Металл

<POV Кинзоки>       Сульфус... Какое интересное имя. У меня почему-то в один момент рождается великое множество вопросов, отчего – что неудивительно – голова идёт кругом. Я задаю первый вопрос: – А твоя магия... Какие у неё границы? – То есть? – переспрашивает бессмертный. – Ну... – я вздыхаю. – В каком направлении она развита? – Могу материей управлять, создавать что-то самостоятельно, уничтожать... – ответил парень и добавил: – На самом деле, у магии демонов, высокого класса, конечно, практически нет границ, но я пока развил свою именно таким образом. – То есть, твои способности могут быть безграничны? – уточняю я. – Возможно, – уклончиво отвечает темноволосый.       Некоторое время мы снова проводим в тишине, однако затем демон подаёт голос: – А ты забавная, – он усмехается. – М?.. – Большинство в твоей ситуации спросили бы что-нибудь о себе: "как долго я был без сознания?", "зачем ты мне помог?" или ещё что-то в этом роде. – И что с того?.. – буркнула в ответ я, как будто оскорбившись, но Сульфус оставил мой вопрос без ответа, а тот просто растворился в воздухе, вскоре забытый и мною самой.       А правда, сколько же я была без сознания? Сейчас, кажется, не позже восьми часов утра. Значит... Неужели я была в отключке половину прошлого дня и целую ночь?!       "Кажется, я знаю, о чём ты думаешь, – вновь раздался голос демона. – Ты провела в бессознательном состоянии чуть меньше суток".       Вот как... – Ты можешь мне рассказать, как устроен Ад?..       Я ведь ничего не знаю об этом мире, если можно так сказать о преисподней. – Могу, но слушать нужно долго, а у тебя нет сил.       Наверное, он прав... Значит, потом спрошу ещё раз. < POV Сульфус>       Замолчала... Неужели уснула? Нет: дыхание не такое тихое.       Что ей рассказывать об устройстве моего мира? В мире людей практически никто ничего не знает об этом, а почти все версии о том, что здесь происходит, и как, ошибочны.       Интересно, что она подумает, узнав правду?       Аргх! Почему меня это вообще волнует? Её реакция не должна иметь значения. Я ведь её не для этого сюда забрал. <POV Кинзоки> – Слушай... – снова завожу разговор я. – Ад, в самом деле, такой? – Какой? – Такой... Похожий на обычный мир, мой мир... в котором я жила все эти годы... – полушёпотом уточняю я. – И да, и нет: здесь есть то, что для тебя будет привычно, а есть – что ты даже представить себе не могла. Я ответил на твой вопрос? – Да... – я кивнула, хоть он этого и не видит.       Получается, что Ад – место контрастное и противоречивое... Если я, разумеется, правильно поняла слова демона.       Интересно, какой смысл существу вроде него мне помогать? И как я могу верить его словам? Разве демонам не свойственно много лгать? Хотя... Есть ли у него причины говорить мне неправду? Ох! Так много вопросов! Пожалуй, мне следует остановиться... Организму необходим отдых; пусть я и ненавижу такие ситуации, в которых оказываюсь слабой или беззащитной, но выбора у меня пока особо нет. Наверное, стоит поспать, пока я ещё могу, ведь потом нужно будет разобраться с воском, а после подобной процедуры, моя кожа, наверное, будет слегка саднить – я не смогу быстро успокоиться. Я закрываю глаза и погружаюсь в себя, в пучину мыслей, что глубже даже Марианской впадины. Мне... Нужно поспать. <POV Сульфус>       Вот теперь – я уверен – она спит. Кинзоки, да?.. Что может означать это имя?       Я гляжу вперёд и одновременно в никуда.       Ветер сейчас становится сильнее; надеюсь, что дождя не будет. Я вскидываю голову и внимательно гляжу в небо: ни одной тучи, только чистая лазурь. Да уж... Странно это, должно быть, быть в Аду впервые и узнавать, как он выглядит, сразу вычёркивая из головы все представления о котлах для грешников и прочей ерунде, выдуманной людьми. ~Flashback~       Я снова прихожу в мир людей, на этот раз – в детский дом. Здание такое старое и некрасивое, что меня даже воротит, но я мгновенно вспоминаю, что интересует меня не это... А дети, которые живут там и которых я могу напугать, используя свою магию. Это весело. °°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°       Я уверенным движением руки заставляю игрушки детдомовских ребятишек воспарить, а затем вращаю их, наблюдая сверху – я сижу на толстой ветке старого и могучего дуба, внушающего некое уважение к своему возрасту, который явно не мал – за тем, как малышня начинает визжать: "А-а-а! Снова! Снова этот призрак!" Меня пробивает на смех, но я сдерживаюсь, чтобы не выдать себя. В конце концов все дети разбегаются кто куда, и только тогда я оставляю их игрушки в покое. Ха-ха! Какие они наивные! Я младше каждого из них, и всё же эти дети – такие трусы.       