожгли мусорку около школы. Парни поникли. Они хоть и были задирами, но очень боялись гнева учителей. Тайлер подозрительно ухмыльнулся, и упыри ушли. Жозефина посмотрела на парня. Худой, бледный, зашуганный. Он сел за стол и положил руки на колени. — Это тебе, — Беккер протянула яблоко мальчишке, — покушай. Эти дебилы многих гоняют. Не стоит их бояться, ведь у них просто нет мозгов. — С-с-спасибо, — промямлил парень и откусил. — Я Жозефина, — Жо протянула руку для рукопожатия, — а тебя как зовут? — А я Пекка, — парень пожал руку. — Давай дружить? — Давай, — улыбнулась Жозефина. Так и дружили Пекка Кархунен и Жозефина Беккер. Их все называли «северной парочкой», но Жо и Пекка не обижались. Они были лучшими друзьями и никогда не расставались: встревали в проблемы вместе, курили вместе, тусили вместе, сидели в кабинете у директора вместе… Опасные и вспыльчивые друзья держали в страхе многих, но не были «бойцами». Они никого не трогали, только если в самых крайних случаях. Пекка не был заводилой. Скорее, он являлся белой вороной на фоне бойкой Жозефины. Жо всё время заступалась за скромного Пекку. В итоге, несколько лет назад Кархунен уехал на родину работать и учиться. Жо пыталась его остановить, но Пекка чётко для себя решил, что Америка не для него. Жозефина долго приходила в себя, хоть и постоянно общалась с Кархуненом.       Анника открыла браузер и нажала на ссылку. Почему Леонардо ничего не пишет? Вроде бы он пытался помириться, но Анни прогнала Лео. «И правильно сделала», — подумала Беккер и перешла на страницу Пекки. С аватарки на неё смотрел высокий худой парень с «рукавом» и зачёсанными налево волосами, лучезарная улыбка во все тридцать два зуба. Ничем не изменился со школьных времён. «Так, нужно собраться и написать», — выдохнула Анника. Жозефина с Пеккой обычно общались на шведском, что для Анни сейчас было проблемой. Анника потихоньку забывала родной язык отца, ведь для неё знание шведского не было главным. «Напишу на английском», — решила Беккер и принялась печатать сообщение. «Привет, Пекка! Если ты меня не помнишь, то я сестра Жозефины. Хотелось бы узнать, не у тебя ли сейчас Жо, потому что она бесследно исчезла, оставив лишь записку, в которой ничего толком не объяснила. Пожалуйста, не проигнорируй сообщение и ответь. Думаю, ты понимаешь, как я волнуюсь за сестру». Анника закрыла страничку Пекки и просто ждала. Ожидать нужно было долго. Это же Кархунен, который по словам Жозефины «ничего без неё сделать не мог, даже ответить на сообщение». Да и Анни понимала, что просто так Пекка всё не выдаст. Он не из таких, кто не умеет хранить секреты. Беккер решила почитать и достать книгу. Пальцами Анника нежно провела по названию. «Мемуары гейши». С этим произведением у Анники связано много воспоминаний. Всем своим видом книга показывала, что её перечитывали раз за разом. Беккер хоть и обожала «Мемуары гейши», но почти никому об этом не рассказывала. Была бы возможность, Анника съездила бы в Киото и походила бы по местам, по которым когда-то шагала Саюри… От звонка в дверь Анни вздрогнула. Это было очень неожиданно, и Беккер даже не подозревала, кто мог быть за входной дверью. Быстро спустившись, Анни обнаружила, что родители уехали. Её это не смутило, ведь она нашла записку, в которой говорилось, что родители уехали в гости. Посмотрев в глазок, Анника ужаснулась. «Не может быть!» — глаза Беккер полезли на лоб. Она с опасением открыла дверь. — Можно войти? — Да, проходи. Росс Теддер не забыл про девушку, девственность которой он «забрал». Статный, в шикарнейшем костюме и с какой-то коробкой в руках, он произвёл на Аннику