Иная история Дракулы

POV Виктор — Доброго дня, герр и фройляйн фон Хельсинг! — прокричали стражники со стены. Так то лучше. Чем меньше будет уколов в сторону сестры, тем меньше шансов, что она вспомнит причину, по которой мы не возвращаемся домой в наш родной город. Будет сложно все вернуть на круги своя, если она вспомнит. Очень сложно. Виктория в последнее время что-то таит. Я это вижу очень чётко, но спросить все никак не могу. Но и видеть, как она борется сама с собой. Словно любое решение принесёт ей горе. Мы с сестрой никогда не были похожи. В отличие от Ви, я светлоглазый шатен. Все говорят, что я весь в отца, а сестра, как верно заметил вчера Магнус, в мать. Надеюсь, наследственность у нас только по внешности. Не хотелось бы, чтобы один из нас принял их убеждения. — Брат, все хорошо? — осторожно коснувшись моего плеча, спросила Виктория. — Ты слишком задумчив в последнее время. — Все хорошо. У нас все будет хорошо… И вот, вновь у Виктории то выражение лица: слегка сжатые губы, на которых лишь тенью осталась улыбка; глаза редкого цвета золота вновь смотрят на дерево позади меня, однако стеклянный взгляд даёт понять, что не это заняло её думы. И, спустя мгновения, взгляд, словно молящийся о прощении. Что же за тайну ты хранишь от меня, сестра? Я мог бы и узнать, но не хотелось бы, чтобы с тобой произошло тоже, что и с… другими. — О, Виктор и Виктория фон Хельсинг! Я весьма рад, что вы пришли так вовремя. Мой ученик к счастью, недавно пришёл и сможет вам все рассказать. Славка, подойди сюда! Из другой комнаты, открыв доселе неприметную дверь, вышел паренек лет десяти. Из-под старой шапки выбивались светлые кудрявые волосы. На лице у паренька были солнцезащитные очки. — Герр Виктор фон Хельсинг, фройляйн Виктория фон Хельсинг, я благодарю Бога за встречу с вами. Много о вас слышал. Моё имя Слава. Точнее, Сава, Савелий. Простите за грубость, но я не могу смотреть вам в глаза напрямую, так как местное солнце для меня слишком яркое, — произнёс парень с лёгким хрипом. — Откуда ты родом? И да, можешь звать меня по имени, — спросила сестра и улыбка, столь редкая в последнее время, вновь одарила её уста. — Тронхейм, Норвегия… дамэ Виктория, — поклонился сестре Слава. — Видимо, путь до сюда был не близок. Ведь Савелий — не твоё истинное имя, верно? Ты его взял, но не принял. Какое твоё настоящее имя? — начал допытываться Вика. — Северин, дамэ Виктория, но прошу вас, зовите меня Слава. Так будет легче для всех, — парень ещё раз низко поклонился поклонился. — Виктория, хватит. Иначе я начну звать тебя твоим полным именем! — Ой, кто бы говорил! — Прошу прощения, вы пришли в мой дом для того, чтобы поспорить об именах или чтобы узнать о короле-вампире? — спросил хозяин дома, про которого мы забыли в пылу ссоры. — Прошу нас простить, герр Магнус. Больше такого не повторится. Мне бы хотелось побольше узнать о том, что вы узнали. — Конечно, герр фон Хельсинг. Слава, ты принёс все карты и свитки, что взял у меня? — оглянулся старик на своего подопечного. — Нет, учитель, ещё не все. Осталось несколько в квартире. — Принеси их. И возьми с собой фройляйн фон Хельсинг. — Да, учитель. Дамэ Виктория, буду очень рад прогуляться с вами. Это недалеко. Возможно, как брат я и должен был заботиться о чести своей сестры, но, стоит признать, она не рафинированная дурочка, падающая в обморок от прикосновения к руке. Да и десятилетний парень ничего не сможет с ней сделать. И поэтому я с таким спокойствием отнесся к тому, что моя сестра ушла с незнакомым пареньком. Не маленькая, справится. — Вы