Тactus

///…/// ///.? /// /статус:.? /

      Схватил за руку и повел за собой. Не больно, просто немного страшно. Все очень яркое вокруг, в глазах рябит. Куда вы идете?..       А он все тащит, тащит, еле успеваешь. Сквозь стеклянные витражи, сквозь преломленные цвета, сквозь жидкое пространство. Все мажется от скорости, ничего не разобрать. В какой-то момент просто выдергиваешь руку из его хватки, а он так и идет дальше, словно не заметил. Останешься один посреди этого безмолвного цветастого ничего, смотришь. И слышно только искаженное эхо от твоих шагов, когда ты медленно бредешь по пустым, красивым, самих себя воссоздающим залам. Все идеальное, но неправильное. Какой интересный парадокс.       Трогаешь пальцами ровные прямые кристаллы, и они плавятся, словно канифоль от раскаленного металла, а стоит убрать руку — тут же застывают. Изменяешь их. Жидкая прозрачность тянется за руками — лепишь из нее, и теперь это изогнутые фигуры, динамичные, красивые. Все разрастается, по правильной статике стеклянных зал бежит рябь от твоих рук.       Слышится треск, а потом звон — тихий, ненавязчивый. И видишь его — вернулся, стоит, смотрит. Оглядывается, не понимает. Он и не может понять, никогда не мог. И не сможет. Но подходит ближе к выведенным из кристаллов фигурам. Легко прикасается к ним — и они так же плавятся, готовые измениться. Не мешаешь. А он лишь правит их. Не ухудшает, нет, ни капли, только четче выводит нужное и убирает огрехи, сделанные в запале страсти. И смотришь — стало еще лучше. Стало прекрасно. Абсолютно не идеально, но так, как должно быть.       Разные, противоположные. Он глядит прямо внутрь тебя. Слышишь его треск и вдруг понимаешь, что он не умеет ничего. В этом новом пространстве он совершенно не представляет, куда идти и что делать. Ему не страшно — он не умеет бояться, но ему нужна помощь. Протягиваешь ему руку — и он хватается, за нее не-пальцами.       И ведешь его. Не тащишь, как он когда-то, просто ведешь. Все переливается, движется, меняется.       Он может лишь помочь.       Создатель здесь — ты.

///ошибка/// ///перезагрузка системы/// ///…/// /статус: активен/

      Резко зашипели съезжающиеся двери — Санс дернулся, словно от электрического разряда. Модуль зрения засбоил, и Санс зачем-то замотал головой. Изображение внешнего мира пришло в матрицу поврежденной картинкой с кучей битых пикселей, но уже через секунду все наладилось. Санс огляделся. В квартире он был один.       Он прекрасно знал, что вне этого небольшого помещения есть еще много всего, и знал, что люди обычно не сидят по домам круглые сутки, но это был первый раз, когда Фриск покинула квартиру при нем. Без нее стало немного неуютно. За дверью раздавались какие-то шумы: Санс ради интереса выкрутил настройки датчиков слуха на максимум. Оказалось, Фриск все еще стояла за дверью. Она говорила с кем-то по телефону и, судя по интонации, явно ругалась — Санс впервые слышал в ее голосе такую злость. — Черт возьми, Митч, мы договаривались на конец месяца, о чем ты?! —… — А меня это каким боком касается? Ваши планы — это ваши планы, я тут при чем?! —… — Я знаю, что я должна! Еще раз: Митч, конец месяца через неделю. Я смогу заплатить только тогда. —… — Ты в конец охуел?! Ты охуел?! Каким местом я нарушаю договоренности, этим занимаешься как раз ты! —… — Пошел ты, Митч! —… — Да не могу я, ну не могу, мне нечем, придурок! —… — Пиздец, чувак, просто браво! —… — Пошел. Ты. В жопу.       Голос Фриск умолк. Ненадолго стало совсем тихо, а потом входная дверь съехала в сторону: девушка зашла в квартиру. Санс как можно быстрее вернул настройки датчиков слуха в нормальное положение — шипение двери едва не оглушило его. — О, Санс, — Фриск улыбнулась, но как-то совсем слабо. — Я думала, ты еще в отключке. — Я по жизни в отключке, — Санс пожал плечом, а Фриск чуть усмехнулась, проходя внутрь квартиры. — Что-то случилось? — Да нет, надо было обсудить дела, вот и вышла, — вздохнула Фриск, выливая остатки энергетика из бутылки в кружку. Санс немного нахмурился: Фриск одновременно и соврала ему, и сказала правду. Это путало. — Я… все слышал, — признался Санс. Фриск, допивающая газировку из чашки, замерла. Она посмотрела на него, поставила кружку на стол, оперлась бедром о столешницу и сложила на груди руки. Выражение лица у нее было нечитаемое. — О чем ты? — Фриск, у меня настраиваемые датчики слуха, ты сама мне их сделала, — Санс приподнял бровь, а девушка фыркнула от его иронии. — Что случилось?       