VII
10 июля 2018 г., 22:00
Дышать трудно. Нет, серьезно воздуха не хватает. Тэхен глаза распахивает и пугается темноты вокруг. Он выпутывается из чужих объятий, вылезает из чужого одеяла и старается осмотреться. Нет, тут правда ничего не видно. А еще от внезапного пробуждения в памяти нет буквально ничего. Он шарит руками вокруг себя и пугается, когда кто-то рядом недовольно ворчит, переворачиваясь на другой бок. А потом до Кима доходят воспоминания несколькими часами ранее. Он заваливается на донсена, пытаясь его тем самым разбудить и Чонгук разлепляет глаза, стараясь разглядеть, кто перед ним и сфокусировать взгляд в темноте. Дверь внизу хлопает и слышится мужское «Я дома!», а затем разговоры вполголоса родителей младшего.
— Чонгук, ты почему не сказал, что твой отец будет дома? — красноволосый пугается ужасно, вскакивая с чужой постели. Он нашаривает рукой на прикроватной тумбе телефон младшего и ужасается, когда обнаруживает на дисплее начало одиннадцатого.
— Я сам не знал, что он должен вернуться, — Чон лениво садится на постели и включает настольную лампу.
— В смысле не знал? — Ким щурится от яркого света.
— Он уезжает в командировки по работе, его месяцами дома не бывает, — брюнет пожимает плечами.
— Черт, Гук-и, где у вас ванная? — Тэхен мнется недолго, а потом быстро выходит из комнаты, скрываясь за дверью ванной.
Брюнет лениво потягивается и решает, что вообще-то надо бы встретить отца. Старший Чон его по голове треплет и приветливо улыбается, говоря что-то о том, что привез много американских сладостей для сына и его друзей.
— Ой, Чонгук-и, вы проснулись? — Хёна выглядывает с кухни, подготавливая все к ужину.
— Вы? — приподняв бровь, интересуется Джихун.
— Чонгук-а заболел и его приходил проведать его друг Тэхен-и, — спокойно объясняет мама. — А потом я зашла к ним в комнату, а они заснули вместе. Такие милые, ох.
Под конец ее слов уже спустился и сам Тэхен. Щеки его подернуты румянцем, кажется, он действительно был не готов к встрече с отцом Чонгука. Хотя, чего тут смущаться, между ними же ничего нет. Но почему-то это кажется каким-то неловким.
— Папа, это Тэхен-хен, он учится с Чимин-хеном и иногда помогает мне по учебе, — кивнул брюнет, поворачиваясь к другу и легонько улыбаясь.
Красноволосый пожимает руку отцу Чонгука и говорит что-то клишированное вроде «рад познакомиться, господин Чон», стараясь поскорее ретироваться в кухню, потому что с мамой донсена как-то спокойнее. Она, заметив это, смеется тихонько и просит помочь с накрытием стола.
— Гук-и, переоденься хотя бы, а то я не пущу тебя так за стол, — хитро улыбаясь, говорит Джихун.
И брюнет скорее убегает наверх, чтобы не оставлять хена надолго со своими родителями. Он надевает первые попавшиеся джинсы и толстовку, а когда возвращается, то застает милейшую картину. Тэхен о чем-то беседовал с его родителями и те даже смеялись. Наверное, они просто рады, что у сына появился хотя бы один настоящий друг в университете.
Ужин проходит спокойно и все разбредаются по комнатам, оставляя Чонгука помочь Киму постелить на диване на первом этаже. Они желают друг другу неловкое «спокойной ночи» и укладываются каждый в свою постель: Тэхен на тот самый диван на первом этаже, а Чонгук уходит на второй этаж в свою комнату.
— Хен, — тихо шепчет младший, когда часы показывают уже три утра.
— Тоже не спится? — вполголоса задает вопрос красноволосый и садится на диване. — Иди сюда, — он похлопывает по месту рядом с собой. — Не надо было спать полдня.
— Хен, прости, что я так отреагировал тогда, — уже сидя на чужой постели брюнет теребит в руках край чужого одеяла, не поднимая глаз.
— Что ты такое говоришь, дурашка? Это я должен просить прощения, я тебя, кхм… поцеловал. И ты из-за меня заболел еще, — Тэхен трясет того за плечо, заставляя посмотреть на себя.
Они сидят в тишине какое-то время, разглядывая друг друга. Чонгук о чем-то усердно думает, а Ким просто разглядывает уже полюбившееся лицо.
— Мне нужно будет уехать рано утром, — прерывает тишину старший.
— Зачем? — Чон вздрагивает от чужого голоса.
— Работа, — красноволосый невесело улыбается и глаза отводит. Неловко как-то смотреть на человека, который стал тебе небезразличен, когда ты говоришь ему о том, что у тебя завтра съемки в порно.
— Хен, я думал много…
— Не надо много думать, тебе вредно, — хихикает Тэхен под закатывание глаз собеседника.
— Не порть атмосферу, хен, — Чонгук шикает на него и глубоко вдыхает, чтобы продолжить. — Я много думал над… этим всем. Поэтому хочу сказать, что. Что я тогда напугался до ужаса, но мне не было противно.
Он выпаливает все это и зажмуривается, покрываясь красными пятнами от смущения, благодаря ночь за то, что сейчас темно. Тэхен глаза удивленно раскрывает, от чего они становятся еще больше, а затем сгребает донсена в объятия, прижимая к себе. Сидят так какое-то время, пока брюнет не решается отстраниться и поднять лицо на собеседника. Он тянется рукой к чужой, лежащей на одеяле, берет ее в свою и переплетает пальцы, чуть сжимая. Ким смотрит на это как завороженный, не веря в происходящее:
— Куки, скажи, что я не сплю, — он поглаживает большим пальцем костяшки чужой руки, посылая по телу донсена стада мурашек. Чонгук смеется беззвучно над реакцией старшего и стискивает его ладонь чуть сильнее в знак подтверждения, что это все не сон.
Ким ладонь тянет к лицу напротив, поглаживает по щеке осторожно, заправляет отросшую челку за ухо и улыбается легонько, когда чувствует чужую улыбку.
— Можно? — красноволосый на диване ерзает, чуть приближаясь к собеседнику, и руку не убирает. А получив в ответ легкий кивок, приближается лицом к лицу напротив и легонько, как в прошлый раз, прикасается губами к чужим, задерживаясь ненадолго и отстраняясь почти сразу же.
Чонгук с прикрытыми глазами выглядит таким милым и беззащитным, что хочется его обнять, прижать к себе и никогда не отпускать больше. Что Тэхен и делает. Он прижимает к груди младшего, откидываясь назад и устраиваясь поудобнее. А еще он надеется, что они не заснут вот так вот опять, потому что Джихуну это может показаться более странным, чем маме Чонгука.
