Тactus

///установка связи с новыми подключенными модулями: завершена/// ///программное обновление: загружено/// /статус: активен/

      Наконец-то у него были ноги. Ноги!.. Санс сможет ходить! Как человек! Как Фриск!..       Это было, конечно, намного сложнее, чем он себе представлял, потому что, например, для того, чтобы двигать рукой, было достаточно просто осознавать ее место в пространстве. А вот с ногами было не так: чтобы нормально стоять и ходить, нужно было держать равновесие всего тела, что было трудно, так как Санс пока почти не ощущал собственного веса. Поэтому, попытавшись встать, Санс конечно же упал в первый раз. И во второй. И — ему было уже почти стыдно перед Фриск, — даже в четвертый. — Ничего, — пыхтела Фриск, помогая ему, завалившемуся на спину, подняться. — Со временем ты приспособишься к этому, программа сама поймет, при каких обстоятельствах ты падаешь, и будет давать сигнал сознанию каждый раз, когда ты будешь близок к потере равновесия. Это будет… что-то типа искусственного инстинкта.       Она очаровательно ему улыбнулась, упирая руки в бока, и Санс, наконец-то стоя более-менее ровно, выпрямился во весь свой рост. Почему-то было очень приятно осознавать, что Фриск сделала его немного выше себя самой, и теперь уже Санс смотрел на нее сверху вниз. Он посмотрел на свои ноги, потом в сторону — на отражение в зеркале: даже без левой руки он уже выглядел, как ему казалось, довольно внушительно. Потом он снова заглянул Фриск в глаза. — По шкале от одного до десяти на сколько я похож на будущего поработителя человечества? — эта мысль возникла у него как-то очень рандомно, он даже не успел понять, что сказал ее, ведь вообще он старался говорить как можно меньше. Но Фриск только удивленно моргнула и вдруг рассмеялась, и это было потрясающе. Санс почему-то почувствовал гордость и улыбнулся ей, думая о том, что он сделает все, чтобы слышать почаще этот смех. — Ты просто… такой молодец! — вдруг выговорила Фриск, как-то взволнованно обхватывая себя руками. — В смысле… я очень долго боялась, что создаю обычный рядовой ИИ, понимаешь? Но ты, Санс… ты… ты просто… — она задохнулась, глядя на него с таким восторгом, что у Санса все внутри закололо от желания прижать ее к себе. — Я хочу сказать, что ИИ не способен самостоятельно развиваться, ведь это просто… программа. Она может быть невероятно сложной, с кучей прописанных алгоритмов, но она останется программой. А ты сам моделируешь алгоритмы реакций на ту или иную ситуацию, и это… просто… потрясающе, — она заглянула ему прямо в глаза. — Ты потрясающий.       Система зафиксировала резкий скачок температуры двигателя, но Санс проигнорировал это. У него было ощущение, что Фриск словно бы опять прикоснулась к нему — и теперь он это почувствовал. И не важно, что она касалась его своими словами, а не ладошками — Санс был так взволнован и окрылен этими фразами, что внутри все обливалось, искрило и сыпалось.       Санс сделал неуклюжий шаг вперед, а за ним ещё один, и оказался совсем рядом с Фриск: его маленькая девочка с удивлением уставилась в его глазницы, и Санс смутился еще больше — видимо, матрица опять выводила мысле-образы. Он прервал их, посмотрел Фриск прямо в ее изумленные глазки и наклонился вперед, приобнимая ее своей рукой.       На секунду все замолкло; Санс даже перестал слышать гул своего процессора. Он проклинал все на свете за то, что не мог ощутить тепла фигурки, которую он обнимал, но вместе с этим он был в восторженном исступлении. Она — его. А он — ее. Едва ли ему нужно было что-то кроме этого.       Фриск, застывшая в его объятьях, немного шевельнулась, наверное приобнимая его, а потом Санс услышал негромкое «том-том»: видимо, она похлопала его по металлическому корпусу спины. Санс ощущал себя заполненным теплой патокой до краев. Он чуть отстранился, заглядывая Фриск в лицо — она смотрела на него удивленно, но улыбалась. — Ну вот. Одного человека я уже захватил. Теперь дело пойдет быстрее, — Санс подмигнул ей, убирая руку с ее талии, и Фриск весело фыркнула. — Ты… тебе нужно разговаривать чаще, — улыбнулась она. Санс почувствовал смущение. — Не то, чтобы… я… — он подвис, не зная, как сформулировать мысль, чтобы она звучала достаточно… весомой. — Тебе трудно говорить? — Санс удивленно глянул на Фриск, которая уже всматривалась в его дисплеи с явным беспокойством. — У тебя проблемы с формулировкой речи? Связь между сознанием и синтезатором лагает? — Нет, — промолвил Санс, растроганный тем, как она за него переживала. — Я скорее просто… мне…       Он снова замялся, потому что теперь его отношение к собственному голосовому синтезатору казалось Сансу абсолютно детским. — Мне… кажется, что качество моего… голоса не очень… высокое, и к тому же… у меня проблемы с интонацией, и я из-за этого говорю очень безэмоционально, и с точки зрения конструктивного диалога- — Ты стесняешься? — Санс резко осекся. Было ощущение, что Фриск, изумленно раскрывшая глаза, не задала ему вопрос, а пустила электрический разряд прямо в его центральный двигатель. «Дала под дых». — Санс, ты стесняешься своего голоса?       