Маленькая услуга

Очередное утро. Старая рана не давала забыть о себе, посылая острые болезненные шипы, пронзающие всю руку – но Герман был не против. По крайней мере, хоть что-то составляло ему компанию на протяжении долгой вереницы однообразных дней, наполненных одним только сожалением. Одно мгновение слепой ярости стоило ему всего. Прошедший год был тяжелым – со времени исключения его жизнь приняла, мягко говоря, неблагоприятный поворот. Контактировать с друзьями стало практически невозможно – словно огромное расстояние отделяло его теперь от других людей. Эдгар однажды – лишь однажды – организовал встречу, которая оказалась неловкой для всех, за исключением Грегори, который попросту отказался принимать в этом участие. Худшим из всего было разочарование его родителей – ведь сын был их гордостью вплоть до той роковой ночи. Сейчас пребывание с ними под одной крышей напоминало ему о том, какую тень отбрасывали его действия на всю семью. Поэтому он решил воспользоваться своими карманными деньгами и нашел жилье в городе. Это не очень помогло – чувство вины не исчезло. Герман сидел на кровати, подперев голову руками. Сколько еще он сможет жить так? Если честно, он даже не осмеливался предположить. Лучше бы его повесили за совершенные злодеяния. Тишину оборудованной специально для него тюрьмы – кровать, два кресла, комод и тяжелый стол со стулом – нарушил непредвиденный звук. Кто-то стучался в дверь. Три длинных шага от кровати. Скорее всего, хозяину квартиры просто опять нужно помочь что-нибудь передвинуть. Не то чтобы его рука была слишком полезной – он мог пользоваться ею, но это уже никогда не будет так, как раньше. Возможно, так было даже лучше. Дверь открылась с громким скрипом, и зеленые глаза в удивлении расширились. Перед ним стоял Томас Лок – молодой человек из его дортуара. Они были одного возраста, но Лок со своим круглым, невинным лицом всегда казался гораздо моложе. И немножко напоминал овцу. – Добрый день, Гринхилл. Надеюсь, я не помешал. – Не могу сказать, что ожидал увидеть тебя, но это приятный сюрприз, – произнес бывший префект, жестом приглашая сероглазого юношу войти. Томас, хоть и не отличался особой сообразительностью, заметил некоторые изменения в бывшем префекте. Студенты знали об исключении – хотя причина стала объектом различных домыслов – но было ли исключение также причиной столь явных, бросающихся в глаза изменений в Гринхилле? Блондин казался жалкой пародией на самого себя. Бледный, небритый, он передвигался как пожилой человек – и даже его голос, казалось, утратил что-то жизненно важное. Посетитель уже почти сожалел о том, что пришел, но теперь он не мог развернуться и уйти, хотя охотно сделал бы это. Он сел, глядя на Гринхилла, опустившегося в кресло напротив него. Что же случилось со спортсменом? Герман едва ли относился к людям, которые станут ходить вокруг да около. – Что привело тебя сюда? – Как бы он ни был признателен за визит, казалось неправдоподобным, что Лок приложил столько усилий, чтобы найти его, лишь потому, что очень нуждался в его компании. В точку. Взгляд серых глаз устремился вниз, внезапно заинтересовавшись безвкусным узором на ковре. Проблема, которую Локу нужно было решить, была весьма деликатной – такую проблему его семья не потерпит, если узнает об этом. – Так неловко получилось… Это… это связано с девушкой. Повисла неловкая тишина. – Продолжай, – спустя мгновение кивнул блондин, несмотря на замешательство. Почему бы это Томас – или кто-либо еще, если на то пошло – пришел к нему за советом такого рода? Лучше было обратиться к Эдгару. Гость ерзал, нервничая, словно ребенок, чья шалость взорвалась прямо ему в лицо. – Я совершил идиотскую ошибку. Девушка, о которой идет речь, потрясающая. Красивая, умная и… талантливая во всех возможных сферах. – Я все еще не вижу, в чем проблема. Томас густо покраснел. – Проблема в том, что она склонна продавать свою любовь. Так она зарабатывает на жизнь. И я… посещал это заведение. Не один раз. Но теперь она угрожает мне разоблачением, если я не дам ей денег – если родители узнают, отец убьет меня. Я… я без понятия, что делать. Наконец до Германа дошло. Он поднялся с мягкого кресла, гневно глядя на товарища. То, в чем только что признался Лок – чертов похотливый идиот – разозлило его. – Так чего ты хочешь от меня? Ты позоришь всю свою семью, так что, если они узнают, то так тебе и надо! Локу не хватало смелости взглянуть в лицо взбешенному парню, поэтому он просто сидел с рассеянно-глупым выражением лица. Юноша всегда был выдающимся гребцом, но вот соображал он туго. Вспышка гнева стихла в считанные секунды. – Заплати, сколько она просит, и молись, чтобы никто не узнал. – Это был лучший совет, который он мог дать, несмотря на то, что по собственному опыту – болезненному опыту – знал, что постыдные поступки редко проявляют учтивость и остаются тайной. – На самом деле я хотел попросить тебя об услуге. Мария – так ее зовут – отказывается встречаться со мной, но, может быть, ты смог бы уговорить ее забыть об этом. Пожалуйста… по старой дружбе. По старой дружбе? О да, старая дружба тех времен, когда они изредка на мгновение пересекались взглядами в холле или во время урока. Не будь Герман префектом их многолюдного дортуара, Лок наверняка даже не вспомнил бы о нем. Конечно, несколько раз ему доводилось разнимать драку и решать споры, неизбежно возникающие в среде вспыльчивых юношей, но тогда это было его обязанностью. Тогда, когда они у него все еще были. Хорошие времена.