такое же впечатление, как и в тот роковой вечер. Теддер прошёлся и сел за стол. Беккер не знала, как реагировать, поэтому просто вела себя спокойно. «Что этому утырку от меня нужно?» — подумала Анника. Росс внимательно осматривал квартиру и саму Беккер. От такого пристального взгляда становится не по себе. — Прости, что так поздно, — извинился Росс. — Работа, работа… Меня оповестили, что у тебя вчера был день рождения, так ведь? — А разве не сегодня? — Анника недоверчиво взглянула на часы. Два ночи, прекрасно, ещё и родители свалили. — Ох, да, точно. — Я принёс подарок, — Теддер подвинул большую коробку к Беккер. — С семнадцатилетием, Анника. Анника была шокирована. С каких это пор такие «важные» люди, как Росс Теддер, дарят ей подарки? Откуда он узнал, что у Анни был день рождения? «А, страничка в Facebook», — шмыгнула носом Беккер. Анника осмотрела коробку. Она не была глубокой, но всё равно занимала много места. Бежевая, обвязанная лентой с цветочным принтом посередине и странными иероглифами в правом нижнем углу крышки. Аннике это показалось больше, чем странным. Росс не мог терпеть. По нему было видно, что он очень хочет увидеть реакцию Беккер на подарок. Анни скромно улыбнулась и, аккуратно развязав ленту, открыла коробку. В ней лежало потрясающей красоты кимоно из шёлка алого цвета, расписанное цветущими веточками сакуры и разными бутонами лилий, пионов… Изумительная красота! Несмотря на то, что кимоно было самым настоящим, оби к нему не прилагался. Не раскошелился Теддер на пояс. Анника долго не могла ничего сказать, лишь взяла в руки кимоно. Оно такое красивое, яркое, приятное на ощупь! Глаза были на мокром месте, ведь это лучшее, что когда-либо дарили Беккер. Она не пыталась понять, откуда Росс узнал о её любви к кимоно и культуре гейш в целом, но Аннике было очень приятно, что кто-то отнёсся к её увлечению всерьёз. — Боже мой, это просто потрясающе! — голос Беккер дрожал. — Я… мне никогда не дарили что-то настолько красивое. — Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Росс. — Я не хотел дарить тебе сов, как все, поэтому копнул чуть глубже. Извини, что оби нет, но… — Ничего, — быстро ответила Анника, — этот небольшой пояс тоже подойдёт. Большое спасибо, Росс. Беккер посмотрела на Росса. Его складочки у уголков губ были просто невероятными. Теддер — ещё тот мерзавец, но какой же он породистый и сексуальный… Под Анникой будто начал проваливаться пол. Снова это переполняющее чувство возбуждения. Его глаза. Тонкие губы. Волосы. Длинные пальцы. Расстёгнутая пуговица рубашки. Беккер дрожала. Почему-то когда она видела Росса, её будто окатывало порывом страсти, Анника попадала в торнадо эмоций и чувств. Конечно же, Беккер не понимала, что с ней. Это любовь? Но с Леонардо всё было по-другому: влечение присутствовало, но не в таких количествах. Возможно, это из-за разницы в возрасте, но разве у любви возраст есть? Ведь Анника всё ещё любит Леонардо. Или нет? Кто его знает, ведь Бенедетти непредсказуем. Он может простить Аннике измену, а может послать. Леа всё время говорила: «Всё зависит от нас. Каждый наш шаг — сугубо наше решение». Она права, как сто китайцев, потому что мы творцы своей судьбы. — Мне пора, — Росс встал из-за стола. — Да, конечно. Анника видела, как нехотя Теддер плёлся к выходу. Скорее всего, его чувства были спокойнее, чем чувства Анники, но они тоже заполняли Росса, как кувшин. Беккер следила за каждым движением Теддера. Он поправил запонки, накинул своё пальто и посмотрел в зеркало, почти обулся. Анни понимала: их отношения — лишь вспышка, но такая яркая, что свела пару с ума. Росс встал у двери