Machine

It wasn't supposed to be this way

We were meant to feel the pain

I don't like what I am becoming

Wish I could just feel something

В тот день Баки ещё не знал, чем всё обернётся. Хотя, наверное, тогда ещё и не было "Баки". Со временем ему все призрачней казались десятилетия, проведённые в шкуре Зимнего солдата. Они превращались в один бесконечный смазанный день, растянутый на долгие годы боли. Что он делал, где был, кого убивал. Всё слилось и перемешалось в ночных кошмарах, порой вырывающих его из реальности. Он знал, что сделал. Но по-настоящему помнил только две вещи. Он помнил смутное воспоминание о Стиве – о его голосе и лице, о тонких руках и худых плечах. Помнил, как трепетно и яростно Зимний хранил это своё воспоминание, сопротивляясь, бесконечно сопротивляясь любым попыткам отобрать его. И он помнил Брока. Помнил ожог на его животе. Помнил нежные ладони в своих волосах. Помнил прикосновения, дарующие что-то кроме боли. У Баки было так много теперь. Зимний солдат не смог бы и мечтать. У Баки в голове столько всего хранилось - и Бруклинская квартирка, и Ревущие коммандос, и большой дом с террасой и задним двором. Стив и Брок. Хотя, наверное, они всё же были больше в сердце, чем в голове. Наверное, где-то там было место и для Зимнего. Если всё что началось тогда, в тот день, когда Брок обещал ему, что вот-вот сказка обернётся былью, если это всё должно было закончиться сегодня, то это было нужно Зимнему Солдату, а не Баки. Нужно тому, у кого не было ничего другого. – В сторону! – прикрикнул он на одного из агентов, и тот без промедления убрался с дороги. Получив доступ к огромному обломку, Баки взялся за него металлической рукой, и сервоприводы затрещали от усилия. – Тише, Бак, – Стив взялся за тот же обломок обеими руками, и они вдвоем наконец сдвинули крупный обломок с места. От завала повалила бетонная пыль, заскрипели застрявшие между осколками стены перекрытия. – Сейчас рухнет, разойтись! Команда послушала капитана, агенты поспешно отошли в сторону. Они со Стивом продолжили тянуть обломок до тех пор, пока он не выскользнул им под ноги. Тут же одно из перекрытий рухнуло вниз, едва не задев Стиву голову. Посыпались мелкие бетонные осколки и, наконец, показался просвет к другому концу коридора. Огромный кусок потолка угрожающе накренился вниз, и Стиву пришлось подхватить бетон руками, не дав тому закрыть проём. – Иди! – прохрипел он, едва удерживая обломок. Баки замешкался всего на мгновение, взглянув Стиву в глаза. Там он видел только капитанскую решимость и непоколебимую уверенность в этом принятом решении. Так что несмотря на короткое сомнение, желание не оставлять Стива, он всё же скользнул в узкий проём, едва протиснувшись грудью между обломков. Сразу как он оказался по ту сторону завала, заскрипели железные балки и послышался шорох снова рухнувших обломков, отрезавших Баки от остальных. – Стив? – крикнул он. – Порядок. Мы догоним! – услышал он приглушённый завалом голос. Этого было достаточно, чтобы без сомнений двинуться вперёд.