Фриск поникла, глядя в пол. — У меня… проблемы. С деньгами. Я взяла в долг у одного парня, но он требует вернуть долг раньше. А я… не могу. Ну никак. — Я могу помочь? — Чем, Санс? — Фриск так хмыкнула, что Сансу стало немного обидно. — В смысле… Он требует деньги послезавтра. А у меня и четверти этой суммы нет. Я без понятия, что делать…       Фриск села на постель и сгорбилась, а у Санса внутри все задрожало от старательно скрытого испуга на ее личике.       Он еще ни разу так не задумывался о деньгах, о том, на что Фриск живет и как зарабатывает — до этого момента все это проходило как-то мимо него. Сейчас же Санс впервые четко осознал, что дела обстоят действительно скверно. Как-то сразу стало понятно, почему у него все еще нет левой руки — Фриск перестраивала для его тела кибернетические импланты, предназначенные для людей, и они точно стоили немаленьких денег. От осознания того, сколько средств Фриск вложила в него, Сансу вдруг стало очень стыдно. Неужели он никак не мог помочь ей? Совсем никак? — Чем ты зарабатываешь? — Фриск подняла на него свои чудесные глаза, и Санс внутренне содрогнулся: они были влажными от слез. — Я, — ее голос немного дрогнул, Фриск сняла электронные очки и начала тереть глаза пальцами, словно пытаясь скрыть от Санса свою слабость. Санс осторожно поднялся со стула и пошел к ней, глодаемый сожалением о том, что он не может быстрее подскочить к Фриск и прижать к себе ее маленькую фигурку. — Я обычно фрилансер. Делаю чертежи на заказ. Пишу программы для ИИ. Иногда создаю модификации для имплантов. — Разве я не могу написать тот же ИИ? Я ведь сам такой же, — Санс сел с ней рядом и взял ее ладошку в свою. Фриск посмотрела на него и как-то снисходительно нахмурилась. — Санс, ты не ИИ. Но вообще да, конечно можешь. Вообще-то я думаю, что у тебя даже очень хорошо будут получаться подобные штуки, — у Санса в груди словно бы потеплело от ее веры в него. Он нежно перебирал своими пальцами пальчики Фриск, разглядывая ее тонкие венки на запястье. — Но для того, чтобы сделать что-то на заказ, нужно этот заказ получить, понимаешь?       Фриск вздохнула, надевая очки обратно. Санс взглянул ей в глаза. — А у тебя сейчас заказов нет? — Нет, — она качнула головой и взъерошила свободной рукой свою отросшую челку. — Я выполнила один крупный чертеж, и за него мне должны перечислить деньги, но это произойдет только через пять дней. Раньше заказчик просто никак не может. Попробую попросить, конечно, но у него самого нет сейчас нужной суммы. Я не знаю… А Митч… он не совсем законник. Точнее, совсем не законник. Я не представляю, что он может попытаться со мной сделать, если я не верну ему долг… я просто… я…       Фриск замолчала и судорожно задышала; губы ее дрожали. Санс отпустил ее пальцы и отвел руку в сторону, приглашая Фриск в свои объятья. Она всхлипнула и прижалась к нему, утыкаясь носом куда-то в его шею. Санс обнял ее, поглаживая пальцами по спине. Он уже почти не злился на себя за то, что не чувствует прикосновений Фриск, но смириться с этим все еще не мог. Да и не сможет. — Ну, ну все. Мы из этого выберемся, — сказал он совсем тихо, прижимая Фриск поближе к себе и вслушиваясь в ее тихий плач.       Санс очень боялся сделать ей больно, так как еще не совсем осознавал свою силу; поэтому его прикосновения всегда были легкими и нежными. Но сейчас Фриск как никогда прежде необходимо было физически ощущать, что он рядом. Да и к тому же, если бы Санс придавил ее слишком сильно, она бы сказала об этом, разве нет?       Санс еще несколько раз провел ладонью по спине Фриск — она постепенно успокаивалась. — Давай. Оставь свою робость, — выговорил Санс, старательно артикулируя последнее слово, и Фриск тихо захихикала. Она подняла голову и заглянула Сансу в лицо — даже заплаканная она была просто прекрасна. Санс осторожно снял залитые слезами электронные очки и положил их на кровать. Фриск закрыла глаза и прислонилась щекой к его плечу. — Как хорошо, что ты есть, — пробормотала она с легкой улыбкой.       