Ночь кровавой луны

Чёрные кожаные портупеи, сжимающие и без того тонкую талию и грудную клетку, блуза цвета свежей крови, которая под искрящимся лунным светом переходит в бордовый, ботинки в готическом стиле на небольшом каблуке с толстой шипованной подошвой, смольного цвета брюки с идеально ровными стрелками по бокам. Из их кармана всегда торчат маленькие часы в золотой оправе на длинной мелкоколечной цепочке. Чёрная бархатная лента обтягивает выпирающий на длинной изящной шее кадык, драгоценные перстни и кольца на тонких пальцах блистают бриллиантами и изумрудами. Сладкие, цвета переспелой клубники, губы снова расплываются в жадной, довольной ухмылке, когда перед ним на коленях стоит юная девушка. Её запястья связаны плотной бечевкой, которая больно врезалась в кожу. Она уже не в силах стоять и сопротивляться, энергии хватает лишь на тихие всхлипывания и мольбы всем существующим и несуществующим Богам, чтобы быстро умереть. Казалось бы, эта девушка — она обычный человек. А Тэхён нет. Тэхён не такой. Его глаза огоньками мерцают в ночной темноте, он медленно выползает, как змей из своего потаённого убежища. Нет, он не скрывается. Он ждёт. Он ждёт, чтобы напиться этой молодой крови. Тэхён вонзит свои слишком белоснежные клыки в податливую упругую кожу на шее и будет пить медленно, наслаждаясь, распробывая каждый глоток, а потом бросит это, уже никчемное, тело, усядется на свой трон, усыпанный черепами, и слижет оставшиеся красные капли с пухлых губ. Такие правильные черты лица. Такой правильный Тэхён, правильный где-то в своей порочной вселенной. Одинокий и неприступный. Соблазнительный до безумия и немого оргазма от всего этого идеального образа. Только в своей голове. Ты можешь подумать об этом только в своей голове. Вот-вот он окажется рядом, нанесёт удар своей соблазнительностью. Молодой вампир на троне правителя. Возможно ли? Столько противоречий и возмущений было на этот счёт. Только вот Тэхён переступал через мнение всех окружающих, просто двигался к власти. Он убил собственного отца только чтобы сейчас сидеть на костях своих жертв и подчинённых. Для Тэхёна не существует понятия «закрытые двери», оно является иллюзией.

***

Накинув на острые широкие плечи замшевое пальто пепельно-чёрного цвета, пригладив блондинистые пряди воском потушенной свечи, Тэхён поставил ступню на стремя, слегка подпрыгнул и перекинул ногу, чтобы усесться в седло своего верного коня. Такого же роскошного, как и его хозяин. Под стать главному вампиру. Конюх устало проводил своего повелителя взглядом, запер ворота и зашагал в сторону конюшни, чтобы продолжить убирать сено. Порывы ветра развивали чёрную гриву лошади, а Тэхён чувствовал себя так свободно, будто он снова маленький мальчик, обычный ребёнок, который любит гулять в здешних полях. Он помнит, как мать вновь и вновь ругала его и просила оставаться в лесу, ведь людской мир так небезопасен. Он помнит, как впервые выпил кровь другого мальчика, своего друга, как тогда ему было страшно и больно, обидно и горестно на душе. Тэхён повзрослел слишком рано под гнётом и строгостью отца. Его ранее чувствительное сердце превратилось в камень, холодный и непробиваемый. Сколько слёз уже проливалось на его глазах, сколько людей полегло под белизной его острых клыков, а сколько ещё будет. О чём Тэхён думает сейчас? Ни о чём. В его голове пустота и безразличие. Вот почему он так любит ездить в город в одиночестве. Мысли развеиваются под натиском северного ветра, тело расслабляется. Днём он выглядит как совершенно обычный человек королевских кровей. Бледный, худощавый, высокий. Хотя, подавляющее большинство местных жителей бледные и худые. Смени Тэхён свою одежду, мог бы отлично вписаться в житейские будни. Люди сейчас гибнут толпами, на город напала чума и голод, население уменьшается с каждым днём всё больше. А Тэхёну тоже хочется есть. Совсем расслабившись, юноша не сразу заметил впереди себя движение. Трава перед самыми копытами коня зашевелилась, из неё показалась небольшая голова и тонкая шея. Сердце Тэхёна ушло в самые пятки и забилось там с новой силой. Он резко отдёрнул уздечку в сторону и повалился на землю, пока лошадь ещё недолго продолжала бежать по новому маршруту. — Дяденька, дяденька! — послышался сверху обеспокоенный звонкий детский голосок. — С вами всё хорошо? В глазах Тэхёна помутнело от сильного удара, в ушах звенело, а в локоть неприятно отдавало болью. Приоткрыв сощуренные глаза, он увидел перед собой мальчика лет восьми, чумазого, как трубочист, и щупленького, словно тростинка. — Что ещё за неуважение? Я тебе не «дяденька», а Господин, — Тэхён встал с травы и принялся отряхивать бока от сена и колючек. — Простите, — мальчик поклонился. — Вы не поранились? — продолжал он беспокоиться. — Нет, — Тэхён выпрямился. — А вот если бы я не увидел тебя и не успел свернуть? Моя лошадь затоптала бы тебя насмерть. Почему ты гуляешь здесь один, город достаточно далеко, — он набрасывал вопросы один за другим и ребёнок сильно растерялся. — Но…мне нечего делать в городе. Мои родители скончались от болезни, которая захватила город. Наш дом сгорел в недавнем пожаре, как и большинство других построек. А моя сестра…она пропала неделю назад. Говорят, последний раз её видели вон там, — мальчик указал на лес, который только что покинул Тэхён. — Как тебя зовут-то хоть, дитя? — парень присел на корточки перед ребёнком и заглянул тому в глаза. — Чонгук, — мальчик поджал губы. — Отлично, Чонгук. Хочешь остаться здесь один на всю жизнь? — Что? — Чон вскинул брови в удивлённой гримасе. — Конечно нет! Моя сестра обязательно придёт, мы будем жить вместе, построим новый дом. — Она не вернётся, — совершенно непринуждённо сказал Тэхён. — Откуда вы знаете, Господин? — У твоей сестры были карие глаза, каштановые волосы и родимое пятно на плече? — будто в задумчивом жесте он потёр подбородок. Но ведь уже заранее знает ответ. К чему спектакль? Чёртов театр одного актёра. — Да, но… — Чон не успел договорить. — Она мертва. Глаза мальчика слишком стремительно наполнились слезами, громкие рыдания и всхлипывания разносились по всему полю, казалось, доходили до города. Но только не до сердца Тэхёна. Ни одна струна души не дрогнула в его сознании, когда он так легко рассказал ребёнку о смерти единственного возможно оставшегося родного человека. Единственного огонька надежды, который уже потух…