и посмотрел на Аннику. «Малышка». Да, она ещё мала, но зато так привлекательна, что сносит крышу. Чистый кайф, сравнимый лишь с марихуаной, нет, с кокаином, метом, героином. Беккер — наркотик, потому что сначала всё нормально, а потом у тебя начинается ломка, и ты не можешь жить без чудо-порошка. Всё. Это зависимость. Любовь — такая же зависимость, как и нарко-, алко-… только вред она приносит не физический, а моральный. — Спасибо за кимоно, Росс. Анника подошла к Теддеру вплотную, прижав его спиной к двери. От него пахнет каким-то терпким парфюмом, не совсем приятным, но одурманивающим. Беккер хотела поцеловать его. Даже не поцеловать, скорее, трахнуть. Это животное желание поглотило её изнутри. Анника целовала губы Росса с таким чувством, что Теддер растерялся. Он ухватил Беккер за ягодицу и сжал её. У Анники отключился мозг. Это альтернативная Анни, которая не задумывалась о последствиях. Тем временем, она уже сидит на столе в гостиной, в спешке расстёгивая пуговицы на рубашке Росса. Он оставил несколько засосов на шее Анники, но ей было всё равно. Футболка и бюстье Беккер давно слетели на пол. Теддер увлёкся грудью Анники. Целуя её, лаская соски, он понимал, что происходящее сейчас — на грани безумия. Но Россу, как и Аннике, было всё равно. Тогда он прошептал важную фразу: «Бальзак однажды сказал, что в одном часе любви — целая жизнь. Когда я рядом с тобой, я теряю контроль». Аннику смущало возможное возвращение родителей домой, но она стеснялась об этом говорить. Поэтому перед самым сладким Анни остановила Теддера. — На столе? Может, лучше у меня в спальне? — Чего ты боишься? — Родителей. Росс понял всю ситуацию и подхватил Аннику. Они поплелись к ней в комнату, то и дело спотыкаясь на ступеньках в порыве страсти. В итоге, пара приземлилась на кровать. Анника легла на спину, а Теддер схватил руки Беккер и зафиксировал их на кровати над головой. Им обоим не терпелось познать такую вещь, как оргазм. Особенно Аннике, которая в прошлый раз его не испытала и не знает, что это и с чем его едят. Росс вошёл неожиданно, Беккер даже вскрикнула. Бешеный темп движений Теддера заставлял Аннику гортанно стонать и выгибаться от удовольствия. Сейчас Анни была точно в отключке. Она не замечала настоящего мира и была сосредоточена лишь на сексе. И вот, «момент икс». Анника чувствует приятную тяжесть внизу живота и извивается, как гадюка. Росс кончил позже, но остался доволен произошедшим. Да, они животные. Анника это понимала, но не могла ничего поделать.

***

      Леонардо провёл этот день дома. Попивая чашку ромашкового чая с коньяком, он сидел у себя в кабинете и просто смотрел в окно. Лео видел, как лучи солнца исчезают. Он не мог ничего говорить, да и слов особо не было. В голове одни воспоминания: кафе, поцелуи, покер. Леонардо понимал, что они с Анникой наделали. Они пытались убежать от самих себя, что делать категорически нельзя. Бенедетти не смущала даже измена Беккер. Он считал это безрассудным поступком, детской шалостью. Леонардо не мог поверить, что его родная Анника влюбилась в такого человека, как Росс. Не мог поверить в то, что она ушла. Если бы Лео был всемогущ, он бы пришёл в квартиру к Аннике и просто поцеловал её. Но Леонардо на такое не способен. Люди не умеют прощать, хоть и пытаются. Вы когда-нибудь сталкивались с изменой? Наверное, вы понимаете, о чём я. Бенедетти не простой, он не настолько туп, чтобы закрыть глаза на все проступки Анники. Этого очень хотелось, но Леонардо слишком хорошо знаком с изменами. — Лео, может, пирога? Размышления Леонардо прервала Мария. Она, как всегда весёлая, вошла в кабинет без всякого