Ночь кровавой луны

— Почему ты вышел? — строго спросил Тэхён, закутывая ребёнка в тёплый плед. — Я просто хотел прогуляться, — сказал Чон и снова бросился в слёзы. — Ну как, нагулялся? Чтобы больше такого не было! Так и знал, что надо было дверь запереть, — парень вытер мокрые волосы мальчика и посмотрел ему в глаза. — И действительно, зачем я спас тебя? Да ещё и сам весь промок. Складывается ощущение, что ты притягиваешь проблемы. Только вчера говорил мне: «- Снаружи темно и страшно», а сегодня уже спокойно гуляешь по лесу. — Простите, Господин, — промычал Чонгук, захлёбываясь собственными слезами. — Уже поздно извиняться и плакать. Всё, перестань, — Тэ потрепал мальчика за плечо и сдавленно натянуто улыбнулся. — Просто держи в голове, что я мог вернуться домой позднее или не услышать твои крики. Чонгук молча кивнул в ответ. — Протяни ноги, я должен обработать их после порезов, иначе в раны попадёт инфекция. Будет немного больно, но тебе придётся потерпеть, сам виноват. Мальчик робко высунул ступни из-под укрытия, Тэхён присел на корточки и налил на тряпку перекись. Продезинфицировав раны, парень промокнул другую тряпочку в растворе йода и поднёс её к ногам Чона. — Только не дёргайся, — проговорил Тэ и продолжил своё дело. Мальчик зашипел от боли и вжался в стену, пытаясь отползти назад. А Тэхён всё повторял: «терпи». Не то чтобы легче становилось, но всё же немного спокойнее. Как-то медленно и плавно он это говорил, было похоже на заботливый голос мамы Чонгука. Слишком похоже. Интонация, настрой, даже ситуация. Всего недели две назад мальчик упал, коленки в кровь свёз, а мама терпеливо сидела, обмывала ноги сына и причитала: «- Ты притягиваешь к себе лишние проблемы. Сколько раз говорить, чтобы ты не ходил так далеко с соседскими ребятами. Это ведь они тебя толкнули, да?». А Чонгук просто молчал. Потому что правда, а соглашаться не хотелось. Не хотелось подставлять какого-то, потому что он знал — мама пойдёт, будет болтать с той самой соседкой, она — с теми самыми ребятами, а они толкнут в следующий раз сильнее или чего похуже. Потому что наябедничал. А сейчас даже слёз не хотелось сдерживать, надоело быть сильным. Стрессовый денёк выдался, и выплакаться можно. Главное кому или перед кем. Наконец закончив с ранами, Тэхён встал и, сказав Чону пока что не двигаться, спустился вниз. Вернулся он с тарелкой ягод, которые маленький Чонгук видел только в дорогих лавках с заморскими продуктами за баснословные цены. Он даже не знал, как эти ягоды называются. Знал только, что вот эти большие и красные — клубнички, а маленькие тёмно-синие — черника. — Вот, — Тэхён протянул глиняную чашу, — ты, наверно, проголодался пока бегал по лесу. — Спасибо, Господин, — мальчик поклонился и взял тарелку в руки. Парень уже собирался спуститься обратно вниз, но остановившись у лестницы, сказал: — Меня зовут Тэхён. — Что? — Чонгук не расслышал. — Помнишь, ты спрашивал как меня зовут? Моё имя Тэхён. В комнате наступила тишина, когда Тэ оставил Чонгука в одиночестве. Так сказать, наедине со своими мыслями. «Тэхён…красивое имя. Пусть он и кажется злым, но он беспокоился обо мне. Прости, мама. Я знаю, что ты не разрешала мне общаться с незнакомцами. Он не такой, мама. Я чувствую, в душе Тэхён добрый и неравнодушный, что с первого взгляда сказать нельзя. Видишь, мама, мне кажется, он пытается занять твоё место в моём сердце. Восполнить потерю и позаботиться обо мне. Если ты мне веришь, то не будешь волноваться…» — мысли в голове маленького Чонгука следовали одна за другой в ровном ряду. Впервые за долгое время. Тэхён всё прекрасно слышал, как-никак он вампир и способностями обладает разными. Какие чувства проснулись в нём после услышанного? Тэ сам не знает. С одной стороны вроде мило, даже приятно и тепло, а с другой…будет ли продолжение? Что стоит за занавесом тёплых чонгуковских чувств? Всё равно он когда-нибудь узнает о сущности Тэхёна. И как отреагирует? Отнюдь не положительно, особенно если приправить всё смертью сестры мальчика. Умерла она от клыков вампира. И больно будет обоим. Как пластырь, который ты сдираешь медленно-медленно, вместо того, чтобы сделать это резким движением. Чонгук вроде только недавно научился доверять людям, а Тэхён заботиться о ком-то кроме себя. Грустно будет потерять всё это. А если заглянуть ещё дальше? Вдруг эти чувства перерастут в нечто большее, когда мальчик вырастет? Это Тэ так и останется в теле двадцатилетнего сколько бы веков он не прожил. А Чонгук…он будет взрослеть, станет мужчиной. Будет взрослеть и дальше…пока не умрёт. А что, если Тэ однажды не сдержится и нападёт на него. Почему так много противоречий должно быть именно в их отношениях? Чонгук уже сладко посапывал, когда вампир вернулся обратно. Конечно, в детстве всё по-другому, всё легче. В голову не лезут сложные мысли о плачевных исходах будущего или отношениях. Намного проще не знать о проблемах, вообще ни о чём не знать. Вряд ли в голову ребёнку придёт мысль про двух любящих друг друга парней. Это как минимум странно. Да и вообще для их времени это невозможно, такие «нездоровые» люди обречены на страдания и издевательства. Тэхён знает об этом не понаслышке. «- Эй ты, уродец! Опять притащил своего придурошного бледного дружка? — Он не придурошный! Не смей называть его так! — Эдди, пойдём, иначе они не отстанут. Лучше уйти сейчас. — Влюблённая парочка. Тэхён и его женушка Эдди. — Мы лучшие друзья!

***

— Прости за сегодня, Тэхён. Мне не стоило звать тебя в город. — Я не знал, что над тобой так издеваются. — В чём-то они правы… — Что? В смысле? — Тэхён…я не хочу быть просто твоим лучшим другом. Ты мне нравишься. Очень сильно нравишься, причём давно. Нашей дружбе, видимо, пришёл конец. — Нет, Эдди. Нашей дружбе никогда не придёт конец. Конец может прийти только тебе. Белые клыки в шею. Первая выпитая кровь. Холодный труп. Потерянный друг. Страх неизвестности. Сломанное детство».