хотели мне что-то рассказать, герр Магнус? Поэтому отозвали мою сестру, верно? — Вы умны, герр фон Хельсинг. Однако, называйте меня Альбертом. Мы здесь не на официальном приёме, все тонкости этикета ни к чему. Чаю? — Да, будьте любезны. Тогда прошу вас тоже отбросить этикет и называть меня Виктором, — я почтительно склонил голову и заметил: — У вас, Альберт, нет слуг. Позвольте мне полюбопытствовать, почему? — Думаю, вы должны понимать, что жизнь Охотника… и того, кто хоть как-то похож на него, наполнена необычайным. Я бы даже сказал, сверхъестественным. А значит, так или иначе, какая-нибудь тварь да нападет. Десять лет назад у меня были слуги. Повар, горничная… Так, по мелочи. Я их даже завёл не для работы, а от одиночества. И это не то, о чем вы подумали, о, нет. Мой друг был… занят. Конечно, приходила его сестра, милая девочка… На меня напали тогда, когда я не ожидал. Даже не мои излюбленные вампиры, а обычные оборотни. Друг и его семья разбирались в работе Охотников, но не спасёт же меня девочка девяти лет. Пришлось надеяться лишь на себя. Как оказалось, я не настолько стар и мужики визжат похлеще баб. Двое из трёх слуг погибли в ту ночь. Служанка попыталась вытянуть за произошедшее из меня всё, что только можно… Теперь у моих слив необычное удобрение. — Вы… — Да. И не смотри на меня так, словно ничего, тяжелее стакана не брал в свои руки. Ты убивал. Причём не случайно. И кто же это был? Как он узнал? Как он узнал? Как......... — Не ваше дело! — Не пытайся храбриться. Ты напуган. Кого ты лишил жизни? — Я повторюсь: не ваше дело! — Виктория в этом замешана? Она знает о том, что ты наделал? Нет, если она узнает… Если она узнает, я не смогу ничего вернуть назад. Она… Та нить разрушиться. — Не вмешивайте её в это! Прощайте, герр Магнус. Беседа была… содержательной. Нельзя, чтобы она узнала. Нельзя. POV Виктория Странный юноша был чем-то мне знаком. Возможно, пока мы гуляли, я его видела? Хотя нет, я бы запомнила. Как странно это все. Утром мне приснился ужасный сон о смерти родителей. Пожар, брат, крики. Давно этого не снилось. Раз в несколько месяцев. Иногда мне кажется, что с кошмарами нечто меняется во мне. Вечно болят глаза. Вот и сегодня в глаза словно песка насыпали. Не удивительно, что из-за болящих глаз я пропустила путь от лачуги Магнуса до дома Славы. Очнулась лишь от его слов: — Знаешь, мне казалось, у тебя золотые глаза. Сейчас они серые, словно выцвели. Такой грязный цвет. Да, надо поскорее забрать пару свитков, чтобы Альберт и твой брат не устроили заговор. Альберт этим увлекается ещё больше, чем вампирами. Он даже меня пытался вовлечь в какую-то закрытую секту со странным названием и эмблемой. Их символ выглядит примерно так, — парень снял шляпу и очки и вот передо мной стояла Алика. Она сложила ладони в треугольник и смотрела на меня сквозь отверстие в нем, приложив фигуру к своему глазу. — У них и название странное, «Иллюминаты». Глупо, но, возможно, кому-то нравиться. — Алика? Ты… Ты… Магнус знает? — от шока я потеряла дар речи. Обычно дамы в таких ситуациях падают в обморок, но тут пыльно. — Да. Влад его друг детства. Они до сих пор общаются. Тяжело не заметить, что за полвека друг не изменился. — Тогда что за трюки с этим Славой-Савой-Северином? — Полное имя моего брата — Владислав. Но ему нравится только первая часть. Вот я и позаимствовала. Что я творю. Она вампир. Я должна её убить, а не говорить о её брате. Но, убить беззащитную… Она же совсем ещё дитя. Она… Я… Есть только один выход. — Алика, прости, но при следующей