***

Фонарик на бронике хотя бы помогал видеть, куда ступать. В тишине скрипели то ли какие-то перекрытия, то ли обшивка. Чёрт знает что нацисты понастроили тут после войны. Брок продвигался медленно, чутко прислушиваясь к посторонним звукам. Обманывать себя он не пытался: он один против двух отмороженных суперсолдат - смешно. С командой, в поле с пространством для маневра, с высокотехнологическим арсеналом - может быть, опыт-то не пропьёшь. Но в одиночку и без какого-либо преимущества в виде внезапности - финита ля комедия. Без сомнений он бы пошел на любое самоубийственное задание, чтобы закончить всё здесь и сейчас, чтобы позволить Баки освободиться навсегда, а Стиву - навсегда обрести Баки. Но в этот раз всё было иначе. В это раз он был как никогда уверен в тех, кто прикрывает спину. Скользнувшая в голову мысль заставила его сглотнуть. Это чувство. Эта уверенность в том, что его... Любят. Что и за ним пойдут в самое пекло. Что для кого-то он настолько значим. Старый и не очень-то добрый Брок Рамлоу. Нужно было лишь продержаться. Нужно было лишь остановить гребаного ублюдка, не позволить Гидре и шанса возродиться вновь. Брок выполнит свою миссию. А за ним без сомнения придут те, кому он важен. Коридор начал расширяться - в свете фонарика Брок перестал видеть очертания стен. Он прошел ещё немного вперёд, когда под ногами опять захрустело стекло. Брок осмотрелся, поймав отблеск ещё одной разбитой криокамеры. Тело пятого солдата он обнаружил неподалеку. Брок потянулся, чтобы осмотреть тело, как вдруг ледяная рука схватила его за запястье. Он не успел отшатнуться и потерял равновесие, приземлившись на колени. Фонарик осветил лицо солдата, и тот зажмурился, но руку не разжал. – Эй, эй, приятель, – мирно начал Брок. У этого парня вокруг рта тоже красовалась черная жижа. Похоже, это все же было последствие неправильной разморозки. Не зря Баки вкалывали кучу всякой химии сразу после капсулы, а вот Пирс, видимо, не церемонился, стремясь спасти свой зад. – Я не причиню тебе вреда, слышишь? Лежащий на полу ледяной солдат, как новорожденный котенок неспособный открыть глаза, вызывал только жалость и неуместные воспоминания о Баки. Не получалось увидеть в нем смертельную угрозу. Даже если этот человек был в прошлом головорезом Гидры... Разумно было просто пустить ему пулю в лоб. – Что-то я размяк, – себе под нос проговорил Брок. Рука на его запястье ослабла, солдат сделал ещё несколько хриплых вдохов, и затем отпустил совсем. Ещё через мгновение его грудь перестала подниматься от дыхания. Умер. Брок поднялся на ноги. Чувствовал он себя паршиво. Вырвать бы Пирсу глотку. Хотя этого было мало для этой твари. Перехватив в руках автомат, он уверенно двинулся дальше. Ещё несколько темных коридоров повели его вверх. Постепенно становилось светлее, по пути заморгали лампы. Видимо эта часть базы была запитана другим блоком электричества. По бокам коридора были бронированные двери, но все они оказались намертво закрытыми. В конце очередного коридора показалась лестница, ведущая ещё выше. Становилось все светлее, и металлическая обивка постепенно сменилась на белые панели. Лаборатория. Последний пролёт привел к двери, которая автоматически открылась при приближении. Пригнувшись, Брок поднял автомат, готовый сразу выстрелить. – Ну наконец-то, крыса, – Пирс стоял посреди белоснежного помещения в безупречном костюме-тройке. Позади мигали какие-то датчики, тут и там стояли современные компьютеры, столы с каким-то приборами и колбами. Лаборатория Гидры, смутно знакомая Броку по каким-то деталям, которые обрывочно всплывали в памяти. – Я заждался твоего появления. Из-за тебя годы труда были пущены коту под хвост! – Это я только начал, – хмыкнул Брок. Капитанская фразочка пришлась как раз кстати. Хотел бы он сказать, что она разрядила обстановку, да только два зимних солдата - мокрых после неправильно открытых криокамер, но вполне живых, слишком усложняли и без того непростую ситуацию. Они стояли прямо перед Пирсом, прикрывая того своими телами. Два солдата - мужчина и женщина. На