Два кофе, чтобы влюбиться

***

— Э-э-э… мне так неловко читать тебе свою работу. Эх, ладно.       Доминик и Анника сидели на подоконнике около кабинета химии. Они болтали, рассказывали разные истории и смеялись. Так уж получилось, что урок отменили, а Леа не пришла в школу, поэтому Доминик и Анни сидели вдвоём.       Доминик Таварес стал новым открытием для Анники. Раньше она не замечала этого бразильского красавца, но сейчас Доминик стал хорошим другом Беккер. Таварес был похож на типичного латиноамериканца: смугловатая кожа, тёмные кудрявые волосы, лень вместо крови и задорный характер. Дом, как его называли все одноклассники, являлся хоть и весельчаком, но почти всегда молчал, потому что стеснялся. Таварес вместе с родителями приехал в США около пяти лет назад, поэтому в его памяти сохранились воспоминания о родине. Доминик всё время что-то строчит в телефоне: смс-ку маме, отцу, заметку в собственном блоге. Оно и неудивительно, ведь чтобы стать хорошим журналистом, нужно практиковаться. Сейчас Таварес отправил свою работу про проблемы молодёжи на школьный конкурс. О своей победе он даже не думал, поэтому решил прочитать работу Аннике и узнать её реакцию. — Да не стесняйся, — Беккер по-дружески толкнула Доминика в плечо. — Я учусь в одной из школ Нью-Йорка, — начал Доминик, — а это значит, что каждый день я вижу толпы уставших подростков, плетущихся на уроки. Взрослые не любят говорить о наших проблемах, думая, что это лишь пустяки и выброс гормонов. Проблемы подростков — одна из глобальных школьных тем, которые будоражат всех без исключения, но никто не решает их. По своей природе подростки импульсивны, эгоистичны и безразличны к чему-либо. На это нам указывает низкий средний балл школьников и постоянные драки. Подростки грубят учителям, огрызаются с родителями и даже со своими сверстниками. Они курят траву, пьют водку и занимаются сексом без защиты, что приводит к незапланированным беременностям и отравлениям алкоголем. Я призываю всех взрослых: родителей, работников учебных заведений и родственников посмотреть на проблемы подростков с другого ракурса. В силу нашей неопытности мы совершаем очень серьёзные ошибки. Обратите внимание на наше положение и помогите отрокам провести юношество с пользой. Ну как? — Хорошо, даже очень хорошо, — улыбнулась Анника. Беккер, как и все, прекрасно понимала: Доминик выиграет этот конкурс даже с такой откровенно слабой работой, потому что никто не собирался заморачиваться и что-то там писать. Объяснять это Доминику было бесполезно и совсем не нужно, поэтому Анника просто похвалила Дома за его упорный труд и старание. — Слушай, Анника, мне нужно тебе кое-что сказать, — Таварес наклонился к уху Анники. — Это прям такой секрет, что ты обязательно скажешь его шёпотом даже в пустом коридоре? — съязвила Беккер. — Да, — медленно выдохнул Доминик. — В общем… мне нравится Леа. Анника ожидала всего: каминг-аута, признания в любви к ней, какой-то семейный секрет, да чего угодно, только не этого. Беккер прекрасно знала, что Леа без понятия, кто такой Доминик Таварес и никогда его не замечала. Аннике не хотелось ранить Дома, но лучше сказать ему всё, как есть, чем нагло врать своему другу. — Ты серьёзно? — Анника повела бровью. — Да, — безнадёжно ответил Доминик. — Да, чёрт возьми! Мне всё равно, что она лесбиянка, что она меня не замечает, но я люблю Мэттьюс. Люблю за бесконечный пофигизм и стиль в одежде. Люблю её такой, какая она есть. — У меня есть две новости, — виновато поджала губы Беккер. — Во-первых, она бисексуалка. Во-вторых, Леа даже не знает, кто ты такой. Я помогу тебе, но вряд ли она тебя полюбит. — Я буду бороться за её любовь, Анника, — Дом вскочил с подоконника. — Я настроен решительно, как бы это странно не звучало. Анника не понимала, зачем Доминику такая девушка, как Леа. Мэттьюс — холодная и безразличная ко всему девушка, которая, кажется, разочаровалась в любви. Беккер очень хотела помочь Дому, но не знала, получится ли у неё хотя бы заинтересовать Лею.