встрече я убью и тебя, и Влада. Я Охотница, это мой долг. Я достаточно отошла от намеченного пути. Дружба с чудовищем — недоразумение, на которое способны лишь слабейшие. Когда я уничтожу короля-вампира, всему наступит конец. Так что незачем продолжать глупый диалог с иллюзией дружбы. Я помогла тебе, ты помогла мне. Алика смотрела на меня и взгляд розовых глаз был разочарованный. — Я думала, ты умнее, — прошептала она. — Если ты убьешь Влада, то титул короля обретет следующий вампир. И так до тех пор, пока не закончатся все вампиры. Я думала, что вы понимаете это. Убить короля-вампира — значит убить всех вампиров мира. На это уйдёт не одна тысяча лет. Почему только вампиры это понимают?! Я… Я думала, что до тебя дошло! Поэтому ты не стала убивать ни Влада при первой встрече, ни меня сейчас… Да ты даже своему брату ничего не сказала! Почему ты хочешь нас уничтожить? Почему мы пытаемся привести весь мир к равновесию, к — плевать на тавтологию! — миру людей с разумной нечистью, в то время как вы уничтожаете нас?! Почему? Как много было смертей от вампиров за последние пятнадцать лет на территории Румынии? Три человека! И вампиры, выпившие людей, были казнены. А в окрестностях замка Бран никто не умирал уже 50 лет! Мой брат пытается сделать всё, чтобы привести к миру людей и вампиров. Он правит и хочет привести свой народ к счастью. Но непокорных он убивает, безжалостно и беспощадно. И справляется получше вас, Охотников. Я не могла поверить её словам. — Ты хочешь сказать, что Влад — тот убийца вампиров, которого мы ищем?! Этого просто не может быть. Это… невозможно! Но если это так, то я в очень сложной ситуации. Чертов выбор, ненавижу! И как я расскажу все брату? «У меня к тебе две новости: я нашла Тайного Хельсинг и короля-вампира. Есть только одна проблема: это один и тот же мужчина». Звучит нелепо. — Ты врёшь! — Ты сама понимаешь, что нет. Может, ты не знаешь этого наверняка, но уже подсознательно понимаешь и принимаешь это. Этого не может быть. Это просто какой-то кошмар. Кошмар… — Сколько лет Влад является королём-вампиром? — Почти пятьдесят один год. — Значит это он убил моих родителей! Даже если поверить в идею мира среди людей и нечисти, смерть моей семьи я никогда ему не прощу! — Влад не убивал смертных. — Но Охотники — не простые смертные! — Но даже Охотники не живут вечно. Сколько прошло лет с тех пор? Возможно, у Влада была причина, которой он со мной поделился. — Одиннадцать лет назад, 25 апреля. — Это не Влад. Он… демон, пообещай никому не говорить, хорошо? Влад расстроился, если узнает, что я это кому-то рассказала… Он двенадцать лет назад смог попасть на Буян-остров и… немного повздорил с его населением. В итоге я чуть не лишилась брата, а три человека погибли из-за зарвавшихся вампиров. А ведь брат их только успокоил. После того случая брат впал в некий сон и не приходил в себя два года. Поверь, быть при смерти и при этом умудрится убить двух профессиональных Охотников, которые находятся в двух неделях в полёте — очень сложная задача. Ты точно видела, что у убийцы были алые глаза? — Нет, но брат говорит, что при пожаре из пламени вышел некто, у кого радужка была цвета крови. Но… я не помню этого… — Пожар — не метод нечисти. — Нет. Нет! Тогда. Быть того не может. Ложь! Весь этот глупый разговор — ложь. Этого не может быть. Очень тяжело принять тот факт, что реальный мир куда сложнее, чем казалось. Алика пристально смотрела мне в глаза, поэтому я не могла не спросить: — Что? Мой привычный мир разрушен, что ещё?! — Твои глаза вновь золотые. Странно.