VI
10 июля 2018 г., 10:41
Утро. Господи, ну почему так быстро. Или это кажется, что утро, потому что часы на телефоне гласят второй час дня. Чонгуку кажется, что он вообще не спал, потому что в сон клонит неимоверно, холодно даже под теплым одеялом и дышать трудно. Он недовольно кряхтит, переворачиваясь на спину и еще больше закутываясь в одеяло, пока в комнату не заходит мама.
— Чонгук-и, ты проспал, но я решила не будить тебя. Как ты? — она присаживается рядом, откидывает одеяло и прикладывает ладонь ко лбу сына. И ужасается. — Ну что я за врач-то такой, раз у меня собственный ребенок заболел. Так. Ничего не знаю, но у тебя сегодня постельный режим, как хорошо, что у меня выходной.
— Как в детстве, — слабо улыбается парень, глядя на маму затуманенным от температуры взглядом.
Хёна быстро уходит из комнаты и также быстро возвращается, принеся с собой градусник, теплое молоко и жаропонижающее. Она отказывается уходить, пока сын не измерит температуру. «38,6» гласит электронный прибор, отчего женщина в очередной раз за утро ужасается, заставляет Чонгука сесть на кровати и выпить таблетки.
— Гук-и, я же говорила, что тебе нужно было согласиться на предложение Тэхена подвезти тебя, — женщина поправляет одеяло сына, с укором глядя ему в глаза.
Брюнет молчит. Отводит взгляд и, кажется, Хёна все понимает, потому что ее взгляд вмиг смягчается, и она кладет руку на щеку парня:
— Вы поссорились, да?
Чон коротко кивает, не намереваясь продолжать этот разговор, и, собравшись всеми оставшимися силами просит:
— Я хочу поспать, мам.
Женщина целует его в лоб, а затем уходит, осторожно прикрывая дверь комнаты. Ну и за какие такие заслуги на ее голову свалилось вот это вот чудо. Она спускается вниз, обещая себе приготовить ему бульон, чтобы действительно как в детстве. Но она не успевает даже до кухни дойти, когда в дверь звонят. Упорно долго и настырно.
— Ох, Тэхен, это ты, — она даже немного удивлена, если честно, потому что они вроде поссорились, а Ким все равно приехал навестить.
— Как Чонгук себя чувствует? — вот так с порога. Ни привет, ничего. И где только этих детей учат приличию.
— Он заболел и теперь у него постельный режим. Ты что-то хотел?
— Можно пройти к нему? — у красноволосого взгляд безумно взволнованный и где-то на глубине плещется осознание собственный вины. — Прошу, госпожа Чон, очень надо.
Хёна смотрит на него еще несколько секунд, специально время тянет, а затем отходит в сторону, пропуская гостя внутрь. Ким быстро скидывает с себя обувь и, кинув вопрошающий взгляд на женщину, а после получив ответ кивком на лестницу, бежит вверх. Он останавливается перед дверью, на которой красуется табличка «Не беспокоить» и усмехается тому, как это иронично выглядит. И неуверенно стучит.
— Уходи, — слышится с той стороны. Хах, значит, он все слышал.
— Чонгук, мне жаль, что ты заболел из-за меня, — Тэхен прислоняется лбом к прохладному дереву. — И за… за то, что сделал.
— Я не хочу тебя видеть, хен, — слабо слышится из-за двери, а потом шаркающие шаги и тяжелый вздох вместе с характерным звуком, когда кто-то сползает по двери на пол.
Тэхен по ту сторону отзеркаливает это действие, оперевшись спиной на дверь и скрестив ноги. Они молчат какое-то время, пока старший не решается прервать эту идиллию.
— Я попрошу профессора Ли принять твой проект позже, — с той стороны снова слышится тяжелый вздох. — И я приду завтра снова. Мне все равно, простишь ты меня или нет, я просто хочу знать, становится ли тебе лучше. Не хочу быть еще худшим хеном.
В ответ тишина. Красноволосый невесело усмехается, встает с пола и проходит к входной двери.
— Уже поговорили? — рядом неожиданно появляется мама Чонгука. Кажется, у них это семейное, появляться вот так внезапно и пугать его. Тэхен кивает неуверенно и уже тянет руку к двери. — Он простит. Подуется немного, но он отходчивый. Просто дай ему время. А еще я уверена, что ему приятен тот факт, что ты пришел проведать его. Приходи завтра, я куплю что-нибудь сладенькое.