***

      Анника пришла к Лее домой, чтобы проведать её. Мэттьюс буквально сидела на чемоданах в ожидании переезда. Леа не хотела уезжать и бросать друзей, такую нелюбимую, но родную школу… какой человек в здравом уме променяет Нью-Йорк на Роли? — Как думаешь, Леонардо сможет уговорить твою мать? — спросила Анника. — Бесполезно, — без капли надежды ответила Леа. — Моя мать ещё та дура. Анника пыталась подвести Мэттьюс к разговору о Доминике. Беккер вспомнила про Микаэля, из-за которого девочки поссорились. Анника подумала, что Микаэль уже давно ушёл из жизни Леи, поэтому не стала о нём говорить. Проще сказать о Таваресе сразу и напрямую, чем петлить. — Новость есть, — боязно произнесла Беккер. — Валяй. — Ты нравишься Доминику, — Анника поджала губы. — Ты же знаешь, я завязала с латиносами, — усмехнулась Леа. — Дай ему шанс, Леа! — возмутилась Беккер. — А вдруг ты тоже его любишь? Мэттьюс замолчала. В последнее время ей приходится тяжело: натянутые отношения с мамой, недавняя ссора с Анникой. Леа пыталась разобраться в себе и понять, что же ей нужно на самом деле. Она скептически отнеслась к словам Беккер, но решила начать общаться с Домиником. Вдруг из этого что-то выйдет? Конечно, Леа не хотела общаться, потому что уезжает через две недели, но попробовать стоило. — Хорошо, — резко ответила Мэттьюс. — Пусть он мне напишет.       Девочки сидели и смотрели какую-то передачу по телевизору. Анника ждала, когда же ей напишет Леонардо, потому что он должен был поговорить с мамой Леи. Задача не из простых: мать у Мэттьюс вспыльчивая и иногда даже агрессивная. Беккер была уверена в Леонардо: он может договориться с кем угодно, особенно с женщиной. «Дамский угодник», — усмехнулась Анника. Леа заметила это. Она в какой-то мере завидовала подруге: Аннику все любят, у неё есть Леонардо, сдувающий с неё пылинки. А Мэттьюс… эгоистичная, скрытная и безразличная ко всему девушка. Холодная, словно льдинка. Леа считала Аннику ветреной, непостоянной и наивной. Несмотря на все эти недостатки, Беккер всегда была прекрасным другом. Мэттьюс хотела верить в Леонардо. Леа не желала бросать всё ради придурковатой матери. — Как думаешь, где сейчас Лео? — тихо спросила Анника, наматывая прядь рыжих волос на указательный палец. — Костюм на свадьбу выбирает, — рассмеялась Леа, зачерпывая чайной ложкой клубничное мороженое.       В последнее время Беккер часто думала о свадьбе. Она ответила согласием, но нужно было так спешить? Молодость разве дана для рождения детей и роли домохозяйки? Анника знала, что выйдет замуж за самого лучшего человека на свете, с этим она поспорить не могла. Беккер не могла поверить в реальность этих отношений: невозможно влюбиться в такую, как она. Анника пыталась отогнать от себя эти мысли и жить настоящим, а не будущим. Кто знает, что может преподнести судьба завтра.

