Два кофе, чтобы влюбиться

***

      Коротковатый пальчик с аккуратным маникюром нажимает на кнопку, и окно «майбаха» открывается. Сегодняшнее утро для Нью-Йорка необычно: последние осенние лучики солнца слабо, но греют; природа постепенно засыпает. Анника пытается уловить всё, что пролетает мимо неё. Беккер очень любопытна, поэтому даже такой до жути знакомый путь она пытается проживать каждый раз по-другому. Анни улыбается и подставляет лицо к солнцу. «Какое же потрясающее утро», — Анника улыбается во все тридцать два зуба.       Машина подъехала к школе. Дети суетятся, вбегают в школу, наверное, проклиная её. Обычно все в это время походят на сонных зомби, единственное требование которых — наконец нормально выспаться! Анника чмокнула Росса на прощание и помчалась на английский. Теддер был доволен собой, потому что смог завоевать доверие возлюбленной. — Какие люди, какие люди! Сидящая за партой Леа встала и побежала навстречу Аннике. Мэттьюс была безумно рада видеть подругу в приподнятом настроении, ведь Леонардо прошёлся по Беккер, как катком. У Леи тоже всё негладко шло: она пыталась разобраться в своей ориентации. До этого момента Мэттьюс думала, что сто процентов лесбиянка, но потом начала ловить себя на рассматривании нового учителя английского. — Что было после той встречи? — Лее было неловко такое спрашивать. — Хочешь секрет? — Конечно! — Я снова переспала с Теддером! — Вот умора, — Мэттьюс стукнула Аннику по плечу, — он правда сохнет по тебе? — Насчёт него не знаю, — Анни призадумалась, — но я точно сохну. Определённо. — У-у-у, — Леа неодобрительно цокала на Беккер, — значит ли это, что наш любимый Леонардо «Милые глазки» Бенедетти в пролёте?! — Давай хоть на минуту забудем о Леонардо, — Аннике было неловко. — Скорее всего, он не вернётся. Прозвенел звонок, и ученики уселись. Леа ёрзала на стуле в предвкушении чего-то очень грандиозного. Она знала, что скоро в класс зайдёт человек, который незаметно её меняет. Открывается дверь, и в класс вбегает высокий мужчина. Мэттьюс рассматривает его: тёмно-каштановые волосы, длинные руки, трёхдневная щетина, фирменный прищур и серовато-голубые глаза. Учитель извиняется за опоздание, кладёт учебники на стол и записывает тему на доске. Леа пытается скрыть свой интерес к мужчине, но Анника слишком много о ней знает. — А разве лесбиянкам нравятся учителя? — прошептала Беккер. — Он просто космический, сама посуди! — ответила Леа. — Мэттьюс, Беккер, вы не хотите прекратить общение? — учитель заметил, что девочки разговаривают. Леа испугалась и засмущалась. Она не очень уважала учителей, но это отдельный случай. Мэттьюс посмотрела учителю в глаза. По внешнему виду он был непримечателен, но как он говорил!.. — Извините, мистер Хендерсон, — Леа опустила глаза в пол. — Этого больше не повторится.

***

      Леа и Анника вышли из школы в четыре часа дня. Они немного задержались, потому что Мэттьюс спрашивала у мистера Хендерсона про тестовую работу. На самом деле, её волновала не оценка. Леа просто хотела посмотреть на учителя лишний раз.       Ориентация для Леи являлась чем-то непонятным. У неё был парень, которого она любила, но почти всю жизнь Леа влюблена в Анни. Не зря же она набила татуировку. Мэттьюс запуталась в себе, как и все подростки нетрадиционной сексуальной ориентации. Лее понадобится ещё много времени провести наедине с собой, чтобы понять, кто она на самом деле. Многим не помешало бы просто посидеть в тишине, поразмышлять, проанализировать свои поступки. Говорят, это помогает обрести покой и уверенность.       Анника шла рядом с Леей, которая рассказывала очень «интересную» историю из жизни мистера Хендерсона. Казалось, Мэттьюс — самый настоящий сталкер. Она знала почти всё о тридцатисемилетнем учителе, приехавшем из Лидса ради «американской мечты». Беккер пропускала рассказы Леи мимо ушей, ведь сама пыталась разобраться в своих отношениях. Росс, Леонардо, Росс, Леонардо… что за любовный треугольник? Почему Анника стала похожа на эскортницу? Ей неприятно за своё поведение. — Ты вообще слушаешь? — Леа легонько толкнула подругу. — У меня тоже трудный период, — с досадой вздохнула Беккер. — Чувствую себя шлюхой, самой настоящей шлюхой! — Не говори такого, Анника! — Леа крепко прижала к себе Анни. — Леонардо сам не идёт на примирение. То, что ты влюбилась в Росса — не твоя вина. Он просто оказался рядом.