Сансу словно в процессор пустили разряд: он понял, что хочет ее поцеловать. Больше жизни хочет. Процесс охлаждения двигателя дал сбой от резкого скачка общей температуры, а после заработал с удвоенной мощью. Санса словно раскалывало напополам. Откуда он знал о том, что такое поцелуй? Нет, у него были чисто логические данные об этом, но откуда он знал о поцелуе так? Как о чем-то щиплющем, расплавленном, уносящем. Откуда у него был такой эмпирический опыт? Как это вообще было возможно?!       Санс вдруг понял, что Фриск смотрит ему в дисплеи — на ее лице плясал отбрасываемый ими свет. Санс внутренне съежился от стыда и прервал транслируемый мысле-образ, почти испуганно заглядывая Фриск в глаза. Но она смотрела на него завороженно. — Это было очень красиво. Ты делаешь это сам? — Я…не совсем… это… матрица. Она автоматически пытается визуализировать то, о чем я думаю. Это… оно происходит как-то само… — Санс сконфуженно затих, а Фриск лишь восторженно приоткрыла губы. Санса слегка дернуло от смущения, и он повернул голову в сторону, отводя взгляд. — А что… что она показывала? — Сначала фигурку, на неё так… волна очень большая упала. Потом какой-то код был, а потом распускающиеся бутоны, много-много. И под конец словно экран выключенного канала на телеке. Многоцветный такой.       Санс кивнул, все еще залитый стыдом. Нужно было перевести тему. — Санс ТВ — это, конечно, интересно, но… ты научишь меня писать ИИ? — он снова повернулся к Фриск, и она разулыбалась ему. — Конечно. Надеюсь на твою роботоспособность.       Санс не мог смеяться в привычном для людей смысле — он мог только воспроизводить звуковую запись смеха или смешков, дополняя это соответствующими движениями тела. Но сейчас — честное слово, — он захохотал, почти как человек.

///создание нового алгоритма/// >программа /связка/ запрос /связка/ вывод перечня услуг> ///загрузка…/// ///оптимизация программы: загрузка…///

      На самом деле писать ИИ Сансу было действительно очень легко. Фриск только подкидывала ему варианты, для которых ИИ мог бы пригодиться — советчик в выборе покупок или программа для андроида-уборщика, — и Санс в пределах часа предлагал ей готовый вариант. Она радовалась его успехам, но в ее глазах Санс видел старательно скрытое отчаяние. Он почти физически ощущал тошноту от собственного бессилия.       Пытаясь забыться, Фриск зарылась с головой в какой-то чертеж, и Санс, пользуясь тем, что она отвлеклась, подключился через хакнутое им ранее локальное соединение к кибернету. Он не знал, почему все еще не попросил у Фриск дать ему прямой доступ — наверное, сейчас это было не совсем к месту.       В прострации Санс бродил по сайтам с объявлениями, пытаясь найти хоть одно о подходящем способе заработка, и понимал одну очень простую вещь: в их мире была большая проблема с трудоустройством. Очень большая проблема. Машины и встроенные в них программы с ИИ почти полностью забрали на себя всю механическую работу, и экономика постепенно приходила в упадок.       Санс долго не признавался себе в этом, но он и сам был в отчаянии. Ему было страшно за свою девочку, связавшуюся не с теми людьми. Он не мог нормально защитить ее — и помочь тоже не мог. Это было ужасно.       В какой-то момент Санс плюнул на все и вошел в даркнет: человеческие пороки предстали перед ним во всей своей красе. Запросы были самыми разными: от наркотиков до редких боевых модификаций на импланты рук. Санс листал все это и пытался придумать, как им с Фриск выйти из сложившейся ситуации.       Через некоторое время он обратил внимание на вкладку с пометкой «для вольных хакеров» и в некотором замешательстве перешел по ней. Его антивирусник тут же заскрипел от резкой шквальной ддос-атаки. Санс ухватился за один из узлов, через который его заваливали попытками «добавиться в друзья», и через него легко отследил взломщика — это был обычный ИИ с ником «Портье». Стоило Сансу получить к нему доступ и отключить ддос-атаку, «Портье» тут же отправил ему следующее сообщение: «ахаввх, ну короче, сам понимаешь, если бы ты не смог с этим справиться, то какой же ты хацкер, а?)))0) ну, надеемся, что ты можешь не только ддосы ломать, удачи, все дела)».       