страха. Мария пыталась объяснить самой себе, что происходит с её любимым Леонардо. Единственное, что Тётушка поняла — всё из-за любви. Каким твёрдым не казался бы Леонардо, ему всегда нужна помощь в амурных делах. — Я ничего не хочу, Мария. — Ой, да прекрати, — отшутилась Мария и подошла к Леонардо. — Рассказывай, кто обидел. Всех порву! — А порвали-то меня… — Бенедетти закурил. — Если бы ты только могла представить, что я пережил, Мария… — Это та рыжеволосая девушка, чью фотографию я нашла у тебя в портмоне? — улыбнулась Тётушка. — Ну же, расскажи мне всё о ней. И о твоих страданиях тоже. — Я уже говорил, что её зовут Анника, ей семнадцать исполнилось. Она — это лучшее, что со мной происходило. Мы крупно поссорились, и я… я страдаю, Тётушка. Я не смогу перенести это во второй раз. — Что подарил? — Не успел подарить, — Лео замешкался и достал из-под стола футляр. Вот, посмотри. Тётушка Мария ахнула. Открыв велюровую коробочку, на солнечных лучах засверкал огромный бриллиант. Это было очень дорогое кольцо от «Tiffany», которое Леонардо хотел вручить Аннике. Поспешное решение? Возможно, но Бенедетти так не считал. — Помолвочное кольцо… ну и ну, ну и ну, — Тётушке это не понравилось. — Мы бы поженились в следующем году, — Леонардо захлопнул футляр и убрал его. Бенедетти не хотел делать поспешных выборов, но он слишком сильно любил Аннику. Леонардо правда не может жить без неё, он привязался к бедной Беккер. Вся наша жизнь — это выбор. У неё есть миллионы различных концовок, которые могут зависеть от одного сказанного или несказанного слова. Жизнь даётся нам одна, провести её без ошибок невозможно. Каждый твой шаг, каждое слово, каждый взгляд, всё влияет на твоё будущее. Леонардо зашёл в тупик и буксует на ровном месте. Он ошибается. Перед ним будто высвечивается синий «экран смерти», который предупреждает Лео, но уж слишком много времени Бенедетти потратил впустую. А время не бесконечно и совсем скоро его у Леонардо уже не останется. — Пойду спать, уже поздно, — Леонардо разочарованно вышел из кабинета. — Я тебе постелила, Лео! Спокойной ночи! — крикнула Мария и закрыла комнату.

***

— А ты очень даже хороша. Росс и Анника лежали в кровати и общались. Прибравшись после бурной ночи, они просто хотели отдохнуть. Беккер иногда целовала Теддера, показывая ему свои чувства. Росс гладил волосы Анники, любуясь роскошным цветом. Теддер не спешил уезжать, несмотря на пять тридцать утра. Родители всё же приехали. Точнее, их привезли в стельку пьяных. Анника лишь выдохнула, потому что так Росс останется незамеченным. — Тебе через три часа на учёбу, — Теддер гладил тыльной стороной пальца щеку Анники. — Подбросить? — Если сможешь двигаться, — расхохоталась Беккер. — Поверь, я-то смогу, — съязвил Росс, — а вот ты под вопросом. Анника рассмеялась. Росс вызывал у неё странное чувство надёжности. Беккер не понимала, из-за чего это могло происходить. Скорее всего, Анника нашла в Теддере второго Бенедетти, но лишь чуть-чуть беднее и моложе. Звук уведомления удивил пару. Беккер подскочила к ноутбуку, чтобы проверить свою страничку. Радости не было предела. Пекка ей ответил. Сначала у Анники руки затряслись, но позже она смогла открыть и прочитать сообщение. «Привет. Да, Жо у меня и скоро она тебе позвонит. За неё не беспокойся, я её защищаю». «Значит, нужно ждать звонка», — подумала Анника и начала потихоньку собираться в школу. Росс обкусал себе все губы от вида голенькой школьницы, которая ходила по комнате. Он тоже встал, подошёл к Беккер и прошептал: «Твоя красота на грани безумия, детка. Ты сводишь меня с ума. Продолжай, мне это нравится».