Взгляд

      За окном что-то бахнуло, дом взорвался тысячью осколков, и Мари полетела вниз. В метре от вздыбленной земли она грохнулась животом на балку, рот распахнулся, но легкие отняло от удара — ни закричать, ни вздохнуть. Она дернулась было схватиться за стену, но рука не поднялась — ниже плеча никаких ощущений, только кровь бежит по грязной коже. Мари скосила глаза на край раны и тут же отвернулась — нет, лучше не смотреть. Взгляд забегал по бетонному крошеву, натыкаясь на знакомые вещи: пестрая занавеска, осколок синей чашки, мятые цветы фиалок. Еще секунду назад она одевалась на кухне, прикидывая, какой сегодня в этом мире день, а теперь дом превратился в груду развалин.       Низкий рык ворвался в оглушенное сознание, всё на миг скрыло тенью — гигантский трехголовый пес прыгал через улицы, давя лапами здания. Мари замерла, провожая существо взглядом — он несся к скале Хокаге. Следом проскочила рыжеволосая фигурка в черном плаще.       Пейн! Он здесь и он разрушает Коноху!       Мари зажмурилась, будто это могло тотчас же вернуть ее домой. Бесполезно. Она уже прыгнула, и теперь, чтобы попасть в свой мир, ей нужно отключиться. Уснуть или потерять сознание, — неважно, в любом случае она очнулась бы в своей постели, как и дюжину раз до этого. Конечно, уснуть сейчас не получится, но вот обморок… Это возможно. Мари заворочалась, нашла ступней опору, но потребовалось еще полминуты, чтобы слабые ноги удержали тело — паника превратила мышцы в тряпки, а дрожь не унималась, будто вокруг стояла не летняя жара, а мороз.       Одно неудачное движение — и раненая рука ударилась о стену. Мари взвыла, крепче цепляясь за балку. Конечно, лучше было бы упасть, удариться посильнее и отключиться, но тело против воли держалось на устойчивом пятачке. Чтобы потерять сознание, нужно сделать себе больно, а от одной только мысли об этом колотилось сердце и леденели пальцы. Она не могла. Не могла даже проколоть иглой ухо, как подруги, цеплявшие по три серьги разом, а вот любой шиноби наверняка оторвал бы себе и целую руку. «Гражданские живут в другом мире», — всплыли в памяти обидные слова. Мари тяжело сползла с обломка стены и встала среди мусора. Если ей не прыгнуть, то лучшее, что можно сделать, это спрятаться. А самое надежное убежище должно быть в скале Хокаге, не зря же туда уводили детей. Каменные лица было видно даже сквозь пылевое облако, и, определив направление, Мари шагнула в оползающую кучу кирпича.       За десяток шагов ноги ободрались до колен, а с места она будто не сошла, карабкаясь вверх и вниз по обломкам. Измученная, она огляделась — должен же хоть кто-то быть поблизости. Вряд ли это будут АНБУ — охрану, похоже, сняли — но, может быть, другие шиноби. Пыль оседала, разрушенный квартал был пуст, соседние тоже. Неужели всех эвакуировали? Сколько бы информации ни выкачали из Мари, указаний на точный день атаки Пейна не было, с этим она помочь не могла. А сейчас ей самой нужна была помощь.       — Эй! — позвала она и тут же закашлялась, вдохнув песчаной взвеси. Невдалеке послышался чей-то голос. Показалось?       Баюкая у груди охваченную жаром руку, Мари спешно протиснулась между балок, раздавила стекло и чуть не упала — это было сложнее, чем пройти маршрут в скалистом парке Жа эн-При. Закрыв нос рукавом, она набрала чистого воздуха и крикнула как можно громче:       — Эй! Есть там кто? Ради бога!       Но ей не ответили, в тишине лишь нарастал отдаленный гул битвы. Шаг, другой — Мари чуть не плакала от того, как неуклюже двигаются ноги, а выход из квартала был еще далеко. Когда она снова взглянула на скалу с лицами, в просвете между домами показалась крыша резиденции Хокаге. Там стояла Цунаде. И там стоял Пейн. «Нет!» — взмолилась Мари. Пейн развернулся, что-то бросил через плечо и прыгнул с крыши прочь — значит, скоро он взорвет всю Коноху. «Нет… нет-нет-нет!» — Мари напрягла все силы, чтобы бежать, продираться, ползти через мусор, как вдруг снова услышала голос. Вернее, лишь какой-то звук, похожий на голос, в стороне от выхода, за бетонной плитой. Если это шиноби, он с легкостью вытащит ее отсюда и доставит в убежище. Если это игра воображения, добраться к выходу уже не будет времени.       Загребая ботинками горсти щебня, Мари неуклюже проковыляла вдоль плиты, обогнула ее и шагах в двадцати увидела человека в измаранном кровью жилете — под огромной глыбой, без движения, с торчащим из груди прутом арматуры. Шиноби. Мертвый.       Раздался знакомый звук, и в мусоре под телом что-то шевельнулось. Ребенок, маленький, год-полтора, слишком слабый, чтобы выбраться, и лежит вниз лицом. «Не жилец, — подумала Мари. — Сейчас задохнется». Она хотела развернуться и бежать обратно к выходу, Наруто ведь заставит Пейна воскресить всю Коноху, верно? Не о чем беспокоиться. Однако ноги словно приросли к земле. «Ничем не помочь, — сказала она себе. — Беги!» Это было разумно. Но если маленькое тело размозжит камнями, куда вернется душа?       Мари шагнула вперед. А если умрет она сама, каково будет очнуться в Амьене? Застыв, она беспомощно огляделась и заметила движение на границе завала — что-то длинное, бело-синее появилось среди обломков. Кацую! Один из слизняков, на которые разделилась призывная тварь Цунаде… Боже, как далеко!       — Подожди! — крикнула Мари что есть силы. — Эй!       Мягкое блестящее тело приподнялось, на голове зашевелились рожки. Мари бросила больную руку, замахала здоровой, но в этот миг быстрая тень пробежала по камням прямо у ее ног. Она задрала голову и в сверкающей на солнце пыли увидела высоко над собой худую фигуру Пейна.       Он раскинул руки, как будто обнимал всю Коноху, чтобы в следующий момент стереть ее в порошок.