Санс озадаченно отключился от ставшего неагрессивным ИИ и перешел на вкладку «Работа».       Заказов на взлом было просто невероятно много. И за них предлагали деньги — реальные деньги, которые были сейчас так нужны Фриск. Санс просматривал объявления: взлом онлайн-аптек для возможности бесплатного получения риталина, взлом ИИ полицейского отдела вещдоков, взлом определенной модели сигнализации.       Санс читал все это и почему-то понимал, что это неправильно. Что это приведет к плохим последствиям. И вместе с тем он осознавал, что и выбора у них с Фриск не было. Он должен был-       Санс вдруг испугался — он сам не понял, чего, — и резко покинул кибернет, возвращаясь в реальность.       Фриск, перевернувшись на живот, лежала на кровати и смотрела какой-то фильм. Санс засмотрелся на ее поднятые вверх ноги, которыми она периодически махала в воздухе, и почувствовал себя загнанным в угол.       Откуда у него взялось ощущение, что он ненастоящий? Что он словно «Портье» или словно любой другой ИИ, которых он прописывал сегодня? Что в него точно так же, как в них, вложили специальную программу: «Служить Фриск», и теперь он готов на все ради ее выполнения? Санс нуждался в совете. И по иронии, спросить он мог только у той, что могла оказаться не его возлюбленной — его хозяйкой. Сансу было страшно. Страшно. — Фриск, — позвал он и сморщился от досады — получилось как-то надломленно. Она обернулась у нему, чуть взъерошенная и очаровательная, и у Санса внутри все перевернулось и съежилось. Не могла же она так с ним поступить. Не могла же?.. — Фриск, чем я отличаюсь от ИИ? Она озадаченно моргнула. — Я же тебе уже объясняла, Санс. Они — программы с написанными алгоритмами… — А я моделирую их сам, да, я помню. Но что если я просто очень сложная программа? И не моделирую алгоритмы, а просто нахожу их где-то далеко в недрах процессора? — Санс, нет, — Фриск села в постели, поправляя лезущие ей в рот волосы. — Чтобы ты мог найти в недрах своего процессора эти алгоритмы, они должны там быть. А я их не вкладывала туда, понимаешь? — Но во мне же в любом случае есть ИИ? Я ведь осознаю программу, которая позволяет мне работать, понимаешь, о чем я? — Санс и сам не заметил, как его интонация стала совсем жалкой и даже немного испуганной. Фриск удивленно смотрела ему в дисплеи. — Может, сам я — и есть эта программа?       Фриск вздохнула и встала с кровати. Она подошла к сидящему на стуле Сансу и села возле него прямо на пол. — Смотри. Когда я создавала тебя, я взяла за основу не программу, а сознание. В смысле, настоящее человеческое сознание. Лет примерно тридцать назад человечество обеспокоилось тем, что никак не может достигнуть бессмертия… — Фриск усмехнулась на недоуменный взгляд Санса. — Да, у людей есть такой пунктик. В общем, люди попытались перевести себя в цифру. Грубо говоря, они сделали цельный слепок сознания отдельно взятого человека, оцифровали его и загрузили в андроида. И все получилось, сознание работало, но штука была в том, что они, по сути, добились того, что теперь существовало две альтернативные версии личности, и каждая из них могла развиваться и получать разный опыт разными путями. Так что они не смогли перенести сознание человека из живого тела в тело робота — они его просто клонировали. Кончилось все в итоге тем, что цифровая версия личности попыталась убить человека, с которого ее скопировали. Цифровой аналог считал, что это он настоящий…       Фриск замолкла, а Сансу стало невероятно жутко. — В общем, эксперимент закрыли. Но смысл в том, что я для создания тебя использовала точно такой же слепок. Слепок сознания живого человека. Только у меня были наработки моего папы, и я смогла понять, как можно полностью очистить сознание от воспоминаний. Понимаешь, о чем я? Ты — личность, настоящая личность, способная развиваться с нуля. Без мыслей о том, что ты какой-то там Карл, который жил двадцать восемь лет назад, — Фриск помахала рукой в воздухе и весело хмыкнула, улыбаясь Сансу, но он не чувствовал себя способным улыбнуться ей в ответ. — Но во мне же есть программа, — неуверенно пробормотал он, чуть склоняя