Сборник рассказов Зверополиса

      Закат...       Что может быть прекраснее? Встречать его только с любимым зверем.       Рыжий лис с зелёными, как летняя трава, глазами. Но они не горели, как ранее, - они были уставшими, печальными. Одет он был в свою повседневную одежду: зелёная рубашка, песочные штаны. Он сидел на лавочке под раскидистым дубом, там, где любили отдыхать он и она...       Она...       Его любимая крольчишка...       Сейчас её нет. Он снова взглянул на закат, а потом на конверт в своей левой лапе. На ней лежала серая лапка. — Ну сколько можно убиваться, лисёнок? — спросила молодая крольчишка в форме капитана полиции.       Её фиолетовые глаза смотрели на него. — Ну, как ты поживаешь? — она осматривала его, словно он был картиной: седые виски, потухшие зелёные глаза, небольшой пивной животик. "Насколько же он запустил себя..." — подумала она, глядя на него, а он - на нее. — У меня не получается, как ты... Я... Я просто не могу... — он вздохнул. — Во всяком случае - они разрешают мне помогать им со сборкой и посадкой урожая. Вот даже вчера Роджер был в ярости, что я полез менять черепицу на крыше. А ведь я её уже давно не латал... — грустно произнёс он. — Очень давно... — грустно улыбнулась Джуди. — Очень давно... — вслух повторил старый лис её слова.       Он вздохнул и глянул на свои лапы, которые свисали с высокой лавки. — Многое изменилось. Они считают меня ребёнком и не дают делать ничего серьёзного. Рози говорит со мной, будто я маленький пятилетний ребёнок, как Лили, — чуть не взвыв от своей беспомощности, проговорил лис. — Джуди, они решают всё за меня, даже не посоветовавшись со мной! Будто я не могу о себе позаботится! Будто я как те, кого мы ловили тридцать пять лет назад, такой же слабоумный! — Ник вскинул лапы вверх: он негодовал, кровь бурлила в его жилах. — Но я вижу, что происходит, вижу и понимаю... — уже успокоившись и обречённо прошептал он.       На его костлявое плечо легла мягкая серая лапка, аметистовые глаза посмотрели со всей любовью и сопереживанием, что он словно вернулся в те года, когда здесь, в Малых Норках, сидят они, молодые и здоровые. Два лучших полицейских ZPD №1, Хопслайд.       Как любили называть их дуэт: Как они раскрыли кучу дел, самых запутанных, которые не смогли раскрыть ФБР, как он сорвал свадьбу его любимой Морковки, как потом они вместе отбивались от фбр-овца Сэвиджа, который должен был стать мужем Джуди, пока по его же вине Уайлд лежал в больнице с огнестрелом. Их свадьба, похороны родителей Джуди, похороны мамы Ника, отставка Буйволсона, повышение Джуди до капитана, взятие близняшек лисов-воров, их усыновление, ловля бандитки Рози, ее удочерение, удочерение и усыновление нескольких кроликов, в которых их семья разрослась до десяти ребятишек, отставка Джуди и Ника, переезд в Малые Норки всей семьёй, смерть Джуди...       Всё это пронеслось пред глазами старого лиса. После смерти его жены он не мог смотреть спокойно. Её похоронили у дуба, который садили всей семьей.       Из раздумий вывел голос Джуди: — Ник, мир больше не принадлежит нам. Мы потеряли это право, как только состарились, — проговорила она, улыбнувшись и посмотрев в удаляющийся закат. "Мир продолжает двигаться, даже если ты остановился" — процитировал лис, смотря, как его любимая жена положила голову на своё плечо, а потом тоже посмотрел в закат.       Позади в фасадном домике средних размеров, в которых может умещаться большое количество животных - как лисы так и кролики - началась возня, обрывками долетая до ушей постаревшего лиса. — Пап? Черт! Роджер, ты его не видел? — голос старшего сына Эрика. — Нет, разве он не у себя? — ответил слишком молодой голос кролика Роджера. — Нет! — встревоженный Эрик кричал очень громко. — Вот чёрт! Девочки, посмотрите во дворе и на заднем дворе! — крикнул новый голос, младший из братьев-близнецов кроликов Стен. — Надеюсь, он не сбежал... опять, — печальный голос его любимицы, старшей дочери, лисички Розалинды.       Вновь окинув закатившееся солнце, он глянул на то место, где сидела Джуди: её не было. Дух, иллюзия, самовнушение. Глянув на жёлтую потрескавшуюся бумагу, у лиса невольно побежали крупные слёзы. Да, он плакал, плакал от бессилия, и от того, что его жена ушла так рано, умерла от старости в своей постели. Его тоже когда-нибудь это ждёт, но не сейчас...       Не сейчас...