Два кофе, чтобы влюбиться

***

      Анника сидела за партой, листая учебник. Беккер с утомлением ждала, когда же в школу придёт Леа. Мэттьюс очень часто опаздывала, потому что шла на учёбу вместе с Домиником. Леа не могла представить свою жизнь без Тавареса, поэтому всё своё время проводила с ним. Анника же только радовалась этому, но считала, что Мэттьюс слишком помешана на Доминике. Возможно, это такое проявление влюблённости. Беккер не понимала, почему у неё такого не было. Она сразу относилась к Леонардо с нежностью, а не как сумасшедшая. Анника списывала это на разницу в возрасте. Бенедетти сам подавал себя не как подростка, а как уже взрослого мужчину, любящего по-настоящему. Несмотря на это, Беккер сказала «спасибо», что ей не так снесло крышу, как Лее.       Звонок прозвенел, но последняя парта на первом ряду всё ещё была пуста. Анника начала волноваться — вдруг что-то случилось? Беккер обдумывала разные ситуации в своей голове, но не могла подобрать самую верную. В класс уже зашёл мистер Хендерсон, который сразу же дал самостоятельную работу. Анника беспокоилась ещё больше. Прошло пять минут урока, десять. Беккер то и дело судорожно поднимала голову, чтобы посмотреть на дверь и не пропустить прихода Леи и Доминика. Как назло, дверь не открывалась. «Твою мать, где их носит?» — накручивала себя Анника. Она настолько сильно волновалась, что не заметила, как начала грызть конец ручки. Беккер сдала работу раньше всех. Почти пустой листок оказался в руках у мистера Хендерсона, потому что Анника не могла собраться с мыслями. Ей реально стало очень страшно за Лею. — Беккер, а ты случайно не знаешь, где Леа и Доминик? — вежливо спросил мистер Хендерсон. — Нет, не знаю, — обеспокоенно ответила Анника, садясь за парту. Так и прошёл урок английского: Беккер ломала голову, где же может быть эта злополучная парочка, а мистер Хендерсон рассказывал уж очень неинтересную тему. Аннику клонило в сон от нудного и тихого голоса учителя. Беккер внимательно вырисовывала цветочки на тетрадном листе, потому что только так она могла успокоить себя. Анника готова была проклинать Лею за её легкомысленность. «Вот что творится в её голове?» — возмущалась Беккер.       Анника вышла из кабинета и направилась к стенду с расписанием. Леа и Доминик всё ещё не пришли, но сейчас волнение Беккер утихло. Возможно, они просто захотели остаться дома и провести время наедине, но почему Мэттьюс не предупредила об этом? Такое чувство, что в её черепной коробке правда ничего не осталось. Возле стенда с расписанием оказался Доминик. Он стоял, прижав к себе учебники. В его взгляде читалось недоумение. Таварес будто ждал кого-то. — Господи, Доминик! — Анника подбежала к однокласснику. — Где вас с Леей носит? — Я потерял её, — со слезами на глазах ответил Таварес. — Мы шли до школы вместе, а потом Леа отошла и пропала. Где она может быть? — Скорее всего, она специально прогуляла английский, — спокойно выдохнула Беккер. — Почему? — спросил Доминик. Анника думала: стоит ли говорить про неравнодушие Леи к мистеру Хендерсону? Возможно, Доминику это не понравится, но он должен знать о всём. — Когда-то мистер Хендерсон… — переводила дыхание Анника. — Он нравился Лее. Ну, как нравился. Симпатичен был. — Точно, — цокнул Таварес. — Кажется, я знаю, где она. Доминик сорвался с места и побежал к выходу. Анника не понимала, что происходит. Куда сорвался Таварес? Что он знает? «Если побежал, то точно знает», — выдохнула Беккер и пошла на урок.       Анника смирно сидела, считая секунды. Звонок прозвенел, но Доминик до сих пор не привёл Лею. Казалось, что они просто мучают Беккер этим ожиданием, а она действительно волнуется. Анника слушала миссис Ливингстон и не понимала, о чём идет речь. Посреди урока дверь в класс распахнулась, и Доминик буквально втащил Лею в кабинет. Мэттьюс явно была недовольна этим. — Извините, можно войти? — стыдливо спросил Доминик. Настала тишина. Миссис Ливингстон будто залипла, смотря в учебник. Поправив очки, она медленно повернула голову в сторону двери. У Анники будто камень с плеч спал. «Живая», — спокойно выдохнула Беккер. Она встретилась с Леей взглядами. По лицу Мэттьюс будто кто-то проехался асфальтоукладчиком. — В чём причина вашего отсутствия, дети мои? — наигранно ответила миссис Ливингстон. — Вперёд за парты! Доминик потащил Лею за парту. Беккер пыталась понять, в чём проблема. Она хотела провалиться сквозь землю. Анника чувствовала, как краснела из-за Леи. Мэттьюс вела себя отвратно: её втащили в класс, так ещё и с кислой миной. Беккер было жалко Доминика, потому что он не заслужил такого отношения Леи ко всему. Сам Таварес краснел из-за этого.       