Я спрыгиваю с дерева и, довольный собою, шагаю прочь. Вдруг сзади кто-то дёргает меня за рукав рубашки, обращая на себя моё внимание. Я оборачиваюсь: напротив меня стоит девочка. Она не старше меня... Примерно одного возраста. Чего ей надо-то? Девочка глядит на меня с укором. – Я всё видела. Зачем ты их пугаешь? – она говорит так серьёзно... – Зачем? – усмехаюсь я. – Потому что это весело. Они забавно пищат.       Кажется, она разозлилась, услышав мой ответ. Ну а мне-то что? Я демон и делаю, что хочу. – Чужие слёзы – это не весело. Тебе нравится над ними шутить, но они боятся. Из-за тебя они боятся того, чего даже нет – привидения. – А мне плевать.       Неожиданно в её ядовито-зелёных глазах загорается огонёк ярости. Она хватает меня за руку и я чувствую, словно в этот момент она глядит мне прямо в душу. – Перестань их пугать. Если тебе скучно, приходи пугать меня.       После этого она развернулась и ушла.       Кажется, я видел эту девчонку пару раз... Да, точно. Её постоянно дразнят другие дети. Так зачем она их защищает? Ну и глупая. ~End flashback~       Да уж... После того случая я не ходил в детдом. Я вообще перестал пугать детей.       Та девочка... В глазах Кинзоки я узнаю её глаза, такие живые и яркие. Однако может ли это быть она? Хах, нет: скорее всего, мне просто это показалось. Это так глупо. °°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°       И всё же... Если начинаю вспоминать, понимаю, что они даже пахнут почти одинаково: обе источают какой-то свой необычный аромат. Он такой тонкий, что люди его и не чувствуют... Но не бессмертные. Лучше всех подобные запахи различают, конечно, вампиры. Но, пусть я и не из них, этот аромат сложно игнорировать. °°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°       Останавливаюсь на берегу озера: лучи солнца очерчивают рябь водной глади, позолачивая её небольшими полосками. В детстве мне было интересно наблюдать за этим.       Я снимаю уже спящую Кинзоки со своей спины и, расстелив на траве свою куртку, укладываю её на это место. Темноволосая переворачивается на бок, чуть изменяя своё положение. Отхожу на несколько шагов и закрываю глаза. Представляю плед, мягкий и приятный (кажется, такое любят в людском мире)... Через минуту я уже укрываю этим пледом Кин.       На секунду задерживаю свой взгляд на её лице. Ах, чёрт! На самом деле, намного дольше я смотрю на неё. Я внимательно разглядываю её пышные ресницы, спутанные мягкие – наверное, они такие – волосы, идеальную кожу... Видно же, что не человек. Усмехнувшись этой мысли, решаю всё же отвернуться. <POV Кинзоки>       Я открываю глаза и вижу знакомый потолок, провожу рукой рядом с собой, ощущая под подушечками пальцев знакомую ткань прохладной идеально белой и чистой простыни... Вдыхаю полной грудью запах его комнаты. Слегка поворачиваю голову в сторону и вижу: совсем немного оперевшись корпусом о кровать, сидя на полу и положив голову на скрещенные на краю матраса руки, совсем близко спит вампир. Чуть позолоченные солнечными лучами, белоснежные, обычно сверкающие серебром волосы спадают на лицо, которого и так почти не видно. Я гляжу на него заворожённо, но всю идиллию неожиданно прерывает, заставив меня вздрогнуть и отвести взор, тихий голос Сакамаки: "Хватит пялиться". Бледные веки приподнимаются, а из-под них показываются ярко-красные глаза, сверкающие точно драгоценные камни. Я отворачиваюсь, тихонько хихикая. – Это было очень грубо, – обиженно бормочу. – Да?       Ощущаю щекочущее шею дыхание Субару, но продолжаю делать вид, что мне обидно, хоть и хочется прямо сейчас прижаться и раствориться в его объятиях.       Бессмертный поворачивает меня к себе и ухмыляется: – Значит, по-твоему, пялиться не грубо? – Не каждый день вижу вампира в такой ситуации, знаешь ли, – усмехаюсь я. – Вот как..?       Он расставляет руки по обе стороны моего лица, склоняясь надо мною – я улыбаюсь: чёлка закрывает правый глаз Субару вместе с половиной лица, это выглядит необычно мило сейчас (я вижу это милым). Протягиваю руку и бережно, подушечками пальцев, касаюсь белой холодной щеки – вампир замирает. Он смотрит прямо мне в глаза, отчего я, скорее всего, заливаюсь румянцем. Сакамаки наклоняется ближе – и я уже целой ладонью прижимаюсь к его коже. Уголки губ Субару приподнимаются, он прикрывает веки, прильнув своей щекой к моей руке.       Неожиданно всё это исчезает: растворяются в темноте рубиновые глаза, прикосновения, улыбка, которую я никогда не видела... Всё меркнет в один миг.       Я открываю глаза и вижу чистое голубое небо, провожу рукой рядом с собой – и кончики пальцев щекочет мягкая трава. Поворачиваю голову, а рядом сидит, глядя вдаль, Сульфус. Он сразу замечает, что я проснулась – вижу по его глазам – но не спешит заговорить или посмотреть на меня. Неожиданно для себя замечаю, что укутана в мягкий плед, отчего чувствую себя очень уютно. Это он сделал?.. Ох, конечно! Ведь.. больше  некому. – Давно мы пришли? – шёпотом спрашиваю я.