Ночь кровавой луны

— Кем вы работаете? — спросил маленький Чонгук, сидя за большим деревянным столом, пока Тэ делал завтрак. Было солнечно и тихо, снаружи слышалась звонкая птичья трель, а о вчерашней грозе напоминала лишь влажная земля и маленькие капельки на листьях, которые уже начали подсыхать. Паук в углу казался сонным и медленным, даже не стремился чего-нибудь съесть, в отличии от Чонгука. Он проснулся очень рано, да и Тэхёна на ноги поднял. — Я не работаю. Как ты говорил, я богат. Зачем богатым работать? — в шутку ответил парень. — И то верно, — мальчик подпёр ладонью щёку в задумчивом жесте. — Я хочу быть как вы, чтобы не заботиться о том, что съесть завтра и сколько платить денег в казну. — Поверь, я тоже забочусь о том, что мне есть сегодня и завтра. Не надо быть таким, как я, — Тэхён потрепал мальчика по голове и поставил перед ним тарелку с кашей. — А почему? Вы очень добрый, хороший, красивый, умный и богатый. Неплохой пример для подражания. Эти слова. Они вновь и вновь вводят в дикий ступор. «Я пью человеческую кровь» — так, скорее всего, и останется неозвученным, затеряется где-то в мыслях и испарится. «Не стоит подражать мне, не стоит считать меня красивым и успешным. Я намного беднее тебя…» — Если ты так хочешь, будешь моим приемником. Умру — всё наследство тебе перейдёт. — А у вас разве нет жены или любимого человека. У вас нет детей? — продолжал интересоваться Чон. — Нет…скажем так, ты мне теперь условным сыном будешь. Все мои владения, подданные и богатства будут твоими. «Только вот я никогда не умру, а ты даже вампиром не являешься». — Ого! — воскликнул ребёнок и подбежал к Тэхёну, обнимая его. — Спасибо вам! — Не обольщайся. Управлять людьми очень сложно. Нужно быть грубым, жестоким и сильным. В общем, держать всех в ежовых рукавицах. Чонгук посмотрел на свои ладошки, надул губы и посмотрел на Тэ. — Но…у меня нет ежовых рукавиц. Я буду плохим правителем? — Что? Ну не в буквальном же смысле! — парень изогнул бровь. — Держать в ежовых рукавицах — значит внимательно следить за всеми и прочее. Ты такой милый, когда говоришь глупости. Мальчик улыбнулся.     

***

Темнота в душе сменяется ярким светом в сознании. Чонгук просыпается в кустах молодого зелёного терновника и приоткрывает глаза, оглядываясь по сторонам. «Где это я?» — звучит немой вопрос в его голове. Мальчик поднялся с сырой от утренней росы травы и посмотрел наверх. Там, за листьями и стеблями ярко-ярко светило солнце, немного заслонённое облаками. Маленький огонёчек света возник перед сонным лицом и будто побежал прочь, в глубь зарослей. Чонгук, как обыкновенный любопытный мальчишка, последовал таинственному свету и побрёл за ним. Огонёк удалялся всё быстрее и быстрее, заставляя Чона ускорять шаг, переходить на бег. Он вывел мальчика на небольшую поляну, усыпанную белыми розами. Неизвестный огонёк завис над каменным заросшим колодцем и с каждой секундой становился всё ярче и ярче. Чонгук заслонил глаза рукой, пытаясь вглядеться в очертания. Свет исчез и мальчик открыл глаза. Над колодцем парила субтильная фигура девушки в длинном платье цвета утреннего неба. За узкими хрупкими плечами раскинулись белые крылья. Эти идеальные черты лица, пусть даже совсем незнакомые, они кажутся такими миловидными и красивыми. — Не доверяй человеку с добрым сердцем, но тёмной, как ночь, душой, — произнесла девушка каким-то нежным и спокойным голосом. — Он обязательно причинит тебе боль. — Вы говорите о Тэхёне? — непонимающе спросил Чонгук. — Именно. Он не тот, кем кажется. Он… Незнакомка так и не успела договорить, в её сердце прилетела длинная стрела, раскидывая на одеяние кровавые брызги. Она распалась на маленькие огоньки света и сотни бабочек разлетелись в разные стороны, частично закрывая своими крылышками небо. Из самой темноты терновника показались два горящих глаза, после чего показался и их обладатель. Тэхён медленно опустил лук и издал смешок. — Не верь ей, Чонгук-и~. Она лишь хочет разлучить нас. Хотя…в чём-то эта глупышка права. Я действительно не тот, за кого себя выдаю. Парень подходил всё ближе и ближе к испуганному мальчику. Кусты роз оплели ноги и руки Чона, не давая тому даже двинуться. Шипы больно впивались в кожу, углубляя порезы, а алые капельки крови пачкали одежду. Внутри всё сковало чугунными цепями, слёзы на глазах грустно скатывались вниз по щекам. Всё вокруг было таким белым и лишь Тэхён в своей шифоновой рубашке цвета вина и чёрных брюках, как источник непонятной страсти и воплощение сексуальности, как страшный, но ужасно желанный идеал Чонгука.

***

Глаза резко распахнулись и в страхе уставились в потолок. Мальчик тяжело задышал, стирая капельки пота со лба. — Тэхён… — прошептал в темноте Чон, спускаясь на первый этаж. Там парень снова, как и каждую ночь, читает книгу у лучины. — Да? — откликнулся он, снимая очки и откладывая их на книгу. — Мне кошмар приснился. — Иди сюда. Мальчик подошёл к Тэхёну и тот усадил его на своё колено. — Если хочешь поделиться этим со мной, то давай. Я всё выслушаю. — Этот кошмар был про тебя… — Правда? — Тэ поднял брови. — Так ещё интереснее. — Там была девушка с крыльями, она просила остерегаться человека с «добрым сердцем, но тёмной душой». И…ты убил её. А потом меня захватили розы, их шипы… — начал тараторить Чонгук. — Успокойся. Послушай меня, — Тэ взял его лицо в свои большие ладони. — Ты уже не спишь, кошмары — это лишь игры разума, не стоит верить им. Я буду с тобой, я здесь. Чонгук выдохнул и уткнулся в широкую сильную грудь Тэхёна, прижимаясь ближе. На душе смятение, сердце болит от увиденного. А что, если сон вещий? Нет, парень слишком хорош для этого, по крайней мере создал такой образ. Мальчик уснул быстро, а Тэ поджал губы и задумался над россказнями ребёнка. Что такого она могла сказать, что парень убил её. Может, правду? Правду о Тэхёновой вампирской сущности и настоящей опасности? Что, если сон был вещим…