***

«Почему я это делаю?» – спрашивал себя экс-спортсмен, окидывая взглядом гостевой дом, находящийся по адресу, который Лок дал ему. – «Ах да, по старой дружбе, чуть не забыл». Дверь ему открыла пожилая хозяйка гостевого дома. Что-то коварное виделось ему в том, каким изучающим взглядом она смерила его – словно лошадь на продажу. – Чем может быть вам полезна старуха вроде меня, ваш высочество? – Я пришел увидеться с мисс Тайлер по крайне важному вопросу, – объяснил он, и женщина впустила его. Закрыв за ним дверь, она хихикнула, взгляд ее глаз скользнул к его промежности. – Важный, не сомневаюсь. Держу пари, она будет очень рада, сэр. Я скажу ей, что к ней посетитель. Не прошло и пяти минут, как его впустили в комнату к мисс Тайлер, расположенную наверху. Здесь все было совсем не так, как он ожидал – на самом деле это было уютное место, содержащееся в идеальном порядке. Яркие цветы украшали окна, а белое вязаное покрывало застилало кровать приличного размера, занимавшую большую часть пространства. Герман по-другому представлял себе нравственное разложение. Мисс Тайлер встретила его, сидя на краю кровати. На ней не было ничего, кроме длинного пеньюара, утопающего в море оборок, сделанных из материала, который юный джентльмен не смог бы определить, даже если бы осмелился смотреть на нее дольше секунды. В конце концов, он просто не мог пялиться на раздетую женщину. По какой-то причине его смущение развеселило проститутку. – О боже, сэр, испугались девушки? – сидящая на кровати начала дразнить его. – Должно быть наоборот – я не кусаюсь. Как вас зовут? Мое имя вы знаете – Дженни сказала мне. – Знаю, – подтвердил юноша, наконец осмелившись взглянуть на девушку. – Гринхилл. Она была красивой женщиной – по виду не более двадцати лет. Ее утонченное лицо сердцевидной формы обрамляли густые черные локоны, достигающие талии. – Приятно познакомиться. – Она скрестила ноги, обнажая непозволительно большой участок белой кожи. Из-за этого сосредоточиться на текущей проблеме было труднее, чем он мог себе представить. – Гринхилл, чудесно. Вы можете звать меня Марией. – Мисс Тайлер, я здесь от имени нашего общего знакомого, – начал Герман, садясь в кресло рядом с кроватью. Уголки ее полных губ дернулись, а в глазах, прикрытых темными локонами, блеснула внезапная тревога. – Вот как? От кого именно? У меня много друзей. – Его зовут Томас Лок. Он бы пришел сам, но, согласно моей информации, вы отказываетесь встретиться с ним. Заметное напряжение исчезло с ее лица так же быстро, как и появилось. – Ах, Томас. Он мой дорогой друг! – Странно вы обращаетесь с друзьями. – Разве? Я думаю, что обращалась с ним хорошо. В этом самом кресле, которое вам приглянулось, к примеру. – Девушка находила его замешательство крайне забавным, и ей было любопытно, до какой степени она сможет смутить Гринхилла. – Хотите, покажу вам? Я обслужу вас бесплатно. Его челюсть грозилась пробить пол. – У вас совсем стыда нет! – Мне платят за то, что у меня многого нет, дорогой, – ответила Мария, вставая. Что-то в ее движениях напоминало ему дикого представителя семейства кошачьих, готовящегося проглотить жертву. Тонкие пальцы ухватились за концы шнурков, стягивающих пеньюар. – Ну что, – медленным, соблазнительным движением она развязала бант, – бесплатное обслуживание? Одежда соскользнула с ее плеч, обернувшись омутом розовой ткани вокруг ее щиколоток. Герман выбежал с такой скоростью, словно в помещении была бомба. Вслед ему раздался мерзкий смех Марии.

***

Лок ждал Гринхилла в маленькой чайной неподалеку от дома с дурной славой – на его лице читалось нетерпение. Чашка холодного чая была наилучшим свидетельством часа, проведенного в ужасе от предстоящего в ближайшем будущем. Когда блондин появился, он подскочил, расплескав напиток. – Как все прошло? – Как я и сказал раньше – заплати ей, сколько она хочет, и будь благодарен, что избавился от этого так легко. Глубокий вздох сорвался с губ собеседника. В душе робкого юноши теплился слабый проблеск надежды на то, что Гринхиллу удастся напугать проститутку так, чтобы она бросила это возмутительное дело. – Тогда ничего не поделаешь. Мне очень неудобно просить тебя о еще одной услуге – но ты не мог бы передать деньги от меня? Как ты знаешь, она не станет встречаться со мной. Я не хочу вовлекать в это кого-либо еще, и, кроме того, ты – один из самых надежных людей, которых я знаю. Если Лок рассчитывал, что лесть заставит его делать что-то… Он был прав.