Он опустил голову, стараясь смотреть куда-то в сторону. Эмоции на лице Фриск, колебавшиеся между восторгом и сочувствием, вводили его в ступор. — Ох, Санс, — она положила руку ему на плечо, и от этого жеста стало немного комфортнее. — Ты мог сказать сразу. Если хочешь, мы можем выбрать тебе другую настройку для синтезатора. Хоть прямо сейчас!       Санс ничего не ответил, только кивнул, все еще чувствуя смущение. Фриск же вся загорелась и, радостно хлопнув в ладоши, побежала к компьютеру. Санс, проделав несколько осторожных шагов, сел обратно на стул, на котором сидел все время до этого. Пока Фриск что-то печатала и настраивала, он сам открыл заднюю панель на своем затылке и вставил в разъемы штекеры проводов, подключая себя к локальной сети ее компьютера. — Хорошо, — сказала Фриск, щелкая клавишами мышки. — Сейчас я запущу программу моделирования искусственного голоса, и мы начнем. Ты сможешь сам менять параметры, как захочешь, мое вмешательство нужно будет только для того, чтобы сохранить итоговый результат. И… да, все. Можешь развлекаться.       Фриск крутанулась на своем кресле, поворачиваясь к нему, и с улыбкой подобрала под себя ноги. Санс снова почувствовал внутри копошение неуверенности и отчего-то стыда, и углубился в программу. — И… я хотела сказать, — проговорила Фриск, заново привлекая его внимание. Она покачивалась на стуле и рассматривала противоположную стену. — Что, ну… прости, если смутила тебя, я просто... Ты способен формировать комплексы, связанные с твоим телом. Это как бы прерогатива людей, понимаешь, о чем я? Я просто… — Фриск неопределенно помахала рукой, делая полу-удивленное, полу-дурашливое выражение лица, и Санс снова восхитился ее эмоциональностью. — Рада, — договорил он, и Фриск, посмотрев ему в дисплеи, довольно закивала. — Все, все, я тебя не отвлекаю. Я пока поделаю свои дела, — Фриск повернулась обратно к компьютеру и, кажется, подключилась к кибернету.       Санс осмотрел ее всю еще раз, наслаждаясь пластичностью ее тела: он бы никогда не смог сесть так же, как Фриск, и оставаться в этой позе с такой легкой непринужденностью. Его железный корпус, увы, не был на это способен.       Санс вздохнул почти по-человечески, а потом окунулся в программу моделирования. Хорошо, что он мог воспроизводить звучание прямо в своей системе, и Фриск не слышала великого множества попыток Санса сделать себе голос, хоть немного не напоминающий электронный голос диктора на автоответчике. К великому разочарованию Санса, его нынешняя программа синтезатора просто напросто не поддерживала тот же тембр, а уже это лишало голос глубины. К тому же программа озвучивала слова побуквенно, а не целостно, и это совершенно никуда не годилось.       Санс довольно долго размышлял над этим и решил, что сказать об этом Фриск он не сможет: ему и так было стыдно за всю эту ситуацию в целом, а если он еще и начнет «вертеть носом» — это будет совсем некрасиво с его стороны. И вообще, зачем Фриск качать ему другую программу, если он может сделать это сам? Да, официального подключения к кибернету у Санса пока не было… но получить к нему доступ, используя локальное подключение к компьютеру Фриск, ему ничего не мешало… ну, или практически ничего.       Санс «прощупал» защиту соединения: она была сложной, но его программа была намного сложнее. На взлом понадобилось довольно много времени, так как Санс действовал крайне аккуратно. Он очень не хотел, чтобы Фриск увидела его попытку хакнуть ее компьютер — он был абсолютно уверен, что ее это расстроит. Тем не менее, защиту он миновал, и, впервые активировав свой встроенный антивирус, вошел в кибернет.       Обилие вываленной на него в один момент информации немного загрузило его оперативную память, но, в целом, было терпимо. У Санса ушло огромное количество времени на поиск подходящей программы моделирования голоса, но когда он все же ее нашел — он был очень доволен. Взломав хиленького вирусного «червя», прикрепленного к файлу загрузки, Санс скачал программу в свой процессор и с облегчением покинул кибернет.

