Machine

Он услышал грохот взрыва где-то в отдалении, и это заставило его разлепить глаза. Чёрт, все-таки он потерял сознание. С большим трудом приподняв голову, он огляделся, но не нашел Мориса в поле зрения. Броку было больно даже сделать вдох. Поэтому он остался на своём месте, с полуприкрытыми глазами прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Звуки выстрелов, крики. Брок не знал: это сулит ему спасение или же приблизит смерть. В принципе он был готов к любому из этих вариантов, разве что последний принёс бы ему много сожалений. Прежде чем уйти, он хотел бы увидеть Зимнего. Увидеть его свободным. Увидеть, что все было не зря. Железная решетка распахнулась, отвратительно заскрипев в темноте импровизированной пыточной. Броку не хватило сил взглянуть, кто вошёл, и он со спокойной совестью снова потерял сознание, в последний миг заметив лишь отблеск знакомого щита.

***

Его трясло. Нет, в том смысле, что его трясли. Ритмично, в такт грузных шагов. Кто-то нёс его на руках. Все его двести фунтов, и причём в позе похищенной невесты. Даже в изморенном мозгу Брока не составило труда найти ответ, кто бы это мог быть. Роллинс бы нес его на спине и помедленнее. И кряхтя, что он весит тонну. Это явно был не Роллинс. — Кэп, — прохрипел он. — Молчи, Рамлоу, если не хочешь, чтобы я тебя добил. Брок улыбнулся, смутно почувствовав, как треснули разбитые губы. И снова отрубился.

