Король и его Королева
14 июня 2018 г., 17:44
Принцессы из книжек бывают разные: златокудрые, с огненно-рыжими локонами, с особой магической силой. Объединяет их одно — они бесконечно добры, несут людям мир и не желают никому зла. Милосердны, сердобольны, невинны.
А его принцесса — коварная стерва, роковая женщина, безнравственная, в полном растлении разврата. Но если она была бы другой, это была бы уже не его Мори.
Её ноги в мозолях от частого хождения на высоких каблуках, тело исполосовано следами от острых клинков — подарки мстителей. Улыбка ехидная даже во сне. Соблазнительные губы искусаны до крови — его работа.
Эта решительная, привыкшая ходить по головам к собственной цели чертовка, разжигает в его сердце адское пламя, что нещадно сжигает все его прошлые представления о жизни, мировоззрении, понятие нравственности.
Юкичи полностью погружен в омут её развращённого тела, преступной красоты. Его разум охвачен вожделением, сердце железной цепью приковано к её сердцу и подчиняясь ритму последнего, подстраивается под него, стуча в ансамбле любви.
Нет, она не слащавая принцесска с ангельскими глазками и тоненьким голоском. Во-первых, принцесса — довольно небольшой титул для её огненного нрава. Она — королева. Королева обратной стороны Луны, беспросветный чёрный, обволакивающий туман сладострастия.
Сейчас она лежит рядом с ним, крепко обнимает и дышит настолько спокойно, будто и не является отождествлением темноты, гордыни, лжи.
Мужские пальцы привычно шарят по её великолепному телу, уделяя особое внимание самым волнующим местам. На ней всего лишь тонкая сорочка — абсолютно ничего не мешает исследованию, только поощряет. Мори довольно жмурится, лепечет сонно что-то нечленораздельное — нравится. Он рад, что смог ей угодить. Своей королеве, богине, пропитанной запахом алкоголя и сладкого геля для душа. С отметинами вечной любви на шее и груди, с запутанными от сна волосами, источающими вязкий, тягучий аромат ночных похождений, горьких цветов, невинной крови.
Прикусывает мочку её уха. Мори просыпается, хитро и зло взирает на его физиономию заспанными глазами, затем спихивает его на пол. Он лежит на холодных плитах, завороженно взирая на пробуждение богини, олицетворяющей все пороки человечества. Она грациозно откидывает лёгкое одеяло, поправляет спутанные волосы и неспеша приближается к «обидчику», наглому Юкичи, оторвавшему её от созерцания снов.
— Ты будешь наказан, — шёлк волос, прижатое к полу сильное мужское тело изящным женским. Поцелуй, словно яд, будто отравленные вишни, сделавшие его рабом падшей блудницы.
Но он вовсе не раб, он — её король:
— Посмотрим, кто кого накажет первым.
Убрать её с себя для него не стоит особого труда. Вновь на постели, окутанные алчной похотью. Король и королева — извечная, избитая фраза. Но по-другому назвать их никак нельзя.