женщине красовался пояс шахида - взрывное устройство, о мощности которого Брок мог только догадываться. – Ты думаешь, что смог обыграть меня, но в итоге все случилось как и задумано, – самоуверенно проговорил Пирс. – Не ты один умеешь шпионить, Рамлоу. Так что мне известно и про слабости твоего героического дружка, и про слабости украденного у меня имущества. Брок сжал зубы, подавляя инстинктивное желание прикончить ублюдка за эти слова о Баки. Стрелять сейчас - самоубийство. Женщина солдат. Она прикроет Пирса, двигаясь быстрее Брока, и тогда есть шанс, что всё, в том числе и он сам, взлетит на воздух. Надо как-то отделить солдат от Пирса или самому оказаться подальше. Всего один выстрел. Пирс всего лишь человек. Ничто без своей власти. – И что с того? – Брок угрожающе прицелился, и солдаты тут же напряглись, встав плечом к плечу. Выглядели они вымотанно, дышали тяжело. У ног женщины собралась лужа крови, она явно была ранена. Мужчина просто выглядел неважно, и Брок мог догадаться, что виной тому был электрический стек, который Пирс уверено держал в руках. Конечно. Излюбленный Гидрой поводок для непослушных зимних. – А то, что несмотря на все ваши усилия, несмотря на эту вашу спецоперацию, я снова выйду сухим из воды, и Гидра вновь отрастит свои головы. Потому что Капитан Америка не позволит своему любовнику погибнуть. Ты станешь моим билетом на свободу, Рамлоу. – Ты переоцениваешь наши отношения, – легко соврал Брок. – Конечно, наверняка ты водишь наивного парня за нос. Это ты хорошо умеешь, крыса! – Кому ещё пиздеть про наивность, – злобно хмыкнул Брок. Все-таки, Стив был прав, и Пирс действительно был оскорблен предательством. – Кто бы мог подумать, что ты окажешься настолько лёгкой целью. Так хотелось верить, что кто-то разделяет твои больные идеи? Пирс оскалился, но не ответил на подначку. Раздался треск электрического стека, и тогда солдат медленно двинулся к нему. Деться было некуда, так что Брок выстрелил, но солдат сумел увернуться и сделал выпад к нему, сокращая расстояние. Броку пришлось отпрыгнуть, чтобы не быть схваченным, и резкое движение прошило болью тело от поломанного ребра. Солдат снова сделал рывок, выбивая автомат у Брока из рук, но тот был к этому готов и выхватил нож из портупеи на груди. Ему удалось задеть предплечье солдата, но того боль совсем не волновала, поэтому он продолжил напор, замахиваясь для левого хука. Броку посчастливилось увернуться, но солдат воспользовался заминкой, чтобы оттолкнуть упавший автомат подальше ногой. Сглотнув, Брок сделал выпад с ножом вперёд, но тут же отшатнулся, не давая себя схватить. Нет, это гиблое дело. Слишком близко. Увернувшись от очередного удара, Брок увеличил расстояние, скользнув в сторону. Солдат был не вполне в порядке от неправильного пробуждения, и очевидно Пирс успел немного поработать над подчинением двух оставшихся в живых активов, потому Броку и удавалось пока эффективно оставаться целым и нескрученным. Если Пирс планировал взять его в заложники, то этому нельзя было дать случиться. Ублюдок всё продумал, знал, как ускользнуть. Значит отсюда есть и другой выход, как они и предполагали. – Если ты надеешься, что тебя просто отпустят, когда ты приставишь мне дуло к виску, то ты глубоко ошибаешься! – чуть сбившись дыханием, выкрикнул Брок, кружа вокруг солдата и не давая ему к себе подступиться. – Всё кончено, целый отряд на поверхности только и ждёт, когда ты высунешь нос! И если ты надеешься на Гималаи - той базе тоже хана. Ты проиграл! Солдат сделал рывок вперёд, и на этот раз Брок почти попался. Блядь! Он не мог сделать ставку на свою выносливость даже против подбитых зимних солдат, это было очевидно. Время играло против него. Грёбаный завал. – Вход сюда разрушен, а все сигналы здесь глушатся. Только я знаю, где выход, и у меня в руках заложник, ценный для Капитана, – самодовольно перечислил Пирс, почти равнодушно наблюдая за боем. – Два актива сделают что угодно, чтобы защитить меня. Я выберусь и мои влиятельные друзья в правительстве помогут восстановить утерянный