***

Окончательно он очнулся только в ослепительно белой больничной палате. Всё, что должно было болеть, болело, но теперь кровь никуда не текла, а вокруг пахло понятной спиртовой стерильностью. Он бы вздохнул полной грудью, да только был крепко перебинтован в районе ключиц и рёбер. Сломанные пальцы были заботливо помещены в гипс, а на остальных лежали повязки с какой-то приятно холодящей мазью. Брок надеялся, что ногти быстро отрастут. Лицо горело, и он мог почувствовать несколько пластырей, закрывающих порезы от ножа. Гребаный Морис даже не смог порезать его как следует. Брок надеялся, что гад уже сдох. Обведя глазами палату, он не заметил ничего примечательного. Однако помнил, что это Стив его сюда принёс. Пришёл за ним и вытащил. Вот уж точно рыцарь в голубых доспехах. — С добрым утром, Рамлоу. Как спалось? Брок не без труда повернулся в сторону. Едва заметная Романова, до этого бесшумно стоящая у окна, теперь подошла к койке, но не ближе безопасного расстояния. Теперь Брок обратил внимание, что одна его нога была прикована наручниками к основанию кровати, надёжно вмонтированной в пол. И ему стало ясно, на каких правах он тут находится. — Неплохо. Мне снились розовые единороги. Романова предсказуемо даже не хмыкнула, лишь сложила руки на груди. — Всё шутки шутишь? Думаешь, на этот раз тебе удастся избежать наказания? — Уж кому, но не тебе читать мне нотации, мисс Романофф, — оскалился Брок. — Ты прав, не мне, — пожала она плечами и непринуждённо подошла ближе. Накинутый сверху белый халат не скрывал утянутую в майку грудь, которая вздымалась вслед её дыханию. Романова наклонилась к нему, открыв более заманчивый вид. — Учти, Рамлоу, Стив вытащил твою задницу только потому, что ты указал, где выкрасть Солдата. — Можешь не раскрывать мне страшной правды о чужих мотивах, сладкая, я как-нибудь сам разберусь. Лучше спроси у своего начальника, почему это Страйк оказался у Гидры глубоко в глотке. — Что ты имеешь ввиду? — Романова подняла бровь, не сдвинувшись с места. — Фьюри так зафрагментировался, что забыл посвятить вас в свой гениальный диверсионный план? — хмыкнул Брок. — Я пять лет как лабораторная крыса рылся в самой глубине этой помойки, а он ни слова… Но теперь-то, когда выяснилось, что я живее всех живых, он мог бы и рассказать вам об этом. — Фьюри… Он мёртв, Рамлоу, — тихо произнесла Наташа. Глаза Брока расширились, и он знал, что Романова это заметила. Вот же чёрт. Получается, что единственный человек, который мог обеспечить ему алиби и геройское имя, безвозвратно почил. Охуеть Брок везучий парень. Охуеть. Он прикрыл глаза, стараясь справиться с приступом не то ярости, не то страха. Он о многом думал, рассказывая Зимнему свою сказочку, но не ожидал, что окажется злодеем в этой истории. Интересно, как там он… — Так и будешь молчать? — Мне нечего тебе ответить, Романофф. Я в пизде. — Ну хоть это ты наконец осознал, Рамлоу, — немного подумав, она продолжила. — Стив не смог дождаться твоего пробуждения, у него достаточно других забот… Ну вот, к примеру, один таинственный киллер. — Если ты хотела ошарашить меня этой новостью, то у тебя не вышло. Я знал, что Роджерс доберётся до своей принцессы, — Брок бы пожал плечами, если мог. — Ты не представляешь, как много дерьма я прожевал, чтобы это у него получилось. А впрочем, это уже не твоё дело. Романова явно хотела ответить какой-то колкостью, но не успела. Палата будто стала ещё белее от света вошедшего в неё Стива, хотя может Броку просто показалось. Роджерс был одет в гражданское, растрепан и явно зол и расстроен, а ещё также явно заебался. Брок его понимал. — Нат… — Пойду прогуляюсь, — тут же сориентировалась Романова и бесшумно пропала за дверью. Броку честно было не по себе, но в то же время у него в груди было тепло от вида своего личного светила. Они оба молчали, Брок — потому что не знал, с чего начать, Стив — потому что не знал, что хочет услышать. Или ещё по какой-то причине. — Эм… — начал Брок. Роджерс тут же раздражённо выдохнул. — Я даже не хочу слышать, в какой именно лжи ты собираешься меня убедить на этот раз. Брок улыбнулся. — Не будь таким категоричным, Кэп. Я хотел поздороваться. — Ну что ж, здравствуй, Рамлоу. А здоровье тебе сейчас не помешает, — Стив отвернулся от него и сел на кресло в углу. В глаза он ему так и не посмотрел. — Меня маленько потрепало, но ты не думай, уже совсем скоро я буду снова порхать как бабочка, — хмыкнул Брок. — Ты не совсем понимаешь, Рамлоу, — сказал Стив и потёр пальцами переносицу. Его в целом усталый вид дополняли глубокие синяки под глазами и несколько царапин на лице. Хм, а ведь лицо пострадало серьёзно, если повреждения не зажили сразу. — Как только тебя подлечат, ты отправишься за решётку. И тебя будут судить, как любого другого преступника. — Думаешь, я гребаный предатель, Кэп? — Какая тебе разница, что я думаю? Разве не ты пытался убить меня… Трижды? — Если ты считаешь наши танцы в лифте серьёзной попыткой тебя убить, то ты нас недооцениваешь. А вот то, что ты сиганул с такой высоты, уже не моя заслуга. Боже, Роджерс, я чуть в штаны себе не наложил, когда думал, что вот так бездарно