После звонка Леа сразу выбежала из класса, а Анника очень хотела с ней поговорить. По-дружески. Несмотря на пофигизм Мэттьюс, она была довольно ранимой. Что произошло с Леей на этот раз? Беккер металась по школе в поисках Мэттьюс: Анника забегала в каждый кабинет и туалет. Вдруг что-то серьёзное произошло? Беккер столько слёз пролила из-за своих переживаний, что сейчас ей хотелось всё высказать кому-нибудь. Но в то же время Анника понимала: она не сможет этого сделать, потому что тогда рухнет всё. Беккер для некоторых людей является опорой, поэтому если сломается она, то сломаются и другие. Анника всю жизнь жила в страхе потерять друзей, сейчас ничего не изменилось.       Беккер забежала на последний этаж школы. У её класса было так называемое «окно», потому что учитель физкультуры заболел. Коридоры опустели со звонком. Пара учителей могли пройти мимо остолбеневшей Анники и не заметить её. Беккер устала бегать в поисках Леи. Мэттьюс сама разберётся в своих проблемах, но Анни всё равно не могла бросить искать её. Леа могла сделать с собой что угодно, поэтому лучше потратить время, силы, нервы и найти её. — Леа! — изо всех сил кричала Анника, задыхавшись. — Леа, выходи! В итоге, Мэттьюс нашлась. В туалете. Она сидела на подоконнике, укутавшись в жакет и смотря в окно. Леа не услышала, как Анника скрипнула дверью. «Твою мать, Леа!» — Беккер хотела кинуться к подруге, но что-то её остановило. Анника решила незаметно проследить за действиями Мэттьюс. Леа слушала музыку в наушниках. Скорее всего, это был какой-то грустный рэп, который она обычно слушала. Беккер пыталась понять, почему Леа так поступает. Почему она заставляет окружающих волноваться, бегать по школе как Флэш в поисках депрессивной девчушки? Зачем? — Леа, — тихонько подошла Анника. — Что случилось? Всё хорошо? — Всё потрясно, Анника, — шмыгая носом, ответила Леа. — Всё просто заебись. Беккер знала, что Мэттьюс врала. Когда Леа врёт, это слышно по её голосу. Он дрожит, становясь выше. Анника чувствовала все эмоции Леи. «Зачем она врёт? — возмущалась Беккер. — Леа думает, что я не понимаю её чувств?» Анника решила разобраться во всём, чтобы помочь подруге. Мэттьюс в последнее время была очень непостоянной: скрывалась за улыбкой на лице, много курила за школой… Доминик не понимал, как с этим справляться — Леа слишком часто и резко менялась. Таварес, не привыкнув, опускал руки и снова поднимал, когда у Мэттьюс «выравнивалось» настроение. Анника страдала из-за срывов Леи. С тех пор, как она помирилась с мамой, Леа лишь чуток пожила в милом спокойном мирке. После началось что-то необъяснимое. — Леа, — Беккер тихонько подошла к подруге и приобняла за плечи, — расскажи. Не бойся. — Отец уезжает в Манчестер, — быстро выдохнула Мэттьюс, скрывшись за ладонями. — Я не знаю, что делать… У Анники отвалилась челюсть. Теперь-то понятно, почему Леа ходила, грустила. Беккер не замечала проблем в семье Леи. Аннике стало стыдно, потому что она не оказала должной помощи в определённое время. Беккер точно знала, как действовать? Конечно же нет! Но наученная горьким опытом, Анника примерно понимала, о чём нужно спросить и сказать. У неё самой родители почти в разводе, с этим тоже нужно что-то делать. Беккер сразу смекнула, что могло спровоцировать проблему Леи. — Он уехал из-за твоей матери? — аккуратно спросила Анника. — А из-за кого ещё? — шмыгнула носом Леа. — Мать настолько не хотела видеть моё общение с отцом, что она просто взяла и надавила на него. Папа ничего не смог сделать, иначе эта клуша задавила бы его. Я не знаю, как тут поступать.       Леа и правда не знала, как тут поступать. Возразить матери? У Леи слишком шаткое отношение с Тайрой, чтобы возникать. Тайра и так сжалилась над бедной дочерью, оставшись в Нью-Йорке. Но и складывать руки Леа не собиралась. Единственная помощь могла прийти от Анники, вечно выручающей Мэттьюс абсолютно в любых ситуациях. Но только косвенно. На самом деле, помогал Лее Леонардо. Именно он поговорил с Тайрой, заставив её изменить мнение. Мог ли помочь Доминик? Как он помог бы? Возможно, Таварес мог поддержать Лею морально, но этого точно не хватит. Мэттьюс прекрасно понимала, что нужно просить помощь у Леонардо, но Леа очень стеснялась. Но нужно самой решать свои проблемы. Только с помощью переговоров можно изменить свою жизнь. — Поговори с ней, Леа, — посоветовала Беккер. — Она всё-таки твоя мама, а не чужой человек.