арсенал. Где же я проиграл, Рамлоу? Брок был слишком занят, чтобы ответить. Беготня перестала даваться ему легко, пот начал заливать лицо. Наконец, следующая подножка солдата достигла цели, и он упал, не успев блокировать и следующий удар кулаком в нос. Нос жалобно хрустнул, отдав резкой волной боли в голову. Перекатившись на бок, Брок подорвался вверх, но был настигнут ударом поддых, который выбил из груди весь воздух и заставил выронить нож из ладони. – Вот почему нельзя полагаться на верность. Люди лживы и слабы, неспособны понять ценность высшей цели! Поэтому им нельзя давать свободу выбора. Порядок. Требует. Жёсткой. Руки. Борясь с головокружением, Брок едва поднялся на колени, выхватив пистолет, спрятанный за поясом. Солдат быстро настиг его, не дав времени прицелиться, и потому пуля только задела тому плечо. На лице солдата и мускул не дрогнул - тот схватил Брока за запястье, ломая кость и отбирая пистолет. – Люди лживы и слабы, – подавив стон боли, прохрипел Брок. – Но ты так отчаянно желаешь их признания. Жаждешь восхищения и любви. Было чертовски уморительно видеть твои горящие глаза, когда ты возводил меня в командиры. Ты был так жалок, веря в то, что кто-то наконец считает тебя великим, ха! – Взять! – скомандовал Пирс, перехватив в руке электрический стек, и солдат навалился на Брока, обрушив несколько ударов для надёжности. Брок попытался извернуться, но это привело лишь к тому, что солдат выстрелил ему в ногу. – Не стоило кусать руку, что так любезно тебя кормила, Рамлоу. Но ничего. Как только мы выберемся отсюда, я поработаю над твоими недостатками. Морис мне поможет. Ты станешь очень послушным. И очень верным. Едва держась в сознании, Брок вряд ли мог бы задаться вопросом, как именно ублюдок собирался этого добиться. Тот развернулся, готовясь уходить. Солдат же поднялся на ноги и схватил Брока за шиворот, потащив его за собой как мешок с картошкой. – Но ты кое-что не учёл, – хрипло выдавил Брок, расплываясь в кровавой улыбке. Весь рот на вкус был как железо, но это ощущение все равно не портило ему вид на коридор, в котором... – И что же я не учё... Договорить он не успел. Баки влетел в лабораторию не иначе как со скоростью гепарда, тут же нападая на солдата мужчину, не успевшего среагировать на его появление. Брок выдохнул, заставляя себя отползти в сторону подальше. Твою мать, ещё бы пара минут, и план ублюдка мог бы сработать. Баки вел бой технично, не отвлекаясь. Измотанный солдат был ему не ровня. – Ты! – зашипел Пирс. Он замешкался всего на мгновение, а потом... – Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет... – Нет! – выдохнул Брок, порываясь остановить код, но его рывок только заставил сознание на миг выключиться. – ... Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Товарный вагон! Мощным ударом металлический руки Баки отправил солдата в нокдаун, и тут же замер, услышав последнее слово кода. – Баки, – прохрипел Брок. – Баки! Слышишь? Не поддавайся этому. Он не шевелился, и Брок не видел его лица - он был слишком далеко. – Баки, – отчаянно продолжал Брок под усмешку Пирса. – Принцесса, слышишь? Ты сильнее этого. Ты больше никому не принадлежишь. – Очевидно жёсткая рука оказалась куда более надёжным способом добиться "верности", Рамлоу, – оскалился Пирс. – Солдат, забираем этих двоих и уходим. Окрашенная кровью металлическая рука поднялась, почти бесшумно откалибровывая пластины. В ладони Баки держал тот самый пистолет, что почистил и приготовил к бою накануне. – Уходи, – вдруг тихо приказал Баки. Брок сжал зубы. – Уходи! Всего несколько секунд. Несколько слабых движений ползком в сторону коридора - потому что Брок доверил Баки принять решение. Он успел только обернуться и заметить короткий взгляд - до боли знакомый взгляд Зимнего Солдата. – Не смей! – выдохнул он. – Нет! – тут же вскрикнул Пирс. – Останови его! Он приказал женщине солдату, но как только та сделала шаг, раздался короткий выстрел, а за ним - оглушающий взрыв. Взрывная волна прижала Брока к полу и он отключился, только лишь уронив две горькие слезы. Баки.