***

      Кайл Беккер и его жена Амели бегут в сторону кабинета Леонардо. Кайл решил, что лучше голыми руками убьёт Бенедетти, чем его дочь будет страдать. Родители готовы пойти на всё, чтобы их дети были счастливы и не знали горя. Беккер думал, что проявляет какие-то отцовские качества, но если Анника узнает о случившемся, то останется недовольна. Как бы Кайл не поступил, он знал, что его дочь конкретно влюбилась. Это уже не детские шалости. Анника становится старше, её потребности всё разнообразнее и разнообразнее. Отношения дочери и отца — дело тонкое. Анни больше любила папу, нежели мать, и это объяснялось недостатком материнской любви. Конечно, Амели не была плохой матерью, но Аннику она как-то обходила стороной. Обычно в семьях вся любовь достаётся младшему ребёнку, но у Беккеров было наоборот. Почему Амели сильнее любила Жозефину? Потому что Анника с каждым днём становилась такой же, как и мать: и внешне, и по характеру. Амели жутко не хотела, чтобы её дочь стала второй копией мамы.       Кайл на секунду остановился. Он точно хочет отомстить? Какие будут последствия? А если Амели не сможет его остановить? Беккер не хотел думать — он хотел расплаты за все грехи, что совершил Бенедетти, а нагрешил он на три жизни вперёд. Нельзя было сказать, что Кайл всегда ненавидел Леонардо: когда-то они дружили, но потом Бенедетти встретил Амели и понеслось… Беккер был поражён тем, что его лучший друг может так обращаться со своей женой, поэтому решил спасти Амели из этого ада. Был ли он влюблён? Возможно. Почему возможно? Вы когда-нибудь видели нормальных людей, которые влюбляются в партнёров лучших друзей? Да, Кайл — не совсем нормальный мужчина, но он хотел помочь. — Скоро случится ба-бах, — ухмыльнулся Кайл и постучал в дверь Леонардо. — Кто там? — Старые друзья, Леонардо.       У Бенедетти пересохло в горле. Он совершенно не знал, зачем припёрлись Кайл и Амели. Леонардо снова проводил свой день в анабиозе. Он не мог нормально думать, не спал, не ел, пил только ромашковый чай, но без алкоголя, потому что тот закончился. Бенедетти просто сидел и ничего не делал. Работники монотонно щёлкали кнопками мыши, набирали тексты на клавиатуре, а Леонардо сжимал в руке рамку с фотографией: это селфи Анники и самого Лео на фоне школы. Подумав и отложив фото в ящик, Бенедетти собрался и крикнул: — Войдите! И Кайл вошёл. Амели аккуратно плелась за ним. Взгляды Беккера и Леонардо пересеклись. Бенедетти понял, что живым отсюда не выйдет. Пока Кайл рассматривал бесчисленные статуэтки, медали, разную утварь, Амели села на диван и ждала. За десять минут никто не проронил ни слова, пока Беккер не решил нарушить тишину. — Я вижу, ты разбогател, — Кайл поставил на полку бронзовую статуэтку. — Думаю, девушек у тебя предостаточно. Хоть гарем свой