Металл

Уже час первородная убегает от двуличного-садиста, но на лице ни капли усталости. "Он точно чувствует мой запах... И поэтому я никак не могут спрятаться. Но есть идея, – проверенный способ. Нужно снова найти кого-то и перебить свой запах..." Девушка оглянулась и не увидела Муками, тёмноволосая забежала в школу, хлопнув входной дубовой дверью так, что она даже затрещала. Повезло ей, что сейчас перемена и, юркнув в накатившую толпу учащихся, Цукинами наугад забежала в туалет, но... Вот какая беда. Не в женский туалет она влетела на всех парах и, при этом, врезалась в чью-то широкую, словно каменную грудь. "Только этого мне не хватало!.." – шальным огоньком сверкнула в голове бессмертной мысль. – Ну и что ты здесь делаешь? – сверху раздался голос, словно гром среди ясного неба. <POV Руки> Что эта чудачка делает в мужском туалете? Совсем с ума сошла что ли? Не понимаю я её... <Автор> Подняв глаза, девушка увидела перед собой недовольного Руки. – Тс-с-с... – она приложила указательный палец к губам, показывая, что очень просит его побыть тихим. И, как ни странно, пепельноволосый исполнил просьбу Кинзоки. В тишине они простояли минут пять, после чего первородная почувствовала, что нигде рядом не может быть Коу и выдохнула с облегчением, так медленно, что всё её тело пробила лёгкая дрожь. – И что это значит? Что ты здесь делаешь? – Муками приподнял одну бровь, наблюдая за поведением Стального ангела. – От брата твоего прячусь, надоело мне уже носиться туда-сюда, – прошептала зеленоглазая, скрещивая руки под грудью. И, только парень собирался спросить ещё что-то, как тёмноволосая уже выскочила в шумный коридор, она поднялась на второй этаж и осознала, что от неё исходит запах синеглазого. Сам того не осознавая, Руки помог девушке. Она зашла в, как уже неделю, пустой кабинет музыки и скатилась по белой прохладной стене на пол. [Час назад] В кабинете музыки, в мягком чёрном бархатном кресле появился вампир, чьи волосы напоминают колосья ржи в чистом просторной поле, над которым гуляет ветер, такой свободный и необузданный, такой свежий и переменчивый. Шу, как и всегда, находился в привычном для него полусонном ленивом состоянии, слушая любимую классику. Он чем-то напоминал кота. Тихого и спокойного, до поры-до времени. [Сейчас] Шу обратил внимание на чьё-то присутствие и чуть приоткрыл левый глаз, мельком глянув в сторону двери, он понял, что на полу сидит жертвенная невеста. В тот момент, когда глаз парня снова сомкнулся, тёмноволосая заметила старшего из братьев Сакамаки. Ничего не сказала. Просто промолчала. А что сказать-то? "Он ведь, наверняка спит, – думала зеленоглазая. – Наверное, не стоит его тревожить..." Но тишину нарушил именно голос вампира: – Долго будешь молчать? – Я думала, ты спишь, как и всегда, – тихо и отстранённо ответила та. Юноша медленно открыл глаза и перевёл взгляд с серого потолка кабинета на девушку. Она же, вместо того, чтобы почувствовать привычный холод от этого взора ощутила нечто иное... – Иди сюда... – это не звучит, как приказ, нет. Скорее, с уст парня сорвалась просьба..? – Если хочешь крови, никуда я не пойду, – также безразлично ответила Цукинами. Мысли первородной занимали Коу и его двуличие, его снятая маска и его истинная сущность, так ненавистная девушке... – Не хочу. Слова Шу не вызвали у девушки подозрений. Почему? Ответ очевиден. Она теперь тоже чувствует ложь. Не всегда, но всё-таки... Тёмноволосая бесшумно встала и медленно подошла к обладателю глубоких сапфировых, словно губительные волны океана, глаз; она аккуратно присела к юноше на колени и его руки обвили осиную талию, прижимая девичье тело ближе к своему, такому крепкому и холодному. Но в Кинзоки течёт не только кровь отца, но и людская, от этого она такая же тёплая, как и все смертные, а, в прочем, возможно, не только из-за этого. Возможно, для Шу девушка всегда будет тёплой, даже, если станет его ненавидеть. Сакамаки провёл кончиком носа вдоль изящной смугловатой шеи. – Ты сладко пахнешь... – он выдохнул первородной в плечо. – Моя кровь. – Нет, ты сама... Маленькая вертихвостка... От этого мягкого шёпота спина Кинзоки покрылась тёплыми мурашками. – Дрожишь... Боишься меня? – Ни чуть, – тихо, но твёрдо и уверенно ответила прародительница. <POV Шу> Вот как? Неужели, у неё такая реакция на мои прикосновения и шёпот?.. От этого осознания я невольно улыбнулся. Улыбка, может, и не заметная, но я давно не улыбался... <Автор> [Парк недалеко от школы "Рётэй"] На скамейке под деревом сакуры неподвижно сидит Юма. Он полностью погружён в свои мысли... <POV Юма> Не понимаю... Что со мной стало не так? Меня сводит с ума сладкий запах этой девчонки, но я так и не укусил её. Это на меня не похоже. Совсем. И что это за тепло такое, появляющееся тогда, когда я вижу её улыбку? Это же полный бред!.. Тепло?! Какое к чёрту тепло в теле бессмертного?! Этого не должно быть... Просто не должно. Самая лучшая идея, в данной ситуации – меньше общаться с этой смертной. <Автор> Да, всё верно. Вампиры боятся чувств. Они стараются оградить себя от этого, но не все стараются и не у всех получается... Вот, Субару. Он понимает, что может случиться, что он может влюбиться в эту вертихвостку, но оставлять её одну не хочет... Может, уже влюбился? Этого он пока не понял. [Кабинет музыки] – Знаешь... – Что? – Цукинами настороженно отозвалась. – Аято проболтался. – О чём? – О том, кем ты работаешь и как он это узнал. – И? – как-то безучастно сошло с уст девушки. – Меня это бесит. Тёмноволосая с непониманием повернула голову и посмотрела в глаза парню. – Меня бесит, когда ты к кому-то, кроме меня, прикасаешься. Потому что ты моя. – Во-первых: я недавно ушла в отпуск, меня уведомил владелец салона, во-вторых: я не твоя. Она резко встала и вышла из класса, не оглянувшись и больше не проронив ни слова. <POV Кинзоки> Что это значит? "Ты моя"... Эти слова так напоминают мне слова Аято. Он тоже так считает... Тоже мне, собственники! Но я же не вещь, чтобы меня кто-то присваивал себе. Я ничья... Я – просто я. Никому я не принадлежу. <Автор> [Коридор школы] Беловолосый вампир снова прогуливает уроки литературы. Он и так всё знает. Но бессмертному просто плевать. Парень волнуется за Кинзоки. Они крайне редко видятся в школе. И младшего Сакамаки раздражает то, что он не знает, где находится девушка и что с ней. Меньше всего ему хочется думать, что тёмноволосую сейчас кусает один из братьев... Будь то Муками или же кто-то из его родственников, алоглазый ненавидит того, кто причиняет боль Кинзоки. Но что Субару может поделать, если даже не понимает, как первородная относится к нему?..