голову. — Конечно, есть, — фыркнула Фриск. — Она и не может «не быть». В смысле, ты думаешь, что человеческое сознание, пусть и оцифрованное, сможет само управлять роботизированным телом? Для поддержания стабильной активности такой мобильной платформы в любом случае нужен ИИ. Но это не значит, что ты, ну, являешься этим ИИ. Программа и сознание — вообще прямо противоположные вещи, и из-за их рассинхронизации фактически и провалился тот эксперимент, про который я тебе рассказала. Но я смогла добиться того, чтобы они у тебя действовали сообща. Вот и все. — То есть… мой ИИ находится в подчинении моего мыслящего сознания? — задумчиво пробормотал Санс. Фриск ему улыбнулась. — Точно. — И если я хочу сделать что-то… нетипичное, то это потому что я этого так захотел? Не потому что это вложено в алгоритмы программы? — Санс, в алгоритмы твоей программы вложено только управление твоим телом и распределение получаемой информации, — повторила Фриск немного недовольно, но Санс не придал этому значения. — Хорошо. А как тогда работают мои оценочные характеристики поступков? В смысле, почему я знаю, что вот одно — хорошо, а другое — плохо?       Фриск прикусила ноготь на большом пальце и поджала под себя ноги, явно задумавшись. — Ну… это тоже решаешь ты. На основе данной информации о мире. Твое сознание анализирует ее и делает свои личные выводы. Но вообще тема хорошего и плохого и у людей-то очень… такая. Свободная в интерпретации. — В смысле? — нахмурился Санс. — Ну. Каждый человек сам для себя решает, хороший ли его поступок или плохой. Часто бывает, что люди ради хорошего дела делают плохие вещи. А еще чаще, когда они уверены, что делают что-то хорошее — а на самом деле это как раз что-то плохое. Понял? — Фриск взглянула на него, и, увидев озадаченное выражение его глаз, фыркнула от смеха. — Не понял, — все же прокомментировал Санс. — Было бы круто, если бы ты попробовала объяснить еще раз.       Фриск захихикала, и Санс улыбнулся ей. — Ну… смотри. Мой папа был очень умным человеком. Он очень хотел создать искусственную личность, такую, как ты. Но чтобы иметь средства на свои исследования, он делал…оружие. И писал ИИ для военных. Программы, созданные для того, чтобы убивать… — ее личико совсем померкло. Санс нежно коснулся ее макушки, и Фриск чуть ему улыбнулась. — Я понимаю, что это очень плохо. И я бы сама никогда не сделала ничего подобного. Но я не могу его винить за то, что он делал все это. Ведь благодаря деньгам, которые он за это выручил, у меня есть все, что я имею сейчас. У меня есть ты. И у меня есть я сама, если уж на то пошло, — Фриск немного грустно засмеялась и указала пальчиком на двигатель, вставленный в ее грудную клетку. — Если бы не эта штучка, я давно была бы трупом.       Санс гладил ее по голове, а Фриск тихо сидела прикрыв глаза и глядя в пол. — Спасибо, что рассказала, — тихо проговорил Санс, и Фриск подняла к нему свое личико, окрашенное печальной улыбкой. — Да что ты. Я должна была объяснить тебе все это. — Может быть. А про отца могла не рассказывать. Но рассказала, — уголки губ Фриск чуть дрогнули. — Как его звали? — Ричард… когда я была маленькая, я звала его «Ричард Львиное Сердце»… — Санс усмехнулся, продолжая перебирать прядки ее волос. — Верю, что прозвище было дано не просто так. — Я никогда не даю прозвища просто так, — усмехнулась Фриск почти совсем весело. — И какое бы ты дала мне? — тут же заинтересовался Санс. — Хм. Дай подумать, — в глазах Фриск сверкнуло озорство, и она заулыбалась Сансу во весь рот. — Наверное, какое-нибудь… пробойное.       И если бы Санс мог подавиться воздухом от смеха — он бы это сделал.       Этой ночью, пока Фриск спала, Санс выполнил несколько заказов на взлом и получил за них оплату на свой личный счет по защищенному каналу. А потом написал Фриск с подставного аккаунта сообщение с просьбой выполнить заказ на создание восьми сложных программ — они с Фриск смогут управиться с таким объемом до следующего утра. И его маленькая девочка получит деньги, чтобы расплатиться с тем парнем.       Санс знал, что поступает нечестно. Что поступает неправильно.       Но он поступал так ради девушки, которую любил.       Он поступал так же, как поступил бы человек.