открывай, да? — Простите, но я смутно понимаю, зачем вы сюда пришли, — Леонардо встал из-за стола. — Да чтобы тебя, мразь такую, проучить, — Беккер со скоростью света метнулся к Бенедетти и взял его за шею. — Ты Амели довёл, так и дочь нашу довести хочешь? Леонардо замер. Да и всё вокруг замерло. Казалось, что у Лео остановилось сердце. Но нет, оно просто разбилось. Бенедетти понял, почему влюбился в Аннику. Ему вдруг стало всё понятно. Карточный домик разрушился во второй раз. И Леонардо хоть и замер, словно мумия, но не боялся. Не боялся гнева Кайла, не боялся криков Амели. Он боялся за Аннику, ведь она пережила самое страшное, что может быть — безразличие родителей. Да, Бенедетти на полном серьёзе считал, что Кайлу и Амели абсолютно всё равно на Анни. Почему? Потому что они пришли слишком поздно. Они не спасли свою дочь от разбитой любви, а сейчас пытаются махать кулаками. А, как мы знаем, после драки кулаками не машут. — Вы можете делать со мной всё, что хотите, — рука сжимала горло, и Леонардо было трудно говорить, — но вы пришли слишком поздно. Я любил и люблю, но знаете, что ей нужно от меня? Родительская любовь, которой у неё не было в детстве. Кайл и так был на пределе, но из-за этих слов он будто сорвался с цепи. Правой рукой Беккер ударил Леонардо в челюсть. Бенедетти упал. Он не мог ничего сделать, мог только принимать удары. Живот, поясница, лицо… С остервенением, злостью и безграничной ненавистью Кайл бил с каждым разом сильнее и больнее, будто это поединок ММА. Амели пыталась оттащить мужа от Леонардо, кричала, звала на помощь. И в этот момент, когда надежда на спасение уже закончилась, дверь в комнату резко распахнулась. Амели не могла повернуть голову и увидеть, кто там. Зато увидел Леонардо. В его глазах читалось всё, что он хотел сказать знакомому незнакомцу. Вся боль и обида, весь спектр эмоций. — Папа, ты животное! — раздался крик Анники. Она стояла, как вкопанная и не могла пошевелиться. Кайл медленно встал с пола и посмотрел на дочь. Она рыдала, но беззвучно. По её щекам градом лились слёзы, но Анника поборола себя и подбежала к Леонардо.       Тогда Кайл понял, что наделал. Он посмотрел на свои руки. Они были в крови. Беккер понял, что ни разу не спросил, где Жозефина, ни разу не спросил Аннику о том, что происходит в её жизни, ни разу не послушал Амели, которая говорила ему, что не нужно этого делать. За что мстил Кайл? За дочь? Может, за жену? Или он мстил из-за того, что Леонардо успешнее? Кайл сам не понимал, что его сподвигло. Он вспоминал все свои проступки, свои ложные обвинения в чей-то адрес. Кайл вспомнил всё. Но ему не было стыдно. Он чувствовал горечь поражения. Беккер пытался отыграться на Леонардо. Кайл пытался самоутвердиться в своих собственных глазах. Но он не подумал, чем это может обернуться.