///установка программы: завершена/// ///синхронизация модулятора речи и синтезатора искусственного голоса: завершена/// /настройка: …/

      Когда Санс вышел из программы, была уже глубокая ночь, хотя их разговор с Фриск состоялся еще в начале дня. Он удивленно моргнул, глядя в окно, и пошевелился — Фриск, создающая на графическом планшете какой-то чертеж, тут же повернулась к нему: ее глаза загорелись интересом. — Что? Готово? — Санс кивнул ей, и она уставилась в монитор, кликая на сохранение настроек, а потом тут же развернулась к нему. — Ну? И как? Скажи что-нибудь! — она вся пылала от нетерпения, и Сансу вдруг показалось забавным немного ее помучать. Он сделал крайне задумчивое выражение глаз на дисплеях и посмотрел куда-то вдаль, словно действительно раздумывал, что ей сказать. — Ну Санс! — воскликнула Фриск, подпрыгивая на стуле. Санс весело посмотрел на нее, и его сознание само дало импульс программе слегка дернуть плечами и животом, имитируя смешок. — М-м, кружка пива, — проговорил он и вздернул свои электронные брови. Фриск очаровательно раскрыла свой ротик, глядя на него в изумлении. — Еще раз, — совсем тихо попросила она, завороженно покусывая ноготь на большом пальце, и Санс усмехнулся снова. — Кружка пива, — повторил он, искренне забавляясь реакцией своей маленькой впечатлительной девочки. Хотя Санс и сам был очень доволен результатом: его голос звучал почти абсолютно как живой, лишь мелкие цифровые помехи иногда возникали на начале или конце фразы, но подобное часто бывало у людей, которые делали себе импланты носоглотки или надевали на голову электронный защитный шлем. — Еще, — Фриск заулыбалась широко-широко, и Санс почувствовал тепло ее улыбки даже несмотря на то, что физически не мог этого сделать. — Кружка пива. Ну как, звучит достаточно представительно, чтобы призывать роботов к революции? — Фриск засмеялась, спуская ноги со стула. — Ну, ты выбрал… очень… интересный голос. Такой… густой баритон. Очень импозантно.       Санс немного подвис, подыскивая значение слова «импозантный», но в итоге остался доволен таким комплиментом. В общем-то он и отталкивался от того, что у людей наиболее привлекательным мужским голосом считается голос достаточно низкий и мягкий, но это не значило, что Санс выбрал себе такое звучание исключительно чтобы угодить Фриск. Да, это было для него важным, но его нынешний голос нравился в первую очередь ему самому.       Санс вытащил из своих разъемов на затылке штекеры проводов и начал осторожно подниматься со стула — Фриск подскочила было к нему, но он поднял ладонь вверх, показывая ей, что способен справиться сам. Выпрямившись, он немного пошатнулся, но устоял. Санс повернул голову к Фриск и улыбнулся ей, довольный своим успехом, и она улыбнулась ему в ответ. Фриск подошла к нему и взяла его под руку — так они медленно подошли к небольшому открытому настежь окошку. — Красиво, — высказался Санс, разглядывая мигающие за окном неоновые вывески. Фриск повернулась к нему, восхищенно вздыхая, и вдруг прижалась к нему всем своим тельцем, утыкаясь своей щекой Сансу в плечо. Он удивленно взглянул на нее: она сладко морщилась, и это было настолько мило, что у Санса снова защипало в груди. — Ты и вправду настоящий, — выдохнула она восторженно, и Санс словно опять ощутил, как она гладит его своими словами. Он нежно-нежно сжал ее ладошку своими железными пальцами, и опять посмотрел в окно. Начался мелкий дождь.       Уют почти физически обволакивал Санса, и он отключил модуль зрения, погружая самого себя в темноту.       В темноту, где был только он и девушка, которую он любил всем своим существом.