Парень кивает и действительно искренне улыбается своей этой забавной улыбкой, открывая дверь и выбегая из дома Чонов. Он приедет завтра. Обязательно.
***
И правда приезжает. Его встречает Хёна, приветливо улыбаясь и сразу же пропуская в дом. А еще Чонгук, который старался сбежать из кухни наверх, пока мама там приветствовала хена. — Чонгук, куда ты собрался? К тебе человек пришел, — женщина разворачивает сына за плечи обратно к кухне и подталкивает в спину, проходя следом за Кимом. — Тэхен-и, будешь чай? Я купила пирожные, они такие вкусные, тебе обязательно нужно попробовать их. Он кивает, улыбаясь женщине, и переводит взгляд на донсена. Тот взгляд отводит и всем видом показывает, что находиться здесь ему не хочется. Улыбка с лица Тэхена пропадает, и он разглядывает парня перед собой, отмечая тени, пролегшие под глазами из-за болезни, красноватый нос и взъерошенные волосы. Он всегда видел Чонгука собранным и идеальным, а здесь он такой домашний и уютный. Аж сердце защемило, вот честно. — Тэхен-и, ты прогуливаешь? — интересуется женщина, когда они пьют чай, а на ее глаза попадаются часы. — Немного, — Ким смущается отчего-то, а когда женщина начинает возмущенно говорить, что так нельзя, то вообще чувствует себя, как дома. — Я пойду, — Чонгук встает из-за стола и уходит вверх по лестнице, не замечая, что за ним следует, как тень, старший. Он понимает это только когда ему не дают закрыть дверь и протискиваются следом. Чон закатывает глаза и уходит к кровати, садясь на нее и зарываясь в одеяло, делая из него домик. Так по-детски и так мило. — Как ты себя чувствуешь? — Тэхен присаживается за рабочий стол младшего и поворачивается на стуле к нему лицом. Надо же, у него комната такая милая, над кроватью висят полочки, на которых стоят фигурки с персонажами «Марвел», письменный стол прибран и все здесь, кажется, лежит на своих местах, даже эта точилка в виде R2D2. — Лучше, — буркает младший из-под одеяльного домика. Он разглядывает старшего в тайне от него, замечая, что тот по-прежнему идеальный, как и всегда. Чонгук, если честно, очень много думал эти два дня. Думал о том, что произошло между ними, об этом поцелуе на крыльце. И честно старался избегать мыслей о том вечере, когда у него… когда у него встал на. И понятнее почему-то совсем не стало. Только еще больше в себе запутался, потому что не может сказать, что ему не понравилось это мимолетное касание чужих губ к своим. — Куки, ты злишься? — вырывает его из новой порции размышлений старший, когда тишина непозволительно затягивается. Такого в их общении вообще-то еще ни разу не было. — Нет, — хрипло отзывается Чон, прочищая следом горло. — Правда? — глаза Тэхена сразу же загораются, вот честно, а лицо озаряет улыбка. Он оказывается в два шага рядом с донсеном и стискивает того в объятиях прям через одеяло. Чонгук впервые за эти два дня смеется. Заливисто так. И тихо охает, когда они заваливаются набок и он ударяется обо что-то спиной. А потом он поднимает взгляд и все оказывается также, как в тот день. Их лица находятся так близко, что можно разглядеть все шрамики из детства на лбу, все морщинки, которые складываются из-за этой квадратной улыбки. И время, наверное, застывает, когда брюнет вытаскивает руку из вороха одеял и прикасается ладонью к щеке старшего. Проводит чуть выше, откидывая челку, упавшую на глаза из-за дурачества. Ким нервно сглатывает и хочет отстраниться, чтобы не ухудшать ситуацию, но ему не позволяют, притягивая обратно. Чон обнимает его крепко, прижимая к себе, и зарывается носом в волосы хена, лежащего на нем. — Чонгук, что ты… — однако ему не дают договорить, шикнув. И Тэхен сдается. Переворачивается набок, лицом к младшему, обнимая его одной рукой и утыкаясь куда-то в грудь. Думает про себя, что заставит Чонгука приезжать к нему, если сам заболеет, и улыбается, потому что это все так комфортно и правильно. А еще сверху слышится тихое сопение, что не может не заставить улыбнуться. Чонгук заснул. Заснул, обнимая своего хена. И Тэхен позволяет себе прикрыть глаза, потому что от младшего тепло и в сон клонит ужасно.