***

      Анника сидела рядом с Леонардо, стирая кровь и обрабатывая раны. Она не могла плакать, потому что слёз не осталось. Беккер просто смотрела на Лео, крепко держа его за руку. Анника вывела для себя, что ни один момент, проведённый с Россом, не делает её такой счастливой, как это получается у Бенедетти. — Я догадывался, что ты дочь Амели, — Леонардо приподнялся на локтях. — Уж очень ты мне её напоминала. — Лео, — Анника посмотрела ему в глаза, — ты влюбился в меня только из-за того, что я похожа на твою первую жену? — Сначала это было так, — с досадой ответил Бенедетти, — но потом я понял, что ты совсем другая. Да и я за столько лет изменился. Поверь мне, я не хочу причинять тебе боль, Анни. Аннике хотелось верить в слова Леонардо. Ведь изначально Лео для неё был каким-то внеземным, необычным. Беккер впервые влюбилась и не знала, как себя вести, поэтому наделала кучу ошибок. Но и Бенедетти не промах: он понимал, что Анника творит это не из злого умысла, она по-другому делать не умеет. Сработал защитный барьер, вот и всё. Поэтому Леонардо был готов простить ей измену, но не знал, как бороться с Теддером. У Росса очень большие планы на Аннику, потому что так можно сломать Бенедетти, отобрав у него самое ценное. Теддеру давно не нравился Леонардо, но они бизнес-партнёры, да и Росс был для Лео как сын. Теддер знал, что когда Бенедетти уйдёт, он оставит свою компанию ему, если не родится наследник. Этого-то Росс и боялся.       Многие могут думать, что Леонардо — инфантильный дурак, но он знал о том, что хотел сделать Росс. Это же очевидно. У Лео огромный бизнес, каждый из приближённых хочет его себе, поэтому Теддер выстроил такой план. Бенедетти думал сделать предложение Аннике, в следующем году они устроили бы свадьбу, но ссора всему помешала. Лео идёт на такой отчаянный шаг, потому что ему нечего терять. Не согласится — ничего страшного, согласится — Бенедетти будет рад. — Я играла на твоих чувствах, Лео, — Анника положила голову на плечо Бенедетти. — Я не знаю, что на меня нашло… — Росс тебя использует, — перебил её Леонардо. — Ему нужно избавиться от тебя, потому что ты можешь родить мне наследника. А Росс хочет, чтобы компания досталась ему. Нелогично, согласен, но так получилось. — Какая же это Санта-Барбара, Лео, — вздохнула Беккер, — я просто хочу тебя любить, разве так нельзя? — Можно, — ответил Бенедетти. — Просто я тоже повёл себя, как подонок. Бросил тебя одну, забыл о том, что ты со мной. У меня всегда такое, когда я играю. Анника пыталась осмыслить всё, что узнала. Леонардо думал о ней. Всегда. Даже когда узнал, что Анни переспала с Россом. Беккер это приятно поразило. Она медленно, но верно начала взрослеть. Начала понимать, что такое любовь на самом деле. Это не игрушка. Это конструктор. Вы с любимым строите огромную башню. Ваши чувства — фундамент. Ваши поступки — кирпичи. И эта башня будет иметь конец, ведь всё в этом мире кончается. Возможно, существует загробный мир, где души умерших воссоединяются, но Анника в такое не верила. Она думала, что души живут рядом с нами: смотрят на нас, оберегают. Леонардо вообще не верил в существование жизни после смерти. Это было не в его духе. — Я забыл подарить тебе подарок, милая, — Лео засуетился и полез в ящик. — Хм, это бриллиантовая сова? — иронично спросила Анника. Леонардо достал из ящика велюровую коробочку, в которой обычно дарят кольца. Анника не очень сильно любила кольца, ей больше нравились различные кулоны, браслеты. «Зачем он достал это?» — мельком пронеслось у Анники в голове. — Ты выйдешь за меня замуж, Анника? Этого Беккер точно не ожидала. Она смотрела на Лео и не понимала, что он только что сделал. Бенедетти сделал ей предложение? Ей, семнадцатилетней девочке, с которой он знаком месяц? Разве всё происходит настолько быстро? Анника расплакалась. Когда тебе делают предложение, ты всегда находишься в состоянии шока. Анни представляла, что точно так же стояла её мать, а Леонардо клялся ей в любви. Это было отвратительно! — Так быстро? — собравшись с мыслями, Анни ответила. — Но… я согласна. Леонардо не мог нарадоваться. Конечно, внутри него что-то подсказывало: «Не делай этого!», но за год может многое измениться.

***

      Анника нарочно хлопнула дверью. Ей вообще не хотелось разговаривать с родителями после их выходки. Анника знала, что они вроде бы поступили плохо, но в то же время Анни их понимала. Беккер пыталась пройти незамеченной, но Амели её окликнула. — Какой-то мужик дороже тебе, чем мы? — по Амели было заметно, что она довольно много выпила. — Теперь да, — ухмыльнулась Анника. — Понимаете, вы влезли в мои дела. Я когда-то пыталась вам помешать общаться со своими любовниками? — Молчать! — Кайл вскочил и со злости стукнул по столу. — Проваливай из нашего дома! Негодяйка! Анника ждала именно этой реакции. Ей было абсолютно наплевать на крики родителей, на слёзы матери. Анни знала, что они поступили неправильно. Анника пошла в свою комнату, достала огромную сумку, с которой она ездит в отпуск, быстро напихала туда вещей, а в портфель засунула учебники. Возможно, она делает это сгоряча, но Аннику так достали выходки её родителей!.. — Ни меня, ни Жозефину вы больше никогда не увидите. Аривидерчи! — Анни хлопнула дверью. Пока Беккер шла до дома Леи, рыдая, на телефон Анники пришло сообщение с неизвестного номера. Удивительно, но номер оказался финским. «Что-то тут неладно», — подумала Анни, но прочитала сообщение. «Молодец, сестра, ты всё правильно сделала».