***

      Леонардо стоял в пробке. Действительно, кто попрётся решать проблемы в обед? Бенедетти немного волновался, потому что ехал на работу к матери Леи. Её звали Тайра Мэттьюс. Тайре было сорок с хвостиком, но выглядела она на десять лет моложе. Спасибо генам матери-гаитянки и крупным костям. Тайра работала в одной из газет и считалась важной персоной. Хоть у Мэттьюс и был скверный характер, но вскоре после развода она вышла замуж за строителя Джордана Мэттьюса. Брак этот казался счастливым, но сама Тайра понимала, что её жизнь не спасти. Развод с Мэйном слишком сильно по ней ударил, даже когда Тайра была уверена, что разлюбила Гарри ещё в браке. Мэттьюс всеми силами пыталась свести на нет общение Мэйна и Леи, но тот находил лазейки: время после школы, встречи в кафешках. Никому неизвестно, почему Тайра развелась с Гарри, даже самой Мэттьюс.       Леонардо уже стоял перед дверью в личный кабинет Тайры. Бенедетти знал, что он делает не только ради Леи, но и ради Гарри. Мэйн ненавидел Тайру всем сердцем, она его тоже, но внутри у этой парочки бушевал ураган. Лео было больно смотреть, как они мучались. Ужасно, когда пары расходятся. Любовь до гроба возможна, но не в этой вселенной. Все мы любили не один раз, всем нам делали больно не один раз. Да, проще менять партнёров, чем сидеть с одним и страдать. Но зачем же всё это? Ведь это замкнутый круг: бросил, нашёл, ушёл, нашёл, бросил. Леонардо даже не отрицал такую версию, потому что она была ему близка. Он любил не единожды. Он любил дважды. Стук в дверь раздался не сразу. Бенедетти думал, что же скажет Тайре. «Главное её не разозлить», — выдохнул Леонардо и уверенно постучал. Резкий крик Тайры заставил Бенедетти открыть дверь.       Перед входом стоял огромный письменный стол из тёмного дуба, за которым сидела смугловатая женщина в очках. Она внимательно читала какой-то текст, делая пометки прямо на листке. По началу Тайра не заметила, кто к ней пришёл. Работа важнее всяких там гостей, пусть даже если гостем является Леонардо Бенедетти. Лео осматривал кабинет, в котором каждая полка была занята наградами, дипломами и книгами. «Как человек она странная, но как редактор она показывает высший класс», — подумал Бенедетти. Всё же через несколько минут Тайра буквально обрушила свой взгляд на смущённого Леонардо. Мэттьюс это не понравилось. — Каким чёртом Вас, мистер Бенедетти, сюда занесло? — Тайра начала спокойно, но потом резко вскочила и стукнула по столу. — Что тебе нужно от меня? Опять за Гарри ныть пришёл? — Как раз он здесь не при делах, — совершенно спокойно ответил Леонардо. — Я пришёл поговорить о твоей дочери. — Вы что общаетесь?! — Мэттьюс в порыве гнева швырнула какую-то книгу в стену. — Откуда ты её знаешь, чёрт ходячий? — Спокойно, Тайра, спокойно, — Бенедетти пытался дышать глубже. — Твоя дочь — лучшая подруга моей… Леонардо призадумался. Стоит ли говорить, что он сделал предложение семнадцатилетней девочке? Тем более лучшей подруге единственной Тайры, которая готова была за любой косяк срубить голову с плеч Лео. —…знакомой, — продолжил Леонардо. — Я слышал, что ты переезжаешь в Роли. Это правда? — Да какая тебе разница, Леонардо? — грозно прошипела Тайра. — Ну переезжаю, и что теперь? Я кому-то жизнь ломаю? — Своей дочери, представляешь? — здесь вскочил уже Бенедетти, но продолжил общаться высмеивающим тоном. — Тебе не кажется, что совсем нехорошо увозить дочь посреди учебного года и перед экзаменами в совершенно другую местность? Ты хоть знаешь, что у Леи кроме Анники подруг нет? Тайра раскрыла рот от стыда. Её только что размазали по стене. Раскромсали на мелкие кусочки и бросили в адскую мясорубку. Мэттьюс внезапно почувствовала себя ниже по статусу. Она поняла, что всё это время не знала своего собственного рёбенка: где он, как он, с кем дружит. С каждым словом Леонардо боль увеличивалась. Тайра больше не хотела слушать, но продолжала. — Ты её личный надзиратель, но должна быть матерью, — Леонардо осуждающе посмотрел на Тайру, готовую заплакать. — Ты ведёшь себя, как чудовище. Зачем ты запрещаешь Лее видеться с родным отцом? Зачем ты увозишь её вникуда? Зачем, Тайра, зачем? — Я выслушала тебя, — Тайра подытожила разговор уже дрожащим голосом. — Можешь идти, Леонардо.       Бенедетти выходил из кабинета со смутными эмоциями. Он считал себя победителем. Тайра точно задумается о своём поведении, но не слишком ли жёстко это было? Леонардо буквально излил свою душу, лишь бы помогло. Бенедетти впервые видел, как Мэттьюс плачет. Плачет настоящими слезами, а не крокодильими. Леонардо представлял эту картину в голове: Тайра заперлась в кабинете, достала из ящика спрятанную фотографию с Гарри и Леей. Она смотрит и рыдает. Рыдает от ощущения одиночества в многомиллионном городе. Рыдает от потери самых близких ей людей. Тайре было стыдно показывать свои эмоции. Она не могла просто сказать Гарри: «Гарри, я тебя люблю», вместо этого Мэттьюс прикрывалась ненавистью, каждый день надевая маску на себя. Она пыталась надеть маску и на Лею, но с ней этого не получилось. Леа умнее, она признаётся всем, что любит отца и дорожит им. Тайра просто хотела казаться сильной и прочной, как металл. Но всякий металл ржавеет со временем.

***

      Леа сидела и ела какие-то хлопья с молоком, когда на её телефон поступила смс. Мэттьюс была настолько ленивой, что даже не просмотрела сообщение. Лишь после нескольких уведомлений ей надоела эта трель, и Леа зашла в диалог. «Опа-на», — Мэттьюс повела бровью. Это был Доминик. Леа вообще не ожидала, что Таварес способен на такое, поэтому Мэттьюс стало даже интересно пообщаться с Домиником. Д: хэй, привет, это Доминик. Ничего, что я написал? Д: Леа, я тебя не беспокою? Д: ты не занята? Д: извини, что я такой навязчивый. Л: сорри, я ела. Всё чики-пуки, я свободна. Д: прекрасно. Ты можешь завтра сходить со мной на прогулку? Просто одному не хочется, а Анника идёт на свидание. Л: без проблем, завтра же суббота. Могу в любое время. Д: 6:00? Л: понял-принял :)) Леа ещё очень долго общалась с Домиником. Он оказался безумно интересным собеседником. Мэттьюс точно такого не ожидала. Они болтали обо всём: школа, еда, даже обсудили Аннику. Таварес даже пообещал научить Лею некоторым движениям из капоэйры, но Мэттьюс с трудом верила, что Доминик сможет это сделать.       После этой беседы Леа поняла, что недооценивала Тавареса. Да и совсем не нужно правильной, чтобы тебе тянулись люди. Мэттьюс пыталась разгадать, почему понравилась Доминику. Но разве мы сами выбираем, в кого влюбиться?