Металл

      Бессмертная уже просто бежит по лестнице вниз. "Скорее, скорее на улицу!" – проносится в суетливых мыслях. <POV Юмэ>       Это так забавно... Она как маленькая свободолюбивая птичка, тщетно пытающаяся упархнуть, пока дверца в клетку не захлопнулась. Однако, ничего у этой девчушки не получится. – Ах... Ладно, Ямато, идём. Мы ведь не можем её упустить. – Это точно. Даже меня девчонка заинтересовала... <Автор>       Рука брюнетки уже тянется, чтобы открыть дверь на улицу, но внезапно все её старания становятся бессмысленными.       Первородную молниеносно скрутили Кай и Куро, перед ней появился ухмыляющийся Ямато: "Не успела, малыш". Беловолосый завязал глаза бессмертной плотным чёрным платком и заклеил рот обычной изолентой. Куро молча перекинул Цукинами через плечо от чего та незаметно для парней хмыкнула, и троица отправилась в неизвестном брюнетке направлении. ... <POV Кинзоки>       Уже полчаса прошло... А меня всё трясёт у этого парня на плече. Чёрт, связанные руки так затекают. Только вот вопрос... Зачем я понадобилась Юмэ и Юору снова? Вряд ли это затея Киры... Это меня волнует, как нельзя больше... и пугает. <POV Куро>       А она такая лёгкая...       Мне правда становится интересно: какой она расы, сколько лет, а самое главное... Как же Юмэ и Юору с этой девчонкой "познакомились"? <Автор>       Через несколько минут наши герои уже были на месте.       Глаза Кинзоки развязали только лишь тогда, когда она оказалась стоящей на коленях посреди залитой светом комнаты. Куро подошёл к ней и резко оторвал полосу изоленты с характерным звуком. Парень остановился на изначальном месте, и Цукинами заговорила: – Где я? – прародительница повернула голову в сторону троицы. – Ты правда считаешь, что мы будем отвечать на такой вопрос? – Кай усмехнулся. – Перефразирую. В какой мы комнате? – она сдула прядь волос с лица и незаметно осмотрела помещение. – Чердак, – Ямато подошёл к первородной и встал на колени напротив неё. – А скажи-ка, малышка, где мой нож?       В памяти девушки буквально сверкнуло лезвие. (Сузо ведь спрашивает Кинзоки о том самом ноже, который она поймала на крыше). – А я не малышка. У меня имя есть.       Беловолосый чуть придвигается к старшекласснице и внимательно смотрит в ядовитую зелень глаз. – А я буду называть тебя так, как сам того пожелаю. – Да ты самодур.       Кончики их носов настолько близко, что почти соприкасаются, дыхание парня нещадно обжигает девичью кожу. Тёмноволосая также неотрывно смотрит в глаза юноши.       Кай лишь снисходительно покачал головой, а Куро и вовсе глаза прикрыл.       Напряжением пропитан воздух, но обстановку внезапно "разряжает" своим появлением Юмэ. Смекнув что к чему, вампир тихо посмеивается в кулак. Он поворачивается к Каю и Куро лицом: – Как добрались? – Без проблем... лёгкая она, – шатен бросает короткий взгляд в сторону первородной. – Я знаю.       За время этого маленького разговора Ямато отошёл от Кинзоки, так ничего и не услышав от неё. – Хах, ладно, вас нужно познакомить, – брюнет наигранно улыбнулся. – Это, – он рукой указал в сторону бессмертной. –Камиширо Кинзоки, ей шестнадцать. – А имя-то красивое, – ухмыляется Ямато.       Прежде, чем сероглазый стал представлять своих друзей девушке, она заговорила сама. – Мне нет нужды знать имена тех, кто с тобой за одно, Юмэ. – Не-ет, ангелок, так не положено, – глаза парня хитро блестят. – Это Кай, Куро и Ямато.       Цукинами горько усмехается.       Все четверо переглянулись и кивнули друг другу. Они знают, что будут делать дальше – уже оговорили. Ямато, Кай и Куро выходят из комнаты. Юмэ и Кинзоки остаются вдвоём, что ещё больше раздражает и пугает девушку. – Зачем меня сюда притащили? – она внимательно глядит на бессмертного. – Убить хотели? Так ведь, могли бы и на крыше школы прикончить. – Правильно рассуждаешь. Видишь ли, каждому из нас ты интересна. Все мы хотим что-то узнать или... Поиграть с тобой... – от его садистской ухмылки по спине прародительницы пробежал холодок.       Юноша подошёл к тёмноволосой вплотную и поднял её лицо за подбородок: "О-ох... Какие глазки". – Ну же, малышка, не молчи. Скажи мне что-нибудь, – всё тот же издевательский тон. – Сказать? Хорошо... Меня от тебя воротит, – фыркнула Цукинами.       Он рывком повалил бессмертную на пол: "Какой ты расы?". Старшеклассница промолчала, будто и не слышала. "Я повторю, – брюнет выдохнул. – Какой ты расы?". Не имея возможности отвернуться, первородная закрыла глаза. <POV Юмэ>       Не хочет, значит, говорить... Так и быть. Интересно, долго ли наша девочка молчать будет.       Я наклонился ближе и впился клыками в её тонкую шею. Чёрт..! Этот вкус дурманит разум и будоражит сознание. Могу не успеть остановиться... "Ты вкусная... – я не могу сдержать ухмылку. – Посмотри на меня". А она лишь молчит. Как же это раздражает! Я прижался своим лбом к её: "Смотри мне в глаза". И она посмотрела... С такой неистовой горечью и злобой, что у меня аж мурашки по коже. – Какой ты расы? – Тц... Я человек. – Врёшь! Слишком прыткая ты для смертной... – я чувствую её дыхание и это сводит с ума. – Я человек, – всё также твёрдо повторяет тёмноволосая. – Ты же так боялась серебряных цепей... Говори правду. – Цепей я боюсь и обычных. Это ничего не значит. – Да ты... Просто не понимаешь. Я могу прямо сейчас тебя убить, – хах, а она даже не дрогнула.       В глазах страх, но и бровью не повела. – Так убивай. – Не-е-ет... Это совсем не интересно, – я слышу биение её сердца и сжимаю тонкие связанные вместе запястья до хруста. – Я сделаю тебе очень больно, малышка. И не остановлюсь, пока не услышу правду. – Ха... Какую правду? Я человек. – Глупая... – я медленно провожу тыльной стороной ладони по её щеке. – Это ложь. Я же знаю... – я выдыхаю ей на ушко. – Ты не похожа на людей. Они слабее, трусливее, они другие. Но я смогу сделать больно, какой бы расы ты не была, ангелок. <POV Кинзоки>       Я самая обычная девушка. И мне страшно... Очень страшно!.. Мысли путаются... Я как будто схожу с ума. <Автор>       Тёмноволосый поднимает связанные руки девушки у неё над головой, в серых глазах загорается недобрый огонёк, постепенно перерастающий в пламя. Клыками юноша оставляет глубокие раны и темнеющие отметины на нежной коже, а ведь она была так безукоризненно чиста. "Это только начало" – холод этих слов пробирает Цукинами насквозь, до костей.