погибнет великий Капитан Америка. Стив ничего ему не ответил. Но на этот раз посмотрел в глаза. Брок спокойно выдержал его взгляд. Какие же глаза у него… Синие. — Когда вы с Романовой полезли на базу Гидры, конечно, я ничего не знал. Только пришёл после ракет, чтобы убедиться в вашей смерти. И был чертовски рад, что вы смогли оттуда сбежать. Идиоты. Всё почти пошло коту под хвост. Стив по-прежнему молчал. — Когда я приставил к твоей голове ствол, я знал, что в фургоне Хилл. Ты же не думал, что я настолько глуп, чтобы оставлять супера в сознании лишь с двумя вооружёнными охранниками? Я слишком хорошо знаю тебя и твои возможности, Кэп. Я показал тебе Баки и дал подсказку, как его украсть. Какие ещё доказательства моего глубочайшего участия в деле по компрометированию Гидры тебе нужны? — Мне было нужно, Брок, — наконец отозвался Роджерс. — Чтобы ты не лгал мне. Чтобы прикрывал мне спину, а не строил коварных планов за ней. Я тебе не верю. — Твою мать, Кэп, — процедил Брок сквозь зубы. — Я, блядь, ни секунды не делал нихрена, что могло бы навредить тебе. Я выполнял свою гребаную работу, на которую подписался за два года до твоего пробуждения. Думаешь, все так неебически просто? Думаешь, долбанный Фьюри вскрыл Гидру за один день? — Не перенапрягайся, — равнодушно попросил Стив. — Кровотечение снова откроется. Брок проглотил злость и заткнулся. Сейчас это было практически бесполезно. У него на руках не было ни одного доказательства. А его словам Стив больше не верил. Конечно, он не верил. Брок совал язык ему в рот, а потом слегка отъебал его шокером в лифте. Кто угодно потерял бы доверие. — Баки… — вдруг начал Стив. — Я здесь только из-за Баки. — Ну конечно, — понимающе ответил ему Брок. — И как там Зимний? — Плохо. Он напуган и потерян. А я не знаю, как ему помочь. У Брока заскрипело что-то в грудине. — Он просто… Просто поломан, Стив, — выдохнул он. — Зимний просто не знает, что такое — быть человеком. Ты должен объяснить ему. Должен помочь ему вспомнить. — Я пытался! — Стив повысил голос, и в его глазах Брок увидел что-то, чего раньше не видел никогда. Отчаяние. — Я пытался, я делал все, что мог, все, о чем просили медики, все, о чем додумался сам. Это не помогает. Он делает так, как я говорю, только потому что ты ему приказал. Брок сглотнул. Нихуя хорошего, конечно. — Он ждёт, когда ты придёшь за ним. Не ест и не спит. Ждёт, — теперь Стив смотрел на него с обидой. Как будто он был виноват в этом. Брок не знал, что ему ответить. Когда он успокаивал Солдата перед заморозкой, он был готов сказать что угодно, лишь бы тот не вышел из-под контроля раньше времени. Лишь бы он поверил ему и позволил Стиву о себе позаботиться. Перед самым обнулением Брок смотрел ему в глаза, он знал, что его взгляд успокаивает Зимнего. Он выглядел как побитый щенок, а у Брока внутри все сжималось от тоски и сожаления. Своим взглядом он хотел пообещать ему, что это в последний раз. Что больше никто и никогда не заставит его страдать. И уходя, слышать его крик, было больнее, чем вырванные ногти или выбитые зубы. — У меня просто нет выхода, Рамлоу, — признался ему Стив. — Если ты единственный, кто может помочь Баки, то ты поможешь ему, чего бы мне это ни стоило. — Стив, я не уверен, что я тот, кто сможет ему помочь, — тихо ответил Брок. Он знал Зимнего Солдата, а не Баки Барнса. Как его вернуть он понятия не имел. — Знаешь что, Рамлоу, — сквозь зубы проговорил Стив. — Если тебя интересует смягчение твоего срока или помощь твоим друзьям, то ты что-нибудь обязательно придумаешь. Брок поморщился. Слышать такие заявления от Стива было непривычно. — Давай предположим, что меня это интересует. Но что там насчёт моих друзей? — Они пытались сбежать, но были пойманы. Общественность пока об этом не знает, — Стив поджал губы, готовый пойти на сделку с собственной совестью. — Только я могу сделать так, чтобы ты и Страйк оказались не осуждены за измену. Если бы Брок мог, он бы сплюнул себе под ноги. — Я не ослышался? Ты шантажируешь меня, Роджерс? — Я проявляю милосердие, Рамлоу. Я спас твою жизнь и предлагаю тебе… Если не свободу, то шанс на неё. Обязуюсь помочь твоей команде. А взамен лишь прошу о помощи человеку, который как никто другой заслуживает помощи. — Слушай сюда, Кэп, — Брок нашёл в себе силы приподняться на постели. — Я делал много грязной работы, чтобы Фьюри и его благородные агенты не запачкали свои безгрешные руки. Я повидал дерьма, чтобы Гидра в конце концов захлебнулась в собственных отходах, и ты смог добить её ударом своего легендарного щита. Меня есть за что судить, как и всю вашу супергеройскую команду. Но я, блядь, не совершал измены и не делал того, что можно назвать предательством. Брок перевёл дыхание. — Я сделаю для Зимнего всё, что смогу, а ты, ты иди нахуй со своими нравоучениями, Кэп, — проговорил он, поморщившись. — Ты нихрена не знаешь. Стив не стал с ним спорить. Он посчитал, что договорённость можно считать достигнутой. — Если ты поможешь Баки, можешь просить у меня чего захочешь, — пообещал он. — У тебя есть не больше пары дней, чтобы зализать свои раны. Он тебя ждёт. — Я понял, Кэп. Если он ждёт, то я приду.