Металл

      Поток свежего ветра ударил в лицо, растрепал чёрные волосы. Это было бы приятное и захватывающее ощущение свободного полёта, если бы только первородная умела летать.       Всего-то два этажа. Но почему-то девушке падение показалось невыносимо долгим, мучительно долгим, будто самая жестокая пытка несчастному мученику.       В голове перевернулось столько мыслей... Кажется, никогда не всплывало перед глазами Кин столько воспоминаний, таких разных: важных и не очень, недавних и из самого раннего детства... <POV Кинзоки>       Почему землетрясение? Почему это именно сейчас случилось?..       И куда пропал Шу? Хотя... Что это я? Как глупо. Какое вампиру дело до моей никчемной жизни..? Да никакого.       Интересно: я умру сегодня?.. Я ведь всего лишь полукровка... Вряд ли, потеряв много крови или испытав болевой шок, я восстановлюсь быстро, если это вообще произойдёт. Я ведь... и умереть могу.       Чёрт... Так закончить жизнь будет даже обидно, глупо и.. смешно?.. после всего, через что я уже прошла. <Автор>       Лёжа на земле лицом вниз, Кинзоки шумно выдохнула, но тут же застонала: осколки стекла из-за падения вошли в тело довольно глубоко – некоторые даже целиком– поэтому двигаться теперь было болезненно. Тцукинами зажмурилась и попыталась сесть, но ничего не получилось, и она попыталась снова, но упала обратно наземь. "Ну и где эта чёртова сила бессмертного существа? Она бы мне сейчас не помешала...". В глазах помутнело, и показалось, что вокруг стоит невыносимый гул. "Что это.. такое?.. Почему мне так плохо?..".       Бессмертная услышала, что кто-то подходит и попыталась пошевелиться. – Давай руку, – словно приказ послышалось сверху, лишь только этот кто-то остановился.       Прародительница приподнялась и... Опешила, увидев незнакомого парня. Брюнет протягивал девушке руку. – Если жить хочешь, поднимайся.       Ничего не ответив, Кин всё-таки приняла помощь и поднялась на ноги; только вот стоять, не шатаясь, она не могла...       Сейчас старшеклассница ощутила, что мокрая из-за крови одежда стала неприятно липнуть к телу, а воск уже застыл на коже – стало противно. И вместе с приходом осознания сознание покинуло девушку, а последним, что она увидела, было лицо парня с глазами цвета крови.       Тем временем на крыльце особняка собрались четверо братьев. – Это что, реально землетрясение было? – усмехнулся Аято. – Это очень странно. Никогда раньше подобного здесь не случалось, – скептично ответил Рейджи, обычным жестом поправляя свои очки. – А она где? – явно намекая на Камиширо, обратился красноволосый к Шу. – Я знаю, что ты был с ней.       Светловолосый лишь лениво, как всегда, покачал головой.       Братья разошлись по территории поместья, чтобы отыскать жертвенную невесту.       Там, откуда несколько минут назад девушку унёс незнакомец, на земле, истекая кровью, лежало её бездыханное тело.       Спустя некоторое время труп обнаружил Шу, он дал знать братьям об этом, но сказал лишь: "Нашёл", потому что не смог продолжить эту страшную фразу.       Когда бессмертные собрались около Кинзоки, наступила тишина. Так прошло минут пять (а может, больше)... Братья с пониманием глядели друг на друга, и каждый знал, что рука у него не поднимется сжечь её тело.       Им не нужно было и договариваться: они поняли друг друга без слов... И похоронили девушку в саду Субару, оставив в ногах большой букет белых роз. Её не переодевали, не мыли, не укладывали в гроб, а лишь только извлекли осколки стекла из тела (наверное, даже не все), но никогда так бережно вампиры не относились к Тцукинами.       Так забавно... Когда была жива, они играли с нею, словно капризные дети с куклой, такой простой и легко заменимой; а, лишь умерла, проявили – пусть и совсем немного – заботу.       Срезая цветы, младший Сакамаки был полностью – так глубоко, как это только возможно – погружён в пучину своих мыслей, а потому неосторожно провёл лезвием кинжала – капля крови бессмертного упала, но он лишь позже заметил, куда же именно. Тот цветок, белоснежный и девственный бутон которого в центре окрасился в порочный алый, Субару оставил в букете (может быть, в память об испорченной жизни Кинзоки).       Почему этот алый порочный? Потому что это кровь такого гнилого изнутри существа, как вампир.       Сакамаки не успели разобраться в своих чувствах и понять, что испытывают по отношению к жертвенной невесте. Ни один из них не успел...       Камиширо не успела узнать братьев больше, ближе. А может, она так только думает.       А что же дальше? Будущее так непредсказуемо, туманно...       А сейчас ещё только полдень, тёплый и солнечный.       Кучевые облака легко и спокойно плывут по чистому небу цвета незабудки, свежий ветерок играет с листвой деревьев и кустов, птицы щебечут звонко и радостно. Это чудесный полдень. И так сложно представить и поверить, что кто-то ушёл в мир иной резко и внезапно именно в этот день...