***

      Леонардо смотрел в панорамное окно своего офиса. Сегодня особенный день. Бенедетти наконец-то осуществит свой план. Столько времени, столько слёз было пролито Анникой. Думаете, Леонардо переносил это стойко? Он сам готов был разорвать всех и всё, что расстраивает Анни. Но самыми главными врагами Бенедетти являлись родители Анники. Кайл и Амели выносили мозг друг другу, дочери, Леонардо — всем. Бенедетти должен «поболтать» с ними, чтобы всё разъяснилось. Как любой любящий мужчина, он может сделать что угодно ради Анники. И Лео сделает.       Леонардо покинул офис в смятении. Он волновался, обдумывал разговор, пытался просчитать мысли Кайла и Амели. Бенедетти чувствовал себя шестнадцатилетним напакостившим мальчишкой, но он должен. Должен разрулить эту проблему во что бы то ни стало. «Я сделаю это», — успокаивал самого себя Лео. Он не зря назначал встречу, не зря собрал Кайла и Амели в одном месте, не зря. Бенедетти понимал, что ближайший год на них с Анникой обрушится шквал критики, но когда они поженятся, то всё станет на свои места. Леонардо — настоящий мужчина и защитник. Он хотел, чтобы Анника в этом не сомневалась.       Бенедетти подъехал к дому Анники, и его нахлынули приятные воспоминания. Ещё совсем недавно Лео стоял здесь, дожидаясь пока что милую рыжую девчонку, не обременённую житейскими проблемами. За эти месяцы всё так изменилось, закрутилось… но это и не минус. Леонардо нашёл своё счастье, свою звёздочку. Они прошли через множество проблем, но родители — нерешаемая проблема. Они всегда будут ненавидеть Аннику. Всегда.       Дрожащие руки, страх в глазах — главные спутники Леонардо. Он стоит перед входной дверью и не решается нажать на звонок. Казалось бы, ты разменял пятый десяток, но всё ещё боишься поговорить с родителями девушки. Но это не просто родители, а это ещё и твой бывший друг и бывшая жена. Замечательно, прелестно. Бенедетти должен перевести дух, собраться и высказать всё.       И всё же, Леонардо нажал на звонок. Сидящие в абсолютной тишине Кайл и Амели встрепенулись. Они так давно не общались друг с другом, что даже забыли о своём ещё действующем браке. Конечно, сейчас и у Кайла, и у Амели появились новые половинки, но говорить о разводе ещё рано. Беккер не хотел платить алименты, поэтому готов был ждать до совершеннолетия Анники. Ему очень хотелось увидеть свадьбу своих дочерей. По его мнению, Анника поступила подло, начав встречаться с Леонардо. Но ведь бедная девчушка не знала о всех «тёрках» между Бенедетти и её родителями. Она не обязана была знать. Кайл с Амели будто просто использовали Аннику, чтобы надавить на Леонардо. Бенедетти давно не держал обиды на своих бывших друзей, но с появлением Анники он поменял отношение. Теперь Кайл и Амели для него являлись паразитами. Они мешали быть счастливым себе, своим дочерям, Леонардо. Можно ли назвать таких родителей образцовыми?       Амели открыла дверь. Она увидела перед собой статного мужчину, уверенного в себе. Было ли это так на самом деле? Леонардо волновался, потому что мог сказать что-то не то. Но всё же он держался молодцом. «Как же она всё-таки постарела», — подумал Бенедетти, войдя в дом. Кайл уже встал, чтобы увидеть такого ненавистного ему Леонардо. Беккер готов был разорвать Бенедетти прямо в своём доме, но он понимал, как на это отреагирует Анника. Всё сводилось к Аннике. Она была тем камнем преткновения между Лео, Кайлом и Амели. Когда-то они дружили, не задумываясь о будущем, а сейчас еле-еле друг друга терпят. Почему это случилось? — Ну, и зачем это всё? — равнодушно спросил Кайл, — Грехи замаливать будешь? — Вы будете, — усмехнулся Леонардо, присаживаясь за стол. — Вам всё равно на вашу дочь? — Какой важный петух, смотрите-ка, — ответила Амели. — Мы не педофилы, слава богу. — Зато вы бессердечные пофигисты, которые трахаются на стороне втайне от детей и самих себя, — высоко поднял голову Бенедетти, показывая своё превосходство. — Я хочу, чтобы моя будущая жена не беспокоилась по пустякам. Вам стоит пересмотреть свои точки зрения. Кайл был оскорблён. У него в голове не укладывалось, как Анника могла быть невестой Леонардо, его бывшего лучшего друга! Так же, как Амели, Беккер сидел и не понимал, что такое возможно в этой вселенной. Пытаясь смириться, Кайл ненавидел Леонардо ещё больше и выплёскивал свои эмоции на Аннике. — Анника ни в чём не виновата, — продолжил Леонардо. — Она не виновата, что у нас не получилось жить с тобой, Амели. Она не виновата в том, что мы не стали друзьями на века, Кайл. Анника не виновата, что мы такие придурки. Поймите, она меня любит, а я её. Но я не могу сидеть смирно, когда она плачет из-за вашего безразличия и ненависти. Вы можете выплёскивать негатив на меня, но, пожалуйста, оставьте Аннику в покое. — Да ты ничего не понимаешь в этом! — с криком вскочил Беккер. — Ничего! У тебя есть дети? Нет! И не будет! Я помню, как Амели носилась по барам в поисках твоей туши! Я не хочу, чтобы моя дочь переживала то же самое. Она не заслужила этого. — Вы можете высказывать весь негатив мне, — Бенедетти не останавливался. — Просто прошу вас, не убивайте Аннику изнутри. Она уже потратила все силы на борьбу с вами. Амели понимала, что в чём-то Леонардо прав. Он, скорее всего, по-настоящему любил Аннику, просто Кайл не хотел этого замечать. Да и Амели не могла смотреть на это всё без слёз. Каким бы плохим не был Бенедетти, он умеет любить. Любить не по шаблону. У Амели, возможно, ещё оставались чувства к Леонардо, потому что она чувствовала боль вдвойне. У неё могло быть всё: машины, дома в любой точке мира, слава. А Амели выбрала вечно недовольного Кайла. Конечно, она в какой-то степени завидовала своей дочери, но и не обращать внимания Амели не могла. — Ты мерзавец, Леонардо, — прошипела Амели. — Ты смотришь на мою дочь очень непонятным для меня взглядом, будто хочешь её, а для меня это недопустимо. — Откуда ты знаешь, каким взглядом я смотрю на Анни? — прищурил глаза Леонардо. В доме воцарилась тишина. Эта пауза могла длиться вечно, если бы никто из присутствующих не хотел крови и мести. Леонардо не понимал — как он мог дружить с этими людьми? Они были настолько злыми, что это чувствовалось даже за пределами дома. — Потому что на меня ты смотрел не так, — выдержав паузу, гордо произнесла Амели.       Бенедетти сразу понял, о чём говорит Амели. Беккер всё время искала в Леонардо изъяны, обвиняла его в несуществующих грубостях и даже в изменах. Но Бенедетти знал, что Амели всегда была такой ревнивой и вспыльчивой. Ему просто не хотелось видеть в этой женщине мать его невесты, его бывшую жену. Леонардо не мог поверить, что когда-то любил Амели. Может быть, она изменилась, но Бенедетти отрицал это. Лео видел в Амели злую женщину, ненавидящую своё прошлое. «Они с Кайлом два сапога пара», — подытожил для себя Леонардо. Но ведь Анника не такая. Она кардинально отличается и от матери, и от отца. Никто не знает, в кого она пошла, но с Анникой хотели быть все. Что с ней станет? Изменится ли Анника с возрастом? Бенедетти не верил в изменения Анни, потому что зачем ей залечивать и разбивать одно сердце? — Думаю, вы меня услышали, — выдохнул Леонардо, надевая шерстяное пальто. — А теперь мне пора, — и, вспомнив о самом главном, подошёл к Амели, решаясь что-то сказать. — Вспомни, где бы ты была, если бы не Хабиби.